Научные основания моделей мироздания в концепции современного эволюционизма
Понимая, что без нравственных оценок обойтись нельзя, эволюционизм распространяет идеи самоорганизации и на человеческое общество, в том числе претендует на построение нравственности, которая возникает, якобы, сама собой, как общественная потребность. Существует несколько систем нравственности, причем зачастую общим моментом в них является лишь атеизм, а нормы нравственности и подход к ней в концепциях светского гуманизма, социального дарвинизма, марксизма-ленинизма или социальной биологии существенно различаются. Всем этим системам в первую очередь свойственно желание отвергнуть христианскую нравственность, причем доводы для этого находятся разные. Яркими примерами возражений против христианской нравственности служат следующие тезисы:
1. Указания, исходящие от Бога, унижают человеческое достоинство.
2. Вера в Бога поощряет угнетение пролетариата.
3. Соблюдение правил и норм христианской морали мешает радоваться жизни.
Особое место занимает протест против 7-ой заповеди: так во II гуманистическом манифесте говорится "... люди должны проявлять свои сексуальные наклонности и следовать тому стилю жизни, который им нравится... Многие виды сексуального познания не должны считаться злом". Изумление вызывает сам термин светского гуманизма "сексуальное познание".
Истоки гуманизма как мировоззренческой философской системы теряются в далеком прошлом, поскольку сама его идея стара как мир, но содержание гуманизма не оставалось неизменным. Гуманизм представляет собой систему взглядов, утверждающих ценность и достоинство каждой личности, что само по себе, безусловно, правильно. Однако, начиная с момента зарождения современного гуманизма в эпоху Возрождения, и по сей день, существуют два его типа. Первый - теистический, ядром которого является вера в Бога, второй - светский гуманизм, или гуманизм антропоцентрический, а попросту говоря, атеистический. Светский гуманизм распространился в эпоху Просвещения во Франции, укрепился в XIX веке на благодатной почве дарвиновского эволюционизма и расцвел пышным цветом в веке XX и с его идеями о свободе, демократии, правах человека и обществом свободных потребителей. Ныне светский гуманизм – преобладающее в сознании людей мировоззрение, пропагандируемое такими могущественными организациями как ООН, ЮНЕСКО, Евросоюз. Не следует забывать, что умы большинства людей не отягощены анализом систем нравственности и в них еле теплится стихийная бытовая мораль, поэтому внедрение новой системы нравственности через СМИ не так уж сложно.
Эпоха Просвещения во Франции традиционно оценивается как важный прогрессивный этап в развитии европейской цивилизации, с чем нелегко безоговорочно согласиться, если вспомнить, какие политические события сопутствовали и последовали за распространением гуманистических атеистических идей. Великая Французская Революция 1789 г., а по существу масонская революция разума, в мгновение ока перевела Францию от христианства (большинство население Франции – католики, хотя доля протестантов – гугенотов также достаточно велика) к атеизму, а затем и к языческому поклонению "идолам революции". Спустя два века можно оценить последствия Великой Французской революции - бесчисленные политические потрясения, реки крови и деградация нации. Совсем скоро от ее идеалов - свободы, равенства, братства, не осталось и следа, да их, собственно, не было и во времена революции. Причина, по которой стал возможен такой ход истории, лежит в отказе от христианской нравственности.
Нравственные принципы у гуманистов носят не абсолютный, а эволюционный характер, они утверждают, что социальная эволюция должна сопровождаться эволюцией нравов. Однако как-то странно изменилась нравственность в результате своей эволюции - вопиющие примеры безнравственности (гомосексуализм, аборты, эвтаназия, узаконенные проституция и употребление наркотиков) перестали считаться таковыми по мере приближения к "совершенному обществу". Гуманисты считают, что могут изобрести нечто более глубокое, чем открыто в "Священном Писании". Но здесь их подстерегают многие трудно разрешимые вопросы, например:
- Является ли мерой нравственности ее польза для одного человека или для человечества в целом?
- Является ли государство высшим источником закона?
- Всегда ли большинство принимает нравственное решение? Т.е. совместимы ли принципы демократии с нравственными установками гуманистов?
Принципиальным неразрешимым остается вопрос об объективном критерии нравственности. Каким образом можно судить о правильности нравственных установок, если не существует высшего закона, или хотя бы объективного критерия?
Но, чего можно ожидать от светского гуманизма - этой неотъемлемой части идеологии глобализма? Ведь человек, верящий в Бога, никогда не удовлетворится отведенной ему ролью "свободного потребителя" в обществе, где нет места духовной жизни, духовным ценностям. Человек ведь существо духовное. Этот тезис известен всем, но понимание духовности в современном обществе искажено: часто "духовными" объявляются ценности, таковыми не являющимися. В лучшем случае такие "духовные" ценности не являются откровенной пошлостью, что тоже не исключено – стоит лишь посмотреть телеканал "Культура" и сомнения исчезнут. Кроме того, имеется тенденция к замене духовных ценностей ценностями общечеловеческими. А ведь таковых, скорее всего, вообще не существует (за исключением атрибутов среды обитания человека). Но воздух, вода, солнце, пища и т.д. не могут быть отнесены к ценностям духовным.
Выдающийся русский философ, религиозный мыслитель и общественный деятель И. А. Ильин в одном из самых значительных духовных произведений ХХ века "Аксиомы религиозного опыта" определяет дух как потребность священного, дар молитвы, силу поющего сердца и жилище совести, месторождение художественного искусства, источник правосознания, истинного патриотизма и национализма, главную основу здоровой государственности и великой культуры. Естественно, что и вопросы культуры, правосознания, государственности и прилегающие к ним вопросы демократии, экологии, генной инженерии, ядерной энергетики и т.п. могут решаться только с позиций духовности человека и христианской нравственности. И никакие достижения современной науки не смогут найти верного решения этих вопросов, ибо науке не ведомы нравственные категории, в ней отсутствуют понятия добра и зла. Как уместны здесь слова Ф.М. Достоевского: "Если Бога нет, то все дозволено".
Остановимся на вопросе о переломном моменте в истории науки: какие именно открытия утвердили точку зрения, что "современные научные представления и вера в Бога несовместимы"? Ведь ныне этого тезиса придерживается большинство: нобелевские лауреаты и академики, научные работники и профессора, преподаватели Вузов и школьные учителя, журналисты, министры, президенты и т.д. Интересно, что конкретно они узнали принципиально нового для миропонимания по сравнению с учеными-христианами, чтобы так безапелляционно отрицать Бога? Вряд ли по своему кругозору или силе интеллекта наши современники превосходят богословов и ученых-христиан далекого и недалекого прошлого! Все дело в том, что они были воспитаны в атмосфере материализма и атеизма.
Приведем один из исторических примеров: первая естественнонаучная картина мира была создана великим Ньютоном на основе открытого им закона Всемирного тяготения. И в этой картине мира Богу нашлось место. По прошествии ста лет, в течение которых в механике решались лишь частные задачи, П.-С. Лаплас предлагает "небулярную модель" - не более чем гипотезу и удаляет Творца из картины мира. Ясно, что это действие базируется не на научных достижениях, а является проявлением безверия Лапласа (по - существу атеистической веры).
Таким образом, менее чем за сто лет научная картина мира Ньютона, неотъемлемой частью которой был Бог Творец и Промыслитель, сначала лишилась Промыслителя, а затем, в системе Лапласа, – и Творца. И нас пытаются убедить, что произошло это под давлением научных фактов. Но в этом случае такой поворот был бы окончательным и необратимым, однако, и в более поздние времена находились ученые, не менее крупные, чем Лаплас, обладающие существенно большим объемом знаний, которые не отвергали Бога и придерживались христианского мировоззрения. В XIX и в начале XX веков таких ученых было большинство. Так христианского мировоззрения придерживались почти все творцы классической и квантовой физики: Ампер, Беккерель, Бойль, Борн, Вольта, Галилей, Гамильтон, Гаусс, Гейзенберг, Гюйгенс, Дальтон, Джоуль, Кельвин, Кеплер, Кулон, Коперник, Лейбниц, Максвелл, Майер, Мариотт, Мендель, Ньютон, Ом, Пастер, Планк, Рэлей, Стокс, Фарадей, Шарль, Эйлер и многие другие. Среди них наши соотечественники М.В.Ломоносов, Д.И.Менделеев, Н.И.Лобачевский, А.С.Попов, И.П.Павлов братья Вавиловы, И.В.Курчатов, А.Н.Туполев, С.П.Королев. Альберт Эйнштейн хоть христианином и не был, но не был он и атеистом.
Вывод напрашивается сам собой – научная картина мира может корректироваться идеологией общества, которая базируется совсем не на науке. Именно поэтому атеистам и христианам, оперируя одной и той же суммой научных знаний, удается рисовать принципиально различные научные картины мира.
Печально, что атеистическое влияние особенно сильно в системе образования. В школах и университетах преподается исключительно эволюционная версия естественных наук, другие точки зрения не рассматриваются. В качестве официальной позиции современного западного образования можно привести точку зрения первого генерального директора ЮНЕСКО, сэра Джулиана Хаксли, (внука Томаса Гексли – современника Чарльза Дарвина и яростного пропагандиста его идей): "Для эволюции важно стать центральным ядром любой образовательной системы, потому что именно эволюция в широком смысле связывает и неорганическую природу с жизнью, и звезды с Землей, и материю с мышлением, и животных с человеком. Человеческая история - это продолжение биологической эволюции в иной форме".
В настоящее время большинство людей не обладают способностью к критическому анализу информации, беззаветно верят любому печатному слову, практически не понимают границ научного познания, не могут провести границу между законами природы, физическими теориями и гипотезами. Удивительно, но многие преподаватели и научные работники считают возможным черпать "научную информацию" из популярных изданий и даже откровенной бульварной прессы. В результате этого средства массовой информации в формировании атеистического мировоззрения не встречают серьезных препятствий, игнорируют или замалчивают неугодные факты и мнения, нередко искажая результаты научных исследований. Так, мало кому известно, что большинство крупнейших ученых-физиков Англии конца XIX века, к ним относятся М. Фарадей, Дж. Максвелл и В. Томсон (лорд Кельвин), не приняли дарвиновскую теорию эволюции. Такой же позиции придерживались и многие ученые XX века - приведем точку зрения А. Эйнштейна: "Я верю в Бога как в Личность, и по совести могу сказать, что ни одной минуты моей жизни я не был атеистом. Еще будучи молодым студентом, я решительно отверг взгляды Дарвина, Геккеля и Гексли, как взгляды беспомощно устаревшие". Несмотря на то, что сегодня несостоятельность дарвинизма, как научной теории, очевидна многим ученым, преодоления его в системе образования не предвидится. Ведь авторитет Дарвина непререкаем – он похоронен в Вестминстерском аббатстве, его портреты висят в школьных кабинетах биологии, в университетах функционируют кафедры дарвинизма и теории эволюции, он смотрит на нас со страниц учебников и каждая банкнота достоинством в десять фунтов несет на себе его портрет. Почти во всех телепередачах о природе можно услышать, например, о происхождении птиц от пресмыкающихся, с указанием конкретного времени, когда, образно говоря, "из яиц крокодила неожиданно вылупились птенцы, оперились и устремились в небеса".
Почему становится возможным выдавать гипотезы с существенными недостатками за истины в последней инстанции? Ответственность за это несет система образования, с детских лет прививающая людям слепую веру в печатное слово, в неограниченные возможности науки. Создается впечатление, что многие учителя, преподаватели и научные работники просто не помнят, что физика, да и все естествознание, – науки экспериментальные. И один единственный экспериментальный факт, противоречащий теории, перетянет десятки фактов, согласующихся с ней. Наука находится вне области действия демократических принципов, и мнение большинства не обязательно верно.
Именно на выявление и обсуждение экспериментальных фактов, которые не вписываются в действующие эволюционные построения и другие сомнительные "теории", должны быть направлены усилия учителей и преподавателей, дабы не вселилось смятение в умы учащихся ввиду того, что данные науки противоречат, якобы, Священному Писанию. Такой подход представляется более продуктивным, чем подход ученых-креационистов, видящих свою задачу в поиске следов Творения и научного подтверждения текстов книги Бытия. Во-первых, Священное Писание, как объект веры, в научном подтверждении не нуждается, а во-вторых, креационизм ставит христиан в позицию оправдывающихся, а это не выгодно ни стратегически, ни тактически. Пусть оправдываются приверженцы эволюционизма, например, по поводу непроверяемости их моделей, несоответствия их "теорий" с экспериментальными фактами, а порой и с законами физики и биологии.
Но такой подход предполагает определенную подготовку, необходимую для критики эволюционизма. Наиболее сложными для критики являются вопросы, связанные с хронологией в биологии и геологии, а также вопрос измерения расстояний в астрономии и космологии. Остановимся на них подробнее и начнем со второго вопроса. Современная астрономия оперирует гигантскими расстояниями в миллионы и миллиарды световых лет. Измерение расстояний в астрономии проводится в предположении прямолинейности распространения света, что само по себе не очевидно, когда речь идет о гигантских расстояниях. Свет распространяется прямолинейно только в однородной среде, а в неоднородных средах, каковыми и являются скопления звезд и галактик, газовые туманности и т.п., свет не может распространяться прямолинейно. Более того, именно отклонение в распространении света, исходящего от далеких звезд, от прямолинейности в результате гравитационного воздействия со стороны Солнца не только экспериментально установлено, но и является одним из немногих фактов, подтверждающих выводы общей теории относительности. А столь любимые космологами объекты, как "черные дыры" вообще действуют на свет как линзы. Поэтому, логично подвергнуть сомнению результаты измерения гигантских расстояний астрономами и отказаться от них, поскольку непрямолинейность распространения света установлена экспериментально. Однако на такой шаг космологи не пойдут, т.к. других методов измерения расстояний у них нет.
Вопрос о геохронологии сложнее, ее слабости будет более понятны, если совершить экскурс в историю вопроса. Сегодняшние представления о возрасте Земли начали формироваться в XIX веке, когда Чарльз Лайель в противовес теории катастроф Жоржа Кювье, предложил принцип униформизма, утверждающий, что все процессы образования пород протекали достаточно медленно, со скоростью, которую мы видим в природе и в наши дни. Например, в этой униформистской теории один год Всемирного Потопа растянулся бы на миллионы лет.
На основе униформистской теории Лайеля еще в XIX веке была разработана геологическая колонка - одна из важнейших моделей геологии. В этой модели определенные породы соотнесены с геологическими периодами, а самим периодам и эпохам на основе догадок был приписан возраст, после чего стало возможным расположить породы в виде колонки в соответствии с хронологией. Далее для каждого периода были выбраны типичные окаменелости – так называемые "руководящие окаменелости системы" и по их наличию и поныне определяется возраст пород (использование руководящих окаменелостей не является серьезной ошибкой, большая ошибка - приписывать им определенный возраст). Длительность геологических эр была установлена также на основе правдоподобных (или не очень правдоподоюных) догадок. Геологическая колонка - теоретическая и абстрактная схема. Нигде на Земле пока не обнаружено соответствующее залегание пород; такой порядок встречается только теоретически в учебниках и музеях, на практике же часто все бывает перепутано, иногда настолько, что не исключен и обратный порядок залегания.
Не надо быть специалистом в области абстрактной логики, чтобы понять, что использование геологических пород для датировки окаменелостей, и руководящих окаменелостей для датировки пород, логически неверно, и оставляет широкое