Использование игровых технологий на уроках русского языка начальных классов в целях формирования и развития учащихся
Характеризуя же технологию в целом, надо подчеркнуть, что все три плана действий должны быть сбалансированно представлены в нашем бескомпьютерном пока обучении.
•Технология, предполагающая построение учебного процесса на концептуальной основе.
Концептуальная основа предполагает:
- вычленение единой основы;
- вычленение сквозных идей курса;
- вычленение межпредметных идей.
Истинный учитель приходит на урок с гибкой моделью предстоящего процесса в голове, которой и предусматривается динамическая дозировка содержания с дифференциацией на более существенное и менее существенное. Для чего она необходима? Освоенное ребенком ключевое понятие есть та «вершина», с которой хорошо обозревается все поле фактов, охватываемое этим понятием, оно становится ориентиром действий высокого уровня обобщений.
Рассматриваемая технология означает вычленение сквозных идей учебного процесса. Это необходимо для того, чтобы не было перекосов в пределах такой крупной единицы образовательного процесса, как учебный курс. Хотя перекос на отдельном уроке не страшен. Вспомним В. А. Сухомлинского, его слова о том, что не тот урок хорош, который прошел строго по плану, а тот, на котором, возможно, были отклонения от плана, но который учитель смог адаптировать к возникшей ситуации процесса. Допущенный учителем в силу ситуации «перекос» урока в одну сторону может быть исправлен «перекосом» другого урока в иную сторону, так что общая равнодействующая процесса будет «правильной». Если же допущен «перекос» учебного курса, это плохо.
Наконец, рассматриваемая технология предписывает вычленение межпредметных идей. Итогом рассматриваемого построения учебного процесса являются особо ценные, межсистемные способы мышления (здесь необходимы интегрированные курсы).
•Технология, предполагающая построение учебного процесса на крупноблочной основе.
Такая технология является альтернативной тем технологиям, которые ориентируют на последовательное построение обучения. Последнее хорошо иллюстрируется таким примером, как последовательное изучение личных, определенно-личных, обобщенно-личных, неопределенно-личных, безличных предложений в курсе русского языка. Оно осуществляется в течение целого ряда уроков. Поскольку между предложениями можно усмотреть закономерность — нарастание определенности, то это позволяет все предложения изучать на одном уроке, что даст лучшие результаты.
Крупноблочная технология (научная разработка Н. Эрдниева и В. Шаталова) предполагает ряд интересных в дидактическом отношении приемов; например, объединение нескольких правил, определений, характеристик в одном определении, одной характеристике, что увеличивает их информационную емкость.
Крупноблочная технология имеет свою двухлинейную логическую структуру урока: повторение «по связи» осуществляется в течение всего урока и служит своевременным фоном, на котором изучается новый материал.
Этой технологией предъявляются свои требования к использованию в обучении наглядных средств. Речь идет о сбережении во времени и пространстве ассоциативно связанных схем, чертежей, диаграмм. На этом (симметрия, полусимметрия, асимметрия) основаны получившие распространение опорные сигналы. Объединение материала в очень крупные блоки (вместо 80—100 учебных тем - 7— 8 блоков) может привести к новой организационной структуре учебного процесса. Вместо урока основной организационной единицей может стать учебный день (биологический, литературный). Создается возможность более глубокого погружения учащихся в изучаемый предмет. Четыре урока, например, литературы по 30 минут. У М. Щетинина трижды-четырежды повторяются в течение учебного года предметные недели.
•Технология, предполагающая построение учебного процесса на опережающей основе.
Классическая дидактика ориентирована на обучение от известного к неизвестному: иди, так сказать, вперед, глядя назад. Новая дидактика, не отрицая пути движения от известного к неизвестному, в то же время обосновывает принцип перекрестной деятельности учителя. На линии которой располагаются опережающие задания, опережающие наблюдения и опережающие эксперименты как разновидности опережающих заданий, изложенных с элементами опережения. Перечисленное в совокупности называют опережением; оно способствует эффективной подготовке учащихся к восприятию нового материала, активизирует их познавательную деятельность, повышает мотивацию учения, выполняет другие педагогические функции.
Идею опережения, положенную в основу обучения С. Лысенковой, С. Соловейчик назвал гениальной [3, с. 41]. В отличие от двухлинейной логической структуры урока, характерной для крупноблочного обучения, опережающая технология имеет трехлинейную структуру урока. Урок, построенный на опережающей основе, включает как изучаемый и пройденный, так и будущий материал. Складывается новая для дидактики система понятий, раскрывающая сущность опережения: частота опережений, длина или дальность опережения (ближнее опережение — в пределах урока, среднее — в пределах системы уроков, дальнее — в пределах учебного курса, межпредметные опережения).
Способный и опытный учитель видит будущее, знает не только свой предмет, каким-то шестым чувством чувствует, как настроены его ученики, стремится работать по опережающей системе.
•Технология, предполагающая построение учебного процесса на проблемной основе.
Распространенные объяснительно-репродуктивные технологии не в состоянии обеспечить развитие и саморазвитие учащихся. Они могут дать приращение знаний, умений, навыков, но не приращение развития. Чтобы обеспечить развитие, необходимо ввести учебный процесс «в зону ближайшего развития» (Л. Выготский, Л. Занков). Этим и обладает проблемное обучение. Оно предполагает наличие особого, внутренне противоречивого, проблемного содержания; но чтобы обучение приобрело проблемный характер, этого недостаточно.
Проблемы с объективной необходимостью должны возникнуть в сознании учащихся через проблемную ситуацию.
Проблемная технология предполагает раскрытие того способа, который приведет к проблемному знанию. Следовательно, ученик должен уходить с урока с проблемой.
Обратим лишь внимание на то, что логическая структура проблемного урока имеет не линейный характер (одно-, двух-, трехлинейный), а более сложный — спиралеобразный, «криволинейный» вид. Логика учебного процесса здесь проявляется очень зримо. Если в начале урока, предположим, поставлена проблема, а последующий ход урока будет направлен на разрешение проблемы, то учителю и учащимся периодически придется возвращаться к началу урока, к тому, как была поставлена проблема.
•Технология, предполагающая построение учебного материала на личностно-смысловой и эмоционально-психологической основе, оказалась наименее научно разработанной.
Личностно-смысловая организация учебного процесса предполагает создание эмоционально-психологических установок. Прежде чем изучать, например, теоретический материал, учитель посредством ярких образов воздействует на эмоции детей, создавая у них отношение к тому, о чем пойдет речь. Учебный процесс оказывается личностно-ориентированным. Снова вспомним В. А. Сухомлинского, писавшего, что «чтение есть прежде всего человеческие отношения, а подлинное обучение характеризуется обстановкой эмоционального пробуждения разума» [3, с. 42].
В педагогический инструментарий этой технологии входит создание эмоционально-психологических установок посредством ярких образов. Технология предполагает создание эмоционально-психологического фона, на котором развертывается основное содержание урока; в ряде точек она пересекается с известными методами: внушения, погружения, мозговой атаки. В качестве педагогического фактора используется высший класс эмоций — интеллектуальные и нравственные эмоции.
•Технология, предполагающая построение учебного процесса на альтернативной основе. Одно из правил этой технологии гласит: излагай несколько точек зрения, подходов, теорий как истинные (в то время как истинной среди них является лишь одна точка зрения, теория, один подход).
•Технология, предполагающая построение учебного процесса на ситуативной, прежде всего на игровой основе. Наблюдается слишком большой разрыв между академической и практической деятельностью, имитирующей реальную действительность и тем самым помогающей вписать учебный процесс в контекст реальной жизнедеятельности детей.
•Технология, предполагающая построение учебного процесса на диалоговой основе. Диалогу, как известно, противостоит все еще имеющий широкое распространение учительский монолог. Ценность диалога в том, что вопрос учителя вызывает у учащихся не только и не столько ответ, сколько, в свою очередь, вопрос. Учитель и учащиеся выступают на равных. Смысл диалога, таким образом, в том, что субъект-субъектные отношения реализуются на уроке не только в знаниевой, но и в нравственно-этической сфере.
•Технология, предполагающая построение учебного процесса на взаимной основе. Это коллективные способы обучения, о которых подробно речь пойдет ниже.
•Технологии, построенные на алгоритмической основе (М. Ланда).
•Технологии, построенные на программированной основе (В. Беспалько).
Весь этот «веер» технологий может раскрываться и складываться в руках опытного педагога, потому что условия их применимости зависят от множества факторов; к тому же технологии между собой тесно взаимосвязаны, что видно из таблица 5, приложение 5.
Технологии, будь они образовательными или педагогическими, невозможно рассматривать вне контекста конкретной образовательной системы.
Практика работы в школе убедила в том, что традиционное обучение имеет много серьезных недостатков, но главный, на наш взгляд, - ориентация более на «человека знающего», нежели на «человека действующего» (Т. Кун). Наверное, такого же мнения придерживаются многие учителя, но не каждый учитель, к сожалению, готов сломать стереотип мышления, стереотип ведения урока по известной всем схеме: опрос, объяснение, закрепление, задание на дом. Однако время неумолимо идет вперед и требует, прежде всего, обновления содержания и методов преподавания, проще говоря, применения новых технологий обучения. На наш взгляд, учителя-новатора повторить невозможно, но следовать за ним необходимо.
В течение многих лет Мусанова Г.А. – учитель русского языка и литературы Аягозской казахской городской многопрофильной школы-гимназии, использовала в своей работе конспекты по методике В.Ф. Шаталова - Ю.С. Меженко, применяла методику комбинированного обучения [7, с. 85], искала наиболее приемлемую систему преподавания, которая позволяла бы творить учителю и ученику, способствовала бы совершенствованию учащихся. Такой методикой стала технология модульного обучения с применением разноуровневой дифференциации по системе Ж. Караева. Работа по этой методике позволила успешно решать на уроке задачи индивидуализации обучения, а самое главное, дала возможность осуществлять на уроке «сверхзадачу» - увлечь знанием. На начальном этапе работы применялись лишь элементы данной системы, позже убедились в необходимости целостного использования новой технологии. Прежде всего, проведены дифференциация учебного материала, распределив его по модулям, написаны были рабочие тетради, подготовлены мониторинговые ведомости, раздаточный материал. В результате работы по новой технологии повысилась успеваемость, появилась положительная мотивация в обучении, позитивное отношение «слабых» учеников к учебе.
При конструировании своего варианта педагогической технологии, учитель русского языка Г. Еркибаева со своими коллегами, придерживались основных позиций методики полного усвоения, основных принципов конструируемых педагогических технологий. Но вместе они внесли свои изменения, связанные с требованием современной дидактики: стремиться не к обучению детей, а к организации личностно-мотивированной, познавательной деятельности, строить учебный процесс на основе диалогического общения [8, с. 145].
Работа по модульной технологии в интерпретации данной группы педагогов строится в такой последовательности:
1. Ознакомление учащихся с учебными целями.
2. Ознакомление класса с общей моделью (модулью) обучения по данному блоку тем (близких по содержанию), разделу.
3. Краткое изложение материала учителем (на основе знаковой системы - схем, графиков, таблиц и т.д.). Предъявление ученикам материала в закодированном виде, либо на основе поискового подхода.
4. Организация познавательной деятельности учащихся на основе диалогического общения с ежеурочной оценкой результатов деятельности каждого ученика.
5. Изучение учебного материала на основе 4-7- кратного возвращения (по "нарастающей") к общей теме, разделу.
6. Проведение тестирования по всей теме.
7. Проведение "релейного" зачета (особый вид зачета, построенный на предоставлении каждому ученику возможности выбора карточек с заданиями по 3-х уровневой системе).
8. Проведение контрольного диктанта (выходной контроль).
Учебный модуль, как воспроизводимый учебный цикл, имеет конструкцию, состоящую из трех структурных частей: вводной, диалогической и итоговой.
Каждый учебный модуль состоит из разного количества часов. Это зависит от часов, отведенных по учебной программе на тему, блок тем, раздел.
Особенность каждого учебного модуля состоит в том, что на вводную часть при любом количестве часов отводится 1-2 часа, на итоговую часть 2-3 часа, а все оставшееся время отводится на диалогическую часть.
Второй особенностью конструирования учебного модуля является система подготовки учителя к нему.
Учитель, определив количество часов на один учебный модуль, начинает его конструировать, продумывая цель, содержание, результаты, также форму организации уроков данного модуля.
Далее будут рассмотрены технологии, наиболее часто используемые на первой ступени обучения. Их диапазон определен возрастными особенностями ребенка, характером его мышления и восприятия, уровнем общего развития.
2. Исследование применения системы игровых технологий в учебном процессе
2.1 Анализ основных теорий игр
Игра — одно из замечательных явлений жизни, деятельность, как будто бесполезная и вместе с тем необходимая. Невольно чаруя и привлекая к себе как жизненное явление, игра оказалась весьма серьезной и трудной проблемой для научной мысли.
В педагогике и психологии проблему игровой деятельности разрабатывали К. Д. Ушинский, Л П. Блонский, С. Л. Рубинштейн, Д. Б. Эльконин. Различные исследователи и мыслители зарубежья нагромождают одну теорию игры на другую — К. Гросс, Ф. Шиллер, Г. Спенсер, К. Бюлер, 3. Фрейд, Ж. Пиаже и др. Каждая из них как будто отражает одно из проявлений многогранного явления игры, и ни одно, по-видимому, не охватывает подлинной ее сущности.
Особой известностью пользуется теория К. Гросса [3, с. 79]. Он усматривает сущность игры в том, что она служит подготовкой к серьезной дальнейшей деятельности; в игре человек, упражняясь, совершенствует свои способности. Основное достоинство этой теории, завоевавшей особую популярность, заключается в том, что она связывает игру с развитием и ищет смысл ее в той роли, которую она в развитии выполняет. Основной недостаток — эта теория указывает лишь «смысл» игры, а не ее источник, не вскрывает причин, вызывающих игру, мотивов, побуждающих играть. Объяснение игры, исходящее из результата, к которому она приводит, превращаемого в цель, на которую она направлена, принимает у Гросса сугубо телеологический характер, телеология в ней устраняет причинность. А поскольку Гросс пытается указать источники игры, он, объясняя игры человека так же, как игры животных, ошибочно сводит их целиком к биологическому фактору, к инстинкту. Раскрывая значение игры для развития, теория Гросса по существу своему антиисторична.
В теории игры, сформулированной Г. Спенсером, который в свою очередь развил мысль Ф. Шиллера, источник игры усматривается в избытке сил: избыточные силы, не израсходованные в жизни, в труде, находят себе выход в игре. Но наличие запаса неизрасходованных сил не может объяснить направления, в котором они расходуются, от того, почему они выливаются именно в игру, а не в какую-нибудь другую деятельность; к тому же играет и утомленный человек, переходя к игре как к отдыху.
Трактовка игры как расходования или реализации накопившихся сил, по мнению С.Л. Рубинштейна, является формалистской, поскольку берет динамической аспект игры в отрыве от ее содержания. Именно поэтому подобная теория не в состоянии объяснить игру.
Стремясь раскрыть мотивы игры, К. Бюлер выдвинул теорию функционального удовольствия (т. е. удовольствия от самого действия, независимо от результата) как основного мотива игры. Теория игры как деятельности, порождаемой удовольствием, является частным выражением гедонистической теории деятельности, т. е. теории, которая считает, что деятельность человека генерируется принципом удовольствия или наслаждения. Мотивы человеческой деятельности так же многообразны, как и она сама; та или иная эмоциональная окраска является лишь отражением и производной стороной реальной подлинной мотивации. Как и динамическая теория Шиллера—Спенсера, гедонистическая теория упускает из виду реальное содержание действия, в котором заключен его подлинный мотив, отражающийся в той или иной эмоционально эффективной окраске. Признавая определяющим для игры фактором функциональное удовольствие, или удовольствие от функционирования, эта теория видит в игре лишь функциональное отправление организма. Такое понимание игры фактически неудовлетворительно, потому что оно могло бы быть применимо лишь к, самым ранним «функциональным» играм и неизбежно исключает более высокие ее формы.
Наконец, фрейдистские теории игры видят в ней реализацию вытесненных из жизни желаний, поскольку в игре часто разыгрывается и переживается то, что не удается реализовать в жизни. Адлеровское понимание игры исходит из того, что в игре проявляется неполноценность субъекта, бегущего от жизни, с которой он не в силах совладать. Таким образом, круг замыкается: из проявления творческой активности, воплощающей красоту и очарование жизни, игра превращается в свалку для того, что из жизни вытеснено; из продукта и фактора развития она становится выражением недостаточности и неполноценности, из подготовки к жизни она превращается в бегство от нее.
Л. С. Выготский и его ученики считают исходным, определяющим в игре то, что человек, играя, создает себе мнимую ситуацию вместо реальной и действует в ней, выполняя определенную роль, сообразно тем переносимым значениям, которые он при этом придает окружающим предметам.
Переход действия в воображаемую ситуацию действительно характерен для развития специфических форм игры. Однако создание мнимой ситуации и перенос значений не могут быть положены в основу понимания игры.
Основные недостатки этой трактовки таковы:
— Она сосредоточивается на структуре игровой ситуации, не вскрывая источников игры. Перенос значений, переход в мнимую ситуацию не является источником игры. Попытка истолковать переход от реальной ситуации к мнимой как источник игры могла бы быть понята лишь как отзвук психоаналитической теории игры.
— Интерпретация игровой ситуации как возникающей в результате переноса значения и тем более попытка вывести игру из потребности играть значениями является сугубо интеллектуалистической.
— Превращая хотя и существенный для высоких форм игры, но производный факт действования в мнимой (воображаемой) ситуации в исходный и потому обязательный для всякой игры. Теория Л.С. Выготского произвольно исключает из нее те ранние формы игры, в которых ребенок не создает никакой мнимой ситуации. Исключая такие ранние формы игры, эта теория не позволяет описать игру в ее развитии.
Д.Н. Узнадзе видит в игре результат тенденции уже созревших и не получивших еще применения в реальной жизни функций действования. Снова, как в теории игры от избытка сил, игра выступает как плюс, а не как минус. Она представляется как продукт развития, притом опережающего потребности практической жизни. Это прекрасно, но серьезный дефект теории состоит в том, что она рассматривает игру как действия изнутри созревших функций, как отправление организма, а не деятельность, рождающуюся во взаимоотношениях с окружающим миром [3, с. 82]. Игра превращается, таким образом, в формальную активность, не связанную с тем реальным содержанием, которым она как-то внешне наполняется. Такое объяснение «сущности» игры не может объяснить реальной игры в ее конкретных проявлениях.
2.2 Анализ игровых методик, применяемых на уроках
В число наиболее значимых проблем, которые совместными усилиями пытаются преодолеть современные педагоги начальной школы и учреждений дополнительного образования входят неудовлетворительный уровень психофизического здоровья, интеллектуального развития и эмоционального благополучия детей; утрата ими открытости окружающему миру положительного самоощущения, здорового детского любопытства и творческого потенциала, инициативности; сохранение формальной, «ЗУНовской» ориентации образования; преобладание «безличного» стиля общения взрослых с детьми и др. В совокупности они обусловливают, с одной стороны, необходимость совершенствования уже имеющихся подходов к организации и содержанию учебно-воспитательного процесса в начальном звене, а с другой — целесообразность разработки новых, рационально выстроенных и действенных педагогических технологий.
Одним из возможных средств изменения сложившейся негативной ситуации видится более широкое и осознанное использование педагогами тех ресурсов, которыми обладает детская игра. В жизни младшего школьника она занимает сильные позиции развивающей и развивающейся деятельности, а при условии методически корректного отношения к ней способна стать универсальным средством, обеспечивающим широкий комплекс психолого-педагогических влияний на процессы развития, обучения и воспитания детей.
«Разнообразная» полезность игры известна не одно столетие, однако в современных условиях особый акцент следует сделать на ее роли в формировании познавательной активности и развитии творческих способностей детей, развитии умения самостоятельно добывать знания. Кроме того, игра позволяет младшим школьникам комфортно и наиболее «приятными» способами приспособиться к изменившимся пространственным условиям, большому количеству новых людей — взрослых и сверстников, неизменным условиям (режиму, правилам поведения) [9, с. 21]. Она помогает органично войти в новую социальную ситуацию, естественно и с малыми «затратами» приобрести новый статус — статус ученика, постепенно овладеть умениями и навыками новой деятельности — учения, сохранив и преумножив при этом достижения дошкольного периода развития [10, с. 73].
Важен также и вклад игры в становление субъектности младшего школьника. В процессе игры ее участники, находясь в субъектной позиции, исподволь приобретают и совершенствуют умения определять замысел игры и устанавливать ее правила, эффективно регулировать ход и качество игрового взаимодействия, выстраивать адекватные межличностные отношения, возникающие по поводу игры [11, с. 6]. Все это позволяет в дальнейшем перенести опыт действования в качестве субъекта игровой деятельности и на другие виды деятельности — учение, общение, труд, а саму игру рассматривать в качестве действенного средства социализации детей группы риска.
Разумеется, лишь одна или несколько игр, даже самых лучших, не могут обеспечить успеха в решении всех стоящих задач. В то же время вредит педагогическому процессу стихийное и неумеренное использование игр, которое фактически превращает их в лучшем случае в игры формальные, или псевдоигры, уже давно наскучившие и детям, и самому педагогу. Поэтому наиболее удобной стратегией педагогической деятельности является конструирование и реализация в работе с детьми младшего школьного возраста целостных игровых программ — т.е. систематизированных наборов игр, которые направлены на достижение тех или иных задач и предлагаются детям в соответствии с поэтапной логикой пространственно-временного развертывания игрового воздействия. Педагогу необходимо овладеть, с одной стороны, умениями конструировать и реализовывать в практической работе игровые развивающие программы, и с другой — умениями использовать резервы игры, которые заложены в ней самой и в тех ее видах и формах, которые присутствуют в реальной жизни детей. Присущие игре адаптирующая, дидактическая, воспитательная, развивающая, коррекционно-развивающая и др. функции должны быть осознаны и освоены педагогами с тем, чтобы избежать многочисленных случайностей, нелепостей и грубых ошибок, которые возможны при бессистемном, некорректном и просто неразумном включении игры в учебно-воспитательную работу с детьми.
Таким образом, значение игры невозможно исчерпать и оценить развлекательно-рекреативными возможностями. В том и состоит ее феномен, что, являясь развлечением, отдыхом, она способна перерасти в обучение, в творчество, в терапию, в модель типа человеческих отношений и проявлений в труде.
В современной школе, делающей ставку на активизацию и интенсификацию учебного процесса, игровая деятельность используется в следующих случаях:
• в качестве самостоятельных технологий для освоения понятия, темы и даже раздела учебного предмета;
• как элемент более общей технологии;
• в качестве урока или его части (введение, контроль);
• как технология внеклассной работы.
Понятие «игровые педагогические технологии» включает достаточно обширную группу методов и приемов организации педагогического процесса в форме различных педагогических игр. В отличие от игр вообще, педагогическая игра обладает существенным признаком — четко поставленной целью обучения и соответствующим ей педагогическим результатом, которые могут быть обоснованы, выделены в явном виде и характеризуются учебно-познавательной направленностью [9, с. 22]. Игровая форма занятий создается на уроках при помощи игровых приемов и ситуаций, выступающих как средство побуждения, стимулирования к учебной деятельности.
Приведем несколько примеров из практики работы на уроке грамматики (1 класс).
При изучении темы «Звук [р], [р‘] и буква Р» [12, с. 27-28] учителем используется звуковые эффекты: Стук в дверь. В класс к ребятам приходит письмо о помощи от старика и старухи; игровые элементы: Забрасываем невод. (Учитель бросает мяч и задает вопрос, учащиеся отвечают и отдают мяч обратно) – с проведением игры «Ты мне, я тебе». Забрасываем второй раз невод – работа по картинке, по рядам. Забрасываем третий раз, невод – Приходит рыбка, и дети разгадывают загадку о рыбке. Приплыла золотая рыбка и подарила старику дом. Только угадайте, кто живет в этом доме? Что за гостья к нам пришла? Знакомство с буквой Р. После целых рядов вопросов и заданий проводится игра-чистоговорка. Затем после работы в тетрадях и работы с букварем проводятся игры на смекалку (Ребусы. Какую букву вставить: … Найди слова в слове ….). В заключении «строим дом настроения» - всем вручаем рыбку.
Еще К.Д.Ушинский советовал включать элементы занимательности, игры в серьезный учебный труд учащихся [13, с. 13]. Это позволяет снова организовывать и делать более продуктивной работу школьников. При разработке игр необходимо следить за тем, чтобы учебные задания предлагались именно как задания, но дети при выполнении их все-таки играли.
Реализация игровых приемов и ситуаций при урочной форме занятий происходит по следующим основным направлениям:
• дидактическая цель ставится перед учащимися в форме игровой задачи;
• учебная деятельность подчиняется правилам игры;
• учебный материал используется в качестве ее средства;
• в учебную деятельность вводится элемент соревнования, который переводит дидактическую задачу в игровую;
• успешное выполнение дидактического задания связывается с игровым результатом.
Дидактическая игра является ценным средством воспитания умственной активности детей, она активизирует психические процессы, вызывает у учащихся живой интерес к процессу познания. В ней дети охотно преодолевают значительные трудности, тренируют свои силы, развивают способности и умения. Она помогает сделать любой учебный материал увлекательным, вызывает у учеников глубокое удовлетворение, создает радостное, рабочее настроение, облегчает процесс усвоения знаний.
Высоко оценивая процесс игры, В.А.Сухомлинский писал: "Без игры нет и не может быть полноценного умственного развития ребенка. Игра - это огромное светлое окно, через которое в духовный мир ребенка вливается живительный поток представлений, понятий об окружающей действительности. Игра - есть искра, зажигающая огонек пытливости и любознательности.
Игра — школа профессиональной и семейной жизни, школа человеческих отношений. Но от обычной школы она отличается тем, что человек, обучаясь в ходе игры, и не подозревает о том, что чему-то учится. В обычной школе нетрудно указать источник знаний. Это учитель — лицо обучающее. Процесс обучения может вестись в форме монолога (учитель объясняет, ученик слушает) и в форме диалога (либо ученик задает вопрос учителю, если он чего-то не понял и в состоянии свое понимание зафиксировать, либо учитель опрашивает учеников с целью контроля). В игре нет легко опознаваемого источника знаний, нет обучаемого лица. Процесс обучения развивается на языке действий, учатся и учат все участники игры в результате активных контактов друг с другом. Игровое обучение ненавязчиво. Игра большей частью добровольна и желанна.
2.3 Применение игровых технологий в начальных классах на уроках русского языка
2.3.1 Уроки с игровой состязательной основой
2.3.1.1 Урок-КВН. Тема: «Наш великий русский язык» (разработка урока русского языка для 3-го класса Е.С. Гармаш)
Образовательные задачи:
• обучающая — повторить, закрепить знания, полученные на уроках русского языка;
• развивающая — обогащать лексику, развивать память, внимание, логическое мышление, быстроту мысли;
• воспитательные — воспитывать взаимопомощь, дружбу, умение работать в коллективе, взаимоуважение, интерес к знаниям, дисциплинированность.
Оформление. В классе вывешен плакат:
«Учите русский — годы кряду,
С душой, с усердием, с умом!
Вас ждет великая награда,
И та награда — в нем самом». (Сабир Абдулла)
Ход урока
Вступление.
Язык, на котором мы говорим, красив и богат. С его помощью мы выражаем свои мысли, общаемся друг с другом. Это он помогает нам дружить, лучше понимать друг друга. Но любить свой язык — это значит хорошо его знать. Знаем ли мы наш родной язык? Ответить на этот вопрос нам поможет наш праздник — КВН.
1. Приветствие команд (участвуют три команды).
Все ученики:
Мы — веселые ребята,
И не любим мы скучать,
С удовольствием мы с вами
В КНВ будем играть.
1-я команда:
Мы отвечаем дружно,
И здесь сомнений нет.
Сегодня будет дружба
Владычицей побед.
2-я команда:
И пусть острей кипит борьба,
Идет соревнование,
Успех решает не судьба,
А только наши знания.
3-я команда:
Но, соревнуясь вместе с вами,
Мы останемся друзьями.
Пусть борьба кипит сильней —
Наша дружба крепнет в ней.
2. Разминка «Угадай название нашей команды» (сообщает капитан каждой команды):
1. Название нашей команды обозначает название предмета, отвечает на вопросы кто? что?, в предложении бывает подлежащим и второстепенным членом.
2. Название нашей команды обозначает название действий предмета, отвечает на вопрос что делает?, в предложении бывает сказуемым.
3. Название нашей команды обозначает признак предмета, отвечает на вопрос какой?, в предложении бывает второстепенным членом.
Ведущий обращается с вопросами к болельщикам:
— Какое название имеет каждая команда? Какие еще части речи вы знаете? Какая часть речи не изменяется?
3. Домашнее задание (капитан каждой команды читает сочинение, написанное на выбранное грамматическое правило, и передает его жюри).
4. Конкурс капитанов. Задание: определить часть речи (по одному предложению).
1) Посадила мама в печь пироги с капустой печь.
2) Снежное покрывало покрывало все поле.
3) Ведро дало течь, и вода стала течь.
5. Конкурс болельщиков. Задание: отгадать загадку и определить часть речи.
1) Стоит дом, кто в него войдет, тот ум приобретет. (Школа.)
2) Белый зайчик прыгает по черному полю. Слезы проливает. Дети их читают и стирают. (Мел.)
3) Одной рукой всех встречаю, другой провожаю. (Дверь.)
6. Конкурс команд «Слово-змейка». (Представителю от каждой команды предлагается за 1—2 минуты записать на доске слова в