Xreferat.com » Рефераты по москвоведению » Москва в 1917 году глазами участника событий

Москва в 1917 году глазами участника событий

Однако такой объединяющей программы резолюции конференции не дают, — говорили московские большевики.

Смидович утверждал, что подготовка к захвату власти — процесс длительный, а потому, особенно в условиях, когда массы ждут Учредительного собрания, нельзя отказываться от лозунга о его созыве в угоду новому и непонятному.

Таким образом, революционизировать саму партию Ленину предстояло в тяжкой борьбе. Но народный радикализм, неудовлетворенный умеренностью властей, содействовал лидеру большевиков.

Апрельский кризис Временного правительства вызвал дальнейшее размежевание в лагере социалистов. Ситуация, сложившаяся в Моссовете и в отношениях между московскими большевиками и меньшевиками, подробно проанализирована в монографии А.Я.Грунта. Отметим здесь, что П.Г.Смидович вместе с В.П.Ногиным был инициатором компромиссного решения о тактике советов в самом начале кризиса. 20 апреля они предложили не призывать рабочих ни к выступлению, ни «к обратным шагам», т.е. воздержаться от поспешных действий. Совет не поддержал их, настояв на проведении выступлений — правда, только санкционированных. Однако удержать массы таким образом не удалось.

И Смидович, и Ногин считали необходимым вносить организованность в выступления, по поручению большевистской фракции добивались решения Моссовета о недоверии правительству и об отказе от тактики условной поддержки и давления на него, о подготовке условий для перехода власти «в руки революционной демократии».

21 апреля 1917г. объединенное заседание исполкомов советов обсуждало ситуацию в связи с нотой П.Н.Милюкова и кризисом власти. Смидович присоединился к предложению Ногина не мешать рабочим реагировать на события, но самостоятельно не выступать. «Если у народа протест накипел, и он его так или иначе выражает, — говорил он, — то мы должны ограничиться заявлением, что С.Р. и С.Д. сейчас не призывают пока к выступлениям, но не призывают и к обратным шагам».

На следующий день большевистская фракция приняла резолюцию недоверия правительству и отказа от его условной поддержки. Отстаивать эту идею на Пленуме было поручено Смидовичу, Ангарскому, Игнатову, Ведерникову.

Первым выступил Петр Гермогенович: «С поправками или без поправок, но мы будем голосовать против» резолюции меньшевиков. Предложив ясно и с мужеством посмотреть на то, что произошло, большевистский депутат дал своеоброазный (в большевистском, разумеется, духе) анализ природы социальной опоры Временного правительства.

С точки зрения Смидовича, особенно ярко противодействие власти массам выразилось во внешней политике. «Правительство нарушает волю революционного народа» к демократическому миру, обманывает его. Сам кризис — не просто инцидент, «это наиболее решительная попытка стать поперек дороги российской революции». Поэтому признать вопрос исчерпанным— значит признать свое поражение и отступить.

Смидович подверг критике позицию меньшевиков, которые опасались, что в случае выражения недоверия правительству буржуазия отвернется от революции. В истории нет примеров, когда бы «она отказывалась от своей власти», только силой и «порой штыками демократии» удавалось отстранять буржуазию от раз завоеванных позиций.

Однако большевики в Московском совете всё еще оставались в меньшинстве. За их проект проголосовали только 74 депутата, и была принята резолюция, призывавшая к дальнейшему усилению контроля над правительством и воздержанию от выступлений.

25 апреля вопрос снова обсуждался на пленуме Моссовета. Меньшевики выступали в поддержку правительства, оправдывая его пассивность в социальной сфере. После длительных и бурных споров Моссовет высказался за установление «активного контроля» советов над действиями правительства, пока не окажется возможной социалистическая революция. В конечном счете Моссовет поддержал коалиционное правительство. Для изложения этой позиции в Петросовет были направлены Хинчук и Ногин.

Эсеры и меньшевики считали коалицию вершиной революции. Речь шла о возможности поддержать спокойствие в стране — с учетом неспособности буржуазии управлять страной. Чисто социалистическое правительство казалось уместным только в условиях социалистической революции, которую «правые социалисты» считали преждевременной. Да и сам Ленин признавал, что большевики начали «с другого конца»...

Происшедшее вслед за Октябрем подтвердило правоту предупреждений его оппонентов о неизбежности большевистского крена в сторону диктатуры в ущерб демократии.

Исходя из тезиса о решающей роли партии в революции, Смидович считал, что влияние многопартийных советов будет падать по мере развития событий. Расколотые межпартийной борьбой, они не смогут взять власть. Поэтому главное — бороться за созыв Учредительного собрания.

Смидович учитывал реальную роль советов в 1917г. и практический опыт деятельности политических партий, особенно обеих фракций РСДРП. В конечном счете большевики, взяв власть, действительно обеспечили себе монополию на отправление государственных функций, а советы и тогда, когда оставались многопартийными, не стали реальными органами власти.

Тем не менее выступление Смидовича по поводу роли советов в революции на VII (Апрельской) конференции было оценено как неверное, и «левая» часть московских делегатов во главе с Землячкой отмежевалась от его взглядов. Сам же Смидович, подчиняясь партийной дисциплине, затем последовательно отстаивал общепартийные установки.

На Третьей конференции большевиков Москвы 11мая именно он выступил против попыток части делегатов пойти на коррективы решений конференции по национальному вопросу: «Все постановления Всероссийской конференции для нас обязательны; мы можем их только обсуждать, делать свои выводы» (Октябрь в Москве. М., 1967. С. 91).

Самостоятельную позицию занимал П.Г.Смидович и по другим важнейшим вопросам революционной тактики партии. В 1929г. были опубликованы протоколы Первой московской областной конференции большевиков, которая состоялась 19—21 апреля (2—4 мая) 1917г. Вредакционном предисловии журнала «Пролетарская революция» его доклад об отношении к Временному правительству оценивался критически. Это было в основном связано с воззрениями Смидовича на перспективы союза рабочих и крестьян в революции.

Петр Гермогенович представлял на конференции Московское областное бюро большевиков и был избран председателем собрания. В приветственной речи он констатировал «организационный и политический хаос» первых дней революции, когда «всё слилось в одном порыве чувства негодования на старый режим». Лишь по мере развития революции становился очевидным факт разнонаправленности интересов объединившихся в оппозиции самодержавию сил.

Большевики, как известно, не возглавляли это движение и оказались в меньшинстве в советах, в том числе и в Москве. В то же время однопартийцы Смидовича руководили профсоюзами, и это дало основание московскому большевику выразить уверенность в том, что, неуклонно идя вперед, его единомышленники достигнут успеха.

В докладе об отношении к Временному правительству Смидович говорил о причинах соглашения советов с официальной властью. Это вопрос всех революций — так, в 1848г. французский пролетариат победил в уличной борьбе, но оставил у власти буржуазию. Моссовет, возникший раньше КОО, тем не менее позволил последнему «взять в руки руководство жизнью города». Это объясняется внезапностью революции, ее стихийным характером. «Наши организации не были подготовлены к тому, чтобы взять власть в свои руки». К тому же сразу заменить старый аппарат управления новым невозможно. Этим объяснялось решение Моссовета сохранить Городскую думу (она проработала до перевыборов 25 июня /8 июля/ 1917г.).

Тем не менее реальная сила была подконтрольна советам. Смидович говорил о стремлении буржуазии «всецело завладеть и властью, и силой» — вопреки интересам широких масс. Поэтому правительство в итоге делает лишь самое необходимое — под давлением революционного движения. «Ни одной демократической черточки пока нет», — подчеркнул Смидович, говоря о «займе свободы», о внешней и внутренней политике правительства.

Более того, Временное правительство стремилось внести раскол в деятельность советов. Смидович говорил об отношении Грузинова к Моссовету. Он призывал сохранять и увеличивать революционные силы, постоянно контролировать действия правительства и местных властей, готовя к переходу власти в руки пролетариата «и себя, и ту опору, на которой мы будем стоять», изолируя «контрреволюцию».

Но при этом необходимо много такта и осторожности — прежде всего потому, что первые результаты революции уже удовлетворили часть общества — буржуазию, учащуюся молодежь, которые не пойдут за большевиками. Противодействие в дальнейшем встретит пролетариат и со стороны крестьянства. Оно идет в союзе со сторонниками Ленина до тех пор, пока не получило землю. После этого «оно оторвется и пойдет против нас», — считал Смидович, имея в виду программное положение большевиков о национализации всех видов собственности, в том числе земли.

Он был прав, и события гражданской войны подтвердили это. Но именно в данных словах, совершенно не случайно в «год великого перелома», уничтожившего право крестьян на землю, увидел орган ЦК ВКП(б) крамолу. Смидович, Рыков и другие были обвинены в поддержке Троцкого. «Правый» и «левый» уклоны связывались со старой социал-демократической идеологией; к тому же, и Смидович, и Троцкий имели «грех» отклоняться от линии революционного марксизма, хотя и «с разных сторон» (Протоколы 1-й Московской областной конференции РСДРП(б) // Пролетарская революция. 1929. №10. С. 130, 133).

На деле же Смидович ориентировался на дифференцированный подход к разным социальным слоям— с учетом их менявшейся в ходе революции позиции. Главную цель он видел в расширении массовой опоры своей партии.

«Нужно быть в контакте со всеми действующими демократическими силами. Когда мы почувствуем зрелость наших сил, тогда поставим правительство революционной демократии. Но и это еще — не диктатура пролетариата... В движении к социализму мы должны оценивать свои силы». Главное состояло в том, что налицо нет материальных и экономических сил для «наступления социализма». И поэтому задача состоит не в замене Временного правительства пролетарским, а в утверждении правительства революционной демократии. Это и даст возможность «организоваться для борьбы за социализм» (там же. С. 141).

В соответствии с этими положениями была составлена предложенная Смидовичем резолюция об отношении к Временному правительству. Однако радикально настроенная часть делегатов сочла проект слишком нерешительным. Усиевич, Арманд, Аросев, Попов, Землячка, Бубнов выступали против стремления «не подталкивать революцию, а управлять ею». Они ссылались на решение Петербургской конференции большевиков.

Рыков, однако, поддержал резолюцию: «Все товарищи, возражавшие Смидовичу, начинали за упокой, а кончали за здравие», — так как принципиальных разногласий между его проектом и опубликованным в «Правде» 18 апреля (1 мая) решением столичных большевиков нет. Он подчеркнул, в частности: «В момент переворота крестьянство оказалось политическим нулем, и к этому нулю до сих пор прибавилось очень мало. Поэтому и теперь у нас нет еще соответствующей политической базы для захвата власти во всероссийском масштабе». Его поддержал делегат Повицкий. Он подметил: «Наш старый грех — боязнь спокойствия», — резолюция же должна быть не лозунгом, а руководством к действию, чему и соответствует проект Смидовича, учитывающий наш научный опыт». (там же. С. 143—151, 153—154).

Позицию Смидовича отстаивали также Г.И.Ломов и В.Н.Манцев.

В заключительном слове Смидович решительно протестовал против поддержки петербургской резолюции. Она — «карикатура на Ленина, потому что за революционными органами в ней нет революционных действий. За моим спокойствием гораздо больше революционного дела, чем за петербургской фразой», — был убежден оратор. А дело должно состоять в кропотливой работе по просвещению крестьян и рабочих, овладению советами. Советы — органы «крайне несовершенной формы, как и всякий блок разных сил» (там же. С. 154).

Уже в 1905г., по мнению Смидовича, стало ясно, что направлять революцию будут партии, а не блоки партий, и потому Совет, изначально многопартийный, по мере развития революции теряет свою ведущую роль. Рабочие и солдаты революционнее своих советов; так, например, выглядит и кокетничающий с Грузиновым Моссовет. Лишь добившись руководства в советах, большевики обеспечат реализацию «воли народа».

Докладчик подчеркнул, что сознательно говорит о переходе, а не захвате власти, так как армия на стороне революции. Вполне сознательно был применен и тезис о власти «революционной демократии», а не советов. «Тот, кто говорит о немедленном свержении Временного правительства, должны выдвинуть и список нового правительства. Товарищи, пожалуйста! Готовы ли к ниспровержению?! Ставить президиум СРД во главе власти не в интересах нас, большевиков. Мы должны сознательно идти к иной цели». Однако после создания согласительной комиссии резолюция была принята с поправками радикального большинства.

Продолжал отстаивать свою позицию Смидович и при обсуждении других вопросов. По поводу доклада Осинского об объединении социал-демократов он, в частности, отметил, что фракционность дробит силы партии, ослабляет ее. Смидович справедливо предполагал, что именно лидеры будут виновниками срыва компромисса, объективно поддерживавшегося «низами». Действенное объединение может состояться, если массовые организации и большевиков, и меньшевиков обсудят его характер на съезде, делегировав представителей, минуя свои руководящие органы. При этом нельзя детализировать платформу объединения, главная его основа — классовая борьба и международная солидарность пролетариата. Это обеспечило создание Циммервальдской левой, это давало и реальный шанс для единства социалистических сил в России.

Землячка обвинила Смидовича в незнании дела, в отрицании демократичности партийных органов, отстаивая их право диктовать принципы объединения. Отстаивая «чистоту» революции, она выступила против выборов с низов, за союз только с теми, кто признает большевистские резолюции и вообще против решения об объединении.

Проект, составленный согласительной комиссией с участием Смидовича, предусматривал объединительный съезд с участием всех социал-демократов, кроме ликвидаторов, социал-шовинистов, на платформе Циммервальдской левой. Но конференция почему-то не успела принять резолюцию, а в рядах социалистов России нарастало отчуждение, способствовавшее эскалации гражданской войны…

Важное место в тактике большевиков занимали взаимоотношения с профессиональными организациями и с советами.

В ходе революции усилилась роль фабзавкомов. Смидович считал эти комитеты — вусловиях продовольственного кризиса и производственной анархии — «боевыми хозяйственными центрами» на местах. Их главная задача состояла в сохранении и развитии завоеваний революции и в защите интересов рабочих, но ведущую роль, по мнению московского большевика, в борьбе за классовые интересы должны были играть профсоюзы.

Петр Гермогенович выступал против синдикалистских тенденций в фабзавкомах, за согласование их участия в регулировании и контроле производства — через хозяйственно-контрольные комиссии при профсоюзах и советы.

3 мая 1917г. Моссовет под председательством Смидовича принял решение о передаче местным совдепам штрафных капиталов. Их распределением должны были заниматься особые комиссии, состоявшие из рабочих и представителей инспекции труда. Часть штрафных сумм совет предлагал направлять на пособия инвалидам. В то же время он потребовал подкрепления этого решения специальным декретом правительства.

Совет также принял решение о немедленной организации краткосрочных «социалистических курсов», поручив их реализацию агитпропотделу. Вскоре были созданы три межрайонные двухмесячные школы пропагандистов-агитаторов.

Многие вечера и воскресенья у Смидовича уходили на лекции в этих школах. Ему поручалось к тому же представлять Моссовет в различных организациях города. В частности, 7 мая по поручению исполкома МСРД П.Г.Смидович присутствовал на собрании совета офицерских депутатов, 11 мая — на заседании «Свободной ассоциации точных знаний», от имени Моссовета приветствовал приезжавших в Россию представителей французских, английских, бельгийских социалистов (Тома, Гендерсон, Вандервельде).

Великолепное знание жизни города, социальных настроений разных его слоев, экономической ситуации, расстановки политических сил и лиц, их персонифицировавших, — вкупе с широкой эрудицией, порядочностью и огромным личным обаянием — делали Петра Гермогеновича одним из лидеров Москвы. Он руководил заседаниями Моссовета, выступал на них, а также на партийных форумах большевиков города и области, неизменно возглавлял переговорный процесс в ситуациях крайнего противостояния сторон. Во многом благодаря усилиям Смидовича и его единомышленников удавалось контролировать ситуацию в Москве в критические моменты.

Исполком МСРД стремился сдерживать низовую инициативу, препятствовать бездумному разрушению старых структур и порядка управления, что грозило ухудшением и без того дезорганизованного городского хозяйства. Особенно важно было обеспечить бесперебойную работу железнодорожного узла, чтобы не сорвать снабжение города продовольствием и другими предметами потребления.

В июне Смидовичу пришлось улаживать конфликт между Губпродкомом и Райсоветом железнодорожного узла — в связи с установлением рабочего дня в будни с 8 до 16 часов, а в праздники — с 8 до 12 часов. Железнодорожники настаивали

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: