История Москвы X-XX века
Никольскую башню, как рассказывают летописи, заложили на новой, присоединенной к Кремлю территории. Стену от нее повели в сторону реки Неглинной.
В 1492 году рядом с двором бояр Собакиных соорудили третью угловую башню - Собакину, которую ныне называют Угловой Арсенальной. К 1495 году вдоль болотистых берегов реки Неглинной заканчивают строительство цепи мощных башен: Троицкой, Средней Арсенальной, небольших Комендантской и Оружейной. Всего в Кремле 20 башен, 19 из них расположены по периметру стен, а двадцатая - Кутафья - предмостная, отводная от Троицкой башни.
Мартынов и Снегирев в своем сочинении говорят: что “Кремль был наземный и подземный, внешний и внутренний. Повелением великого князя Иоанна III Петр Фрязин построил две отводные стрельницы, или тайника, и многие палаты и выходы (пути) к ним с перемычками по подземелью, на основаниях каменных, как пишет Крекшин, водные печи, чрез весь Кремль-град, осадного ради сиденья. В таких споях и выходах хранились: порох, свинец, каменные ядра и даже государственные сокровища. В кружалах же наготове лежали под навесом пушки, пищали, ядра, чеснок, или пометные каракули, которые бросали под ноги лошадям; там стояли котлы для кипятка и смолы, также и другие воинские снаряды. В таких кружалах, а равно и в самых стенах, помещались избы служилых стрельцов, пушкарей, затинщиков и розмыслов (инженеров). В случае нападения неприятеля осадные дворы в городе служили убежищем для посадских и хранилищем ценных пожитков. На башнях висели осадные или всполошные колокола. Сам Ивановский столп, как называлась в XII веке Ивановская колокольня, имел значение дозорной башни и на ней стаивали дозорные сторожа”.
Во время общей перестройки Кремля из деревянного в каменный при Иоанне III деревянный Успенский собор был сломан и почти выстроенный русскими мастерами каменный вскоре обрушился. Тогда известному строителю итальянцу Аристотелю Фиоравенти выпало на долю воздвигнуть здание более прочное и долговечное. Характеристику мастера этого дает нам г. Снегирев в следующих словах: “Фиоравенти, сдвинувший с места колокольню в Болоньи, а в Ченто выпрямивший покривившуюся башню, научил москвитян обжигать кирпичи, которые он делал уже, длиннее и тверже прежних, а известь приготовлял более клейкой и густой; вместо булыжника он начал класть внутрь стен ровный камень и связывать их железом; своды (покровы) сводил в один кирпич и строил здания палатным образом. Кроме того, Фиоравенти был пушечно-литейным мастером, медальером, монетчиком и пр.” Заимствуя характер сооружения собора Богоматери во Владимире, Фиоравенти окончил постройку в 1479 году в том виде, в каком мы находим его и теперь. В 1484-86 годах псковскими мастерами была построена церковь Ризположения.
Итальянец Алевиз по приказу Иоанна III на месте старого Архангельского собора построил новый, более обширный. В 1509 году новый собор был освящен.
Патриарший двор был перенесен к Успенскому собору; на месте Ханского подворья построена церковь Гостунский собор, и на месте Ханского конюшенного двора был основан знаменитый Чудов монастырь. Дворец в период от конца XV века до половины XVII века изменяет совершенно свой как наружный, так и внутренный вид и характер своих сооружений. Со времен Иоанна III в сооружение зданий Кремля вносится как известно, новый элемент, заменивший собой употреблявшийся до сего времени, почти исключительно, деревянный материал. Материал этот - кирпич, выделывать который научили русских вероятно или итальянцы, вызванные великим князем, или новгородские мастера, познакомившиеся с ним благодаря сношению Новгорода с ганзейскими городами, так как известно, что в то время в Новгороде был сооружен и славился своим великолепием владычный двор.
Постепенность постройки дворца шла так. Сначала был разорбран деревянный Благовещенский собор ( в 1405 году расписанный Андреем Рублевым), а затем на старом нижнем этаже в 1482 году было воздвигнуто здание (расписанное уже при преемнике Иоанна III). Этот собор стал домовой церковью московских государей. Затем построена была Малая или Набережная палата близ Благовещенского собора, ныне не существующая, и потом уже в 1491 году итальянцы Марко Руф и Петр Антоний соорудили на площади большую палату, уцелевшую до наших дней, под названием Грановитой. Затем великий князь переехал в дом боярина Патрикеева и приказал строить дворец каменный, но пожар 1493 года, уничтоживший всю Москву и не пощадивший также Кремля, приостановил на время постройку дворца, так что он был окончен лишь в 1508 году уже при Василие Иоанновиче. Боясь повторения пожара великий князь Иоанн III повелел уничтожить вокруг Кремля все деревянное за Неглинкой и за Москвой-рекой на расстоянии 110 сажен (около 235 метров). Теперь мы воспользуемся описанием, сделанным И.Забелиным, чтобы представить возможно полную картину тогдашнего дворца.
“Передний фасад дворцовых зданий или, вернее сказать, лицо дворца обращено было на площадь между Благовещенским, Архангельским и Успенским соборами и церковью Иоанна Лествичника, что под Колоколы, на месте которой в XVII веке воздвигнут Иван Великий и пристройка патриарха Филарета. На эту площадь выходили две дворцовые палаты - Большая, стоявшая на самой площади, ныне Грановитая, и Средняя, находившаяся между Большой и Благовещенским собором, к западу от них на дворце или на дворе великокняжеском. Перед Средней палатой было Красное крыльцо и Передние переходы, на которые с площади вели три лестницы: одна была, как и теперь, у стены Большой или Грановитой палаты - это та, которую неправильно называли Красное крыльцо; другая - средняя лестница, теперь не существующая: третья - Благовещенская паперть. Между лестницей подле Грановитой палаты и Средней были ворота, которые, посредством проезда под Красным крыльцом и Средней палатой вели с дворца, т.е. с внутреннего двора, на площадь. Средняя лестница прямо, через крыльцо, вела в сени Средней палаты, которая почти с этого же времени называется Средней Золотой и просто Золотой, потому что была расписана внутри золотом. Из этих же сеней двери вели в столовую избу, которая стояла позади Средней палаты против алтарей церкви Преображения. Подле столовой избы была лестница вниз, на двор, к Спасу; крыльцо перед этой избой, служившее продолжение Передних переходов, соединяло ее с двумя набережными палатами, Малой, стоявшей против западных дверей Благовещенского собора и Большой, находившейся далее к западу от Малой, по линии Кремлевской горы. За этими палатами, к Москве-реке, стояли чердаки или терема. Посреди государева двора стоял, как мы уже упоминали, Спасский Преображенский собор. Постельные или жилые хоромы великого князя и постельная изба, княгинина половина, примыкавшая к церкви Рождества Богородицы, находилась на том самом месте, где теперь Теремный дворец. В то время существовал только нижний, подклетный этаж этого здания, построенный Алевизом на белокаменных погребах в одно время с другими палатами. Над этим-то этажом стояли деревянные постельные хоромы великого князя и великой княгини или собственно княгинина половина. Здесь же, у церкви Лазаря Святого, стояла каменная приемная палата великой княгини, называвшаяся Западной и Задней (1547г.) в отношении к Передним переходам дворца, т. е. к Красному крыльцу, а также палатой, что у Лазаря Святого. Двери из этой палаты вели на Постельное крыльцо, которое примыкало также к сеням палаты и соединялось дверью, между этих сеней и сеней Средней палаты, с Передними переходами или Красным крыльцом. Лестница с постельного перехода вела на двор, к Спасу. Поваренный дворец стоял позади Рождественской церкви и хором великой княгини, соединяясь с этими хоромами задним крыльцом с лестницей. По береговой линии дворец простирался до церкви Иоанна Предтечи на Бору, где в палате, что на дворце, в 1537 году скончался в заключении, в нужде, страдальческой смертью князь Андрей Иванович Старицкий.”
Несомненно, что и этот дворец, воздвигнутый итальянскими мастерами под сильным влиянием супруги великого князя Софии Палеолог, не мог во всем подчиняться русским вкусам. Действительно, архитектура этого дворца носила характер итальянский, что же касается внутренних его украшений, то конечно следует думать, что вкус великой княгини, воспитанной в Италии, внес во дворец много новых вещей, которые были до тех пор неизвестны и которые более соответствовали новому значению московского князя как царя.
В конце XV века на территории посада, освобожденной от домов и деревянных церквей для торговли, возникла площадь, в настоящее время называемая Красной, в начале предназначенная для торговли ( отсюда первоначальное название площади - Торг).
Итак, при Иоанне III получено начало каменного дворца, строителем которого был Алевиз из Милана. Тогда же в Кремле стали строить, следуя примеру князя, каменные палаты и приближенные к князю бояре. Все это, понятно, изменило весь характер и вид прежнего Кремля, а при Василие Ивановиче, когда был окончен княжеский дворец, и того более, так как великий князь был достойным подражателем своего предшественника в деле строительном. Он украсил много свой дворец, переехал сам в него, воздвиг две каменные церкви: Спас на Бору и Рождества Богородицы на Сенях с пределом Лазаря, украсил живописью и позолотой Благовещенский собор. При нем с присоединением Пскова и последнего удела, Новгород-Северского, - Москва стала уже действительно столицей единой России. Тогда же в 1517 году в Кремле было принято посольство императора Максимилиана, один из участников которого, Герберштейн, оставил нам описание и рисунки тогдашней Москвы и Кремля, дошедшие до нашего времени. По свидетельству современников, окружавшая Кремль-город Москва уже стала громадным городом, а в Китай-городе близ самого Кремля упоминается Гостинный двор, поражающий обилием, богатством и разнообразием товаров азиатских и европейских, признак приобретения Москвой значения в деле торговли, благодаря обмену между востоком и западом.
Начало царствования Иоанна IV, коронованного в Успенском соборе и венчанного 17-летним в 1547 году, ознаменовалось страшнейшим пожаром, столь частым гостем тогдашней Москвы, пожаром, испепелившим не только деревянную Москву, но отчасти и каменный Кремль. В этот пожар, по словам И.Забелина, погибли многие сокровища во дворце и церквях, собранные за много лет Государь переехал в село Воробьево и приказал построить для себя деревянный дворец и восстановить церкви.
Небольшой промежуток времени от 1547 до 1560 года ознаменован несколькими замечательными событиями в Кремле: издан судебник стоглавный устав; крестились два царевича казанских, принято несколько иноземных посольств и положено начало сношениям англичан с Москвой через Белое море.
Вскоре настают тяжелые времена, царь стал подозрителен и недоверчив, учредил опричину, взял себе в собственность некоторые города и, наконец, решился покинуть совершенно Кремль и приказал строить новый двор между Никитской и Арбатом. Все остальное было названо “земщиной” и отдано в управление боярам. Опричина же, окружавшая царя под видом телохранителей, стала пользоваться особой милостью и доверенностью царя; “затейливый ум Иоанна IV, - говорит Карамзин, - изобрел достойный символ для своих ревностных слуг: они ездили всегда с собачьими головами и метлами, привязанными к седлам в знак того, что грызут лиходеев царских и метут Россию”.
Преемник Иоанна царь Федор, любя уединение, предоставил фактически правление Борису Годунову, человеку замечательного ума и силы воли. В его царствование Кремль ознаменовался торжественным приемом патриарха Константина, польского Иеремию, и учрежден в России, через посвящение в Кремле митрополита Иова, в 1589 году - сан патриарха.
В 1586 году на Пушечном дворе мастером Андреем Чоховым из бронзы была отлита Царь-пушка. В настоящее время она помещается на специальном каменном постаменте близ собора Двенадцати апостолов в Кремле.
Дворец в Кремле, по словам историков, был в цветущем состоянии, а из новых сооружений замечательна постройка Малой Золотой палаты для царицы Ирины, существующей до сих пор в реставрированном виде. Вскоре, благодаря проискам Бориса Годунова угасла младшая отрасль Рюриковичей, так как царевич Дмитрий погиб от руки злодея, и для России приближаются снова тяжелые времена смут и междуцарствий, времена, которыми и без того так была богата многострадальная история России.
За отказом от престола царицы Ирины, после смерти царя Федора Иоанновича, волей или неволей, доподлинно неизвестно, был избран брат ее Борис Годунов, удалившийся с царицей в Новодевичий монастырь. После долгих уговоров Борис согласился принять на себя