Xreferat.com » Рефераты по педагогике » Школьное дело после Екатерины II

Школьное дело после Екатерины II

детей крестьян, мещан и ремесленников низшего класса; б) уездные училища — для детей купечества, промышленников и людей свободного состояния; в) гимназии — для посвящающих себя различной государственной службе детей дворян и чиновников, не исключая, впрочем, и другие свободные состояния, кроме крепостных и казенных крестьян. Государственный совет произвел некоторые изменения в представленном проекте и постановил сделать уездные училища открытыми для людей всех состояний, чтобы эти заведения были доступны и детям тех дворян, которые по бедности не могут воспитывать своих детей в других заведениях.

Сам император Николай горой стоял за сословность образования. В рескрипте от 19 августа 1827 года на имя Шишкова 2 он высказался о том, что для полного соответствия правил народного воспитания потребностям и положению государства необходимо, чтобы "повсюду предметы учения и самые способы преподавания были по возможности соображаемы с будущим вероятным предназначением обучающихся, чтобы каждый, со здравыми, для всех общими, знаниями о вере, законах и нравственности, обретал познания, наиболее для него нужные, могущие служить к улучшению его участи, и не быв ниже своего состояния, также не стремился чрез меру выситься над тем, в коем, по обыкновенному течению, ему суждено оставаться".

Из таких взглядов и возникли меры против допуска в университеты и гимназии простых людей, а равно попытки устроить дворянские институты, пансионы, реальные курсы при гимназиях для разночинцев и другие подобные исключительные сословно-образовательные меры. Был выдуман даже особый форменный костюм для гимназистов-разночинцев. В 1857 году были высочайше утверждены следующие правила: 1) чтобы крепостные допускались в начальные и высшие учебные заведения лишь при получении вольной от их помещиков; в противном случае они могут обучаться только в приходских и уездных училищах; 2) чтобы частные пансионы были разделены на низшие и средние разряды и в последние из них крепостные ни под каким видом не допускались; 3) чтобы в тех реальных училищах, куда принимаются крепостные, курс словесных наук был приведен в меру училищ уездных и приходских и исключено все то, что относится к среднему образованию; 4) чтобы последнюю меру распространить и на частные школы, содержащиеся некоторыми помещиками при своих имениях.

Нужно заметить, что дворянство относилось холодно к александровским бессословным гимназиям, оно предпочитало им домашних учителей и дворянские пансионы. О распространении дворянских пансионов, в которые никакие разночинцы не допускались, особенно много и энергично хлопотал министр Уваров. Он заботился, чтобы эти дворянские институты не повторили екатерининских с их энциклопедизмом и поверхностностью, но с большими правами; он внушал дворянам, что пансионы в учебном отношении должны быть совершенно подобными гимназиям, усвоить их курс, лишь несколько сократив время учения или расширив некоторые учебные предметы, ближе касающиеся дворянского сословия; что из пансионов нужно поступать дальше в университет.

Таким образом, параллельно с гимназиями для разночинцев возникли исключительно дворянские гимназии — пансионы, число которых в сороковых годах прошлого столетия дошло до 47. Содержались пансионы на пожертвования дворян. Когда же пансионы стали ослабевать и падать, дворяне волей-неволей обратились к гимназиям, и тогда начинаются попытки превратить гимназии если не исключительно в дворянские учреждения, то преимущественно, а для разночинцев при гимназиях же начинают открывать реальные классы с целью доставить "производительному" сословию средства к приобретению технических знаний. Эти реальные классы были промышленного или торгового склада, образовывали юридические отделения, ветеринарные и т. п. В 1827 году от гимназии совершенно были отделены военные корпуса, а за ними появились особые заведения для детей штаб- и обер-офицеров казачьего войска, для кантонистов и т. д.

По обычаю явились и идеологи обособленного от других сословий воспитания дворян. Таковы были малоизвестный Шестаков и весьма известный Пнин.

Шестаков, директор саратовских училищ, в 1803 году признал полезным поделиться с министром народного просвещения своими взглядами на характер и постановку народного образования. По его наблюдениям, учащиеся юноши, дворянские и даже разночинцы, "всемерно спешат", чтобы не опоздать на службу, скорее получать чины. В 15—16 лет считается для дворянина постыдным не быть офицером и не обращаться в свете. Поэтому наши гимназии и университеты "всегда будут наполнены одними малолетними, начинающими только и тот час прекращающими свое учение". Нужно устроить так, чтобы дворянство отдавало своих детей в гимназии и университеты непременно на урочное время и раньше окончания образования не брало бы их из школ, нужно уничтожить пагубное стремление родителей "детям прикладывать лета и испрашивать им фальшивые аттестаты", чтобы поскорее определить на службы, точнее, к чинопроизводству. Шестаков высказывал пожелание, чтобы со временем не только директора, но и учителя гимназий были из дворян, чтобы гимназии и университеты предназначались для образования дворян, причем автор проекта великодушно прибавляет, что "однакоже и в гимназиях и в университетах не возбраняется учиться всякому, кроме крестьян, но только своекоштно и не ограничивая урочным временем".

Еще решительнее рассуждал И. П. Пнин (1773—1805). В своем "Опыте о просвещении относительно к России" (1804) автор признает сословность незыблемой основой общества и его благосостояния, каждое сословие есть звено в государственной цепи, разрывать которую было бы опасно; каждому сословию нужно положить пределы, из которых оно не должно выходить, каждому сословию нужно определить его права и обязанности и соответственно с ними различное, приспособленное к положению сословий образование. Россия, будучи державой монархической, по этой причине имеет особенную надобность в первенстве сословности, ибо это неравенство служит для нее подпорой. Словом, в сочинении Пнина мы получили подновленное несколько издание книги "О должностях человека и гражданина": основные идеи совершенно одинаковы в обоих произведениях, и задачи авторов те же самые. Просвещение, по мнению Пнина, заключается в знании и исполнении каждым сословием своих обязанностей, т. е. когда правящие классы командуют, а "люди нижнего ряда" повинуются. Чтобы правильно поставить образование каждого сословия, нужно знать его главнейшие свойства и обязанности. Трудолюбие и трезвость — для земледельческого состояния, исправность и честность — для мещанского, правосудие и готовность пожертвовать собою — для дворянства, благочестие и примерное поведение — для духовенства — вот главные свойства и обязанности каждого сословия, "долженствующия служить средоточием его просвещения и из круга коих оно не должно выходить". Достижению этой цели будут служить соответственное нравственное воспитание сословий, укрепление в них сословных добродетелей и профессиональное образование каждого состояния в предназначенной ему школе: крестьян — в приходских или земледельческих училищах с главным предметом — обучением земледелию и азам из других областей знания; мещан и ремесленников — в уездных училищах с обучением, кроме грамоты и ремесл, еще "искусствам и художествам"; купцов — в коммерческих училищах с учебными предметами, касающимися торговли, а сверх того преподается еще "сокращение всего человеческаго познания"; дворян — в особых училищах для подготовки к военной и гражданской службе. "Надобно, чтобы офицер был и искусный воин, и знающий судия". В обучении духовного сословия Пнин высказывается против древних языков, находит более полезным обучать семинаристов новым языкам. Вообще нужно сначала сделать граждан добродетельными, а потом уже просвещенными.

В циркуляре от 31 декабря 1840 года министр Уваров предложил попечителям учебных округов при приеме студентов обращать внимание как на происхождение молодых людей, посвящающих себя высшим ученым занятиям, так и на открывающуюся перед ними будущность. Хотя "просторное развитие", как выражался министр, умственных способностей и полезно, но и "должно быть соразмеряемо с будущим значением в жизни гражданской". "При возрастающем повсюду стремлении к образованию, — сказано в циркуляре, — наступило время пещись о том, чтобы чрезмерным этим стремлением к высшим предметам учения не поколебать некоторым образом порядок гражданских сословий" 3. С 1845 года начали увеличивать плату за учение в гимназиях, что, по словам того же Уварова, было предпринято не столько для усиления экономических сумм учебных заведений, сколько для удержания стремления юношества к образованию в пределах некоторой соразмерности с гражданским бытом разнородных сословий". Государь вполне одобрял эту меру министерства и даже требовал, чтобы плата за учение была увеличена гораздо больше того размера, в каком проектировало ее увеличить министерство. На одной докладной записке министра народного просвещения император Николай написал (9 июня 1845 года): "сообразить, нет ли способов затруднить доступ в гимназии для разночинцев". Вследствие этого была принята мера — не принимать в гимназию без увольнительных свидетельств детей купцов и мещан. Благодаря такой мере, объяснял министр Уваров, "гимназии сделаются преимущественно местом воспитания для детей дворян и чиновников; среднее же сословие обратится в уездные училища". Император Николай, посетив в 1827 году псковскую гимназию и не найдя в ней ни одного сына дворянина, приказал закрыть ее впредь до особых распоряжений.

Частные пансионы и семейное воспитание

Для государственной педагогики весьма характерно ее отношение к частным школам. Мы уже знаем, как при Екатерине II велась борьба со старыми дьячковскими школами и частными пансионами и как они должны были спрятаться от глаз надзирающего учебного начальства. Но по обстоятельствам времени они, конечно, не исчезли, а только спрятались, так как спрос на них был постоянный, правительственных дел было мало, да им и не особенно доверяли, а иностранные пансионы, и в довольно большом числе, существовали открыто; были и русские пансионы; продолжалось, конечно, частное обучение в школах. Как относилось правительство к этому виду народного просвещения, созданному и поддерживаемому частной образовательной инициативой? Оно относилось к нему весьма неблагосклонно и подозрительно. Правда, частные пансионы очень часто были плохи, это так; но ведь и правительственные школы далеко не всегда были хороши, и какая школа была хуже — правительственная или частная — подчас трудно было и решить. Правительство не благоволило к частным школам, потому что хотело одно: просвещать граждан по своему вкусу и усмотрению, побаивалось конкуренции частных школ да и вообще не мирилось с существованием таких учреждений, в которых не оно полный хозяин. Его всевластие не выносило никаких ограничений. Свое неблагожелательное отношение к частным школам оно выразило во множестве мероприятий, краткий перечень которых мы и приводим.

В 1784 году, как уже упоминалось, высочайшим повелением от 5 сентября было предложено комиссии училищ приступить к осмотру частных школ и пансионов и принять меры к их улучшению. Комиссия училищ по завершении осмотра частных учебных заведений закрыла все русские школы в С.-Петербурге (всего 20) и один иностранный пансион (из 31) как не отвечающие своему назначению. Вместе с тем комиссия издала наказ, по которому частные училища должны были состоять под надзором приказов общественного призрения и директоров народных училищ. Наказ требовал от учителей и содержателей пансионов аттестатов об их образовании и знаниях и выполнения разных других условий. Но так как тогдашние частные учителя не могли удовлетворить этим условиям, то наказ уничтожил все частные русские школы, которые продолжали существовать.

Уставом от 5 ноября 1804 года об учебных заведениях, подведомственных университетам, частные пансионы были поставлены в зависимость от университетского и гимназического начальства и подчинены их контролю. Желающий содержать пансион должен был подать прошение директору гимназий с указанием предметов и часов учения, со списком учителей и свидетельствами об их познаниях. Разрешение или запрещение открывать пансион зависело от университета. Способ преподавания предметов и учебные пособия в пансионах должны были быть одинаковыми со способами и пособиями казенных училищ. Поэтому учителя пансионов должны были учиться методам преподавания в гимназиях и получать соответствующие свидетельства. Если бы содержатель пансиона захотел ввести в его учебный курс новый предмет, он должен был бы подать о том новое прошение и получить разрешение университета. О каждом новом учителе, приглашаемом в пансион, требовалось уведомление директора гимназий. Ежегодные испытания в пансионах губернских и уездных городов должны были производиться в присутствии директора гимназий или смотрителя училищ. Директору же нужно было представлять ведомости о состоянии пансионов, числе учащихся в них и об успехах учеников 4.

Но гораздо сильнее министерство просвещения начало теснить частные учебные заведения со второй половины царствования Александра I. Министр Разумовский обвинял частные пансионы в том, что они в большинстве иностранные, содержатся лицами, не имеющими педагогических качеств, гнушающимися русского языка и даже возбуждающими презрение к нему в своих воспитанниках. Воспитанники пансионов мыслят и говорят по-иноземному, а на русском языке, т. е. часто на своем родном, не могут сказать и несколько слов. Было предписано разрешения на открытие новых пансионов основывать не только на степени учености содержателя, но еще более на удостоверении о его доброй нравственности, требовать от содержателей пансионов и учителей в них знания русского языка и преподавания на нем всех предметов.

В 1811 году содержателей частных пансионов обязали вносить в министерство просвещения ежегодно 5% с платы, получаемой ими на содержание пансионеров (эта мера вскоре была отменена). В 1827 году была произведена новая ревизия частных пансионов, причем оказалось, что многие иностранцы содержали пансионы без разрешения, весьма часто обучали, не имея нужного свидетельства, и что в пансионах русская история и русский язык были, по большей части, "в великом пренебрежении". Само собой разумеется, что были приняты меры против этих непорядков, в частности, повторено было распоряжение о преподавании всех наук на русском языке. В 1831 году учебное начальство обязали следить самым бдительным образом за частными училищами, за направлением мыслей и нравственными качествами содержателей пансионов, за преподавателями, библиотеками, особенно строго было приказано наблюдать за иностранцами-учителями и требовать от них гарантий благонадежности; в 1835 году было принято постановление, чтобы ни один частный пансион в России не открывался без согласия министра, причем указывалось, что и с разрешения министра открытие частных заведений может состояться только в крайнем случае 5. Немного ранее, а именно в 1834 году, было предписано штрафовать учителей, которые будут преподавать без установленных свидетельств, и содержателей пансионов, где такие учителя окажутся. Положение о частных учебных заведениях, изданное 12 января 1835 года, требовало от учредителей пансионов не только установленных свидетельств об их образовании и самых подробных сведений о типе заведения и преподавании, но и удостоверения в их добром поведении и русского подданства (§ 2 и 3). В 1842 году подтверждена обязанность выполнения всех вышеуказанных требований и нарушителей их приказано штрафовать, а за второе нарушение отправлять за границу. В 1846 году в дополнение к прежним установленным требованиям лиц, открывающих пансионы, приказано было требовать удостоверение и в способности к содержанию учебного заведения. Распоряжением министра народного просвещения от 11 апреля 1847 года число частных школ в С.-Петербурге было ограничено так, что новые могли открываться только в случае закрытия одной из существующих. Открытие без надлежащего дозволения власти частного училища наказывалось штрафом от 5 до 200 рублей 6.

Очевидно, что частные пансионы и школы рассматривались правительством как необходимое зло, которое всякими мерами и средствами нужно ограничивать и по возможности искоренять. С государственной педагогикой и государственной школой не уживались общественная педагогия и частная школа.

Оставалась еще одна область воспитания, независимая от

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: