Кредитно-денежная политика
Существенное значение имеет также рынок ценных бумаг, как составная часть рынка ссудных капиталов. Первоначальной формой фиктивного капитала являлись облигации государственных займов в период домонополистического капитализма и “свободной конкуренции”. Трансформация капитализма в государственно-монополистический, сопровождавшаяся образованием и ростом акционерных обществ, способствовала появлению нового вида ценных бумаг - акций. Сейчас структура фиктивного капитала складывается из трех основных элементов: акций, облигаций частного сектора и государственных облигаций.
Для привлечения заемного капитала акционерные коммерческие банки могут выпускать собственные долговые обязательства - облигации. Облигации коммерческих банков - это любые ценные бумаги, удостоверяющие отношения займа между владельцем облигации (кредитором) и банком, выпустившим их. Средства, мобилизованные банком на основе выпуска облигаций, считаются заемными в отличие от остатка денежных средств на счетах клиентов, которые в банковской практике называются привлеченными. При выпуске облигаций банк играет активную роль, инициатива выпуска принадлежит ему, в то время как при привлечении вкладов роль банка пассивна.
От депозитных и сберегательных сертификатов и банковских векселей облигации банка отличаются, во-первых, сроком выпуска (они не могут выпускаться на срок менее 1 года), во-вторых, порядком выпуска. К акционерным банкам, выпускающим облигации, предъявляются такие же требования, что и при выпуске акций.
Банковские облигации в Российской Федерации не получили широкого распространения. Однако в других странах облигации банков - наиболее популярный вид ценных бумаг. Так, в Германии, например, банки выпускают наибольшее число облигаций, значительная часть которых обеспечивается залогом или государственными гарантиями. На основе выпуска собственных облигаций немецкие банки формируют устойчивые среднегодовые долгосрочные ресурсы, но чтобы получить право на их выпуск, они должны выполнить целый ряд условий.
3.1 Проблема кредитов и пути ее решения
В экономике нашей страны, банковский сектор является одним из наиболее динамично развивающихся. В свою очередь, в самом секторе есть направления, переживающие сегодня небывалый подъем. Одним из таких направлений, без сомнения, можно назвать потребительское кредитование. Рост числа выдаваемых физическим лицам кредитов лавинообразно растет последние полтора-два года. Однако этот, безусловно, положительный момент сопровождается тревожной тенденцией прогрессирующего возрастания объема просроченных кредитов в кредитных портфелях отечественных банков.
Причину такого положения в сфере потребкредитования специалисты видят, прежде всего, в отсутствии качественной проверки банками заемщика на стадии выдачи кредита, излишнем увлечении некоторых банков выдачей экспресс – кредитов, отсутствии необходимых положений в российском законодательстве, а также во все еще недостаточном уровне финансовой и юридической грамотности населения. Вследствие этого актуален вопрос: не сможет ли ухудшение качества кредитных банковских портфелей со временем привести к кризисной ситуации?
Если обратиться к статистике, то, по официальным данным Банка России, объем просроченной задолженности физических лиц только 30 крупнейшим российским банкам составляет в настоящее время почти 33 млрд. руб. Что же касается итогов минувшего года, то, как сообщила банковский аналитик рейтингового агентства «Рус-Рейтинг» Виктория Белозерова, за 2006 г. объем выданных физическим лицам кредитов увеличился в 1,8 раза, а объем просроченной задолженности по ним - в 2,8 раза, превысив 54 млрд. руб. В основном увеличение доли таких просроченных кредитов в общем кредитном портфеле банков произошло за счет кредитов, выдаваемых по кредитным картам, а также экспресс-кредитов. Что касается «антирейтинга» кредиторской задолженности физических лиц, то, по оценке агентства «Рус-Рейтинг», сомнительное лидерство здесь принадлежит Хоум Кредит энд Финанс Банку - более 33% невозвратов по кредитам (причем эти невозвраты примерно поровну распределены между экспресс-кредитами и кредитами по кредитным картам). Далее в порядке убывания по этому показателю идут: Джи. И. Мани Банк и банк «Ренессанс-капитал» - 11,6 и 11,5%, соответственно; Финансбанк - 11,3%; около 10% - банк «Русский Стандарт» и т.д.5
Впрочем, отметила Виктория Белозерова, «значительные отличия по уровню просроченной задолженности у банков, работающих в схожих сегментах рынка, в первую очередь связаны с разными их подходами к отражению объемов просроченных долгов в своей финансовой отчетности». Многие банки просто отдают подобные долги коллекторским агентствам.
В чем причина сложившейся ситуации? Дело тут, видимо, не в том, что у банков существуют какие-то проблемы в оценке кредитоспособности своих заемщиков. Напротив, как отметила Виктория Белозерова, банки, являющиеся лидерами в сфере потребительского кредитования, «могут позволить себе практически любые скоринговые методики. Однако при этом каждый банк работает так, как ему выгодно». Зачастую проводится минимальная оценка заемщика, а от потенциального риска невозврата им кредита банк страхуется, предлагая по кредиту более высокую ставку. И такая политика банками может проводиться и далее, пока «предельно допустимый уровень риска не будет достигнут для каждого конкретного банка». Поэтому «в ближайшее время ситуации с улучшением качества заемщиков ждать не стоит».
Однако проблема невозврата кредитов - это, по большому счету, все-таки личное дело руководства каждого банка. В масштабе всего финансового рынка страны намного более актуальным выглядит вопрос, насколько велика вероятность банковского кризиса, который теоретически может быть спровоцирован неконтролируемым ростом объема просроченной задолженности по кредитам. Так, первый заместитель председателя Комитета Госдумы РФ по кредитным организациям и финансовым рынкам, член Национального банковского совета Павел Медведев, выступая на конференции, заявил, что ситуация, сложившаяся на рынке потребительского кредитования России, «не является опасной для всей банковской системы». Конечно, как он пояснил свою точку зрения, «у некоторых банков процент невозврата по кредитам может составлять несколько десятков, но у других - всего несколько процентов». Кроме того, есть достаточное количество банков, которые вообще не связаны с потребительским кредитованием.
Проблема состоит совсем в другом, а именно в том, что некоторые банки фактически обманывают клиентов, подталкивая их к подписанию договоров, в которых те недостаточно хорошо разобрались. Да и сами договоры зачастую составлены так, что прописанные мелким шрифтом штрафные санкции на случай просрочки по кредитам просто теряются в общем объеме документа. В результате номинально определенная в таком договоре ставка в 17-18% может в конечном итоге, с учетом всех комиссий и платежей, перерасти практически в 80%. Работающие подобным образом банки «отбили свои потери на много лет вперед». При этом они не только бросают тень на добросовестно работающие банки, но и мешают им работать, отвлекая на себя, их потенциальных клиентов. Кроме того, подобные действия в случае судебного разбирательства провоцируют суды принимать решение в пользу невозвратившего кредит заемщика, а самих заемщиков - не возвращать кредиты.
По закону никто не может обязать банки составлять договоры по определенной форме. Поэтому для того, чтобы повлиять на данную ситуацию, сказал П. Медведев, Центробанк с помощью «некоторых хитростей» уже с 1 июля обяжет банки раскрывать эффективную ставку по кредитам. Это, по его словам, должно улучшить ситуацию с невозвратами кредитов банкам. Однако П. Медведев подчеркнул, что самим банкам необходимо помимо раскрытия процентной ставки более плотно работать с заемщиками, расписывая для них ежемесячные платежи и представляя графики выплат.
Все это может облегчить потребителям понимание заключаемых кредитных соглашений.
Согласился с общим мнением о невозможности кризиса банковской системы страны в результате ситуации с проблемными кредитами и исполнительный вице-президент Ассоциации российских банков по правовым вопросам Андрей Емелин. Он подчеркнул, что увеличение объема просроченной задолженности физических лиц в России надо рассматривать как фактор риска в данном сегменте рынка, но не как фактор кризиса для банковской системы в целом. По его словам, о системном кризисе на рынке говорить нецелесообразно, так как в статистику невозвратов «попадают банки, которые работают с потребительским кредитованием, а у них есть свои инструменты для хеджирования рисков».
В принципе, сказал А. Емелин, факторы, влияющие на повышение доли просроченных кредитов, можно разделить на две группы: возникающие с точки зрения права и психолого-юридические риски. И сама просрочка платежа по кредиту определяется не качеством продукта, а качеством заемщика. Поэтому банкам необходимо более качественно проверять заемщика, «так как, уменьшая риски, сами банки будут играть на понижение ставки».
Соглашаясь с тезисом о невысокой общей грамотности заемщиков, А. Емелин отметил следующее: проблема все-таки не в составлении договоров займа для физических лиц таким образом, что они трудны для понимания и позволяют банкам брать за пользование кредитами лишние проценты. Дело в том, что заемщик зачастую просто не желает до конца и внимательно изучить предлагаемый ему на подпись документ.
Проблема собственно мошенничества стоит острее в крупных банках с разветвленной филиальной системой. Таким банкам надо проводить серьезную работу по пресечению возможного использования инсайдерской информации. Поскольку чем далее от руководства, тем больше возможностей у нечестных работников банка совершить манипуляции с выдаваемыми в качестве кредитов деньгами. Проблема же ритейловых банков в неправильной оценке клиента, который не хочет сознательно обманывать банк, а в конечном итоге, просрочив выплату по кредиту, хочет просто не отдавать деньги.
С точки зрения законодательства, сказал А. Емелин, имеет смысл скорректировать Уголовный кодекс РФ в отношении неплательщиков - физических лиц, так как сейчас карательная часть УКРФ распространяется в основном на юридических лиц. Кроме того, профилактической мерой для предотвращения возможных негативных последствий возрастания просроченной кредитной задолженности может стать создание системы резервирования на потери по кредитам.
А. Емелин не согласился с П. Медведевым в том, что банки, выдающие большое количество экспресс-кредитов, порочат в некоторых случаях банковскую систему. Он заявил, что «благодаря таким банкам граждане получили возможность покупать то, что им в данный момент нужно, и там, где близко и удобно - взяв кредит на месте». На что, впрочем, Павел Медведев резонно заметил, что мало толку от того что, условно говоря, гражданин смог купить мобильный телефон в кредит, если он не имеет возможность по нему звонить, отдавая деньги в счет погашения просрочки по кредиту.
3.2 Решение проблемы кредитов: международный опыт
Качество банковских кредитов - один из важнейших индикаторов состояния банковского сектора и экономики в целом. По мнению международных экспертов, увеличение доли проблемных кредитов в совокупном портфеле свыше 10% является признаком системного кризиса в банковском секторе. В настоящее время ситуация с кредитами а большинстве стран достаточно оптимистичная, однако еще несколько лет назад многие развитые и развивающиеся страны были вынуждены предпринимать значительные усилия для решения проблемы неудовлетворительного качества кредитного портфеля. Поскольку лучше не решать проблему, а предотвращать ее, важны системы оценки кредитного риска, оформление надлежащего обеспечения по кредитам, формирование соответствующих резервов, адекватные действия надзорных органов и монетарных властей по снижению системных рисков и улучшению макроэкономической ситуации. Однако предотвратить ухудшение качества кредитного портфеля банков удается далеко не всегда, и поэтому так важны своевременные и правильные действия государственных и частных институтов по решению проблемы накопившихся кредитов, Мировая практика в этом плане имеет богатый опыт, который в условиях глобальной финансовой нестабильности может быть востребован в любой момент.
В 1990-е гг. во многих развитых и развивающихся странах по ряду причин ухудшилось качество кредитного портфеля банков. Дерегулирование на фоне бурного роста финансовых и валютных рынков, масштабное движение спекулятивного капитала способствовали росту глобальной финансовой нестабильности, что также негативно влияло и на макроэкономическую ситуацию в отдельных странах. Кроме того, ситуация осложнялась недостатками в банковском регулировании и надзоре, невысоким качеством банковского менеджмента. В результате финансовое состояние значительной части заемщиков ухудшалось, банки не имели адекватной системы управления рисками, а надзорные органы и монетарные, власти не предпринимали преметивные меры по снижению системных кредитных рисков. Ухудшение качества кредитного портфеля было одним из важнейших факторов развития системных банковских кризисов, охвативших в 1990-е гг. ряд развитых, большинство развивающихся стран и практически все государства с переходной экономикой.
В странах с переходной экономикой проблема кредитов в это время стояла крайне остро. Например, в Болгарии в 1996 г. качество кредитного портфеля банковского сектора характеризовалось следующим показателями: стандартная ссудная задолженность -51,31%, сомнительная - 33,26, безнадежная - 16,43%,6 что значительно превышало критический с точки зрения международных финансовых организаций 10-процентный уровень «плохих» кредитов.
В Венгрии массовые банкротства в экономике не могли не сказаться на состоянии банковского сектора. Общая задолженность несостоятельных предприятий по состоянию на 01.01.1992 г. составила 300 млрд. форинтов, а основная ее часть относилась к обязательствам этих предприятий перед банками. В наихудшем положении оказались государственные банки, которые аккумулировали основную часть проблемных кредитов.
В Чехии в положении должников находилось 85% госпредприятий, трудности с платежами испытывали две трети промышленных предприятий и половина торговых организаций. Безнадежная ссудная задолженность составляла по состоянию на 01.01.1995 г. 188,5 млрд. крон, или 22,9% величины классифицированного ссудного портфеля, в то время как величина сформированных резервов на возможные потери по ссудам - всего 89,6 млрд. крон, или 47% от возможных потерь. Аналогичная картина наблюдалась и в других бывших социалистических странах.
Среди развитых стран проблема «плохих» кредитов была актуальна для США, Швеции, Норвегии, Финляндии, Южной Кореи, Японии. В разрушительном азиатском кризисе важную роль сыграло и неадекватное управление кредитными рисками, в частности, тесное слияние банков и финансово-промышленных групп, приведшее к автоматизму в кредитовании.
Покупка проблемных кредитов и управление ими - важный антикризисный инструмент
Плохое качество кредитного портфеля банков в странах, стоявших на пороге банковского кризиса или переживавших его, ухудшало их финансовое положение, в частности, ликвидность, достаточность капитала, финансовые результаты, угрожало банкротством. Несостоятельность значительного числа банков, прежде всего крупных, могло углубить банковский и экономический кризис, что вынуждало монетарные власти оказывать банкам различную финансовую поддержку, в том числе для решения проблемы «плохих» кредитов. В разных странах такое решение сопровождалось не только финансовыми, но и институциональными мерами, и при общих подходах достаточно сильно различалось.
Покупка государством в лице того или иного института проблемных кредитов у банков - один из важнейших инструментов, позволяющих улучшить финансовое состояние банковского сектора. Использование эффективных инструментов управления такими кредитами в дальнейшем позволяет значительно минимизировать государственные расходы на эти цели. Способы покупки проблемных кредитов, формы и механизмы управления ими, эффективность этих процедур сильно варьируются по странам, причем государства с развитой институциональной инфраструктурой, как правило, решают данную проблему более эффективно.
Механизм покупки проблемных кредитов у банков может носить как централизованный, так и децентрализованный характер.
Децентрализованный способ покупки «плохих» кредитов обычно применяется в случаях, когда трудности испытывают относительно небольшое количество кредитных организаций. Зачастую он заключается в создании при банках соответствующей структуры по управлению недействующими кредитами. Данный способ целесообразен, прежде всего, при работе с проблемными кредитами предприятий, поскольку в этом случае важное значение имеет накопленная банком информация о клиенте. Такой подход был применен, например, на начальной стадии реструктуризации банковской системы Швеции и в Польше.
Кроме того, создание собственного подразделения или филиала банка (так называемых «плохих» банков), в которые переводятся проблемные кредиты, позволяет банку отработать механизмы управления кредитами и контроля рисков. «Плохой» банк (бридж-банк) часто укомплектован сотрудниками из материнской компании, которые, вероятно, могли бы лишиться работы, если бы проблемные кредиты были проданы государственной компании по управлению активами. Применение схемы «плохого» банка позволяет накапливать ценные знания об управлении кредитами и, таким образом, обеспечивать развитие важных навыков в области риск-менеджемента и управления кредитным портфелем, которые значимы не только в кризисные моменты, но и во время дальнейшего восстановления и роста. Создание бридж-банка также позволяет очистить баланс реструктурируемых банков от проблемных кредитов, а это важный фактор для привлечения инвестиций и будущего развития.
Об эффективности децентрализованного способа управления «плохими» кредитами, в частности, в форме создания бридж-банков, свидетельствует опыт крупного американского Mellon Bank. В 1987 г. (за 2 года до кризиса ссудо-сберегательных банков) у него обнаружились проблемы с качеством кредитного портфеля. Для улучшения финансового состояния банка наряду с мерами по улучшению качества кредитного портфеля, снижению издержек необходимо было также срочно привлечь 500 млн. долл. дополнительного акционерного капитала. Было решено получить средства за счет эмиссии высокорисковых облигаций и финансировать создание Grant Street National Bank (GSNB), который стал классическим образцом «плохого» банка. Ему были переданы по балансовой стоимости кредиты примерно на 1 млрд. долл. из банка Mellon (по рыночной стоимости было бы в 2 раза меньше). Одновременно была проведена эмиссия акций бридж-банка GSNB.
Mellon Bank в результате чистой продажи акций GSNB получил 525 млн. долл., что помогло ему возместить потери от других займов и «плохих» кредитов и получить новый капитал для развития. Кроме того, GSNB начал активно сотрудничать с коллекторской фирмой Collection Service (еще одной дочерней компанией Mellon Bank) с целью совместной работы над «плохими» кредитами на условиях «издержки плюс 3% от сборов». Collection Service была укомплектована высококвалифицированными банкирами, юристами, бухгалтерами и действовала под пристальным надзором управляющих GSNB, благодаря чему впоследствии смогла добиться заметных успехов в возврате кредитов или в увеличении стоимости оставшихся на балансе ссуд. Таким образом, опыт Mellon Bank показывает, что даже в случае ухудшения кредитного портфеля банков умелые действия менеджеров и создание соответствующей инфраструктуры банковского бизнеса позволяют не только решить проблему «плохих» кредитов, но и выйти на новый уровень развития.
Швеция в 1991-1992 гг. столкнулась с банковским кризисом, вызванным не в последнюю очередь недостаточным качеством управления рисками при масштабном ипотечном кредитовании. Правительство было вынуждено принять план по отделению проблемных кредитов (величина каждого из которых превышала 1 млн. долл. США) крупнейших банков Norcibanken и Gota Bank путем создания государственных компаний по управлению активами - Securum и Retriva. В первую были переведены такие кредиты из Nordbanken на сумму 51 млрд. крон, а во вторую - из Gota Bank на сумму 43 млрд крон.
Основной задачей компаний по управлению активами являлся возврат максимально возможных сумм проблемных кредитов. Применяя процедуры банкротства или иные законодательные возможности, компании по управлению активами получали в собственность обеспечение по кредитам, в том числе объекты недвижимости и доли участия в крупных промышленных компаниях. Затем это имущество при благоприятной конъюнктуре реализовывалось специализированными компаниями на торгах на Стокгольмской бирже либо продавалось на внебиржевом рынке. В результате реструктурируемыми банками был достигнут показатель отношения проблемных кредитов к активам, сравнимый с аналогичными показателями других банков страны. Впоследствии компании Securum и Retriva перешли под управление Агентства по поддержке банков.
Первоначально планировалось, что управлять проблемными кредитами придется в течение 10-15 лет. Однако благодаря улучшению экономической ситуации в стране и изменившейся рыночной конъюнктуре большая часть активов была реализована в 1995-1996 гг. После завершения успешной реструктуризации банковской системы Швеции, в 1997 г., компании по управлению «плохими» кредитами были ликвидированы.
В Польше децентрализованный способ управления проблемными кредитами применялся в несколько иной форме: кредитные организации должны были создать организационное подразделение для управления ими.
Централизованный способ покупки и управления проблемными кредитами - это иная форма решения проблемы «плохих» активов. В этом случае предусматривается создание государством специализированной корпорации по покупке и управлению проблемными кредитами всей банковской системы. Приобретаемые специализированным институтом у проблемного банка кредиты обмениваются на долговые обязательства или акции корпорации по управлению активами либо непосредственно на долговые обязательства правительства. Это наиболее эффективная форма решения проблемы «плохих» кредитов при наличии большого числа банков, испытывающих трудности, и при определенной степени однородности приобретаемых кредитов.
Мировой опыт показывает, что централизованно выкупать у банков проблемные кредиты могут как монетарные власти в лице центрального банка, министерства финансов, казначейства (в Чили, Венгрии, Польше), так и агентства по реструктуризации (в Чехии, США, Мексике, Южной Корее).
Покупка проблемных кредитов реструктурируемых банков происходит, как правило, в зависимости от глубины кризиса и финансовых возможностей государства.
Так, покупка специальным институтом таких кредитов у банков может быть как частичной, так и полной, и зависит от специфики системного банковского кризиса в стране, финансовых возможностей государства, особенностей законодательства.
В США в 1989 г. была создана Трастовая корпорация по делам банкротств (RTC), на которую были возложены задачи покупки и управления проблемными кредитами кредитно-сберегательных учреждений. Закон о реформе финансовых учреждений обязывал корпорацию осуществлять реализацию активов несостоятельных кредитно-сберегательных учреждений в порядке, обеспечивающем максимальное поступление средств. За пять с небольшим лет корпорация продала кредиты номинальной стоимостью 400 млрд. долл. Нереализованной осталась полностью безнадежная задолженность всего на 8 млрд. долл. Средняя цена про-- данных кредитов составила 87% их первоначальной балансовой стоимости.
Национальный банк Чили во время кризиса "980-х гг. покупал у коммерческих банков сомнительную и безнадежную задолженность в размере, не превышающем 150% от величины их капитала. Во время кризиса 1994 г. в Мексике Банковский фонд защиты сбережений (FOBAPROA) выкупал проблемные кредиты только в случае увеличения банками своего капитала. Соотношение между объемом выкупаемых с баланса банков проблемных кредитов и суммой, вносимой в уставный капитал акционерами, было 2 к 1.
В Венгрии условия выкупа проблемной задолженности были дифференцированными для частных и государственных банков. Так, для госбанков предусматривалась покупка 100% основного долга и неполученных процентов, а для частных - 50% стоимости активов, отнесенных к сомнительной и безнадежной задолженности до 1992 г., и 80% - в течение 1992 г.
В 1991 г. в Чехии создается Консолидационный банк -специальный государственный институт для решения задачи реструктуризации огромной проблемной задолженности госбанков. В 1991 г. с баланса крупнейших чешских банков (Коммерческого, Инвестиционного, Всеобщего кредитного, Чехословацкого торгового и др.) на баланс Консолидационного банка переводятся долговые требования к предприятиям на сумму 110 млрд. чешских крон, или 20% всей задолженности государственного сектора экономики. Это помогло коммерческих банкам улучшить свое финансовое состояние. Предприятия же получили возможность погашать задолженность в течение длительного времени (в среднем 8 лет) не по рыночным процентным ставкам, а по фиксированной ставке в 13%. Часть задолженности государственных предприятий (прежде всего подлежащих приватизации) в дальнейшем была списана за счет средств Фонда национального имущества. Для реализации этой программы фонд выпустил облигации на сумму 30 млрд. крон, размещенные прежде всего между коммерческими банками. В Финляндии Государственный гарантийный фонд взял под управление просроченные кредиты крупнейшего в стране STS-банка в размере 3,4 млрд. марок, а остальные были переведены в КОР-банк, принявший на себя функции бридж-банка.
Оценка проблемных кредитов
Один из важнейших моментов при покупке проблемных кредитов - это выбор методов их оценки. Наиболее распространенным методом определения текущей цены кредитов является дисконтирование текущей стоимости, при этом, как правило, необеспеченные кредиты реализуются с большим дисконтом, а обеспеченные получают более высокую стоимостную оценку.
Во время банковского кризиса 1997 г. в Южной Корее Корпорация по управлению активами выкупала проблемные кредиты банков по цене, составлявшей 45% от балансовой стоимости обеспеченных кредитов. Значительная часть необеспеченных кредитов приобреталась существенно ниже, например за 3% номинальной стоимости.
В Чехии государственное финансовое учреждение - Консолидационный банк - выкупало проблемную задолженность у коммерческих банков по справедливой рыночной стоимости (обычно около 60% от номинальной стоимости покупаемого актива).
В Малайзии применялся так называемый механизм однонаправленной корректировки цен. Если корпорация по управлению активами продавала приобретенные кредиты за большую цену, чем она выплатила банку, то последнему возвращалось до 80% прибыли.
Впрочем, нередко специализированные агентства приобретали у банков проблемные кредиты по балансовой стоимости. Например, в Мексике Банковский фонд защиты сбережений покупал проблемные активы по так называемой нетто-стоимости (балансовая стоимость кредита за вычетом созданного резерва).
Формы оплаты «плохих» кредитов
При покупке монетарными властями или специальными институтами проблемных кредитов применяются различные формы их оплаты, например, не только за деньги, но и за гарантированные правительством облигации или векселя. В этом случае предполагается, что к сроку их погашения большая часть проблемных кредитов будет реализована, а вырученные средства пойдут на выплаты по ценным бумагам.
Например, в Венгрии сомнительная и безнадежная задолженность выкупалась у коммерческих банков в обмен на гособлигации со сроком обращения до 20 лет. Доходность этих инструментов была привязана к доходности казначейских векселей США.
Взамен «плохой» задолженности коммерческие банки Мексики получали векселя Банковского фонда защиты сбережений сроком на 10 лет, доходность по которым устанавливалась на минимальном уровне, соответствующем ставке по краткосрочным казначейским обязательствам со сроком обращения 91 день. В дальнейшем в ходе реализации программы реструктуризации в целях предотвращения ухудшения финансового состояния банков было решено, что в течение первых 3 лет ставка по полученным векселям будет превышать ставку по казначейским векселям на 2 п.п., а в течение последующих 7 лет - на 1,35 п.п.
Передача проблемных кредитов в траст
Наряду с покупкой проблемных кредитов может применяться и схема их передачи в управление (траст) специализированной компании. К плюсам передачи активов в управление можно отнести сохранение отношений между банком и заемщиком, а также восстановление кредитных взаимоотношений в случае погашения долга.
Достаточно оригинальная схема применялась в Мексике. Портфель «плохих» кредитов, приобретенный компанией FOBAPROA у банков, передавался в доверительное управление тем же самым коммерческим банкам. Вырученные от управления портфелем суммы должны были идти на погашение обязательств перед FOBAPROA. Причем стимулом для банков активно заниматься реализацией безнадежной и сомнительной задолженности стало введение финансовых санкций за несвоевременное погашение векселей, выданных взамен проблемной задолженности. Так, если банк не в состоянии оплатить вексель за счет реализации портфеля сомнительной задолженности, то он получает только 20—30% от номинальной суммы задолженности, покрытой векселем.
Технологии работы с проблемными кредитами
В мировой практике в настоящее время сформировались следующие основные технологические процедуры работы с проблемными кредитами:
проведение открытых торгов по продаже проблемных кредитов;
банкротство должников;
реструктуризация долга;
привлечение частных специализированных организаций по управлению и продаже активов.
В ряде стран с развитым банковским законодательством и инфраструктурой применялись и более сложные схемы. Например, в США Трастовая корпорация по делам банкротств в ряде случаев предоставляла возможность компании, которая приобрела у нее «плохой» кредит, вернуть этот актив корпорации в течение установленного времени. При этом корпорация возмещала возвращаемый компанией-покупателем кредит соответствующим рефинансированием. При применении данной технологии покупки кредитов условия варьировались по различным видам ссуд, но в среднем позволяли вернуть купленный актив в течение года. На практике только треть совокупных кредитов, проданных по такой схеме, были возвращены покупателями. Использовалась также схема, по которой корпорация выдавала ссуды на покупку проблемных активов.
На заключительном этапе своей деятельности Трастовая корпорация активно применяла секыоритизацию кредитов, в частности ипотечных. В этом случае образовывался пул достаточно однородных кредитов, который затем передавался трастовому фонду для выпуска сертификатов, обеспеченных данным пулом. Всего была осуществлена секьюритизация ипотечных кредитов на сумму 42,2 млрд. долл. Использование такого механизма реализации «плохих» кредитов позволило Трастовой корпорации в условиях ограниченного времени реализовать значительный объем ипотечных кредитов по более высоким ценам, чем при продаже каждого кредита в индивидуальном порядке.
Секюритизация активов, в частности проблемных кредитов, активно использовалась также в Южной Корее, где для этого были созданы специальные институты.
В силу неразвитости банковского права и институтов секьюритизация для решения проблемы «плохих» кредитов в переходных экономиках практически не применялась, но, как представляется, у данной формы финансовых отношений большое будущее в этих странах не только в кризисной, но и в обычной ситуации.
Проблема «плохих» кредитов на современном этапе
В 1990-е гг. неудовлетворительное качество совокупного кредитного портфеля банковского сектора наблюдалось во многих странах с развивающимися и переходными экономиками. В ряде развитых стран показатель уровня неработающих кредитов был на достаточно высоком уровне. Однако в последние годы в связи с улучшением макроэкономической ситуации, реструктуризацией банковских систем в целом ряде стран, повышением качества банковского надзора и регулирования, эффективности управления кредитными рисками в банках, развитием кредитных бюро и другими институциональными преобразованиями ситуация с качеством кредитного портфеля заметно улучшилась. В настоящее время важнейшие показатели качества кредитного портфеля (удельный вес «плохих» кредитов во всех кредитах и уровень сформированных резервов на возможные потери по ссудам) достигли в большинстве стран хорошего уровня (см. табл.).
Наиболее сложная ситуация с удельным весом проблемных кредитов сложилась в африканских странах. Так, в Египте этот показатель достигает 2б%3, в Марокко - 16,6, Тунисе - 23,5, Эфиопии - 19,9, Кении - 19,3, Руанде - 34,1, Зимбабве - 23,2%. Можно сказать, что эти страны или переживают банковский кризис, или стоят на его пороге.
Качество кредитного портфеля большинства латиноамериканских стран за последние годы улучшилось. Например, доля «плохих» кредитов в банковском секторе Аргентины (она перенесла в последние 20 лет несколько банковских кризисов) заметно уменьшилась (с 13,1% в 2001 г. до