Палаты на Берсеневской набережной
Таким образом, «усадьба ХVI—ХIХ вв. Аверкия Кириллова», как значится в списках памятников города, на деле состоит из жилых палат с прилегающей территорией, приходская церковь Николы к ней не относится. Перед нами, однако, уникальный по своей сохранности фрагмент историко-культурной среды: храм и близко расположенный к нему жилой комплекс.
Но откуда же возникла легенда о том, что церковь и палаты всегда составляли единое целое? Уже упоминавшаяся нами Ирина Курбатова в конце XVII в. построила у церкви дом причта и переход из палат в церковь, существовавший очень короткое время. Это оказалось возможным благодаря близкому расположению обоих зданий.
До последнего времени считалось, что дом причта, построенный Кирилловой-Курбатовой, и есть нынешний Набережный корпус, недавно получивший фальшивые наличники а-ля XVII в. Эта версия, без каких-либо оговорок зафиксированная в паспорте на палаты Аверкия Кириллова, имела право на существование только до тех пор, пока в 1996 г. в первом выпуске историко-краеведческого альманаха «Московский архив» не были опубликованы заметки о Москве, написанные в конце ХIХ — начале ХХ в. неким С.С. Слуцким — сотрудником Московского главного архива Министерства иностранных дел. Помимо описания колоритных случаев из жизни города, в одном месте он вдруг заностальгировал по безвозвратно уходящей старине и вспомнил о том, что были «...рядом с домом Археологического общества (т.е. палатами Кириллова) двухэтажные хоромы, построенные в ХVII в.: на месте их теперь уже стоит тот безобразный четырехугольный ящик, которым закрывается от глаз проходящего храм Св. Троицы на Берсеневке (так называемый “Св. Николая”, по приделу)...». Так ведь этот-то «ящик» и является Набережным корпусом и, стало быть, к ХVII в. никакого отношения не имеет! А с учетом возраста самого Слуцкого, который не мог в своих мемуарах зарываться в глубокую древность, нужно отнести возникновение корпуса всего лишь к концу ХIХ в.
Вся эта история навевает достаточно грустные мысли, ведь и палаты Кириллова, и церковь Николы на Берсеневке с Набережным корпусом — памятники, достаточно известные, считающиеся хорошо изученными. И можно спросить, а знаем ли мы Москву и хорошо ли ее знаем? Вопрос этот пока, увы, остается открытым.