Организация учебно-воспитательного процесса в школе: опыт, проблемы
С целью повышения эффективности учебно-воспитательного процесса в Краснодарской средней школе №64 уделяли внимание знакомству школьников с организацией своего личного труда. В школе имелся стенд «Учись учиться», а в каждом кабинете были рекомендации по работе с учебником, книгой, советы как лучше выполнять домашние задания, работать над сообщением или докладом. С принципами НОТ здесь знакомили и родителей учащихся. Для них читались лекции, вручались «Памятки для родителей», в которых давались советы по правильной организации в квартирах уголка ученика, домашних занятий и режима дня. Для более конкретного изучения семейного положения проводилось анкетирование, выяснявшее число членов семьи, образовательный уровень родителей, их профессию. Это помогало давать более конкретные рекомендации. Все вышеперечисленное способствовало повышению успеваемости и качества знаний школьников. По итогам третьей четверти 1978–79 учебного года в школе не успевали лишь трое. 41% учащихся учились на «4» и «5», 121 – только на «5» [59, л. 5].
Однако далеко не во всех школах велась продуманная, творческая работа в этом направлении. Во многих школах возобладал формальный подход к работе по преодолению второгодничества, чему в значительной степени содействовали стиль и методы работы партийных органов, органов народного образования, вся нравственно-психологическая обстановка в обществе.
Из приложения А (табл. А.5) видим, что несмотря на значительное уменьшение числа второгодников полностью преодолеть второгодничество не удалось. Всего в 1–10 классах в школах РСФСР было оставлено на второй год в 1965–66 учебном году – 4,7%, а в 1969–70 учебном году – 3,2% учащихся. Даже к концу 70-х гг. в школах РСФСР сохранялось весьма значительное количество учащихся, оставленных на второй год. Только в одном 1977–78 учебном году в школах России имелось 86397 второгодников. Не преодолено было второгодничество и на родине почина работы без второгодников – в самой Ростовской области, где без неуспевавших к концу десятой пятилетки работали лишь 60% школ [171, л. 50]. Эти данные позволяют сделать вывод, что движение лучших ростовских учителей по преодолению второгодничества не достигло желаемого результата, не приняло всероссийского масштаба.
По нашему мнению, одна из причин неудачи заключались в том, что существовавшая система подготовки и переподготовки учителей и руководителей школ, работы с родителями не позволяла эффективно решить проблему преодоления второгодничества. Многие педагоги оказались методически и психологически не готовы к решению этой задачи. Зачастую учителя становились беспомощными, когда необходимо было осуществлять индивидуальный подход к обучению учащихся. Показателен такой пример. Из 500 анкетированных учителей Ростовской области (в этом анкетировании принимал участие и автор книги) в планировании индивидуального подхода испытывали особые трудности 39% сельских и 57% городских учителей вследствие слабого знания личности школьников, их учебных возможностей [14, л. 8].
Кроме того, в условиях централизованного, тотального и поверхностного управления школами со стороны партийных органов часто допускалось волевое повсеместное внедрение в приказном порядке передового опыта лучших педагогических коллективов в практику работы всех школ, без учета имевшихся там реальных условий и возможностей, происходила абсолютизация ограниченных дидактических идей и методических рекомендаций. Это вело к тому, что методы и приемы работы, которые оправдывали себя в хорошо оборудованных и оснащенных техническими средствами обучения городских школах, при догматическом принудительном их насаждении в школах сельской местности оказывались малоэффективными и вели к деформациям и искажениям учебно-воспитательного процесса. Дело доходило до того, что в пылу борьбы за стопроцентную успеваемость партийные организации и органы народного образования «подсказывали» школам, сколько второгодников у них может быть. Ничего, кроме вреда, эта практика не могла принести.
Командно-административный нажим, отсутствие необходимых предпосылок для повсеместного и реального преодоления второгодничества вызвали в 70-х – начале 80-х гг. небывалый ранее расцвет процентомании и практики искусственного завышения оценок. Формальный подход партийных органов, органов народного образования к такой большой и серьезной проблеме, как преодоление второгодничества, породил формальное отношение к ней учителей. Они были поставлены в такие условия, когда им разрешалось только победно рапортовать о «достигнутых успехах». Никого не интересовало при этом истинное качество знаний, руководству нужны были лишь «благополучные» цифры и показатели.
В работе партийных, советских организаций, педагогических коллективов и органов народного образования учебно-воспитательный процесс стал оцениваться по формальным критериям. Многогранная и сложная работа по преодолению второгодничества, повышению уровня учебного процесса стала девальвироваться. В этих условиях в пример начали ставиться те учителя, которые, не очень заботясь о качестве своей работы, формально обеспечивали высокие показатели успеваемости и качества знаний. В то же время часто подвергались критике те учителя, которые давали школьникам глубокие и прочные знания, но не были заражены «процентоманией» и не ставили своим ученикам «липовых» отметок.
Все это способствовало созданию в школьной жизни атмосферы парадности и показухи, социального лицемерия, деформировало нравственность учителей и школьников. Причем, как свидетельствуют архивные документы, коммунисты школ не всегда решительно боролись против формального подхода, недобросовестности в работе того или иного педагогического коллектива, отдельных учителей, не давали должного отпора руководителям, которые стремились мнимыми показателями, завышенными процентами прикрыть слабости работы школы и руководства ею. Право контроля деятельности администрации использовалось многими парторганизациями крайне недостаточно, что обусловливалось низким уровнем критики и самокритики.
Как считают многие авторы, другой причиной, вызвавшей понижение уровня учебно-воспитательного процесса и качества знаний учащихся, явилось введение всеобщего среднего образования. По мнению Ф.Р. Филиппова, обязательная унификация организационных форм и методов учебно-воспитательной работы, игнорирование и неприятие результатов творчества учителей-новаторов, противодействие творческому началу в школах – все это обусловливало формальное осуществление всеобщего среднего образования. В результате в системе народного образования ведущим показателем, соответствующим «валу» в экономике, стала «массовость». Требование «среднеобразовательного вала» вынуждало учителей снижать уровень требований к учащимся. Так, в 1978 г. 63% учащихся школ Ставропольского края учились лишь посредственно [135. л. 24]. Многие выпускники школ имели откровенно слабые знания. К тому же эти отметки, стоявшие в свидетельствах о восьмилетнем или среднем образовании, чаще всего не соответствовали истинному уровню знаний выпускников.
О том, как велась в то время борьба за качество обучения, говорят такие факты. Если верить статистическим отчетам, Курсавский район Ставропольского края по успеваемости (99,3%) занимал далеко не последнее место. Однако при этой высокой успеваемости с контрольными работами, предложенными районо, справились лишь 83,4%, а по математике – 89,4% учащихся. Такие же тревожные факты были выявлены в г. Минеральные Воды, где ни одна школа в ходе проверки не подтвердила средний общегородской показатель – 99,7%. Следует отметить, что проверки проводились тоже формально и практически не влияли на качество учебного процесса [124, л. 5–7].
Знакомство с документами убеждает, что факты завышения оценок не являлись единичным случаем, а были широко распространенным явлением в школах региона.
Совершенствование учебно-воспитательного процесса в известной мере определялось и уровнем преподавания общественных дисциплин ввиду их особой роли в формировании политической культуры, жизненной позиции подрастающего поколения.
Подавляющее количество документов свидетельствует о том, что в преподавании общественных дисциплин накапливались существенные упущения и недостатки. Обучение велось сухо и догматически. Социальная сущность исторических явлений и фактов освещалась поверхностно и однобоко, без применения диалектического метода. Социологические исследования и беседы, проведенные в школах Ростовской области с целью изучения уровня преподавания истории и обществоведения, выявили, что большинство учащихся не имело четкого представления о таких понятиях, как «демократия», «государство» и других важнейших общественно-политических терминах [163, с. 30].
В партийных документах в качестве причин недостатков в преподавании общественных дисциплин указывались: слабое внедрение в учебный процесс новых эффективных форм и методов обучения, плохая связь обучения с жизнью, отсутствие технических средств и наглядности в преподавании, недостаточное внимание к состоянию преподавания общественных дисциплин со стороны партийных организаций и т.д.
Но не эти причины в действительности являлись определявшими неудовлетворительное состояние работы по формированию мировоззрения школьников. Напомним, что искаженное по вине партии содержание общественных наук, само их преподавание подвергалось особенно большому и массированному негативному воздействию тоталитаризма, реанимируемого культа личности, догматизма, волюнтаризма, постсталинизма как общественно-политического явления.
Обучение велось в соответствии с основными положениями постановлений ЦК КПСС «О мерах по дальнейшему развитию общественных наук и повышению их роли в коммунистическом строительстве» (14 августа 1967 г.), «О 50-летии ВЛКСМ и задачах коммунистического воспитания молодежи» (1 октября 1968 г.) и других. Эти постановления были проникнуты воинственно-непримиримым духом к инакомыслию. Они требовали от партийных, комсомольских организаций, педагогических коллективов строить преподавание общественных наук исходя из потребностей пропаганды «ведущей и направляющей роли КПСС», необходимости «борьбы против буржуазных и реформистских теорий». Осуждение и неприятие взглядов и учений не только реакционных, но и прогрессивных буржуазных ученых и деятелей, игнорирование мировых достижений науки и культуры, безусловно, извращало содержание общественных наук, деформировало их преподавание, наносило моральный вред школьникам.
Общеизвестно, что в 60–80-е гг. игнорировались научный и объективный подход к изучению общественных дисциплин. В угоду интересам партократии, догматическим, иллюзорным, мифологизированным общественно-политическим схемам и построениям допускалось замалчивание и искажение фактов, односторонняя трактовка тех или иных исторических событий и явлений. Указанные явления составляли суть преподавания общественных наук в учебных заведениях, готовящих педагогические кадры для школ, обусловливая тем самым изначальное деформированное, фальсифицированное обществоведческое образование учащихся. Коренные изменения в идеологической жизни общества, устранение диктата КПСС, многопартийность, плюрализм, свобода слова, демократизация всей жизни общества создавали благоприятные предпосылки для обновления как содержания, так и всей системы изучения общественных наук. Для полного устранения искажений и деформаций, которым подвергались по вине КПСС содержание общественных дисциплин и методика их изучения в школе, необходимо коренным образом изменить содержание и организацию вузовской подготовки учителей, преподающих обществоведческие науки, создать принципиально новые программы, учебники и пособия, в которых бы нашли отражение научные подходы к изучению, в частности, исторического прошлого нашей страны, к объективной оценке всех фактов и событий. следует отметить, что в настоящее время в этом направлении проводится большая работа.
Одно из направлений повышения эффективности учебного процесса – широкое использование технических средств обучения, роль которых в условиях научно-технической революции, когда наблюдается лавинообразный рост новой информации, резко возрастает. Это объясняется тем, что использование технических средств обучения позволяет значительно уменьшить время изучения учебного материала, а также смягчает остроту противоречия между все увеличивающимся объемом современных знаний, предлагаемых школьникам для усвоения, и физиологическими возможностями учащихся успешно усваивать предлагаемую информацию.
В исследуемый период педагогическими коллективами школ велась определенная работа по внедрению технических средств обучения, кино, радио, телевидения в школьную жизнь. Как свидетельствуют документы, в немногих школах успешно функционировали хорошо оснащенные техническими средствами обучения и наглядными пособиями кабинеты. Так, в кабинете литературы средней школы №10 Тимашевского района Краснодарского края имелось дистанционное управление техническими средствами обучения, были созданы условия для комплексного применения средств обучения, книжного фонда наглядных пособий. В кабинете находилась тематическая картотека. Каждой теме урока отводилась карточка, в которой указывались кадры диафильма, фрагменты фильма, грамзаписи, иллюстрированные материалы, имевшиеся в кабинете по данной теме. Это во многом облегчало процесс подготовки к уроку и его проведение [60, с. 1].
Однако подавляющее число архивных документов свидетельствует о том, что применение технических средств обучения в большинстве школ осуществлялось слабо. Это объяснялось тем, что, во-первых, довольно часто технических средств просто не хватало или они отсутствовали вовсе. Экономические трудности, с каждым годом все более усугублявшиеся, давали о себе знать все ощутимей и в сфере народного образования. Во-вторых, негативно сказывались нерациональное использование технических средств обучения, а также неумение, а иногда и нежелание части учителей ими пользоваться.
К сожалению, совершенно неудовлетворительная оснащенность школ учебным оборудованием (особенно современным) продолжала сохраняться и до конца 80-х годов. Лишь 1,6% школ страны располагали вычислительной техникой, да и то пятая часть школьных ЭВМ простаивала из-за неисправности и отсутствия запасных частей. В среднем в расчете на каждого ученика в школах приходилось оборудования на 60 руб., в немногих «элитных» школах – на 300 руб. (в то время как в Швеции соответственно на 1000 руб.) [38, с. 3].
В целях дальнейшего повышения уровня знаний школьников по физико-математическим, естественным и гуманитарным наукам с 1967 г. были введены, начиная с 7 класса, факультативные занятия по выбору учащихся, что являлось новой формой дифференцированного обучения, позволявшей учащимся повышать уровень образования в соответствии со своими склонностями и способностями. Во многих школах, как свидетельствуют документы, факультативные занятия проводились сухо, неинтересно, на низком методическом уровне, а в большинстве школ, особенно на селе, они так и не были введены совсем.
Резюмируя сказанное в этом параграфе, подчеркнем следующее. В период осуществления всеобщего среднего образования молодежи необходимость дальнейшего совершенствования учебного процесса получила особую актуальность. В 60–70-х гг. начался переход общеобразовательных школ на новое содержание образования. Вводились новые планы и программы, создавались новые учебники и учебные пособия. Получили некоторое развитие школы и классы с углубленным изучением предметов, факультативы. Педагогическими коллективами передовых школ велась работа по оптимизации учебного процесса, освоению новых методов и форм обучения, внедрению в учебный процесс технических средств обучения и учебно-наглядных пособий.
Вместе с тем, основная цель их деятельности – приведение научно-теоретического уровня преподавания в соответствие с требованиями научно-технического и культурного процесса – не была достигнута в исследуемый период. Так и не был определен научно обоснованный уровень общеобразовательной подготовки учащихся, соответствующий целям всеобщего среднего образования. Не была преодолена перегруженность и усложненность школьных программ и учебников, в результате чего сохранялась и даже возрастала перегрузка школьников, затруднялось их обучение. Не был решен и вопрос о проведении методов и приемов обучения в соответствии с новыми требованиями к учебному процессу в условиях всеобщего среднего образования. Активные методы преподавания так и не получили широкого распространения в школьной практике. Стиль и методы партийного руководства общеобразовательной школой способствовали тому, что в преподавании и оценке результатов обучения учащихся прочно утвердился формализм, погоня за высокими показателями учебной работы породила в небывалых ранее масштабах процентоманию и показуху. Несмотря на внешне благополучные проценты успеваемости и качества знаний учащихся уровень учебного процесса снизился. Качество знаний значительной части школьников падало. Не был преодолен разрыв процесса обучения и воспитания. Уровень учебно-воспитательного процесса в сельских школах был значительно ниже, чем в городских.
2.2 Общественно-политическое воспитание учащихся: трудности и нерешенные проблемы
В изучаемый период в условиях тоталитаризма, диктата КПСС, командно-бюрократической системы, когда такие явления, как социальное лицемерие, разрыв слова и дела, игнорирование интересов личности, прочно утвердились в социально-политической жизни советского общества, воспитательный процесс подвергался очень большой деформации. В нем утвердился такой стиль работы, при котором жесткая унификация средств воспитания делала невозможным всесторонне учитывать индивидуальность школьников, воспитывать творческую личность. Теория воспитания была крайне идеологизирована, целиком подчинена интересам КПСС. В процессе духовного развития личности основной акцент делался на общественно-политическое воспитание. Прочно утвердившийся авторитаризм, не терпящий самостоятельности и свободомыслия воспитуемых, предусматривающий только их пассивное послушание и усвоение готовых оценок, форм деятельности, пронизал всю систему воспитательного процесса. В результате формировались личности с психологией «винтика», послушного исполнителя, не приученные критически мыслить, иметь собственное мнение. Это наносило огромный вред процессу социально-нравственного становления школьников, глубоко деформировало их мировоззрение.
Вместе с тем в атмосфере бодряческого энтузиазма и оптимизма поощрялись и шумно пропагандировались нередко подсказанные молодежи «сверху» почины и инициативы. Это использовалось партией для создания видимости благополучия, успешного развития и совершенствования системы воспитания. Однако о результативности этой системы никому не было известно, так как отсутствовали научные критерии ее оценок, научные исследования в этом направлении не проводились. Деятельность школы в области воспитания оценивалась по формальным показателям – отметкам по поведению и по учебным предметам, по которым нельзя было судить об истинном положении дел в воспитательной работе ввиду их условности и ненаучности.
Анализ архивных документов свидетельствует, что деятельность партийных организаций региона по руководству воспитательным процессом школьников не была последовательной и систематической. Как правило, судя по документам, она оживлялась с приближением той или иной знаменательной даты или принятием очередного документа ЦК КПСС и ослаблялась или совсем прекращалась вскоре после юбилеев и принятых постановлений. Эта порочная практика кампанейской работы наносила ущерб нравственному воспитанию молодежи, порождала показуху, заорганизованность, формализм, вела к конформизму одних и диссидентству других.
Общим характерным свойством многочисленных решений парторганов региона было то, что они носили унифицированный формально-директивный характер, были нацелены на реализацию одной идейной моносхемы по готовым единообразным рекомендациям. Тем самым резко ограничивалось многообразие форм и возможностей воспитательной работы, творчество учителей. К тому же, как правило, констатация тех или иных недостатков в воспитательной работе не подкреплялась глубоким анализом причин, их вызвавших. Так, бюро Краснодарского крайкома КПСС, рассматривая 9 декабря 1969 г. вопрос «О руководстве Динского райкома КПСС работой партийных организаций школ по коммунистическому воспитанию учащихся», констатировало запущенное состояние воспитательной работы в школах №3, 32, слабое руководство партийными комсомольскими и пионерскими организациями школ №20, 6, 44, 37. Однако не было сделано даже попытки анализа причин сложившегося положения. Все объяснялось слабой работой Динского райкома партии [60, л. 8–9]. Безусловно, такие формально-обезличенные постановления руководящих партийных органов приводили к тому, что воспитательная работа в школах была насквозь пронизана формализмом.
В исследуемый период партийным организациям, педагогическим коллективам школ региона широко использовались такие трафаретные формы идейно-политического воспитания школьников, как Ленинские уроки и Уроки мужества; Всесоюзный Ленинский зачет; тематические конференции, кружки и факультативы по общественным наукам; смотры сочинений и организация конкурсов рефератов на общественно-политические темы; встречи с ветеранами партии и трудовой славы; политические клубы интернациональной дружбы; поисковая деятельность и другие. Центральное место в работе партийных организаций по идейно-политическому воспитанию школьников традиционно занимала ленинская тема. Эти вопросы особенно часто рассматривались на заседаниях бюро, пленумах, активах горкомов и райкомов партии.
Следует, однако, отметить, что показуха и парадность, так характерные для работы партийных организаций в исследуемый период, особенно сильно проявлялись в работе по ленинской тематике. Часто для демонстрации «успешной работы» на оформление в элитных школах Ленинских залов и комнат под давлением партийных органов выделялись большие средства, в то время как в большинстве школ Ленинские комнаты и залы либо совсем отсутствовали или выглядели убого. Примером показного благополучия в работе по ленинской теме являлась СШ №5 г. Ессентуки, на базе которой в 1975 г. проводилась Всесоюзная конференция. Ленинский зал в этой школе по богатству материала и художественному оформлению был одним из лучших в крае. Сюда приезжали директора, учителя городов Кавминводской группы, из г. Ставрополя, из многих районов края. Но это была лишь пышная декорация и не больше. В связи с этим следует отметить, что вся работа подобного рода проводилась формально и не содействовала в должной мере нравственному и гражданскому становлению школьников.
Вместе с тем, не взирая на низкий конечный результат такого нравственного и общественно-политического воспитания, подобная работа поощрялась и пропагандировалась. Так, опыт работы органов народного образования и педагогических коллективов школ Ставропольского края по воспитанию учащихся на примере жизни и деятельности В.И. Ленина получил в 1980 г. высокую оценку Министерства просвещения РСФСР, как и на состоявшейся в г. Казани VI Всесоюзной научно-практической конференции «Изучение в средней школе жизни, деятельности, произведений В.И. Ленина, документов КПСС и Советского государства». А опыт Кисловодской средней школы №2 был одобрен Президиумом Совета Министров РСФСР [143, с. 133].
Во всех школах региона традиционный Ленинский зачет проводился формально, в атмосфере парадности и благодушия, рассматривался лишь как очередной бойкий рапорт школьников партии и правительству «об успехах». Личные обязательства учащихся были шаблонные и некорректные. Как правило, при подведении итогов деятельности комсомольцев отсутствовала взыскательная, всесторонняя ее оценка, не уделялось внимания критике и самокритике. «Оживлялась» работа по Ленинской теме в школах лишь в связи с выходом постановлений ЦК КПСС «О подготовке к 100-летию со дня рождения Владимира Ильича Ленина» (23 июля 1968 г.) и «О 110-й годовщине со дня рождения Владимира Ильича Ленина». В этот период часто, но формально рассматривались на заседаниях бюро, партийных собраниях вопросы, связанные с изучением произведений, жизни и деятельности В.И. Ленина. Увеличение количества постановлений не приводило и не могло привести к улучшению качества работы в этом направлении. В работе партийных организаций региона утвердился формальный подход, когда основное внимание уделялось внешней стороне дела. Это порождало показуху, казенщину в идейно-воспитательной работе. Обязательства учащихся носили общий характер, содержание их пунктов не было глубоко ими продумано и осознано. Использование в учебном процессе ленинских произведений велось без учета межпредметных связей, без опоры на ранее полученные знания. Не обеспечивалась высокая воспитательная направленность учебных занятий и внеклассных мероприятий в их неразрывном единстве. Вся деятельность осуществлялась без учета возраста и подготовки учащихся. Устойчивой, распространенной традицией в работе по ленинской теме являлась иконизация В.И. Ленина, когда его преподносили школьникам как гениального во всех областях, прекрасного во всех отношениях, никогда ни в чем не ошибавшегося. В результате такого «воспитания» наблюдался прямо противоположный ожидаемому эффект.
В исследуемый период для школьников проводились бесчисленные обязательные беседы и политинформации, организовывались лектории и встречи с партийными работниками, пропагандистами и т.д. Велась политическая обработка школьников в «университетах коммунизма», общественно-политических кружках, политических клубах, в которых в духе доктрин КПСС проводились лекции, беседы, диспуты по вопросам культурной, экономической и политической жизни в нашей стране и за рубежом. Так, в 1980 г. в Ставропольском крае в школах действовали 965 кружков «Наш Ленинский комсомол» и «Законы комсомольской жизни», более 300 общественно-политических клубов. В годы десятой пятилетки в Ставропольском крае появилась новая, навязанная «сверху» форма политического просвещения учащихся – факультет комсомольской учебы. Слушателей знакомили с историей революционного движения молодежи, историей ВЛКСМ, некоторыми вопросами этики, эстетики, научного атеизма, методики комсомольской работы [39, с. 14]. Однако, как показала жизнь, и эта форма политического просвещения молодежи была заформализована и не способствовала реальному формированию политической зрелости учащихся.
Традиционным стало проведение в школах единых политдней. В эти дни проводились политинформации, организовывались встречи с передовиками производства, ветеранами партии, участниками революции, гражданской и Отечественной войн. В средней школе №6 г. Ставрополя действовало общество «Знание». Члены общества дежурили на консультационном пункте, проводили беседы в классах, готовили наглядный материал к беседам. В ставропольской средней школе №10 имелись «комментаторы» по политическим вопросам и событиям зарубежной жизни, которые специализировались по отдельным вопросам, следили за событиями в определенных странах мира. Они выступали по школьному радио, выпускали специальные номера стенных газет. Регулярно в школе проводились «Боль-шие и Малые форумы». «Малый форум» проводился раз в четверть и на нем группа школьников докладывала о наиболее важных событиях хозяйственной и культурной жизни РСФСР, родного края. На «Больших форумах», проводимых два раза в год, речь шла о важнейших событиях во всей стране [1, с. 3].
В 60–80-х гг. в работе по политическому просвещению учащихся безраздельно господствовали заорганизованность, единообразие и однообразие. Как свидетельствуют архивные документы того периода, в ней не уделялось внимания учету возрастных особенностей школьников. Стремление к массовости, ко всеобщему охвату приводило к забвению необходимости индивидуального подхода. Выступления, дискуссии учащихся на политинформациях, в политических клубах, кружках, содержание всей воспитательной работы жестко регламентировались. Учителя, сами значительно ограниченные вышестоящими органами в возможности выбора, подбирали «рекомендованные свыше» темы и материалы для бесед, диспутов. Таким образом, за учеников решалось, что им будет интересно услышать и обсудить. По командам партийных организаций молодежи предлагалось в качестве «шедевров марксистско-ленинской мысли» для обязательного поголовного изучения выступлений и воспоминаний Л.И. Брежнева, восхищение и умиление которыми было строго обязательным. В конце 70-х гг. по школам прокатилась волна конференций, бесед и чтений, посвященных его фальсификаторским автобиографическим брошюрам «Малая земля», «Возрождение», «Целина».
Попытки некоторых учащихся открыто высказывать свою точку зрения, не совпадавшую с официальной, подвергались резкому порицанию и обсуждению. Не удивительно, что такая практика работы порождала в лучшем случае пассивность и равнодушие школьников, в худшем – давала прямо противоположный ожидаемому воспитательный результат. Активное непринятие такого воспитания проявлялось в демонстративном игнорировании тщательно инсценированных мероприятий, в нарушениях школьной дисциплины.
Широкое распространение в школах региона в изучаемый период получили такие формы интернационального воспитания, как фестивали дружбы народов СССР, недели и месячники интернациональной дружбы, вечера интернациональной дружбы, встречи «За круглым столом» с представителями союзных республик, заочные путешествия по союзным республикам и зарубежным странам. Организовывались митинги солидарности в защиту народов, боровшихся за свободу и независимость. Работа с пионерами Ставрополья велась по маршруту «Мир и солидарность». Регулярно проводились недели мира, дни юного антифашиста. Члены клуба интернациональной дружбы Сторожевской восьмилетней школы Зеленчукского района Ставропольского края вели переписку со школьниками Болгарии. Ребята получали письма и сувениры из Софии, Пловдива, Сырцева. Дружбы с болгарскими школьниками помогала больше узнать об этой стране. Разнообразную работу проводил клуб интернациональных встреч имени Рихарда Зорге в средней школе №13 г. Ставрополя. По инициативе членов клуба в школе проводились митинги солидарности с борющимися народами Вьетнама и Африканского континента. В клубе побывали делегации почти всех континентов [25, с. 1]. Вместе с тем положение, когда в государственной идеологии центральное место отводилось конфронтации с «враждебными» капиталистическими странами, отрицательно сказалось на состоянии интернационального воспитания. Работа в этой сфере значительно осложнялась и тем, что официальная пропаганда оправдывала неправомочное вмешательство наших войск во внутренние дела суверенных стран (Афганистан и др.) идеями интернационализма. Такая общественно-политическая обстановка в стране способствовала воспитанию у многих учащихся настороженности, подозрительности и нетерпимости к другим народам и национальностям. С особой силой это дало о себе знать в конце 80-х – начале 90-х гг., когда резко обострились межнациональные отношения. Снижало эффект интернационального воспитания искажение национальной политики, когда по отношению к целым народам допускался грубый произвол (незаконные переселения, насаждение русификации в области языка и культуры и т.д.).
Наиболее уязвимым и слабым звеном хронически оставалось нравственное воспитание школьников, задачей которого, как известно, должно быть формирование в соответствии с принципами и нормами общечеловеческой морали нравственного сознания, убеждений личности, определяющих ее поступки и поведение. Следует отметить, что в этой работе все вышеперечисленные недостатки проявлялись с особой силой, хотя вопросы нравственного воспитания школьников нередко обсуждались на научно-практических конференциях, семинарах и т.д. Состояние дела в этой важной сфере вызывало тревогу. Однако характерно, что партийные органы пытались повысить уровень нравственного воспитания не путем изменения всей его системы, более того – не путем оздоровления нравственного климата в стране и, в первую очередь, внутри партократии, а искусственным внедрением для изучения в школах учебных пособий, содержание которых было абсолютно далеким от окружающей действительности. Нежизненность, обреченность таких попыток проиллюстрируем таким примером. На заседании бюро Ленинского РК КПСС г. Ростова-на-Дону от 22 августа 1974 г. по вопросу «О мерах по дальнейшему улучшению нравственного воспитания молодежи в вузах, техникумах, училищах и школах района» было решено с 1 октября 1974–75 учебного года организовать в 1–7 классах изучение «Простых норм нравственности» на занятиях по специально разработанной программе, а в 8–10 классах ввести факультатив «Марксистско-ленинская этика». Был создан районный методический Совет, которому поручалась разработка программ к урокам нравственного воспитания школьников. Подготовка преподавателей для проведения факультатива по этике и занятий по «Простым нормам нравственности» проводилась на семинарах и курсах по специальной программе [94, 119]. Опыт Ленинского райкома партии был одобрен бюро Ростовского обкома партии и рекомендован для внедрения в практику всех партийных комитетов области. С 1975–76 учебного года преподавание этики было введено в ряде школ области. Не мудрено, что из этой затеи ничего не вышло и не могло выйти при существовавшем положении вещей.
Силовое навязывание для зазубривания сухих абстрактных норм «коммунистической нравственности» наблюдалось и в работе с младшими школьниками. Так, в 70-е гг. в практику работы учителей начальных классов школ г. Таганрога под жестким контролем горкома партии внедрялась «Азбука нравственного воспитания», подготовленная лабораторией Научно-исследовательского института общих проблем воспитания Академии педагогических наук СССР. Безусловно, подобному искусственному внедрению было обеспечено одобрение свыше, и не случайно итоги работы педагогических коллективов школ г. Таганрога на городской и Всесоюзный научно-практической конференции по «Азбуке нравственного воспитания» (октябрь 1974 г.) получили высокую оценку ученых и педагогической общественности.
Несмотря на кажущуюся активность, обком и крайкомы КПСС по существу не уделяли, да и не в состоянии были уделять вопросам нравственного воспитания должного внимания. Фарисейским в постановлении ЦК КПСС «Об организаторской и политической работе Краснодарского крайкома партии по выполнению решений XXV съезда КПСС» (22 февраля 1977 г.) выглядит, в частности, упрек, адресованный крайкому партии за плохую работу по нравственному воспитанию населения, в том числе по нравственному воспитанию учащейся молодежи [42, с. 457].
Бюрократическое безответственное директивное руководство школьным делом, характерное для работы партийных организаций тех лет, привело к тому, что идейно-нравственное воспитание в