Xreferat.com » Рефераты по политологии » Что век грядущий нам готовит? Политические прогнозы на XXI в.

Что век грядущий нам готовит? Политические прогнозы на XXI в.

о котором пишет С. Хантингтон, России предстоит сыграть роль великой миротворческой силы.

Проблема “конца истории” по Ф. Фукуяме. Статья Ф. Фукуямы “Конец истории?” приобрела широкую международную известность, была переведена на многие языки6. Если изложить ее идейное и концептуальное содержание, то оно заключается в следующем. В конце XX в. во всемирной истории произошло фундаментальное изменение – Запад, основанный на принципах экономического и политического либерализма, одержал неоспоримую победу – сначала над остатками абсолютизма, затем над фашизмом и коммунизмом. Даже коммунистический Китай, представляющий величайшую и старейшую в Азии культуру, не избежал воздействия западной либеральной идеи, о чем свидетельствуют реформы Дэн Сяопина. [c.463] Казалось бы. Запад может, наконец, вздохнуть спокойно: у него не осталось никаких серьезных противников или, как иначе выражается Фукуяма, “никаких жизнеспособных альтернатив”. Но это – “Пиррова победа”, т.е. победа, оборачивающаяся поражением. Оказывается, что победа либерализма означает “конец истории как таковой, завершение идеологической эволюции человечества и универсализации западной либеральной демократии как окончательной формы правления”.

Надо отдать должное американскому политологу: он никак не претендует на авторство в отношении самой идеи “конца истории”. Он прямо ссылается на Гегеля, который еще в 1806 г. видел в поражении, нанесенном Наполеоном Прусской монархии, победу идеалов Французской революции и надвигающуюся универсализацию государства, воплощающего принципы свободы и равенства: “все разумное становится действительным, а все действительное разумным”.

Выдвигая свою версию “конца истории”, Фукуяма оговаривается: либерализм победил пока только в сфере идей, сознания; в реальном, материальном мире до победы еще далеко. Однако он уверен, что именно этот, идеальный мир и определит в конечном счете мир материальный. Он даже полагает, что для конца истории нет необходимости, чтобы либеральными были все общества. Вполне достаточно, чтобы были забыты идеологические претензии на иные, более высокие формы общежития.

Ф. Фукуяма говорит о важном дефекте общества рыночной экономики – его бездуховности. Он признает, что многие, особенно религиозно настроенные люди, “глубоко несчастны от безличия и духовной пустоты либеральных потребительских обществ”. Но из этого не следует ни то, что религия может стать перспективой постлиберального развития, ни то, что этот дефект либерализма устраним политическими средствами.

Общий вывод автора пессимистичен. “Конец истории печален. Борьба за признание, готовность рисковать жизнью ради чисто абстрактной цели, идеологическая борьба, требующая отваги, воображения и идеализма, – вместо всего этого – экономический расчет, бесконечные технические проблемы, забота об экологии и удовлетворение изощренных запросов потребителя. В постисторический период нет ни искусства, ни философии; есть лишь тщательно оберегаемый музей человеческой истории. Быть может, именно эта перспектива многовековой скуки вынудит историю взять еще один, новый старт?”

В статье Фукуямы есть спорные мысли. К их числу можно отнести, например, прогноз о том, что “большая часть третьего мира будет оставаться на задворках истории”, хотя несколькими страницами ранее он иронизирует по поводу того, как “легко забывают, сколь унылым казалось политическое будущее Азии всего десять или пятнадцать лет назад”. [c.464]

Нельзя согласиться и с его утверждением о том, что германский и японский фашизм “был уничтожен силой американского оружия”. Роль СССР в разгроме фашизма – общепризнанна. Нельзя согласиться и с тем, что “международная жизнь в той части мира, которая достигла конца истории, в гораздо большей степени занята экономикой, а не политикой или военной стратегией”. Это было неверно и тогда, когда писалась статья. Это неверно и сейчас, когда США активно поддерживают процесс расширения НАТО на Восток, вплотную к границам России. Если же последнее утверждение Ф. Фукуямы посчитать политическим прогнозом, то он не оправдался.

Для современной России статья Ф. Фукуямы принципиально важна в следующем отношении: если в западной части мира наступил или наступает “конец истории”, застой во всех сферах общественной жизни, кроме экономической, то спрашивается, так ли уж нужно России вступать в эту застойную жизнь – из своего застоя в чужой? Не лучше ли последовать примеру Японии, Южной Кореи или современного Китая, которые убедительно демонстрируют возможность использования новейших западных технологий при опоре на свои национальные и культурные традиции? Ведь при таком варианте многое получается лучше, чем на Западе.

Значение феномена западнизма по А.А. Зиновьеву. Имя Александра Зиновьева – ученого (философа-логика) и социального писателя широко известно как в России (ранее – в СССР), так и на Западе. Впервые он заявил о себе как острый критик коммунизма в книге “Зияющие высоты” в 1976 г. и вскоре был вынужден выехать из СССР и поселиться в ФРГ. В серии книг, выпущенных на Западе в 80-е гг., он еще более развил критику коммунизма (например, “Коммунизм как реальность”, за которую получил престижную премию Алексиса де Токвиля) и начавшейся “перестройки” (“Горбачевизм”, “Катастройка” и др.).

В книгах 90-х гг. – последние из них, вышедшие на русском языке, – “Запад. Феномен западнизма” (1995) и “Глобальный человейник” (1997) – содержится нелицеприятная критика Запада, в частности, его политических структур и политической практики. На Западе эта критика была воспринята с явной неприязнью.

Как это ни парадоксально, А. Зиновьев – не антикоммунист, о чем он сам неоднократно говорил и раньше, и теперь, и не антизападнист. Он просто объективный ученый, старающийся беспристрастно, с позиций логики, здравого смысла исследовать социальную жизнь, порядки разных политических систем.

Прежде всего, он обращает внимание на то, что до сих пор социальный строй западных стран определяется как капитализм по его экономической основе и как демократия по его политической системе. И считает, что это определение не соответствует реальности. [c.465] Не соответствует не в том смысле, что на Западе уже нет капитализма и демократии, – они там есть в изобилии, – а в том, что реальный социальный строй западных стран не сводится ни к капитализму, ни к демократии. Последние явления приняли на Западе такой вид и заняли такое место, что считать их определяющими признаками общественного устройства – значит игнорировать его реальную сущность и ориентировать на идеологически тенденциозное и потому ложное его понимание.

Действительный социальный строй западных стран А. Зиновьев называет “западнизмом”, а его характерные черты видит в следующем. В сфере социально-экономической западнизм стремится к созданию гарантированных должностей и доходов для представителей тех видов деятельности, которые не являются непосредственными производителями материальных ценностей и услуг, и к усилению частного предпринимательства как самого эффективного средства принуждения людей к трудовой деятельности и повышения ее производительности.

В сфере социально-политической западнизм стремится к усилению недемократического аспекта системы власти и управления, к усилению роли государственности, к превращению демократии в средство манипулирования массами и в камуфляж для тоталитарного аспекта.

Недемократическая тенденция проявляется и в планах объединения человечества в “глобальное сообщество” с единым “мировым правительством”. Составители и пропагандисты этих планов исходят из следующих основных предпосылок: 1) глобальные проблемы (от загрязнения окружающей среды до борьбы с терроризмом и наркомафией) можно решить лишь совместными усилиями всех стран; 2) складывается мировая экономика, ломающая границы национальных государств и влияющая решающим образом на их экономику; 3) мир уже опутан сетью международных объединений и учреждений, сплачивающих человечество в единое целое; 4) осуществилась глобализация средств массовой информации, сложилась международная система производства, распределения и потребления информации; 5) складывается единая мировая культура.

Все вроде было верно, пишет Зиновьев. Но почти все авторы и пропагандисты этих планов предпочитают игнорировать тот факт, что идея глобального общества есть идея мироустройства по западному, американскому образцу. Стратегическая цель западнизации всего остального мира заключается в том, чтобы включить большинство стран в сферу своего влияния, но не в роли равноправных и равномощиых партнеров, а в роли сателлитов или, лучше сказать, колоний нового типа.

Под стать стратегической цели и тактика западнизации, которая предполагает меры такого рода. Дискредитировать основные атрибуты общественного устройства западнизируемой страны. [c.466] Способствовать кризису экономики, государственного аппарата и идеологии. Раскалывать население страны на враждующие группы, подкупать интеллектуальную элиту и привилегированные слои. Заражать население пороками западного общества, изображая пороки как добродетели. Оказывать экономическую помощь западнизируемой стране в той мере, в какой это способствует разрушению ее экономики, порождает в ней паразитизм и создает Западу репутацию бескорыстного спасителя. В целом западнизация планеты ведет к тому, что в мире не остается никаких “точек роста”, из которых могло бы вырасти что-то способное к новой форме эволюции, отличной от эволюции на базе западнизма.

Геостратегия для Евразии по 3. Бжезинскому. Справедливость оценок западнизма, его глобальных целей, определенных А. Зиновьевым, подтверждает только что опубликованная книга видного американского политического деятеля 3. Бжезинского “Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы”.

Российской общественности хорошо известно имя этого американского политика и ученого-политолога, постоянного в своем чувстве неприязни к нашей стране. Подобно древнеримскому цензору Катону, который, согласно преданию, любую тему своего выступления в сенате непременно заканчивал фразой: “А кроме того, я полагаю, что Карфаген не должен существовать” (Cetrum censeo Carthaginem esse delendam), Бжезинский во всех своих масштабных и политически острых исследованиях главные стрелы направляет против нашей страны. Раньше он выступал против СССР и слыл одним из самых непримиримых и авторитетных антисоветчиков. Теперь, когда президенты России и США Б.Н. Ельцин и Б. Клинтон называют себя друзьями, а Россия и США, судя по официальным заявлениям и документам, уже не конфронтанты, а партнеры по общему делу создания и поддержания демократических, справедливых, основанных не на силе, а на праве, международных отношений, – теперь, казалось бы, Збигнев Бжезинский мог поумерить свою неприязнь к России. Ничуть не бывало.

Бжезинский не романтик-идеалист и не политик, работающий на публику. Он трезвый реалист и жесткий прагматик. Для него хорошо только то, что хорошо для США, что соответствует интересам этой страны и возвышает ее над остальным миром. Красной нитью через книгу Бжезинского проходит мысль о необходимости “лидерства США в глобальном масштабе”, о роли Америки как “единственной свехдержавы” современного мира в четырех ключевых областях – военной, экономической, технической и культурной, которые и придают ей глобальный политический вес. [c.467]

Вместе с тем он предупреждает американцев о том, что есть один суперконтинент, потенциальная мощь которого в целом превосходит мощь США. Это – Евразия, на которую приходится 75% населения Земли, 60% внутреннего валового продукта, 75% энергетических ресурсов. Она играет роль мировой оси. И та держава, которая станет Здесь доминирующей, будет оказывать решающее влияние в двух из трех наиболее развитых в экономическом плане регионах планеты – Западной Европе и Восточной Азии, а в политическом отношении будет почти автоматически контролировать развитие событий на Ближнем Востоке и в Африке.

Западный фланг Евразии, где экономически и политически главенствуют Германия и Франция, союзники США по НАТО, не очень беспокоит американского стратега, хотя он указывает на то, что появление более интегрированной Европы может отрицательным образом сказаться на американских, интересах и на возможный рост европейского национализма.

Восточный фланг Евразии, где главной державой является Китай, (Япония не в счет – ее Бжезинский называет “американским протекторатом”; не в счет и Индия, но по другой причине – она демократическая в западном смысле страна и не имеет политической поддержки, которую ранее получала от СССР), беспокоит американского политолога больше. Но он считает, что, несмотря на определенные экономические успехи, Китай останется относительно бедной страной. Это позволит США установить с Китаем стратегическое сотрудничество, которое послужит “как бы восточным якорем для развертывания американского присутствия в Евразии”.

Главным потенциальным соперником США, по мнению 3. Бжезинского, остается Россия, которая, обладает самой большой территорией в мире, простирающейся на десять временных поясов и значительно превосходящей американскую, китайскую или европейскую. 3. Бжезинский предлагает на месте Российской Федерации как целостного государства учредить политически децентрализованную конфедерацию, состоящую из европейской России, Сибирской республики и Дальневосточной республики.

Можно было бы сказать: взыграла-таки кровь польского шляхтича, помнящего о трех разделах Польши, в которых принимала участие и Россия. Но, надо полагать, у Бжезинского все обстоит гораздо серьезнее. Он продолжает бояться Россию – уже не советскую сверхдержаву, а современную Россию, резко ослабленную и экономически, и политически. Для него Россия -– “политическая черная дыра”7, а с “черной дырой”, как известно из современных научных представлений, шутки плохи: затягивает все. даже время и пространство подвластны ей. [c.468]

Поэтому Бжезинский планирует накрепко привязать европейскую Россию к Западу, придвинув НАТО непосредственно к ее границам, а азиатские части бывшей России опутать стратегическими интересами США. Но в любом случае – удастся США расчленить Россию на конфедеративные образования или нет – следует позаботиться об укреплении жизнеспособности всех новых независимых постсоветских государств – Украины, Азербайджана, Узбекистана, других государств Средней Азии, чтобы они смогли сдерживать “любые, все еще сохранившиеся имперские поползновения России”. .

Странная все-таки геополитическая логика у г-на Бжезинского! Хотя, может быть, и не странная, если учесть, что на мировой шахматной доске он играет и за белых, и за черных, добиваясь того, чтобы на доске остался один король, Его Король – Соединенные Штаты Америки, – а остальные фигуры были бы повержены, пешки же, как, собственно, им и положено, были у его ног.

История знает немало претендентов на обладание миром. И она обнаруживает такую закономерность: когда какая-либо держава начинает открыто претендовать на мировое господство и проводить соответствующую политику, все другие страны, или по крайней мере их большая часть, начинают противодействовать этому. Природа политического не терпит мирового лидерства и мирового господства.

§ 3. Прогнозы для России

Символика в гербе России двуглавого орла – как бы к нему кто ни относился, – одна голова которого обращена на Запад, другая на Восток, имеет не только охранное, но и геополитическое значение.

История распорядилась так, что Россия оказалась не просто на разломе двух основных человеческих цивилизаций – западной и восточной, европейской и азиатской, она государственно объединила эти цивилизации. В.С. Соловьев, видный представитель русской философии XIX в., писал: “Империя двуглавого орла есть мир Востока и Запада, разрешение этой вековечной распри великих исторических сил в высшее всеобъемлющее единство...”8 в синтез восточной и западной культур. Многие народы как на Юге, так и на Востоке добровольно, руководствуясь своими собственными интересами, вошли в состав России, о чем сейчас не любят вспоминать националистические силы в суверенных странах СНГ. [c.469]

В отличие от народов колониальных держав Запада – Англии, Франции, Испании, Португалии и других, живших в своих национальных государствах-метрополиях, в отличие от США, поместивших остатки индейских племен в специальные резервации, русский народ, расселившись на огромной территории России, жил вместе и наравне с нерусскими народами – одной жизнью, одной семьей. Последнее – не только в фигуральном, но и в буквальном смысле. Так называемые смешанные семьи в России, по числу которых она вряд ли имеет себе равных, – это не просто межнациональные семьи; чаще всего это межрасовые, межцивилизационные “западно-восточные” семьи, для которых характерно смешение культур, традиций, образов жизни и образов мысли.

Н.С. Трубецкой (1890–1938), выдающийся русский ученый-языковед и мыслитель, писал: “Национальным субстратом того государства, которое прежде называлось Российской империей, а теперь называется СССР (ныне – Российская

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: