Xreferat.com » Рефераты по педагогике » Формирование позитивной этнокультурной идентичности

Формирование позитивной этнокультурной идентичности

человека в течении жизни пересматривать свою этнокультурную идентичность. Это могут быть его миграция, изменения социальных условий, новые знания, им приобретаемые.

При формировании и расширении представлений наблюдается смягчение оценок и уменьшение предвзятости. При увеличении контактов с людьми других национальностей предвзятость тоже ослабевает. Так уже упомянутые выше процессы снятия напряженности в американском обществе начались с отмены сегрегации. Более плотное общение способствовало лучшим отношениям между разными расами.

Активные процессы социализации, начинающиеся с определением ребенка в школу, так же активно включают и механизмы этнокультурной идентификации. Однако в идеале ребенок уже должен к этому моменту иметь некоторые представления о своей национальности, сформированные родителями в нужном ключе, чтобы не оказаться в неконтролируемых ситуациях неожиданного узнавания. И в идеале, он должен представлять какие национальности ему могут встретиться в ближайшем окружении, и как ему следует себя вести при встрече с ними. Это облегчит ему социализацию.

При этом в моноэтнической среде интерес к этничности, естественно, ослаблен, однако это не преимущество, а недостаток такой среды, поскольку процессы подавления национального процессами глобализации равно достигают самых удаленных уголков земного шара, массмедиа навязывает свои стереотипы и ценности практически всем жителям земли, и лучше быть готовым к этой опасности.

Исследования показывают, что доминантные этнические группы в полиэтнической ситуации оцениваются выше не только членами этих групп, но и членами групп меньшинства, что разрушает этническую составляющую меньшей группы и вызывает ассимиляцию. Поэтому члены меньшей группы должны прилагать больше усилий формированию позитивной оценки своей этнической группы.

Позитивная этнокультурная идентичность дает человеку чувство психологической защищенности и стабильности. Для того чтобы ее сохранить, необходимо постоянно утверждать и пересматривать критерии оценки, принятых в этнической группе ценностей.

Если же в силу социальных причин этническая группа имеет очень низкий статус, то формируется негативная этнокультурная идентичность, сопровождающаяся низкой самооценкой и чувством стыда за причастность к этой группе. Результатом этого является либо обостренное восприятие дискриминации, что может стать почвой для возможного терроризма, либо «разтождествление» себя с группой и усвоение другой идентификации, что нередко происходит в России в малых этнических группах. Есть еще пример вызывающего сохранения негативной идентификации у выходцев из северной Африки во Франции, которые одновременно утратили традиционные этнокультурные ценности и стереотипы поведения.

Изменение идентичности возможно, конечно, не во всех случаях. Сложности не возникают в случае с малыми группами, и забыть о принадлежности к чувашам в России достаточно несложно, но обозначить себя европейцем имея черную кожу, гораздо сложнее. Даже имея достаточные основания к этому, как например, одного из родителей и хорошее знание языка, человек может встретиться с неприятием общества, несогласием группы его принять.

В этом случае подчеркивание полиэтничности состава русской нации помогает удерживать внутри группы людей отчетливо желтой расы и снижать напряжение в этнических конфликтах. Так же благодаря полиэтничности основной акцент объединения людей вокруг понятия «русский» смещается в сторону достижений культуры, языка и государственности.

Тут стоит вспомнить, что именно этнические различия послужили основанием для распада Союза, о чем достаточно быстро пожалели почти все участвовавшие в этом процессе субъекты. Если бы на тот момент во главу угла были поставлены ценностные вопросы и экономические интересы, возможно, история пошла по более благосклонному к нам пути, и мы все пережили бы меньше страданий. Тем более, что сохранение культур малых народов имело в прежней социальноориентированной стуктуре больше возможностей. Сегодня, когда за каждые две недели на планете умирает какой-нибудь малый язык, унося с собой невосполнимый универсум, это совсем не пустые сожаления.

Уже упоминавшаяся биэтничность могла бы стать решением проблемы утраты малых языков. Во всяком случае в нашем пространстве мы можем на это повлиять, содействуя сохранению малых народов, их языков и культуры.


1.5 Отражение этнической культуры в образовании


В Концепции модернизации российского образования на период до 2010 года (17) сказано: «Потенциал образования должен быть в полной мере использован для консолидации общества, сохранения единого социокультурного пространства страны, преодоления этнонациональной напряженности и социальных конфликтов на началах приоритета прав личности, равноправия национальных культур и различных конфессий, ограничения социального неравенства.

Многонациональной российской школе предстоит проявить свою значимость в деле сохранения и развития русского и родного языков, формирования российского самосознания и самоидентичности. Обновленное образование должно сыграть ключевую роль в сохранении нации, ее генофонда, обеспечении устойчивого, динамичного развития российского общества - общества с высоким уровнем жизни, гражданско-правовой, профессиональной и бытовой культурой. Надлежит повсеместно обеспечить равный доступ молодых людей к полноценному качественному образованию в соответствии с их интересами и склонностями независимо от материального достатка семьи, места проживания, национальной принадлежности и состояния здоровья.»

Образование в нашей политике призвано сохранять этнические компоненты, не утрачивая при этом качества. Это непростая задача, начиная уже с момента мотивации изучения родных языков и обычаев у учеников национальных школ. Для того, чтобы такая мотивация возникла (в то время как очевидна большая учебная нагрузка), необходимо, чтобы присутствовало несколько факторов:

Высокое качество общего образования в национальных школах не должно уступать качеству образованию в общеобразовательных школах.

Высокая оценка этнической группы членами этой группы и обществом

Понимание родителями важности сохранения этнокультурной идентичности у детей

Поддержка обществом этнокультурных движений и интерес к этническому в целом, пропаганда важности этнического разнообразия.

Подъем национального сознания у доминантной группы, появление этнических элементов в общеобразовательных школах

Возможности для организации быта с учетом этнических особенностей.

Поддержка материальной культуры с элементами этники и рукодельности, возвращение человеческого, а не машинного измерения в сферу материального.

Интерес у педагогов к преподаванию родной культуры.

В целом эти факторы когда-то уже существовали в нашей действительности, но многое и было утрачено в непростые годы реформ. Но достигнутые результаты никогда не теряются до конца, и, значит, многое может быть восстановлено. Главное, чтобы в обществе существовало понимание важности этих задач, и курсировали идеи и программы их осуществления. Такой процесс дает не мгновенный, но устойчивый результат, поскольку восстанавливает объединявшие нас всегда в единую нацию ценности и позволяет чувствовать себя уверенно всякому, живущему в этой стране независимо от национальности и религиозной принадлежности. Уверенное и спокойное существование снимает опасность конфликтов как внутри общества, так и проникновения разрушительных тенденций извне. «Счастье народа должно быть идеальной целью любого управления». (Конфуций)

В частности, мы можем встретить среди научных работ немало исследований, посвященных этническому образованию и введению в образование различных этнических элементов. Детальному рассмотрению предлагаемых инструментов формирования этнокультурной идентичности посвящена следующая глава.


Глава 2. Инструменты воспитания этнокультурной идентичности


В качестве основы этнокультурной идентичности будут рассмотрены пять ее важных составляющих. Самая первая и важная частью любой этнической культуры и собственно основной ее признак – это язык. В данном случае под языком понимается разговорный язык: вербальная знаковая система, сложившаяся на основе психофизиологических особенностей и развивающаяся непрерывно в процессе коммуникации ее носителей. Язык определяет тот корпус текстов, который принято называть фольклором. Фолькло́р — это вид коллективной словесной деятельности, которая осуществляется преимущественно в устной форме. Именно в устной форме до недавнего времени передавался из поколения в поколение весь объем накопленных знаний. За тысячелетия существования языка выработались удобные и емкие формы передачи самого важного – ценностных систем. То самое, поражавшее Канта нравственное чувство воспитывалось не специальными усилиями, а всем строем языка и его текстов. Выделяют в отдельную категорию обрядовый фольклор. Это те тексты, которые сопровождали ритуалы, поддерживающие мировоззренческие системы. Обрядовый фольклор неотделим от музыки. В соединении трех знаковых систем восстанавливался в каждом обряде стройный человеческий мир, противостоящий ужасу хаоса. Письменность, и особенно тиражируемость письма, потеснила значение ритуала, но противостояние хаосу не потеряло своей актуальности. И несмотря на широкое распространение точной системы научного знания, мир требует все так же постоянного усилия по его воссозданию. На каждом новом этапе развития нам необходимо переосмысливать наши основания и ценности, и мы обращаемся все к тем же действенным мифо-поэтическим системам. В отсутствии привычного и заложенного в детстве ритуала, люди начинают заново создавать обряды и обычаи. Но насколько удобнее обращаться к уже имеющимся, творчески их переосмысливать и вводить в обиход, поддерживая значимость обрядов и праздников знаниями родной истории.

При этом мы можем не опасаться замыкания в этничности. Потеря ее на сегодня представляет более реальную угрозу. Именно размывание этнического, перемешивание этносов, обесценивание и нивелирование различий, интенсивный напор механистичных образов масскультуры является на сегодня вызовом хаоса, стремящегося смешать всех в неразличимой безликости и безобразности.

В конечном счете, как бы ни были различны культуры, для всех них существует универсальный язык изображения и набор понятных символов, входящих как заархивированный документ в структуру народных орнаментов.

Вот это и будет примерной схемой формирования этнокультурной идентичности:

от языка, фольклора, сказки к празднику и обряду, оформленному в народных традициях, с поддержанием высокой оценки этнического с помощью обращения к родной истории.


Язык как основа формирования позитивной этнокультурной идентичности


Впервые язык как основу человеческой культуры начал изучать в начале XIX века младший современник И. Канта В. Гумбольдт. Он стал основоположником лингвистики и впервые показал неразрывную связь языка и мышления. Из хаоса восприятия язык отбирает, отграничивает, обозначает явления и собирает выбранное в живой организм, непрерывно меняющийся и плотно связанный со всей физиологией человека. Язык непрерывно классифицирует и структурирует мир как связное целое в мышлении, и выстраивает культуру, соответствующую этому языку. Внутренняя форма языка является по Гумбольдту ключом для понимания различных картин мира у народов с разными языками.

Впоследствии его идеи развил замечательный немецкий философ, глубоко изучивший Канта, Декарта и Лейбница Э.Кассирер, заложивший основы теорий культуры. В полемике с его идеями возникло течение неогумбольдтианцев, которые создали теории семантических полей. А одновременно с ним во Франции работал основатель семиологии (семиотики) Ф.Соссюр, изучавший все знаковые системы в жизни общества и язык как одну из таких систем) и тем самым проложивший дорогу структурализму.

Соссюр не обращался к этническим различиям между языками, но достаточно прочитать список основных представителей структурализма, чтобы понять влияние этого направления на общественную и философскую мысль ХХ столетия. Клод Леви-Строс (антропология), Роман Якобсон (лингвистика), Ролан Барт (мифология), Мишель Фуко, Жак Лакан (психоанализ), Жан Пиаже (психология), Николя Бурбаки (математика) – вот краткий перечень этих имен.

Из всех них нас больше всего в этом контексте должен интересовать Клод Леви-Стросс. Неутомимый антрополог, изучая примитивные общества, открывал те законы, которые двигают и нами. Но мы, замкнутые в сети огромной культуры и слишком далеко ушедшие от первоначальных структур, уже не можем их достаточно четко воспринимать. Отрываясь от собственных истоков, мы теряем силы как Антей, оторванный от земли.

Леви-Стросс (2) описал первичные механизмы образования общественных норм, запретов, предписаний, обозначил огромную важность тех простых и незаметных вещей, которые мы называем «семьей» и «родом». Тому, кто сумел понять его мысль, уже никогда не придет в голову считать какой бы то ни было народ выше какого бы то ни было другого. Никакие культурные достижения и победы не дают права первенства ни одному народу мира, включая самые слабые и маленькие образования. Все языки и культуры - всеобщее достояние и богатство, источник энергии и жизни для всего человечества.

Он опроверг представления о единственной метацивилизации, говоря о том, что развитие человечества возможно только в культурном диалоге, и чем разнообразнее будет такой диалог, чем активнее и насыщеннее коммуникации, чем больше будет в них взаимного уважения и понимания взаимозависимости, тем ярче и прекраснее будет жизнь будущего человечества.

При этом он же отметил, что различные языки и культуры порождаются похожими способами, и поэтому в самой основе всех культур заложена возможность для взаимопонимания.

Об этом же писал и Ноам Хомский, открывший универсальную грамматику: врожденное свойство человека усваивать любые языки. Правда, генетически заложенная программа усвоения языка работает только в детстве, но она одинакова для всех людей, а различия между языками объясняется различием их слов и морфем.

Одним из подтверждений его теории может служить механизм образования пиджин. Дети, вырастающие в семьях, где родители имеют родными разные языки и говорят, используя слова из разных языков и теряя при этом грамматику, вносят в этот пиджин нормальную грамматику и создают таким образом новый полноценный язык. При этом математики пока не берутся за проблему создания грамматики для соединенных языков, считая эту математическую операцию слишком сложной.

Пока теория Хомского уточняется, проверяется, обсуждается, потому что есть еще немало людей, хотевших бы видеть во главе прогресса исключительно собственную культуру и не очень желающих считаться с другими. Но их желания постепенно теряют значение в новой глобальной реальности мультикультурного мира, где основой любой культуры является язык, а не субкультурные конструкты.

В процессах американизации особняком встает вопрос с английским языком. Некоторые склонны считать его языком мировой цивилизации, но исследования лингвистов показывают нам различие между родными языками и языком, используемым для межэтнического общения. В полиэтнической, полилингвальной Индии для объединения ее перед угрозой западной экспансии был в качестве государственного принят английский язык, но это не сделало его родным для индийцев, а наоборот помогло сохранить языковое многообразие. Одни индийские языки не стали поглощать и ассимилировать другие даже в жизненно необходимой ситуации освобождения от колонизаторов. Языковое равенство и уважение ко всем наречиям и языкам сохранилась, английский стал просто инструментом, таким же каким он становится для нас за границей нашего пространства. Здесь скорее следует озаботиться носителям английского языка: не окажутся ли они в ближайшем будущем людьми без особенности, некими «не помнящими родства». Во Франции и Австрии уже озаботились такой проблемой и принимают программы по сохранению и развитию своих языков, охраняя и сберегая таким образом собственную уникальность и возможность этнокультурной идентификации для граждан.

Отчасти это беспокойство было вызвано и американизацией европейской культуры. Здесь стоит вспомнить, что наша культура тоже во многом находится под влиянием американской. Английский язык встречается любому ребенку раньше, чем он может сознательно выработать к нему отношение. Здесь стоит просто помнить о равенстве всех языков и говорить об этом ребенку.

Родной язык – один из первых предметов, которые начинают изучать в школе. Грамматику, усвоенную в раннем детстве автоматически, ребенку предстоит перевести в сознательную форму правил и норм. Это требует от него усилий и нередко вызывает неудовольствие. Справляться с этим можно только одним способом – максимально расширяя чтение ребенка. Еще до школы он должен полюбить общение с текстом и понимать, что большинство знаний о мире он будет получать через язык.

В качестве убеждающего примера можно посмотреть с ним фильм по пьесе Бернарда Шоу «Пигмалион», где четко и жестко показано значение общей культуры, а особенно хорошая, грамотная речь.


2.2 Социорегулятивный механизм фольклора


Итак, язык формирует картину мира у человека, отчасти опираясь на внутренние структуры, а отчасти закладывая в культуру нормы и ценности в форме фольклора. Фольклор начали изучать совсем недавно. Вначале интерес к нему был почти коллекционный. Исследователи собирали народные тексты и регистрировали их. Затем появились классификации фольклорных форм. На сегодня весь фольклор делится на две большие группы – обрядовый и необрядовый. А.Н.Веселовский (7) считал, что все формы устного творчества начинались как обряды. Он полагал, что на первых этапах основным в обрядах была музыка, ритм и движения, а слова играли подчиненную роль, но с накоплением знания и обычаев словесная форма приобретала все большее значение. В процессе импровизации тексты уточнялись, формировались, усложнялись. Затем появились сказки как сжатые руководства к правильному действию или предупреждение об опасности, и, развиваясь, они образовывали мифопоэтические картины мира, включающие героический эпос, позволявший сохранять основные моменты истории народа.

Миф – это уже целостная система представлений о мире. Мифология достаточно новая наука, в ней пока больше вопросов, чем сложившихся и устоявшихся теорий. Даже самый основной вопрос: отношение языка и мифа на сегодня до конца еще не ясен. Ролан Барт считает миф метаязыком, надстройкой над языком, а А.Ф.Лосев - особой формой сознания, в чем-то языку противостоящей (митос и логос).

При этом внутрь этой системы органично вписаны и остальные формы фольклора, такие как сказки, легенды, пословицы и поговорки, анекдоты, былички, заговоры и заклятия, загадки и скороговорки и т.д.

Мифологическая система служит формой обоснования сложившегося социального порядка в его единстве с природным порядком и способом фиксации действующих норм. Раскрывая социорегулятивные функции мифа, М.И. Стеблин-Каменский (8) писал: «Миф, как показал Малиновский, — это важная социальная сила. Он обосновывает устройство общества, его законы, его моральные ценности. Он выражает и кодифицирует верования, придает престиж традиции, руководит в практической деятельности, учит правилам поведения»

Остальные фольклорные формы служат тем же целям, но используют более сниженные и мягкие средства, такие как пословицы и поговорки, анекдоты, былички и сказки.

Предшествуя целостной мифологической системе и сопровождая ее, обрядовый фольклор играет в процессах самопознания, передачи знания и коллективной памяти особую роль. Но сначала нужно сказать о месте сказки в культуре.

Изучение сказки как психологического механизма тоже началось недавно. Появилось целое направление в психотерапии – сказкотерапия. С помощью возвращения к сказочным сюжетам, психотерапевты восстанавливают утраченную уверенность в себе, поднимают самооценку, помогают разрешить острые психологические проблемы.

Это позволяет сделать выводы и о значимости сказок в воспитании детей. Читая и рассказывая сказки, мы закладываем в мир ребенка важные правила и нормы. При этом то, что напрямую может быть отброшено и забыто, в сказочной форме усваивается и формирует структуры психики. Место мифологических знаний о мире вытеснила научная система мира, но области морали и социального регулирования не поддаются простой рационализации, поэтому в этих областях такие действенные и проверенные веками формы как мифы и сказки долго еще будут выполнять свои функции.

В воспитании ребенка сказка как и игра должна долго занимать ведущие позиции. Тем более, что это один из самых мощных инструментов формирования этнокультурной идентичности. Знакомые имена героев сказки и знакомые ситуации быстро начинают опознаваться ребенком как свои, а значит облегчать сложный процесс самоопределения в социуме. Ребенок может и сам рассказывать и пересказывать сказки. Для младшего школьного возраста это более естественная форма, чем пересказ заданных рассказов и заучивание стихов. Формирование и развитие речи происходит очень активно в процессе рассказывания и пересказывания сказок, но в то же время в сознание закладываются проверенные временем фундаментальные формы.

Очень удачным приемом обучения и развития ребенка является разыгрывание сказок в ролевой игре. Если нет достаточного количества участников, то используются игрушки в качестве недостающих персонажей. Главное, в этом действии ощущение у ребенка активного соучастия в происходящем.

При изучении иностранных языков в школе сказки и их разыгрывание являются очень мощным инструментом учителя даже и в средних классах. При этом знакомство со сказками других народов помогает определить границы собственной этнокультурной идентичности, и определить сходство и различие своей культуры с культурами других народов, получить опыт межкультурного взаимодействия на основах уважения к творчеству других народов.

2.3 Обряды и обычаи как комплексный инструмент формирования этнокультурной идентичности


С развитием общества появились новые формы передачи культурных кодов кроме фольклорных: литература, театр, история, кино и т.д. Но все эти формы подразумевают пассивное восприятие зрителем информации. Единственной более открытой и активной формой стала музыка. И если классическая музыка еще требует спокойного сидения в зале, то новые формы концертов уже позволяют двигаться вместе с музыкой, возрождая прежние формы и напоминая нам об утраченных обрядах.

Основой обряда является сопричастность, живое переживание в процессе обрядового действия некоторого события, обозначенного обществом как значимое, важное. В обряде всегда принимают участие все присутствующие. Ритмы и движения, общие для всей группы, позволяют членам группы чувствовать себя большим, чем единица, позволяют ощущать общественный, групповой организм, переживать и поддержкой движения и ритма манифестировать свое согласие с событием и его оценкой.

Всякий, кто хоть раз переживал подобное, сохраняет память об этом, как о чем-то очень существенном, важном, выходящим далеко за рамки обыденности. Без ритуала общество не может существовать. На смену языческим обрядам пришли христианские, на смену христианским в нашей стране появились новые, изобретенные специально для новой идеологии и во многом действенные. Однако ритуалу и обряду необходимо постоянное обновление и массовость. Когда к обрядам пропадает интерес, погибает и та идеологическая или религиозная система, которую манифестировал обряд. И верно и обратное – обветшание идеологической системы обесценивает, выхолащивает ритуалы.

Сегодня как ответ на неясность и недостаточную легитимность имеющихся идеологических и религиозных систем, появляются новые формы, поразительно похожие на старые – фестивали и ролевые игры. Всякая возможность почувствовать себя причастным к происходящему не только незаметным анонимным зрителем, но полноправным участником действия, способным повлиять на происходящее, внести коррективы в форму обряда, обозначить свое согласие приобретает все большую и большую ценность в глазах людей.

Возникновение молодежных субкультур объясняется именно этой потребностью в коллективном действии, в насыщенном смыслами ритуале. Особенно важны коллективные действия на этапе социализации подростка, но если он подошел к этому этапу, не имея опыта участия в ритуалах и праздниках, проводимых вместе со старшим поколением, для него могут оказаться притягательными дикие, деструктивные формы именно в силу неопытности.

И так же важно, что впечатления о праздниках ребенок должен получать в том возрасте, когда еще нет критической оценки родителей и общества, нет попыток выйти из-под всех форм контроля, и в праздниках должно активно участвовать старшее поколение, а в идеале два поколения.

В старообрядческих общинах можно наблюдать, что младшие дети непременно присутствуют на службах и праздниках, а подросткам дается свобода. При этом очевидно, что ребенок, знакомый с ритуалом, сможет оценить то, что ему будут предлагать другие, более верно, чем тот, чье детство прошло перед телевизором в безучастном наблюдении не всегда осмысленных форм.

На сегодня особое значение приобретают этнические фестивали. Не связанные со сложными религиозными и социальными вопросами, они возрождают атмосферу чистого праздника, перерыва между буднями, короткого переворота норм вверх ногами для их последующего воскрешения. На этих фестивалях реконструируются обычаи и обряды, воссоздается атмосфера непрерывной родной истории, появляется ощущение общности на основе несомненных вещей: языка, территории и многовековой культуры. После обращения к источникам, началам народной жизни, у человека появляется большая ясность в представлениях о своем месте в мире, ему проще обращаться к своему ребенку со стороны всех предыдущих поколений, отдающих всем последующим все накопленное ими богатство духовной жизни.

Интерес к карнавальным, народным формам появился в середине ХХ века, и отчетливо набирает силу. Объяснение этому явлению мы можем найти в работах М.Бахтина. А на практике необходимо очень серьезно отнестись ко всем праздничным формам, которые окружают ребенка. Самые яркие впечатления закладываются в детстве. Яркий сарафан, сшитый девочке для этнического фестиваля, может стать ее внутренним ориентиром очень надолго.

В России мы можем посоветовать искать такие праздники в этнографических музеях. В Витославлицах в Великом Новгороде, в Суздале, в Хохловке под Пермью, в Кижах и во многих других местах можно поучаствовать в настоящем народном празднике.

Но подобные праздники можно организовать и в школе. Достаточно помнить, что сами по себе совместные действия сплачивают людей, поднимают их самооценку, оживляют их ценности, уточняют их место в мире и укрепляют социальные связи. Никакой пассивный просмотр самого прекрасного произведения культуры не даст такого результата, как общий праздник. В нем сочетаются все культурные элементы: от предметов быта до текстов песен, от специальных, присущих глубинным генетическим структурам, ритмов и мелодий до игровых правил.

Праздники являются комплексным инструментом воспитания ребенка в контекстах родной культуры.

2.4 История этноса – важная составляющая процесса воспитания позитивной этнокультурной идентичности младших школьников


Обычно праздники бывают привязаны либо к календарю, либо к значимому событию в истории нации. И для ребенка это удобный повод поговорить о национальной истории. Понятно, что в полном объеме он еще не сможет усвоить сведения, которые мы можем ему рассказать, но оценка события все равно будет заложена, причем заложена очень глубоко в память и морально-нравственные системы.

Чем чаще мы будем обращаться к отечественной истории в разговорах с ребенком, тем надежнее мы создадим у него позитивную оценку его этноса. Возможно, все, что он сможет воспринять, это только как некий эмоциональный фон, но впоследствии все новые. Получаемые им знания об отечественной истории будут ложиться на этот фон и будут окрашены для него нашей оценкой происходившего. Не стоит опасаться нечеткости и фрагментарности набора сведений, который может оказаться у ребенка, главное, чтобы факты истории не были ему когда-нибудь преподнесены неожиданно и в негативном ключе. Потому что такого рода событие может повлиять на негативизацию у него этнокультурной идентификации.

Преподавание отечественной истории в нашей стране не раз сталкивалось с огромными трудностями. Несколько раз подряд происходила переоценка пережитых событий и их участников. Это нарушало непрерывность истории и создало немало проблем с этнокультурной идентификацией. Возникли национальные комплексы неполноценности, которые у других народов (Германия) приводили к катастрофическим последствиям. Человек, не ощущающий себя уважаемым другими, редко сам способен к уважению. Переосмысление исторических событий необходимо, но излишне негативная, катастрофическая, унизительная их оценка приводит разрушению общества, от чего, в конечном счете, будут страдать и другие общества, поскольку на земле все люди связаны между собой в один организм, который в свою очередь связан с остальным природным миром.

При этом речь идет о людях, способных вырабатывать собственную оценку событий и защищать свою самооценку от разрушения, ребенок же более беззащитен, поэтому рассказ об отечественной истории должен следовать механизму развития героического мифа и отмечать В-основном положительные, героические моменты, выделять тех ярких деятелей истории, которые заслуживают одобрения и высокой оценки. Негативное в истории стоит передавать без акцентуации.

Так же стоит относиться и к истории других народов. Образ врага появляется в сознании человека тогда, когда он мало общается с теми группами, которые ложатся в основу этого образа. Но чем меньше людей будет ощущаться как враги, тем проще будет человеку впоследствии выносить правильную оценку действий и событий, поскольку его взгляды не будут ограничены предубежденностью. Этот доброжелательный взгляд предохранит и от манипулятивных технологий, которые основаны на невежестве и пороках.

В конечном счете, чтобы ни происходило в нашей истории и истории наших соседей, общаться с каждым отдельным человеком мы будет на основе ценностных систем, а в них гораздо больше общего, чем может показаться на первый взгляд. Недаром И. Канта несмотря на всю мощь его познавательного аппарата поражал нравственный закон, заложенный в сознании генетически. Не случайно Леви-Стросс обнаружил сходство этических систем у самых диких и у самых культурных наций. Не удивительно, что К. Юнг смог обозначить трансцедентную функцию как базовую у человека, как такой же важный и властный призыв как инстинкты самосохранения, продолжения рода и потребность в сочувствии. Все мы братья и сестры на этой планете. Всем нам необходимо взаимодействовать друг с другом, и накопленные духовные богатства принадлежат всем в равной степени.


2.5 Изображение как метод раскрытия общечеловеческого взаимодействия


Когда же вербальное взаимодействие затруднено или невозможно, на помощь приходит образ. Даже обезьяны, чьи коммуникативные возможности тщательно изучаются в последнее время, способны создавать и понимать образы. Что-то фундаментальное и общее для всех есть в том, как наш глаз выделяет из мира образ, обобщает его, упрощает, запоминает и воссоздает по необходимости эту форму. Вопрос распознавания образов изучается на сегодня такими далекими от искусства людьми как математики, программисты, создатели искусственного интеллекта. Отчасти эти механизмы поддаются расшифровке, но до создания механизма, подобного психологическому еще очень далеко.

Но даже когда эта проблема будет решена, останется вопрос того эмоционального наполнения, которое несет в себе

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: