Xreferat.com » Рефераты по москвоведению » Архитектурный памятник как исторический источник

Архитектурный памятник как исторический источник

смысла архитектурного

1) К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. I, стр. 140. (Разрядка моя.- Я. В.)

образа - свидетельствуют драгоценные характеристики выдающихся памятников древнерусского зодчества в летописи. Так, об Успенском соборе московского Кремля 1475-1479 гг. летописец записал: "бысть же та церковь чюдна велми величеством и высотою, и светлостию, и звоностью, и пространством" 1). Существенно в данной связи отметить, что самый термин "пространство" и связанные с ним производные имели в древнерусском языке особые, ныне отпавшие значения: "пространо" - свободно, привольно; "пространьство" - удобство, веселье, простота 2). Это объясняет применение в цитированном тексте, кроме терминов "величество и высота", особого термина "пространство", характеризующего конкретные качества интерьера собора. Также и термин "величество" обозначал не только "величие" и "величину", но и "великолепие", "красоту" - "великолепьство", "велелепотность" 3). Храм Вознесения в Коломенском 1532 г. вызвал восхищение современника, так как "бе же церковь та велми чюдна высотою, и красотою, и светлостию" 4). Описывая пожар Москвы, подожженной в 1408 г. ханом Едигеем, летописец отметил с особым чувством, что в пламени погибли деревянные храмы, которые своими высокими силуэтами определяли величественный образ города Москвы ("высокими стоянии величьство града Москвы украшаху") 5). Эти качества здания - его объем, высота, характер внутреннего пространства, его освещение и т. п. - не требовали их "чтения", т. е. расшифровки, они были доступны сознанию народа, действуя "материально на душу", непосредственно "поражая чувство".

Таким же общим средством воздействия архитектуры на сознание простых людей являлась подчеркнутая пышность внутреннего или внешнего оформления здания, его богатство. Достаточно вспомнить подробное описание летописцем убранства владимирских и боголюбовских храмов, построенных Андреем Боголюбским, и их драгоценной утвари из золота и серебра и свидетельство повести об убийстве князя Андрея о том, как князь приказывал вводить на хоры дворцового собора прибывавших к нему пноземных послов и гостей и как даже их поражали великолепие убранства и красота храма. При этом примечательно, что автор данной повести отчетливо формулирует и самую задачу этого богатого убранства: "и всякими узорочьи удиви ю", "удивив ю сосуды златыми и многоценьными тако яко и всим приходящим дивитися" 6). "Дивить" значило удивлять, но "диво", "дивление", "дивеса" значило также "чудо", "чудеса", т. е. нечто сверхъестественное 7). Когда здание поражало необычностью и сложностью своих форм или убранства, оно и вызывало у современников удивление и уподобление его "чуду". Так, большой деревянный собор в Ростове, построенный в конце XI в. и сгоревший в 1160 г., вызвал следующую оценку: церковь была "толико чудна, якова не бывала и потом не будеть" 8).

Это чувство "чуда", чувство загадочного и непонятного могло быть вызвано и путем сознательного применения в архитектуре соответствующих средств. Так, например, резной убор Димитриевского собора, сотканный

1) ПСРЛ, VIII, 201.

2) И. Срезневский. Материалы для словаря древнерусского языка, т. II, СПб., 1902, стб. 1578-1580.

3) Там же, т. I, стб. 238-240.

4) ПСРЛ, VIII, 279.

5) ПСРЛ, XV (Рог. лет.), 183.

6) ПСРЛ, II, 581 и след.

7) И. Срезневский. Материалы..., т. I, стб. 662-665.

8) ПСРЛ, XV (Твер. сб.), стр. 115.

pиз образов чудовищ, фантастических и чужеземных животных, взятых из репертуара драгоценных произведений прикладного искусства и заморских тканей в сокровищницах знати, был понятен и близок самой знати, но был, при всей своей красоте и художественном совершенстве, вероятно, непонятен народу и именно поэтому мог устрашать и изумлять своей загадочностью.

Все подобные общие средства воздействия древнерусской монументальной архитектуры имели особую силу, так как вопринимались в остром контрасте с бедностью и примитивностью жилищ простого люда - полуземлянками и курными избами.

Древнерусскому человеку была также хорошо понятна связь архитектуры с ландшафтом, роль природы во взаимодействии с тем или иным зданием, с его образом. Сильное чувство и понимание красоты природы вообще характерно для мировоззрения древнерусского человека. Оно сказалось в поэтической "ландшафтной" интродукции "Слова о погибели Русской земли", в которой "города великие и села дивные" выступают на фоне русской природы 1), в грандиозном космическом пейзаже "Слова о полку Игореве", в многих страницах русских летописей и в народных былинах. Летописец, описывая сооруженную в 1199-1200 гг. зодчим Петром Милонегом подпорную стену обрыва днепровского берега у Выдубицкого монастыря, отмечает, что это сооружение произвело огромное впечатление на киевлян, которые любили посещать эту высокую "набережную", куда их привлекал вид широкого пейзажа, "им нравилось смотреть отсюда, со всех сторон в их душу входила радость, так как им казалось, что они парят в воздухе" ("мняться яко аера достигше") 2). Город Холм был поставлен на месте, выбранном князем Даниилом, так как это было "место красно и лесно на горе, обьходящу округ его полю" 3).

Та же Ипатьевская летопись не раз отмечает связь архитектуры и природы. Так, княжеское именье Гай было "красно видением и устроено различными хоромы" 4); во время похода на ятвягов Даниил Галицкий обратил внимание на заброшенное городище: "виде при брезе гору красну и град бывши на ней прежде именем Рай" (характерно и само название города Раем) 5). Митрополит Пимен в своем "Хождении" (1389 г.) отмечает городища на Дону - "быша древле грады красны и нарочиты зело видением места..." 6). Термин "стройный", означающий теперь понятие пропорциональности, первоначально имел иное значение: "стройным" называли красивое место, пригодное поэтому для постройки; Иван Грозный, определяя место для сооружения Свияжска, "узре ту между двема рекама, гору высоку и место стройно и твердо велми и красно и подобно к поставлению града" 7). Многочисленные примеры продуманного использования ландшафта в градостроительстве древней Руси дают русские города Киев, Владимир, Старая Рязань и многие другие. И. Э. Грабарь справедливо отмечал "поразительное уменье, с которым эти строители-поэты (русские плотники.-Н. В.) выбирали места для храмов: нет возможности придумать композицию лучше той, при помощи которой они связывали встающие из-за леса шатры или вырастающие из-за береговой

1) Слово о погибели Русской земли. СПб., 1892, стр. 18-19.

2) ПСРЛ, II, 714. (Даем перевод.- Н. В.)

3) ПСРЛ, II, 848.

4) ПСРЛ, II, 908.

5) ПСРЛ, II, 828.

6) ПСРЛ, XI, 90.

7) ПСРЛ, XIX, 60.

кручи главки церквей со всем окружающим пейзажем, с изгибом реки, с изломом холмов, с гладью лугов и со щетиной лесов..." 1).

Что эти общие средства выражения архитектурного образа очень отчетливо воспринимались сознанием человека и глубоко усваивались им, свидетельствует примечательный факт характеристики впечатлений от явлений природы путем их сопоставления с архитектурой. Так, псковский летописец, описывая ранний ледостав на реке Великой, очень сжато и четко передает образ остроугольного и прихотливого нагромождения схваченных морозом льдпн короткой, но исключительно выразительной формулой: "лед стал наборзе, неровно, как хоромы" 2). Образ деревянной застройки города с ее ломким силуэтом, видимо, прочно вошел в сознание летописца. Другой пример. Протопоп Аввакум, описывая скалы берегов "Байкалова моря", сравнил их с постройками: "около его горы высокие, утесы каменные и зело высоки... Наверху их полатки и повалуши, врата и столпы, ограда каменная и дворы - все богоделанно 3)..." Естественный ("богоделанный") зубчатый силуэт байкальских скал вызвал ассоциацию с силуэтом города и его построек.

Таким образом, памятники древнерусского феодального зодчества могут дать представление не только о художественных взглядах господствующего феодального класса, но, - что более важно, - и об уровне художественного развития самих народных масс, к которым архитектура обращалась со своей "речью".

Что касается самих идеологов господствующего класса, в частности, духовных писателей, то в их произведениях мы найдем немало драгоценных данных, свидетельствующих об их большом интересе к архитектуре, а также о том, что их привлекало в ней в данное время. Так, например, знаменитый вития конца XIV - начала XV в. Епифаний, в ответ на предложение тверского епископа Кирилла составить житие князя Михаила, отказался от этого поручения, так как он не знал князя и не мог написать жития, и изложил свой отказ в образной форме: "Егда единою видевый пришлец великаго града [изрядно] стояние, что убо хощеть рещи о нем? Но токмо в себе видению дивится и ко иным глаголет: видех убо аз преславное граду видение, о нем же по части несть ми съглаголати, преудивиша бо ми ся мудрая основания твердости и крепости стен, и утвержение врат, и сведение столп и полат украшение; разум же не прииде [ми] ни ко единому ухищрению, да тем не могу иным исповедати, ибо сам аз не насладихся тоя изрядныя красоты" 4). Епифаний сравнивает себя с человеком, который, впервые увидев прекрасно расположенный город, удивился его отдельным внешним и частным чертам - мощи его укреплений и украшению зданий; но эти первые впечатления ("по части") еще не объединились в обобщенное представление ("единое ухищрение") об ансамбле города, так как он еще недостаточно напитался впечатлениями от его красоты.

Приведенные примеры показывают, что в раскрытии смысла архитектурного образа важнейшее значение имеет параллельное изучение современной данному памятнику или группе памятников литературы, возможно полное привлечение всех сведений об исторической обстановке, в которой возникло данное архитектурное произведение. "Все произведения искусства не нашей эпохи и не нашей цивилизации, - писал Н. Г. Чернышев-

1) И. Э. Грабарь. История русского искусства, т. I, стр. 11-12.

2) ПСРЛ, IV, 262.

3) Житие протопопа Аввакума. М., 1934, стр. 110-111.

4) А. Д. Седельников. Из области литературного общения в начале XV века (Кирилл тверской и Епифаний московский). ИОРЯС, XXXI, 1926, стр. 160, прим. 1.

ский, - непременно требуют, чтобы мы перенеслись в ту эпоху, в ту цивилизацию, которая создала их; иначе они покажутся нам непонятными, странными, но не прекрасными" 1). Исследователь обязан по возможности полно и точно осознать уровень понятий и характер представлений человека изучаемого времени и от этих данных подходить к анализу идейного содержания каждого памятника. Он обязан по возможности приблизиться к современным представлениям и уровню понятий, отнюдь не навязывая человеку давно минувшей эпохи своих эмоций и взглядов 2). Именно этот путь конкретно-исторического анализа обеспечивает раскрытие объективного содержания данного памятника или их группы.

Опыт очерченного выше пути параллельного исторического изучения архитектуры и литературы позволяет исследователю смелее вести анализ художественного смысла и таких памятников, к которым письменные источники не дают соответствующего комментария, т. е. пользоваться приемом аналогии. Вскрывая те или иные особенности архитектурного памятника в границах определенных выше общих средств выражения и в контексте с данными литературы и письменных источников вообще, исследователь вправе говорить об их исторической значимости и реальности.

Здесь же необходимо определить наше отношение к эстетическому критерию оценки памятника искусства вообще и архитектуры в частности. Он должен иметь место, но не как самодовлеющий и неизменный критерий; он должен быть также историческим, изменчивым. "Чисто художественная критика, не допускающая исторического взгляда, - писал еще В. Г. Белинский, - теперь никуда не годится, как односторонняя, пристрастная и неблагодарная. Художественность и теперь великое качество литературных произведений, но если при ней нет качества, заключающегося в духе современности, она уже не может увлекать нас. Поэтому теперь посредственно-художественное произведение, но которое дает толчок общественному сознанию, будит вопросы или решает их, гораздо важнее самого художественного произведения, ничего не дающего сознанию вне сферы художества". Таким образом, оценка художественной формы мыслима лишь в связи с содержанием произведения искусства, с оценкой его прогрессивности. Это и есть та партийная точка зрения, о которой В. И. Ленин писал: "... материализм включает в себя, так сказать, партийность, обязывая при всякой оценке события прямо и открыто становиться на точку зрения определенной общественной группы" 3).

Вопрос о выражении в архитектурном памятнике художественных взглядов и - шире - идеологии господствующего класса, который мы частично затронули выше, является частью более сложного вопроса о проявлении в архитектуре не только классовых, но и более широких связей и качеств - народных (или национальных), вопроса об отражении в архитектуре двух культур.

Отправным пунктом для его рассмотрения является ленинское положение о двух культурах в национальной культуре каждого народа. "Есть

1) Н. Г. Чернышевский. Эстетические отношения искусства к действительности. М.-Л., 1939, стр. 53.

2) Последнее грубейшее извращение научного анализа было особенно типично для формалистической школы, например, для А. И. Некрасова, нагромождавшего в своих исследованиях фантастические оценки древнерусского зодчества, опиравшиеся на изощренную "искусствоведческую" эквилибристику понятий буржуазного формализма XX в.

3) В. И. Ленин. Соч., т. 1, стр. 380-381.

две национальные культуры в каждой национальной культуре. Есть великорусская культура Пуришкевичей, Гучковых и Струве,- но есть также великорусская культура, характеризуемая именами Чернышевского и Плеханова" 1). "В каждой национальной культуре есть, хотя бы не развитые, элементы демократической и социалистической культуры, ибо в каждой нации есть трудящаяся и эксплуатируемая масса, условия жизни которой неизбежно порождают идеологию демократическую и социалистическую. Но в каждой нации есть также культура буржуазная (а в большинстве еще черносотенная и клерикальная) - притом не в виде только "элементов", а в виде господствующей культуры. Поэтому "национальная культура" вообще есть культура помещиков, попов, буржуазии" 2).

Противоположность двух культур зарождается вместе с победой капиталистического способа производства. Однако степень этой противоположности, а вместе с тем и историческая оценка буржуазной культуры будет различной на разных этапах развития капитализма.

На первых порах, когда буржуазия добивает в экономическом отношении господствовавший класс феодалов и стремится ускорить разрушение старого базиса феодального общества, она выполняет прогрессивную историческую роль, а следовательно, и буржуазная культура будет характеризоваться прогрессивными чертами, отражать и поддерживать тенденции исторического развития, интересы народа. В качестве примера достаточно привести указания В. И.Ленина на необходимость исторического подхода в оценке идеологии того или иного класса. Оценивая значение русских "просветителей" середины XIX в., Ленпн писал: "Мы сказали выше, что Скалдин - буржуа. Доказательства этой характеристики были в достаточном количестве приведены выше, но необходимо оговориться, что у нас зачастую крайне неправильно, узко, антиисторично понимают это слово, связывая с ним (без различия исторических эпох) своекорыстную защиту интересов меньшинства. Нельзя забывать, что в ту пору, когда писали просветители XVIII века (которых общепризнанное мнение относит к вожакам буржуазии), когда писали наши просветители от 40-х до 60-х годов, все общественные вопросы сводились к борьбе с крепостным правом и его остатками. Новые общественно-экономические отношения и их противоречия тогда были еще в зародышевом состоянии. Никакого своекорыстия поэтому тогда в идеологах буржуазии не проявлялось; напротив, и на Западе и в России они совершенно искренно верили в общее благоденствие и искренно желали его.. ." 3). И далее: "... эти пожелания выражают интересы прогрессивных общественных классов, насущные интересы всего общественного развития по данному, т. е. капиталистическому, пути" 4).

С развитием капитализма, с обострением классовой борьбы углубляется различие двух культур, их противоположность. Но и при этом культура данной нации еще остается определенной общностью, остается национальной культурой, являющейся одним из важных признаков нации 5).

В период же

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: