Xreferat.com » Рефераты по педагогике » Вклад Гербарта в педагогику

Вклад Гербарта в педагогику

связаны и должны быть связаны: «управление, делающее свое дело, не воспитывая, действует на душу удручающим образом, и воспитание, не обращающее внимания на беспорядки, причиняемые детьми, обнаружило бы незнание детей».

Первый (элементарный) прием управления есть угроза. Но успех его очень неверен: есть дети сильные, которые ставят угрозу ни во что и «дерзают на все, чтобы иметь возможность все хотеть», и встречаются натуры такие слабые, что не проникаются угрозой, у которых, по фигуральному выражению Гербарта, «самый страх продырявлен желаниями». Восполнением угрозы служит надзор. Гербарт не сочувственно относится к слишком строгому и постоянному, надоедливому надзору. Он одинаково тяжел и для надзирающего, и для надзираемого, так что обыкновенно тот и другой стараются, при помощи всяких хитростей, обойти его и от него избавиться. В той мере, в какой он усиливается, потребность и нужда в нем возрастают, и под конец малейший в нем перерыв может сделаться по отношению к воспитаннику роковым. Далее, «он мешает детям владеть самими собою, пробовать себя и научиться тысяче разных вещей, которые можно найти только собственным чутьем». Наконец, по всем этим причинам, характер, который образуется только посредством действования, вытекающего из личной воли (личной инициативы), останется здесь слабым или извращенным, смотря по тому, мало или много лазеек нашел надзираемый, чтобы избежать надзора!). Впрочем, это не значит, что для воспитания великих характеров надо «предоставить своим детям бегать без надзора и... без образования, свободно отдаваясь собственным безчинствам». Надзор особенно нужен в первые годы детства и в критические периоды усиленного формирования. Надзор не доложен только никогда доходить «до постоянно чувствуемого гнета». С надзором связываются «разнообразные приказания и запрещения», что ученик должен и чего не должен делать. Нежелательно, чтобы данные приказания или запрещения приходилось брать назад: поэтому приказание не должно иметь более общей формы, чем та, которую оно должно иметь, т.е. приказание и запрещение должны быть точны, определенны и конкретны. Да и дети, обыкновенно, «не противятся многим ограничительным мерам, если они касаются определенных и точно установленных пунктов». Для непослушных детей в школах нужно завести штрафную книгу. «В домашнем воспитании ведение подобной книги редко бывает необходимо, но иногда полезно: единственный воспитанник знает, конечно, и без того, что его не упускают из глаз, но записывание полученных им замечаний укрепляет у него память об этих последних». Гербарт не против наказаний, допуская для редких случаев даже телесные. «Напрасно», – говорит он, – «стараются совершенно уничтожить телесные наказания, к которым обыкновенно прибегают тогда, когда замечания более не помогают; но они должны быть до того редки, чтобы скорее быть предметом страха издали, нежели применяться в действительности». Но телесное наказание решительно вредно, если возбуждается настолько сильное самолюбие, что презирается даже физическая боль. В результате может получиться грубая нечувствительность, изменить которую уже ничто не будет в состоянии. Лучше всего управление идет там, где детская подвижность сама собой находит выход и дорогу к полезному. Главное в управлении – занять детей, заполнить их время. «Те занятия, которые найдут себе сами дети, при равенстве остальных условий, без сомнения, наилучшие», хотя дети «редко умеют занять себя в достаточной мере и с достаточным постоянством». «Определенные задачи – делать то-то или то-то, пока не будет готово, более обеспечивают порядок, нежели неупорядоченная игра, обыкновенно оканчивающаяся скукой». «По мере того, как дети растут, их занятия все больше принимают форму обучения и вытекающих из него упражнений: тогда не следует пренебрегать необходимым противовесом отдыха».

Высшими вспомогательными средствами управления, с которыми воспитатель уже выходит за пределы только управления, являются авторитет и любовь. «Пред авторитетом склоняется дух ребенка» и авторитетом зарождающаяся воля его направляется к хорошему, отвращаясь от дурного (здесь уже пределы воспитания).

Но приобретается авторитет только «превосходством духа», в связи с последовательным, открытым, искренним в своем применении и глубоко проникающим образом действия, который «идет своей собственной прямой дорогой, принимая в расчет обстоятельства, но нисколько не заботясь об одобрении или неодобрении со стороны более слабой воли», т.е. не позволяя ей управлять собой или направлять себя. «Любовь основывается на согласии чувств и на привычке». «Время, теплая заботливость, пребывание вдвоем, – все это придает силу отношениям между воспитателем и воспитанником. В какой степени любовь, раз приобретенная, облегчает управление, – об этом нечего говорить: но она настолько важна для воспитания в собственном смысле (ибо она сообщает ребенку направление ума воспитателя), что самому суровому порицанию подлежат те, которые охотно и к большому вреду для воспитания пользуются ею для того, чтобы доставить себе удовольствие испытать на детях свою силу». Авторитет естественно, по природе вещей, принадлежит более отцу, чем кому-либо другому, а любовь более матери. И так как они (авторитет и любовь) являются лучшими средствами управления и имеют громадную силу в воспитании, то для Гербарта ясно, что нельзя родителей, располагающих такими средствами, отстранять от школы. «Тому», – говорит Гербарт, – «кто занимается образованием круга представлений (т. е. обучением), не следует быть настолько самонадеянным, чтобы делать свое дело одному, втихомолку, устраняя от него родителей, тем более, что только доверие к нему могло дать ему его полномочия, всегда ограниченные».

Итак, Гербарт различает три вида образовательных воздействий на ребенка: обучение, воспитание в собственном смысле и управление. Первые два образовывают, формируют воспитанника, последнее только содействует образованию посредством отвлечения ребенка от беспорядка.

Об условиях нравственного образования и управления мы сказали достаточно, переходим теперь к изложению моментов и условий собственно обучения.


Вопросы


1. Как Гербарт смотрит на одну педагогическую практику? Достаточно ли она для правильной постановки воспитания? 2. Что такое наука о воспитании? Какие философские дисциплины служат основой для педагогики? Чему служит этика и психология? Можно ли, по Гербарту, свести педагогику лишь на прикладную часть психологии или этики? Какое значение придает Гербарт теории? 3. Чем обусловливается (практическое) искусство воспитания? Какое отношение имеет теория педагогики к педагогическому такту, этой основе искусства воспитания 4. Как Гербарт смотрит на цели воспитания? Как он их различает? 5. Какое отношение имеет развитие многостороннего интереса к нравственности в собственном смысле? 6. Почему обучение занимает в педагогической системе Гербарта первое место? 7. Чем отличается нравственное воспитание в собственном смысле от обучения? Каковы принципы нравственного воспитания? В чем оно должно находить свою опору? Как должны быть поставлены воспитательные наказания? Как бороться с глубокой испорченностью в детях? Как создается устойчивость характера или нравственной деятельности? Как бороться со страстями? Как Гербарт смотрит на физическое воспитание в интересах нравственности? Какое рекомендует воспитателю отношение к индивидуальности питомца? 8. Чем вызывается необходимость управления или дисциплины, по Гербарту? Какое отношение между воспитанием и управлением? Какие приемы управления? Какие указания Гербарт дает относительно надзора? Относительно запретительных мер и «наказаний? Чем лучше всего обеспечивается порядок в управлении? Какие Гербарт указывает высшие средства управления, уже выходящие за его пределы? Итак, каковы, по Гербарту, образовательные воздействия на ребенка?

ГЛАВА 3.И. Ф. Гербарт. Его педагогические воззрения: взгляды на обучение, его задачи и принципы


1. Содержание или моменты (ближайшей) цели обучения. Возбуждение интереса


Первая, собственная цель обучения, как мы знаем, состоит по Гербарту в возбуждении многосторонних интересов. Но содержание этой цели заключает в себе три момента: а) возбуждение интереса; б) возбуждение именно многостороннего интереса и в) сохранение, при многосторонности, сорганизованности или единства.

А. Обучение должно возбуждать в воспитаннике интерес. Под интересом Гербарт понимает ту умственную самодеятельность, вызываемую предметом, которая психологически, согласно гербартовской теории, состоит в том, что навстречу впечатлениям обучения в душе питомца поднимаются представления, составляющие собственность и свободное достояние его души. Эти свободно поднимающиеся представления ассоциируются с новыми впечатлениями и восприятиями, благодаря чему последние усваиваются легко и прочно. Такое усвоение новых впечатлений посредством ассоциации с имеющимися уже прежними представлениями (апперцептирующей массой) Гербарт называет апперцептивным вниманием. Оно в высшей степени важно при обучении, хотя и не является по времени первым. Первым, на которое и оно само опирается, Гербарт считает внимание, зависящее от силы впечатления, которое он и называет вниманием «примитивным или первоначальным»: «яркие цвета, громкий голос замечаются легче, нежели темные цвета или слабые звуки». Эти оба вида внимания составляют внимание непроизвольное, в противоположность вниманию произвольному, которое зависит «от заранее принятого намерения» («учитель часто добивается его увещаниями или угрозами»). В обучении, разумеется, важнее всего непроизвольное внимание (как примитивное, так и в особенности апперцептивное): «именно в нем заключается тот интерес, который мы имеем в виду».


2. Основы возбуждения интереса. Условия непроизвольного внимания: живой предварительный опыт; связность, последовательность, разнообразие и наглядность обучения. Помощь произвольного внимания


Раз известна психологическая природа „интереса", которая совпадает с условиями непроизвольного (примитивного и. апперцептивного) внимания, то отсюда не трудно вывести, как должно быть поставлено обучение, чтобы вызывать интерес. Если новое сообщение должно вызывать в душе питомца и опираться на ассоциацию со старыми, имеющимися представлениями, то ясно, что обучение должно уже находить для себя некоторые готовые основы в душе ребенка. Эти основы закладываются до обучения живым опытом и общением ребенка, т, е. непосредственным ознакомлением с предметами (опыт) и непосредственным пребыванием в человеческом обществе (общение): „эти две основы обучения должны уже существовать до него". „Если их нет то прежде всего необходимо создать их, при том с надлежащей основательностью (что и делают, - заметим от себя, - детские сады Фребеля): каждый пробел в них есть потеря для обучения, ибо он означает недостаток представлений, которые воспитанники должны сами вкладывать в слова учителя". Из той же психологической природы интереса вытекает и следующее „главное правило" обучения; „непосредственно перед тем, как ученики сами приступят к работе, следует вводить их в круг тех представлений, к которым относится эта работа; особенно следует делать это в начале урока посредством краткого обозрения того, о чем будут читать или рассказывать". „Раз апперцептивное внимание в ходу" - т. е. раз вызвана умственная деятельность, высылающая подходящие представления к восприятию новых, - „следует им пользоваться и не нарушать его. Речь должна направляться к тому пункту, где ее ожидают, пока не удовлетворены ожидания; разрешения должны до очевидности соответствовать поставленным задачам; все должно быть связано одно с другим. Нарушается внимание несвоевременными паузами (которые дают повод к появлению неподходящих представлений) и введением посторонних элементов; нарушается оно также теми апперцепциями, которые освещают то, что должно оставаться в тени. Сюда относятся слова, слишком часто повторяемые, так называемые любимые выражения, затем все, что язык выдвигает с ущербом для самого предмета, даже рифмы, стихотворный размер и риторические украшения не в подходящем месте". В интересах связности, - на чем зиждется интерес, - не должно быть уклонений, и не должно быть скачков в изложении. "Если делать скачки к новому предмету, то часто оказывается, что этот новый предмет слишком чужд предыдущему и что прежние представления не хотят еще уступать ему места". Но, впрочем, нельзя и затягивать изложения. Затягивание, как паузы, прерывают ряды восходящих, ассоциирующихся представлений: когда долго нет новых представлений, то возбужденные уже, восходящие им навстречу старые увлекают сознание куда-нибудь в сторону. "Если ожидать слишком долго", - говорит Гербарт - "то изложение выйдет растянуто; если обучение дает слишком мало разнообразия, оно становится скучным; ученики думают тогда о другом, и их внимание совершенно потеряно для учителя". Поэтому "не следует слишком долго демонстрировать одно и то же: однообразие действует утомительно". Умелому изложению, чуждому и утомительного однообразия, и скачков, Гербарт рекомендует учиться у классиков. "В общем можно заметить", - говорит он - "что те писатели, способ изложения которых классический, почти не делают скачков, но никогда не остаются вполне неподвижными. В изложении у них есть едва заметное, по крайней мере всегда легкое, движение вперед, при чем одна и та же нить, которой рассказ долго придерживается, приводит мало-помалу к самым сильным контрастам. Плохие писатели, напротив того, без всякого толку нагромождают одну на другую самые резкие противоположности и достигают того естественного результата, что противоположные представления вытесняют друг друга и оставляют в уме пустоту. Этой опасности должен бояться учитель, который хочет блистать пестрыми красками своего изложения". Избегая уклонений, топтанья на месте и скачков в изложении, "следует также избегать и чрезмерной простоты". "При ней апперцепция (т. е. связывание новых представлений со старыми) сейчас же завершается: она не дает достаточной работы". В интересах примитивного внимания, зависящего от силы восприятия, обучение должно быть наглядно: "имея дело с детьми", - говорит Гербарт, - "всегда надо предпочесть реальную, чувственную наглядность, - хотя бы только изображение предмета, если самый предмет нельзя иметь под руками, - простому описанию".

Но не всегда и не во всяком индивидууме можно в достаточной степени возбудить интерес или, - что тоже, - примитивное и апперцептивное внимание "даже при наилучшем методе преподавания": "тогда приходится рассчитывать на произвольное внимание, то есть на желание (самопринуждение) ученика". "В этом случае не следует возлагать надежды только на награду и наказания, а надо рассчитывать на привычку и навык: тут, следовательно, обучение связано с управлением и нравственным образованием». "При всяком подобном обучении, которое в начале не обходится без принуждения, существенно важно, чтобы ученик скоро сам замечал свои успехи. Отдельные его шаги должны быть наперед указаны весьма точно и целесообразно; они должны, при этом, легко преодолеваться и медленно следовать один за другим. Обучение здесь должно быть очень аккуратно и проникнуто мерой, серьезным тоном и терпением». Произвольное, принудительное внимание "особенно важно для предметов, требующих памяти, так как таким предметам не всегда сопутствует интерес».


3. Основы возбуждения интереса: значение заучивания наизусть. Его условия и принципы


Так как интерес к предмету предполагает и нуждается в наличности в душе свободных, прочно осевших и легко поднимающихся, соответствующих представлений, которые шли бы навстречу новым и с которыми последние бы ассоциировались, то ясно, что и обучение, рассчитывающее на интерес, не может обойтись без заучиванья наизусть. Относительно заучиванья наизусть Гербарт дает также ряд тонких замечаний и указаний. Если заучивание наизусть, особенно в новых предметах, идет трудно и мало успешно, то это значит, что новые представления встречают себе помеху в неподходящих (старых) представлениях, выступающих на поле сознания, вследствие чего они, новые представления, слишком быстро оттесняются назад, не имея времени ассоциироваться между собою. "Тогда нужно сначала поговорить о них, занять ими воспитанника, сделать их более близкими ему, иногда даже выждать более благоприятный момент. Если таким образом представления (подходящие) будут усилены, то учение наизусть будет гораздо легче". Поэтому и не следует никогда начинать изучения предмета с заучиванья наизусть, пока не будет образовано достаточное количество подходящих представлений, "кроме тех случаев, " -добавляет Гербарт, - "когда оно (заучивание наизусть) происходит само собой, без особого усилия". "Ряды (т. е. ряды представлений), задаваемые для учения наизусть, не должны быть слишком длинны. Некоторым ученикам надобно показать, как учить наизусть: иначе они всегда начинают все повторять с начала, скоро застревают на месте и безуспешно стараются двинуться дальше. Основное правило: менять исходный пункт. (Если, положим, задано заучить слово - Mathusalem, то следует произносить одно за другим: lem, - salem, - thusalem, - Mathusalem)". При учении наизусть "не всегда целесообразно запрещать всякие физические движения. Одни ученики учат наизусть, произнося вслух, другие списывая, иные рисуя. Можно также, в некоторых случаях, прибегать к произношению заучиваемого в такт всеми учениками". Здесь Гербарт предугадывает различные типы памяти и значение в запоминании двигательных ощущений. "У тех, которым заучивание наизусть решительно не дается, причина неудачи, быть может, лежит отчасти в неизвестных особенностях их физической организации. Но очень часто она заключается в притворном напряжении, которому они себя подвергают, с неохотой занимаясь тем, что они считают едва одолимым. К этому приводит неосторожный прием, применяемый в первые годы детства, когда с самого же начала делают учение источником неприятностей и мучений для ребенка, когда, например, начинают с утомительных складов». Что касается объема применения заучиванья наизусть, то нет нужды давать ему в обучении много места. "Для непосредственных потребностей учения надо задавать наизусть только необходимое, так как чрезмерное количество заучиваемого способствует скорому забвению. В обучении, как и в опыте", - замечает Гербарт, - "есть много такого, что оказывает свою услугу тем, что расшевеливает ум и делает его способным к дальнейшим занятиям, даже не будучи усвоено памятью от слова до слова". Равно "нет надобности на самом деле все заученное сохранять в памяти навсегда: иное оказывает требуемую услугу тем, что подготовляет ближайшие упражнения и дает возможность продолжать начатые занятия. С этою целью заставляют заучивать на известное время маленькие стихотворения ради упражнений в выразительном чтении, или выучивать наизусть ту или другую главу из римских авторов ради облегчения писать и говорить по-латыни. В иных случаях, в последние годы учения, достаточно уметь отыскивать литературные источники и пользоваться ими". Но, если заученное должно остаться в памяти надолго и даже, если возможно, навсегда, то "единственное действительное средство к этому - упражнять учеников посредством постоянного применения заученного в связи с тем, что действительно их интересует, следовательно, постоянно поддерживать в них деятельность свободно поднимающихся представлений". Обычно же практикующееся средство заучивать наизусть одно и то же всякий раз, как оно оказывается забытым, сомнительно: "такой прием может повести к тому, что отвращения получится больше, нежели пользы".

Таковы условия и приемы обучения, возбуждающего в питомце умственную самодеятельность или интерес.


4. Содержание или моменты (ближайшей) цели обучения: многосторонность интереса. Виды интересов


Но обучение должно возбуждать не просто интерес, а многосторонний, разнообразный интерес. "Обучение, имеющее односторонний характер, вредно уже потому, что мы и не можем с уверенностью предположить, что больше всего подействует на воспитанника". Только многосторонний интерес, при существующем разделении труда, обеспечивает, как мы видели, живость чувства общественной солидарности. Многосторонний интерес помогает нам "легко проникать в суждения и чувства другого", закладывая основы симпатии. Наконец, поскольку стойкость нравственного характера связана с независимостью от внешних условий жизни, многостороннее образование благоприятствует и в этом отношении нравственности, давая "неоценимую легкость и охоту переходить ко всякому новому роду занятий и образу жизни".

Какие же интересы должно иметь в виду обучение? Или иначе, - чем должна определяться многосторонность личности? Соответственно основам обучения, опыту и общению, "обучение должно опираться с одной стороны на знания доставляемые опытом, с другой стороны, на чувства внушаемые общением», - обучение, естественно, должно иметь в виду прежде всего интересы эмпирический и симпатический: "опыту непосредственно соответствует интерес эмпирический, общению - интерес симпатический". "При усиливающемся размышлении о предметах опыта развивается спекулятивный (философский) интерес, а при размышлении о более широких отношениях, создаваемых взаимным общением людей, - интерес социальный". К ним Гербарт прибавляет еще на одной стороне, к интересам эмпирическому и спекулятивному, -интерес эстетический, а на другой, к интересам симпатическому и социальному, - интерес религиозный. Оба последние интереса "получают (свое) начало не столько в усиливающемся размышлении, сколько в спокойном созерцании вещей и событий". Таким образом, Гербарт определяет многосторонность обучения шестью интересами: обучение должно возбуждать дух наблюдения, размышление, вкус к прекрасному, симпатию, чувство общественности и религиозное -настроение. В этих интересах, как ясно, можно различать два направления: натуралистическое, - интерес эмпирический, спекулятивный и эстетический (первый источник - опыт) и историческое, - интересы симпатический, социальный и религиозный (основной источник - общение, человеческие отношения). Из предметов обучения первое направление обнимает науки естественные и математические, второе - историю и филологию (литературу и языки).


5. Когда обучение порывало бы с многосторонностью интереса?


Обучение порывает с многосторонностью интересов, когда одно направление отделяется от другого, когда естественно-математическое образование отделяется от историко-филологического. Нет, интересы того и другого направления должны быть одновременно развиваемы. Ради противодействия эгоизму, надо сделать «человеческие отношения главным предметом всего обучения в каждой школе, которая берет на себя задачу образовать всего человека, от сельской школы до гимназии». «Но не следует пренебрегать и знакомством с природой, без которого ребенок обречен на заблуждения, фантастические мечтания и сумасбродства всякого рода». «Далее, обучение такое не отвечало бы задаче многосторонности, если бы оставило без развития тот или другой из отдельных интересов. Нет, как в душе ребенка все указанные частные интересы проявляются вместе (хотя и не совсем одновременно), так их всех должно иметь в виду, развивать и всестороннее обучение. По разнообразию совмещаемых интересов Гербарт высоко ставит среди предметов изучение классических языков, понимая под ними не столько сам по себе язык, сколько классическую литературу и историю, связанную с ними. Здесь великая литература, с ее поэтами и ораторами, служит развитию эстетического интереса; «история вызывает участие к знаменитым людям, равно как к судьбам человеческого общества (т. е. развивает симпатический и социальный интересы); «через то и другое она косвенно содействует религиозному интересу». Даже спекулятивный интерес получает поддержку здесь в исследовании грамматического строя языка, а также в целостном, философском изучении истории. Вообще замечает Гербарт, «трудно найти другую область ведения, где бы столько соединялось различных интересов».

Наконец, в обучении была бы односторонность и в том случае, если бы каждый из интересов сам проявлялся и развивался односторонне, в односторонней, узкой форме. «Эмпирический интерес становится односторонним», – говорит Гербарт, – «если он обнимает лишь предметы известной категории, пренебрегая предметами других категорий?» Например, если кто-нибудь хочет быть только ботаником, или минералогом, или зоологом и, вообще, если кто любит только определенные предметы, интересуется определенным, узким кругом знаний (одним каким-нибудь языком, историей только одной страны и пр.). «Спекулятивный интерес односторонен в своем роде, если он только логический, или только математический, или только метафизический, ограничивающийся положим одной только (философской) системой, или только физический, например, по отношению к одной какой-нибудь гипотезе, или только прагматико-исторический» (т. е. направленный только на философию истории, на познании в истории общих законов, всеобъемлющих тенденций). «Эстетический интерес может быть обращен исключительно на живопись или на ваяние; или только на поэзию, ограничиваясь при этом лирикой или драмой; или на музыку, или только на один специальный вид музыки и т. п. Симпатический интерес становится односторонним, когда человек любит жить только с людьми своего сословия или только соотечественниками, и не питает никакого сочувствия к остальным людям. Социальный интерес становится односторонним если кто-нибудь предан только своей политической партии (своему ограниченному союзу) и о том, что полезно или вредно (т. е. в социальном отношении, обществу и государству), судит только с точки зрения интересов этой партии. Религиозный интерес становится односторонним, когда, придерживаясь какой-нибудь догмы или секты, относятся с пренебрежением к другим, думающим иначе». Обучение должно иметь в виду эти односторонности и не допускать их в годы юности, чтобы помешать обособлению людей в дальнейшей жизни.


6. Замечания Гербарта о развитии отдельных интересов, – интересов натуралистического направления: эмпирического, спекулятивного и эстетического


Эмпирический интерес создается, вообще, положительными, реальными знаниями; естественными науками, географией, историей и языками, поскольку и последние представляют собой положительные знания. Что касается преподавания этих знаний, то оно должно и обыкновенно примыкает к имеющимся представлениям ребенка. Так, изучение родного языка примыкает к родной устной речи; для изучения иностранных языков посредствующие звенья дает родной язык; для географии – представления родной местности; для истории – древние развалины и живые рассказы о давно минувших временах. Для возбуждения спекулятивного интереса «можно воспользоваться всем, что в природе, в человеческих делах, в строе языков, в религиозных учениях представляет или позволяет предполагать логическое целое, подчиненное всеобщим правилам». Ученик, собственно, везде встречается с обобщениями, с общими понятиями, суждениями и умозаключениями, когда, напр., знакомится с общими правилами в счислении, в грамматике и проч. Но, все-таки, лишь с трудом и постепенно он уразумевает общее и абстрактное. В дальнейшем средствами к развитию спекулятивного интереса служат занятия математикой, логикой, проблемами натур-философии (касающимися основных законов и начал физики, химии и проч.), этики и права (касающимися свободы, нравственности, счастья, права и государства). Гербарт не хотел бы допускать раннего пробуждения спекуляции в области религии. «Величайшей осторожности», – говорит он, – «требует все то, что имеет ближайшее отношение к религии. Как можно дольше сохраните нетронутым религиозное чувство, которое с самых ранних лет должно быть связано с простой идеей Провидения (т.е. с мыслью о заботящемся Отце всего и всех»). Эстетический интерес или эстетическое созерцание требует спокойного состояния души: тогда она может постигать красоту в сочетании ее элементов (цветов, звуков, форм и проч.) – Естественным выражением внимания к красоте служит подражание, хотя бы в начале очень грубое, – воспроизведение посредством рисования, пения, чтения и позже посредством переводов (подражание в поэзии). Подобные подражания можно поощрять, но не хвалить их: «истинный пыл, появляющийся сам собою при эстетическом образовании, очень легко охлаждается от чрезмерного подогревания». Развитие эстетического вкуса – дело не простое. «Наша душа», – замечает Гербарт, – «ни к чему так легко не становится в превратное отношение, как к прекрасному: даже ясному взору ребенка прекрасное не ясно, хотя нам кажется, что прекрасное требуется только видеть». По-видимому, вкус больше всего связан с деятельностью фантазии; легко сменяющиеся здесь образы служат к сближению различных отношений (отсюда метафоры, сравнения), в чем собственно и схватывается прекрасное. Поэтому, не прежде надо представлять глазам, созерцанию самое художественное произведение, как возбудивши сначала фантазию посредством бесед .

7. Замечания о развитии интересов исторического направления: симпатического, социального и религиозного


Интересы участия: симпатический, социальный и религиозный зависят, прежде всего, от живого общения. Зародыши симпатии, общественности и религиозности получают, по Гербарту, – как и по Песталоцци и по Фребелю, – первое развитие в семейных отношениях. «Все, что разрывает общение ребенка, уже образовавшиеся связи в душе ребенка, ослабляет и симпатические интересы». «Когда дети часто меняют место», – замечает Гербарт, – «их привязанность нигде не может укорениться; перемена учителей и школ уже приносит вред». Помимо живых отношений общения и в дополнение к ним, к возбуждению интересов участия может и должно служить и гуманитарное правильное образование: посредством изучения истории, литературы, языков. Гербарт возмущается обычной постановкой гуманитарного образования, которая как бы направлена на то, чтобы подавить душу тяжестью массы познания, охладить ее серьезностью науки, и удалить нас от реальных живых людей. «И однако разве не в том вся наша слава, чтобы трудиться для них из участия к ним?» «Изобразили на таблицах (хронологических) все комбинаторные подмостки истории, – этот сложный ряд имен из различных стран, идущий по хронологической нити, – для того, чтобы эти имена лучше запечатлевались в памяти. Старались извлечь из изучения языков и науки древности все, что способствует упражнению ума: древних поэтов представляли образцами всякого искусства. Все это хорошо!» – говорит Гербарт, но «неужели из-за всего этого следовало забыть о том, что здесь везде идет речь о людях,

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: