Xreferat.ru » Рефераты по педагогике » Эволюция жанра сонаты в творчестве Бетховена

Эволюция жанра сонаты в творчестве Бетховена

АДЫГЕЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ИСТИТУТ ИСКУССТВ

Кафедра теории музыки и методики музыкального воспитания


«Эволюция жанра сонаты в творчестве Л.В. Бетховена»


КУРСОВАЯ РАБОТА


Мешвез Нафиса Аскеровна

студентка 3 курса очного отделения


Научный руководитель:

доцент кафедры теории, истории музыки и методики

музыкального воспитания,

кандидат искусствоведения

Мозгот Светлана Анатольевна


План


Введение

1. Значение и место жанра фортепианной сонаты в творчестве Й. Гайдна и В.А. Моцарта

2. Фортепианная соната – «лаборатория» бетховенского творчества

3. Пути эволюции жанра сонаты в творчестве Бетховена

Заключение

Список использованной литературы


Введение


Одним из важнейших жанров фортепианного творчества композиторов венской классической школы – Й. Гайдна, В.А. Моцарта и Л. Бетховена – был жанр сонаты.

В творчестве Гайдна сонаты явились важнейшими из клавирных произведений. Его сонаты следовало бы назвать клавесинно–фортепианными, потому, что фортепианная соната у Гайдна только складывается. Гайдн работал над сонатой как раз в то время, когда старый клавесин еще был широко распространен, вместе с тем молодое, пока ещё сравнительно слабое по звуку фортепиано уже вытесняло его. Точное число гайдновских клавирных сонат не известно. В современное собрание сочинений Гайдна вошли пятьдесят две сонаты.

Гайдн работал над клавирной сонатой в течение многих лет. Она заняла немаловажное место в его творчестве, но всё же не обрела для него такого значения как, например, квартет.

Моцарт же, явился автором девятнадцати фортепианных сонат. Он, ничего не меняя в контурах классической сонаты, обновляет каждую из её частей. Его сонатные экспозиции многотемны, широко развёрнуты и потому особенно многогранны; разработки сжаты. В экспозициях одна мысль быстро сменяет другую и каждая одинаково важна.

Финалы же его сонат часто не схожи, но какими бы они не были, они всегда заключают в себе «финальный смысл».

Стиль фортепианных сонат Моцарта эволюционирует через усложнение тематизма и развития, через завоевание всего разнообразия пианистических приёмов своего времени – к высшему мастерству и к простоте.

Бетховен завершает этап развития классической сонаты. Его фортепианные сонаты представляют высшие достижения венских классиков. Именно в творчестве Бетховена жанр классической сонаты максимально эволюционирует и завершает своё развитие.

Рассмотрение этапов и путей эволюции фортепианной сонаты в творчестве Бетховена и составляет актуальность данной работы.

Объектом исследования является жанр фортепианной сонаты в классическую эпоху.

Предмет исследования – жанр фортепианной сонаты в творчестве Бетховена.

Цель работы – выявление путей эволюции жанра фортепианной сонаты в творчестве Бетховена на разных его этапах.

Задачи исследования:

- дать характеристику жанра фортепианной сонаты в творчестве Й. Гайдна и В.А. Моцарта.

- выявить новаторские черты бетховенских сонат.

- рассмотреть пути эволюции жанра фортепианной сонаты Бетховена на примере героико-драматических сонат (№ 8,21, 23)


1. Значение и место жанра фортепианной сонаты в творчестве Й. Гайдна и В.А. Моцарта


К фортепианной сонате, как и к симфонии, Гайдн обращался на протяжении всего своего творческого пути. Работа над этими жанрами шла параллельно , но творческие задачи, которые ставил себе композитор в одном и другом случае, заметно отличались. Сама специфика камерной сольной музыки побуждала его здесь свободнее экспериментировать: Гайдн не столько искал единственное решение, сколько выяснял возможности жанра, не стремясь утвердить один из жанров как наилучший.

По характеру образов близкие симфониям, фортепианные сонаты отличаются от них более скромными масштабами. В этом жанре Гайдн ищет себя, он пытается найти образ идеальной сонаты. Этим и объясняется то, что его сонаты бывают двух, трёх, четырёх и даже пятичастны.

Многие свои фортепианные сонаты Гайдн создавал для домашнего музицирования или с педагогическими целями. И в наши дни они постоянно входят в программы для учащихся детских музыкальных школ и училищ, их охотно исполняют и любители.

В своих истоках соната – это жанр, предназначенный для домашнего музицирования. Гайдн сохранил за ним это назначение. Однако весь строй его музыки требует от исполнителя тонкой музыкальной культуры. Камерность стиля сонат проявляется в детализированности музыкального языка, в каждой роли выразительных «подробностей», в тщательности, с которой выписана вся фактура. Развитие отличается здесь большой сконцентрированностью, ведь музыкальные «события» разворачиваются в сонате в гораздо меньшем звуковом пространстве, чем в симфонии. Соответственно каждый миг приобретает большую наполненность, весомость.

Работа над сонатой, как и над симфонией, была тесно связанна с обновлением и обогащением тематического материала: именно содержательный, яркий тематизм, к которому постепенно пришел Гайдн, помог ему освободиться от «общих мест», сделал каждое его произведение непохожим на другое. В процессе отбора определились и некоторые общие черты, свойственные музыкальному материалу каждого из частей цикла. Темы сонатных allegro обычно отличает сконцентрированность интонаций, детализированнось изложения.

Часто они включают несколько разных музыкальных элементов, что предопределяет многогранность, емкость их содержания. Нередко в темах гайдновских allegro можно уловить те или иные жанровые истоки (танец, марш, устоявшийся в современной инструментальной музыке тип героической мелодики, истоки которой в оперной арии и др.) Как правило, эти признаки представляют здесь в новом виде, образуют некий качественно отличный «сплав». Именно поэтому гайдновские темы производят впечатление «знакомых незнакомцев». Они, как правило, четки по структуре, легко членятся, что придаёт им ясность, делает удобными для развития.

В процессе работы вырисовывался облик медленных частей. Их темы основываются плавных певучих мелодиях, либо на более изощрённом, насыщенном тонкой орнаментикой мелосе. Нередко они содержат такие детали звучания, которые вызывают ассоциации с образами природы.

Определялись и темы финалов. Подвижные, моторные, часто народно – танцевального склада, они интонационно менее индивидуализированы, зато наделены яркой ритмической выразительностью, воплощающей стихию радости, воодушевления, подъёма.

Как бы ни были выразительны темы, для Гайдна ещё важнее, чем показ, развитие, преобразование материала. Он подвергается особенно детализированному «анализу», внимание слушателя привлекается к мельчайшим подробностям его интонационного, гармонического, ритмического содержания. Преобразования вычленённых мотивов также отличаются большой тонкостью.

Каждое зрелое произведение Гайдна имеет своё собственное лицо: своей несхожестью, отсутствием повторяющихся типов сонаты покоряют и очаровывают слушателя.

Другой композитор венской классической школы – В.А.Моцарт, тоже отдал дань жанру фортепианной сонаты, их у него девятнадцать.

В моцартовских сонатах углубляется содержание, усиливается контрастность типов движения, рисунков ритма, видов фигураций. Моцарт часто поражает таких контрастов особенно на близком расстоянии, в одном музыкальном построении. Нередко в стремительном движении мелодии сразу же охватывается весь используемый им диапазон инструмента.

Моцартовское письмо в фортепианных сочинениях всегда так прозрачно, что слышен каждый звук. Всё всегда удобно для исполнения, по-настоящему пианистично, хотя Моцарт отнюдь не избегал трудностей. Идеальное равновесие между целью и средством нигде не нарушается.

Всё это почти в одинаковой мере относится ко всем сочинениям с участием фортепиано, но последовательнее всего выразилось в его сольных сонатах и фортепианных концертах.

Легко и естественно пользуется Моцарт приёмами и сонатного развития, и вариационного преображения материала; чисто моцартовской становится и фортепианная техника.

Моцарт так или иначе обновляет каждую из частей сонаты – и сложно организованные первые allegro, и богатые конфликтными мелодиями медленные средние части, и кипучие, стремительно проносящиеся финалы с богатой жизнью ритмов и изобретательностью пианистических приёмов.

Стиль фортепианных сонат Моцарта эволюционировал через усложнение тематизма и развития, через завоевание всего разнообразия пианистических приёмов своего времени к высшему мастерству и к «новой» простоте.

Моцарту свойственно экспериментирование в формообразовании первых частей сонатного цикла. Блестящим примером является знаменитая соната А-dur, где первая часть написана не в традиционной сонатной форме, а в форме вариаций.


2.Фортепианная соната – «лаборатория» бетховенского творчества


Самым значительным и излюбленным жанром фортепианной музыки для Бетховена была соната, в наибольшей мере отвечавшая симфоническому характеру его мышления.

Его влечение к этому жанру было особенно устойчивым. Если симфонии появлялись у него как итог и обобщение длительного периода исканий, то фортепианная соната непосредственно отражала все многообразие творческих поисков.

Бетховен трактовал фортепианную сонату как всеобъемлющий жанр, способный отразить все разнообразие музыкальных стилей современности. В этом плане его можно сравнивать с Филиппом Эмануилом Бахом. Этот композитор, почти забытый в наше время, первый придал клавирной сонате XVIII века значение одного из ведущих видов музыкального искусства, насыщая свои клавирные произведения глубокими мыслями, разрабатывая в них темы широкого художественного диапазона, перекликающиеся с самыми разнообразными музыкальными исканиями своей эпохи. В большей мере , чем другой вид современного инструментального творчества, сонаты Ф.Э.Баха повлияли на формирование сонатно – симфонического стиля Гайдна и Моцарта. Тем не менее клавирное творчество ранних классиков уступало по разнообразию охваченных явлений сонатам их признанного «учителя».

Бетховен первый пошел по пути Ф.Э.Баха, превзойдя, однако, своего предшественника широтой, разнообразием и значительностью идей, выраженных в фортепианных сонатах, их художественным совершенством и значимостью.

Значение фортепианных сонат как своего рода «творческой лаборатории», где вырабатывались основы стиля композитора, общепризнанно. Именно здесь Бетховен раньше всего овладевает диалектическим методом мышления, выковывает свой тематизм, достигает небывалых масштабов развития музыкальных идей, образов.

В таких сочинениях, как пятая и восьмая (Патетическая) сонаты, впервые находят зрелое воплощение героико-драматические образы Бетховена, складывается тип бетховенского цикла и сонатного allegro с его «конфликтным единством». С «Патетической» в сущности, могло бы быть начато летоисчисление бетховенской эпохи в музыке.

Новизна бетховенской трактовки фортепианной сонаты проявляется как в богатстве идей, так и в разнообразии, свежести композиционных решений. Здесь и строгие классические циклы, поражающие небывалой цельностью и силой контрастов; здесь и яркие формы лирических и драматических импровизаций. Среди бетховенских сонат мы найдём и драматическую сцену, (1 часть «Патетической») и трагический монолог – импровизацию («Лунная»), и светлую лирическую пастораль (15-ая, ор.28, и героическую трагедию («Аппассионата»). В поздних сонатах рядом с «лирической песнью» (28-я, ор. 101) возвышается триумфально – эпическая «симфония для фортепиано» (29-я, ор. 106).

Рельефность идейно – образной концепции, смысловая значительность интонаций и конкретность жанров, сила драматического развития в сонатах Бетховена по-новому ставят проблему эстетического воздействия инструментальной музыки, её границ и возможностей. Новизну бетховенской драматургии многие музыканты связывали с программностью. По существу же программной является лишь одна, двадцать шестая (Соната с эпиграфом «Lebe wohl»), в которой все части имеют заголовки («Прощание», «Разлука», «Встреча»). Распространенные названия «Лунная», «Аппассионата», «Аврора» были даны сонатам не автором, а издателями, друзьями или почитатели композитора.

Бетховен проявлял большой интерес к проблеме программности. Он мечтал о синтезе слова и музыки, рождающем «прекрасное», отдал дань программности в своих увертюрах, некоторых симфониях, элементы программности есть в его фортепианных сочинениях и камерных ансамблях.

Вагнер отмечал, что в последних квартетах Бетховен стремился передать музыкальной интонацией слово. Но программность в творчестве Бетховена была скорее предвидением, чем методом. Его тяготение к усилению рельефности музыкальной речи и драматургическая напряженность развития осуществлялись путем обобщенного философского, а не конкретного сюжетного мышления. В высказываниях Бетховен подчеркивал значение «руководящей идеи» в своих сочинениях, но почти никогда не говорил о сюжетах.

Поднимая сонату до уровня симфонии, Бетховен не отказывается и от тех возможностей, которые даёт камерная музыка в лирико-философской сфере идей и образов.

Поднимая сонату до уровня симфонии (по значимости идей и действительности их воплощение), основываясь в своем фортепианном творчестве на симфонических принципах мышления, Бетховен не отказывается и от тех возможностей, которые дают камерная музыка в лирико-философской сфере идей и образов.

Психологическое начало утаено в симфониях, а в сонатах Бетховен не обращается к проблемам общественным, но вместе с тем перенесение гражданской героической тематики, проблемы борьбы с «судьбой» в область психологическую ярко ощущается в образно-эмоциональном строе бетховенских сонат, в драматургических особенностях их цикла, в решении финала, как итога драмы. В этом проявляется специфика камерного жанра, его свободных и индивидуальных форма (достаточно сравнить циклы последних сонат и квартетов Бетховена с более классическими циклами его же симфоний).


3. Пути эволюции жанра сонаты в творчестве Бетховена


Фортепианная соната была для Бетховена наиболее непосредственной формой выражения волновавших его мыслей и чувств, его главных художественных устремлений. Его влечение к этому жанру было особенно устойчивым. Если симфонии появлялись у него как итог и обобщение длительного периода исканий, то фортепианная соната непосредственно отражала все многообразие творческих поисков.

Бетховен трактовал фортепианные сонаты как всеобъемлемый жанр, способный отразить все разнообразие музыкальных стилей современности.

Именно в сфере фортепианной музыки Бетховен раньше всего и решительнее всего утвердил свою творческую индивидуальность, преодолел черты зависимости от клавирного стиля XVIII века. Фортепианная соната настолько опережала развитие других жанров Бетховена, что к ней, по существу, неприменима обычная условная схема периодизации бетховенского творчества.

Характерные для Бетховена темы, манера их изложения и развития, драматизированная трактовка сонатной схемы, новая реплика, новые тембровые эффекты и т.п. впервые появились в фортепианной музыке. В ранних бетховенских сонатах встречаются в драматические «темы-диалоги», и речитативная декламация, и «темы-возгласы», и поступательные аккордовые темы, и совмещение гармонических функций в момент наивысшего драматического напряжения, и последовательное мотивно-ритмическое сжатие, как средство усиления внутреннего напряжения, и свободная разнообразная ритмика, принципиально отличная от размерной танцевальной периодичности музыки XVIII века. В ранний период излюбленные Бетховеном героико-драматические образы получили наиболее современное художественное выражение в «Патетической сонате» с-moll.

Современники Бетховена вспоминали, что за и против этой сонаты разгорались такие же страстные споры, как по поводу какой-нибудь оперной премьеры. И действительно, «Патетическую сонату» многое тесно связывало с музыкальным театром. Ее театральность особенно явственно обнаруживается в первой части, где представлены типичнейшие образы героических опер предреволюционного времени. В первой части выражен конфликт между «судьбой и человеком», который определил драматургию классической трагедии. И жалобные интонации мольбы «страха и скорби» , и суровый голос рока чрезвычайно близки типичным трагическим интонациям оперной и симфонической музыки XVIII века.

Новое в «Патетической» - обострение контрастов, углубление тематических преобразований, создание единства и устремленности развития. Волевой характер большинства тем, их постепенное развитие, столкновение, взаимопроникновение подчеркивает силу конфликта, упорной борьбы.

Возвышенное, спокойно-созерцательное настроение царит во второй части, Adante cantabile. Широкая, вдохновенно льющаяся мелодия в низких «альтовых» регистрах, богатый «педальный» фон, выразительная контрапунктирующая линия басов, приглушенная резкость создают ощущение глубокой сосредоточенности.

Драматический финал в форме рондо-соната завершает «Патетическую сонату». Редким обаянием отличается его главная тема, выросшая из интонаций жалобы побочной партии первого allegro.

Менее патетический, чем первая часть, финал также пронизан драматическим порывом. Соната кончается не смирением, а вызовом судьбе.

Героико-драматическая линия, последовательно проходящая через все фортепианное творчество Бетховена, ни в какой мере не исчерпывает его образное содержание. Бетховенские сонаты вообще нельзя свести даже к нескольким господствующим типам. Упомянем лирическую линию, представленную большим количеством произведений. Вторая соната A-dur – светлая, безмятежная, с тонкими красочными эффектами и глубоким психологизмом второй части – начинает «лирико-пасторальную» линию бетховенского творчества, дальнейшее развитие которой находим в «Пасторальной сонате» (№15, 1801) в «Авроре» (№21), в четырех сонатах переходного периода (№№24, 25, 26, 27). Вершина этой линии – Двадцать первая соната «Аврора» C-dur, с ее тонким песенно-пейзажным стилем, настроением светлой гармонии. Удивительной проникновенностью чувства отличается мечтательное Adagio, с его свободной импровизационностью, мерцающим светом. Формально являясь расширенным вступлением к финалу, она на самом деле – равноценная с ним самостоятельная часть. Эта картина погруженности в мир покоя и созерцания, слияния с таинством природы. Образная сфера интродукции оттеняет по принципу контраста динамический облик финала, его «отрытые» ясные тона, жизнерадостность, прекрасную в своей наивности. В основу финала Бетховен положил подлинный народный немецкий танец «гросфатер». По сохранившимся эскизным тетрадям Бетховена можно видеть, как упорно работал композитор над народной мелодией, как менял ее, приближая к собственным требованиям. И в результате преобразовал простейший танец в тему удивительной поэтичности и красоты.

Совершенно в таком же духе Бетховен отнесся и к форме, положенной в основу финала. Подобно тому, как композитор изменил тему народного танца, придав ему поэтический пасторальный колорит, так и форму рондо, происходящую из народного хоровода, он лишил элементарной игровой повторимости, сообщив ей широту, свободу и динамичность, связанные с вариационным развитием, с выразительными чертами новейшего педального пианизма.

Героические образы фортепианных произведений Бетховена получили исчерпывающее художественное выражение в его Двадцать третьей сонате

«Аппассионате» f moll. Её появление было подготовлено исканиями почти десятилетнего периода. Ни прежде, ни впоследствии почти не удалось Бетховену создать сонату столь ошеломляющей драматической силы, исполненную такого же вдохновения и совершенства формы.

Несомненное воздействие на «Аппассионату» оказали те новые черты бетховенского симфонического стиля, которые были достигнуты в «Героической симфонии». Оркестровая звучность, масштабность и мощь отличают эту самую виртуозную из сонат Бетховена.

Музыку «Аппассионаты» характеризует драматургическая цельность последовательно, на протяжении всего цикла сменяются образы тревожной настороженности, страдания, героической лирики, умиротворенного созерцания, заканчиваясь картиной напряженной борьбы.

Все разнообразие тем Allegro,резко контрастирующих между собой, так или иначе связаны с темой главной партии. Унисонное движение по звукам минорного трезвучия постепенно становится выражением героического начала. Из интонаций нисходящей секунды, противопоставленной первому элементу темы, вырастает образ страдания и протеста. Стаккатный мотив, напоминающий мотив судьбы Пятой симфонии, вносит построение мрачной тревоги. Впоследствии этот третий элемент образует неизменный ритмический фон Allegro, усиливая его взволнованный характер. Тональные сношения внутри главной партии (F-Des) также найдут отражение во всей сонате.

Преображается главная тема и побочная партия. Её вдохновенное настроение восторженной типичности находит выражение в мелодии, структура которой, подобно теме главной партии, ассоциируется с революционными песнями типа «Марсельезы». Когда в конус всей части обе темы сливаются, отделить элементы каждой из них, по существу, невозможно. Связующая и заключительная темы и вся музыка разработки также вырастают из интонаций главной темы.

Вторая часть – конкретный лирический этюд цикла – написала в форме темы с вариациями. В ней господствует глубокое вдохновение различие. Основная тема звучит как гимн умиротворения, напоминая лирическое построение побочное темы. Тем более трагично воспринимается, резкое, исступленное вторжение диссонирующих «Возгласов» финала; в нем сосредоточены мотивы страдания, сопротивления, протеста, присущие первому Allegro.

Финал весь – вихрь, исступление, борьба. Завершающая его стремительная кода маршевого характера гениальной простотой и выразительностью выделяется даже среди произведений Бетховена. В «Аппассионате» нет торжествующего, победного апофеоза. И, тем не менее, господствует и побеждает в нем героическое начало. Жар борьбы, сила гражданского порыва масс – вот завершающие образы сонаты. Бетховен в этом произведении утверждает, что смысл жизни – в гордом бесстрашии, в героическом сопротивлении, в неустанной борьбе.

«Ничего не знаю лучше» «Appassionata», говорил Ленин, - готов слушать её каждый день. Изумительная, нечеловеческая музыка. Я всегда с гордостью, может быть, наивной, думаю: вот какие чудеса могут делать люди». [М.Горький. В.И. Ленин. Т.17, 1952. стр.39]

Высшей точкой бетховенского творчества являются последние пять сонат – Двадцать восьмая, Двадцать девятая, Тридцатая, Тридцать первая и Тридцать вторая (1815 – 1822). Философское раздумье, психологическая проникновенность отличают эти поздние произведения от более непосредственных, действенных сонат предшествующего периода. Масштабность формы, свободная трактовка сонатного цикла, редкое темброво – колористическое богатство, высокий уровень пианистической техники – всё это придаёт поздним сонатам Бетховена неповторимое своеобразие. Не в меньшей мере, чем от более ранних сонат самого композитора, эти поздние его произведения отличаются и от фортепианного творчества композиторов – романтиков, особенно проявивших себя именно в области созданной ими новейшей пианистической литературы (Вебер, Шуберт, Мендельсон, Шопен, Шуман, Лист).

Менее популярные и доступные, чем ранние сонаты, поздние бетховенские сочинения содержат в себе замечательные красоты. Здесь встречаются широко развитые, упоенные лирическим чувством кантиленные эпизоды, не имеющие прототипов в раннем бетховенском творчестве, например в грандиозном Adagio из Двадцать девятой сонаты. Это Adagio – с его глубоким трагизмом и сосредоточенностью мысли – несомненно принадлежит к самым выдающимся Adagio мировой музыкальной литературы.

Вместе с тем, наряду с эпизодами более песенного, непосредственно выразительного характера, в поздних сонатах проявляется тяготение к темам, уводящим к старинной полифонической музыке. Красота таких тем не во внешней чувственной прелести, а в интенсивности развития мысли.

Одно из самых выдающихся творений Бетховена, его последняя, Тридцать вторая соната, являет собой чудо целостности и стройности. В ее первой части как будто оживают драматические образы «Патетической» и «Аппассионаты». И, однако, трактовка этой «вечной» бетховенской темы сейчас иная. Необычна и унисонная фактура темы, вызывающая ассоциации с линеарной структурой многоголосного письма:

Идея этой сонаты – возвышение человека над мирскими страстями и его слияние с природой – выражается в двух частях с такой исчерпывающей полнотой, что композитору не понадобилось расширять сонату до обычных размеров сонатного цикла. В этом произведении Бетховен как бы «прощается» с классической сонатностью, выходя за грани ее традиционного круга образов и формообразующих принципов и открывая путь к философски–созерцательной симфонической поэме.


Заключение


На основе изучения музыковедческой литературы и анализа музыкальных произведений, мы делаем следующие выводы:

Жанр фортепианной сонаты прошел значительный путь развития в творчестве венских классиков Й. Гайдна и В.А. Моцарта. У Гайдна сонаты были важнейшими из клавирных сочинений. Он, в этом жанре, ищет образ идеальной сонаты. Именно этим можно объяснить то, что его сонаты бывают двух, трех, четырех и даже пятичасны. Для Гайдна очень важна выразительность, развитие и преобразование материала.

Моцарт, в свою очередь, тоже не избегает трудностей. Его сонаты очень пианистичны и удобны для исполнения. Стиль его сонат эволюционирует через усложнение тематизма и развития.

Бетховен завершает этап развития классической сонаты. В его творчестве жанр классической сонаты максимально эволюционирует и завершает свое развитие. Жанр сонаты в его творчестве становится ведущим. Бетховен открывает новое романтическое искусство, в котором преобладают не внешние драмы, а внутренние переживания героя. Бетховен, в отличие от своих соратников, Гайдна и Моцарта, индивидуализировал принципиально новые задачи. Бетховен не боится резких и сильных акцентов, прямолинейности мелодического рисунка. Такой переворот в творчестве Бетховена — переход от старого стиля к новому. В его творчестве жанр классической сонаты завершает свое развитие.


Список использованной литературы


Галацкая В. Музыкальная литература зарубежных стран /В.Галацкая.- М.:Музыка,1989 г.

Конен В. История зарубежной музыки /В.Конен. В.3 М.:Музыка.1972

В.А.Моцарт и Й.Гайдн/Григорович В.Б.//Великие музыканты Западной Европы.- М.:Просвещение 1982 г.

Гивенталь И., Щукина — Гингольд Л.Музыкальная литература/И.Гевинталь. В 3. М.:Музыка 1984.

Ливанова Г. История западно — европейской музыки до 1789 г / Г.Ливанова. М.:Музыка 1982 г.

Протопопов В.В. Сонатная форма в западно — европейской музыке второй половине 19 века /В.В.Протопопов. М.:Музыка 2002 г.

Бетховен. /Левик Б.В., Николаева Н.С.,Грубер Р.И.// Музыка французской революции 18 века.