Преемственность англосаксонских геополитических планов в отношении Европы
"Если большевистский режим падет:
а) Должна ли Америка стараться восстановить большевизм в России.
б) Должны ли США по примеру Гитлера санкционировать массовое переселение народов, чтобы создать буферную зону между Германией и Россией.
Если после большевистского режима будет установлен режим сотрудничества с Германией:
а) Должны ли США не дать возможность этому режиму установить контроль над Транс-Сибирской железной дорогой.
..."
Однако самое ценное заключают в себе итоговые тезисы обсуждения:
"Военный результат этой войны решит судьбу не только большевистского режима; он может обусловить огромный процесс перегруппировки сил от Богемии до Гималаев и Персидского залива. Страницы истории открываются вновь, краски снова льются на карты.
Ключ к этому лежит в реорганизации Восточной Европы, в создании буферной зоны между тевтонами и славянами. В интересах Америки направить свои усилия на конструктивное решение этой проблемы..." (АВП РФ. АВП РФ. Фонд 0512. Опись 4. N213. папка 25. , лист 3.).
Вторая мировая война
Цель Британии в ходе войны - не дать СССР шанса получить в Южной Европе опору. Британия уклонялась от настойчивых обращений Сталина открыть Второй фронт там, где это ускорило бы разгром Германии и упорно предлагала второй фронт на Балканах. В итоге она высадилась в Греции для контроля проливов и для того, чтобы не допустить утверждение просоветских сил, имевших на то большие шансы.
Еще в письме к Сталину в 1942 году с первым упоминанием о будущей организации безопасности У.Черчилль очертил структурные элементы будущей Европы, указав, что в них обязательно будут участвовать "великие нации Европы и Малой Азии", подтвердив свою извечную ставку на Турцию, и упомянул "дунайскую конфигурацию" (АВП РФ. Ф. 0512, опись N4, док. N 304, папка N 31, лист 1.).
В стратегии Британии Проливы, Юго-Восточная Европа, Балканы и православные славяне ни в коем случае не должны были попасть в геополитическую орбиту России. Это полное воспроизведение Восточного вопроса стало окончательно ясно И.Сталину в Тегеране. В конце переговоров "Большой Тройки", как описывает М.Гилберт, Черчилль заговорил о будущем после войны и о своем "ощущении, что Пруссия... должна быть изолирована и уменьшена, а Бавария, Австрия и Венгрия могли бы сформировать широкую, мирную... конфедерацию" (Gilbert Martin. Winston S. Churchill. Volume VII. The Road to Victory. 1941- 1945. Boston. 1986, p. 575.).
Черчилль предложил "отделить Баварию, Вюртемберг, Пфальц, Саксонию и Баден", чтобы эта группа "вросла в то, что он назвал бы Дунайской конфедерацией". Сталин же среди риторических сентенций, показал, что понял замысел Черчилля и поинтересовался, "будут ли Венгрия и Румыния членом какой-либо подобной комбинации" (Черчилль Уинстон. Вторая мировая война. Том V. Кольцо смыкается. М., 1955, стр.392, 393, 394.). Немецкий историк Р.Римек, обратив внимание на этот диалог, полагает, что Сталин воспротивился плану "вовлечь Южную Европу, прежде всего балканских славян, в западный силовой ареал" "не потому, что хотел сделать Южную Европу коммунистической, а потому, что, как любой русский государственный деятель и любой русский царь, он обязан был противостоять таким западным устремлениям" (Riemeck Renate. Bilanz eines Jahrhunderts. Stuttgart, 1997. S.177.).
Секретная теоретическая разработка Госдепартамента США от 16 февраля 1944 года полагает само собой разумеющимся, что "Советский Союз естественно возражает против создания "санитарного кордона" в районе, идущем вдоль его границ. Он, вероятно, будет сопротивляться созданию конфедераций, включающих все или часть государств Центрально-Восточной Европы, таких как проектируемые чехословацко-польским и греко-югославским пактами 1942 года (АВП РФ. Фонд 0512, опись 4, док. 212, папка 25, листы 27-28.).
Выбор Британии между соперничающими в Сербии антифашистскими силами - партизанами И.Б.Тито и Драже Михайловичем, которые оба были союзниками антигитлеровской коалиции, логичен. В отличие от Греции, где английский десант предотвратил приход к власти левых, здесь Британия сочла выгодным поставить на коммуниста Тито, и настояла на отставке Михайловича. Тито знал, чем заинтересовать Черчилля и в письме премьер-министру акцентировал внимание на своей цели "создать союз и братство югославских народов, которые не существовали до войны", "создать федеративную Югославию". Такой план связывал разнонацеленные балканские народы - хорватов, сербов, албанцев, предупреждая как прогерманский, так и пророссийский вектор, а своим охватом, выходом к морю и ориентацией на самостоятельный центр силы в Европе вполне соответствовал проектам "дунайской конфигурации". Черчилль "немедленно ответил" Тито, пообещав "поддержку правительства Его Величества", которое также "хочет создать союз и братство югославских народов" (Черчилль Уинстон. Вторая мировая война. Том V…, стр. 459, 460.). Тито сделал большую игру на интересах Британии, но "титовская Югославия" просуществовала ровно столько, сколько в ней нуждались англосаксы.
В британских секретных разработках, ставших достоянием советской разведки, имеется меморандум Идена и ответ Купера который в 1944 году уже нацелен на "предотвращение господства СССР на Европейском континенте", для чего одним из средств могло бы стать создание западноевропейского блока и "могучей и антисоветской Польши", которая "помимо ненависти к России"... является единственным фактором, отделяющим Россию от Германии". Эти рассуждения Купера вполне вписываются в англосаксонскую маккиндеровскую схему.
Запись беседы И.Сталина с У.Черчиллем от 14 октября 1944 года в ходе визита Черчилля и А.Идена в Москву говорит о подлинной цене польского вопроса для Британии: "Черчилль упорно работал с поляками все утро, но не добился больших результатов. Он, Черчилль, изложил на бумаге то, что он зачитывал полякам. Поляки были весьма недовольны, но, как он, Черчилль, думает, они не особенно далеки от того, чтобы принять это". Однако, предупреждает Черчилль доверительно, "если сведения об этом проникнут в прессу, то поляки могут поднять большой шум и это принесет большой вред Президенту на выборах". "Поэтому он, Черчилль, думает, что лучше было бы держать все это дело в строгом секрете, включая и тот документ, который он показал сейчас маршалу Сталину, в течение трех недель, пока не состоятся выборы в США".
Стратегической задачей британцев были планы в Юго-Восточной Европе, поэтому Черчилль без смущения сдавал Польшу, чтобы в обмен отстоять то, что для Британии и США было куда важнее - (Запись беседы тов. И.В.Сталина с Черчиллем. 14 октября 1944г. Вестник Архива Президента Российской Федерации. Источник. Документы русской истории. 1995/4 (17).стр. 145.).
Учитывая постоянную стратегию англосаксонских сил на евроазиатском пространстве, можно представить себе насколько эти схемы были подорваны новым могуществом СССР. Вместо яруса слабых и неподконтрольных ни Германии, ни России государств от Балтики до Черного моря, вместо "буфера между тевтонами и славянами" победа СССР и Ялтинско-Потсдамские решения были ударом по этим схемам и оформили подчинение влиянию России-СССР всей Восточной Европы.
Контр-Ялта
Когда отгремели пушки на полях Второй мировой войны, в ходе переговоров и бесед Молотова, Государственного секретаря США Бирнса и Министра иностранных дел Великобритании Бевина на первой сессии Совета Министров Иностранных дел в сентябре-октябре 1945г. началась позиционная дипломатическая война.
Очевидная линия англосаксонских сил, ясная из подлинной истории переговоров по рассекреченным архивам, заключилась в следующем:
Категорически не пустить СССР на Балканы с тем, чтобы граница геополитической зоны безопасности СССР от Балтики на Юг ни в коем случае не соприкоснулась со Средиземноморьем, то есть не стала меридиональной системой "от моря до моря", о которой писал В.С.Семенов-Тян-Шаньский, а заворачивала к Черному морю, которое должно было быть политически и в военных параметрах отделено от Южной Европы, так чтобы Запад контролировал все Средиземноморье с Черноморскими проливами.
Впечатляет сам объем страниц, отражающий детальнейшие и жесточайшие споры по вопросам присутствия и доступа к Средиземноморью, а именно, о формах опеки и судьбе бывших итальянских колоний, Дунайскому судоходству и географическому ареалу и статусу Триеста - крошечного пункта на карте Европы.
Происходящее в 90-е годы двадцатого столетия, направление расширения НАТО, оккупация Косова - ключа к Вардаро-моравской долине, соединяющей Западную Европу с регионом проливов, на этом фоне выглядит отложенной реализацией не осуществившихся в конце прошлой войны и на сессиях СМИД планов. Проекты эти проявляют знакомые с XIX века черты извечных военно-стратегических симметрий и геополитических закономерностей, заслоненных борьбой "тоталитаризма и демократии", прежде всего Восточный вопрос.
Вопреки клише союзники России, как и в Первой мировой войне, не отводили к ее "зоне безопасности" ничего к юго-западу от тех рубежей, на которых она и так к началу ХХ века была главной региональной державой. Вакуум на Юге - в регионе проливов и стыка цивилизаций, создаваемый в начале века разгромом Австро-германского блока и окончательным распадом остатков Оттоманской империи, а в 1945 году - разгромом фашистской Германии, должен был быть заполнен неподконтрольными или соперничающими с СССР силами, пока они не будут структурированы в новые конфигурации - НАТО.
Британия и США отказывались признавать правительство Венгрии, Румынии и Болгарии как якобы созданные недемократическим путем, легко "сдав" Польшу и Чехословакию, хотя оснований для этого было куда меньше - в отличие от Польши это были "виновные" - "сателлиты Германии", и в их отношении СССР - "оккупирующая" держава-победительница имела куда больше моральных и политических прав обеспечивать "дружественное" правительство. За этим стояла проблема "международных водный путей" - Дунайское судоходство, требование полностью интернационализировать Дунай.
На официальных заседаниях Совета Министров Иностранных Дел в 1945 и 1946 годах, полных дипломатических недоговорок, Молотов предлагал бывшие колонии "побежденных держав" передать в качестве подмандатных территорий под временное управление союзников, а, в частности, Триполитанию - Советскому Союзу. Дж.Бирнс и Бдж.Бевин возражают, ничем убедительным свой отказ не мотивируя. Рассекреченная в середине 1990-х годов беседа В.М.Молотова с Министром иностранных дел Великобритании Бевином наедине 23 сентября 1945г. открывает карты.
Бевин против перспективы присутствия СССР в Средиземном море через подмандатную Триполитанию: "Черчилль в свое время говорил, что в одной из бесед с ним Генералиссимус Сталин сказал, что у Советского Союза нет намерения двигаться в Средиземное море." Бевин также поставил ребром "вопрос о международных внутренних водных путях в Европе", и просил, чтобы при установлении международного режима на водных путях Британскому правительству было возвращено то, что было потеряно Великобританией во время войны".
В ответ Молотов был также вполне откровенен: "В прошлую мировую войну, Британское правительство обещало отдать Константинополь царскому правительству. Советское правительство на это не претендует.
Почему Великобритания интересуется Черноморскими проливами? Черное море - внутреннее море, и вместе с тем не безопасное для Советского Союза, как показала эта война... Британское правительство, однако, не хочет, чтобы Советский Союз договорился с Турцией по этому вопросу... В Черноморских проливах нас хотят держать за горло руками турок. А когда мы поставили вопрос о том, чтобы нам дали хотя бы одну мандатную территорию в Средиземном море - Триполитанию, то сочли, что мы покушаемся на права Великобритании... Неужели Советский Союз не может иметь уголок в Средиземном море для своего торгового флота?"
Что же Бевин? "В отношении Триполитании он, Бевин, может сказать,... Британское правительство сильно опасается того, как бы чего не случилось в Средиземном море, что разделило бы Британскую империю на две части".
"Британское правительство стремится восстановить свои права на международных водных путях в Европе". Условие - полная интернационализация Дуная. Бевин тут же намекает, что взамен "Британия могла бы изменить свое негативное отношение к признанию румынского и болгарского правительств и выяснить, не является ли политика Британского правительства по отношению к этим странам неправильной" (АВП РФ. Ф. 0512, опись N4, док. N 304, папка N 31, листы 33- 60.).
Налицо двухвековая геополитическая реальность - Восточный вопрос.
Когда прозвучала
А фоном для речи были также события вокруг "восточного вопроса". Именно в эти дни стало известным, что СССР собирается пока вывести лишь часть войск из северного Ирана, а также вновь, теперь в обращении В.Молотова напрямую к министру иностранных дел Турции А.Л.Эркину, опять поставил вопрос о возвращении Карса и Ардагана, а также о совместном советско-турецком контроле Проливов (Там же. См. также Erkin Feridun Cemal. Les Relationes Turco-Sovietiques et la Question des Detroits. Ankaraю 1968, pp. 323-327.). Заметим, что еще в Тегеране, в ответ на прощупывание Сталиным отношения Британии к советской базе в Дарданеллах, Черчилль взамен сам предложил и обещал Сталину обязательно пересмотреть в пользу СССР Конвенцию о Черноморских проливах Монтре, 1936г. В 1945 году Британия уже жестко охраняла "восточный вопрос" как и перед Первой мировой войной. Можно предположить, что такая же судьба ожидала бы и согласие Англии в договоре 1915г. на передачу России Константинополя.
Продвижение СССР вглубь Европы до Берлина не рассматривалось англосаксами в качестве особой угрозы, но попытка восстановить условия Инкяр-Искелесского договора 1833г. - это было неприемлемо как и сто пятьдесят лет назад! Как не вспомнить мудрого П.Дурново, предупреждавшего Государя накануне Первой мировой войны, что любые жертвы - "и "основное бремя войны", и уготованная России "роль тарана... в толще немецкой обороны", будут напрасными, ибо "Россия не сможет обеспечить себе какие-либо стратегически важные обретения постоянного характера", ради которых стоило бы жертвовать. Потому что она воюет на стороне Великобритании - своего традиционного геополитического противника (Записка П.Дурново. Париж, 1943г.). На самом деле, вопреки распространенному суждению, контроль над Восточной Европой мало что добавлял к могуществу СССР и стал для него тяжкой обузой, необходимостью постоянно следить за своими отнюдь не лояльными "братьями", вроде поляков и венгров, только и мечтавших о реванше над Россией.
Единственным настоящим призом в этой войне могло бы стать восстановление тех территорий исторической России, которые в свое время и сделали ее державой, "без которой ни одна пушка в Европе не стреляла", а это - результаты Берлинского конгресса - Карс, Ардаган, (оккупированные в 1918 году Турцией), Прибалтика, и возможность беспрепятственного прохода по Черноморским проливам. Эти территории в отличие от ставших сателлитами Румынией, Венгрией, Болгарией, были до революции территориями России и тогда ни одним из самых жестких соперников России не оспаривались! Но, сдав без зазрения совести Восточную Европу, именно против восстановления исторической территории России скалой встали англосаксонские союзники СССР по антигитлеровской коалиции, ибо, как и в Первой мировой войне, смыслом участия в борьбе против Гитлера для них было не допустить победы ни Германии, ни России.
Россия, "Mitteleuropa" и Балканы в англосаксонской "геополитической оси" современной истории
На рубеже 90-х годов Россия сдала свои геополитические позиции и отреклась от своих традиционных констант политики. Что происходит с Европой? Западная Европа остается ялтинской, к тому же консолидированной в НАТО. Но "социалистическая Восточная Европа" рассыпается в постверсальскую "Mitteleuropa", которую надо было срочно инкорпорировать в западный постялтинский каркас под англосаксонским контролем. Но на южном балканском фланге, том самом, за который велись дипломатические битвы на сессиях СМИД, Югославия, наоборот, на глазах превращалась из противовеса СССР и Варшавскому пакту в антиатлантическую силу, а освобождавшийся сербский потенциал угрожал "неправильной ориентацией", которая по мере неизбежного возрождения России могла бы обессмыслить всю англосаксонскую стратегию на Балканах с самого начала ХХ века - создание "дунайской конфигурации", включенной в англосаксонский ареал.
Эвфемизм "косовский конфликт" нужен был для того, чтобы уничтожить и парализовать Югославию - последний держатель послевоенного равновесия. Война в Боснии и "Косовский кризис" были вписаны в общие планы расширения НАТО на Восток. Югославский антиатлантический анклав с выходом на