ПУП в рамках закона и морали. Программа самой благозвучной партии России - партии умеренного прогресса
Так исторической практикой была доказана истинность утверждений Аристотеля, высказанных около двух тысяч лет назад, о том, что "уравнивающая справедливость" абсурдна, что единственно возможной формой справедливости является "распределяющая справедливость". Принцип распределяющей справедливости тоже был сформулирован как один из важнейших законов организации жизни социалистического общества. "От каждого - по способностям, каждому - по труду!".
В целом, жизнью доказана возможность реализации этого принципа, а вот возможность осуществления принципа: "От каждого по способностям, каждому - по потребностям" так и осталась весьма и весьма проблематичной...
Слово "потребность" давно входит в круг базовых понятий психологии, но не политологии. Неудивительно, что идеологи и политики прошлого века запутались в психологических проблемах - ведь о потребностях человека марксисты начала XX века ничего толком не знали, попросту не могли знать, так как формирование психологии как самостоятельной отрасли науки произошло позже. В конце XX века не придавалось серьезного значения психологии отдельного человека и малых групп (микросоциологии).
В новой истории нетрудно найти примеры организации общества на принципах, противоположных уравнительной справедливости, - общества, где в качестве главной социальной заповеди исповедуется принцип индивидуальной Свободы, который по сути не может быть ничем иным, как принципом свободы для сильного. Многие периоды истории Соединенных Штатов Америки: эпоха освоения "дикого Запада", позднее, в XX веке - годы действия "сухого закона", годы "великой депрессии" - представляют собой яркие иллюстрации общества предельной индивидуальной свободы.
Честные реформы были возможны и остаются
возможными...
Для россиян самым ярким и убедительным примером "беспредела свободы" - являются годы перестройки, в особенности гайдаро-чубайсовский этап реформ, когда открыто было заявлено, что любой гражданин России полностью свободен от ограничений морали - разрешено все, что не запрещено законом, когда государственной идеологией стала поддержка криминального накопления капитала. Открыто были даны рекомендации желающим стать богатыми, не стесняться в средствах: воровать, грабить, обманывать, то есть быть совершенно свободными не только от моральных, но и от юридических ограничений в социально-экономической сфере. Апогеем этой криминальной свободы стало изъятие у населения России общей собственности (именовавшейся государственной) в ходе так называемой "ваучерной приватизации".
Отказ от именных приватизационных чеков, предусмотренных законом РФ, позволил криминально мыслящей части российского населения и приватизаторам создать у большинства граждан страны иллюзию, что присваивается не их личная часть коллективного, общего имущества, а некое чужое, ничейное, государственное имущество. Так состоялся решающий шаг в сторону тотального, системного социально-экономического кризиса. Не случайно в Чехословакии, где государство проводило приватизацию по именным приватизационным счетам, социально-экономическая ситуация сегодня несравнима с российской. Граждане Чехии и Словакии, сохранив свою часть общего экономического наследства, смогли включиться в рыночную систему в качестве активных, сознательных и полноправных участников экономических отношений, а не нищих, бесправных, ни в чем не заинтересованных люмпенов, как это произошло в России после указа Б. Ельцина о выпуске безымянных приватизационных чеков, указа, который не имел юридической силы и противоречил действующей Конституции.
Возможно ли было иное развитие событий? Могло ли честное и образованное правительство, если бы такое было у власти в то время, провести реформы без воровства и обмана, используя принципы уважения морали, законов, справедливости и традиций страны?
Несомненно - да! Для этого требовалось подготовить общество к новым правилам работы. Высокообразованному российскому народу нужно было лишь дать дополнительные знания в области экономических и социальных наук, а не печь, как блины, крупных собственников с украденным капиталом. Ведь истинным производственным капиталом являются не столько деньги, сколько опыт эффективной организации и управления производством.
Население, подготовленное государством к проведению первых этапов реформ, должно было иметь возможность, по своим именным ваучерам, вложить ту или иную, принадлежащую им долю общественного богатства не только в частные фонды и предприятия с высочайшим уровнем риска (по сути, с гарантией мошеннического изъятия вложенных населением средств), но и создать реальные условия для вложения части полученного, при разделе общего богатства, в федеральные и областные фонды с государственными гарантиями, где невозможны крупные махинации с ценными бумагами, но существуют великолепные предпосылки для обучения населения самостоятельной финансово-экономической и производственной деятельности в условиях рынка.
Возможно ли исправить положение сейчас? Безнадежна ли ситуация? Действительно ли необратимо, как утверждает Чубайс, незаконное присвоение собственности большинства меньшинством? Трижды - нет! Уйти от социально-экономической катастрофы трудно, но вполне возможно!
Переход к справедливым, а значит и эффективным социально-экономическим отношениям возможен, но лишь тогда, когда станет достаточной информированность большинства граждан страны о сути основных законов функционирования современной социально-экономической системы...
Почему же образованное и очень неглупое население России так легко согласилось расстаться со своей законной долей накопленного общего богатства? Причины такого странного "безрассудства" также имеют психологические корни.
В начале века построение общества, ориентированного на социальную справедливость в России, населенной малограмотными и вовсе необразованными людьми, было невозможно без вождей, "отцов народа", которым интуитивно доверяла, а порой слепо верила управляемая ими темная масса. В конце столетия ситуация коренным образом изменилась. В 60 - 70-е годы ХХ века в социалистических странах сложился мощный слой образованных людей, который по своему интеллектуальному и культурному уровню не только не уступал, но и во многом превосходил престарелых лидеров государства. Во многом, но не во всем...
Похожую ситуацию порой можно наблюдать в случаях, когда выросший в рабоче-крестьянской среде юноша стыдится "неблагородного" происхождения. С высоты школьной, или даже вузовской, образованности он относится с изрядной долей наивного высокомерия к старшим членам семьи, искренне путая образованность - освоение в ходе своей учебы изрядного объема полезной информации, с настоящей мудростью. Большую часть сообщенных ему учителем правил он принимает на веру. Мудрость придет позже, когда повзрослевший человек научится самостоятельно добывать знания о жизни, а также самостоятельно проверять их на истинность.
Специалистам известно, что именно простые люди, "народ" сохраняют самобытную, не искаженную социальную культуру общества, которая и позволяет отличить один народ от другого, пусть самого близкого по историческим корням, обеспечить выживание общества при неуклюжих попытках очередных реформаторов - старых или новых "аристократов" - слишком резко изменить традиции социально-экономического и семейного уклада. Повзрослев, просвещенный юноша поймет, что для разумного человека идеальным вариантом является усвоение возможно большей части накопленного человечеством опыта, который должен быть соединен с собственной творческой и критической позицией в жизни, позволяющей "поспешать медленно". Чем не "умеренный прогресс в рамках закона"?!
Период своеобразного "подросткового нигилизма" пережили многие социалистические страны, интеллигенция которых уже отчетливо видела наивность теоретических построений, разработанных несколько десятков лет назад, отрицала отживший порядок, но еще не созрела для формирования новой социальной концепции и остановилась на инфантильном отрицании своих собственных корней. Ситуация вполне стандартная - подросток не замечает цены достижений своих родителей. Еще не обладая их трудолюбием, упорством, жизнестойкостью, он хочет легкого и большого успеха, которым его манит чужой интересный дядя. Обычный результат таких наивных действий известен каждому опытному человеку...
В социалистических странах много лет назад была допущена серьезнейшая ошибка: опустив железный занавес между двумя соперничающими социальными системами (по сути дела лишь для того, чтобы наши социалистические чада не заразились западным индивидуализмом и эгоизмом, потребительством и стяжательством), идеологи социализма получили не профилактику дурной болезни эгоизма (как предполагали), а эффект запретного плода, который, как известно, всегда представляется слаще, чем на самом деле... Попытки слишком заботливых родителей изолировать ребенка от любой “заразы” закономерно приводят к отсутствию иммунитета, возникновению, в конце концов, тяжелейшего, а порой - смертельного заболевания.
Для образованного, то есть духовно подросшего населения скучно жить под опекой вождей в обществе скромного, но гарантированного достатка; скучно, как в собесовском интернате. Однако на деле, для абсолютного большинства недорослей и опекаемых, получить полную свободу означает не только перспективу освобождения от надоедливой опеки, но и вполне реальную возможность просто оказаться никому не нужным и добывать пищу сбором подаяния или умереть с голоду среди равнодушных и чужих людей, занятых только своими собственными проблемами.
В России романтика "западного" варианта свободы улетучилась из общественного сознания удивительно быстро. Потребовалось всего несколько лет для того, чтобы у большинства россиян сформировалось стойкое отвращение к западным фильмам, книгам и образу жизни, чтобы появилось понимание, к примеру, такой простой, но важной истины, что продукты питания у нас гораздо более высокого качества, чем в любой западной стране, и что это вовсе не случайно... Главное, сегодня появилось более зрелое представление о сравнительных достоинствах и недостатках социалистического и капиталистического укладов жизни. В России еще многие стремятся иметь такой уровень материального достатка, как жители капиталистических стран, но уже большинство нас шарахается от их предельно низкого уровня духовной удовлетворенности, когда нормой человеческих отношений является не открытость, честность и взаимопомощь, а ложь, предательство и беспредельное одиночество... А ведь на Западе так - всюду, не только на службе, но и в семьях.
Высокая и реальная цель - двигатель
социально-экономического прогресса
Жизнь проверила практикой теоретические построения ортодоксальных сторонников капиталистического и социалистического общественного устройства. На рубеже следующего столетия и тысячелетия, наряду с традиционным биполярным (двухполюсным) взглядом, свойственным основной массе политических обывателей, естественным образом появляется третье направление перспективного развития общества, возможность реализации которого сознается пока еще немногочисленными группами социально активных граждан. Осмысление прошлого закономерно ставит вопрос: возможно ли, в принципе, создание общества, в котором абсолютному большинству граждан доступен высокий уровень удовлетворения как материальных, так и духовных потребностей? Современная наука отвечает на поставленный вопрос следующим образом: такое сочетание возможно, но только не в обществе воинствующего индивидуализма.
Грядущий век и тысячелетие требуют прояснения новой глобальной социальной идеи. Могущество человека, невероятно выросшее в ХХ веке и продолжающее увеличиваться колоссальными темпами, в следующем столетии будет еще более возрастать в процессе информационной революции.
В новом тысячелетии человечество вряд ли сможет использовать в качестве двигателя прогресса лишь одну из двух, отдельно взятую, великую идею: Идею Справедливости или Идею Свободы. Скорее всего глобальной идеей следующего века станет идея Гармонии, то есть разумного сочетания в общественной практике идеи Социальной Справедливости и Индивидуальной Свободы.
В соревновании двух социально-экономических систем, в течение почти целого столетия, основными признавались критерии эффективности материального производства и уровня производительности труда. Сегодня эти характеристики утрачивают качества главных ориентиров в развитии общества, и не только потому, что "не хлебом единым жив человек". Развитие производительных сил в большинстве цивилизованных стран сделало совершенно реальным удовлетворение всех разумных материальных потребностей всех членов общества.
Однако уходящий век пока не создал эффективных технологий удовлетворения высших духовных потребностей людей. Эта задача явится одной из главных социальных проблем человечества ХХI века. К рассмотрению и разработке данной проблемы политологи пока даже и не приступали.
Представители психологической науки, в отличие от идеалистов любых оттенков, четко выделяет четыре реальные ведущие духовные потребности человека:
1. Потребность дифференциации - быть индивидуальностью, непохожим на других, единственным в своем роде человеком.
2. Потребность идентификации и интеграции - стремление объединяться с другими людьми в сообщества (семья, дружеская компания, производственный коллектив, социальный слой или класс, государство, человечество) для достижения максимальной удовлетворенности жизнью на основе взаимодополнения возможностей неповторимых личностей со свойственными им достоинствами, способностями и талантами.
3. Потребность самовыражения и социальной экспансии - успешной реализации человеком принятых на себя ролей. Максимальная успешность реализации этой потребности позволяет ему своими делами остаться в памяти потомков.
Роль супруга, матери, отца, друга, порядочного человека, специалиста, достойного гражданина - вот лишь немногие из наиболее важных ролевых притязаний людей, живущих в конце ХХ века. Освоение социальных ролей - признак зрелости человека, успешности окончания им начальной школы жизни. Важно сыграть выбранные роли блестяще! Наградой достигшим этой цели является ощущение счастливо прожитой жизни, любовь и уважение окружающих. Иногда это признание и уважение всего общества...
4. Потребность познания - естественное желание каждого человека понимать основные мотивы поведения и главные цели жизни, а также законы жизни общества. Отсутствие такого понимания приводит к трагическим несовпадениям того, что мы ждем от окружающих (и от членов семьи, и от друзей, и от политиков), и того, что реально происходит в жизни. Удовлетворить эту потребность до конца невозможно, ибо это равносильно познанию всех законов Вселенной, пониманию конечного замысла Бога. Однако социальные науки - психология, социология, экономика, философия и т.п., - наряду с накоплением индивидуального жизненного опыта, могут немало дать человеку, стремящемуся к максимальному удовлетворению потребности познания.
Многие футурологи, политологи, психологи считают, что люди, которые стремятся к глубокому удовлетворению развитых духовных потребностей, составят основу общества ХХI века. Считается весьма вероятным, что в каждой цивилизованной стране для любого гражданина скоро не будет проблемы в удовлетворении основных материальных потребностей, то есть в том, чтобы досыта есть, прилично одеваться, иметь комфортабельный дом и удобные и доступные транспортные средства. Но как сегодня, так и в начале третьего тысячелетия человеку, стремящемуся прожить жизнь сполна, будет очень непросто добиться глубокого уважения и любви окружающих его людей, граждан своего общества, достичь высот в науке, искусстве, организации производства, в других видах творчества...
Конвергенция - альтернатива взаимному уничтожению
В эпоху юного, наивно-догматического социализма при эксплуатации главных стимулов социалистической системы - сознательности и духовности членов общества - в конце ХХ века был достигнут предел, когда возможностей для духовного совершенствования было в достатке, а вот с хлебом насущным - возникли проблемы. Человек, к сожалению, не дух бесплотный...
"Зрелый" капитализм, примерно в тот же исторический период времени, тоже "дошел до упора" в использовании своих стимулов развития общества. В конце века в развитых капиталистических странах простые материальные потребности были удовлетворены не только у богатых людей (собственников), но и у лиц, работающих по найму. Уже на протяжении ряда лет перед руководителями западных стран стоит вопрос стимулирования не столько производства, сколько потребления произведенных материальных благ... С духовными благами на Западе - положение катастрофическое; это признают не только передовые деятели западной культуры, науки, специалисты в области социальных наук, но и сами апологеты западного образа жизни.
Непредвзятый ретроспективный анализ социально-экономической ситуации минувшего века свидетельствует: социалистическая организация общества показала принципиально более высокий потенциал удовлетворения духовных потребностей человека, капиталистическая - материальных.
Признание этого факта закономерно ставит вопрос: возможно ли соединить достоинства двух основных социально-экономических формаций двадцатого века, одновременно устранив их главные недостатки? Возможно ли, наконец, воплотить в жизнь розовую мечту политических обывателей бывших социалистических стран: "Товаров - как сейчас! Справедливости - как тогда!.." Что станет вскоре "светлым будущим" человечества - авторитарный социализм или либеральный капитализм ?
Материалистическая диалектика и ее современное научное воплощение - системный подход - позволяют прогнозировать два основных варианта развития. Первый - взаимное уничтожение, которое казалось достаточно вероятным еще 15 - 20 лет назад. Сегодня эта возможность, в качестве серьезного варианта, не рассматривается практически никем из политиков и обществоведов. Второй возможный вариант развития - синтез, конвергенция сформировавшихся в социальной практике диалектически противоположных вариантов социально-экономической организации общества.
Идея конвергенции, выдвинутая в середине века П.Сорокиным, К.Гэлбрейтом и другими представителями социальных наук, уже во многом воплощена в жизнь. Произошло это не столько по субъективным мотивам поведения тех или иных политиков, сколько под давлением объективных реалий экономической и социальной жизни.
Таким образом, основным содержанием социальных перемен современной эпохи является процесс конвергенции, соединения положительных сторон жизни двух основных социально-экономических систем ХХ столетия - капитализма и социализма, одновременно с отказом от выявленных социальной практикой негативных особенностей их функционирования.
Этот процесс происходит на фоне продолжающихся революционных перемен в технологиях материального производства, а также в условиях эпохальных перемен в области информационных технологий, связанных с созданием единых мировых компьютерных сетей.
Учитывая принципиальное значение вывода об исчерпанности основных идеологий XIX - XX века, превратившихся в "холодный пар", сегодня крупным партиям и политикам (левой, правой, центристской ориентации) не резонно требовать от ангажированных ими теоретиков усердия в отстаивании отдельных, переставших соответствовать требованиям нового времени, догматов ортодоксальной веры (коммунистической, либеральной, социал-демократической, либерал-демократической) под флагом "борьбы с ревизионизмом".
Сегодняшней российской оппозиции, которой несомненно принадлежит будущее, теоретикам "Российского пути развития", необходимо объединить усилия в творческом развитии непреходящих ценностей социалистического учения, в разработке новых технологий создания общества социальной справедливости и гармонии. Отбрасывание отработавших свое время теоретических частностей, отказ от безнадежно устаревших догматов веры - открывает дорогу к "оптимистическим" сценариям развития общества, позволяет с учетом практики, подсказок жизни по-новому расставить акценты в реализации базовых целей левых и левоцентристских партий российского общества, суть которых может быть сформулирована как достижение гармоничного союза двух конфротировавших на протяжении века идей: Справедливости и Свободы.
Многие нынешние генералы и не испорченные серьезным образованием политики еще любят заявить на людях, что "социализм невозможен, ибо до сих пор он не получился нигде". А ведь все эти упитанные люди когда-то учились в средней школе, и учителя вдалбливали в их, теперь уже блестящие, головы информацию о том, что в освоении воздушной стихии (от дерзкого опыта Икара - до полетов лавочников в отпуск аэробусом) прошло немало времени, была предпринята не одна и не две неудачные попытки научить человека летать...
II. О С Н О В Н Ы Е З А Д А Ч И
РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА В ЭКОНОМИЧЕСКОЙ,
СОЦИАЛЬНОЙ И ПОЛИТИЧЕСКОЙ СФЕРАХ
Диалектика социальной жизни. Конкурентный социализм.
Объективному анализу достоинств и недостатков двух основных социально-экономических формаций ХХ столетия серьезно мешают глубоко устаревшие, но весьма распространенные штампы массового сознания, в основе которых лежит представление о рыночной организации экономических отношений в обществе как о главном признаке капиталистической формации, с одной стороны; с другой - о государственной собственности на средства производства - как о важнейшем признаке социализма.
Внимательное рассмотрение вопроса показывает, что основным признаком рыночных отношений является отсутствие принудительного, запланированного распределения произведенного продукта среди потребителей, то есть планового распределения произведенных материальных ресурсов. Производители товаров, не имея от государства гарантий сбыта своей продукции, вынуждены конкурировать между собой, в том числе постоянно улучшать потребительские качества товаров и услуг. Главное преимущество капиталистического общества в развитии материального производства состояло в действии механизма конкуренции, который вытесняет производителей слишком дорогой или некачественной продукции.
Однако частная собственность на средства производства не является, как это пытались утверждать идеологи российских рыночных реформ, ни главным, ни необходимым условием рыночных отношений товаропроизводителей. Рынок всего лишь антипод планово-распределительной организации экономики, когда берешь не то, что хотелось бы, а то, что дают; производишь не то, что мог бы, а то, что велят (по своему усмотрению) чиновники, отвечающие за планирование производства.
Капитализм невозможен без частной собственности на средства производства, ибо она является главной предпосылкой для эксплуатации человека человеком и социального паразитизма, основанного на присвоении прибавочной стоимости меньшинством, нарушением принципа социальной справедливости.
Однако частная собственность на средства производства и землю появилась задолго до возникновения капиталистических отношений. Более того, удельный вес крупной индивидуальной (то есть не акционерной, не коллективной), истинной частной собственности был значительно выше в рабовладельческом и феодальном, а не в буржуазном обществе (особенно на поздних этапах развития капиталистической формации).
В свою очередь, социализм невозможен без отрицания эксплуатации, то есть он закономерно отрицает крупную частную собственность на средства производства, но не отрицает, в принципе, рынка, конкуренции товаропроизводителей и не отрицает коллективной (негосударственной) собственности. Основной экономический признак социализма состоит не в тотальном планировании (планирование производства и сбыта необходимо в разумных пределах), а в запрете эксплуатации человека человеком. Механизм запрета состоит в принципиальном отказе общества от идеи правомочности частного владения коллективно созданными средствами производства.
Преобладание государственной собственности на средства производства, казавшееся в начале столетия естественным, постоянным и неизбежным условием сохранения социалистических отношений в обществе, оказалось признаком временным и преходящим. То, что было неизбежно в неграмотной, экономически неразвитой стране, стало серьезной помехой для дальнейшего развития экономики в высоко образованном обществе с могучим производственным потенциалом, это же обстоятельство было главной причиной отставания социалистических стран от капиталистических в сфере материального производства. Жизнь еще раз продемонстрировала неоспоримость законов диалектики.
Сравнительный анализ влияния на экономическое развитие государств избыточного удельного веса государственной или частной собственности дает парадоксальный, на первый взгляд, вывод. Влияние на уровень жизни населения, казалось бы, диаметрально противоположных подходов в экономической политике - наличие только частной или только государственной собственности - сходно в своих негативных последствиях. Однако, с позиций психологии оптимума, такое сходство результатов - вполне закономерно. И в том, и в другом случае организация производства и вытекающее из нее как результат качество жизни людей, участвующих в экономической деятельности, зависят от воли (а во многих случаях и произвола) отдельного лица, неподконтрольного социуму чиновника или эгоистичного собственника.
Развитие функций управления.
Технологическое, экономическое, административное,
экологическое и социально-политическое управление
В соответствии с законами кибернетики, описывающими универсальные принципы управления, отсутствие эффективной обратной связи между управляющим (собственником - при капитализме, государственным чиновником - при раннем социализме) и исполнителями (наемными работниками на частном или государственном предприятии) резко снижает эффективность деятельности всей социально-экономической системы; во многих случаях управление превращается в произвол руководителя, самоуправство, где игнорируется баланс интересов различных социальных групп и, следовательно, устойчивость развития социального организма. Не так уж важно, кем осуществляется этот социально-экономический произвол - государственным ли чиновником, частным ли собственником - это уже вопрос второстепенный. Результат оказывается сходным, ибо интересы отдельного лица, управляющего производством, объективно приходят в противоречие с общественными интересами.
К сожалению, многие управленцы (политики и бизнесмены) понимают власть как примитивную форму управления, то есть как возможность принимать управленческие решения по собственной прихоти, не считаясь, практически, ни с кем и ни с чем. Такая форма поведения, однако, возможна лишь при избытке ресурсов. Эпоха избыточных ресурсов, как известно, давно канула в Лету. Современный управленец, от президента до мастера на производстве, имеет свободу принятия решений примерно в таком же диапазоне, как диспетчер крупного аэропорта или железнодорожного узла. Оптимальных решений - немного. Решения, принятые по принципу: "Я так хочу" - чаще всего ведут к катастрофе.
Современная эпоха характеризуется все большей степенью трансформации власти в профессиональное управление. Профессия управляющего становится одной из многих современных профессий, уже не занимающей доминирующего положения среди списка социальных ролей, и доступна всякому человеку, живущему в обществе.
Политика, экономика, производство перестают быть подходящей ареной для самодуров. Какое-то время они еще смогут изображать из себя властителей в семьях и неформальных группах, объединениях (вроде молодежных тусовок, богемных групп, религиозных сект). Но фараонами, импе раторами и князьями, повелевающими людьми, решающими вопросы жизни и смерти, они уже никогда не станут. Сегодня они уже не страшны, а смешны...
Анализируя закономерности трансформации форм собственности в ходе социальной эволюции, чрезвычайно важно не упустить из виду то обстоятельство, что на ранних стадиях социально - экономического развития человеческого общества осуществить управление производством без права собственности практически невозможно; следовательно, частная собственность была объективно необходима. Власть, собственность и управление были слиты воедино и находились в руках человека, осуществлявшего управление производством. Такие социальные издержки, как эксплуатация человека человеком и социальная несправедливость, порождаемые частной собственностью, до поры до времени являются относительно приемлемой ценой за единственно возможную в ту эпоху форму организации крупного производства. Противопоставить в то время капиталистической мануфактуре можно было только лишь малопроизводительный труд кустарей-ремес человеческого ленников.
В новую эпоху, в отличие от времен раннего капитализма, разделение функций управления технологиями (производство), с одной стороны, и управления созданными в ходе производства ценностями (экономика) - с другой, - стало неизбежным.
Существует несколько основных причин разделения единой в прошлом функции управления.
Прежде всего, это - развитие и усложнение отдельных управленческих функций, которое потребовало глубокой специализации труда управленцев и сделало трудной, а чаще невозможной, достаточную компетентность одного человека и в области производства, и в области экономики.
Во-вторых. Преимущественная ориентация управления производством на традиционный показатель максимальной прибыли вошла в противоречие с интересами общества.
Возникли острые проблемы техногенных влияний на среду обитания (экологические ограничения возможностей биосферы), проблемы неудержимого роста производства товаров, разрушающих общество и человека, - оружие, наркотики, алкоголь и т.п., то есть ограничения, налагаемые социальной экологией.
В-третьих. Массу противоречий, особенно между богатыми и бедными странами мира, порождает производство товаров, не являющихся необходимыми, но истощающими невозобновляемые материальные ресурсы. "Золотой миллиард" - население богатых стран мира - исповедует идею "массового потребления". На практике же это означает выкачивание ресурсов из бедных стран и возвращение им, в качестве "платы", вредных отходов производства и низкокачественных товаров. Попытка бедных стран догнать богатые по уровню жизни напоминает стремление приблизиться к горизонту за счет постоянного увеличения скорости движения, приводящего не к желаемому результату, а к истощению сил.
Вышеперечисленные проблемы поставили на повестку дня вопрос о выделении, наряду с технологами и экономистами, еще одного слоя управленцев - социальных управляющих. К ним сегодня относятся, во-первых, представители экологических ведомств, контролирующих равновесие между потребностями общества и ресурсами среды; во-вторых, специалисты в области социальных отношений, выборные органы власти и профсоюзы, содействующие достижению согласия между социальными слоями и группами; в-третьих, международные организации, вырабатывающие правила сохранения баланса интересов между различными регионами мира и странами.
Собственник предприятия, особенно крупного, реально сегодня уже не способен единолично обеспечить управление технологическими, экономическими, экологическими и социальными компонентами производственной деятельности. Крупная частная собственность и вытекающая из нее абсолютная власть собственника стали тормозом для развития материальной и социальной сфер жизни общества.
Поэтому одной из важнейших особенностей развития западного мира в последние десятилетия явилось изменение формы собственности на средства производства. Все большее количество крупных предприятий и организаций становятся коллективной собственностью - в виде кооперативных и акционерных или в виде государственных предприятий. На рубеже 90-х годов страны социализма также были вынуждены отказаться от абсолютного доминирования государственной собственности, ввести в экономическую практику частную и коллективную формы собственности. В этом вопросе сближение экономической организации двух социальных систем – несомненно.
Между тем слухи о смерти коммунистической идеи, исходившие от некоторых малообразованных и недальновидных политиков, оказались сильно преувеличенными. Абстрагированная от конкретных социально-экономических условий (то есть в чистом виде) коммунистическая идея есть непреходящая идея Справедливости. Преходящи - формы ее реализации. Попытка достижения социальной справедливости в условиях капиталистического общества заведомо обречена на провал, ибо ее ограничивает главный принцип этого общества - идея свободы "сильного" творить произвол по отношению к "слабым". С установлением реальной социальной справедливости в обществе капитализм неизбежно исчезает, тает, как влекомый мощным океаническим течением айсберг в теплых экваториальных водах.
Постиндустриальное общество, достигшее приемлемого уровня удовлетворения материальных потребностей граждан, есть уже посткапиталистическое общество; но оно, одновременно, и постсоциалистическое общество, если под этим понимать не социализм вообще, а его ранние, наивные, неизбежно авторитарные (а также и тоталитарные) формы.
Двигаясь с разных сторон к общей цели - счастью человека, две противоположные системы разработали взаимодополняющие принципы организации будущего общества, которое безусловно является социалистическим, потому что гарантирует каждому Социальную Справедливость, и обществом демократическим, потому что одновременно гарантирует каждому гражданину Творческую Свободу в случаях, когда она направлена на реализацию как личных, так и общественных интересов.
Новые идеи должны прийти на смену ветхим догмам
Общество в своей эволюции, естественным образом, испытывает влияние тех же универсальных принципов, которые определяют развитие материального мира и человека. Наряду с "обновленными" программами (в рамках уже существующих, старых социальных концепций), способными лишь отчасти ускорить движение к гуманистическому обществу завтрашнего дня, в канун нового тысячелетия явно требуется поиск и обсуждение принципиально новых, пока еще непривычных для общественных наук подходов, углубленный анализ неочевидных, эвристических принципов организации такого общества. Кроме того, сегодня во многих сферах гуманитарной науки, для описания функционирования таких сложных социальных систем, к которым относятся и производственные коллективы, и территориальные сообщества граждан, и социальные слои (группы), и общество в целом, становится возможным использование ряда принципов точных наук, в том числе информатики.
Осмысление уроков драматической история достижений и ошибок человечества на пути поиска главных принципов социальной гармонии, достижения современной науки в области психологии, информатики, теории систем сегодня позволяют выдвинуть для обсуждения и экспериментального внедрения в общественную практику несколько принципиально новых идей.
Идея системной корпоративной собственности
Поскольку в обществе всякий работник является представителем (элементом) одновременно нескольких производственно-экономических и социальных систем, то для максимальной реализации его потенциала и максимальной заинтересованности в результатах труда необходимо установление обратной связи между данным работником (гражданином) и всеми социально-экономическими системами, в которые он функционально включен. Поэтому вознаграждение за труд каждого работника должно состоять не только из сдельной или почасовой оплаты по основной должности (что существует сегодня), но и из дивидендов от деятельности его производственного коллектива в целом, дивидендов от результатов экономической деятельности населенного пункта, в котором он проживает и трудится, а также аналогичных дивидендов регионального и федерального уровня.
Такая форма участия работника в коллективной собственности разных уровней позволяет ему быть заинтересованным в результатах не только своего труда, но и в результатах труда других индивидуальных и коллективных производителей, создает предпосылки дополнения творческой конкуренции - сотрудничеством с другими производителями.
Подобная система оплаты общественно-полезного труда граждан позволяет установить необходимый баланс между двумя составляющими любого коллективного труда: конкуренцией, в поисках признания своей социальной значимости (потребность социальной дифференциации), и партнерством (потребность социальной идентификации и интеграции), обеспечивающий максимальное повышение производительности как индивидуального, так и общественного труда за счет профессионально-производственной специализации с последующей кооперацией специалистов в новое качество - коллектив.
Отдельный человек, индивид, личность есть сложная система, состоящая из многих взаимно дополняющих, но не повторяющих друг друга социально-психических функций.
Коллектив представляет собой качество нового уровня - это уже надиндивидуальная система, состоящая из многих взаимно дополняющих, но не повторяющих друг друга личностей, индивидов.
Коллектив, как системное объединение различающихся по социально-производственной специализации людей,