Xreferat.com » Рефераты по педагогике » Проблемы детства с историко-педагогической точки зрения

Проблемы детства с историко-педагогической точки зрения

Содержание


Введение

Глава 1. Детство как основа развития человека

1.1.Периодизация детства и особенности развития детей

Глава 2. Педагогические мысли прошлого на развитие личности

2.1.Философско – педагогические воззрения

2.2. Педагогика как боговдохноленное искусство

2.3. Духовность как основа личности

Заключение

Литература

Введение

Этот вопрос все еще оспаривается: что такое детство? Судя по высказываниям Толстого, все-таки это, скорее, состояние души, ее свойство. Мне, например, такой взгляд кажется более правомерным. Да и как иначе, если одни из нас повто­ряют за Горьким: «В детстве у меня не было детства», а другие— за Сент-Экзюпери: «Я пришел из детства, как из страны».

Удивительное это состояние, что может длиться годы, а может потрясти душу однажды, но запомниться навсегда. В первой повести Толстого в главе, давшей название книге, «детство» это чувство передано так верно, почти до физического осязания, что у читателя невольно возникает острое воспоминание некогда пережитого беспричинного восторга, душевной ясности и покоя.

Современный глубокий и тонкий писатель Виктор Астафьев в автобиографической повести «Последний поклон» рассказы­вает тоже о детстве, почти сиротском, голодном, босоногом, которое, естественно, отличается от того, что прожил и пережил Лев Толстой и его герой. Вот уж воистину: у одного похлебка жидкая, у другого — жемчуг мелкий, а страсти вроде одинако­вые. Та же наполненность, чувство слияния со всем миром, неодолимая жажда впечатлений, впитывание терпких ароматов деревенской жизни. Богатству событий, что ежедневно проис­ходят на деревенской улице, мог бы позавидовать любой сыто-благополучный, но запертый, закупоренный в четырех стенах мальчишка. Да ведь и завидуют: разве мы все не замечали, как притягивает чрезмерно «одомашненных» ребятишек воля, коей пользуются «беспризорные» дети. Потому-то еще од­ной особенностью детства можно назвать потребность воли, простора для всяческого движения: физического, умственного, эмоционального.

Взрослых часто удивляют, ставят в тупик резкие переходы в поведении детей, перепады в их настроении. Это оттого, что мы для себя все решили: вот это — вещи первостепенной важно­сти, это—третьестепенной, а этим можно и вовсе пренебречь. Ребенку неведома подобная жесткая классификация. Он может горько заплакать оттого, что исчез солнечный зайчик, и сча­стливо засмеяться тому, как красиво выглядит ловко подстри­женная им мамина чернобурка. А в другой раз реакция может быть обратной, потому что в тот момент у него будут иные желания и интересы, и солнечный луч в темной комнате может „казаться совсем некстати, если идет игра в «тайну», в «ужасную опасность». Значит, еще одна особенность детства: отсутствие «нормативного» отношения к миру. И еще неумение отличить мир реальный от выдуманного.

Наверное, каждый из нас наблюдал, как занятно знакомятся дети. Они открыто или прячась за взрослого разглядывают друг друга, потом вдруг доверчиво протягивают ладошки и говорят: «Давай играть», если только не отвергнут навязываемое знакомство решительно и бесповоротно. Что они такое узнают в тот краткий миг взаимоизучения, по какому признаку, по каким критериям оценивают незнакомца, нам неведомо. Мы, вырастая, забываем многое из того, что умели и знали в детстве. В том числе и это умение безанкетного выбора напарника в деле. Какое-то природное чутье подсказывает им, руководит ими в отношениях и со взрослыми: к кому-то они доверчиво кидаются, предаются целиком; кого-то отвергают, несмотря на соблазны. Если это чутье им изменяет—значит,»гирокомпас» уже испорчен, разрушен наставлениями взрослых: определять «качество» людей не по тому, лежит к ним сердце или не лежит, а по тому, отвечают ли они нормам «приличия»[4,92].

«Ребенок не разбирает звания людей, а всей душой чувству­ет, что в каждом человеке живет то, что одно и то же и в нем и во всех людях» («Путь жизни»)[6 ,85}.

Детская незлопамятность, умение прощать. Нас это часто и умиляет и раздражает. Наблюдая за играми детей, мы видим: сейчас они —друзья, не разольешь водой. Через минуту поссо­рились, подрались даже. Но вот прошли, высохли слезы — и снова вместе. Такое впечатление, что в их отношениях отсут­ствует память о прошлом, совсем недавнем, как отсутствует и прогноз отношений. Будто они живут ощущением сей минуты. Но это нам так только кажется. Просто у них своя система оценки зла и добра. В рассказе, названном по-толстовски задиристо «Девочки умнее стариков», живописуется как раз такая ситуация. На деревенской улице повздорили две дев­чушки, обрызгали друг друга грязью и запачкали новые наря­ды. Матери их сцепились между собой, вмешались мужчины, затеялась большая уличная свара, остановить которую, каза­лось, уже будет невозможно. Но увидела старая женщина, что те, из-за кого разгорелся сыр-бор, давно мирно играют, забыв обиду и урон, причиненный друг другу, и пристыдила старушка скандалистов: «Умней они вас". А Толстой завершает рас­сказ излюбленной сентенцией: не будет вам счастья, если не будете, как дети. (Примечательно: последняя статья, над ко­торой трудился писатель, называлась «Детская мудрость».)

Ведь осердясь надолго, отказываясь от обще­ния, они потеряют гораздо больше —напарника своих занятий, а приобретают надутую скуку и спесь. Дети не умеют делать себе «на зло», лишь бы другому досадить, не умеют извлекать радость из отчуждения, противостояния. Как писала Крупская, детям не свойственна природная злонамеренность. Если и появляются среди них «злые мальчики», вроде героя одноимен­ного рассказа Чехова, то можно с уверенностью сказать, что здесь мы столкнулись с тем случаем, когда взрослые постара­лись лишить ребенка ценнейшего из детских свойств и весьма в этом преуспели. Потому что отсутствие гордыни, коварства злоумышления — верный признак детства. Впрочем, это отнюдь не означает, что в их характерах нет самолюбия, само­уважения, желания постоять за себя. Но здесь часто срабаты­вает мудрое правило: наказан— значит, прощен. Нет долгого преследования за один и тот же грех. Гордыня же и ковар­ство—это не поступок, это уже система отношений и поведе­ния.

Сколь же, действительно, прекрасно это состояние, имену­емое детством, и отчего бы людям не внять призывам мудрецов и не оставаться во веки веков детьми? Да оттого, что напрасны эти призывы, неисполнимо это желание, свойственное многим из нас: задержать наших ребятишек в счастливой поре детства. Ведь один из парадоксов жизни заключается в том, что неис­полнение такого желания только и обеспечивает возможность развития человечества в целом и человека в отдельности. Наиболее полные условия для проявления названных «детских-свойств как раз приводят к «овзрослению» человека. Чем шире выход в мир природы, людей, вещей, чем полнее удовлетворяется потребность ребенка в новых впечатлениях, тем меньше наивности, бессознательных движений души у него. Чем больше знаний, тем упорядоченной становятся его отношения миром и людьми.

Проблема детства заключается в том, что от того, насколько богатыми и разнообразными были условия развития в детстве, насколько полноценным и эмоционально насыщенным было общение с родителями и воспитателями, зависит весь дальнейший жизненный путь личности. Поэтому во все времена вопрос о воспитании и образовании детей звучал злободневно и занимал умы видных людей человечества. И тема исследования, следовательно, актуальна, т.к.тема «детство», «воспитание» переживает сейчас нелегкие времена , это период реформирования. И как гласит пословица «Новое – это хорошо забытое старое» т. е. чтобы найти что – то совершенное, надо обратиться к истории.

Цель данной работы – рассмотреть проблемы детства с историко - педагогической точки зрения.

Задачи:

- рассмотреть философско – педагогические воззрения;

- рассмотреть религиозно – педагогические воззрения.

Работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка литературы.

Глава 1. Детство как основа развития человека

1.1. Периодизация детства и особенности развития детей

К. Д. Ушинский подчеркнул, что если педагогика хочет воспитать человека во всех отношениях, то она должна и знать его также во всех отношениях. При выявлении возрастных особенностей детей и фиксации определенного периода детства учитываются анатомичес­кие показатели, особенности протекания физиологических процес­сов, качественные изменения роста, развитие психики эмоциональ­но-волевой и действенно-практической сфер, степень духовно-нрав­ственной зрелости. В современных периодизациях детства отмеча­ются явления ускоренного физического развития детей (акселерации); их способность выдерживать значительные физические, эмоциональ­но-психические и интеллектуальные нагрузки; духовная готовность к вступлению в многообразные социальные отношения.

В своем становлении ребенок проходит две стадии: биологичес­кую, в течение девятимесячного развития в утробе матери, и соци­альную, в течение примерно 17—18 лет в различных формах соци­ального воспитания. Периодизация социальной стадии имеет следую­щую структуру.

1. От рождения до 1 года — раннее младенчество. Это период первоначального приспособления и приведения в готовность сущностных сил к первоначальной адаптации.

2. От 1 года до 3 лет — собственно младенчество. Один из наи­более плодотворных и интенсивных периодов накопления ребенком социального опыта, становления физических функций, психических свойств и процессов.

3. От 3 до 6 лет — раннее детство — период перехода из младен­чества в детство. Время интенсивного накопления социально значи­мого опыта и ориентации в социальном пространстве, формирова­ния основных черт характера и отношения к окружающему миру. Все три периода — от рождения до 6 лет — называют еще преддошкольным и дошкольным. Систематическое обучение в детском саду и школе начинается для многих ребят с 6 лет. Оно осуществляется с учетом того, что полная психофизиологическая, нравственно-воле­вая готовность детей к систематическому учебному труду, интеллек­туальному, физическому, эмоциональному напряжению наступает к 7 годам.

4. От 6 до 8 лет — собственно детство. В этот период происходит завершение первоначального созревания физиологических и психо­логических структур головного мозга, дальнейшее накопление фи­зических, нервно-физиологических и интеллектуальных сил, обес­печивающих готовность к полноценному систематическому учебно­му труду.

5. От 8 до 11 лет — предподростковый период — время зрелого детства, накопления физических и духовных сил для перехода к от­рочеству. Вместе с периодом детства предподростковый период име­нуется еще и младшим школьным возрастом.

6. От 11 до 14 лет — отроческий, подростковый возраст — но­вый качественный этап в становлении человека. Его самыми харак­терными чертами являются: в физиологическом отношении—-поло­вое созревание, в психологическом — личностное самосознание, со­знательное проявление индивидуальности. Подростковый период называют еще средним школьным возрастом.

7. От 14 до 18 лет — юношеский возраст — период завершения физического и психологического созревания, социальной готовнос­ти к общественно полезному производительному труду и гражданс­кой ответственности. Девушки и юноши — старшие школьники — получают некоторую подготовку в области психологии и этики се­мейной жизни.

В каждый период возрастного становления ребенку важно дос­тигнуть необходимой для этого периода полноты развития, психофи­зиологической и духовной зрелости, которая не всегда совпадает с возрастными рамками и требованиями школьного обучения. Так, шес­тилетки к концу периода все же еще не готовы к систематическим занятиям в школе. А старшеклассники требуют более решительного и интенсивного вовлечения их в общественную жизнь и производительный труд для обеспечения-эффективного нравственного; физи­ческого и гражданского созревания. Всякие попытки формирования развития детей за счет чрезмерного напряжения в раннем возрасте неизбежно ведут к перегрузкам и переутомлению, физическим и психи­ческим срывам. Оберегание от труда и гражданской ответственности в период юности ведет к социальной инфантильности, к срывам в духовно-нравственном формировании.

Характеризуя каждый из названных возрастных периодов разви­тия детей под углом зрения их духовно-нравственного становления, следует отметить ограниченность опыта реальных общественных от­ношений у дошкольников и младших школьников. Этим и объясня­ется их огромная тяга к накоплению впечатлений, стремление сори­ентироваться в жизни и утвердить себя. Дошкольники и младшие школьники способны оценить и ценят нравственные качества в дру­гом человеке, особенно доброту, заботливость, внимание и интерес к себе. Они оценивают эти качества утилитарно-практически, а чело­веческую красоту видят во внешних, привлекательных, непосред­ственно созерцаемых формах одежды, приемах поведения и поступ­ках. Период дошкольного и младшего школьного детства является са­мым важным для развития эстетического восприятия, творчества и фор­мирования нравственно-эстетического отношения к жизни. В этом воз­расте осуществляется наиболее интенсивное формирование свойств и качеств личности, которые сохраняются в более или менее неиз­менном виде на всю жизнь.

Подростковый возраст наиболее сложный в жизни детей. Это воз­раст закрепления приобретенного в раннем детстве нравственно-эс­тетического багажа, его осмысления и обогащения. Важная особен­ность в том, что ребенок переживает половое созревание. Реальная сложность его жизни заключается в постепенно нарастающей волне самоосознания, самопознания, самооценки себя в системе социальных отношений, в развитии нравственно-эстетического сознания и мыш­ления. Если подросток ощущает и понимает, что гармонично вклю­чается в жизнь, находит удовлетворение своим потребностям, то и физиологические процессы протекают нормально. Если же он конф­ликтует со сверстниками и взрослыми, его интересы подавляются, одна за другой возникают противоречивые ситуации, то половое со­зревание усложняет угнетенное психическое состояние.

Подростки недалеко ушли от младших школьников, но уже пере­шагнули через барьер самосознания. Их еще очень сильно привлека­ет внешняя форма жизненных явлений, но уже интересует и их содержательное социальное наполнение. В восприятии нравственно-эстетического облика другого человека господствует функциональ­но-романтический подход. Подросток оценивает эстетически не толь­ко внешний вид, но и отдельные, привлекающие его нравственные качества. Он выделяет, например, отвагу и смелость, активность и верность, справедливость и решительность. И в зависимости от их наличия или отсутствия судит о человеке в целом: хорош он или плох. красив или некрасив. Подростка может увлечь и асоциальный тип поведения, псевдоромантический образ жизни людей, совершающих правонарушения. Все это делает подростковый возраст периодом осо­бого внимания со стороны взрослых и продуманного индивидуаль­ного подхода.

Не менее сложен и юношеский возраст. В этот период завершает­ся физическое созревание человека, реально возникают условия для его психической и нравственно-эстетической зрелости. Юноши и де­вушки уже готовы к участию в общественно-производственной дея­тельности, в производительном труде. Однако пока еще семья и шко­ла не обеспечивают необходимых условий, удерживают старшекласс­ников на положении подопечных, постоянно контролируемых людей, будто не способных к самостоятельным решениям, к ответственнос­ти за свое поведение и свои действия. Это препятствует развитию у юношей и девушек самодеятельности, становлению коллектива, осу­ществлению многосторонней деятельности общественных органи­заций, школьного ученического самоуправления.

Юноши и девушки способны к целостной нравственно-эстетичес­кой оценке человека в единстве его духовной и внешней физической красоты. Их сознание насыщено знаниями, впечатлениями, идеаль­ными стремлениями, максималистскими требованиями к нравствен­ному поведению человека. Отдельные старшеклассники, стремясь в своем максимализме к формированию в себе высоких нравственных качеств и общественных идеалов, не имеют возможности для их ре­ального осуществления. В результате они внутренне «перегорают», успокаиваются, склоняются к равнодушию и скептицизму, уходят в «неформальные» объединения. Другие, преодолевая жизненные пре­пятствия находят выход к реальным делам, ответственным обще­ственным отношениям и формируются как цельные личности. Тре­тьи проникаются мещанской житейской мудростью. В личной прак­тике они убеждаются, что совсем не выгодно быть самим собой. Нуж­но казаться, лицедействовать, изображать из себя общественника и тогда можно неплохо устроиться.

Основной способ формирования личности старшеклассников со­стоит в разрешении противоречия между их готовностью к полно­ценной социальной жизни и ограниченностью, отставанием от жиз­ни, содержания и организации их повседневной деятельности. Оно преодолевается на основе осуществляемого в условиях современной индустрии и передовых форм организации труда соединения обуче­ния молодого поколения с производственным трудом.

Особенность отроческого и юношеского возрастов состоит в том, что подростки, юноши и девушки не всегда считают нужным и спо­собным выразить свое нравственно-эстетическое отношение к жиз­ни в эстетической форме. В их среде можно столкнуться с фактами, когда хорошие ребята выглядят комичными и жалкими или внешне ведут себя вызывающе грубо. Важно помочь подросткам разобрать­ся в самих себе, найти адекватные формы самопроявления.

О сформированности у юного человека общественно ценного нравственно-эстетического отношения к жизни можно говорить тог­да, когда его нравственно-эстетическое чувство и сознание выступа­ют в качестве действенного стимула активной борьбы с безобразием, безнравственным и антиэстетичным. Это чувство и сознание превра­щаются во внутреннего контролера, не позволяющего переступить через нравственный закон. Оно становится совестью, средством са­мопрозрения и самонаказания, приносящим нравственное удовлет­ворение и душевное спокойствие или раскаяние и угрызение.

Так, для накопления жизненного опыта ощущений, эмоций и для их фиксаций есть известный период детства. Это — период, когда ребенок стремится в своем ознакомлении с внешним миром упражнять органы внешних чувств. Ему необходимы предметы, обла­дающие сенсорными стимулами. В более старшем возрасте один только сенсорные стимулы не удовлетворяют ребенка и задерживают его внимание лишь ненадолго; здесь нужны стимулы, соответствующие стремлению ребенка к грамоте, счету, знакомству с природой, строением родного языка, общественной жизнью, различными видами труда и т.д. Внешний материал развития, соответствующий развивающимся психи­ческим нуждам ребенка, представляет собой как бы ступени лестницы, которые помогают ребенку подниматься наверх: эти ступени должны вести к становлению высших совершенств. Это и есть развитие личности.

Идея сензитивных периодов теснейшим образом привязала проблемы воспитания к решению проблем развития, условий, предпосылок и факторов развития.

Такие теоретики, как Дж, Лдамс, Г. Винекси, Ф. Гансберг, П.Ф. Лесгафт, В.М. Бехтерев, подчеркивали, как и другие лидеры рассматриваемого течения, пластичность человеческой психики, позволяющей воспитанию многое изменить в природных данных индивида. Поэтому в ряду трех факторов развития:. наследственности, воздействия окру­жающей среды и воспитания — последнее является самым существенным. Стало быть, если воспитание и не может сделать всего из каждого, то оно может содействовать тому, чтобы недостаточно ярко выраженные сами по себе природные наклонности получили развитие-путем упражнения и чтобы, наоборот, другие наклонности не развивались или совершенно затушевывались. Нет никакого сомнения, что от недостатка воспитания глохнут и гибнут выдающиеся, даже гениальные природные задатки.

Глава 2. Педагогические мысли прошлого на развитие личности

2.1. Философско – педагогические воззрения

Подлинное знание о законах становления личности дает нам ее исторический и структурный анализ: "Отдельного человека мы можем вполне понять, только узнав, как он стал самим собой. Это познание истории развития может идти лишь обратным путем: от приобретенной связи душевной жизни к условиям и факторам ее развития"[8,72].

Дильтей подчеркивал определяющую роль воспитания в формировании специфики личности. Тем самым различия между людьми получают социально-педагогическое объяснение.

С Дильтеем в этом пункте (в трактовке природы человека, его личностного развития и причин индивидуальных различий) был согласен Ален (Эмиль Шартье), который огромное внимание уделил духовно-генетическому обоснованию воспитания. Бессмысленно "призывать ре­бенка стать человеком". Прежде необходимо изучение процесса его созревания, роста, формирования его страстей, чтобы руководить его развитием.

Ален признавал определенное значение физиологической природы ребенка, подчеркивая, однако, что труд, окружающий мир и культурное содержание среды суть ведущие факторы развития. Биологическая природа ребенка преодолевается его социально-духовной природой при взаимодействии обеих.

В решении проблем мышления детей, подчеркивая его качественное своеобразие по сравнению с познавательными процессами взрослого, Ален продолжал руссоистскую традицию. Аффективная жизнь детей, отличаясь повышенной активностью, требует особого внимания к интеллек­туальному воспитанию. Воспитание чувств и становление характера и воли должны предшествовать упражнению умственных сил и развитию высших интеллектуальных способностей.

А вот Пауль Натори отрицал чувственность как источник познания и развития ума. Идея, но Наторну, основа всего, даже и физической природы человека.

Конкретность человека заключена в его активности, деятельности ("труде"), а человеческая активность есть следствие и сущность актив­ности мышления. Функции рассудка созревают самопроизвольно, рас­полагаясь в их познавательной и притом динамической значимости. Интуиция ("переживание") противостоит мышлению; интуиция лишена познавательных элементов. В интересе заключено только особое состояние воли. Влечение, воля, разум нмманентш»! человеческой природе.

Подробную и стройную теорию человеческой природы как базы воспитательных действий создал в те же годы Альфред Порт Уайтхед. Он разработал "циклическую теорию умственного развития" и "ритмов" умственного роста, которые, повторяясь, образуют "циклы", т.е. возрастные этапы интеллектуального развития.

В качестве самых важных периодов роста Уайтхед выделяет "цикл" с 8 до 12/13 лет ("самые золотые и потрясающие годы жизни ребенка"), основным содержанием которого выступает применение родного языка, развитие силы наблюдения и манипулирование предметами. Разумеется, этот цикл начинается с этана романтики, и секрет успеха М. Монтессори усматривается Уайтхедом в том, что она признает господство "фантазии" в возрастном периоде с 8 до 10/11 лет. После этого начинается этап точности — прежде всего точного знания языка, и цикл завершается к 12/13 годам полным практическим овладением им.

Отроческий цикл опять начинается с романтического этана (усвоения естественных наук), длящегося до 15 лет. Он сменяется этапом точности (до 16,5 лет) и, наконец, краткие, но очень важные полгода до 17 лет. до совершеннолетия, приводят к обобщению полученных "плодов" развития.

Таким образом, развитие индивида предстает у Уайтхеда как ритмический процесс, вовлеченный в переплетение возрастных циклов (периоде).

Русские идеалисты, ориентировавшие педагогику на узкофилософское ее обоснование, резко критиковали эмпиризм позитивистской методологии (особенно Р. Авенариуса, Э. Маха, 3. Вундта)[9,104]. Общефилософской базой педагогики К.II. Вентцель провозглашал этику. В его трактовке развитие индивидуально-душевной жизни согласуется с развитием жизни об­щественной. "Насколько жизнь представляет (собой) не только одни механизм, но вместе с тем имеет и психологическое содержание, т.е. является сознанием, настолько она может быть понимаема нами как бесконечное расширение сферы целей и постоянное стремление уста­новить между всеми целями гармонию, образовать из них одну систему"[5,171].

Ум стремится к гармонии между мыслями, воля — между действиями, и тот, и другая тесно связаны с гармонией соответствующих им целей. Установление гармонии между нашими целями — предпосылка развития личности в области художественного творчества, а также в области общественной практической деятельности, которая носит социальный характер.

Так, вопрос об основах воспитания II.X. Вессель рассматривал в тесной связи с вопросом об общих условиях и закономерностях психического развития, о его движущих факторах и причинах. Человек при рождении получает одну только возможность формирования его будущего духовного достояния, возможность развития, и эта возможность остается действительной на протяжении всей жизни человека. Жить — значит развиваться (делаться), а развиваться — жить.

II.X. Вессель подчеркивал важность человеческой активности. На этом он основывал идею самовоспитуемости человека и определял конечную цель воспитания как самовоспитание, как сознательное формирование у себя нужных качеств.

Человек имеет только то, что он сам приобрел. Все здоровые люди имеют от природы "общие человеческие способности". Из этого вытекает необходимость общего для всех первоначального воспитания и обра­зования.

Условия и факторы развития включают в себя воспитание, понимаемое как приобщение к исторически накопленной культуре. По это приобще­ние — не цель, а средство обогащения жизни ребенка, каждый период которой "стремится добыть и удержать свою особую жизненную цен­ность. Бедно то детство, что приносится в жертву зрелым годам. Неразумен счет с жизнью, неустанно подгоняющий вперед и делающий нынешнее средством для будущего. Ничто не может быть ошибочнее, нежели поставить целью развития, составляющего жизнь, целый период, для которого все прежние являются лишь средством". Наоборот, в самой

природе жизни заключается тенденция насытить всякий момент полной "самодовлеющей ценностью".

Дильтей расшатал традиционно-гербартианскую схему учебно-вос­питательного процесса, основанную на триаде "созерцание, мышление, действие", своей концепцией "переживаний" как "автономной и независимой, существующей исключительно благодаря целевым связям и смысловым отношениям душевной жизни".

Поскольку, по Днльтею, высшее в эмоциональной жизни человека, составляющее специфику человеческих чувств, — переживание имеет первостепенное жизненное значение, постольку с переживания должен начинаться и учебно-воспитательный процесс, если он призван быть эффективным. Отсюда — новая схема учебно-воспитательного цикла у Дильтея: "переживание, внешнее выражение, понимание"[12,135].

Педагогический процесс, согласно Дильтею, призван ориентировать ин­дивида в мире так, чтобы целые воспитания было приобщение к жизни — как полноты переживаний, как их целостность и многообразие.

Эти идеи оказались плодотворными — на них опирались выдающиеся экзистенциалисты, много занимавшиеся образовательной проблемати­кой, — Ясперс, Бубер, Сартр.

По степени влияния на последующее развитие философско-педагогической мысли с Дильтеем можно сравнить только А,Н. Уайтхеда, главные педагогические труды которого создавались до 1917 г. ("Цели воспитания", "Воспитательный цикл", "Содержание математического образования" и др.).

Уайтхед разрабатывал теорию воспитания с позиций идеализма. "Наша цель —увидеть непосредственные события нашей жизни как моменты наших общих идеи". Поэтому функция учебно-воспитательного процес­са — "открытие, понимание и объяснение возможной гармонии различных вещей и, насколько это возможно, постижение отношения одной вещи ко многим". Как и Дильтей, он усматривал возможность достигнуть воспитательной цели только в передаче культуры, и его понима­ние культуры тоже последовательно идеалистично: "Культура есть деятельность мысли и восприимчивость к красоте и человеческим чувст­вам"[7,91].

Уайтхед предупреждал об опасностях умственного развития "инертных идей" — неиспользованных знании, не проверенных учащимися, не связанных друг с другом и с жизнью, практикой, и о пользе само­стоятельных "открытий" в процессе обучения. Как и Дильтей, Уайтхсд оправданно подчеркивал неразрывное единство приобретаемых учащимися идей с чувственным восприятием, эмоциями, .надеждами, желаниями и знаниями о способах действия. Требование целостности, комплексности воспитания и обучения ведет к повышению эффективности педаго­гического процесса.

Самое главное, что может дать воспитание, согласно Уайтхеду, это идея Бога, "Сущность воспитания в том, чтобы оно было религиозным. Что такое в самом деле религиозное воспитание? Это воспитание, которое прививает долг и благоговение. Позднее он добавлял: "Религия — это то, что человек делает со своим одиночеством"[3,71].

Содержание общего образования, наряду с религиозным воспитанием, у Уайтхеда составляют классические языки, логика и математика. Он выдвигал следующие доводы в пользу "неотчуждаемых и неподменимых" достоинств древних языков как базы общего образования: "Классику можно защищать только на том основании, что, заполняя пятилетний срок обучения в средней школе, она может способствовать быстрому обогащению интеллектуальной сферы значительно эффективней, чем любой иной предмет. Обучая классическим древностям, мы развиваем ум в области логики, философии, истории и эстетики..[3,74].

Эти доводы Уайтхеда в пользу формального образования ("обогащение интеллектуальной сферы") в средней школе поддерживал и Ален.

Ален разрабатывал идею двойственной функции воспитания как подготовки к жизни и как самой жизни: воспитание призвано дать возможность ребенку справиться не только с будущим, но и с настоящим. Пути к достижению обеих целей лежит через учет трудностей (проблем) ребенка и точного соотнесения его наличных сил с трудностями требований и заданий. Нормативная составляющая Алена укладывалась в рамки активной школы, но в ней проводилось четкое разграничение между трудом и игрой, в равной степени необходимых, но не имеющих оснований быть смешанными в ходе учебно-воспитательного процесса.

Ален отвергал идентичность игры и эффективного обучения, считая, что обучение должно содержать элементы как игры, так и "обязательности" ("школа находится между ними"). Обучение, осно­ванное только на развлекательности, уверял Ален, "обратится в пустой звук". В доказательство этого он приводил аргумент, почерпнутый им у Гегеля, относительно того, что "дитя не любит свои детские игры", стремится вырваться из детского состояния. Ален, имея в виду подобные устремления ребенка, предлагал "сделать мостик" между игрой и обучением так, чтобы ребенок учился, не "подозревая, что трудится", и тогда учение всегда будет для него отдыхом и радостью, а не мукой".

Ребенок "нуждается в трудностях, а не к удовольствиях","он хочет учиться", и надо дать ему для учебы возможность работать на макси­мально "носильном" режиме, писал лен. "Дитя силится все понять, — убеждал он, — так дайте ему книги Лафонтена, Корнеля, Гюго. Они сложны для ребенка? Я на это и рассчитываю"[5,49].

Школьник может плодотворно учиться, если учитель уважает автономию класса, которая должна и может быть независимой от внешних сил.

В России педагоги-философы также были близки к трактовке воспитания как залога и предпосылки оздоровления общества.

Среда рассматривалась Вентцелем как важнейший фактор "про­буждения" ценностного, этического и поведенческого облика личности, самостоятельной нравственной воли. "Одно из наиболее важных средств создания высших духовных ценностей жизни — свободное творческое духовное взаимодействие ребенка с окружающей его средой на почве искания этих ценностей, их создания и воплощения в жизнь".

Наиболее благоприятной средой как средство целостного, гармони­ческого, всестороннего развития детей Вентцель считал "маленькое общество, состоящее из детей и их воспитателей; здесь мы имеем ту форму общения людей друг с другом, которое можно назвать воспи­тывающим и образовывающим общением"[7,23].

Воспитывающая и

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: