Становление страхования как института гражданского права
Если античное страховое право «...увяло на своем корню, не заронив семян дальнейшего прогресса, и средневековое страхование начало свое правовое развитие совершенно заново, вне всякого исторического преемства с античным, то от страхового права, существовавшего в эпоху феодализма, тянутся, наоборот, преемственные нити к страховому праву эпохи капитализма» [24. C. 151].
Итак, страховое право в области гильдейско-цехового страхования закрепило следующие особенности организации страховой деятельности, относившиеся уже к последним временам средневековья:
а) выделение из общей гильдейской и цеховой организации специальных «страховых касс» (вдовьих, сиротских и т.п.), не терявших сразу своей связи с гильдиями и цехами;
б) допущение к участию в этих кассах и посторонних лиц. С этого момента, страхование от закрытого членства переходит к открытому. Общества взаимного страхования, носившие некоммерческий характер преобразуются в страховые организации коммерческого характера (современные акционерные общества). «Жизненный опыт, основанный на многолетних наблюдениях, позволил сделать вывод о случайном характере наступления чрезвычайных событий и неравномерности нанесения ущерба» [25. C. 3]. Было замечено, что число заинтересованных лиц всегда больше числа пострадавших от различных опасностей. При этом, чем большее количество заинтересованных лиц участвуют в раскладке ущерба, тем меньшая доля средств приходится на одного участника. Этот исторически значимый шаг в истории страхования произвел, своего рода, качественную эволюцию в страховых правоотношениях.
Морской заем как источник страхового права. Совершенно исключительное положение в развитии страхования занимает институт морского займа - интереснейший торгово-правовой институт древности и средневековья, не прошедший бесследно и для дальнейшего развития всего гражданского права.
Неизвестно, была ли родиной этого института торгово-мореходная Финикия, или он является продуктом еще более древней вавилонской культуры.
Во всяком случае, можно считать вероятным, что, следуя за ходом истории морской торговли, морской заем перешел от финикиян к древним грекам, а от последних к римлянам. Римское право усовершенствовало его правовую форму, а римская власть распространила его действие на всю свою империю.
Связь морского займа со страхованием вытекает из того, что обязанность уплаты долга и процентов по морскому займу обусловливалась благополучным исходом морского плавания, для которого совершался заем. Таким образом, заемщик как бы страховался заимодавцем от морских опасностей, за что и платил ему более высокий, чем по обычному займу, процент.
Правовая форма морского займа распространялась с моря на сушу.
В средние века институт морского займа встречается еще задолго до общей рецепции римского права. Общественные отношения, аналогичные тем, которые некогда создали этот институт, вновь вызывали его к жизни в пределах того же средиземноморского бассейна, но на этот раз, начиная уже не с восточной, а с западной его части.
В XII и XIII вв. морской заем получил большое распространение в Италии, Южной Франции, а затем в Испании, Португалии.
Итак, на протяжении тысячелетий (от эпохи Вавилона или Финикии почти до самого конца средневековья), в трех частях света (от западных берегов Европы и северного побережья Африки до восточных берегов Азии) институт морского займа обслуживал морскую торговлю и способствовал ее развитию.
«Этим не исчерпывается историко-правовое значение института морского займа. От него идут связующие нити к ряду других институтов средневекового торгового права - к институтам морского (а затем и сухопутного) торгового товарищества (в частности commenda), к бодмерее и т.д. Более того: морской заем, служа также для страховых и переводных операций, был отправным пунктом развития столь важного института торгового права, как страховой договор. В германской страховой литературе принято считать, что предложение о возникновении страхового договора из морского займа впервые было выражено Вагнером. И действительно, Вагнер в своем курсе морского права высказывает соответствующую мысль (1884). Но в установленный факт такое предположение превратили труды Бэнса и Гольдшмидта. Последний при этом ссылается, как на своих идейных в данном вопросе предшественников, на ряд авторов, в том числе и столь старых, как Гуго Гроций и даже Стракка (итальянский юрист XVI в.), но вовсе не упоминает о Вагнере» [24. C. 145].
При таких условиях, обслуживая разнообразные нужды морской торговли, заключая в себе элементы одних юридических сделок и тесно переплетаясь с другими, договор морского займа стоял в самом центре средневекового торгового права, являлся его основной сделкой.
В нашу задачу не входит изучение института морского займа в целом. Нас интересует лишь выяснение страховых элементов в институте морского займа. Этими элементами являются:
а) риск наступления несчастного случая (страховой риск);
б) срок несения этого риска (страховой срок);
в) вознаграждение за несение риска (страховая премия);
г) возмещение, предоставляемое по принятому риску (страховое вознаграждение).
Страховой риск в договоре морского займа не требует особых объяснений. Это риск неблагополучного исхода морского плавания, риск гибели судна с грузом; в этом случае заемщик свободен от своего долга и, следовательно, кредитор теряет данный взаймы капитал.
Обращаясь, далее, ко второму из указанных выше элементов страхования, к страховому сроку, мы видим, что еще римские юристы тщательно ограничивают период несения риска кредитором от периода пользования капиталом по морскому займу. И, действительно, оба эти периода могут не совпадать, так как заемщик подвергается морскому риску не в течение всего срока займа, а лишь в течение периода морского плавания.
Более того: даже и период морского плавания не всегда совпадает с периодом несения риска. Кредитор нес риск с того момента, когда корабль, по условиям договора, должен был отплыть. Следовательно, если рейс фактически начался до обусловленного срока, кредитор еще пока риска не несет.
С другой стороны - прекращение риска до окончания рейса, если уже истек указанный в договоре срок несения риска или наступило прекращающее риск условие. С момента прекращения риска обусловленный процент снижается до размера обычного.
Таким образом, в институте морского займа строго определены и начальный, и конечный момент периода несения риска кредитором. Это понятно: условия морского плавания не одинаковы в разное время года, и кредитора нельзя заставить нести риск этого плавания за пределами согласованного с ним периода, являющегося по существу страховым сроком. Договор морского займа ввел в страхование очень важный элемент - страховой срок. Ранее он не определялся и был равен либо сроку существования общества взаимного страхования, либо был пожизненным. В настоящее время срок действия договора страхования является его существенным условием (ст.942 ГК РФ).
Без особого труда обнаруживается в займе элемент страховой премии.
Как уже отмечалось, проценты, уплачивавшиеся по морскому займу, превышали обычный ссудный процент. В древней Греции соотношение между ними составляло 2:1 (24-36% годовых по морскому займу против 12-18% по обычному займу). В римском праве размер процентов по морскому займу был ограничен Юстинианом до 12% годовых, в то время как по обычному займу предельные ставки процентов были установлены в размере 4%.
6% и 8% годовых в зависимости от социального положения займодавца (наименьшая ставка для personae illustres, наибольшая ставка - для торговых и т.п. слоев населения, средняя ставка - для ceteri omnes homines) и лишь по натуральным займам достигали 12% годовых. В средние века юстинианский лимит уже не менялся. И даже там, где для процентов по морскому займу действовал твердый, установленный обычаями тариф, он допускал значительные колебания ставок в зависимости от продолжительности рейса. Так, в пизанском Constitutum usus XII в. ставки колеблются от 33% до 35% за рейс. В генуэзских договорах XII в. встречаются ставки в размере ЗЗ% (de tribus guattuor) за полугодовой рейс в оба конца (туда и обратно), в размере 25% (de guattuor guingue), 20% (sex per guingue) и т.д. - за менее продолжительные рейсы.
В составе повышенных, по сравнению с обычными, процентов по морскому займу уже в римскую эпоху отчетливо разграничивались две различные части: вознаграждение за пользование капиталом и вознаграждение за риск. Правда, это еще не вполне точная квалификация. Потому что при наступлении несчастного (страхового) случая, кредитор, ввиду полного освобождения заемщика от обязательства по займу, не получает вознаграждение за риск. Договор займа переходит в договор страхования, а последний «теряет» условие возмездности. Но все же и в таком виде вознаграждение за риск является в договоре морского займа своеобразной формой страховой премии. Это находит свое выражение даже и в том, что течение соответствующей части процентов, строго соизмеряется с продолжительностью «страхового срока», как то и полагается для страховой премии.
Если страховая премия в институте морского займа выступает достаточно наглядно - в простой и ясной форме увеличения ставки заемного процента, то не так легко и просто определить в морском займе юридическую форму страхового вознаграждения (страховой выплаты). Обычно принято считать, что таким вознаграждением служила сумма, выдаваемая кредитором при заключении сделки.
Она фигурировала в договоре сначала как сумма займа.
Такою же она оставалась и при благополучном исходе морского плавания. Но гибель судна (наступление страхового случая) сразу же преображала сделку. Из займа она превращалась в страхование, а выданные кредитором деньги - из суммы займа в страховую сумму. Иначе говоря: сумма займа являлась в то же время авансированной страховой суммой или, как выражается Гольдшмидт, «антиципированной страховой суммой, подлежащей возврату при ненаступлении морского бедствия».
Непонятно, каким образом одна и та же сумма может выступать и как сумма займа и одновременно как страховая выплата. Одно здесь явно противоречит другому. Если перед нами сумма займа (а это, во всяком случае, несомненно), то таким образом эта же сумма может рассматриваться как возмещение убытков заемщика. И с другой стороны, если это страховая, лишь авансом выданная, сумма, то при ненаступлении морского бедствия она подлежала бы возврату уже не по титулу займа, что имеет место на самом деле, а в силу отпадения страхового титула, т.е. в порядке обязательства, вытекающего из неосновательного обогащения.
Юридическое объяснение страховой функции морского займа может быть найдено более простым путем.
Сумма, выплачиваемая в договоре морского займа, есть только сумма займа и ничего более. Никакой (хотя бы «антиципированной») страховой суммы она собою не представляет. В качестве суммы займа она подлежала бы возвращению кредитору, независимо от исхода морского плавания. Но особенность морского займа в том именно и заключается, что в случае неблагополучного исхода плавания заемщик освобождается от возврата кредитору суммы займа (и от уплаты процентов).
Благодаря этому, заемщик освобождается в соответствующей мере от убытка, который иначе он должен был бы понести и который, вместо него, теперь несет уже сам кредитор. В этом, по существу, и сказывается страховой характер морского займа, страховое обеспечение, предоставляемое заемщику. Как в обыкновенном страховании, страховая выплата предоставляется и здесь не «вперед», в порядке «антиципирования», не «ante factum», а лишь «post factum», по наступлении несчастного случая. Но в отличие от обыкновенного страхования, страховая выплата выражается здесь не в положительной, а в отрицательной форме: не в форме предоставления средств, а в форме отказа от получения долга. В России проведение подобных сделок, при регулировании их как страховых сделок, не допускается. Фактически, выдача займа есть один из способов размещения страхового резерва. Законодательством размещение страховых резервов посредством выдачи ссуд допускается, только при личном страховании. Кроме того, выдача ссуды по договору страхования очень близко граничит с банковской деятельностью, занятие которой прямо запрещено для страховых компаний. На наш взгляд, размещение страховых резервов посредством выдачи ссуд является достаточно рисковым. Совершенно верно, что размещение резервов указанным способом допускается только по личному страхованию и только по накопительному страхованию на случай дожития до определенного в договоре возраста).
Таковы элементы страхования, содержавшиеся в институте морского займа. Как видим, они теснейшим образом переплетены с элементами ссудного кредита. Условием возврата займа является ненаступление страхового случая. Срок страхования содержится в составе срока займа. Страховая премия заключена в составе процентов по морскому займу вместе с обыкновенным ссудным процентом. И, наконец, страховая выплата состоит в неистребовании уплаты по займу.
Страхование в составе кредитной сделки характерно как для античного, так и для средневекового страхового права - и в том и в другом еще нет предпосылок для вполне развитого, самостоятельного правового института страхования коммерческого типа, а потому элементы коммерческого страхования существуют пока лишь в рамках уже широко развившегося кредита, образуя, в сочетании с ним, его особую разновидность, своеобразную кредитно-страховую «амфибию».
1.4 Страхование, как институт гражданского права, в период зарождения капитала
Капиталистическое страхование выросло из средневекового страхования в полном соответствии с тем, как и вся экономическая структура капиталистического общества выросла из экономической структуры феодального общества.
Это относится и к имущественному и к личному страхованию.
Феодальными корнями правового обеспечения капиталистического имущественного страхования являются, с одной стороны, институт морского займа, с другой - правовая организация взаимных страховых касс, отделившихся от гильдейско-цеховых организаций и открывших доступ в свои ряды посторонним лицам. От первого корня пошло развитие, прежде всего, морского, а затем и вообще транспортного страхования, включая страхование каско, грузов и т.д. Второй - имел существенное значение для многих других видов имущественного страхования, главным образом для страхования от огня, страхования животных страхования посевов от градобития. Впоследствии и на эти виды страхования были перенесены новые начала и новые организационные формы, уже сложившиеся в морском страховании.
Развитие страхового права выразилось в развитии личного страхования также связанного, с одной стороны, с гильдейско-цеховым наследием, со всевозможными кассами взаимопомощи. С другой стороны, «...на развитие личного страхования оказали существенное влияние некоторые кредитные институты, встречающиеся в конце средних веков и в начале новой эпохи в разных странах Западной Европы. Таковы, прежде всего, аннуитеты: обязательство платежа ежегодной (как правило, пожизненной) ренты, устанавливаемое за единовременный взнос капитальной суммы. Таковы, далее, распространенные с середины XVI в., по преимуществу в Италии, особые ссудные кассы, сочетавшие кредитные операции с благотворительными функциями. Последние, в тех же целях привлечения средств, занимались операциями, являвшимися по существу страхованием приданого: за вносимый при рождении дочери безвозвратный вклад касса обязывалась выплатить десятикратную сумму в качестве приданого при выходе замуж этой или (если она умрет или останется незамужнею) другой дочери вкладчика» [25. C. 173]. Аналогичные виды страхования были широко распространены в СССР, когда в стране существовало только публичное страхование. Этими видами страхования занимался Госстрах.
Страховое право этих времен развивалось следующим образом.
На первом этапе своей истории капиталистическое страхование осуществляется в соответствии с действовавшими тогда правовыми нормами и условиями страхования, а также на основе обычного права отдельными, единоличными страховщиками.
На втором этапе возникают и развиваются страховые общества: акционерные и взаимные.
Наряду с указанным изменением организационных форм частного коммерческого страхования, в этом же периоде происходит и дальнейшая эволюция унаследованных от средневековья взаимных страховых организаций: постепенное освобождение их от элементов феодального (гильдейско-цехового) порядка и превращение их в действующие уже на новой основе взаимно-страховые организации публичного и частного права. Наконец, в этом же периоде в отдельных (особенно в германских) странах насаждаются государственные страховые организации (главным образом, по страхованию от огня).
С переходом к следующему этапу акционерная форма сохраняется, и ее значение еще более возрастает, но, не отменяя этой формы и даже опираясь на нее, идет процесс развития монополистических страховых объединений: картелей и концернов.
Одним из первых крупных страховых картелей, имевшим к тому же международный характер, был образованный в Берлине в 1874 г. Международный союз страхования транспорта, состоявший при своем возникновении из 16 страховых обществ (германских, австрийских, русских и шведских), а через полстолетия, в 1925 г., объединявший уже 230 обществ, принадлежащих к 26 странам.
«Большой размах картельное движение приобретает в Германии в самом конце XIX в., в 90-х гг.» [24. C. 53]. Картелирование страховых предприятий еще более усиливается в разных странах в XX веке.
За картелями последовали концерны. «Образованное в 1880г. Мюнхенское общество перестрахования превратилось вскоре в один из крупнейших страховых концернов» [18. C. 16]. Но с особой силой процесс страхового концернообразования развертывается в XX в., особенно после первой мировой войны. Этому способствовало отсутствие на том этапе антимонопольного законодательства в современном понимании этой категории.
Процесс монополистической централизации распространяется не только на акционерные, но и на взаимные страховые общества, а также на публично-правовые страховые организации, причем и те, и другие все более коммерциализируются, ориентируясь на акционерное страхование. Возникает и ряд промежуточных, форм, состоящих из элементов акционерного и взаимного, частного и публичного страхования.
Не менее существенные изменения происходят, по тем же основаниям, и в развитии видов страхования.
На первом этапе - почти исключительно транспортное страхование.
Затем - страхования от огня: в конце XVII в. в Англии после знаменитого Лондонского пожара (1666г.) уничтожившего более половины города. Вначале XVIII в. в той же Англии возникает коммерческое страхование жизни, использующее старый опыт аннуитетов и новейшие достижения статистики и математики (например, таблицы смертности: английского астронома Галлея - 1693 г., французского математика Депарсье - 1746 г. и др.). Применение в страховании достижений статистики и математики позволили при заключении договоров страхования определять коэффициент риска, страховой тариф, размер страхового взноса.
Затем наступает очередь сельскохозяйственного страхования: страхования посевов от градобития и страхования скота.
Рост машинной техники существенно повлиял на развитие двух новых видов коммерческого страхования: в области личного страхования - от несчастных случаев; в области имущественного страхования - гражданской ответственности.
«Страхование от несчастных случаев возникло впервые в середине XIX в. (1849-1850) в Англии, в связи с постройкой первых железных дорог. С 50-х гг. оно появляется и в Германии, а затем и в других странах» [37. C. 57].
На развитие страхования гражданской ответственности (впервые возникшего во Франции, в 1825 г., в сочетании со страхованием конного транспорта от аварий) значительное влияние оказали законы о гражданской ответственности определенных категорий предпринимателей за несчастные случаи на производстве. Эти законы были изданы в некоторых странах (например, в Германии в 1871 г., в Англии, в 1880 г.) в результате возраставшего количества несчастных случаев, связанных с применением машинной техники.
При этом предприниматели сразу же стали искать средства обезвредить для себя указанные законы, откупиться от угрозы ответственности, отвести ее от себя путем страхования. И страхование предоставило им соответствующие услуги. В этой роли выступает страхование гражданской ответственности. «В Германии оно возникает в 70-х гг. XIX в., непосредственно после закона 1871 г. В Англии, где это страхование существовало и ранее по французскому образцу 1825 г., оно получает, под влиянием закона 1880 г., усиленное развитие, как самостоятельный вид страхования» [37. C. 58].
В то же время законы о гражданской ответственности предпринимателей дали сильный толчок развитию страхования от несчастных случаев: в частности, коллективного страхования рабочих предпринимателями.
Наряду с указанными в XIX в., возникают еще и разные другие виды страхования.
В результате, к концу рассматриваемого периода уже сложились почти все виды современного страхования как имущественного, так и личного.
Так развивалось поэтапно страхование и страховое право: от «простого» к «сложному», от «единичного» к «множественному»; от единоличного страховщика - через страховое общество - к страховому концерну; от морского страхования - через сравнительно несложную систему немногих основных видов страхования - к построенной на их основе, сложной и разветвленной системе многочисленных видов и разновидностей, то узко специализированных, то взаимно переплетающихся, то объединенных в комплексы «универсального» страхования.
1.5 Основные центры развития страхования и страхового права в их исторической смене
Указанная проблема, как проблема периодизации развития страхования, не получила в страховой литературе достаточной разработки. Обычно отмечается, что в различные исторические эпохи ведущую роль в развитии страхования играли то те, то другие европейские народы. Но при этом не дается надлежащей исторической перспективы перехода этой роли от одних народов к другим, не выявляется и различие в данном вопросе между двумя основными группами стран, из которых одни передавали друг другу первенство в страховом деле, а другие - первенство в страховом праве.
Наряду с процессом перемещения основных центров страхования происходил процесс перемещения основных центров страхового права. Однако, «географические координаты» тех и других центров не совпадают между собой. Так, Италия, возглавлявшая в XIV-XV вв., а отчасти и в XVI в., развитие европейского страхования и уже в силу этого оказавшая немалое влияние и на развитие страхового права, все же уступает в этом отношении первенство своей сопернице - Испании. В области страхового права Италия той эпохи известна, главным образом, декретами и статутами, издававшимися в отдельных ее городах и затрагивавшими отдельные стороны страхового дела, либо содержавшими отсылку к выработанным практикой страховым полисам. Иначе обстоит дело в Испании. Ей «...принадлежит основной источник морского (и, в частности, страхового) права XV в.: Las Gapitolos de Barcelona 1432г., неоднократно подвергавшиеся пересмотру в 1436, 1458, 1461 и 1484 гг. Влияние этого источника простирается и за пределы XV в.: так, например, по его образцу были изданы соответствующие сборники постановлений в Бургосе (1538 г.), Севилье (1552 г., 1556 г.) и С-Себастиане (1682 г.)» [25. C. 172]. Большое значение для развития страхового права имел и другой испанский источник: Торговое уложение, изданное в Бильбао в 1560 г. и распространившее затем свое действие на всю Испанию с ее обширными колониальными владениями. Актами испанского законодательства (длинным рядом ордонансов Карла V и Филиппа II) непосредственно регулировалось в XVI в., по образу и подобию испанского страхового права, и страховое дело в Нидерландах, куда в то время перемещался из Италии центр европейского страхования.
Итак, в XV-XVI вв. ведущая роль в развитии страхового права принадлежит, бесспорно, Испании.
В XVII в. эта роль переходит от Испании к Франции.
Достигнув в XVII в. больших высот экономического, политического и военного могущества, Франция стала, вместе с тем, законодательницей для других стран в различных областях идеологии и быта. Значительный авторитет приобрело и французское право, особенно морское и торговое, в том числе и страховое. Все это способствовало тому, что французскому влиянию подчинилось развитие соответствующих отраслей права и в других странах. Уже появившийся в середине XVI в. частный Руанский сборник, содержавший, главным образом, нормы о морском страховании, общей аварии и морском займе, получил вскоре широкое применение и за пределами Франции. Еще большее влияние на развитие европейского морского и страхового права имела знаменитая Ordonnance de la marine 1681 г.
Под ее влиянием было, в частности, пересмотрено в 1737 г. упомянутое выше Торговое уложение Испании (Бильбао, 1560 г.). Она инкорпорировала многие положения Руанского сборника, а затем и сама почти без изменений вошла в состав Code de commerce.
Свое положение в области страхового права Франция продолжает удерживать в XVIII и отчасти в XIX вв. Но в это же время соотношение сил в данной области начинает меняться: сначала в пользу Англии, приоритет которой (главным образом, в сфере морского страхового права) уже прочно утвердился в XIX в., а затем – и в пользу Германии. В XVI-XVII вв. германское морское страхование шло еще всецело по тропе, проложенной из Нидерландов. Так, например, страховой полис Антверпена (бывшего в XVI в. мировой торговой и страховой биржей) получил в конце XVI в. применение и в Гамбурге, и долго затем господствовал в германском морском страховании. Это вместе с тем означает, что германское страхование испытывало переданное через Нидерланды влияние испанского страхового права. В конце XVII в. к нидерландско-испанскому присоединяется и французское влияние. Но уже в первой половине XVIII в. в Германии начинает развиваться собственное страховое законодательство (в первую очередь - в области морского страхования). Оно нашло свое первое серьезное выражение в гамбургской Assekuranz- und Havarei-Ordnung 1731 г. По ее образцу возникает ряд других Assekuranz-Ordnung: датская - 1746 г., шведская - 1750 г., прусская - 1766 г. Через посредство прусской Assekuranz-Ordnung 1766 г. гамбургский аварийно-страховой кодекс 1731 г. существенно повлиял на нормировку договора страхования в прусском Земском уложении 1794 г. При этом правила морского страхования, подвергшись соответственному обобщению, были распространены и на другие виды страхования.
В XIX в. значение германского страхового права усиливается. Гамбургские полисные условия морского страхования (Seeversicherungs-Bedingungen), меняя время от времени свою редакцию (1785, 1800, 1847, 1852 гг.), не только вытеснили соперничающие с ними страховые условия других германских портов и превратились, таким образом, в общегерманские правила морского страхования, но широко проникли и на мировой страховой рынок, конкурируя с английскими правилами страхования.
Большое значение для германского страхового права имели также два торговых уложения, содержащие нормы морского страхования: 1) старое (ADHB), 1861 г., ставшее с 1871 г. общим законом германской империи, и 2) позднее изданное (HGB), 1897 г.
На высшей точке своего развития германское страховое право оказалось в начале XX в. Это нашло свое отражение в страховом законодательстве (германский закон о страховом договоре 1908 г.), в страховой практике, а также в страховой литературе. Но Англия и при этом продолжала сохранять свое преобладающее положение в морском страховом праве капиталистических стран, еще более укрепленное кодификацией английского морского страхового права (1906 г.).
Из сказанного можно сделать следующие выводы.
1. Смена основных центров страхования обусловливается сменой основных центров экономического развития. При всей неравномерности этого развития первый процесс идет по стопам второго. На каждом повороте истории передовой страной в области страхования неизменно оказывается страна, передовая по уровню своего экономического развития: сначала Италия, затем Нидерланды, далее - Англия и, наконец, США.
2. При всем значении указанных стран для развития страхового права ведущая в этом отношении роль принадлежит не им или не им одним. Основные центры страхового права не совпадают, как правило, с основными центрами страхового дела. Не эти последние, а соперничающие с ними страны оказываются господствующими (или, по крайней мере, разделяют с ними это господство) в сфере страхового права. Таковы в исторической последовательности: Испания, Франция, Германия (в морском страховом праве - Англия).
ГЛАВА 2. Современное состояние страхования и страхового права зарубежных стран
2.1 Страховое право в Великобритании
Английский страховой рынок - не самый крупный в мире, но он является самым опытным, обладающим огромным теоретическим и практическим потенциалом и авторитетом. Англия справедливо рассматривалась как родоначальница профессионального морского