Проектирование познавательной среды для выпускников общеобразовательной школы в системе дополнительного образования
Оптимальным для развития образования (а, следовательно, и личности, и общества в целом) является свободный тип связи, означающий, с одной стороны, незначительность обеих форм его прямых зависимостей от государства (и экономической, и духовной), с другой стороны, наличие необходимых условий для полноценного, широкого и всеобъемлющего развития образования. При этом отсутствие прямой зависимости образования от государства трактуется не как недостаток поддержки и определенного контроля с его стороны, а, наоборот, как наличие и того и другого, но в такой форме, которая не сковывает развитие образования, а создает реальные условия совершенствования данного социального института, всей системы.
Что касается ослабленного типа связи между образованием и государством, то он, по существу, означает отсутствие одних зависимостей при наличии других. Типичный пример — современная Россия, где государство почти «бросило на произвол судьбы» образование в экомическом плане, но сохраняет над ним духовно-содержательный конроль.
Мы согласны с оценкой отношения российского государства к образованию, которую дал отечественный социолог образования А.А. Овсянников. Он назвал это отношение «удушающей петлей».
Обратимся ко второй парадигме - производственно-образовательной. Вновь применим использованный подход, касающийся трех типов связи, только теперь уже не государства, а производства и образования. Но здесь появляется один существенно новый момент, который обязательно должен быть учтен: выделение в образовании двух его основных сфер и структур -допрофессионального и профессионального образования.
Связь производства с допрофессиональным образованием не столь очевидна, как с профессиональным. В лучшем случае в нем находят отражение отдельные выдающиеся достижения производственного прогресса, которые «упакованы» в оболочку достаточно простого (если не сказать — упрощенного) знания. Мы не будем останавливаться далее на этом ослабленном типе связи между производством и допрофессиональным образованием. Она не столь очевидна, как связь между производством и профессиональным образованием.
Понятно, что производственно значимым и необходимым является прежде всего профессиональное образование. Производство требовало от этапа к этапу своего развития более тесного подчинения себе профессионального образования, которое (подчинение) затем, в условиях перехода к развитому промышленному производству, стало постепенно ослабевать.
Конечно, эту зависимость не следует трактовать прямолинейно как направленность профессионального образования на непосредственную подготовку людей к конкретной производственной деятельности. Особенно недопустима такая трактовка в современных условиях, поскольку она обрекает работников, получивших профессиональное образование, на очень узкую сферу применения их знаний, умений, навыков, приемов деятельности.
Требования производства к профессиональному образованию на рубеже XX—XXI вв. иные, нежели, скажем, столетие и даже полвека назад. Они состоят в том, что полученные знания и умения должны легко модифицироваться в смежных сферах применения, что, кстати, будет способствовать успешной адаптации работника, получившего профессиональное образование, к мировым изменениям в той или области деятельности.
Цель такого профессионального образования является не только внутренней (подготовка квалифицированных работников для их участия в экономике собственной страны). Имея в виду свободный обмен работниками между странами, мы считаем, что в нем должно «участвовать» и профессиональное образование каждого конкретного общества благодаря развитию международной сертификационной системы (так называемая нострификация). Она, в свою очередь, является составной частью создания единого образовательного пространства, прежде всего европейского (так называемый Болонский процесс). Войти в это пространство в исторически обозримом будущем (до 2010 г.) предстоит, наряду со многими странами, и России.
Производственно-образовательная парадигма рассматривает различные формы превращения требований производства в те или иные системы профессионального образования и подготовки кадров для него. Существуют соответствующие образовательные «показатели» требований, которые получили название образовательных стандартов, выступающих средствами развития профессионального образования. Производственно-образовательная парадигма в значительной степени касается перспектив и процессов изменения этих стандартов.
Однако в них фиксируется лишь косвенная связь между потребностями производства и развитием профессионального образования. Последнее обладает относительной самостоятельностью и самодостаточностью, которые время от времени начинают постепенно «растворяться» в характеристиках научно-технического прогресса, процессах компьютеризации, бурного распространения телекоммуникаций, развития генной инженерии и т.д. Образование ощущает на собственном развитии горячее дыхание научно-технического и производственного прогресса с его требованиями к новому уровню подготовленности человека в учебных заведениях для выполнения усложняющихся задач профессиональной деятельности.
Третья парадигма — научно-образовательная. Здесь также можно использовать для ее характеристики основные типы связей (жесткий, ослабленный, свободный) между наукой и образованием. В условиях примитивного развития общества эта связь отсутствовала вообще, поскольку о науке не могло быть речи не только как о социальном институте, но и как о форме общественного сознания и деятельности.
Содержательно зависимость образования от науки (и наоборот) определяется тем, насколько полно и глубоко используются достижения науки в развитии образования, как они отражаются в его содержании. Эта зависимость определяет уровень образования: чем лучше используются новейшие достижения науки, тем он выше. В этом смысле жесткий тип связи образования и науки предпочтительнее, чем ослабленный и свободный.
Но здесь много зависит от способов трансформации научного знания в другой специальный вид знания — образовательный. Это крайне важная и сложная задача, успешное решение которой зависит и от достижений науки, и от потенциала образования. Проблема состоите том, как превратить новые научные завоевания в достояние учащихся и студентов. Средства решения этой проблемы сегодня поистине неисчерпаемы. Это и современные учебники (учебные пособия), и практика повседневного преподавания, и использование компьютерных технологий, и непосредственное, живое общение людей науки с педагогами, учащимися и студентами и многое другое.
Очевидно, что перспективы развития образования напрямую связаны с возможностями перевода достижений и языка науки в материал учебно-образовательного процесса. Но не менее очевидно и другое: здесь может сработать принцип бумеранга. От того, насколько успешно будет развиваться этот процесс, зависят и перспективы науки: получит ли она молодое пополнение, готовое непосредственно включиться в осуществление ее целей, или его формирование станет специальной задачей.
Как бы то ни было, ясно, что научно-образовательная парадигма оказывается важным инструментом моделирования процессов, происходящих в образовании, реального их отслеживания и воздействия на развитие этого социального института в нужном и для общества, и для конкретных людей направлении.
Еще одна, четвертая по счету парадигма, требующая своего рассмотрения, — культурно-образовательная. Связь между культурой и образованием во все эпохи была наитеснейшей, причем настолько, что образование по праву характеризуется как часть культуры, ее сторона. На уровне социологического анализа отдельными авторами предлагается даже рассматривать социологию образования как часть социологии культуры.
Несмотря на то что образование выступает как элемент культуры — системы более широкой, — их взаимосвязь оказывается несколько иной по своей сути, нежели в описанных выше парадигмах. Если в них образование становилось фактором вторичным по своему генезису, зависимым от государства, производства, науки, то в случае с культурой ситуация имеет обратный характер. Уровень культуры в обществе зависит от состояния и уровня развития образования. Обращая внимание на такую зависимость, мы имеем в виду трактовку образования и культуры как социальных институтов. Отметим, что иногда культуру правильнее рассматривать не как отдельный социальный институт, а как совокупность институтов, организующих соответствующую деятельность специальных учреждений и лиц в данной сфере на основе соблюдения ими норм и правил этой деятельности, направленной на достижение целей и задач общества, конкретных социальных групп, личности.
Ни с одним другим социальным институтом образование не связано такими прочными узами, как с культурой. Эта связь имеет функционально - генетический характер. И образование, и культура как социальные институты транслируют опыт поколений, сохраняют и воспроизводят ценности, осуществляют социальный контроль за тем, как создается и распределяется продукция духовной жизни общества, организуют взаимодействие учреждений и групп людей в ходе производства, воспроизводства, сохранения и распределения духовных ценностей и т.д.
Причем осуществлялись эти функции образованием и культурой на протяжении всего процесса развития общества практически синхронно. Современная общественная ситуация подтверждает справедливость этого умозаключения. Нет оснований сомневаться в значительном потенциале связи между образованием и культурой. Таким образом, культурно-образовательная парадигма имеет благоприятные шансы быть примененной и в перспективе.
Наконец, пятая парадигма — семейно-образовательная. Семья выступает первичным «образовательным» институтом, именно с нее начинается обучение и воспитание, которое затем продолжается в общих и специальных образовательных учреждениях. В этом смысле уровень развития образования зависит от той базы, с которой приходят дети из семьи в его учреждения. Связь между образованием и семьей зависит также от состояния последней, ее прочности как социального института.
В последние десятилетия образование испытывает на себе воздействие новых моделей и форм семейной жизни. Изменяется предназначение семьи. На смену тысячелетнему господству принципа «человек для семьи» приходит иной — «семья для человека». Старые силы, поддерживавшие традиционные семейные отношения, уходятв прошлое, новые же, призванные укреплять возникающие формы и образцы семьи, еще не заявили о себе в полную мощь. В этом процессе образование не может не участвовать, что так или иначе сказывается и будет сказываться на его новых парадигмах.
Раскрывая суть семейно-образовательной парадигмы, имеет смысл рассматривать, как и при характеристике иных парадигм, несколько типов- связей между семьей и образованием. Однако специфика их проявления в данном случае состоит в том, что они реализуются не столько в историческом процессе, сколько существуют актуально, в каждый конкретный период общественного развития ив его рамках определенным образом соотносятся между собой.
Так, в современных условиях применительно к России можно установить сосуществование разных типов этих связей — и жесткого где в семье проблемы образования ее членов являются приоритетными, и ослабленного, где эти проблемы не приоритетны, но занимают свое определенное место, и свободного, где они решаются на основе свободного и осознанного выбора ее членами пути получения образования. Вместе с тем есть немало семей, в жизнедеятельности которых связь с образованием ее членов практически отсутствует и вопросы такого рода просто перед ними не стоят.
Каждый этап в развитии образования связан с осмыслением центральных концептуальных идей и путей его совершенствования. При этом в основе любой парадигмы находятся прежде всего содержание, форма, направленность образования, методы его осуществления, соотношение с воспитанием. Это те характеристики, которые подчеркивают относительную самостоятельность и самодостаточноть образования, его имманентную сущность, внутренние возможности и потенциал. Помимо этого, развитие образования и новые его парадигмы определяются внешними, социальными зависимостями, главными среди которых оказываются общественные структуры и институты, в первую очередь государство, производство, наука, культура, семья.
При более глубоком анализе внутренних и внешних детерминант парадигм образования оказывается, что они достаточно тесно связаны между собой. По мере развития общества эта связь усиливается, и становится трудно определить, какие факторы оказывают более сильное воздействие на ту или иную парадигму образования. С нашей точки зрения, необходимо исходить в первую очередь из внутренних характеристик образования, определяющих «лицо» каждой парадигмы, выявляя их связь с внешними, социально-институциональными факторами. С целью обнаружения такой связи обратимся анализу содержания дополнительного образования как детерминанты образовательных парадигм.
В системе допрофессионального образования, наряду с дошкольными учреждениями и школой, существует в качестве важного института дополнительное образование. Оно отличается от основного образования, реализуемого в дошкольных учреждениях и школе, по целям задачам, программному содержанию, общим требованиям, специфике взаимодействия социальных общностей педагогов и учащихся формам и методам педагогической и ученической деятельности, нормам и санкциям и т.д. Другими словами, налицо существенные институциональные различия. Они дают основания рассматривать дополнительное образование как особый институт, несмотря на то, что последний характеризуется изнутри взаимодействием тех же социальных общностей, что и, например, школа.
Как и любой вид (уровень) образования, дополнительное характеризуется наличием собственных образовательных программ, образовательных учреждений и органов управления. В законе «Об образовании» выделяются, вслед за основными, общеобразовательные дополнительные программы и профессиональные дополнительные программы, равно как и учреждения дополнительного образования детей и дополнительного образования взрослых. Это значит, что целесообразно рассматривать соответствующие программы и учреждения в сферах допрофессионального и профессионального образования. В данном параграфе речь пойдет о дополнительном образовании детей в сфере их допрофессионального образования.
Этот вид (уровень) образования предусматривает оказание дополнительных образовательных услуг — как бесплатных, так и платных. Они направлены на удовлетворение тех потребностей в обучении, которые не удается реализовать в процессе приобретения установленного стандарта знаний, навыков, умений в рамках основных образовательных программ. Дополнительные услуги могут быть достаточно широкими своему диапазону, расширяя и углубляя получаемое образование по тем или иным предметам или же выходя далеко за его пределы. Поскольку дополнительные образовательные услуги могут быть связаны с определенными финансовыми затратами, сама потребность в них имеет осознанный характер и, следовательно, выступает в форме интереса к соответствующему виду образовательной деятельности. В целом же потребность в дополнительных образовательных услугах — это своего рода конкретная форма потребности в дополнительном образовании вообще.
Дополнительные образовательные услуги различаются по характеру, выступая как информационные (получение дополнительных знаний и информации в определенной сфере интересов), деятельностные (овладение дополнительными навыками и умениями в рамках конкретных деятельности), интегративные (соединяющие в себе информационные и деятельностные), консультационные (помощь и консультации специалистов в конкретной сфере знаний и деятельности).
Следующий критерий выделения дополнительных образовательных услуг— их направленность. Здесь можно говорить об общеразвивающих услугах (занятия, направленные на общее развитие личности), профильно-развивающих (занятия, направленные на углубленное освоение конкретных знаний, предметов), корректирующих услугах (занятия, призванные устранить пробелы в тех или иных знаниях, а также отставание в развитии). Можно выделить целый ряд иных классификаций дополнительных образовательных услуг — в зависимости от сроков их оказания (краткосрочные, среднесрочные, долгосрочные), места их реализации и т.д.
Мы рассматриваем дополнительное образование и как особый институт, и как систему (образовательных программ, учреждений, органа управления), и как вид деятельности, направленные на удовлетворение тех образовательных и культурных потребностей личности, которые не удается реализовать в процессе получения общего (основного) образования. Однако это вовсе не означает некоей второстепенной роли дополнительного образования.
Мы не можем разделить позицию некоторых авторов (Е.Б. Евладова, Л.А. Николаева и др.) относительно его вспомогательной роли, прежде всего тех, кто рассматривают дополнительное образование как «прекрасное подспорье для успешного учения в школе». Дело ведь не в том, как указывают названные исследователи, что содержание дополнительного образования выходит за пределы общеобразовательного государственного стандарта1. Или, как утверждается в другой работе, что дополнительное образование — это «продолжение изучения школьных предметов, получение знаний, которые не могла дать школа вообще или на желаемом уровне; средство профессионального самоопределения; восполнение отсутствующих компонентов общего образования».2
Важны, прежде всего, социальные функции дополнительного образования, отношение к нему со стороны учащихся как сфере реального удовлетворения многочисленных образовательных, культурных и иных потребностей (чего в ряде случаев нельзя сказать об основном образовании). Поэтому термин «дополнительное» не должен вводить никого в заблуждение. Оно выступает таковым лишь в рамках соотнесения (в том числе терминологического) с основным образованием. По своему же социальному значению и роли в жизни общества, учащихся, их родителей дополнительное образование зачастую ничуть не уступает основному. Более того, оно имеет перед последним ряд неоспоримых преимуществ.
Обучение и воспитание в учреждениях дополнительного образования не является необходимым и в этом смысле обязательным. Это действительно то образование, которое осуществляется в соответствии с выбором учащихся и их интересами в свободное время. Возможность свободного выбора занятий, существование интересов учащихся к внеучебной деятельности и наличие у них свободного времени для нее — вот три основных отличия дополнительного образования от основного, базового, реализуемого в учреждениях общего образования. Именно потому, что занятия в учреждениях дополнительного образования не являются обязательными, а становятся результатом свободного выбора, основанного на желании, осуществляемого без всякого принуждения извне, деятельность в этих учреждениях приносит учащимся большое удовлетворение, настоящее удовольствие, которое часто многократно превышает удовлетворение от учебы в школе.
Следует видеть и такой аспект дополнительного образования, как возможность осуществить выбор занятия без боязни ошибиться в нем. В этом содержится одно из преимуществ дополнительного образования, которое позволяет учащемуся пробовать свои силы в самых разных видах деятельности. При этом сам выбор занятий может характеризоваться как узким практицизмом, так и обращением к их широкой социальной перспективе, возможности удовлетворить в них самые разнообразные потребности.
Другими словами, дополнительное образование может рассматриваться как свободная деятельность, осуществляемая в свободное время. Применительно к учащимся — основному субъекту дополнительного образования — это означает: во-первых, наличие сферы, свободной от непреложных дел; во-вторых, сознательное стремление молодых людей определенным образом использовать это время и отсюда — самостоятельный выбор варианта возможных действий; в- третьих, способность осуществить поставленную цель; в-четвертых, само действие.
Таким образом, дополнительное образование неразрывно связано не просто со свободным временем, а со свободой человека, более того, оно несет с собой эту свободу, предоставляя учащимся возможность выбора тех или иных занятий и получения от них радости, удовольствия, пользы, наслаждения. При этом степень свободы субъекта дополнительного образования определяется соответствием избранных видов деятельности стремлению личности реализовать себя в них. Однако не следует рассматривать эту свободу как нечто безграничное, безразмерное, необъятное. Она всегда ограничена, в том числе и в сфере дополнительного образования. Первое ограничение свято с появлением определенных обязанностей у учащихся, как только они сделали свой выбор в пользу того или иного вида деятельности. Не случайно французский социолог Ж. Дюмазедье еще в начале 70-х гг. XX в., рассматривая свободное время с точки зрения появления в нем регламентированных занятий, назвал такое время «полусвободным»: оно свободно только до той поры, пока в нем нет определенной обязательности действий (которая, кстати сказать, •приносит пользу субъекту свободного выбора).
Второе ограничение свободы в сфере дополнительного образования связано всегда с выбором (из имеющихся возможностей) занятий тем или иным видом деятельности. Их число отнюдь не безгранично. Понятно, что чем шире выбор, тем больше свободы. Но здесь есть всегда конкретный предел.
Третье ограничение несет на себе печать специфики дополнительного образования в современных российских условиях, когда, наряду с бесплатными его формами, существует значительное количество платных видов образовательной деятельности (дополнительных образовательных услуг). Число последних, к сожалению, достаточно быстро растет — по мере увеличения спроса на них и сокращения возможностей государственного бюджета удовлетворять растущие потребности молодежи в дополнительном образовании. То, что оно становится широкоохватным и весьма перспективным механизмом свободного самовыражения, серьезным фактором самореализации учащихся, составляет одну из главных причин растущего интереса проявляемого учащимися к дополнительному образованию. Сегодня отмечается активизация его развития. Дополнительное образование тесно связано с досуговой деятельностью и оказывается ее частью, элементом, оно характеризуется отсутствием жестких санкций и норм при наличии свободного выбора вида занятий. Именно это делает его особенно привлекательным.
Рассматривая учреждения дополнительного образования как центры организации досуговой жизни учащихся, мы должны отдавать себе отчет в чрезвычайной сложности проблемы свободного времени молодежи. Зачастую она стремится избегать различных коллективно организованных форм его использования и предпочитает либо индивидуальную, либо групповую форму заполнения свободных часов вне различных учреждений, как бы привлекательны они ни были. В этом стремлении проявляется одна из особенностей современной молодежной субкультуры, которая должна быть учтена при организации дополнительного образования. Речь идет о поисках путей органического соединения коллективных форм использования свободного времени и создания условий для индивидуальной и групповой досуговой деятельности.
Дополнительное образование предоставляется учащимся не только в учреждениях самого образования, но и культуры и спорта. В Законе РФ «Об образовании» указывается, что оно осуществляется на основе дополнительных образовательных программ «в центрах профессиональной ориентации, музыкальных и художественных школах, школах искусств, домах детского творчества, на станциях юных техников, станциях юных натуралистов и в иных учреждениях, имеющих соответствующие лицензии»3. Но в законе не указаны клубы, дома и дворцы культуры с их многочисленными детскими кружками и секциями, детские театры и кинотеатры, стадионы, бассейны, теннисные корты и др., поскольку очевидно, что все эти учреждения относятся к другим, «необразовательным» ведомствам. Однако они тоже реализуют функции и задачи дополнительного образования. И деятельность этих учреждений также должна быть направлена на создание условий для самореализации человека, обеспечение самоопределения, на интеграцию личности в систему мировой и национальной культур, на формирование гражданина, включенного в деятельность современного общества.
Дополнительное образование постепенно превращается в социально значимый механизм адаптации молодежи к изменяющимся условиям жизни в российском обществе, поскольку не только предоставляет возможность и создает предпосылки для усвоения новых знаний, умений и навыков, но и формирует у учащихся потребности в стороннем развитии личности.
Переходя к вопросу о функциях дополнительного образования, на наш взгляд, необходимо привести прежде всего созвучную нашей точку зрения Н.Д. Морозовой: «Говоря о дополнительном образовании как постоянно развивающейся системе, подчеркнем, что на современном этапе она предоставляет возможности вариативного, многопрофильного, многоуровневого, междисциплинарного обучения, получения дополнительных знаний, новых специальностей и специализаций в процессе обучения, воспитания адаптивных качеств, повышения квалификации, переподготовки. Другими словами, человек, включенный в систему дополнительного образования, становится более конкурентоспособным, мобильным, ориентированным на свободный выбор форм своей деятельности»4.
Учреждения дополнительного образования могут успешно выполнять важные функции развития личности, ее социализации, формирования культурных потребностей учащихся. По глубине и масштабам своего влияния на них эти учреждения обладают колоссальным потенциалом, которым, увы, далеко не всегда пользуются и они сами, и учебные заведения основного образования.
Более того, дополнительное образование справедливо рассматривается в рамках социальной, особенно молодежной политики государства как сфера, требующая повышенного внимания с учетом необходимости дальнейшей активизации и повышения эффективности профилактической работы по предупреждению преступности, наркомании и других форм девиантного поведения. Отсюда понятна необходимость выработки программ развития дополнительного образования — как в масштабах страны, так и отдельных регионов.
У педагогов и работников учреждений дополнительного образования заметно стремление выполнить компенсаторную функцию по отношению к школе: углубить представления, знания учащихся в тех вопросах, где школа не смогла это сделать в силу специфики учебного плана, ограниченных временных возможностей и т.д. Насколько оправданна компенсаторная функция дополнительного образования?
Думается, только в небольшой степени. Да и не это должно быть самым главным. Основное направление деятельности учреждений дополнительного образования — создать возможность для самоутверждения и самореализации учащихся в сфере их интересов и потребностей, которые могут быть достаточно далеки от основных образовательных программ. Кроме того, учреждения дополнительного образования — это особая среда, в которой можно снять напряжение, избавиться от стрессов школьной жизни, получить психологическую и эмоциональную разгрузку и поддержку.
Разумеется, все указанные выше направления деятельности учреждений дополнительного образования взаимосвязаны и выступают посредством организации активной деятельности учащегося, в ходе корой он оказывается творцом, создателем каких-либо материальных и духовных ценностей. Он конструирует, создает своими руками, сочиняет, открывает для себя что-то новое, рисует, играет на музыкальных инструментах, путешествует и т.д. Еще одно важное обстоятельство: названные виды деятельности осуществляются входе общения ребят со своими сверстниками и с педагогами.
Дополнительное образование предоставляет возможность изменить позицию и статус учащегося в новом коллективе, избавиться от стереотипов отношений, сложившихся в школе и семье. Здесь он приобретает навыки общения со сверстниками, опыт взаимодействия, коллективной деятельности и ответственности. Кружки, секции, клубы зачастую привлекают не только содержанием занятий, но и возможностью межличностных контактов. Нельзя забывать о самоценности самого общения со сверстниками, которое, по данным наших исследований, занимает одну из ведущих по значимости позиций в структуре жизненных ценностей старшеклассников. Исследования показали, что у большинства учащихся (особенно у старшеклассников) существует потребность в дополнительном образовании. Многие из них рассматривают его как особую форму предпрофессиональной подготовки к поступлению в специализированные учебные заведения (в чем проявляется определенный, достаточно хорошо уже известный прагматизм старшеклассников).
Рассматривая дополнительное образование, нельзя не коснуться вопроса о получении наслаждения и удовольствия учащимися как от самого этого процесса, так и его результатов, что напрямую связано с достижением успехов. Образование вне стремления к успехам — нонсенс. Понятно, что дополнительное образование призвано создать условия и возможности каждому «погруженному» в него для достижения этой цели. Получение наслаждения и удовольствия от достижения результатов и успехов в рамках дополнительного образования есть не что иное, как реализация его гедонистической функции.
Прежде чем переходить к рассмотрению конкретных социальных проблем дополнительного образования в начале XXI в., подведем небольшой итог изложенному выше. По существу, были рассмотрены социальные функции дополнительного образования, критерием выделения которых явилось удовлетворение потребностей личности (социальной группы). С этой точки зрения дополнительное образование выполняет следующие функции: обучения, воспитания, социализации, досуговую, коммуникативную, компенсаторную, адаптационную, предпрофессиональной подготовки, социальной защиты гедонистическую.
Одна из серьезных социальных и педагогических проблем в рамках образования в целом — установление, налаживание взаимосвязей основного (общего) и дополнительного образования. Исследования и наблюдения, в том числе и наши, позволяют утверждать, что между институтами основного и дополнительного образования в системе допрофессионального обучения и воспитания не только нет глубокой внутренней связи, но часто школа даже не знает о том, что ее ученики посещают учреждения дополнительного образования, в последних же редко интересуются жизнью учащегося в школе.
К сожалению, каждый из этих образовательных институтов стремится решать сугубо свои, «местнические» задачи, не задумываясь, насколько эффективнее можно было бы достигать поставленных целей, осуществляя совместную деятельность или хотя бы координируя ее. Ведь учащиеся-то одни и те же! Пока же чаще всего приходится видеть удивление учителей, когда они узнают, что некоторые их ученики (в том числе и нерадивые, «трудные») достигают заметных успехов в спортивной секции, на станции юных техников или еще где-либо.
Подобные нередко встречающиеся ситуации, по сути дела, раскалывают единую педагогическую общность, взаимодействующую с единой общностью учащихся. Между тем задачи обучения, воспитания, развития личности учащихся, их социализации, которые решаются в различных образовательных учреждениях, в принципе одни и те же, только условия и средства для этого оказываются разными.
Еще одна значимая социальная проблема дополнительного, как и всего допрофессионального, образования — взаимодействие в его рамках основных социальных общностей — учащихся и педагогов. К сожалению, социологических исследований, касающихся этой проблемы, как и всего дополнительного образования, очень мало. Два из них были проведены под руководством Г.Е. Збровского и Е.А. Шуклиной в 1995 и 1996 гг. в Кировском районе г. Екатеринбурга и нашли свое отражение в книгах «Подросток и клуб» и «Молодежь района: социальные проблемы и пути их решения», еще одно — в г. Красноуфимске Свердловской области. Наши дальнейшие рассуждения базируются на материалах именно этих исследований.
Прежде всего необходимо отметить определенный парадокс, проявившийся в ходе анализа данных названных выше исследований. Оказалось, что социальное взаимодействие педагогов и учащихся в учреждениях дополнительного образования характеризуется господством авторитарных отношений, от принципов же педагогики сотрудничества, педагогики поддержки эти учреждения нередко весьма далеки. Парадокс проявляется в том, что неформальная атмосфера, отсутствие жестких форм контроля, санкций, нормирования, отчетности, желание, с которым приходит учащийся в эти учреждения, должны были, казалось бы на первый взгляд, стимулировать подлинное взаимозаинтересованное социальное сотрудничество обеих сторон образовательного и воспитательного процесса. Однако ориентация педагогов оказалась иной: учащиеся рассматриваются прежде всего как объект научения. Вместо формирования личности, создания благоприятных условий для ее социализации, в рамках досуговой деятельности ставилась часто инструментальная задача — обучаемость. Вместо организации межличностного общения детей в процессе интересного и полезного времяпрепровождения — формировать знания, навыки и умения (то же, что и в школе). Вместо особой, яркой, интересной жизни, от которой не хочется уходить, — подготавливать к профессиональному самоопределению. Разумеется, указанные здесь «вместо» — лишь тенденции, обнаруженные в исследованиях. Но они достаточно выразительно свидетельствуют об определенных доминантах в деятельности учреждений дополнительного образования.
Нельзя не отметить такую актуальную социальную проблему дополнительного образования, как повышение эффективности реализации предоставляемых учащимся возможностей, которое зависит в значительной степени от качества педагогической деятельности персонала учреждений дополнительного образования. Увы, оно оставляет желать много лучшего. Система испытывает острую нужду в специалистах, имеющих высшее, прежде всего высшее педагогическое, образование.
Этим объясняются многие недостатки и проблемы дополнительного образования чисто содержательного характера: нередко отсутствуют планы занятий, рабочие программы преподаваемых предметов и дисциплин, имеет место применение непедагогических приемов и средств, персонал часто не стесняется в выражениях в присутствии учащихся и т.д. Разумеется, получение высшего педагогического образования — не панацея от названных недостатков, но оно способствует значительному повышению общей и педагогической культуры, особенно у тех, кто уже имеет стаж педагогической работы и постоянно взаимодействует с учащимися.
Крайнюю озабоченность вызывает низкий профессиональный уровень ряда работников учреждений дополнительного образования приход на должности педагогов нередко случайных людей. Почти треть респондентов связала свое появление в учреждениях дополнительного образования с возможностью решения личных проблем за счет относительно свободного режима работы в них. Только каждый пятый педагог (22%) объяснил свой приход стремлением к творческой самореализации в ходе работы по специальности. Условно можно считать, что именно такие специалисты и составляют ядро системы дополнительного образования.
С этими данными коррелируют другие: лишь каждый четвертый считает необходимым изменить содержание работы, освоить неизвестные для себя психолого-педагогические приемы во взаимодействиях с учащимися, привлечь новые категории детей и подростков, заинтересовать их возможностями дополнительного образования, ввести не использовавшиеся ранее формы и виды занятий. Ясно, что такими стремлениями могут характеризоваться лишь творческие педагоги, а не те, кто рассматривает свое пребывание в учреждении дополнительного образования в основном как средство заработка и возможность решения сугубо индивидуальных проблем.
С учетом вышеизложенного понятно, что пути решения проблем дополнительного образования связаны не только с улучшением материально-финансового и хозяйственного состояния его учреждений. Нужна серьезная психолого-педагогическая и методическая подготовка персонала. Она возможна в различных формах. Конечно, для многих работающих в учреждениях дополнительного образования необходим своеобразный «ликбез» по педагогике, возрастной психологии и физиологии, культуре общения, этике человеческих отношений и другим важным дисциплинам. Но это лишь паллиатив.
Главное — нужна целенаправленная подготовка специалистов для системы дополнительного образования в педагогических высших и средних учебных заведениях, чем они занимаются сегодня, на наш взгляд, крайне недостаточно. Этой системе требуются не просто педагоги по образованию, характеру, стилю жизни и общения, но специалисты конкретной направленности, умеющие организовать свободное время детей и подростков.
Система дополнительного образования нуждается в специально подготовленных кадрах по соображениям как количественного, так и качественного характера. Будем исходить прежде всего из чисто количественных, достаточно убедительных данных: в настоящее время только в учреждениях дополнительного образования, относящихся к