Личный пример учителя в начальной школе
Важный элемент педагогического мастерства - высокий уровень педагогической техники. Педагогическая техника - это комплекс знаний, умений, навыков, необходимых учителю для того, чтобы эффективно применять на практике избранные им методы педагогического сотрудничества. Владение педагогической техникой требует специальных знаний по педагогике и психологии и особой практической подготовки. Прежде всего педагог овладевает искусством общения с детьми: умеет выбирать нужный тон и стиль общения с ними. В отношениях с детьми важны простота и естественность. Мастер не разговаривает с ними ни искусственным, ни назидательным, ни панибратским тоном.
Составной элемент педагогической техники - умение воспитателя управлять своим вниманием и вниманием детей. В больших группах детей при значительном количестве выполняемых ими операций ничего не должно уходить из-под его контроля. Очень важно и умение по внешним признакам поведения ученика определять его душевное состояние. Этого нельзя не учитывать при выборе педагогических действий. Более того, это составляет основу педагогического такта и занимает важнейшее место в педагогической деятельности.
Чувство темпа также присуще педагогу. Одна из причин многих ошибок состоит в том, что педагоги плохо соразмеряют темп действий, педагогических решений: они или спешат, или опаздывают, а это в любом случае снижает эффективность педагогического воздействия.
Большую группу умений и навыков педагогической техники составляют приемы выразительного показа воспитателем своего субъективного отношения к тем или иным действиям учеников или проявлению ими моральных качеств. Педагог не остается равнодушным. Он радуется хорошим поступкам своих воспитанников, огорчается плохим. Его переживания всегда воспринимаются детьми как самая реальная оценка их действий. В этом смысле мастерство педагога в какой-то мере сродни мастерству актера. Обращение педагога может быть и просьбой, и осуждением, одобрением и приказом. Педагог "играет" всегда одну и ту же роль - самого себя и преследует этим только одну цель - правильно влиять на воспитанников.
Педагогическое общение - установление контакта с детьми. Его можно определить и как профессиональное взаимодействие педагога с учениками, направленное на установление доверительных от - ношений между ними. Здесь играют роль культура речи, правильное дыхание, постановка голоса, умение управлять своим голосом, своим лицом, держать паузу, владеть мимикой, жестом. "Я сделался настоящим мастером только тогда, когда научился говорить "иди сюда" с 15-20 оттенками, когда научился давать 20 нюансов в постановке лица, фигуры, голоса", - признался А.С. Макаренко [11, c.88]].
Проблемы педагогического общения активно исследуются в мировой педагогике. В вышедшей недавно книге американских педагогов Дж. Брофи и Т. Гудда "Отношения учителя и ученика" анализируются особенности "субъективного" общения учителя, проявляющиеся в избирательном отношении к ученикам. Например, установлено, что педагоги чаще обращаются к школьникам, вызывающим у них симпатии. Безразличные им ученики оказываются обойденными учительским вниманием. Учителя лучше относятся к "интеллектуалам", более дисциплинированным, исполнительным ученикам. Пассивные и "растяпы" идут на втором месте. А независимые, активные и самоуверенные школьники совсем не пользуются учительским расположением. Существенное влияние на эффективность общения оказывает внешняя привлекательность школьника.
Дж. Брофи и Т. Гудд выяснили также, что учителя:
непроизвольно стремятся больше обращаться к тем ученикам, которые сидят за первыми партами;
оценивают их достижения более высокими баллами;
предпочитают учеников, у которых красивый почерк;
выделяют и тех, кто опрятнее одет;
учителя-женщины более высокие оценки ставят мальчикам;
учителя-мужчины несколько завышают оценки симпатичным ученицам и т.д. [16, c.110].
В зависимости от стиля педагогического общения выделены три типа учителей: "проактивный", "реактивный" и "сверхактивный". Первый инициативен в организации общения, индивидуализирует свои контакты с учениками, его установка меняется в соответствии с опытом. Он знает, чего хочет, и понимает, что в его поведении способствует достижению цели. Второй тоже гибок в своих установках, но он внутренне слаб. Не он сам, а школьники диктуют характер его общения с классом. У него расплывчатые цели и откровенно приспособленческое поведение. "Сверхактивный" учитель склонен к гипертрофированным оценкам своих учеников и выстраиванию нереальных моделей общения. Если ученик чуть активнее других - он бунтарь и хулиган, если чуть пассивнее - лодырь и кретин. Выдуманные им же оценки заставляют такого учителя действовать соответствующим образом: он то и дело впадает в крайности, подгоняя под свои стереотипы реальных учеников.
Кроме главного оружия педагога - слова, в его арсенале - целый набор невербальных (неречевых) средств общения. Роль играют поза, мимика, жест, взгляд. Исследования, к примеру, показали, что при неподвижном или невидимом лице учителя теряется до 10 - 15% информации. Дети очень чувствительны к взгляду учителя. Когда лицо его становится неприветливым, ученики чувствуют дискомфорт, эффективность работы снижается. "Закрытые" позы учителя (когда он как-то пытается закрыть переднюю часть тела и занять как можно меньше места в пространстве; "наполеоновская" поза стоя: руки, скрещенные на груди, и сидя: обе руки упираются в подбородок и т.п.) воспринимаются как недоверие, несогласие, противодействие. "Открытые" же позы (стоя: руки раскрыты ладонями вверх, сидя: руки раскинуты, ноги вытянуты) воспринимаются как доверие, согласие, доброжелательность. Все это учениками воспринимается бессознательно.
Энтузиазм, радость и недоверие обычно передаются высоким голосом, гнев, страх - довольно высоким, горе, печаль, усталость - мягким и приглушенным. Голос также может стать препятствием для занятия педагогикой. Многое можно изменить самовоспитанием, постоянными тренировками по самоусовершенствованию. Скорость речи также отражает учительские чувства: быстрая речь - взволнованность или обеспокоенность; медленная речь свидетельствует об угнетенном состоянии, высокомерии или усталости.
Доказано, что поглаживания, прикосновения, рукопожатия, похлопывания являются биологически необходимой формой стимуляции, особенно для детей из неполных семей, которым педагог замещает недостающего родителя. Погладив по голове шалуна или обиженного, вы иногда достигаете большего, чем всеми другими средствами вместе взятыми. Право на это имеет не каждый педагог, а только тот, кто пользуется доверием воспитанников.
Норма педагогической дистанции определена следующими расстояниями:
персональное общение учителя с учениками - от 45 до 120 сантиметров;
официальное общение в классе - 120-400 сантиметров.
Особенностью педагогического труда является постоянное изменение ("разрыв") дистанции общения, что требует от педагога многократного приспособления к конкретным условиям и большого напряжения.
Жесты всегда оживляют рассказ и упрощают (или затрудняют) общение. Например, очень располагают жесты, когда руки обращены ладонями вверх. Не стоит скрещивать ноги, закладывать руки за спину или держать их в карманах - это создает барьер между собеседниками. Необходимо избегать жестикуляции указательным пальцем - таким образом учитель лишний раз подчеркивает свою роль руководителя, человека, стоящего выше, а также стараться не теребить ручку или очки, не барабанить пальцами по столу, не притопывать ногами - это отвлекает, демонстрирует ваше нетерпение или неуверенность. Учитель смотрит поочередно на каждого своего ученика, а не в окно ила книгу. Тогда каждый ученик в классе будет чувствовать ваше внимание.
Подводя итог, отметим, что от мастерства зависит все. А само мастерство - результат длительного упорного труда учителя над собой. Кто-то довольствуется "серединой", успокаивая себя: слушают, тихо сидят, успевают - и достаточно. Такой учитель никогда не оставит следа в сердцах своих учеников. Если уж быть учителем, то быть профессионалом - мастером своего дела.
1.2 Этический аспект преподавания в начальной школе
Нравственность служит ориентиром для обучения: она его направляет, упорядочивает, иногда накладывает ограничения и определяет содержание обучения. Фактически, первая задача образования - это научить школьников со знанием дела, критически оценивать нравственный аспект жизни. Отсюда следует, что знание основ морали - это то знание, которое нужно учителям в первую очередь. Безусловно, сказать точно, что такое нравственный аспект жизни и как учителя должны знакомить с ним учащихся, нелегко, да и само определение будет небесспорным.
Существует ряд способов, посредством которых нравственность соотносится с преподаванием. Они в какой-то степени накладываются друг на друга. Рассмотрим более подробно этическую сфера преподавания
Профессиональная этика. Все мы причастны сфере нравственности. Учителя, как и все люди, должны руководствоваться определенными обязательствами - например, говорить правду, способствовать миру и уметь сочувствовать другим, не только в частной жизни, но и в профессиональной.
Но учителя к тому же - представители специфической профессии. Их "служба" связана с особыми нравственными требованиями. Некоторые из них характерны для всех профессий: скажем, быть в курсе всего нового в своей области, сохранять конфиденциальность профессиональных отношений, избегать дискриминации на расовой или половой основе; другие же присущи лишь профессии преподавателя - ставить справедливую оценку на экзамене, поддерживать связь с родителями, стремиться понять своих учеников. В "Моральном кодексе педагога" Национальной ассоциации работников просвещения (НАРП) тринадцать из шестнадцати пунктов по сути связаны с вопросами профессиональной этики, как я ее называю. Например:
Учитель не должен использовать профессиональные отношения с учениками в личных интересах.
II.2. Учитель не должен вводить в заблуждение относительно своей профессиональной квалификации.
II.7. Учитель не должен намеренно высказывать ложные или недоброжелательные суждения о коллегах.
Эти правила не являются перечнем простых условностей. Они оказывают моральное воздействие: с точки зрения морали хорошо, что профессия преподавателя требует, чтобы педагог знал о том, что связан такого рода обязательствами. Такие моральные кодексы отражают мнение большинства по поводу того, что такое хорошо и что такое плохо. Это не значит, что некоторые принципы не могут быть спорными или неясными; о каких-то из них, возможно, скажут, что они вводят в заблуждение. Тем не менее, чтобы педагогическая деятельность была плодотворной, учителю необходимо знать такие нравственные принципы и их этическое обоснование.
Государственная политика в области образования. Профессиональная этика в основном присуща преподаванию как профессии; она направляет и ограничивает деятельность внутри самой системы. А вопросы государственной политики, наоборот, касаются характера данной системы в ее связях с органами власти и общественностью; идеи такого рода часто поступают извне - от политиков или общественных деятелей. Это разграничение, безусловно, не является строгим: спорные вопросы государственной политики, получая решение, нередко приводят к появлению новых принципов профессиональной этики.
Выделяя государственную политику как ту область, где от учителей требуется ориентация в вопросах морали, я исхожу из двух положений. Первое: вопросы политики по сути являются вопросами нравственности. Иногда их можно классифицировать как политические в более узком смысле - отчасти потому, что ответы на такие вопросы ищут политическими способами, - и, конечно, у них часто имеются юридические и даже конституционные аспекты. Но в основе многих, если не большинства, споров по поводу государственной политики лежат нравственные проблемы, связанные с противоположными интересами и разными взглядами на права и обязанности человека, законопослушание и сущность справедливого общества. Когда обсуждаются политические решения по вопросу о финансировании школ, необходимо определить, будет ли данная политика справедливой по отношению к людям и социальным слоям, находящимся на разных уровнях материального обеспечения. При тестировании способностей необходимо задаться вопросом о воздействии тестов на различные группы людей и о том, насколько различные виды дискриминации морально оправданны или не оправданны.
Второе: учителя - не просто технические исполнители, нанятые для выполнения четко определенных задач. Представитель профессии должен уметь давать оценку учреждению, в котором он осуществляет свои функции. Одна из величайших проблем нашего времени заключается в том, что специалистов почти не учат понимать и оценивать нравственный климат и ситуацию в своей профессии в целом. Нередко так же обстоит дело с педагогами и системой образования. Учителя - как профессионалы в своем деле, а не просто технические исполнители - обязаны знать основы морали, чтобы со всей ответственностью участвовать в публичных дискуссиях по поводу политики в сфере образования [16, c.125-129].
Педагогическая этика. Педагогическая деятельность имеет особую нравственную структуру, позволяющую отделить педагогическую этику от профессиональной этики. Обучение должно осуществляться честно, с должным уважением к умственной деятельности и учителя и ученика. Это справедливо для преподавания любого предмета - по крайней мере тогда, когда учащиеся достаточно взрослые, чтобы рассуждать об этом предмете. Три принципа морального кодекса НАРП, не связанные с профессиональной этикой, определяют аспекты педагогической этики:
Учитель не должен необоснованно препятствовать самостоятельным действиям ученика в процессе приобретения знаний.
Учитель не должен необоснованно закрывать учащемуся доступ к альтернативным точкам зрения.
Учитель не должен умышленно скрывать или искажать данные, способствующие развитию ученика [12, c.148]
Фактически эти принципы запрещают доктринерство и косвенно определяют нравственную атмосферу преподавания, которая способствует нормальной умственной деятельности учащегося.
Доктринерство - это своего рода обман, и как таковое оно по сути аморально. Неэтично скрывать доказательства, использовать ложные доводы, сдерживать стремление ученика к самостоятельному рассуждению и пытаться навязать свою точку зрения там, где требуются веские основания и убедительные аргументы. Доктринерство аморально еще и тем, что разрушает ту нравственную атмосферу, которая способствует интеллектуальному поиску. Обучение, как и исследование, должно проходить в условиях, где господствует открытость, справедливость, доверие, уважение к истинным авторитетам и рациональности. Когда эти принципы нарушаются, теряется уверенность в том, что что-то делается ради истины, а не в интересах учителей или образовательной и политической систем.
Безусловно, педагогическая этика, которой придерживается конкретный учитель, передает учащимся отношение к истине, авторитету, добру и злу. Педагоги могут поощрять бездумный догматизм или бездумный релятивизм, но могут и внушить уважение к интеллектуальной честности, четкому мышлению, разумным рассуждениям и, по сути дела, сократовское стремление жить, изучая жизнь. Дэвид Смит в одной из глав этой книги пишет: "Коллектив учителей должны сплачивать не столько тесные дружеские отношения, сколько общие цели, не столько идеология, сколько готовность размышлять... Стремление создать такой коллектив единомышленников ради поисков истины является наиболее существенным моральным аспектом преподавания".
Нравственное воспитание. Главным достоинством человека является разумность, стремление жить, изучая жизнь. Обучая этически и подпитывая разум учащихся, школы осуществляют нравственное воспитание; но быть нравственным не значит быть только разумным (хотя часто именно разум позволяет нам разобраться в том, что является нравственным). Обычно полагают, что на учителях лежит особая ответственность за моральное развитие и воспитание школьников в более широком смысле и что в какой-то степени это должно происходить до достижения учащимися зрелости. Такое "воспитание" может быть, а может и не быть связанным с обучением; если оно связано, то его часто называют воспитывающим обучением. Такое нравственное воспитание имеет весьма отдаленное отношение к педагогической этике.
Один из общепринятых принципов гласит, что нравственное воспитание в первую очередь относится к тому, что принято называть формированием моральных качеств. Его цель - сделать школьников честными, усердными, справедливыми, заботливыми, ответственными и вежливыми, т.е. сформировать у них нравственные качества, привить им главные добродетели. Принято считать, что формированием моральных качеств нужно заниматься на раннем этапе, обязательно до того, как ребенок достаточно повзрослеет, чтобы рассуждать о нравственности. Этому невозможно обучать непосредственно, скорее речь идет о социализации, а не о непосредственном обучении добродетели: школьники становятся нравственными благодаря системе поощрения и наказания, усваивая ценности ролевых моделей, принимая в качестве нормативного нравственный климат школы. Они становятся честными потому, что с ними честно обращаются, и становятся заботливыми, так как ощущают заботу о себе. Такого рода нравственное воспитание входит в обязанности всех учителей, - ведь все педагоги поощряют и наказывают. Все они являются потенциальными образцами поведения, и все они создают нравственную обстановку в своих классах. Фактически такое нравственное воспитание происходит постоянно. В связи с этим возникают следующие вопросы: должны ли учителя сами сознательно выделять этот аспект своей деятельности, чтобы эффективно заниматься им? Достаточно ли такого воспитания для поставленной цели формирования нравственного облика, или его надо чем-то дополнить?
Многие консерваторы полагают, что формирование моральных качеств должно также происходить посредством целенаправленного нравственного (и, возможно, религиозного) воспитания; учителя должны рассказывать о своей стране или христианской традиции, чтобы подкрепить и обосновать нравственные установки и убеждения, которые педагоги считают правильными и которые должны усвоить дети.
Противоположная вышеизложенной точка зрения либералов от педагогики такова: чтобы воспитание не превратилось в доктринерство, оно должно научить мыслить критически. Быть нравственным человеком не значит просто поступать так, чтобы твои действия считались (или могли бы считаться) нравственными, сюда входит и понимание поведенческих альтернатив и признание автономии личности. Последние несколько десятилетий преобладали две модели: модель Кольберга и модель, разработанная сторонниками ценностного воспитания. С точки зрения Кольберга, специалиста по возрастной психологии, дети проходят ряд инвариантных стадий нравственного развития. В обязанности учителя входит определить, на каком этапе развития находятся дети в данный момент, и, применяя методы нравственного осмысления, помочь им перейти на более высокие стадии [10, c.165-167].
У сторонников теории ценностного воспитания не столь далеко идущие планы. Стремясь избежать какого бы то ни было психологического давления на детей, они ставят перед собой скромную цель помочь им прояснить те нравственные ценности, которые у них уже есть, а не предлагать новые. В отличие от Кольберга, они не исходят из положения о стадиях и о более и менее удачных способах осмысления нравственных категорий. Учителям, полагают они, следует сохранять нейтралитет. С большой осторожностью подходят они даже к терминологии и избегают слова "нравственный", предпочитая нейтральный термин ценностный. Как и Кольберг, они считают, что нравственное воспитание должно происходить целенаправленно, посредством рассмотрения этических дилемм или упражнении, побуждающих учеников задуматься о духовных ценностях [14, c.273-274].
Более радикальные критики утверждают, что такого рода нравственное (или ценностное) воспитание не может не быть поверхностным и поэтому не оказывает серьезного воздействия на учащихся. Оно не учитывает "тайной цели школьной программы" - принудить к пассивности - и напора окопавшихся в сфере образования бюрократов, стремящихся строить учебную программу на идеологической базе; оно отрывает обсуждение основ морали от исторических традиций классового угнетения и вынуждает школьников обходиться своими средствами вместо того, чтобы представить им идеологическую критику наших главных институтов и ценностей.
Конечно, многие родители с большой осторожностью относятся к любым попыткам со стороны школ заняться нравственным воспитанием (если это не является в какой-то мере формированием моральных качеств, что в любом случае неизбежно), подозревая, что их собственное понимание нравственности будет идти вразрез с тем, как ее на данный момент понимает школа. Школа должна учить лишь фактам, а мораль - дело семьи. В то же время многие либеральные родители с недоверием относятся к нравственным убеждениям учителей, считая их консервативными. Некоторые полагают, что у детей должно быть право выбирать свои собственные ценности. В обоих случаях родители очень настороженно относятся к разговору о нравственном воспитании. Более того, многие педагоги и администраторы, сознавая возможность разногласий по поводу нравственных тонкостей, всячески пытаются избежать таких вопросов. Все эти обстоятельства еще более осложняют ситуацию с нравственным воспитанием.
Нравственное содержание учебной программы и школьных предметов. При целенаправленном нравственном воспитании перед учениками ставят проблемы этического характера, используют упражнения, рассказы и внеклассные мероприятия, способствующие моральному развитию учащихся. В учебной программе и во многих обычных школьных предметах есть также скрытое этическое содержание, способствующее нравственному воспитанию школьников, - и это накладывает особую ответственность на учителей.
Нравственное воспитание не сводится к освоению учениками их социальной роли и нахождению своего места в обществе, к прояснению ценностей и нравственным дилеммам. В большой степени представление их о самих себе и о том, как строить моральное суждение, формируется на основе учебников и курсов и на основе того, на чем сделан акцент в учебной программе, даже если на первый взгляд кажется, что все это никак не связано с проблемами морали. Все, что школьники узнают об экономике и обществе, закрепляет в их сознании правомочность определенных методов действий; в этом материале в скрытой форме содержится мораль. Более того, учителя всегда будут лишь поверхностно следовать педагогической этике, если не осознают глубокого нравственного содержания преподаваемого ими предмета. Если они не признают существования в нем в скрытой форме вопросов морали, то не смогут подвергнуть ее тому критическому анализу, которого она требует; они не предложат обсудить, как выглядит эта имплицитная нравственность по сравнению с другими нравственными и религиозными теориями и традициями. Результатом будет доктринерство, вызванное некомпетентностью.
Уровень профессиональной компетентности специалиста в любой сфере деятельности во многом определяется его способностью развивать творческий потенциал и продуктивно заниматься самосовершенствованием. Результаты многочисленных наших экспериментов свидетельствуют о сильных корреляционных связях между способностью человека к самосовершенствованию и характеристиками его профессиональной активности, конкретными результатами деятельности. Это позволяет рассматривать развитие аутопедагогической компетентности как эффективный фактор достижения конкретным человеком вершин профессионализма.
Этот процесс будет тем успешнее, чем ближе друг к другу субъективные и объективные критерии профессионализма. Критерии могут быть общими, особенными и единичными. Первые не зависят от специфики профессиональной деятельности и связаны с фундаментальными проявлениями профессионализма (например критерий продуктивности деятельности, а также продуктивности общения, знания, самосовершенствования).
Особенные критерии отражают специфику профессии (так, Н.В. Кузьмина в качестве критериев высокопродуктивной педагогической деятельности отмечала способы обучения самообразованию, самоорганизации и самоконтролю). Можно к ним добавить и способы познания учителем себя, учащихся, коллег [17, c.64].
Влияние преподавателя на учащегося, организация их совместного труда и общения составляют ту воспитательную силу, которую нельзя заменить отдельными знаниями, уставами и программами, организацией учебных заведений "В воспитании все должно основываться на личности воспитателя, потому что воспитательная сила изливается из живого источника человеческой личности. Никакие уставы и программы, никакой искусственный организм заведения, как бы хитро он ни был придуман, не может заменить личности в деле воспитания". [15, c.317-318] Эта мысль К Д Ушинского подтверждается повседневной педагогической практикой Встречаются, однако, и случаи, когда нелюбовь и даже отвращение к учебе обусловлены несформированностью у преподавателя профессионализма педагогического общения, его неумением устанавливать контакт с детьми, налаживать педагогически целесообразные взаимоотношения Личность преподавателя имеет решающее значение в создании благоприятного психологического климата на уроке и вне его, в создании необходимой мотивации в учении и поведении
Когда учитель воспринимает внутренний мир ученика (его мысли, чувства, состояния), он видит и то, как ребенок воспринимает его мысли, чувства и воздействие, как реагирует на них. Иными словами, взаимопонимание предполагает единство исходных целей участников совместной деятельности
Преподаватель может достичь этого с помощью перцептивных способностей, обеспечивающих возможность правильно воспринимать, наблюдать и понимать учащегося. Только при наличии перцептивных способностей педагог в состоянии успешно управлять индивидуальным учебно-воспитательным процессом, учитывать интересы своего воспитанника, удовлетворять его запросы и устанавливать с ним правильные взаимоотношения, проектировать их развитие, контролировать и корректировать этот процесс
В структуре перцептивных способностей выделяются два уровня. Первый - когнитивный (познавательный), на котором преподаватель уже имеет знания, представления о своем ученике, те он изучил его "во всех отношениях" [7, c.5] Второй уровень характеризует эмоциональную сторону социальной перцепции - эмпатию, те способность преподавателя проникать в чувства учащегося, сопереживать с ним, сочувствовать в любых ситуациях, уметь встать на его позицию, разделить с ним радости и огорчения
Необходимое условие профессионализма педагогического общения как готовности использовать знания на практике - соблюдение преподавателем в повседневной деятельности норм профессиональной этики, которая включает проблему отношения профессиональных коллективов и каждого специалиста в отдельности к обществу в целом, нравственные качества личности специалиста, обеспечивающие наилучшее выполнение профессионального долга, специфику нравственных взаимоотношении специалистов и людей, являющихся непосредственным объектом их деятельности, взаимоотношения профессиональных коллективов и те специфические для данной профессии нравственные нормы, которые выражают эти отношения, особенности профессионального воспитания, его цели и методы
Таким образом, можно говорить, что аутопедагогическая компетентность учителя - сложное, многомерное психолого-педагогическое образование, каждый элемент которого предполагает выполнение психических и практических действий в их логической последовательности Она образует в совокупности его нормативно-прогностическую концептуальную модель
1.3 Учитель глазами младших школьников
В последнее время становится все более очевидным, что научно-педагогическая теория личностно ориентированного образования в своих обоснованиях недостаточно учитывает реальные трудности и профессиональные возможности современного учителя. Причины трудностей объективно обусловлены ориентацией системы образования на традиционные подходы к организации обучения и воспитания. Тем не менее, идеи личностно ориентированного образования благодаря достижениям педагогической науки укореняются в массовом сознании учительства.
Что же касается их практического воплощения, ситуация во многом оставляет желать лучшего. Почему же учитель, принимая идеи личностно ориентированного образования и признавая негативную сущность стереотипов, продолжает упорно придерживаться традиционных подходов? С одной стороны, это связано с сохранением системы официально принятых методов оценки работы школы, при которых учитель не рискует отказываться от привычно устоявшихся форм и способов педагогической деятельности. С другой - с отсутствием образцов нового содержания и научно обоснованных технологий.
Вместе с тем, появление образцов нового содержания и технологий инициирует процесс разработки соответствующих методов оценки учебной и профессиональной деятельности. Процесс этот взаимосвязан: чтобы обеспечить переход личностно ориентированного образования из теории в практику, необходимо создание педагогических систем и учебно-методических комплексов, обеспеченных личностно-смысловым содержанием и технологиями.
Однако, понимая педагогический процесс как целостное явление, возьмем на себя смелость утверждать, что даже если в ближайшее время определенные выше условия будут учтены, это проблемы не решит. Оценивая значимость личностно ориентированного образования, не следует забывать, что любое содержание и методический прием преломляются в структуре личности учителя. И от того, каков характер профессиональных и личностных ориентиров учителя, во многом зависит эффективность реализации заданного содержания. И речь идет не столько о технологиях, сколько о стиле педагогической деятельности, а значит - о ценностных основаниях личности самого педагога.
В последнее время в педагогической литературе широко развернулась критика не только организационных подходов к системе образования, но и содержания, форм и методов обучения и воспитания. Общеизвестно, что характерным признаком традиционной отечественной школы стала ее обезличенность: ребенок как неповторимая индивидуальность оказался за пределами внимания дидактики. В содержании школьных программ и учебников укоренился подход к ученику как "объекту" обучения и воспитания. А характер педагогического процесса утвердился как "игнорирующий личность и ущемляющий ее потребность жить полнокровной жизнью" [1, c.278]. Но это все о ребенке, а как же учитель? Он оказывается в аналогичной ситуации. Если педагогика предписывает учителю определенные образцы поведения по отношению к ученику, это не может не отразиться и на нем самом, В многочисленных положениях и рекомендациях по организации педагогического процесса все чаще встречаются фразы типа: "учитель должен", "учитель обязан", "учителю не-обходимо" и т.п. Конечно, не стоит умалять степень его ответственности перед школой, семьей, обществом. Но то положение, в котором он оказался сегодня, означает, что педагог как творческая личность, претендующая на индивидуальное проявление своей неповторимой сути, находится за пределами внимания науки, превратившись в объект нормативно-административного давления.
Устоявшаяся схема организации педагогической деятельности, традиционно ограниченная регламентом урока как основной единицы учебного процесса, в течение многих лет исключала возможность приобретения опыта общения не только ребенком, но и учителем. Между тем, именно в этом опыте отражается фундаментальный принцип отечественной психологии, опирающийся на деятельностный подход к процессу психических новообразований, признание единства психики и деятельности человека.
Сегодня мы все чаще рассматриваем педагогический процесс как организацию творческого взаимодействия ученика и учителя. Однако, проявляя естественную заботу о развитии личности ученика, не стоит забывать о личности педагога, развитии его интеллектуальной, нравственной и психической сферы. В условиях субъект-субъектного взаимодействия, обогащаясь общением с миром чувств и фантазии ребенка, учитель не может не развиваться сам. И наоборот, только самосовершенствуясь он приобретает способность и право на управление процессами формирования ребенка. Одним словом, их развитие - явление целостное и взаимообусловленное.
Имеющийся опыт моделирования учебного процесса в контексте личностно ориентированного образования свидетельствует о создании определенных предпосылок придания педагогическому процессу творческого характера, что инициируется не только учителем, но и учеником как соучастником данного процесса. При этом учеба становится процессом активного познания, общения и взаимодействия и, начиная приобретать личностный смысл, оформляется как самоценность для всех, кто в него вовлечен.
Давая оценку современному состоянию российского образования, Е.В. Бондаревская отмечает, что оно "не оправдывает надежд на развитие и воспитание человека, способность к переустройству общественной жизни, производства, сохранению культуры, экологии и правопорядка" [18, c.62]. Все это особенно обостряется на фоне "феноменального понижения качества человека, снижения его способности к выживаемости, нравственной устойчивости, творчеству, культурному обустройству собственной жизни" (там же). Сказанное имеет прямое отношение и к педагогу.
За последние 20-30 лет учительство в массе своей не изменилось, оно не стало культурнее, тоньше, умнее. Образ учителя-просветителя, подвижника, интеллигента остался в далеком прошлом. Сегодня немало педагогов, которым мешают стереотип мышления, неуверенность в своих силах. Речь идет не только о негативных последствиях деформации сознания, а также об отсутствии у части учителей необходимой профессиональной подготовки, моральной надежности и желания повести дело принципиально по-новому. Идеалы профессии растеряны. Учительство в значительной части превратилось в урокодательство, исключающее постоянное духовное общение с ребенком.
Уровень развития педагогической культуры учителей данной категории таков, что заставляет их сознательно избегать внеурочного общения, творческого взаимодействия, нестандартных методов обучения и т.д. Это своеобразный инстинкт самосохранения, обеспечивающий, по глубокому убеждению большинства учителей, поддержание их авторитета. На словах осуждая командно-бюрократический стиль управления школой, многие сделали его своим основным методом в работе с учеником. Дело в том, что применяемые до настоящего времени педагогические системы в силу известных исторических и идеологических причин заостряли внимание на развитии когнитивной сферы личности. Целью учебного процесса стали знания, в основном далекие от реальной жизни ребенка. В