Роль школьного музея в формировании гражданской и патриотической самореализации на примере деятельности школьного музея МОУ Большеутинская СОШ
Подводя итоги этой части, можно сделать вывод о том, что патриотическое воспитание понимается нами как, гражданский долг, ставший нравственным принципом, осознанной готовностью, решимостью действовать во имя интересов общества, личности, проявляющейся в побудительном мотиве к деятельности.
Патриотическое воспитание личности можно разбить на три сферы:
Эмоционально-волевая сфера, в которую входят гражданские качества, такие как активность, честность, скромность, ответственность, богатство эмоциональной жизни, гражданское достоинство и др.
Познавательная сфера, в которую входят гражданские знания. Знание сущности национальной идеи, понимание социальных явлений, знание юридических прав гражданина, знание нравственных норм; усвоение общечеловеческих ценностей и т.д.
Мотивационная сфера, в которую входят гражданские отношения. Отношение к труду, к себе, к людям, к обществу, к государству, потребность в гражданских поступках, гражданская позиция…
Патриотическое воспитание выступает как определяющая характеристика гражданских отношений и нравственного воспитания. Поэтому процесс патриотического воспитания должен идти по пути выработки позитивного отношения к деятельности опосредованной определенными ценностями: государству, законам, членам общества, другим государствам и народам, собственности, труду, культуре своего народа, природе. Чувство патриотизма многогранно по содержанию: любовь к Родине, к родным местам, гордость за свой народ, ощущение неразрывной связи с окружающим миром, желание сохранять и приумножать богатство своей страны. Исходя из этого патриотическое воспитание включает решение целого комплекса задач: любовь и привязанность к семье, детскому коллективу, школе, городу, родному краю, государству, бережное отношение к природе и всему живому, воспитание уважения к труду, развитие интереса к русским традициям и промыслам, формирование знаний о правах человека, знакомство с символами государства, развитие чувства ответственности и гордости за достижения страны, формирование толерантности, чувства уважения к другим народам, их традициям.
Глава 2. Роль музея как социокультурного института общества в патриотическом воспитании личности школьника
2.1. Роль музеев в воспитательной деятельности общества
Музей – это многофункциональный институт социальной памяти, посредством которого реализуется общественная потребность в отборе, сохранении и репрезентации специфической группы культурных и природных объектов, осознаваемых обществом как ценность, подлежащая изъятию из среды бытования и передаче из поколения в поколение музейных предметов. В этом определении достаточно четко синтезированы культурологический (ценностно-охранительный) и педагогический (научно-методическая основа деятельности, направленная на знакомство и организацию передачи знания) аспекты. Большая часть исследователей европейской школы музеологии (К. Фризен, А. Кунтс, В. Хильгерс, А. Фогт, К. Птцвал, Й. Аве) и российской школы музееведения (Б. А. Столяров, М. Ю. Юхневич, Ю. У. Гуральчик, И. А. Колесников, Н. Г. Макарова, Е. Г. Ванслова) при рассмотрении теоретических проблем функционирования музеев используют разобщенное изучение музейного посетителя и музейно-предметной сферы (собственно музейного пространства и музейные коллекции), выделяя два понятия:
образовательная и воспитательная деятельность, т.е. собственно педагогика
музейная среда.
Это вполне объяснимый процесс гносеологической логики. Можно согласиться с тем, что познание целого возможно при изучении структурных элементов в их исторической связи и развитии. Осмысление системного единства музея, цивилизации, образовательно-воспитательной деятельности человечества потребовало от общества слияния этих понятий, что привело к введению нового термина «музейная педагогика». Это позволяет включиться в процесс осмысления специфики педагогики применительно к музейной сфере деятельности, и наоборот.
Диалектика развития феномена музейной сферы подсказывает, что в самом термине «музей» уже заложена система знания и особого способа передачи знания. Еще в античном мире при формировании мусейонов стали складываться, существующие и по сей день, функции музейных собраний:
Святилища, храмы для хранения вотивных (посвященных богам) предметов
Святилища, где проходили общественные праздники
Центры проведения творческих состязаний, литературных и научных сообществ.
Функция не накопления ради накопления, а накопление с целью сохранения, изучения и расшифровки семантической составляющей предметов – вот главная составляющая первых античных собраний. Мусейоны античного мира не ставили просветительные цели перед собой напрямую, но отчасти они несли на себе эти социокультурные функции, объективно способствуя развитию эстетического вкуса, накопления знаний, способствовали расширению кругозора человечества.
Средневековые хранилища продолжали оставаться и даже расширили функциональный аппарат коллекционных собраний античности, став собраниями, выполняющими не только сакральные, но и мемориальные, исторические, художественные функции. Расшифровка просветительного потенциала предметного ряда в масштабах общества перед коллекционными собраниями не ставилась. Это был лишь этап накопления знаний и определения особенностей функционирования данных институтов.
С конца XVII века, когда эпоха Просвещения принимает общеевропейский и мировой характер, расширяются информационные рамки общества, складываются системы культурологических ценностей, рассматривается смысл знания как базовой исторической ценности. Общество вплотную подошло к решению проблем образования и воспитания, где музеям уже отводилась существенная роль. Публичный музей становится институтом по формированию интеллекта, этического и эстетического воспитания общества. Перед музеями ставилась задача: через обращение к каждому найти пути воспитания общества. Это, по мнению просветителей, смогло бы трансформировать (совершенствовать) общество в целом. Предложенное еще Я. А. Коменским «золотое правило» дидактики вполне совместимо с теми возможностями, которые предоставляют музейные собрания: «Все, что только возможно, предоставлять для восприятия чувствами: видимое для восприятия – зрением; слышимое – слухом; запахи – обонянием; подлежащее вкусу – вкусом; доступное осязанию – путем осязания. Если какие-либо предметы сразу можно воспринимать несколькими чувствами, пусть они сразу схватываются несколькими чувствами. Чтобы знали и изучали самые вещи, а не чужие только наблюдения и свидетельства о вещах». [33,C.33-34] В 1658 году увидел свет труд великого педагога Европы «Orbis Sensulium Hictus» [32]. В нем Я. А. Коменский термин музей употребляет в дидактическом ключе – коллекционные Кабинеты (позднее получившие название «Кунсткамеры») должны ориентироваться на процесс познания: «Правильно обучать юношество – это не значит вбивать в головы собранную из авторов смесь слов, фраз, изречений, мнений… Нужно учить так, чтобы люди, насколько это, возможно, приобретали знания не из книг…».[4,C.3-23] Т. е. в функциональную составляющую музейных собраний уже с середины XVII в. включается образовательный аспект. С этой точки зрения показательна задача Санкт-Петербургской Кунсткамеры, прописанная в указе Петра I 1718 г.: «для назидания взрослым, обучения юношей».
Еще в начале XIX в. швейцарский педагог И.Ф. Гербарт (1776-1841) писал: «Обучение без нравственного образования есть средство без цели, а нравственное образование (или образование без характера) без обучения есть цель, лишенная средств».[14,C.199] Два прошедших века прогрессивные педагоги мира продолжали настаивать на недопустимости разделения воспитания и образования. Сегодня спор этот до конца не решен, но большинство музеев (комплексных, мемориальных, литературных, исторических, детских) ставят перед собой образовательно-воспитательные цели, на практике соединяя в процессе музейной коммуникации, разделенные искусственно школьной образовательной системой, взаимодополняющие друг друга понятия.
Гуманистическая философия эпохи Возрождения и Просвещения, высказанная в трудах М. Монтеня, Ф. Вольтера, Д. Дидро, Ж.-Ж. Руссо, Г. Лессинга, И. Гердера, И. Канта, И. Винкельмана, в XIX в. не просто привела к осознанию цивилизационных ценностей и необходимости их сохранения, а представила интерес к знанию – гражданским долгом каждого человека, этической составляющей общества. На рубеже XVIII – XIX вв. актуализировалась образовательная и социокультурная функции музеев. Известные педагоги и философы не конкретизировали проблемы взаимодействие музейной среды и школьной аудитории. Но внимательное прочтение идей ведущих ученых Европы достаточно точно выявляет роль музеев едином информационно-коммуникативном процессе общества. Рассмотрим несколько примеров.
Французский философ эпохи Возрождения М. Монтень (1533 – 1592) провозглашая право человека на сомнения, борясь с догматизмом познания, требовал сочленения книжного и доказательно-предметного знания, исходя из того, что книжная истина лишь мнения, а не абсолют знания: «Какое жалкое знание – знание чисто книжное! Мы думаем, что последнее служит украшением, а не фундаментом. При хорошем обучении все, что представляется нашим глазам, заменяет для нас книгу».
К. Д. Ушинский (1824–1870) в самой ранней своей работе «О камеральном образовании» писал: «Единственным критериумом для вещи есть сама вещь, а не наше понятие о ней».[33, C.219] Суть высказывания подтверждалась и дальнейшими работами русского педагога. Исходя из психологических особенностей детского возраста, К. Д. Ушинский большое значение придавал принципу наглядности: «Дитя мыслит формами, красками, звуками, ощущениями…, наглядное обучение строится не на отвлеченных представлениях и словах, а на конкретных образах». Гносеологическая составляющая принципа наглядности расшифровывалась в непосредственном восприятии предмета, который являлся единственным материалом, над которым и посредством которого работает мыслительная способность, детская особенно. К. Д. Ушинский предлагал изучать предмет (вещь) не изолированно, а всесторонне, со всеми отношениями, в которые могла поставить их действительность. Именно это давало опору для осмысленного, основательного и прочного усвоения информации.
Принцип наглядности, введенный в практику просветительской деятельности, мог реализовываться различными методическими приемами. Одним из таковых становится музейная среда. Симптоматично, что именно в XIX веке, на пике развития различных педагогических школ, «случился» первый «музейный бум», начался бурный расцвет музейного дела. Музей в это время становится центром популяризации культурологических и естественнонаучных ценностей. Музеи становятся как центрами популяризации знания, так и образовательно-исследовательскими центрами. Уже в середине XIX в. развитие исторической науки и урбанизированной культуры приводит общество к осознанию того факта, что именно музей является наиболее приемлемой формой сохранения и передачи цивилизационного опыта. Это приводит к формированию четкой музейной политики в направлении передачи знания. Принцип наглядности столь прочно вошел в ткань российской научной мысли, что естественным образом вплетался в различные сферы культуры России. Первый представительный национальный музей, собирающий, хранящий и демонстрирующий памятники отечественной истории и культуры Государственный исторический музей (1873 г.) определил своей целью – служить наглядной историей, быть полезным пособием для любителей истории и катехизисом самосознания.
XIX век имел особое значение для теоретического осмысления функционального предназначения музеев. Этой проблемой в той или другой степени занимались представители различных направлений знания: теоретики искусства, археологии1, филологи, коллекционеры, педагоги, философы-мыслители. Попробуем сравнить несколько позиций, высказанных представителям различных школ и направлений знания.
Английский теоретик искусства, публицист Дж. Рескин, решая проблемы художественного и нравственного воспитания общества, рассматривал и задачи музея в этой сфере:
Музей есть место легко доступное для всех, где собирается все самое замечательное из того, что сотворено человечеством, все, что заслуживает уважения в искусстве, и все, что примечательно в природе
Музей есть место, где наблюдения жизни, природы и творчества человека в легенде и искусстве должны быть использованы как пособие для развития и поднятия чувства истинной красоты
Музей должен служить школой для развития человеческого глаза и руки для нового творчества.
Один из первых теоретиков образовательной функции музеев на Американском континенте, последователь Дж. Рескина Д. Гудд видел цель музеев в обучении идеям через предметы. Он считал изучение музейных коллекций первоначальным вкладом в образование. Представитель бостонской музейной школы Б. Гилман сравнивает понятия «гуманизация» и «музей»:
Гуманизация (как главная задача общества) достигает высшей степени, когда соединяются воедино образование как развитие понимания и культура как развитие чувствования
Музей (как обязательная составляющая гуманизации) – «успевает, если дает просвещение, не успевает, если только забавляется, проваливается, если только ошеломляет»
В последние десятилетия XIX в. образовательная функция музеев была сформулирована руководителем Южно-Кенсингтонского музея Г. Колем: «Пока музеи и галереи не поставят перед собой образовательные цели, они представляют собой скучные и бесполезные учреждения».
Особую роль в осознании обществом социокультурной, философской составляющей музейного института сыграл русский мыслитель Н. Ф. Федоров, раскрывший космическую сущность, бесконечную глубинность музея:
Первая вещь, сохраненная на память об отцах, была началом музея, как сыновья любовь, благочестие, была началом премудрости. Музей и храм премудрости будут скрижалью, на коей начертается план, или проект, всеобщего воскрешения…» Тогда обязательное посещение каждым этого святого места просвещения будет иметь смысл завершения, запечатления образования, замена кругосветного или всесветного путешествия…, расширение мысли на целый мир, мысли, обнимающей прошедшее и отдаленное…
Нынешний музей – это как бы книга, поясняемая демонстрациями физических кабинетов и химических лабораторий, зоологических и ботанических садов и т.д. Книга же эта есть сама история, за книгою стоит сам написавший ее, т.е. род человеческий
Музей – храм = музею-собору. Это собирание научное, соединенное с нравственностью. Он не может ограничивать отбор по нравственности сего дня, отвергая нравственные характеристики прошлого. Музей есть первая научно-художественная попытка собирания и воспитания в единстве. Музей будет действовать душеобразовательно, делая всех и каждого существом музеобразным.
В биографии Н. Ф. Федорова прослеживаются два факта, которые и сформировали взгляды ученого, осознание полноты которых общество стало понимать только в конце XX века. В начале своего профессионального и философского пути Н. Ф. Федоров:
с 1851 по 1869 гг. учительствовал в уездных училищах Тамбовской губернии (история и география). В это время формируется его система мышления: главная его идея - располагать все предметы, события, достижения культуры в системные миры
в 1869 г. стал помощником библиотекаря московской Чертковской библиотеки. С 1874 г. стал работать в Румянцевском музее.
Знаменательно то, что сама биография русского мыслителя привела к синтезу двух направлений культурологической деятельности: музея и образования. Н. Ф. Федоров собственно указал, что музей есть тот самый устойчивый институт самосохранения культуры, доступный человечеству на этом уровне развития цивилизации, который хранит и предъявляет человеку материализованные свидетельства развития природы и факты его собственных достижений, подчеркивая тем самым важность связей человека с миром во всем их богатстве, разнообразии и противоречии. Особый язык: храмовость, ценностность, информационно-социо-культурологического богатства музеев требует особого отношения к музейному пространству, к музейному предмету: это вхождение в мудрость цивилизационных и космических процессов и доказательство этой мудрости.
Предложенное Н. Ф. Федоровым «соборное» определение музейной сферы на некоторое время (почти на столетие) отодвинуло внимание музеологов российской (советской) школы от понимания философской глубины функционального определения социокультурной роли музея в обществе. Но это не значит, что мысль ученых перестала развиваться в данном направлении.
Все же наибольшее значение приобретает просвещенческий характер музейной деятельности, который подчинял, в какой-то мере, культурологические составляющие (комплектование, хранение, изучение). Музеи теряют функциональную самостоятельность, подчиняются образовательным функциям. Это коснулось и краеведческих (музеи местного края) музеев, которые изначально (в последние 10-летия XIX в.) при своем формировании, не включались напрямую в образовательный процесс, исходя из особенностей (отсутствия полноты) своих коллекций. Но с 1923 г. музеям местного края (с 1929 году в СССР их насчитывалось уже 600, предлагалось стремиться через экспонаты давать всестороннюю характеристику края в его прошлом и настоящем, а в основу школьной работы по программам ГУСа (Государственного Ученого Совета) включались краеведческие программы, которым и подчинялась деятельность музеев.
Главным методом образовательной деятельности, который предлагался и для музейной сферы деятельности, становился экскурсионный метод. «В умах всех, кто живо причастен к делу воспитания юношества, звучит теперь азбучною истиною, что обучение без экскурсированья – мертвая буква и экскурсионный метод – необходимый школьный прием» – отмечал один из основоположников экскурсионной школы в отечественном образовании И. М. Гревс.[71,C.9] С точки зрения ученых экскурсия – это способность окунаться в широкий мир, охранять свое духовное существо, развивать в себе человечность, стремиться навстречу к космосу, учиться чувствовать его, с ним объединяться. Педагоги нач. XX в. экскурсию в музей (поход в музей) несколько принижали, называя ее «нечто средним между лабораторною и экскурсионною работою». Тем не менее, именно тогда разрабатываются две главные составляющие музейной среды (сохранение подлинника в достаточно точном эмоциональном воссоздании среды его обитания):
естественность обстановки
встреча с подлинными предметами и явлениями, на которые прямо направлено изучение.
Это – неоценимый дар для пробуждения и интенсивности игры, работы всех факторов духовности и в детях, юношах, и во взрослых. Здесь сила, обладающая чрезвычайным воспитывающим могуществом, великой способностью поднимать и собирать все психические процессы:
новизна воспринимаемых впечатлений несказанно повышает ритм и темп переживания, основываясь на радости собственно индивидуального открытия
энергия пробужденных органов чувств изощряет мысль и внимание, будит воображение и развивает исследующее познание
активность действия в процессе познания способствует формированию действенной позиции в решении жизненных проблем
экскурсия (в том числе и музее) – это почва для индивидуального развития, основанного на яркости личностного восприятия, рождающего личностные навыки, свойства, побудительные мотивы
объединенность в группы при музейно-экскурсионном знакомстве с культурологическими ценностями способствует соборности восприятия, выработке социального родства.
При всей политической и идеологической разобщенности педагогических школ Европы и Северной Америки и России первой половины XX века направление теоретических исследований имели точки соприкосновения. Б. Франклин, Р. Вайер, Д. Гудд, Д. Хайд, А. Лихтварк, К. Кершенштайнер, А. Рейхвейн, Г. Фройденталь, рассматривая и разрабатывая различные подходы и методики, с различными акцентностями программ музейной деятельности, сформулировали в целом единые направления работы с посетителями:
культурологическое
образовательное
рекреационное
Цель отечественного музейного дела к нач. 1930-х гг. была определена как иллюстративно–образовательная: помощь школе в расширении учащимися их знаний, полученных в школе. Культурологический характер музейного коллекционирования, к сожалению, ушел на второй план. Акцентность пропагандистской направленности сферы культуры и образования привела к односторонности подхода – к информационно-ознакомительному характеру «экскурсий в музей», принижающих музейную действительность. Такой подход не смог до конца изъять из музейно-образовательного процесса его социокультурной составляющей, исходя из специфики самого музейного предмета. Теоретическое осмысление этого в российской педагогической и музейной деятельности вновь продолжилось только в конце XX в. Предложенная западной школой терминология «музейная педагогика» прочно вошла в теорию и практику музеологии и музееведения. Получает новое осмысление и функциональная составляющая музея и музейной деятельности. Речь идет о выработке единых подходов в музейной и образовательной сферах деятельности через исследование этих объектов как социокультурных феноменов:
накопление и сохранение социальной информации
познание и передача знаний, традиций, представлений, эмоций
Речь идет о единстве следующих аспектов музейной и образовательной (учебной) сфер деятельности в:
познавательном аспекте практического и теоретического знания, в основе которого лежит информация о предмете и сам реальный предмет. Познавательный аспект в музейном пространстве можно разделить на две составляющие: информирование (получение сведение о музее, его коллекциях или через музей и его коллекции) и образование (усвоение знаний в процессе музейной коммуникации на основе знакомства или изучения музейных предметов). Отличительные черты претворения в жизнь познавательного аспекта музейной деятельности в неформальности и добровольности. Музей способен максимально реализовать способности и удовлетворить интересы, которые стимулируются экспрессивностью, разнообразием подлинных музейных предметов
творческом аспекте, направленном на создание качественно нового, более высокого интеллектуального уровня предмета (деятельности), которое состоит из наблюдения прошлого, познание существа проблемы, создания и проверки идеи «озарения», реализация этой идеи. Творчество – это высшая ступень постижения музейной информации. Формы реализации творческого аспекта могут фиксироваться (претворяться) как в рамках музея (студии, творческие лаборатории, фестивали, викторины, исторические игры и т.п.), так и за пределами музейных стен, но на основе информационной экспрессивности музейного начала.
коммуникативном аспекте, который актуализируется через диалог личности с идеалами и вечными ценностями культуры. Музейный предмет не только в рамках субъект – объектных отношений (посетитель – музейный предмет), но и в рамках субъект – объект – субъектных отношений (посетитель – музейный предмет – посетитель) включен в коммуникационную сферу общества. Формы коммуникации в рамках музея представляются через встречи, экскурсии, лекции, театрально-концертные, студийные формы. Но коммуникация может происходит и между музейным предметом и посетителем: метод «молчаливой экскурсии», предложенный А. В. Бакушинским в начале XX в.[57, C. 83]
Эти базовые функции расшифровывают сущность педагогического и культурологического подходов в деятельности музея как социокультурного института:
| Культурологический подход включает: | Педагогический подход включает: |
| эвристическую сущность, связанную с овладением знаниями и умениями, ориентация в ценностях | образовательную сущность как присвоение личностью цивилизационных ценностей в форме знаний и умений |
| трансляционную сущность, подчиненную передаче подрастающему поколению ценностей культуры с помощью сложных знаковых систем | управленческую сущность как условие развития и реализации образовательной политики в процессе интеграционных процессов в научной сфере |
| аксиологическую сущность, проявляющуюся в создании системы ценностей и выработке норм ориентации в них | расширение образовательного пространства личности при включении в него ценностей философского, социологического, культурологического, психологического знания |
Взаимообусловленность и взаимодополняемость педагогического и культурологического подхода в сфере музейной деятельности обусловлена потребностями общества в формировании личности целеустремленной, самостоятельной, ориентированной на общечеловеческие ценности.[22, 56, 11, 58]
2.2. Средства и формы музейной деятельности: эффективность
воздействия на личность
Рассмотренные в предыдущем параграфе особенности музейной коммуникации с точки зрения возможностей включения музея в педагогический процесс общества расширяют возможности воспитательной деятельности общества через использование инструментов музейной деятельности. Сегодня включение форм и средств музейной деятельности в образовательный процесс может рассматриваться как инновация,
Инновационные методики в образовании – это вариативная реализация тактических и стратегических целей педагогического процесса: обучения, воспитания и развития личности. Элементарный перевод понятия «инновация» как «внутренняя новация, новизна» определяет место новых методик образовательной деятельности: они должны быть включены в имеющиеся уже формы и методы педагогического процесса, проверенные временем и практикой. Речь, собственно, о новых технологиях, новых акцентностях в педагогических формах деятельности общества. Ретроспектива педагогической деятельности (как процесс передачи общественного знания) есть ретроспектива именно инновационной деятельности: передача опыта на примере практической деятельности (первобытное общество); семантическое закрепление информации и соединение практической формы передачи с вербальной; разработка конструкций (форм) передачи информации (собственно формы обучения); структурализация форм обучения и разработка взаимодополняемых методик процесса научения. Поиск новый путей, методик педагогического процесса происходит как на уровне теоретического обобщения и развития, так и на уровне экспериментально-практического действия, организационно- управленческого процесса. Инновация сегодня – это системное прочтения стратегических задач общественного познания: включение дифференцированного знания в единый процесс, инвариантное «содружество», развитие междисциплинарных связей на уровне содержания знания и методик познания.
Инновационное движение включает в себя несколько уровней:
теоретическое и методологическое осмысление инновационных процессов
управление инновационными потоками
развитие инновационных направлений в междисциплинарном поле научного знания
разработка и внедрение инновационных методик, технологий в дифференцированное знание.
Историческое знание – знание особое, целью его и его содержанием является формирование исторического мышления, которое наполнено смыслотворческим содержанием всего человеческого существования. Поэтому обучение истории должно быть лишено иссушающего, менторского тона. Преподавание истории, как базы для формирования исторического мышления, должно быть наиболее приближено к требованиям личности, активизировать личностно-ориентированный процесс познания. Формирование исторического мышления должно начинаться с самых ранних стадий формирования личности и, конечно же, учитывать, психологический портрет личности в социально-возрастных дифференциациях. Это требует постоянного поиска новых технологий введения исторического знания в познавательный процесс. Исторические знания бесполезны, если приобретены без учета раскрытия исторического смысла и формирования исторического мышления. Исторические знания становятся достижением личности, когда «добыты» в эмоционально-творческом поиске, мыслительной или практической деятельности. Новые технологии в историческом образовании основаны на личностно-ориентированном подходе. Личность связана с внешней средой с точки зрения:
становления интеллектуального потенциала личности, связанного с развитием мышления, воображения, памяти, ума
ориентира на эмоциональную сторону личности, включающую эмоционально-чувственную сферу, эмоциональные переживания
направления на действенно-практическую сторону личности
учета волевой стороны личности.
Развитие педагогики XVII–XVIII вв. (эпоха Просвещения) предлагало воспитание личности с учетом самой личности, ее структуры. XIX–XX вв. в отечественной педагогике действовала установка на воспитание на нормативных ценностях и установках общества, не предусматривающих какого-либо выбора, при отсутствии ценностного отношения к ребенку, его психолого-возрастной индивидуальности, самобытности, творческого потенциала. Тем не менее, разработка личностно-ориентированного подхода ведущими педагогами началась в середине XIX в. К. Д. Ушинский говорил о комплексном воспитании личности. В Германии оформилось направление «педагогика личности». Ф. Олпорт в начале XX в. выдвигает идею целостного подхода к изучению и развитию личности на основе интеллектуальной, эмоциональной, волевой, действенно-практической сторон. Во второй половине XX в. Б. Скиннер предлагает теорию стимулов в воспитании и развитии личности: социальная адаптация ребенка, целостный подход, утверждение ответственности, гражданственности, отказ от авторитарной педагогики, этапный подход к воспитанию и развитию, стимулирование познавательной активности, нравственного поведения за счет средств педагогических технологий. В конце XX в. А. Маслоу предлагает концепцию гуманистического воспитания личности, где личность выступала как целостная ценность личности: познавательный потенциал, талант творчества, самостоятельность. Конкретизации системы, с точки зрения расширения знания о самих методах и их применении, продолжается и сегодня.
Метод как путь умственной работы по овладению знанием состоит из ряда разнообразных, согласованных между собой приемов. Основными методами, разработанными к первой половине XX в. и активно используемыми педагогикой являются:
догматический процесс восприятия уже готового материала. Собственно приемом догматической работы в литературе называют только словесный метод (слова учителя или чтение книги). Но, собственно, и наглядно-предметный (иллюстративно-вещественный) и моторный (действенный) приемы могут носить догматический характер, если предлагаются как иллюстрация, доказательство к беспроблемной словесной безвариантной интерпретации факта
эвристический метод расширяет рамки поиска, но открытие программируется учителем, а, следовательно, вновь тяготеет к догматике. Педагог готовит к самостоятельному поиску, но по заранее спрограммированному направлению, выводя из процесса творчество постановки проблемы
исследовательский метод расширяет рамки творческой активности, но поиск опять происходит в определенных рамках, заданных направлениях, где личность становится подчиненной уже установленной цели. Личность (сознание) программируется в нужном для общества ключе, исходя из установленных обществом направлений, соответствующих современному восприятию истинности движения.
В данных методах сознание личности как ценность отсутствует, личность полностью подчинена общественной значимости, что ограничивает поиск новых направлений движения и ведет к консервативности самого общества. В 1960-1970-е гг. в педагогической литературе формируется проблема «ведущей идеи», которая используется как метод. Метод «ведущих идей» направлен на познание мировоззренческой глубины, но на основе уже имеющегося знания. Собственно, из процесса познания исключается высшие уровни знания: художественное, творческое, которые базируются не только на уже имеющемся знании бытия, но и формируют новую реальность.
Определение инновационных (современных) методов, по мнению В. В. Шогана, должно зависеть напрямую от сознания, а т.к. речь идет о школьниках, о детском сознании. Ребенок по своей природе наиболее приближен к трансцендентному видению себя и мира.[60, C.7] Это требует новых оснований для реализации образовательного пространства, позволяющие из собственного бытийного восприятия создавать новый семантический мир, уровень мифологичности. В сознании ребенка происходит «творение» сказки, легенды, притчи через созерцательное ретроспективное путешествие в историю. Миф для ребенка является не понятием, а бытием, не догматом, а поэтической образностью мира, миф соединяет реальность и объективность прошлого с современным пониманием прошедшего. Новое мифотворчество закрепляется и находит выражение в искусстве, в художественном творчестве. Поэтому метод «ведущих идей» В. В. Шоган предлагает заменить другим термином «личностно-значимая тема» как особый модуль, представляющий внутренний механизм условий саморазвития детского сознания. Этот модуль наиболее приближен к детскому мышлению, смысловому переживанию, практическому диалогу с социумом. Мифотворчество личности помогает осознанию, мифопрочтению мировой истории, где «миф» есть построение целого, целостного («рождение, развитие, умирание… рождение нового и т.п.»), постижение глобализации цивилизационных процессов, сущность явления. Открытие смысла истории – это и есть структурная единица исторического образования.
Поиск инновационных методик (в ретроспективе) исторического образования напрямую связан с развитием теорий обучения и воспитания:
ассоциативно-рефлекторная концепция (С. Л. Рубинштейн, Ю. А. Самарин, Ю. К. Бабанский), предлагающая решения познавательных задач через восприятие, осмысление, запоминание, применение знаний;
концепция поэтапного формирования умственных действий (П. Я. Гальперин, Д. Б. Эльконин, Н. Ф. Талызина) на уровне формирования отношения к познавательной деятельности;
концепция проблемного обучения, направленное на формирование творческого мышления и познавательных интересов.
Применение методик в процессе обучения и воспитания обязательно принимает определенную форму, т.е. конструкцию процесса, внешнее выражение коммуникативной деятельности. Формы образовательного процесса могут отличаться по массовости аудитории, по месту проведения и по продолжительности. Существенные различия форм позволили разделить их на самостоятельные системы: классно-урочная, лекционно-практическая, экскурсионная, конфедеральная, игровая, тренинговая и пр. Но всякая система стремится к расширению и усложнению своей структурной конструкции. Не стоит удивляться, поэтому, что предложенная Я. А. Коменским урочно-классная конструкция ставшая универсумом для работы с детской аудиторией, стремиться к постоянному дополнению и обновлению собственной структуры. Урок в школе – это открытая система, которая может быть типологизирована на уроки контроля, коррекционные уроки, уроки-закрепления и др. Но на практике носит комбинированный характер, включая как структурные элементы все вышеперечисленные формы урока, так и формопреобразуясь в другие конструкции: урок-лекция, урок-экскурсия, урок-игра, урок-конференция, урок-практика и др. Урок как структурная единица классно-урочной системы сохраняется: традиционная продолжительность, объединение одновозрастной аудитории, предметная типологизация, конструкция педагог-ученик, процесс передачи знания и его усвоения, планирование хода процесса и контроля над процессом и т.п. Внесистемные формы образовательного процесса «входят» в самостоятельную классно-урочную систему как вариативный структурный элемент, преобразую конструкцию в инвариантную форму, внося видовое разнообразие в форму классно-урочной системы. Создается новая конструкция, состоящая минимум из двух элементов: форма-урок – форма-игра, или полиструктурная конструкция: форма-урок – форма-игра – форма-экскурсия – форма-лекция – форма-праздник – форма-театр. При выделении в этих конструкциях базовой формы, мы можем рассматривать остальные как способы упорядоченного взаимодействия, т.е. вариативные методы познавательной деятельности, которые не просто расширяют количественный состав традиционных методов, а изменяют их качественных потенциал, т.е. входят с ними во взаимодействие, становятся структурными элементами или дружественных систем, или формируют новую системную конструкцию:
экскурсия без наглядности, иллюстративности не может быть экскурсией
лекция без вербально-проблемной подачи материала абсурд
игра без упражнения, накопления и закрепления опыта бездейственна и.т.п.
Инвариантные формы образовательной деятельности с точки зрения включения их в школьную систему рассматриваются в теории достаточно линейно:
урочно-классная подсистема школьной жизни традиционна как форма и мало-вариативна по методике взаимодействия ученик-педагог
внеклассная подсистема школы может включать элементы дополнительного образования и воспитания через вариативные формы, методы и приемы взаимодействия ученик-педагог: факультативы, кружки, студии, олимпиады, викторины, походы, театрализованные вечера и т.п.
Внеклассная подсистема расширяет границы образовательно-воспитательной конструкции, позволяя активно использовать нетрадиционные формы работы с аудиторией как форму и как метод. Урочно-классная подсистема инвариантную методику применяет на уровне эксперимента, что снижает ее эффективность в стремлении перевести менторский тон привычной урочной схемы к индивидуально-осознанному поддержанию постоянно растущей любознательности на уровне интереса к познавательному процессу. Это тем более удивительно, что рассмотрение образовательно-познавательного потенциала различных путей повышения эффективности решения познавательных задач это одна из постоянно-рассматриваемых тем. Рассмотрим потенциал нескольких форм, которые с нашей точки зрения, могут являться не только методами урочно-классной системы, но и вариатизировать саму форму урока.
Экскурсия – это одно из средств коммуникации, в процессе которой возникает диалог субъекта и объекта посредством зрительного (наглядного), моторного и вербального восприятия. Экскурсия – это выход, выезд, выступление, путешествие с определенной и к определенной цели, когда учащийся «встречается» с объектом изучения в естественной обстановке, среде его обитания. Положительный потенциал экскурсии заложен в:
соборности экскурсионной формы: в процесс познания включается не один объект при всей его многомерности, а среда обитания объекта (т.е. в системе), его ретроспективный анализ, комплексное использования уже имеющихся знаний различных направлений
подтверждение истинности фактологической информации на основе встречи с подлинными объектами в естественной для них обстановке
эвристичность –