Xreferat.com » Рефераты по педагогике » Педагогическая концепция В.В. Розанова

Педагогическая концепция В.В. Розанова

пишет Розанов, общества покровительства животным, благодетельные попечители о тюрьмах. Но нет никого и ничего, кто бы заботился об учителе. Проработав лет 15 на педаго­гическом поприще, учитель ощущает усталость, постоянную нара­стающую невротичность, психическое изнеможение.

Хотя учитель во времена Розанова имел право на пенсию после 25 лет работы в школе (чиновник другого ведомства должен был служить 35 лет), все равно при существующих условиях работы учитель был обречен на нездоровье и общественную изоляцию Выражение лица, движения, манеры держать себя и говорить вы­давали учителя в обществе. Его все узнают, он для всех странен, всегда и для всех чужд. "Живой, беззаботный смех — вот чего ни­когда, ни в каком состоянии вы не услышите от учителя... Он все может изложить, но никогда — рассказать анекдот. Никогда и никого он не заразит весельем и даже не оживит, разве -займет несколько... По-видимому, он может только научать или вы­слушивать, и все остальные его способности, умения атрофированы. И вовсе не атрофированы, однако, другие стремления, вкусы, по­зывы".

Прожив много лет среди учителей разных гимназий, Розанов, внимательно наблюдавший за их бытом, образом мыслей, особен­ностями характеров, подчеркивает, что "это в огромном большин­стве люди с чрезвычайно тонким душевным развитием, с задатка­ми, с позывами к научному мышлению и изучению и, что несрав­ненно важнее этого, — душевно чистые. Вы здесь найдете истинное уважение к бедности, истинное презрение ко всякому виду шалопайства, физического или духовного.

И вот эти люди, таковые порознь внутри в своей деятельности совокупной являются в таких чертах, ненавидимы учениками, ненавидимы городом; вредны семье.

Почему же так происходит, где, в каких обстоятельствах, особенностях труда, в чем специфическом и незамеченном кроется причина этого поразительного явления.

Учитель должен не только изложить учебный материал, но и ;уметь заинтересовать им, направить внимание учеников на нужноe. Излагая из года в год один и тот же материал, учитель должен каждый раз находить новую манеру, новый способ изложения, что­бы его с интересом воспринимали ученики, чтобы не показаться смешным или неуместным, учителю необходимо приспосабливать­ся к слушателям, знать их возрастные особенности.

Однако "урок, даваемый в классе, — это не единственная его забота и даже не самая настоятельная: если этот урок прошел совершенно дурно, и даже формально дурно, это не ведет за собою никакого немедленного, болящего результата. Но несоставленная к совету "ведомость" — это уже неприятность... это про­сто нужно исполнить во что бы то ни стало.

"Учитель стал почти синонимом неврастеника, и это около учеников-детей, на которых его нервность отражается почти зара­жающим образом". В нашем обществе представление об учителе чисто языческое, грубо римское: "учитель" — это немножко "раб", конечно, "ученый" раб и все-таки не смеющий возвыситься до срав­нения в положении с отцом детей, к которым он приставлен, и кото­рый есть для него немножко "господин".

Это происходит потому, объясняет Розанов, что нет госу­дарственной заботы о просвещении, "свет знания... представляется таким делом, нужда в котором всегда может быть отложена, "ого­ворена" и в конце концов забыта".

Огромно значение личности в деле воспитания, однако этого не понимают руководители просвещения: для них важно только наличие диплома. Учителя "нигде и никогда к преподаванию не готовились и их преподавательских способностей ...никто не испы­тывал. Наблюдение, которому учитель потом подвергается, есть более административное, чем педагогическое". Важно, чтобы он не пропускал уроки и не являлся в школу в нетрезвом виде, а если "он не умеет преподавать, не имеет такта с учениками: но ведь этого и не искалось в нем".

Учитель нуждается в улучшении своих материальных условий, низкая заработная плата отгоняет от школ активных, сильных людей.

Учителя захлебываются в уроках, бесконечных тетрадях. Учебная нагрузка учителя должна быть три часа в день, заключает Розанов. Количество учащихся в классах также должно быть сокращено.

Надо немедленно принимать меры в отношении учителя: энтузиасты, работающие в просвещении, не вечны.

Хорошие учителя будут в школах, если она будет само наполняться ими: "учитель — местный житель, любимый питомец школы, ею высмотренный, с детства наблюденный, испытанный.

Учитель и ученик — фигуры, осуществляющие процесс образования-[нет учителя нет образования и без ученика его тоже нет. И тот и другой нуждаются в заботе, внимании, помощи и со стороны царства, и со стороны науки, и общества. Работа учителя была далеко не творческой. Циркуляры, инс рукции, отчеты переполняли учительскую жизнь. Полюбить так работу Розанов не смог: "Форма, а я бесформен. Долг: каждодневный долг казался в тайне души комичным".

Однако проблемы образования не были безразличны Розанову. Он стремился ему доступным способом их решить. После успешной публикации "Легенды о Великом инквизиторе Ф. Достоевского" ("Русский вестник", 1891) — Розанов взялся за крутины гимназического образования. С января 1893 г. в "Рус­лом вестнике" публикуется основное педагогическое произведе­те мыслителя - "Сумерки просвещения" (названные по аналогии "Сумерками кумиров" Ф. Ницше). Среди появившихся рецензий отметим статью П. Б. Струве "Романтика против казенщины", в которой книга Розанова называется замечательной и рекомендуется для внимательного чтения, ибо читатель найдет в ней "в редком обилии мысль, сильную оригинальностью и глубиной, облеченную всегда в оригинальную и нередко — в блестящую форму".

(Струве 0, Б. Романтика против казенщины // Розанов В. В.:. СПб., 1995. - С. 377).

Сам В. В. Розанов высоко ценил "Сумерки просвещения", счи­тал эту книгу полезной и подчеркивал, что в ней каждая страница полна любви.


2.2 Принципы образования


Опорные постулаты системы образования В. В. Розанова изложены в статье "Три главные принципа образования", в которой он предлагает свой вариант более эффективной работы школьной системы. Обратимся к ней.

Прежде всего - это принцип индивидуальности. Причем индивидуальность должна быть сохранена как в ученике, так и в учебном материале. "Где она не сохранена, подавлена или в пренебрежении, там образования совершенно не происходит".

Здесь Розанов противопоставляет человека животному, потому что человек есть всегда особенное, не просто род, вид, разновидность. "Личность" - вот его высшее глубочайшее определение; и отвечая этому определению, каков бы ни был тип школы, система образования только та будет образовательною, где не будет нарушен этот принцип индивидуальности"

Он предлагает сохранить ребенка как можно дольше в семье, поставить его как можно ближе к церкви, потому что они индивидуальны в способах своего воздействия, в своем воззрении на человека, знают не только род, но и его лицо. Поэтому "менее всего доверяйте большим, строго организованным, хорошо дисциплинированным школам". Школа является органом государства, которое не видит лиц, не знает их имени, их прошедшего, их надежд на будущее. Это строгая внешне абстрактная форма, чувствующая лишь группы людей. Семья же вникает в лица, вспоминает прошлое, надеется на будущее. Отсюда - таящийся всюду антагонизм между семьей и школой, несмотря на видимый союз между собою.

Еще одним важным принципом является принцип целости. "Он требует, чтобы всякое входящее в душу впечатление не прерывалось до тех пор другим впечатлением, пока оно не внедрилось, не окончило своего взаимодействия с нею, потому что лишь успокоенный в себе, незанятый ум может начать воспринимать плодотворно новые серии впечатлений". Только целостное впечатление эффективнее всего будет воздействовать на художественное чувство, на волевое стремление, на разум.

Не менее важным представляется Розанову сохранение целости, индивидуальности в учебном материале: "не отряхайте с цветов махровости: сведите к minimum’у учебную переработку памятников, доведите до maximum’a их непосредственное изучение... Урок, смешанная из разнородного программа, оголенный учебник - это стало неотделимо от самой идеи образования" [2, С. 93]. Они удалили нового человека от созерцания, медленного впитывания в себя всего, чем жила история и что было свято в течение тысячелетий для людей. Не только нечем воспитывающимся привязаться к истории, к культуре за недостатком развития в них индивидуальности, но и не к чему в ней привязаться им за устранением в питающем материале этого же индивидуального, особенного - за сокрытием истинной красоты в нем и истинного величия.

Ребенок вынужден запоминать лишь схемы всего действительного, плод нашей абстракции от созерцания реального мира. Учебная переработка, изложение своими словами памятников недопустимы. "Я хочу именно образов... читая "Синопсис", я знаю, что это мои предки умирали на Куликовом поле, что это не были ни греки, ни римляне, ни персы, ни французы - чего я вовсе не знаю из учебника".

Розанов считает, что лучшая школа - это та, которая суживает курсы и в то же время углубляет. Он предлагает сделать в один день три получасовых урока (вместо 5-6 коротеньких), чтобы каждый был обильным по количеству сообщаемых сведений. Домашнее задание к такому уроку тоже представляет собой достаточно объемный законченный материал.

Нужно долгое, вдумчивое к одному чему-нибудь отношение, чтобы это одно стало нам дорого, чтобы оно овладело нами после того, как мы им овладели. "Школа, где нарушен принцип индивидуальности, не воспитывает, не образует; где нарушен принцип целости - не влияет, не сообщает каких-либо убеждений, не дает веры во что-нибудь".

Принцип единства типа есть третий и последний, на котором может быть построено истинное образование. У Розанова следующая характеристика этого принципа: "все образующие впечатления, падающие на данную единичную душу, или, что-то же, исходящие из данной единичной школы, должны быть непременно одного типа, а не разнородные или не противоположные. Они должны идти из источника одной какой-нибудь исторической культуры, где они развились (как факты, сведения, воззрения и т.д.) друг из друга, а не друг против друга или подле друга, как это было в смежных, сменявшихся во времени цивилизациях. Нужно оставить попытки соединить христианство с классической древностью, или жития святых с алгеброй" [2, С. 100]. Не стоит думать, что все это так же удобно совмещается в душе ребенка, как учебник алгебры и Катехизис в его сумке.

Не следует смешивать три типа образования: античную классику, христианство и позитивную науку. Эти типы знания разнородны: в их основе лежат различные мировоззрения. Каждый тип знания имеет место в определенной школе: церковноприходские школы и епархиальные училища обращаются к христианству; реальные и коммерческие училища основой своего образования избрали позитивную науку; наконец, античная классика - фундамент классических гимназий. У этих трех типов образования разные исходные основания: античность, религиозное мышление, позитивная наука. Это должен учитывать учитель, чтобы помочь ученику разобраться во взаимоисключающих, созданных в процессе развития человечества картинах мира.

Розанов утверждает, что эти принципы должны быть выражены по всем линиям образующей системы, они не должны быть только случайным явлением в одном-двух предметах.


2.3. Воспитание человека культурного


Задача школы — воспитать человека культурного.

Бескультурный человек подобен дикарю: у него одна потреб­ить, удовлетворить голод или защититься от стужи. На все он смотрит равнодушным взглядом, перестает изумляться, ни к чему не привязан, ничего не любит, для него нет никаких святынь, "для энного, и в этом именно заключается сущность его бескультурности".

"Культурен тот, кто не только носит в себе какой-нибудь культ, кто и сложен, т. е. не прост, не однообразен в идеях своих, в «чувствах, стремлениях, наконец, в навыках и всем складе жизни". Культура, культ есть внутреннее и особое внимание к чему-нибудь.

"Культура начинается там, где начинается любовь, где возни­кает привязанность; где взгляд человека, неопределенно блуждав­ший повсюду, на чем-нибудь останавливается.. Тотчас, как произошло это, является и внешнее выраже­ние культуры, сложность: новые и особые чувства отличаются от прежних, обыкновенных. Они выделяются, образуют свежую и осо­бенную ветвь в духовном существе человека, рост которой обыкно­венно сосредоточивает в себе все его дальнейшее развитие, требует всех его сил".

Культура — это синтез всего желаемого в истории, в нее вхо­дит религия, государство, искусство, семья, одним словом, весь уклад личной и общественной жизни. Поэтому предметом культа может быть все. "Им может быть земля, с любовью и вниманием возделы­ваемая, когда человек смотрит на нее как на "кормилицу" свою, Детей своих, своих предков; и напротив, человек дик, бескультурен относительно земли.

Стимулы духовного здоровья.

Что движет человеком в его стремлении больше узнать, возвы­ситься над прозой жизни? Как появляются выдающиеся люди — великие в характере и особенно в уме?

К этим вопросам В. В. Розанов возвращался неоднократно. Читая биографии выдающихся людей, наблюдая за знаменитыми современниками он приходит к выводу, как бы ни бывали различные условия воспитания, две черты всегда в них отсутствовали.

Из одинокого интереса, возникшего в детстве, к зрелым годам, к старости возникает всеобъемлющий интерес: новая поэзия, классический мир, точные науки и философия, библия и политически страсти — все умещается в одной удивительной душе выдающего человека.

Розанов делится и таким наблюдением: "хорошо составлены диалогически дети неизменно не дают из себя ничего, кроме посредственного...". Ребенок, имеющий много книг, наглядных пособий, различных коллекций, не проявляет к ним никакого интереса. Напротив, дети какого-либо мещанина, ремес­ленника, бедной чиновницы, живущей на пенсию, очень любозна­тельны.

Неимущие классы дают всюду лучший контингент учеников: они не боятся трудностей: строгой дисциплины, томительного вы­учивания правил, однообразия уроков. Дети же из богатых семей еле-еле тянутся за ними.

Нужда и бодрый труд — вот лучшая атмосфера для воспитания, делает вывод В. В. Розанов.

Что же делать богатой, образованной семье со своими детьми? "Ни в каком случае не давать им чувствовать этого богатства и также не внушать им, что они составляют предмет изощренного, главного внимания семьи... они не счастье, не красота семьи: пусть эта тайна будет понята ими гораздо позже; пока в их сознании должно быть, что они трудны семье и за это трудное должны чем-нибудь вознаградить ее". В представлении детей не должно быть мысли, что они — цель, ради которой семья вынесет все трудности. Да это и не так в действительности: каждая семья живет для себя, для счастья текущего момента столько же, как и для всякого ожидаемого. Дети должны понять, что они уже принесли собою много за­бот семье, и теперь своим трудом следует вознаградить эти заботы. Время начинающегося учения — время наступающих обязанностей, пробуждение сознания, ответственности, долга..."

В семьях, где не один ребенок, лучше отделить детей от взрослых. Дети живут в своем, особом, мире. "Это отвечает требования одинаково как нравственного воспитания, так и умственного развития.

Все сказанное относится к нравственной стороне, но важна здесь и умственная сторона. Ребенок должен быть всегда серьезен и вместе с тем свободен: окружающие его люди не должны подав­лять его своей властью, авторитетом. Ребенок должен сам заду­маться над вопросом, а не получать готового ответа. Если возле ребенка постоянно будет находиться слишком умный, опытный пе­дагог, на все дающий благоразумные ответы, все долго объясняю­щий, то ребенок сделается не только неразвитым, а неуверенным, неуклюжим, до крайности робким умственно. "Кант, Дидро, также кажется, Локк имели около себя питомцев и, без сомнения, выпол­няли свою роль не менее успешно, чем древняя Минерва; но где же их ученики, что повествует о них история?"

Действительно образованный педагог должен обязательно на какое-то время оставлять ребенка наедине с нерешенными пробле­мами для того, чтобы последний не боялся искать, ошибаться, на­ходить пусть пока неправильное, но свое собственное решение про­блемы, задачи. Нельзя слишком опекать ребенка.

В. В. Розанов приходит к выводу: из бедных, необразованных семей вышли едва ли не все независимые умы и смелые характеры, которые в разных сферах становились реформаторами. К смелости, независимости они приучались с самого детства: у них не было слишком заботливых учителей.

"Таким образом, трудом и нуждою воспитывается духовно здо­ровое, сильное; гениальное же в уме или, особенно в характере вос­питывается бедствием, незаслуженным несчастьем, продолжитель­ным горем". Когда человек ощущает на себе несчастья жизни, он становится более проницательным, взвешенным, духовно сильным. На индивидуальное развитие влияет и время, в которое живет Человек. В эпохи, "когда все руководительные принципы ослабли для творческой работы. Он — человек с ранимой душой, постоянно переживает за судьбу своих воспитанников, хотя, порой, люди растеряны, нерешительны", спасти человека может только личный труд, "...труд есть действительно последнее, на что может надеяться человек; он ...не допускает ...до индивидуума коснуться тем общим развращающим условиям, которые, как только человек не занят, свободен, открыт, заливают его собою и уносят туда же, ту же гибель, куда влекут и всю умирающую эпоху".

В. Розанову образование не дает света, а только порождает томительные сумерки. Причины такого явления, прежде всего в том, что воспитанием занимается в основном государство. Оно, установив способ коллективного обучения, лишило его индивидуальности. Учитель работает с классом, с толпой, подстраива­ется под некоего среднего ученика. Человек же именно своей индивидуальностью несет особый смысл. Государственное воспитание имеет в основном книжный характер: ученики верят учителю на слово. Идет нагрузка на память, а другие стороны души остаются пассивными.

Учитель, ключевая фигура образовательного процесса, замучен бесконечными отчетами, циркулярами, ведомостями. Нет государственной заботы об учителе, он нуждается в улучше­нии материальных условий. Трудно приходится и ученику: непродуманность расписания, большой объем домашних заданий, стро­гие наказания делают жизнь гимназиста невыносимой.

Значительно прибавится света в образовании, если строить его с учетом трех главных принципов. Принцип индивидуальности требует, чтобы и в ученике, и в учебном материале сохранялось лицо, индивидуальность. К каждому ученику надо подходить как к особенному, как к личности. Каждая учебная тема должна выде­ляться своей спецификой, а не быть однообразным продолжением предыдущей.

Принцип целости требует, чтобы знания давались целым куском, не были бы слишком раздробленными. Такие зна­ния не имеют культурного, образующего, воспитывающего значе­ния. Принцип целости выступает против множественности предме­тов изучения, против чрезмерной краткости уроков, против их оби­лия в один день.

Принцип единства типа состоит в требовании, чтобы все образующие впечатления были бы одного типа, т. е. ис­ходили бы из одного источника: либо античности, либо христиан­ства, либо позитивной науки.

Задача школы — воспитать человека культурного. Культур­ный человек окружает предметом культа, почитания все, с чем свя­зна его жизнь: родину, землю, семью, дом и т. д. Он чтит свою Историю, знает свои обычаи, поклоняется героям прошлого. К со­жалению, школа мало что делает для воспитания человека культурного. Не продуманы программы по истории и географии, мало внимания уделяется художественной литературе, язык учебников однообразен, не воссоздает колорит эпох, не дает живого представ­ления прочитанного.

Педагогическая опека не должна быть чрезмерной. Ребенок должен сам находить выходы из сложившейся ситуации, уметь от­стаивать свое мнение, постоять за себя. Иначе он вырастет безыни­циативным, робким, даже бесхарактерным. В бедных семьях, где за детьми меньше присмотра, вырастают смелые, независимые люди. Дети в таких семьях с детства приучаются к труду. Главные составляющие духовного здоровья, считает В. В. Розанов, — труд, нужда. Труд помогает человеку выжить, не потерять своего человеческого облика и в переломные эпохи, когда кажется, что все вокруг приходит в упадок.

Не устраивало Розанова и отсутствие индивидуального подхода в образовании: казенный характер руководства школой передается и в систему обучения, где тор­жествует безличный стиль преподавания, при котором педагог никогда не обращает­ся к конкретному лицу, но всегда к толпе учащихся. "Эта непризнанная сторона их существа была в то же время самая глав­ная, потому что в отличие от животного человек именно в индивидуальности своей несет свой существенный, особый смысл; в ней же лежит и родник всего духовно­го творчества. Почему-то, заме­чает Розанов, нами начисто забыт опыт той поры, когда превалировала вольная система образования, о которой поэт пи­сал: "Мы все учились понемногу. Чему-нибудь и как-нибудь" и которая, тем не менее, дала России плеяду блестящих умов и талантов.

Более того, согласно Розанову, "формаль­но-разрозненный" подход к образованию рождает у педагога установку, согласно которой предмет и есть воплощение под­линной науки, а у учащихся, овладевших "зубрежно-долбежным методом", появляется уверенность, что "в науку" можно войти легко. И действительно, перед всеми окон­чившими гимназию открывались двери университетов с их пресловутой автономи­ей. И вчерашние гимназисты, став студен­тами, привычно "легко", между политиче­скими сходками, овладевали "премудростя­ми избранной ими науки", не внося в нее никаких крупиц нового знания. В ре­зультате "как люди, без труда в нее уг­лубляющиеся, не приносящие ей никакого дара, имеют только подобие просвещения, так и она сама, не принимающая более никаких жертв, стала лишь подобием ког­да-то строгой, уединенной, труднодоступ­ной науки, и свет ее тускл и ложен".

Существенный недостаток системы обра­зования Розанов видел в разрыве между школой и семьей. Школа как учреждение, находящееся под эгидой государства, игно­рирует воспитательный потенциал семьи, которая, в свою очередь, не может при­знать неизменности школьных норм, по­стоянно критикуя сухость, узость "фор­мально-всеобщего" подхода. Отсюда — таящийся всюду антагонизм между ними, несмотря на их видимый союз.

Говоря о воспитании, Розанов отмечал разобщенность культур — традиционно-православной, которая особенно близка народу, классической, ориентированной на античность и способствующей обособле­нию "чистой публики" от народа, и со­временной, ориентированной на практиче­ское знание. Делался вывод, что до тех пор, пока школа и общество не найдут пути для взаимопроникновения этих куль­тур, воспитание подрастающего поколения будет оставаться втуне.

Глава 3. Актуализация идей В. В. Розанова в современной педагогике


Что же делать современному родителю, учителю, чтобы сохранить индивидуальность ребенка?

1. Признать индивидуальность ребенка и перестать сравнивать с другими (любимое занятие взрослых). Все дети талантливы. Только надо распознать: в чем, и поддержать. "Творит человек, т.е. приносит нечто новое в мир, всегда не общим, что есть у него с другими людьми, но исключительно, что принадлежит ему самому"

2. Выбрать (по возможности) школу поменьше. Комфортность учащихся определяется в основном "духом школы", но в большой школе ребенка приветить и защитить труднее, да и "школьная дедовщина" круче. Крупные школы непременно архитектурно должны быть расчленены на начальную и среднюю.

"Менее всего доверяйте большим, строго организованным, хорошо дисциплинированным школам: что бы они ни дали вам, они отнимут у вас драгоценнейшее, чем то, что вы получите от них" .

"Берегите маленькие школки, плодите их и недоверчиво смотрите на всякую огромную, в 2-3 этажа, педагогическую махину, со многими сотнями учеников, десятками учителей. Можно быть уверенным, все недостатки школы здесь есть в увеличенном виде, "течение всех болезней - дурно".

3. Стремиться к созданию таких учебных программ, гибкость которых позволила бы ребенку заниматься любимым предметом (где, возможно, раскроется его индивидуальность) без ущерба для его комфортности в деле обучения. Пусть у каждого ученика будет наставник, подобный лицейскому учителю математики, который, ставя очередной "ноль" будущему поэту, говорил: "Садитесь, Пушкин, и пишите свои стихи". Страшно подумать, что было бы, обойдись он с Александром по всей строгости школьных законов, иссушив его изучением полных курсов алгебры и геометрии, которых Пушкин совершенно не воспринимал.

"Едва ученик в возрасте 15-16 лет, ученик непременно даровитый, с огоньком, с искрой, начнет привязываться к чему-нибудь, полюбит особенно какой-нибудь предмет в гимназическом преподавании - как его сперва предупреждают об опасном его положении, а потом немедленно и выгоняют. Ибо кто же не понимает, что привязаться неформально, привязаться внутренне, мыслью, сердцем - это непременно значит несколько отвязаться от других, ничего общего не имеющих с любимым предметом"

Ведь и по единственному предмету чрезвычайно успеть - для этого требуется непременно ум, и даже вовсе не меньший, даже, пожалуй, больший, чем "так себе", успевать по десятку наук; чтобы полюбить хоть один вид знания, полюбить его чрезвычайно, привязаться к нему всеми, пока детскими силенками, само собою разумеется, что для этого следует иметь в себе ту "искру Божию", какой вовсе не нужно, чтобы покорно-вяло "приготовлять" уроки из пяти предметов к четвергу, из других четырех - к пятнице и снова из пяти - к субботе.

4. Сохранить индивидуальность ученика можно лишь уважая посильные ритмы его работы, колеблющиеся по многим причинам. Нельзя травмировать ребенка, работающего медленно, так же, как нельзя тормозить мысли и дела его одноклассника, двигающегося в высоком темпе. Взяв разумную сердцевину, лучше сдвинуть зафиксированные концы урока, дня, четвери или года, чем нарушить естественный ритм работы учащегося.

Мысли В. В. Розанова о развитии индивидуальности сегодня особенно актуальны. Как видим, все эти три принципа должны помочь сформировать целостное мировоззрение у молодого поколения, помочь ему в духовной и нравственной ориентации.

Мы надеемся, что изучение педагогического наследия Розанова не только дополняет наши представления о русской философской и педагогической мысли, но и позволяет обогатить современную педагогику целым рядом идей и положений.

Заключение


Застой в русской школе он связывал с нарушением трех принципов: индивидуальности, требующего от учителя сохранения и развития индивидуальных особенностей учащегося; целостности дидактического процесса, предполагающего завершенность определенной системы знания, чему про­тиворечит фрагментарность школьных про­грамм; идейного единства, согласно кото­рому весь педагогический материал дол­жен освещаться в традициях единой исто­рической культуры. Но главное, школа в России, по Розанову, нуждается в осмыс­лении целей образования и воспитания учащихся в контексте современного этапа культурно-исторического развития общества. Однако на практике "мы не имеем и не имели того, что можно было бы назвать, философией воспитания и образования, т.е. обсуждения самого образования, само­го воспитания в ряду остальных культур­ных факторов. И сегодня данную постановку вопроса вряд ли мож­но считать устаревшей.

Сейчас, спустя более 80 лет, отметим его пророческое звучание и немалое бесстрашие автора.

Литература


1. Розанов В. В. Сумерки просвещения. — М., 1990.

2. Розанов В. В. Уединённое.-М., 1990.

3. Белозерцев Е. П. и др. Школа и семья в философско-педагогической публицистике В. В. Розанова (1890-е гг.). - Елец, 2002.

4.

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: