Народное художественное творчество как средство аксиологического воспитания
Критически смотрел К.Д. Ушинский и на немецкую систему воспитания, которая, по его словам, отличалась в то время пустейшей страстью к системе, стремлением подводить все под одно отвлеченное пустое начало и все объяснять абстрактным, спекулятивным началом.
«Немецкая система воспитания, увлеченная философским развитием, направлена на преждевременное и насильственное развитие ребенка. Немецкая педагогика, отмечал он, много писала о развитии самостоятельности воспитанника, но эта самостоятельность насильственно вытягивалась хитро продуманной методой и самостоятельность превращалась в кажущуюся. Когда человек созрел и развился, когда характер его и воззрения определились, когда душа его полна уже множества обозначившихся образов, когда самостоятельная, творческая деятельность уже началась, тогда он может смело идти вперед, он найдет полезную силу и овладеет ей. Но что можно давать взрослому человеку, того нельзя давать ребенку; что может оживить одного, то убьет другого. Немецкая же педагогика сделала большую ошибку: внесла свой философский метод в ученье элементарных школ и кормит им шестилетних детей» (2, с.141).
Проанализировав системы народного воспитания Франции, Англии и Германии К.Д. Ушинский показал, что во всех этих системах много общего в содержании образования, организационных формах и методах учебно-воспитательной работы. Но не общее, по его убеждению являлось определяющим, а особенное: «Несмотря на сходство педагогических форм всех европейских народов, у каждого из них своя особенная система воспитания, своя особая цель и свои особые средства к достижению этой цели» (2, с.75). У каждого народа воспитание пошло своим особым путем.
«Смешно же было воспитывать джентльменов в Германии, Франции или России. Но во всяком общественном явлении, кроме исторической, чисто народной и потому неподражаемой стороны, есть и своя рациональная сторона, отвергать которую, только потому, что она высказывалась прежде у другого народа, было бы весьма нелогично» (22, с.144).
Совершенно ясно, что слепое подражание в воспитании одного народа другому недопустимо, но совершенно ясно, что все рациональное, что имеется в системе воспитания других народов, может быть критически использовано. Педагогические частности в воспитании могут переходить от одного народа к другому. Можно пользоваться и педагогическим опытом другого народа, опытностью государства. Но это пользование оказывается безвредным только тогда, когда основания общественного образования твердо положены самим народом. Можно и должно заимствовать орудия, средства изобретения, но нельзя заимствовать чужого характера и той системы, в которой выражается характер.
«В развитии человечества существуют общие закономерности, и они повторяются любым народом, но если бы эти закономерности точно воспроизводились всеми народами независимо от времени и места, тогда бы не было ни народов, ни наций, ни национальностей, ни племен» (19; с.119). Исторические условия жизни народов весьма различны на земном шаре и не могут не определять различий в системах народного образования разных народов.
Народная мудрость о воспитании является выражением многовековой педагогической культуры и опыта семейного воспитания народа.
В сложных взаимоотношениях с официальной педагогической доктриной народное воззрение пробивало себе дорогу, выражая мысли и чаяния народа об обучении и воспитании детей – самого дорогого своего достояния.
На путях исторического развития народ преодолел косность ложных представлений и понятий о воспитании. Основы народных воззрений на воспитание и обучение связаны своим происхождением не религии, не магии, не обряду, а трудовой производственной деятельности и житейской практике самого народа.
Если сделать сопоставительный анализ творчества великих мыслителей и народного взгляда на воспитание, то можно увидеть полное их единство, преимущественно в виде легко запоминающихся афоризмов. Образное слово, выполняя, с одной стороны, изобразительно-выразительную, с другой – информационно-коммуникативную функцию, служила в известной мере связывающим звеном между назиданиями мыслителей и богатейшими афоризмами народа.
Школьное воспитание невозможно отгородить от жизни. Она влияет на убеждения и учителей и учеников, на формирование их устремлений, определяет выбор учебного материала. Общественное воспитание не ведет за собой истории, но следует за ней. Нравственный идеал общества является и воспитательным идеалом. Как нет человека без самолюбия, так нет человека без любви к отечеству, и эта любовь дает воспитателю верный ключ к сердцу человека и могущественную опору для борьбы с его природными, личными, семейными и родовыми наклонностями. Обращаясь к народности, воспитание всегда найдет ответ и содействие в живом и сильном чувстве человека, которое действует гораздо сильнее убеждения, принятого одним умом.
Кому сегодня не безразлично, будет ли наше школьное образование иметь свои народные корни? Будет ли в школе звучать мелодия русской речи, народной песни, народного орнамента, раскрывающая ребенку красоту души своего народа, это зависит только от нас – учителей.
ГЛАВА II НАРОДНОЕ ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ТВОРЧЕСТВО КАК СРЕДСТВО АКСИОЛОГИЧЕСКОГО ВОСПИТАНИЯ
2.1 ГУМАНИСТИЧЕСКИЙ СМЫСЛ АКСИОЛОГИЧЕСКОГО ВОСПИТАНИЯ
Современность ставит перед учителями множество проблем и вопросов, связанных с управлением поведением школьников. В большинстве случаев ввиду отсутствия эффективных технологий контроля и научения, позволяющих результативно прививать нормы поведения в школе, особым успехом пользуется авторитарный стиль директивного назидания и запретительства. Поведение ребенка ограничивается внешними разрешениями и ограничениями, не связанными с механизмами глубинной саморегуляции активности.
Все чаще и чаще педагоги забывают о так называемой "вертикальной модели управления поведением", с которой все они были ознакомлены за время обучения в вузе. Речь идет о следующем порядке естественной организации контроля внешней активности. Поведение человека определяется движущими мотивами, которые, в свою очередь, лишь косвенно связаны с потребностями. Потребности могут рассматриваться лишь как своего рода формальная система предпочтений, реализуемая в структурах целевой матрицы. Движущие мотивы определяются взаимозависимыми целями, которые субъект (самоактивно или под давлением окружения) ставит самому себе. Сами же цели причинно определяются не столько динамикой внешней среды и сиюминутными потребностными тяготеньями, сколько укоренившейся в глубинах психики (осознаваемой в большей или меньшей степени) системой ценностей, то есть значимых смыслов и высоко актуальных отношений. Ценности же, в свою очередь, конкретизируют высшие идеалы, которые незримо присутствуют в психическом мире каждого человека, хотя детьми (да и многими взрослыми) вербализуются достаточно редко.
Вне зависимости от ясности осознания ценностей и идеалов, именно они, в конечном счете, организуют внешнюю активность индивидуума, являясь своего рода "стратегической картой" его жизненного маршрута. Таким образом, проблема управления внешним поведением естественно сводится к задаче формирования системы ценностных предпочтений и идеальных стратегий. Разрешению этой проблемы и посвящена настоящая работа, в которой излагается один из возможных подходов к стимуляции ценностного творчества детей.
Трудность воспитания как такового заключается в невозможности прямой трансляции ценностей и идеалов в психику ребенка. Эти внерациональные конструкты эффективны как регуляторы поведения лишь в том случае, если они выработаны индивидуумом самостоятельно, а не привнесены извне насильственно и механически. Современники, несмотря на многочисленные заявления прогрессистов, все же существенно отличаются от людей далекого прошлого. Последние в большей или меньшей степени были интегрированы в разветвленную и слаженно функционирующую систему социокультурных ориентаций и руководствовались развитой системой ценностных установок и идеальных стратегий.
Психологическая культура понимается нами как набор стратегий эффективной адаптации к значимым событиям как во внешнем, так и во внутреннем мире индивидуума. Однако никто не изолирован от себе подобных, а потому совместная адаптация групп к вероятным значимым событиям в усложнившихся условиях жизни становится все более и более значимой. Ввиду этого особенно важными становятся вопросы налаживания эффективного взаимоуправления и эффективной коммуникации. Последняя рассматривается как метафора любого значимого взаимодействия. Получается, что совместная адаптация к реальности требует налаживания высокосодержательного диалога. Последний и осваивается участниками уроков ценностного изобретательства, которые фактически представляют собой уроки эффективной коммуникации, полигон для выработки навыков адекватного взаимопонимания. Это имеет особое значение для наших современных школьных коллективов.
Группа с хорошо налаженной внутригрупповой коммуникацией становится более дифференцированной, сплоченной и успешной в деятельностном плане. Практика показывает, что истина синергична, т.е. требует взаимопомощи в проявлениях активности каждым из членов коллектива, пытающегося адекватно согласовать свое существование с динамически изменяющимися условиями жизни. Если залогом всякого успешного развития является умение эффективно утилизировать имеющиеся внешние и внутренние ресурсы, то именно уроки аксиопсихологии станут школой такого сближения с собственными возможностями. Эффективная коммуникация со сверстниками, с родителями и с самими собой является ключом к действенной кооперации, взаимовыгодному сотрудничеству и личностной эффективности.
Все проблемы обучения и воспитания связаны с неэффективной коммуникацией, в основе которой лежит недоверие творческой состоятельности ребенка и неуважения к целесообразной спонтанности его личностно мотивированного поиска интереса и смыслов. Коммуникация — чрезвычайно сложный процесс, который может быть понят как единство пяти основных типов общения: экзистенциальная коммуникация (любовь и дружба), трансцендентальная коммуникация (сотворчество смыслов), эмоциональная коммуникация (эмпатический резонанс), интеллектуальная коммуникация (взаиморефлексия) и поведенческая коммуникация (имитационное заражение). Разумеется, опытный педагог должен умело использовать все возможные каналы сообщения с учениками, не оставляя без внимания ни один из аспектов живого саморазвивающегося процесса общения.
Современная педагогика всецело ориентируется на максиму — Развлекая, обучать. Действительно, нерепрессивный, неназидательный характер преподнесения знаний (не только формальных, но именно ценностных) оказывается несравненно эффективнее менторских поучений. Обучающийся обязан испытывать уважение к самому себе, его чувство собственного достоинства должно быть бережно охраняемо педагогом. Только в этом случае интерес и к личности педагога, и к преподаваемому им будет стойким и высоким. Именно самоуважение обеспечивает доступ обучающегося к собственным психоэнергетическим ресурсам, необходимым для напряженной и эффективной работы психики. М.А. Кирьякова даже указывает на необходимость "междисциплинарного синтеза знаний о человеке как педагогической цели".
Генри Дэвид Торо отметил: "Восходит лишь та заря, к которой пробудились мы сами". Великолепный девиз для нерепрессивной педагогики, о котором, к сожалению, большинство учителей неосознанно забывают, вступая в диалог со своими подопечными. Стратегически любое образование в информационную эпоху должно складываться из выполнения трех глобальных заданий: 1) научить обучающегося получать необходимую информацию (освоение метатехнологии самообучения); 2) обучить навыкам саморегуляции и самопонимания (практическое освоение психотехнологий применение к себе "инструкций к человеческому организму"); 3) научить эффективной коммуникации и результативному проблеморазрешению (метатехнологическое искусство ТРИЗ).
Все другие задачи обучающийся сможет благодаря таким полученным умениям решать самостоятельно или в кооперации с другими. Но понятно, что ни одно из этих умений не может быть привито насильственно, репрессивно, хотя бы ввиду того, что все они требуют сугубо творческого отношения к изучаемому предмету, а творчество и несвобода — антагонистические антиподы.
Пора, наконец, понять, что для успешной адаптации человека в информационной среде постиндустриального общества вполне естественно приняться за восстановление главного в воспитании — личностной автономии, ценностной самостоятельности и субъектности, а значит — свободы, творчества и ответственности. Даже само сомнение, возникающее в позитивно организованном контексте группового творчества, становится не источником неуверенности и поводом для дезориентации, но мощным стимулом дальнейших поисков приемлемой личной позиции.
Все усилия психопедагога должны быть направлены на пробуждение интереса к внутренним видениям, повышение доверия к самим себе и создание спроса на творческую продуктивность. Педагог должен одобрять творческую самостоятельность обучающихся, поддерживать личные ориентационные поиски и всячески укреплять навыки практического самоисследования. Таким образом, он сможет продемонстрировать столь необходимое для стимуляции личностного роста внимание к самой индивидуальности ученика, повысить значимость личного мнения для группы в целом и разрешить смелый поиск личностно значимых ценностных суждений. Значение такой одобрительной поддержки переоценить практически невозможно.
Ни в коем случае нельзя передавать ценностное знание в "готовом виде". Это было возможно в относительно несложном обществе традиционного типа, но сейчас успешная адаптация к динамично изменяющимся условиям жизни достижима лишь на основе личного поиска и при полном доверии именно личному опыту, опыту реальных переживаний, достигнутых при внимательном отношении к потоку событий.
Отказ от назидающих регламентаций должен быть жестким и абсолютным. Необходимо освободить ученика от стагнирующих усредняющих нормативов и омертвляющих поучений. Психологически любое поучение возникает из-за недоверия состоятельности партнера по общению. Однако, учитывая парный, кооперативный характер любой коммуникации, педагог назидающий легко попадает в ловушку обоюдного отчуждения и его самого, и ученика от процесса общения. Недоверие ребенку спонтанно провоцирует недоверие ребенка самому себе, ибо фигура педагога все-таки является весьма значимой, пусть даже не осознаваемо. В этом случае параллельно взаимоусиливаются недоверие ребенка и самому себе, и педагогу, и недоверие наставника не только ребенку, но и самому себе. Начинается война "всех против всех", ни к каким добрым результатам не приводящая.
В современном психоанализе известна т.н. теория контроля: перед тем, как основательно довериться врачу, пациент пытается так или иначе спровоцировать его своими эпатажными заявлениями или капризным поведением с тем, чтобы выявить пределы терпимости и степень приятия, к которому психологически готов психотерапевт. Лишь после того, как эти тесты будут успешно пройдены, пациент разрешает себе довериться врачу и раскрывает свои проблемы и трудности по-настоящему. Если бы педагоги чаще задумывались о подлинных причинах провокационного в ряде случаев поведения учеников, они стали бы терпимее и зрелее в своих реакциях на банальные проверки, предпринимаемые ради установления границ доверительного общения. Не только дети, но и всякий взрослый отваживается на глубоко личностную коммуникацию лишь тогда, когда заручается гарантиями достаточной психологической безопасности, основой которой является такт и терпимость собеседника.
Чтобы приобщить ученика к искусству свободного поиска ценностей, очень важно проявлять искреннее уважение к творческим ресурсам его бессознательного, а проще говоря — проявлять элементарное доверие к его человеческой и творческой состоятельности. Современные когнитивные психологи вслед за педагогами всех стран и народов утверждают: наиболее прочно усваиваются те ценности, которые осознаны лично и приняты совершенно добровольно (Р. Чалдини).
Для того, чтобы осуществить подлинную дерепрессию индивидуальной ценностной позиции, аксиопедагог обязан вместе с учеником подвергнуть сомнению все так называемые "самоочевидные социальные истины", большинство из которых представляют собой инертные стереотипы межличностного реагирования. В этом прослеживается некая аналогия с психоаналитическим терапевтическим методом провоцирования свободных ассоциаций: в ситуации заведомой недопустимости внешней оценки и поучательного обсуждения педагогу надлежит раскрепостить действительную мощь фантазии и, простите за каламбур, высвободить естественные для каждого импульсы к свободе.
Технократическая цивилизация привыкла к дискурсивно-фрагментарному восприятия живой действительности. Задачей же психопедагога является содействие поточному, спонтанному и интуитивному освоению внутреннего и внешнего миров учеником. Многие трансперсональные психотерапевты все чаще говорят об управляемой медитации как основном инструменте педагогики. Действительно, латинское слово "meditari" означает "движение к центру". В процессе аксиоурока и ученики, и, разумеется, ведущий, должны двигаться к центру собственного существования — идти на контакт с индивидуально-значимой картиной бытия. Использование творческого ресурса воображения возможно лишь при формировании устойчивой позитивной мотивации, формулируемой кратко, но емко: "Я смогу!".
Психопедагогу надлежит сделать широкий спектр объективных явлений культуры предметом осознания и переживания как особых потребностей личности. Он должен суметь не просто преподать нечто интересно и субъективно значимое, но всемерно посодействовать формированию на их основе устойчивых жизненных ориентаций. Кстати, формирование жизненных ориентаций в известном приближении синонимично процессу личностного развития в целом. Надлежит предложить созидать, тем самым проявив недвусмысленно уважение к собеседнику. Это позволит приобрести ему уважение и к миру, и к себе. Это сообщит ему практический опыт эффективной адаптации к себе и к миру. Зрелая личностная автономия, лежащая в основе подлинного самоуважения и действительной демократии, немыслима без здравого сочетания свободы и ответственности.
Ради высвобождения синергии группового творчества необходимо предусмотрительно продемонстрировать полный отказ от иерархической парадигмы. Как взрослый, так и ребенок сможет сформулировать именно свою позицию лишь в обстановке, свободной от всяких назиданий и поучений. Только так можно содействовать развитию внутренней честности, которая, собственно, и является подлинной основой совести.
"У человека мотивация социального порядка должна была так срастись с его эмоциональной структурой, что социальные факторы стали обуславливать мотивацию". Чем выше ценность цели, тем выше ее энергоуровень, следовательно, тем больше она требует энергии для ее материализации. Высвободить в доверии истинно значимые ценности, глубинные и высокоэнергетичные, которые не актуализируются из-за страха запрета или опасений вследствие труднодостижимости — значит, раскрепостить немалые запасы внутриорганизменной живой энергии — исцеление! Что-то подобное, но в более жестком, катарсическом варианте наблюдается при проработке переживаний в холотропной терапии.
Угнетение иммунитета связано с подавлением здоровой психоэмоциональной активности, характеризующимся снижением креативной продуктивности и низкой коммуникативной эффективностью. Терапевтическая результативность нерепрессивного изобретательства ценностей в ходе экспериментальных апробаций (мастерские в школах) была очевидна — снижалась заболеваемость гриппом, повышалась посещаемость занятий, возрастали показатели на уроках физкультуры (после обсуждения таких тем, как здоровье, целостность, воля, тело и т.п.).
Элементы (фокусы, узлы) символической системы в процессе воспитания не могут быть переданы прямо, то есть механически, о них можно лишь намекнуть, их можно подразумевать, на них можно указывать. Для этого и проводятся уроки ценностного изобретательства с использованием синонимических, метафорических и аллегорических рядов, связанных с тем или иным фокусом понимания.
К примеру, само слово "родина" ни о чем существенно малышу не говорит, но, будучи последовательно связываемо с десятками жизненно важных значений и терминов, со временем оно репрезентирует (представляет) целый комплекс переживаний, обладающий для человека колоссальной значимостью. Взращивание таких ценностных конгломератов и является главной задачей уроков аксиологического изобретательства.
Предлагаемая методика основана на идеях нерепрессивной педагогики, которые кратко выражаются формулой: "Все ценное для себя ребенок должен отыскать сам; педагог — консультант, но не назидатель". Как уже сказано, ценностная матрица создается индивидуумом вполне самостоятельно и спонтанно, хотя в целом этот процесс должен направляться извне и стимулироваться недирективными влияниями учителя.
Невозможно ни в двух, ни в двухстах словах рассказать ребенку о том, что для него значимо и ценно. Но в процессе доброжелательного диалога, длящегося годами, можно оказать ему помощь в углублении понимания ключевых терминов и освоении высших регистров смыслового диапазона психики.
Понятно, что предлагаемая методика фактически относится не столько к идеологическим, сколько к поэтическим и литературным дисциплинам. Аксиологическое изобретательство становится возможным лишь при активной стимуляции художничества, сказкотворчества и смыслогенерации, высокой склонностью к которым обладает практически каждый ребенок. Задача педагога — отказавшись от давления и понукания, мало-помалу вскрывать поэтический дар, живущий в сердце каждого малыша, и направлять течение творческой энергии в русло обсуждаемой жизненной ценности.
Осуществляемое на уроках ценностного изобретательства раскрепощение детей, которое происходит совершенно естественно в процессе групповой медитации, кроме всего прочего имеет немалую оздоровительную ценность. Тело и психика взаимосвязаны столь плотно, что практически любое изменение в одной из этих сфер приводит к тем или иным кооперативным изменениям в другой. Тесная обувь способствует снижению настроения, а грубый окрик порой может привести к острому респираторному заболеванию. Связи эти очень прочны, но мало кем учитываются.
Высвобождение креативного потенциала ребенка на уроках ценностного изобретательства, по нашим наблюдениям, улучшает его самочувствие и способствует повышению напряженности иммунитета. Во всяком случае, время от времени погружаясь в атмосферу доброжелательного творческого обсуждения, дети чувствуют себя настолько раскованными и свободными, что это не может не сказываться на гармонизации психофизиологических процессов регуляции гомеостаза. К тому же со временем педагоги осваивают выработанные самостоятельно техники поощрения и одобрения детского творчества, что служит дополнительным стимулом позитивной мотивации, неизменно сказывающимся не только на настроении, но и на самочувствии.
На уроках ценностного изобретательства очень важно с самого начала провозгласить отказ от нормативности в подходе к оценке тех или иных изобретенных и найденных смыслов. Креативный урок — это совместное радование в пространстве свободы, возможность самовыражения (в поиске ролевых стереотипов отыгрывание незавершенных напряжений и неосознаваемое изложение наболевшего) и поиск истины в самом себе. Урок этот не только радует и раскрепощает, но и реально энергетизирует ребенка, позволяя ему ощутить свою творческую состоятельность и жизненную полноценность.
Ребенок не должен бояться возможной неудачи в оценке материалов его спонтанности, а потому необходимо сразу утвердить принципиальную безоценочность отношений как между педагогом и детьми, так и между самими детьми. Очень важно отказаться от нарочитого стимулирования соревновательности. Скрытое позитивное мотивирование достигается переключением внимания с результата (количество найденных смыслов) на процесс (гармония атмосферы сотрудничества).
Не следует бояться время от время возникающих пауз и задержек, нет никакой необходимости устанавливать жесткий ритм проведения урока и принуждать детей к более активной генерации значений. Время от времени педагог должен нарушать установившееся течение психологического времени коллектива, привлекая внимание детей к найденным неологизмам и подробно рассматривая неожиданные понимания тех или иных терминов. Очень важно сразу установить доверительные и партнерские отношения между детьми, разъяснив, что никакой такой особой цели у урока нет, а главной задачей его является достижение радости группового творчества и гармонии психоэмоциональной атмосферы.
Фактически детям предлагается исследовать уже известное, содержащее в себе нечто скрытое, тайное и неявное. При этом допускается полная свобода поиска самостоятельных объяснений и право задавать педагогу любые вопросы. Истинной целью урока является высвобождение интуиции, прояснение смыслов, сокрытых за поверхностью будничных понятий, активное выдумывание нового по поводу уже хорошо известного.
Чем не навязчивее провозглашена явная цель занятий — свобода творчества и право высказывать любую точку зрения, тем скорее будут достигнуты скрытые цели, а именно: повышение уверенности детей в себе, медитативное углубление в привычные темы, спонтанное разрешение внутриличностных конфликтов в процессе активизации интуиции, гармонизация отношений с педагогом, укрепление иммунитета как следствие снятия репрессивных ограничений, оценок и нормативов.
Детям следует предоставить право пояснять и интерпретировать собственные находки. При этом очень важно различать явные и скрытые сообщения, последние будут касаться страхов, тревог, затруднений, напряжений и опасений самого говорящего. Ввиду последнего, необходимо с самого начала оговорить обязательность охранения тайны группового обсуждения. Это создаст известную доверительность, параллельно сплачивая класс.
Излишне активных следует ненавязчиво сдерживать, мягко предоставляя возможность высказаться менее темпераментным детям. В то же время не следует забывать о неявном обучении внешне пассивных учащихся. Сам факт присутствия в классе в момент обсуждения той или иной ценностной темы уже способствует активному размышлению над поставленной жизненной проблемой, причем интенсивность внутреннего диалога слушающего весьма поверхностно связана с его активностью как выступающего. Не исключено, что отказывающиеся от открытых высказываний своих позиций дети будут усваивать тему гораздо глубже, чем те, которые будут говорить без устали.
В связи с этим следует очень осторожно подойти к поощрению лучших ответов. Скорее, необходимо установить приз (какой? об этом должен подумать весь класс) за лучший вопрос, обращенный к учителю в связи с рассматриваемой темой. Это поможет педагогу основательнее готовиться к занятиям и в то же время предоставит детям возможность достаточно активно вступать во взаимодействие с учителем.
Педагог в групповом обсуждении ценностей должен взять на себя роль группового психотерапевта, на равных сотрудничающего с детьми. Его задача сводится к буферированию конфликтов и бурных несогласий детей друг с другом, преодолению кризисов и затруднений, возникающих в процессе обсуждения, а также к наблюдению за избирательностью интереса детей, которое может дать ценную диагностическую информацию по принципу "у кого что болит, тот о том и говорит".
Не следует забывать о роли юмора в не директивном управлении творческой динамикой класса. Всеми силами следует избегать ранжирования детей по талантливости и уровню личной активности; в конечном счете, обсуждение должно носить именно терапевтический характер, что определено самой целью ценностного изобретательства (метастратегическое программирование личностной активности). Успехом урока можно считать коллективное нахождение неожиданных смыслов и значений, а также поддержание благоприятной творческой атмосферы и успешное преодоление возникших конфликтов.
Неудачи в обсуждении ценностей практически невозможны, так как нежелание детей обсуждать тот или иной вопрос как раз свидетельствует о необходимости более тонкого подхода к этому обсуждению и обязательности возвращения к этой теме вновь и вновь. Пока не достигнут взрывной эффект радования и пробуждения интуиции хотя бы у нескольких учеников в классе, урок завершенным считаться не может, а потому к нему следует возвратиться через несколько месяцев и организовать предъявляемый семантический материал по-новому, предоставляя детям следующую попытку проникновения в неосвоенную смысловую сферу.
Очень важно научиться коллекционировать "сухой остаток" урока, из найденного и обретенного, что может быть зафиксировано в слове или образе. Целесообразным можно считать создание альбома ценностных изобретений, а также ведение педагогом дневника, в котором будут фиксироваться замечания и наблюдения за поведением и раскрытием детей. Именно работа над альбомом и дневником (создание своеобразного "музея класса") позволит как педагогу, так и самим детям самостоятельно изобретать новые тематические планы обсуждений, символически представляя в темах бесед о ценностях текущие проблемы школы, проблемы класса и проблемы отдельных учеников.
Таким образом, изобретение ценностей может со временем превратиться в эффективный процесс групповой психотерапии класса, что позволит решать не только воспитательные, но и сугубо организационные проблемы.
Педагогами предложены следующие шаги в освоении гуманистического смысла воспитания:
1) Формирование теоретико-методологической и технологической готовности педагогов к работе в системе гуманистических отношений, постепенный отказ от стереотипов профессиональной деятельности.
2) Развитие и анализ педагогических целей учебно-воспитательных учреждений, их "очеловечивание", гуманизация, переориентация на совершенствование личностных качеств и межличностных отношений.
3) Выработка каждым учреждением своей концепции воспитания с учетом потребностей, интересов, пожеланий, учеников, и их родителей. Экспертная оценка замыслов и хода проводимой опытно - экспериментальной работы с позиции воспитательных целей.
4) Творческое освоение современных направлений, форм, технологий воспитания, обращение к опыту прошлых лет, сохранившему интересные, продуктивные варианты организации воспитательной работы.
Термин "гуманизм" очень многозначен, поскольку на протяжении истории его содержание менялось. Гуманизм (от лат. Humanus - человечный, человеческий - прежде всего означает человечность человека; любовь к людям, высокий уровень психологической терпимости (толерантности), мягкость в человеческих отношениях, уважение к личности и её достоинству. В конечном счете понятие гуманизм оформляется как система ценностных ориентаций, в центре которых лежит признание человека в качестве высшей ценности. На основе всего вышеизложенного можно дать такую обобщающую характеристику гуманизма: гуманизм - это совокупность идей и ценностей, утверждающих универсальную значимость человеческого бытия в целом и отдельной личности в частности.
При такой трактовке гуманизм как определенная система ценностных ориентаций и установок получает значение общественного идеала. Человек рассматривается как высшая цель общественного развития, в процессе которого обеспечивается создание необходимых условий для полной реализации всех его потенций, достижения гармонии в социально-экономической и духовной сфере жизни, наивысшего расцвета конкретной человеческой личности. При этом в современной трактовке гуманизма акцент делается на целостное, универсальное становление личности. Эта универсальность осмысливается как гармоническое развитие её интеллектуальных, духовно-нравственных и эстетических потенций. Таким образом, с позиций гуманизма, конечная цель воспитания состоит в том, чтобы каждый человек мог стать полноценным субъектом деятельности, познания и общения, то есть свободным, самодеятельным существом, ответственным за все происходящее в этом мире. Следовательно, мера гуманизации воспитательного процесса определяется тем, насколько этот процесс создает предпосылки для самореализации личности, раскрытия всех заложенных в ней природных задатков, её способности к свободе, ответственности и творчеству.
2.2 НХТ В АКСОЛОГИЧЕСКОМ ВОСПИТАНИИ ДУХОВНОЙ ЛИЧНОСТИ
Большой проблемой сегодняшнего дня является недостаточность воспитания нового поколения именно в эстетически - нравственном направлении. Несмотря на то, что обучению в наше время уделено много внимания появляются специализированные школы, детские сады, гимназии, колледжи и прочее.
Многие педагоги забыли, что целью является воспитание не физика, а человека. Обучение не есть ценность, а есть средство.
Воспитание развитой личности неотделимо от мира культуры. У каждого человека есть понимание значимости культуры.
Выделение в качестве первоочередной задачи восстановления механизмов преемственности в воспитании культуры заметно повышает роль традиций народного художественного творчества и как методологической основы, и как содержательной базы реализации разрабатываемых программ художественного воспитания подрастающего поколения. При этом важно подчеркнуть, что традиции местных национальных, этнических культур являются определяющими.
Специфика осуществления связи поколений в плане преемственности народной культуры заключается в воспитании культурной средой, через глубокое "погружение" в культурные отношения, наработанные и закрепленные многовековой историей общественного развития. Атмосфера многообразных культурных традиций всегда окружала человека с первых дней жизни и завершала весь его жизненный цикл. При этом народная культура выступала как синкретичная, соединяющая в единое целое всю совокупность материально-духовных связей человека с окружающим миром и неразрывно слитая со всеми сторонами его духовной и предметно-практической деятельности. В этих условиях воздействие на различные сферы сознания формирующейся личности происходило естественным путем, без диктата и навязывания, осуществлялось самой жизнью.
По мере развития эмоционально-чувственного восприятия мира ребенок познавал все более широкие грани народного искусства, приобретал необходимые знания, умения и навыки творческого самовыражения. Ко времени осознанного отношения к действительности его память была заполнена разнообразными художественными впечатлениями, образами, представлениями. Подобное воспитание давало не только разностороннюю комплексную ориентацию в культурной сфере, но и открывало простор для проявления индивидуальных интересов, склонностей, способностей. Так постепенно в сознании человека складывался культурный иммунитет, основанный на традициях определенной культуры (этнической, национальной, классовой) и органично соответствующий определенной фазе исторического и социально-экономического развития общества.
Не менее важен и содержательный пласт народной культуры, опирающийся на многовековые традиции практического преобразования окружающей действительности, развития духовной культуры и языка конкретного народа с его национальной и этнической спецификой и самобытностью. Понимание красоты мира, природы, человека, его многогранной материально-духовной деятельности через познание национального характера, непреходящих нравственных и культурных ценностей - наиболее эффективный путь полноценного художественного воспитания личности, формирования его эстетических вкусов и нравственных норм.
Синкретизм народного творчества также предполагает взаимодействие всего спектра чувств и эмоций человека в неразрывной связи с его конкретной предметно-практической и духовной деятельностью. Наблюдение обрядов и праздничных действий в народной культуре позволяет достаточно объективно проследить эту взаимосвязь. Ни один из жанров народного художественного творчества, включая декоративно-прикладное, не выступает в качестве самостоятельного, изолированного и завершенного, а составляет органичную часть единого целостного явления, действа, обряда. При этом в качестве направленных факторов эмоционально-чувственного воздействия на человека выступают не только духовные элементы художественного творчества, но и весь составляющий его комплекс, включающий среди прочего, и предметно-материальные атрибуты культуры (оформление, одежду, утварь, национальную кухню и т.д.). Комплексная организация народной культуры предусматривает свободное вхождение и самовыражение любого участника какого-либо обряда или действия, раскрепощение его творческого потенциала согласно личным интересам и способностям.
Одним из реальных путей осуществления массового художественного воcпитания детей является возрождение механизмов преемственности народной культуры. На ранних этапах развития ребенка, связанных с эмоционально-чувственным познанием мира, главное место необходимо отвести традициям художественного синкретизма. Неоценимую помощь в его внедрении могли бы оказать местные фольклорные коллективы: базой же его действия могут стать детские сады