Исчерпала ли Россия лимит на революции?
В России ведётся много разговоров о демократии, о том, что необходимо её укреплять, развивать, вводить в ранг незыблемых ценностей. Но на деле получается совсем другая ситуация. Многие эксперты считают, что началась кампания по свертыванию демократии. Началась она со свертывания независимости СМИ, когда к власти пришёл действующий президент. Перед его приходом в России действовало три общенациональных телеканала, способных реально влиять на политические процессы – ОРТ, РТР, и НТВ. Все эти каналы президент привёл к повиновению. В 2005 году кремлёвские чиновники присвоили ещё одну независимую телекомпанию РЕН-ТВ. Сегодня Кремль контролирует все основные общенациональные телестанции. Позднее Кремль занялся печатными и онлайновыми СМИ, которые до тех пор оставлял в покое. За последние несколько лет большинство крупных газет в России было продано людям или компаниям, лояльным кремлёвским чиновникам, в результате чего московский еженедельник «Новая газета» остался единственной подлинно независимой газетой общенационального масштаба. Что же касается радио, то здесь независимым источником новостей пока остается станция «Эхо Москвы», но и ее будущее находится под вопросом.
Страдают и политические партии, не связанные с Кремлем – это независимые либеральные партии – «Яблоко» и СПС. Другим независимым партиям, включая Республиканскую партию и Народно-демократический союз, а также организации, входящие в коалицию «Другая Россия» – не позволили даже зарегистрироваться для участия в выборах. Несколько независимых кандидатов и партий не были допущены к участию в местных выборах по неприкрыто политическим мотивам. В то же время кремлевские партии – в том числе «Единая Россия», обладающая самой многочисленной фракцией в Думе, и созданная властями «Справедливая Россия» – пользуются доступом на телевидение и щедрым финансированием.
Наконец, и это самое невероятное – свобода собраний теперь тоже считается неприемлемой. Весной 2007 года «Другая Россия» – пыталась организовать митинги в Москве и Санкт-Петербурге. Оба митинга были разогнаны тысячами омоновцев и спецназовцев, а сотни демонстрантов оказались под арестом.
Центр – регионы
Стабилизация политического режима мыслится представителями федеральной власти не в улучшении социальных условий населения, а в категориях жёсткой власти, которая не рассматривает социальный контекст и потому не может быть эффективной. Кремль урезал автономию региональных органов власти. Он создал над ними «надстройку» в виде семи федеральных округов. Этим семи новым «сверхгубернаторам» было поручено контролировать все федеральные структуры на подведомственной им территории. Кроме того, они начали расследовать деятельность глав регионов, чтобы подорвать их самостоятельность и шантажом привести к послушанию. В сентябре 2004 года российскому федерализму был нанесен смертельный удар: президент объявил, что губернаторов теперь будет назначать он сам, мотивируя это тем, что подобная процедура позволит повысить подотчетность и эффективность их деятельности. С февраля 2005 года выборы глав исполнительной власти российских регионов не проводятся. Способность регионов самостоятельно жить и развиваться воспринимается значительной частью нынешнего руководства страны как смертельно опасный для них выход из-под тотального контроля. Но построение такой системы управления отнюдь не означает, что вся ответственность переходит на плечи федерального центра. Наоборот, правящая федеральная бюрократия, реализуя свою политику, ориентируется на перекладывание ответственности за возможные её негативные последствия на плечи региональных руководителей.
Михаил Делягин в своей книге «Революция в России…» пишет о финансовом контроле центра над регионами: «Стремление к повышению степени финансовой самостоятельности является одним из важнейших мотивов региональных элит. Колоссальный рост доходов бюджетной системы Российской Федерации в результате баснословного улучшения внешнеэкономической конъюнктуры был последовательно сконцентрирован в федеральном бюджете, благодаря чему реальные финансовые возможности регионов сократились (этот процесс продолжился в полной мере и в 2006 году, когда рост расходов федерального бюджета на 0,8% ВВП был обеспечен в первую очередь сокращением доходов региональных бюджетов на 0,72% ВВП), а их зависимость от федерального центра не просто существенно выросла, но и значительно превысила уровень, достаточный для гарантированного сохранения целостности страны. Так, в результате правления Путина и созданной им бюрократии, доля финансовой помощи федерального центра в доходах региональных бюджетов, наиболее полно выражающая степень финансовой зависимости регионов от центра, снизившаяся было с 14,4% в 1996 до 9,6% в 1999 году, увеличилась в 2004 году до 21,9%. В бюджете же 2006 года она и вовсе предусмотрена на запредельном уровне 35%. Соответственно, возросла сумма средств, перераспределяемых через федеральный бюджет, и нагрузка на него: удельный вес финансовой помощи регионам в его расходах увеличился с 10,2% в 1999 до 33,0% в 2005 году и до 33,4%, предусмотренных проектом федерального бюджета на 2006 год. Усиление финансового давления федерального центра при общей наглядности снижения адекватности его политики естественным образом провоцирует рост сепаратизма, особенно в относительно обеспеченных удаленных регионах с диверсифицированной экономикой. Это движение поддерживается и направляется различными корыстными силами (вплоть до, насколько можно понять, транснациональных корпораций, которым действительно намного проще требовать установления своего контроля за полезными ископаемыми Республики Восточная Сибирь, чем Российской Федерации), однако возникает и развивается, прежде всего, как элемент регионального протеста против безответственности и самодурства правящей бюрократии».
Неадекватные действия правящей клики, в самом деле, приводят к громадному отчуждению населения Дальнего Востока и Сибири от России. Неразвитость транспортных путей и сообщения многократно усиливают эту отчуждённость. Центр не способен моментально реагировать на какие-либо ситуации в регионах, но деньги с регионов-доноров собирает исправно. Отсюда и это явление регионального сепаратизма. Примеров тому множество. Землетрясение, которое случилось в Корякском автономном округе, разрушило почти полностью посёлок Тилички. К жителям приехал Дмитрий Медведев, который прямо сказал местным властям и МЧС, чтобы они создали для людей «хотя бы сносные условия для существования». Нужно только вдуматься в эти слова. Высокий федеральный чиновник, прилетевший из далёкой Москвы, говорит о том, что нужно создать сносные условия, да ещё и хотя бы. Вместо того, чтобы распорядиться, чтобы были созданы благоприятные качественные условия. Так же условия эти должны быть созданы, по его словам, для существования. То есть люди должны существовать, выживать, а не жить полноценной жизнью. От всех таких инцидентов, и происходит отчуждение населения дальних регионов от остальной страны. Люди, которые живут в дальних регионах, теряют связь с Россией, называют её «большой землёй». Ещё приведу пример с землетрясением, которое произошло на Сахалине в городе Невельске в 2007 году. До сих пор почти тридцатитысячный город не восстановлен из-за того, что федеральное руководство не может наладить поставку необходимых материалов, которые постоянно застреют на паромной переправе между Сахалином и Хабаровским краем. У местного бюджета денег на восстановление города нет, а федеральный центр всё необходимое для восстановления города не сделал, хотя 90% доходов от добычи нефти на шельфе Сахалина уходят в федеральную казну. Жители дальних регионов в таких случаях не просто утрачивают чувства патриотизма, больше того, у них возникают мысли о том, что лучше жить обособленно, не в составе России, федеральный центр которой только выкачивает из регионов финансовые средства. Многие жители Курильских островов предпочли бы жить в составе Японии, нежели в составе России. Тогда они бы «попали из 16–17 веков в 21 век», в господство цивилизации. А пока они вынуждены терпеть постоянные аварии энергосистемы Курил, приводящие к длительным отключениям света, поломки системы водоснабжения и теплоснабжения, прозябая в зимних холодах.
В итоге
Суть политического режима, созданного в нашей стране при совершенно непростительном попустительстве здоровой и сознательной части российского общества, заключается, насколько можно понять, в практически полном освобождении государства как целого и образующих его чиновников от какой-либо ответственности, в том числе перед населением. Бюрократия, обособившаяся в доминирующий социальный слой, получила полную, практически ничем не ограничиваемую свободу произвола в обмен на демонстрацию формальной лояльности (причем даже не государству, а личности, ибо никаких общих целей это государство выработать не хочет, да и не может).
В условиях баснословно благоприятной, а по некоторым значимым направлениям и продолжающей улучшаться внешнеэкономической конъюнктуры, благодаря которой государство и крупнейший бизнес буквально захлебываются от потока «нефтедолларов» и тонут в болоте еще более развращающего их показного потребления, нарастает всесторонняя деградация человеческого потенциала. Прежде всего, эта деградация проявляется форме распада социальных связей и нормальной, позволяющей успешно существовать системы человеческих ценностей. На фоне драматического разрушения общественного здоровья массового алкоголизма и нарастающей пандемии наркомании происходит чудовищное падение интеллектуального потенциала общества. Распад системы науки и образования подстегиваемый весьма последовательными реформами, окончательно станет необратимым в ближайшие 5–7 лет, когда физически вымрут последние носители необходимые для развития знаний и навыков, так как средний возраст ученых по многим ключевым специальностям превышает 60 лет.
Одновременно с этим продолжается деградация производственного потенциала, в первую очередь наиболее значимой для страны, определяющей условия ее существования и при этом практически брошенной без внимания инфраструктуры жизнеобеспечения. Физический износ и моральное устаревание оборудования в сочетании с грубейшими нарушениями технологии характеризуют состояние даже наиболее прибыльных отраслей современной российской экономики.
Демократия как институт принуждения государства к ответственности перед обществом искоренена последовательно и осознано. Даже ее формальные атрибуты (вроде независимого суда, честных выборов, свободы слова и права частной собственности) демонстративно подвергаются публичному оскоплению, и сама идея об их полезности, и без того не укорененная в массовом сознании, весьма эффективно дискредитируется государством.
Масштабы растущих аппетитов силовой олигархии (из-за которых уже в 2004 году для ряда крупных коммерческих предприятий, чтобы иметь хоть какую-то прибыль, надо было иметь рентабельность собственно коммерческих операций не менее 30%) не позволяют развиваться большинству видов бизнеса. В аппарате государственного управления наблюдается жесткий «отрицательный отбор», так как концентрация его на выполнении предельно простых функций грабежа и потребления объективно отторгает профессионалов, склонных к выполнению сложных функций и потому с неизбежностью проигрывающих внутриэлитную и внутриаппаратную конкуренцию.
В последние три года путинская бюрократия стала в массовом порядке создавать проблемы «на ровном месте», вымогая у людей никому не нужные справки (которые при этом она же и отказывается выдавать даже за взятки), забирая на бессмысленные военные сборы, создавая неразрешимые трудности при регистрации законных сделок и получении необходимых документов. Масштабы бюрократического давления на повседневную жизнь нарастают стремительно. Об органической неспособности правящей бюрократии управлять чем бы то ни было и решать какие бы то ни было реальные задачи свидетельствует, например, неуклонное ухудшение демографической ситуации. Президент говорит, и при этом, насколько можно понять, в отличие от целого ряда других случаев говорит весьма искренне, об этой неуклонно обостряющейся проблеме практически на всем протяжении своего нахождения у власти. При этом реальная политика, проводимая им и его ставленниками, и даже подписываемые им лично законы не просто не имеют никакого отношения к улучшению демографического положения страны, но и весьма последовательно направлены на уничтожение даже небольшого сохранившегося вопреки реформаторам социального потенциала России.
Россия остро нуждается в коренной модернизации практически всех сторон своей жизни, однако сложившаяся политическая и экономическая система наглухо блокирует все потенциальные возможности такой модернизации. Сохранение правящей бюрократии у власти представляет собой главную угрозу не просто развитию, но и самому существованию России и просто несовместимо с ним.
Возможность революции
Из описания положения страны отчётливо видно, что требуются глубокие, качественные, коренные перемены. Если они не начнутся, и тенденция развития социально-экономических и политических процессов останется на прежнем уровне, то существует риск потерять страну. Для скорейшего спасения страны, вывода её из засасывающего болота, которое уже скоро не позволит дышать, необходима революция!
Теперь следует разобраться в понятие «революция». Поможет мне в этом гениальный теоретик и практик революции В.И. Ленин. К сожалению, здесь вступает в действие фактор времени, который мне не позволяет постичь всецело труды В.И. Ленина по первоисточникам, а потому я буду использовать книгу по научному коммунизму, которая почти вся и состоит из концентрата мыслей и цитат В.И. Ленина.
Ленинская теория революции
Социальная революция является глубоким переворотом в политической, экономической и идеологической жизни общества. Именно в результате революции происходит смена господствующих классов государств, ликвидируются старые и утверждаются новые производственные отношения, коренным образом изменяются общественные взгляды и учреждения.
Социальная революция не случайное, а естественное, закономерное явление, вытекающее из развития материальных условий жизни общества на определенных ступенях его развития, из присущих ему внутренних противоречий. Указывая на причины социальной революции, К. Маркс в предисловии к своей работе «К критике политической экономии» писал, что на известной ступени развития общества производительные силы вступают в противоречие с производственными отношениями, в рамках которых они до сих пор развивались. Из форм развития производительных сил эти, теперь уже отставшие, производственные отношения превращаются в их оковы. Тогда и наступает эпоха социальной революции.
Таким образом, объективной экономической основой социальной революции является конфликт между новыми производительными силами и старыми производственными отношениями. Производственные отношения не могут долго отставать от развития производительных сил. Рано или поздно они должны прийти в соответствие с ними. Это соответствие и устанавливается в результате социальной революции.
Конфликт в производстве всегда находит свое выражение в конфликте классовых интересов. Реакционному классу, носителю старых производственных отношений, противостоит прогрессивный класс, носитель новых отношений производства. Отсюда непримиримая борьба прогрессивного класса с реакционным, высшим проявлением и завершением которой является социальная революция.
Старый, реакционный класс никогда не отказывается от своего господства добровольно. Для сохранения старых производственных отношений он использует всю силу государственной власти. Поэтому для ликвидации старых и утверждения новых производственных отношений прогрессивный класс должен завоевать политическую власть. Выходит, что вопрос о том, победят или не победят новые производственные отношения, зависит, в конечном счете, от того, завоюет ли революционный класс государственную власть. Потому основным вопросом социалистической революции является вопрос о завоевании пролетариатом политической власти и ее дальнейшем развитии и укреплении. Как было сказано ранее, выполнить свою задачу – уничтожить капитализм и построить новое общество – рабочий класс может, только создав свое собственное пролетарское государство.
Социальные революции имеют огромное значение в жизни общества. Только посредством коренных, революционных преобразований можно уничтожить старый, реакционный общественный строй и утвердить новый, прогрессивный. Только в социальных революциях разрешаются экономические и классовые противоречия, зревшие в длительные периоды предшествовавшего развития общества. Только при помощи революций устраняются препятствия на пути экономического, политического и культурного прогресса в виде отживших производственных отношений и их реакционных носителей – старых классов. В периоды социальных революций пробуждается творческая энергия широких масс народа, к активной общественной жизни приобщаются все новые и новые миллионы трудящихся, в результате чего в значительной мере ускоряется процесс общественного развития. Не случайно К. Маркс называл революции локомотивами истории.
Революционная ситуация
В работе «Крах II Интернационала» Ленин характеризует зрелость объективной стороны революции. Она выражается в возникновении революционной ситуации в той или иной стране. Революционная ситуация имеет три главных признака объективных изменений в обществе, в котором создается революционное положение. Ленин подчеркивал, что эти объективные изменения не могут быть вызваны по произвольному желанию класса, партии, вождей.
Зрелость системы капитализма в целом для социалистической революции еще не означает, что почва для нее готова во всех странах капиталистического мира. Чтобы социалистическая революция произошла, необходим высокий накал социально-политических противоречий, создающий обстановку всеобщего революционного брожения, поднимающий на активную борьбу широкие массы, подводящий их к рубежу открытого революционного действия. Такая благоприятная для революции политическая обстановка называется революционной ситуацией. Необходимость революционной ситуации, перерастающей в общенациональный кризис, В.И. Ленин считал основными законом революции, подтвержденным всеми великими революциями, и в частности тремя русскими революциями в XX веке.
Революционная ситуация характеризуется следующими основными признаками:
Во-первых, «кризисом верхов», т.е. невозможностью для господствующих классов сохранить свое господство в неизменном виде. Кризис политики господствующего класса создает трещину, в которую прорывается возмущение угнетенных классов. Для наступления революции, говорил В.И. Ленин, обычно бывает недостаточно, чтобы низы не хотели, а требуется еще, чтобы верхи не могли жить по-старому. «…Революция, – писал Ленин, – невозможна без общенационального (затрагивающего и эксплуатируемых и эксплуататоров) кризиса».
Во-вторых, необычным обострением социальных антагонизмов между господствующим классом и угнетенными массами. Это обострение может быть связано с экономическими бедствиями и нуждами рабочего класса и других слоев населения. Оно может быть вызвано причинами, вытекающими из социального бесправия и обездоленности трудящихся масс, а в современных условиях может также вырасти из массовой борьбы против войны, за мир, против всевластия и произвола монополистического капитала, за демократию, против чужеземного гнета, за национальное освобождение.
В-третьих, значительным повышением политической активности масс. Революционные классы освобождаются в такие периоды от пассивности и инертности, свойственных периодам «спокойного» развития. Боевые настроения стремительно нарастают, страсти кипят и выходят наружу. Массы буквально рвутся к политике, они выходят из инертного состояния, пробуждаются от политической спячки, в связи с резко возросшей активностью их в результате экономического, политического и военного (в условиях войны) кризиса.
Корни революционной ситуации, в конечном счете, уходят в противоречия способа производства. Однако эти противоречия преломляются через призму сложной системы социально-политических, классовых отношений. Они не всегда, а лишь в определенные моменты истории порождают революционную ситуацию. Время ее возникновения, ее формы и темпы развития зависят от процесса расшатывания государственной машины, от силы революционного класса, от его связи с другими классами, короче, от всей социально-политической обстановки в данной стране. Противоречия социально-политической жизни, противоречия внутри надстройки, противоречия между политической надстройкой и революционными классами – вот те условия, которые непосредственно определяют возникновение революционной ситуации. Начинаясь стихийно возникающим брожением, она завершается общенациональным кризисом, непосредственно предшествующим революции и перерастающим в нее. Однако революционная ситуация в силу неорганизованности и распыленности массового движения может и не достичь высшей стадии. Тогда накал политической обстановки гаснет и движение идет на спад.
Даже полная зрелость объективных условий социалистической революции сама по себе не приводит к революции. Кроме объективных условий для возникновения и тем более для победы революции нужна соответствующая степень зрелости субъективного фактора, т.е. «способность революционного класса на революционные массовые действия, достаточно сильные, чтобы сломить (или надломить) старое правительство, которое никогда, даже и в эпоху кризисов, не «упадет», если его не «уронят»». Победоносная социалистическая революция возможна только при наличии организованности и сознательности рабочего класса, при условии, что у него есть надежные союзники и что руководит революцией опытная, закаленная в боях марксистская партия. Это субъективный фактор, и если он не получит развития, то никакая зрелость объективных условий не приведет к победе революции. В таком случае революция либо совсем не развернется, либо потерпит поражение.
Движущие силы революции
Социальные революции различаются по характеру и движущим силам. Характер революции зависит от того, какой класс приходит к власти и какие производственные отношения утверждаются в ее результате. Так, например, революция, в ходе которой господство феодалов сменяется господством буржуазии и соответственно этому вместо феодальных производственных отношений утверждаются новые, капиталистические отношения, является по своему характеру буржуазной. Неимущими силами революции являются те общественные классы, которые совершают революцию и ведут борьбу с реакционными классами, за торжество новых производственных отношений. Один из классов, совершающих революцию, является ее гегемоном, руководителем, ведущим за собой все другие участвующие в революции классы и общественные группы. Каковы движущие силы резолюции, какой класс является ее гегемоном, зависит как от характера революции, так и от исторических условий, в которых эта революция совершается. Так, в буржуазных революциях на Западе периода восходящего капитализма (17 – первая половина 19 века) движущими силами были крестьянство, ремесленники, а гегемоном являлась буржуазия, которая вела за собой всех остальных борцов против феодализма.
Главная движущая сила социальной революции – это рабочий класс. Всем ходом истории пролетариат выдвинут на роль главного исполнителя назревшей задачи общественного развития: освободить человечество от тяжкого груза эксплуатации и войн, классовых и национальных антагонизмов, вывести его на широкую магистраль коммунистического прогресса. «Сила пролетариата в любой капиталистической стране несравненно больше, чем доля пролетариата в общей сумме населения. Это – потому, что пролетариат экономически господствует над центром и нервом всей хозяйственной системы капитализма, а также потому, что пролетариат, экономически и политически, выражает действительные интересы громадного большинства трудящихся при капитализме». Рабочий класс не одинок в своей борьбе, объективно и другие слои трудящегося населения заинтересованы в победе нового общественного строя. При этом крайне важно, что развитие капитализма расширяет социальную базу революции. В эпоху империализма усиление гнета монополий над всеми трудящимися создает предпосылки для привлечения крестьянства на сторону пролетариата.
В.И. Ленин выдвинул идею объединения вокруг рабочего класса непролетарских союзников из числа крестьянства, мелкой буржуазии, интеллигенции, средних слоев. Монополистический капитал давит на все эти слои, эксплуатирует их. Поэтому полупролетарские и мелкобуржуазные слои города и деревни выступают как естественные союзники рабочего класса в антиимпериалистической борьбе и способны идти под его руководством вплоть до полной победы социализма. В.И. Ленин подчеркивал, что объективная логика развития капитализма, обострение его противоречий толкают и будут толкать эти массы к пролетариату, объединяя их вокруг знамени социалистической революции. Поэтому пролетарская революция, как предвидел В.И. Ленин, может победить и в таких странах, где пролетариат составляет меньшинство населения, но имеет союзников, вместе с которыми он имеет необходимый перевес сил.
В.И. Ленин решительно отстаивал идею гегемонии пролетариата в борьбе за демократию и социализм. В отличие от рабочего класса его непролетарские союзники занимают такое положение в системе общественного производства, которое обусловливает их непоследовательность и колебания по многим принципиальным вопросам классовой борьбы. Поэтому единственный последовательно революционный класс капиталистического общества – это пролетариат. Связанный с самой прогрессивной, растущей формой производства – машинной индустрией, он постоянно растет и развивается. Сам характер капиталистического производства способствует объединению, организации и обучению пролетариата. Он лишен собственности, и ему нечего терять в борьбе. Борясь за свое освобождение, пролетариат способен организовать, повести за собой всех трудовых людей, которым столь же ненавистны капиталистические порядки. Освободив себя, он освобождает всех трудящихся, навсегда уничтожая эксплуатацию человека человеком. Победив, он возвращает трудящимся все то, что ими произведено, ликвидируя тем самым величайшую социальную несправедливость – общественный строй, при котором кучка угнетателей присваивает себе продукты труда миллионов.
Союз рабочего класса с другими слоями трудящихся, и, прежде всего, с крестьянством, под руководством рабочего класса – одно из важнейших, необходимых условий социалистической революции и ее победоносного исхода.
Партия – организатор борьбы пролетариата
Обеспечить умелое руководство классовой борьбой трудящихся, правильное сочетание всех ее форм может только политическая партия пролетариата. Роль этой партии особенно велика в эпоху империализма, когда вследствие крайнего обострения противоречий капитализма социалистическая революция стала непосредственной практической задачей. Марксистская партия – это передовой революционный отряд пролетариата, его авангард. Являясь высшей формой организации пролетариата, она сплачивает все другие его организации (профсоюзы, кооперативы и т.д.), политически руководит ими и направляет их к достижению единой цели – свержению капитализма и созданию социалистического общества. Свою роль авангарда, передового отряда рабочего класса и руководителя всего народа партия способна выполнить потому, что она вооружена научной марксистской теорией, знанием законов общественного развития и умением практически использовать эти законы для революционного преобразования общества. Будучи передовым, сознательным отрядом пролетариата, партия постоянно воспитывает у широких масс рабочих социалистическое сознание, ограждает рабочий класс от влияния тлетворной буржуазной идеологии. Она ведет непримиримую борьбу со всякими попытками фальсификации, ревизии марксизма, развивает марксизм на основе новейших достижений науки и общественно-исторической практики.
Формы классовой борьбы пролетариата
Самой простой и доступной широким массам рабочих является экономическая борьба – борьба пролетариата за улучшение своего материального положения и условий труда. Ведя экономическую борьбу, рабочие требуют от предпринимателей повышения заработной платы, сокращения рабочего дня и т.д. и, если эти требования не удовлетворяются, не выходят на работу, объявив забастовку. Экономическая борьба, будучи исторически первой формой классовой борьбы пролетариата, играет большую роль в развитии его революционного движения. Она способствует вовлечению в классовую борьбу широких пролетарских масс и служит для них хорошей школой организации. В ходе этой борьбы растет самосознание рабочих, их классовая солидарность, возникают первые рабочие организации – профсоюзы, кооперативы, кассы взаимопомощи. Вместе с тем экономическая борьба имеет ограниченный характер. Это еще не борьба всего класса пролетариев с классом буржуазии, а столкновение групп рабочих с отдельным капиталистом на той или иной фабрике, в том или ином районе. К тому же, и это главное, она не затрагивает основы основ капитализма – частной капиталистической собственности и не ставит себе задачу ликвидировать государственную власть буржуазии. Цель этой борьбы не уничтожение эксплуатации, а только ее ограничение, смягчение.
Политическая борьба – это борьба за уничтожение самих основ капиталистического строя, борьба за государственную власть, за диктатуру пролетариата. Посредством экономической борьбы пролетариат может несколько улучшить свое материальное положение, добиться от буржуазии некоторых экономических уступок. Но удовлетворить свои коренные экономические и политические интересы, навсегда избавиться от эксплуатации он может, только уничтожив политическое господство буржуазии и утвердив свою собственную власть – диктатуру пролетариата. Для достижения этой цели пролетариат и ведет политическую борьбу, используя самые различные средства: политические забастовки и демонстрации, мирную борьбу в парламенте и вооруженную борьбу. Однако все эти средства подчинены в конечном счете делу подготовки и проведения социалистической революции. Социалистическая, пролетарская революция – самая высокая стадия классовой борьбы пролетариата, решающее, единственное средство уничтожения капитализма и завоевания политической власти пролетариатом.
Большое значение в революционном движении пролетариата имеет идеологическая борьба, то есть борьба с господствующей в капиталистическом обществе буржуазной идеологией, за победу социалистической, пролетарской идеологии. Развитие капитализма с необходимостью ведет к сплочению и организации пролетариата. Однако, чтобы уничтожить капиталистический строй, пролетариат должен не только сформироваться как класс, но и осознать свои классовые интересы, свою великую историческую задачу. Для этого пролетариату необходима революционная теория. Сам пролетариат из-за отсутствия времени, средств и достаточного образования не в состоянии создать эту теорию. Она была выработана представителями интеллигенции, перешедшими на сторону пролетариата. Эту новую революционную теорию – марксизм-ленинизм – создали великие вожди пролетариата Маркс, Энгельс, Ленин. Но задача состоит не только в том, чтобы выработать передовую революционную теорию. Создав такую теорию, ее необходимо внедрить в сознание рабочих. Идеологическая борьба, следовательно, есть и борьба против самотека, стихийности в рабочем движении, борьба за то, чтобы широкие пролетарские массы овладели передовой марксистско-ленинской идеологией.
Применительно к современной России
Описав ситуацию в современной России, я пришёл к выводу, что революция необходима. Но раз причины для революции настолько очевидно просматриваются, то почему же революция ещё не началась и, оценивая современное общество, на первый взгляд, ещё и не скоро начнётся, при условии неизменности ситуации? Для того чтобы разобраться в этом вопросе, необходимо попытаться проанализировать ситуацию в современной России, используя категории ленинской революционной теории, и насколько это возможно адаптировать её к современным условиям.
Революционность ситуации
Итак, революционная ситуация в стране характеризуется тремя признаками. В соответствии с первым признаком, должно быть наличие кризиса, который бы захватывал как «низы», так и «верхи». Что касается «низов», то в описании ситуации в стране, я показал, что кризис пронзает жизнь большей части общества. Что же касается «верхов», то, на первый взгляд, кажется, что они хорошо себя чувствуют. Но на самом деле, в «верхах» ситуация далеко не идеальная. В составе всей правящей клики существует немалое количество разногласий. И ситуацию можно описать по замечанию одного политолога, который сказал, что Кремль – это понятие многоподъездное. Правящая клика достаточно неоднородна. Она состоит из так называемых силовиков и либерального блока. Некоторые политологи говорят, что президент является среди этих двух групп неким уравновешивающим субъектом, помогающим достичь внутрикремлёвского консенсуса. Михаил Делягин пишет, что раньше борьба внутри клики шла преимущественно в рамках «межбашенного» пространства, но сейчас мы можем увидеть, как она выплёскивается из него. Примерами таких выплесков могут быть конфликт вокруг бывшего председателя правительства РФ М. Касьянова и вокруг партии «Единая Россия». М. Касьянов попытавшийся было стать самостоятельной политической фигурой, потерпел поражение в 2005 году. Суть этого конфликта, мне до конца не понятна, но явно то, что Касьянов был против дела ЮКОСа, учинённого кремлёвской олигархией, и он высказывался в защиту Ходорковского. Также Касьянов, пишет М. Делягин, принципиально не мог вписаться в устраивающий президента Путина образ стратегического диалога с Западом последнего. Это внешние причины,