Блеск и нищета социалистического донбасса
В начале 1960-х гг., «технарь» и «номенклатурщик» Никита Хрущев оказался не готовым к незапланированным гуманитарным последствиям политической борьбы 1953-1957 гг., задуманной им, как традиционное бюрократическое противостояние (причем, без обычных при Сталине трагических последствий и даже с некоторыми элементами «гласности»). Ясно было также, что возникшее в сфере культуры мировоззренческая установка «жить не по лжи» (выражение Александра Солженицына), с неизбежностью, вела к «очернению» советской действительности и, тем самым, размывала идейные основы номенклатурного советского строя. Идеологи ЦК партии все это прекрасно понимали. Интересно все же, что в сложившейся непростой и мало предсказуемой гуманитарной ситуации Никита Хрущев не стал прибегать к опробованным в 1930-1940-е гг. радикальным методам сталинских репрессий, как ему советовали коллеги по партии, а, начиная с 1957 года, приступил к проведению регулярных (официальных и полуофициальных) встреч руководства партии с деятелями литературы и искусства. В ходе совещаний конца 1960-х гг. Хрущев кричал на «распоясавшихся», как ему казалось, деятелей искусств, пытался их «урезонить», вернуть их в русло «позитивного» советского мышления. Однако же, не сажал. Эрудиции, между тем, у Никиты Сергеевича явно не хватало, и публичные «разносы» Андрея Вознесенского, Эрнста Неизвестного, Бориса Пастернака, Александра Солженицына, др. только добавляли им популярности.
А в это время в Донбассе, региональные власти с художественной интеллигенцией особо не церемонились. Так, в 1959 году под предлогом нехватки средств (экономика региона в конце 1960-х гг., напомним, время была на подъеме!) был ликвидирован Сталинский областной русский драматический театр им. А.С. Пушкина (создан в 1920 г. в городе Енакиево), в начале 1960-х гг. оказались закрыты Артемовский музыкально-драматический (основан в 1922 г.) и Чистяковский русский драматический (основан в 1922 г.) театры. С другой стороны, в нач. 1960 гг. в Донецке возникло областное литературное объединение «Обрiй» (Иосиф Курлат, Лев Брагинский, Марк Вейцман, Екатерина Лавренева, будущий «диссидент» Василий Стус, др.), участники которого - правда, на украинской и еврейской культурно-национальной почве - стремились оживить закостеневший литературный процесс. На союзной литературной сцене Донбасс периода «оттепели» был представлен творчеством Василия Гроссмана и, в частности, его философским романом об обороне Сталинграда «Жизнь и судьба». К середине 1960 гг. донецкий «Обрiй» был распущен, в 1963 году был составлен «Список лиц, приглашаемых на премьеры спектаклей», и к концу 1970 гг. донецкая «оттепель» сменилась брежневскими «заморозками».
Тем не менее, в целом, нужно сказать, что 1960-е гг. стали периодом расцвета советских, в том числе и донецких, литературы и искусства: появились новые темы, начали применяться новационные художественные приемы, заблистали имена новых интересных авторов. К концу 1960-х гг. «перегрев» освобожденной XX съездом КПСС творческой мысли начал вырождаться в политические, в том числе, и диссидентские настроения. И это обстоятельство подрывало естественное развитие отечественной гуманитаристики.
В 1963 году в СССР случился неурожай, появились перебои с хлебом, повысились розничные цены на продукты питания. Эти воспользовались оппоненты Хрущева в ЦК партии, комсомола и в органах госбезопасности и 14 октября 1964 года решением Пленума ЦК КПСС Никита Сергеевич Хрущев был снят с поста первого секретаря ЦК партии. Первым, а с 1966 года – и генеральным секретарем ЦК Коммунистической партии Советского Союза был избран «днепропетровец» Леонид Ильич Брежнев (1964-1982 гг.).
***
Первым главой Совета министров при Леониде Брежневе стал Алексей Косыгин (1904-1980 гг.). В сентябре 1965 года правительство Алексея Косыгина (1964-1980 гг.) объявило о новой реформе в промышленности. В ходе реформы 1965 года, Алексей Косыгин, прежде всего, распустил хрущевские совнархозы и возродил отраслевой принцип управления народным хозяйством. Однако главными положениями реформы 1965 года стали изменения условий планирования экономики страны и усиление экономического стимулирования субъектов хозяйственной деятельности. При Алексее Косыгине «планка» раскрепощения советской экономике, ее освобождение от административного диктата переместилась с регионального уровня, на уровень промышленных предприятий. Так, в частности, в 1965 году до минимума было сокращено число планируемых показателей; наряду с сохранением жестких нормативов по объему продукции, были введены и новые показатели, характеризующие ее качество. Для экономического стимулирования производителей Косыгин разрешил оставлять в распоряжении предприятий часть доходов, которые делились на три фонда: фонд самофинансирования производства, фонд материального поощрения, фонд социально-культурного и бытового развития (строительство жилья, клубов, пансионатов, др.). Новые министерства обязывались к взаимодействию с низовыми предприятиями в условиях хозрасчета, на основе самоуправления хозяйствующих субъектов, самофинансирования и самоокупаемости.
В условиях косыгинской реформы в Донецке начали свою деятельность на постах директоров шахт Ефим Звягильский и Николай Лунев.
А, в целом, во вт.пол.1960-х- в 1970-е гг. социалистический Донбасс, по-прежнему, находился на пике экономического подъема. В 1959-1965 гг. в регионе в строй были введены более 90 новых промышленных предприятий, в том числе 14 шахт и 12 углеобогатительных фабрик. Восьмая, первая после Никиты Хрущева, пятилетка (1966-1970 гг.) стала одной из самых успешных за все время существования Донецкого угольного бассейна. В этот период было произведено и реализовано сверх плана продукции на 850 млн. руб., построено 18 новых крупных промышленных предприятий, реконструировано 270 действующих цехов. На подъеме находились официальные донецкие наука и культура. Пружина человеческой активности, жестко и однонаправлено зажатая в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.), продолжила обратное движение. Общество находилось на стадии постиндустриального развития. На очереди стояла научно-техническая революция. Руководитель Донбасса конца 1960-нач. 1970-х гг., Владимир Дегтярев (1963-1976 гг.), пользовался непререкаемым авторитетом в Киеве и Москве.
***
На рубеже 1960-1970-х гг. начал складываться тот социально-психологический феномен, который в последствии назовут «особым донецким характером». Экономико-политической почвой для формирования «донецкого менталитета» стали многолетняя партийная (еще марксистская) установка на приоритетное развитие отраслей тяжелой промышленности, ведущие предприятия которой базировались в Донбассе, успехи хозяйственных преобразований Никиты Хрущева (1894-1971 гг.) и Алексея Косыгина (1904-1980 гг.), достижения первых брежневских пятилеток, но еще и вещь, которая не поддается одномерному калькулированию: гордость рядовых «донецких» - горняков, металлургов, коксохимиков - чей тяжелый и опасный труд, имел не только высокую материальную оценку, но и получал широкое признание во всех уголках огромной советской страны. Именно в этот период на улицах донецких городов появились бигборды "Донецк - это уголь. Донецк - это сталь. Донецк - это люди, смотрящие вдаль!", каждое шахтерское застолье начиналось со здравницы «За нас, за вас и за Донбасс!», дети в школах скандировали «Донбасс – это я, Донбасс – это ты, Донбасс- это лучшие люди страны!»
И основания для гордости у «донецких», надо признаться, были.
В 1960-1970-е годы Донбасс «вспомнил», что является родиной полярника Георгия Седова (уроженца приазовского поселка Кривая Коса; не Седов ли послужил прообразом романа Валентина Катаева «Два капитана»?) и композитора Сергея Прокофьева (выходец из села Сонцевка в степном Донбассе, близ Бахмута), художника Архипа Куинжи (родился в предместье Мариуполя Карасу-Базар) и театрального деятеля Василия Шаповалова (основателя Мариупольского драматического театра). В 1965 году Донецкий педагогический институт стал университетом, в столице края был основан музыкально-педагогический, а в Краматорске – индустриальный институты. В эти же годы в Донецке был создан научный центр АН УССР, в 1966 году - учреждена областная организация «Украинского товарищества охраны памятников истории и культуры» (в конце 1980-х-1990-е гг. ее возглавляли Наталья Шабельник и Тамара Тулупова), вышли в свет первые выпуски общественно-политического журнала «Донбасс» (современный гл.ред.- Виктор Логачев). Именно на вт. пол. 1960 –нач.1970 гг. приходится этап становления коренной донбасской (советской) интеллигенции, в том числе, и юриста Владимира Манекина, и доцента ДонГУ Нели Манекиной. В 1960-е годы в Донецком драматическом театре впервые был поставлен роман Бориса Горбатова «Донбасс», театр оперы и балета работал над оперой мариупольца Николая Щербины «Шахтеры» (автора песни «Раскинулось море широко»), а Макеевский театр юного зрителя превратился серьезнейшую творческую лабораторию сценического мастерства. 26 октября 1968 года в космос отправился посланец Донбасса Георгий Береговой. А вслед за ним – Леонид Кизим, Александр Волков, Владимир Ляхов, Павел Попович. На рубеже 1960-1970-х гг. донецкая команда футбольная «Шахтер» боролась Кубок Чемпионов СССР, вся страна заслушивалась песнями Михаила Матусовского (1915-1990 г.) в исполнении Йосифа Кобзона, Анатолия Соловьяненко, Евгения Мартынова, засматривалась фильмами с участием Леонида Быкова, Валентина Грудинина, Николая Гриценко и Владимира Талашко, зачитывалась стихами Николая Доризо и Николая Анцифирова. В балетных студиях и спортивных залах Донецка, тем временем, неспешно подрастали Сергей Бубка и Вадим Писарев, библиотечных хранилищах заполночь засиживался будущий ректор МГУ им. М.В. Ломоносова Виктор Садовничий и профессор Российской академии государственной службы при АП РФ Борис Пономаренко, а безопасность государства охраняли Владимир Семичастный и Филипп Бобков.
Ни одна из эпох, пережитых Донецким краем, не прошла для донецкого характера бесследно. Донецкий характер – это предпринимательская хватка и любовь к эксперименту поколения Иловайских, Алчевского, Горлова, Енакиева, Ханжонкова, Рутченко. Но также и Никиты Хрущева, Александра Засядько, Александра Щербакова, в меньшей степени – Николая Рыжкова. Это - трудолюбие и энтузиазм генерации Николая Изотова, Алексея Стаханова и Паши Ангелиной. Это - интернационализм и нетерпимость к дискриминации на национальной почве эпохи «угольной лихорадки», предвоенных и поствоенных мобилизаций. Сказались также история заселения Донецкого края и опыт «коренизации» 20-х годов.
«Донецкие» люди, конечно, снобы. Инженеры-«валлийцы» Джона Хьюза, конструкторы зятя немецкого «стального короля» Густава Гартмана (основатель паровозостроительного завода в Лисичанске), французы, итальянцы и бельгийцы из окружения барона де Маккара, разумеется, считали себя людьми иного сорта, чем окружающие их мелкие донецкие помещики - вчерашние запорожцы, провинциальные чиновники и, тем более, «подлый» работный люд. (И даже поселялись иностранцы в Донбассе отдельно, в так называемой Английской колонии – в благоустроенных коттеджах в черте Юзовки). По свидетельству Константина Паустовского, шахтеры, в свою очередь, несколько свысока относились к украинским селянам. В целом, население Донецкого края в 1970-е годы испытывало к жителям других областей Украины чувство известного превосходства. И это понятно: Донбасс – самый крупный, урбанизированный, самый населенный, экономически развитый и технически грамотный регион Украины. Фундамент экономики Донбасса образует крупная тяжелая промышленность, - с ее неповоротливостью, но и с ее основательностью. Объективно, Донбасс «не вмещался» в рамки Украины-УССР. Географически, этнически, экономически, административно он мало походил на Поднепровскую, Южную, а, тем более, - хуторскую Западную Украину. В XIX веке Донецкий регион выделялся даже на фоне обширной Российской империи («Новороссийское общество», «Русско-Донецкое товарищество», «Продамет», «Продуголь»); в 1960-1970 –е гг. Донбасс подчинил своему влиянию громадный Советский Союз (Никита Хрущев, Александр Засядько, Владимир Семичастный, Филипп Бобков, др.). Не следует также забывать, что Донбасс замышлялся, как «Америка Евразии». И, в качестве «новых американцев», донецкие, безусловно, рассчитывали и рассчитывают на особое место в истории.
В Донбассе никогда не любили официальные центральные власти. И было за что: Екатерина II Великая (но не Григорий Потемкин!), Николай I Палкин, Александр III «Обормот» (но не его министры!), Николай II Кровавый, Михаил Грушевский, Петр Скоропадский, Владимир Ульянов-Ленин, Лазарь Каганович, а позже Борис Ельцин, Михаил Горбачев, Леонид Кравчук, Леонид Кучма – какие блага эти лидеры принесли трудовому люду, да и промышленной элите Донбасса? В глубинах народного сознания, в исторической памяти донбассовцев, по прежнему, бродят смутные образы темника Мамая и Кондратия Булавина, Васьки Копоня и Алексея Хромого, атаманов Голого и Драного, Федора Сергеева и Михаила Муравьева, атамана «Маруськи» и Нестора Махно. Однако, специфика и риски горного производства внесли свои коррективы в изначально «степной» донецкий менталитет: «донецкие» времен «социалистического Донбасса» - люди дисциплинированные, умеющие дружить, конечно, рисковые, но очень организованные. «Донецкие» привыкли жить «кланово», так что даже на стачки конца 1980- начала 1990-х г. ходили посменно, в полном шахтерском «строю».
XX век добавил в донецкий характер толику решительности и жесткости (вот вам следствия ДОНТА и процесса «Промпартии», трудовых мобилизаций и ДКР). Жители Донбасса – очень терпеливые люди (к концу XX века Донбасс пережил две оккупации, три разрухи, голод 1921-1922, 1927, 1946-1947, 1963 и начала 1990-х годов).
Есть, есть в донецком характере и известная любовь к «показухе» (чем не результат «стахановского движения»?; а еще и наследия 1970-1980-х гг. – см. далее). Есть в нем и привычка к известному материальному благополучию (в 1940-1960 и, особенно, в 1970 гг. деньги в СССР перестали играть роль аккумулятора человеческой энергии и превратились в индикатор общественного статуса конкретных людей; в советской экономической модели социальные блага распределялись не по труду, а по номенклатурному ранжиру). Есть необременительное отношение к частной собственности и частной жизни (сказались опыт революции и Гражданской войны; не забылись принудительный труд 1930-х гг. и массовые мобилизации 1920-х и 1940-х гг.). Сталинская эпоха отпечаталась в сознании донецкого чиновничества номенклатурной гибкостью, лабильностью, любовью и умением передвигать большие массы людей. Технократический характер мышления донецкой элиты, точнее: пренебрежительное отношение к гуманитарным отраслям знания имели следствием ее беспомощность в решении конкретно-политических и социально-психологических проблем: в социальной сфере донецкие привыкли поступать «солидно», в крайнем случае, помпезно, пафосно, но редко психологически действенно и политически эффективно.
Однако, главное, что составляет основу «донецкого» характера - это пульсирующий, но поступательный (позитивный) «способ (манера) мышления», не позволяющий отвернуть от однажды избранной цели. А еще - присущая «донецким», мощнейшая энергетика, которая одних выносит к вершинам эстрадной славы (Иосиф Кобзон, Анатолий Соловьяненко, Юрий Багатиков, Юрий Гуляев, Евгений Мартынов, Геннадий Ветров), а других - Георгий Береговой, Леонид Кизим, Александр Волков, Владимир Ляхов, Павел Попович - забрасывает под самые звезды.
Тот, кто хочет ощутить красоту и мощь донецкого характера должен внимательно присмотреться к образам, сыгранным Леонидом Быковым в фильмах «Зайчик», «Максим Перепелица», «Добровольцы», «В бой идут одни старики», «Аты- баты, шли солдаты». Те, кто стремится проникнуться общественной атмосферой Донбасса 1950-1970 гг. не затруднятся пересмотреть снятую в Мариуполе ленту Марлена Хуциева «Весна на Заречной улице» (1956 г.).
Редко кому удавалось рассказать о Донбассе вт.пол. 1940-1970-х годов более более выпукло, более выразительно, чем это сделал режиссер Владимир Хотиненко в художественном фильме, снятом по (не самой, к слову сказать, лучшей) повести Святослава Рыбаса «Зеркало для героя» (1987 г.). Мало, кто из донбассовцев сумел лучше выразить чувства поколения 1960-1970-х гг., чем это сделала Лариса Шепитько.
***
В 1970-е годы социалистический Донбасс достиг вершины своего развития. К началу 1980-х гг., в общественно-политической