"Хованщина" М.П. Мусоргского: грани образа святой Руси
Мельников Ф.Е. Краткая история древлеправославной (старообрядческой) Церкви. - Новосибирск, 2005. - 566 с.
Парин А. Хождение в невидимый град: Парадигмы русской классической оперы. - М.: "Аграф", 1999. - 464 с.
Трубецкой Евгений, князь. Умозрение в красках // Трубецкой Евгений, князь. Три очерка о русской иконе. - Новосибирск: "Сибирь ХХI век", 1991. - 112 с.
Фрид Э. Прошедшее, настоящее и будущее в "Хованщине" Мусоргского. - Л.: "Музыка", 1971. - 336 с.
Е. Татаринцева, НГК им. М.И. Глинки.
1 При секуляризации сознание, оставаясь религиозным, начинает мыслить веру как одну из сфер жизни – но не как основополагающий источник и мерило всех своих побуждений и поступков; это «мировоззрение и соответствующий уклад жизни, при котором не только основные стороны человеческого существования – семья, работа, образование, наука, искусство и т.п. – не только не связаны с верой, но отрицается и сама необходимость или даже возможность подобной связи. Мирская сфера жизни при этом мыслится как автономная, т.е. руководимая своими собственными ценностями и принципами, отличными от религиозных. Секуляризм в той или иной мере присущ всем современным цивилизациям…» (Александр Шмеман, протопресвитер. Святая святым. – Киев, 2004. - с. 9). Притом в процессе секуляризации общества могут поначалу остаться неизменными и вероучение, и все религиозные институты (хотя в России секуляризация сказалась расколом, а затем - отменой патриаршества и отведением вере и Церкви факультативного места в общей картине государственной жизни).
2 Как известно, «Хованщина» основывается на исторических событиях, однако соединяет факты, разделенные приблизительно 15-летним промежутком (заговор Хованского, Голицына, казнь стрельцов, спор старообрядцев в Кремле); среди ее действующих лиц есть как реальные (князья Хованский и Голицын), так и вымышленные (Досифей и Марфа), хотя, возможно, не лишенные реальных прототипов.
3 Кстати, аналогичный контраст возникает между 3 и 4 д.: после арии Шакловитого звучит хор стрельцов "Поднимайся, молодцы".
4 По мелодическому облику к этой арии наиболее близки концерты Павла Чеснокова "Совет Превечный", "Да исправится" для альта с хором , а по тембровому решению - "Блажен муж" для баритона с хором.
5 Ильин И.А. О России. Три речи // Собр. соч. в 10 томах. - Т. 6, кн.2. - С. 23-24 (цит. по: 4, с. 274).
6 Этот феномен русского сознания тем более показателен, подчеркивает С.Аверинцев, что «есть же среди русских святых мученики за веру; но попробуйте спросить о них даже очень начитанного и очень набожного человека. Никто не вспомнит ни рязанского князя Романа Ольговича, рассеченного на части в Орде за хулу на татарское язычество, ни Кукшу, просветителя вятичей; не без труда наш собеседник припомнит разве что Михаила Черниговского. Но Бориса и Глеба, но отрока, зарезанного в Угличе, помнили все» (1, с.350).
7 Блаженный Диадох: "Есть некоторые неразумные люди, до того изнемогающие при случающихся скорбях, что они отказываются и от самой жизни и почитают сладкой смерть <...>, но это происходит от малодушия и многого неразумения, ибо таковые не знают той страшной нужды, которая встречает нас по исходе души из тела" (Добротолюбие: избранное для мирян. – М., 2002. - с. 111).
8 Показательно сходство с «Колыбельной» М. Глинки.
9 Пение "на сходе" – объединение двух ликов посредине храма, в особо торжественные моменты богослужения. Кстати, именно в старообрядческой традиции доныне строго сохраняется 2-хорное распределение!
10 Еще одним подобным образцом могут быть отношения иезуита Рангони и Марины Мнишек в «Борисе Годунове» (у Мусоргского же!), но там, во-первых, это совсем не герои первого плана, во-вторых, духовничество Рангони едва ли не замещено его совместными с Мариной политическими интересами; там же точечно намечено послушание (точнее, непослушание) Григория Пимену.
11 «Послушание есть первое в числе вводных (новоначальных) добродетелей, ибо оно отсекает кичение и порождает в нас смиренномудрие. <...> Отложив послушание, Адам ниспал во глубины ада. Господь же, возлюбив его, послушлив был Отцу Своему даже до креста и смерти…» (Блаженный Диадох // Добротолюбие: избранное для мирян. – М., 2002. - с.277).
«Послушание не есть преданность человеку, отсечение своей воли в пользу воли человеческой, хотя по внешности оно таково. Послушание есть преданность Богу и отречение от своей воли во имя воли Божией». Даже если ошибается духовник – он «за ошибка свои, как и за грехи свои, даст ответ Богу. А для послушника все последствия таких ошибок будут покрыты всеобъемлющим значением послушания в духовной жизни. <...> Не практическое исполнение тех или иных указаний и не безошибочность их имеет первенствующее значение в духовной жизни, а внутренняя готовность послушника соблюдать обет послушания» (Прот. Валентин Свенцицкий. Диалоги. – с. 220-221).
12 Нельзя полностью отвергнуть и точку зрения А. Парина, согласно которой "духовный отец прощает своей подопечной, этому "дитяти болезному", все прегрешения перед лицом грядущего подвига" [7, с. 283].
13 При этом не стоит преувеличивать склонность старообрядцев видеть в Петре I антихриста - такие умонастроения если и были в их среде, то на периферии.
14 «Став в начале IV в. благодаря инициативе императора Константина официально дозволенной (а к концу того же столетия господствующей) религией в Римской империи, христианство надолго оказывается под покровительством государственной власти (т.н. «константиновская эпоха»; границы христианского мира некоторое время примерно совпадают с границами империи. <...> Эта парадигма <...> определила византийскую идеологию «священной державы» (ср. в Московской Руси идею «Москвы третьего Рима»).
Но и на фоне сакрализации трона реальность постоянно создавала конфликты между христианской совестью и властью, оживляя актуальные для любой эпохи христианские идеалы мученичества и «исповедничества», т.е. морального сопротивления власти (такие ключевые для христианской традиции фигуры святых, как Иоанн Златоуст в ранневизантийскую эпоху, митрополит Филипп в русском православии, связаны именно с исполнением христианского долга перед лицом репрессий от вполне «единоверных» им монархов)» - 2, с.491.
15 Это понятие выступает чаще как рудимент язычества, и если и привлекается христианином, то с поправкой на категории Божией воли и Божиего промысла, который осмысленен, не фатален и может быть изменен участием человека. В этой связи интересен смысловой оттенок резюме Досифея об участи Голицына ("свершилось решение судьбы неумолимой и грозной, как Сам страшный Судия"): безличной «судьбе» все же противопоставляется решение Личного Бога.