Авторская песня как предмет литературоведческого, лингвистического и междисциплинарного изучения
В исследованиях творчества А.Галича подобной целостной концепции литературных связей пока не предложено, однако некоторые предпосылки к ее созданию в отдельных работах возникают. В сборнике 2001 г. "маленькие поэмы" Галича представлены на фоне активного развития жанра лиро-эпической поэмы в 1960-70-е гг. (В.А.Зайцев), а в обстоятельной статье С.В.Свиридова о поэтическом цикле "Литераторские мостки" [105] на уровне системы образов, лейтмотивов, концептов "слова-памяти", "слова-памятника", разных типов интертекстуальных связей (прямое, скрытое, косвенное цитирование) выявлены направления диалога автора цикла с "текстами" поэзии и судеб А.Ахматовой, О.Мандельштама, Б.Пастернака.
В сборнике о Галиче 2003 г. обсуждение круга литературных связей выглядит более масштабным, хотя в целом остается пока на стадии накопления материала для будущих системных обобщений. Здесь устанавливаются подчас неожиданные параллели поэзии Галича с традицией гражданской лирики декабристов – в частности, на примере "Петербургского романса" (Л.Г.Фризман), с жанровой традицией романтической "страшной баллады" (Ю.С.Карпухина). Грани диалога Галича с русскими поэтами ХХ века высвечиваются в работах С.В.Свиридова о параллелизме некоторых мотивов и образов в поэзии Галича и Маяковского, а также о возникающей здесь глубинной общности трагедийных отношений поэта с историческим временем; Н.И.Пименова, предложившего в связи с "Александрийскими песнями" сопоставительное рассмотрение лирических героев поэзии Блока и Галича; О.О.Архипочкиной о посвященных Пастернаку произведениях Галича как содержательной и художественной общности [106] .
Таким образом, анализ существующих контекстуальных исследований авторской песни указывает, с одной стороны, на заметные литературоведческие достижения в этом направлении, но с другой – на очевидную неравномерность в изучении литературных связей творчества даже крупнейших поэтов-бардов и явные лакуны в сопоставительном осмыслении как менее изученных художественных миров, так и авторской песни в целом.
Важным подспорьем, а возможно, и определенным уточнением результатов литературоведческого изучения синтетического феномена бардовской поэзии становятся пока весьма немногочисленные междисциплинарные исследования, в которых авторская песня, творчество отдельных ее представителей осмысляется с позиций семиотики, лингвистики, музыковедения, театроведения, культурологии и социологии.
Авторская песня как "целостная, динамично развивающаяся семиотическая система" оригинально рассмотрена в статье В.А.Кофановой [107] . С семиотической точки зрения анализируются невербальные символы, неотъемлемые атрибуты исполнения бардовской песни, определяющие стратегию творческого поведения поэта-певца и выполняющие важную контактоустанавливающую функцию: обыденная одежда, соответствующая исполнению "песни в свитере", гитара как "многофункциональный знак" [108] , отсутствие поставленного голоса, а также особые знаки организации пространства творческого и личностного общения – кухня, студенческий или туристический поход и т.д. Расценивая саму фигуру поющего со сцены поэта в качестве "сложного вербального знака" [109] , автор работы не без оснований усматривает в содержащих автокомментарии устных выступлениях бардов выработку метаязыка, системы самоописания бардовской поэзии.
Достаточно разнопланово представлены и лингвистические подходы к изучению бардовской поэзии. Особенно перспективными видятся исследования, рассматривающие язык авторской песни в соотнесенности с общеязыковыми тенденциями эпохи. Так, в работе О.А.Семенюк выявлены различные формы влияния произведений бардовской поэзии как неподцензурного искусства на крайне идеологизированное языковое сознание 1960-80-х гг.: "Произведения авторской песни служили элементом своеобразной стены, которая сдерживала давление идеологизированных текстов на общество и личность… Исполнители, благодаря высокому личному авторитету и возможности "вводить" свои тексты в общий коммуникационный поток не только в традиционном для литературы печатном варианте, но и в звуковом, имели более эффективную возможность иронизировать и над социальной действительностью, и над советским языком" [110] . Частным проявлением обозначенного влияния стала фразеология, чрезвычайно развитая в бардовских текстах и составившая мощную альтернативу официозной стилистике: "Авторская песня передала в дискурс советского периода крылатые выражения, которые стали выполнять для личности и общества роль своеобразных лозунгов и призывов… Фразеология авторской песни способствовала формированию более независимой личности… становилась базой особенного философского восприятия действительности" [111] . В современной лингвистике тексты поэтов-бардов исследуются как с точки зрения общих закономерностей авторского идиостиля [112] , так и в аспектах лексической семантики (Е.А.Сполохова, В.П.Изотов [113] и др.), фразеологии (С.Г.Шулежкова, А.В.Прокофьева [114] и др.), социолингвистики (Л.В.Кац [115] и др.), лингвокультурологии (А.А.Евтюгина, И.Г.Гончаренко [116] и др.). Хотя пока подобные исследования обращены в большинстве случаев лишь к творчеству В.Высоцкого.
В свете синтетической природы искусства авторской песни и разнонаправленности творческих дарований самих бардов, часто соединявших, например, литературную деятельность с актерской, особенно актуальными становятся музыковедческие и театроведческие исследования.
В музыковедческом плане пока лишь намечена плодотворная перспектива рассмотрения синергии музыки и поэтического слова в произведениях бардов. Так, в работе М.В.Каманкиной [117] убедительно устанавливаются корреляции между литературными и музыкальными жанрами в творчестве Б.Окуджавы (вальс, марш, романс и др.), что дает основания на новом уровне анализировать ритмические и иные особенности этих синтетических текстов. Кроме того, песенность анализируется как ключевое свойство многих произведений поэта, проявляющееся на уровне построения образной системы, поэтического синтаксиса, на основе чего делается убедительный вывод о том, что музыка у Окуджавы выступает как "чуткий и гибкий партнер поэтического слова" [118] . Созвучны этому исследованию и работы Е.Р.Кузнецовой, представившей мелодичность как доминанту поэтики стихов-песен Б.Окуджавы [119] , а в другой статье – уже на материале поэзии В.Высоцкого [120] – проследившей конкретные пути взаимодействия музыкального и поэтического начал на уровнях сюжетосложения, общей композиции и жанрового своеобразия произведений, где "музыкальный элемент делает ощутимыми гармонию и неповторимость лирического стиха" [121] . Особенно примечательна в этой работе и гипотеза о связи генезиса песенной поэзии середины века с символистскими эстетическими теориями: "Звук, его музыкальность и многообразие как средство выразительной речи стал постигаться еще символистами в начале ХХ века вместе с ритмом, тембром и мелодикой" [112] .
Актуальность театроведческих исследований авторской песни, как видится, может быть двоякой. С одной стороны, анализ комплекса особенностей сценического поведения поэта-певца в сопряженности с разноуровневым рассмотрением самих художественных текстов. Этот аспект научно практически не изучен, а осмысляется пока лишь на уровне отдельных эмпирических наблюдений – например, предложенное Л.А.Аннинским глубоко содержательное сопоставление исполнительских и даже речевых манер Ю.Визбора и М.Анчарова [123] в соотнесении не только с их индивидуальными поэтическими мирами, но и с теми различными стилевыми тенденциями в авторской песне, которые они наиболее ярко воплощают.
Иная, гораздо более отрефлектированная грань этой проблемы – влияние актерского опыта художника на образный мир и поэтику его литературных произведений. Особенно глубоко эта проблема разработана в связи с творчеством В.Высоцкого, прежде всего в сопряженности с гамлетовской темой [124] . Систематизирована и методология такого рода исследования, которое остается актуальным и применительно к творчеству иных бардов-актеров (А.Галич, Ю.Ким, Ю.Визбор и др.). В работе М.Н.Капрусовой [125] выделены и взаимно соотнесены три уровня рассмотрения проблемы: воздействие на мироощущение лирического героя "черт характера, мировоззрения, настроения играемого персонажа" [126] ; интерес, внимание поэта-актера к общему контексту творчества автора играемой пьесы; присутствие в поэтическом тексте "отсылок не только к характеру играемого персонажа, не только к тексту роли, но и к декорациям, реквизиту, сценографии спектакля" [127] .
Полноценное исследование феномена авторской песни невозможно и без уяснения социокультурных факторов его появления, развития и широкого распространения в общественной среде.
В работах С.П.Распутиной, Б.Б.Жукова [128] развитие и эволюция бардовского движения связываются с широким кругом явлений общественного бытия и сознания второй половины ХХ века, с серьезными изменениями в национальной ментальности. С.П.Распутина рассматривает широко распространившиеся в 1960-е гг. не только в СССР, но и в странах Западной Европы и США песенные движения как "выражение социальной активности" и основу широкомасштабной "консолидации людей" (французские шансонье, американские песни протеста, рок-движение и др.). Эти процессы зачастую становятся проявлением протестной реакции по отношению к диктату "идеологизированной продукции массовой культуры": "Дегуманизационные тенденции вызывают протест у наиболее мобильной части общества – молодых интеллектуалов, что приводит к спонтанному возникновению "гуманистического противовеса", частными случаями которого и выступали бардовское движение, шансон и рок-движение" [129] . Видя в бардовском творчестве определенное проявление "контркультуры", автор работы предлагает в целом убедительную социокультурную мотивацию эволюции авторской песни от раннего, лирико-романтического периода к поздней фазе, ознаменованной усилением социально-критической направленности: "Контркультурность бардовского движения вначале была не осознана его субъектами. Осознание принадлежности к контркультуре произойдет лишь на втором этапе его истории – в конце 60-х – начале 70-х годов, и главным образом – благодаря личности и творчеству В.С.Высоцкого. В исходной же точке актуализации (конец 50-х – начало 60-х годов) оно являлось лишь спонтанным разрешением противоречий в представлениях о месте и роли человека в системе общественных отношений" [130] .
В иных значимых с данной точки зрения работах авторская песня рассматривается как важный источник исторического знания [131] , а также в ракурсе "шестидесятнической" идеологии [132] . Представляют интерес и исследования особенностей общественного бытования, в частности на уровне газетно-журнальных заголовков, полных или измененных цитат, крылатых выражений из произведений поэтов-бардов [133] .
Таким образом, в литературоведческой науке накоплен серьезный опыт в изучении авторской песни. Обоснована необходимость ее осмысления именно как поэтического, литературного явления, что не исключает важности и междисциплинарных подходов; в целом убедительно выявлен генезис этого феномена, предприняты отдельные шаги к прояснению его типологии, жанровой системы, литературных контекстов; с большей или меньшей основательностью исследовано в основном творчество трех крупных бардов – В.Высоцкого, Б.Окуджавы и А.Галича. Вместе с тем творческие индивидуальности иных поэтов-певцов еще не стали предметом системного научного изучения, пока не предложено целостной жанрово-стилевой типологии бардовской поэзии, остается и значительный пласт неисследованных литературных связей.
Список литературы
1. Белый А. Символизм как миропонимание. М., 1994.С.142.
2. Новиков Вл.И. Авторская песня как литературный факт // Авторская песня. М., 2002. (Школа классики). С.5.
3. Соколова И.А. Авторская песня: от фольклора к поэзии. М., ГКЦМ В.С.Высоцкого, 2002.С.52.
4. Зайцев В.А. Авторская песня: ее восприятие и перспективы изучения на современном этапе // Филологические науки.2005.№2.С.77-85.
5. Кулагин А.В. Студенческое высоцковедение // Кулагин А.В. Высоцкий и другие. Сб. статей. М., 2002.С.163-173.
6. Зайцев В.А. Русская поэзия ХХ века: 1940-1990-е годы. Учеб. пособие. М., МГУ, 2001.
7. Лейдерман Н.Л., Липовецкий М.Н. Современная русская литература: В 3-х кн. Учеб. пособие. М., Эдиториал УРСС, 2001.
8. "Свой поэтический материк…". Научные чтения, посвященные 75-летию со дня рождения Булата Окуджавы. М., 1999.
9. Русская литература ХХ века: итоги и перспективы: Материалы Международной научн. конф., Москва, МГУ им. М.В.Ломоносова, 24-25 ноября 2000 / Ред.-сост. С.И.Кормилов. М., МАКС Пресс, 2000; Традиции русской классики ХХ века и современность: Материалы научн. конф. Москва, МГУ им. М.В.Ломоносова. 14-15 ноября 2002 г. / Ред-сост. С.И.Кормилов. М., МГУ, 2002; Русская литература ХХ-ХХI веков: проблемы теории и методологии изучения: Материалы Международной научн. конф.: 10-11 ноября 2004 г. / Ред.-сост. С.И.Кормилов. М., МГУ, 2004.
10. Соколова И.А. Указ.соч. С.36.
11. Там же. С.37.
12. Кулагин А.В. В поисках жанра. Новые книги об авторской песне // Новое литературное обозрение. 2004.№2. (вып.66).С.325-345; Новиков Вл.И. Указ.соч. С.9.
13. Зайцев В.А. Авторская песня: ее восприятие и перспективы изучения на современном этапе // Филологические науки.2005.№2.С.77.
14. Новиков Вл.И. Указ.соч. С.11.
15. Краткий обзор междисциплинарных исследований авторской песни см. ниже.
16. Визбор Ю.И. Сочинения. В 3 т. Т.3: Очерки. Записные книжки. Воспоминания. М., Локид-Пресс, 2001.С.358, 357.
17. Булат Окуджава: "Я исповедуюсь перед своим поколением". Беседу вели С. Перминов и С. Гриненко // Мир Высоцкого. Исследования и материалы. Вып.II. М., ГКЦМ В.С.Высоцкого, 1998.С.468-471.
18. Песня – единая и многоликая / Репортаж с пресс-конференции вели А.Асаркан и Ан.Макаров // Неделя. 1966.№1.С.20-21.
19. См. об этом: Соколова И.А. Указ.соч. С.32-33.
20 Беседы с Новеллой Матвеевой. Интервью вел М.Аскин // Мир Высоцкого. Исследования и материалы. Вып.IV. М., ГКЦМ В.С.Высоцкого, 2000.С.428; "Робинзонада одинокой гитары". (Беседа с Новеллой Матвеевой о ее песнях) // Матвеева Н.Н., Киуру И.С. Мелодия для гитары / Сост. М.Нодель. М., Аргус, 1998.С.387.
21. Владимир Высоцкий. Человек. Поэт. Актер. М., Прогресс, 1989.С.115, 118, 117.
22. Городницкий А. И жить еще надежде… М., Вагриус, 2001.С.351.
23. Свиридов С.В. Рок-искусство и проблема синтетического текста // Русская рок-поэзия: текст и контекст: Сб. науч. тр. Тверь, ТГУ, 2002. Вып.6. С.5-32.
24. Абельская Р.Ш. Поэтика Булата Окуджавы: истоки творческой индивидуальности. Автореф. канд. дисс. Екатеринбург, УрГУ, 2003.С.18.
25. Жуков Б.Б. Современное состояние авторской песни как отражение изменений в национальном менталитете // Мир Высоцкого. Исследования и материалы. Вып.III. Т.2. М., ГКЦМ В.С.Высоцкого, 1999.С.380-389.
26. Новиков Вл.И. Указ.соч. С.11.
27. Андреев Ю.А. Наша авторская… История, теория и современное состояние самодеятельной песни. М., 1991.С.63 и др.
28. Соколова И.А. Указ.соч. С.86, 87.
29. Городницкий А. И жить еще надежде… М., Вагриус, 2001.С.33.
30. Соколова И.А. Указ.соч. С.143.
31. Абельская Р.Ш. Поэтика Булата Окуджавы: истоки творческой индивидуальности. Автореф. канд. дисс. Екатеринбург, УрГУ, 2003.
32. Абельская Р.Ш. Указ.соч. С.19.
33. Визбор Ю.И. Сочинения. В 3 т. Т.3. С.351.
34. Городницкий А. И жить еще надежде… С.351.
35. Андреев Ю.А. Указ.соч. С.91.
36. Аннинский Л.А. Барды. М., 1999.
37. Там же. С.40.
38. Там же. С.122.
39. Там же. С.65.
40. Там же. С.88.
41. Новиков Вл.И. Указ.соч. С.5-12; 371-408.
42. Новиков Вл.И. Указ.соч. С.375, 380.
43. Там же.С.380.
44. Там же.С.372.
45. Рудник Н.М. Проблема трагического в поэзии В.С.Высоцкого. Курск, 1995.
46. Левина Л.А. Грани звучащего слова (эстетика и поэтика авторской песни). Монография. М., 2002.
47. Пятьдесят российских бардов. Справочник. Сост. Р.Шипов. М., 2001.
48. Соколова И.А. Вначале был Анчаров; И Визбор – первый // Соколова И.А. Указ.соч. С.154-177; 177-193.
49. Ревич Вс. Несколько слов о песнях одного художника, который заполнял ими паузы между рисованием картин и сочинением повестей // Анчаров М.Л. Сочинения: Песни. Стихотворения. Интервью. Роман. М., Локид-Пресс, 2001. С.5-14.
50. Левина Л.А. Лунные тропы Юрия Визбора // Левина Л.А. Указ. соч. С.113-126.
51. Новиков Вл.И. Окуджава – Высоцкий – Галич. Проект исследования // Мир Высоцкого. Исследования и материалы. Вып.III. Т.1. М., ГКЦМ В.С.Высоцкого, 1999.С.233-240.
52. Карякин Ю.Ф. О песнях Владимира Высоцкого // Литературное обозрение. 1981.№7. С.94-99.
53. Кормилов С.И. Песни Владимира Высоцкого о войне, дружбе и любви // Русская речь. 1983.№3. С.41-48.
54. Крымова Н.А. Мы вместе с ним посмеемся // Дружба народов. 1985.№8. С.242-254.
55. Толстых В.И. В зеркале творчества (В.Высоцкий как явление культуры) // Вопросы философии. 1986.№7. С.112-124.
56. В.Высоцкий. Исследования и материалы. Воронеж, 1990; Высоцковедение и высоцковидение. Сб.научных статей. Орел, 1994.
57. Новиков Вл.И. В Союзе писателей не состоял… Писатель Владимир Высоцкий. М., 1991.
58. Рудник Н.М. Указ.соч.
59. Скобелев А.В., Шаулов С.М. Владимир Высоцкий: мир и слово. 2-е изд., испр и доп. Уфа, 2001. (1-е изд. – 1991 г.).
60. Ходанов М., свящ. "Спасите наши души…".