Политика занятости
С другой стороны, в пяти регионах, где число снятых с учета безработных более чем в 2,5 раза превысило количество зарегистрированных безработных, и, следовательно, показатель социальной эффективности политики занятости был самым высоким (республики Ингушетия, Марий Эл и Карачаево-Черкессия, Оренбургская и Астраханская области), средний уровень зарегистрированной безработицы составил 3,5 %, что хотя и превышало Среднереспубликанский уровень безработицы на 0,3 процентного пункта, было тем не менее в 1,8 раза меньше среднего уровня безработицы в регионах с самой низкой социальной эффективностью политики занятости.
С использованием метода группировок было проведено более подробное исследование зависимости социальной эффективности политики занятости от уровня безработицы в регионе. Для этого все 88 субъектов Российской Федерации (исключая Чеченскую Республику, по которой статистическая информация отсутствовала) по значению показателя уровня безработицы были разбиты на четыре группы по 22 региона в каждой (регионы с самыми низкими уровнями безработицы были отнесены к 1-й группе, с самыми высокими - к 4-й).
Для каждой из групп регионов были рассчитаны средние невзвешенные значения показателя социальной эффективности политики занятости путем деления суммы значений показателей социальной эффективности в регионах, вошедших в состав данной группы, на число регионов группы (22). Результаты расчетов представлены ниже.
Как в 1996 г., так и в первом полугодии 1997 г. имела место связь между уровнем безработицы в регионе и социальной эффективностью политики занятости. Самые высокие значения показателя социальной эффективности были зафиксированы в группе регионов с самыми низкими уровнями безработицы, и, наоборот, самая низкая социальная эффективность политики занятости была характерна для группы регионов, в которых уровни безработицы были самыми высокими. При этом, если в 1996 г. наблюдалась инверсия
29
тенденции изменения значения показателя социальной эффективности политики занятости между 2-й и 3-й группами регионов по уровню безработицы, то в первом полугодии 1997 г. утверждение, что с ростом номера группы регионов по уровню безработицы происходит снижение социальной эффективности политики занятости, было верно без каких-либо исключений.
Таблица 1
Зависимость социальной эффективности политики занятости от уровня безработицы
|
Группа регионов по уровню безработицы |
Среднее значение социальной эффективности политики занятости |
Изменение среднего значении социальной эффективности политики занятости |
|
| 1996 г. | 1-е полугодие 1997 г. | ||
| 1 | 1,57 | 1,99 | 0,42 |
| 2 | 1,35 | 1,58 | 0,23 |
| 3 | 1,47 | 1,54 | 0,07 |
| 4 | 1,12 | 1,31 | 0,19 |
Следует обратить внимание еще на одно обстоятельство. В первом полугодии 1997 г. по сравнению с 1996 г. увеличилась (с 0,45 до 0,68) абсолютная разность между показателями социальной эффективности политики занятости в группах регионов с самыми низкими и самыми высокими уровнями безработицы. Это является дополнительным подтверждением гипотезы, что сам по себе высокий уровень безработицы в регионе в целом является фактором, ограничивающим возможности снятия органами службы занятости безработных с учета и, следовательно, обусловливающим низкую социальную эффективность политики занятости.
Расчеты показали также, что на социальную эффективность политики занятости оказывает влияние социально-экономическая ситуация в регионах. Последняя оценивалась с использованием специально выбранных показателей государственной статистической отчетности, характеризующих различные аспекты состояния региональных экономик. Не вдаваясь в детали разработанной методики, отметим, что на ее основе все регионы - субъекты Российской Федерации - были также разделены на четыре равночисленные группы,
30
в 1-й из которых социально-экономическая ситуация могла быть оценена как относительно благополучная, а в 4-й - как кризисная.
Влияние социально-экономической ситуации в регионе на социальную эффективность политики занятости (см. таблицу 2) выражено существенно слабее влияния на нее уровня безработицы. Данное обстоятельство лишний раз подтверждает тот факт, что в настоящее время процессы движения зарегистрированных безработных в органах государственной службы занятости во многом определяются субъективными факторами. В числе таких факторов, в частности, может быть упомянуто ужесточение условий регистрации безработных и назначения им пособий по безработице, осуществленное в 1996 г. Законом Российской Федерации «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской федерации "О занятости населения в РФ"». Кроме того, в условиях роста напряженности бюджета ГФЗН в 1996 - 1997 гг. имели место задержки в выплатах уже назначенных пособий по безработице, что снижало мотивацию сохранения зарегистрированным безработным своего статуса.
Таблица 2
Зависимость социальной эффективности политики занятости от социально-экономической ситуации в регионе
| Группа регионов по социально-экономической ситуации | Среднее значение социальной эффективности политики занятости | Изменение среднего значения социальной эффективности политики занятости | |
| 1996 г. | 1-е полугодие 1997 г. | ||
| 1 | 1,47 | 1,78 | 0,31 |
| 2 | 1,33 | 1,68 | 0,35 |
| 3 | 1,39 | 1,61 | 0,22 |
| 4 | 1,32 | 1,36 | 0,04 |
Тем не менее полностью влияния на социальную эффективность политики занятости социально-экономической ситуации в регионе исключать нельзя. Например, в 1996 г. самая высокая социальная эффективность политики занятости была достигнута в группе регионов с наиболее благоприятной социально-экономической ситуацией. С другой стороны, в группе регионов, где сложилась кризисная социально-экономическая ситуация, социальная эффективность политики занятости оказалась самой низкой. При этом, однако, нужно еще раз обратить внимание на то, что разность между средними значениями показателей социальной эффективности политики занятости между 1-й и 4-й группами регионов в 1996 г. составила всего 0,15, что в три раза превысило эту разность между 1-й и 4-й группами регионов, выделенными по уровню безработицы.
В первом полугодии 1997 г. произошли некоторые изменения, проявившиеся прежде всего в том, что социальная эффективность политики занятости стала в большей степени зависеть от социально-экономической ситуации в регионе. С количественной точки зрения это проявилось, во-первых, в том, что разность между средними значениями показателя социальной эффективности в лучшей и худшей группах региона по сравнению с 1996 г. увеличилась более чем в два раза и составила 0,34.
Во-вторых, отсутствовала инверсия тенденции снижения социальной эффективности политики занятости при движении от "лучшей" группы регионов к "худшей" (в 1996 г. в 3-й, предмаргинальной, группе регионов она была выше, чем во 2-й их группе).
В-третьих, в первом полугодии 1997 г. межгрупповые разности между значениями показателя социальной эффективности стали четко выраженными (между 1-й и 2-й группами регионов - 0,1; 2-й и 3-й - 0,07; 3-й и 4-й - 0,25), в то время как в 1996 г. между 2-й, 3-й и 4-й группами регионов эти разности были количественно малозначимыми.
В-четвертых, наибольший прирост социальной эффективности в 1997 г. произошел в 1-й и 2-й группах регионов, где социально-экономическая ситуация была относительно лучше (среднегрупповое его значение составило 0,33), в то время как в "худших", 3-й и 4-й, группах регионов этот прирост (соответственно 0,13) был в 2,5 раза меньше.
Отмеченные изменения имеют содержательное объяснение. Оно заключается в том, что, по-видимому, тот внутренний потенциал ''реструктуризации" регистрируемой безработицы, который был создан в 1996 г. внесением изменений в уже упоминавшийся закон о занятости, был частично исчерпан в том же 1996 г., и влияние социально-экономической ситуации в регионе на социальную эффективность политики занятости стало стремиться к своему естественному фону. Кроме того, в качестве одной из возможных причин данной тенденции нельзя исключать предпринимавшиеся в России попытки перехода от эпохи "дикого капитализма" к цивилизованным рыночным отношениям.
Показатели экономической эффективности политики занятости строились на основе предположения, что для финансовой системы страны небезразлична "цена" политики занятости, то есть прежде всего величины расходов ГФЗН.
Экономическую эффективность политики занятости предлагалось определять в двух вариантах.
32
При первом варианте расчета определяются цельные (в расчете на единицу социальной эффективности политики занятости) расходы средств ГФЗН. Формула расчетов в этом случае следующая:
ЭЭПЗсэ = РГФЗН : СЭПЗ, (2)
где ЭЭПЗсэ - экономическая эффективность политики занятости (социальной эффективности) в определенном календарном периоде, млн. рублей в расчете на единицу социальной эффективности (здесь и ниже - в деноминированных рублях);
РГФЗН - расходы бюджета ГФЗН за тот же календарный период, млн. рублей.
Данный показатель особенно эффективен для межрегиональных сопоставлений, поскольку позволяет определить в региональном разрезе сравнительную цену единицы социальной эффективности политики занятости. Чем ниже расходы ГФЗН на единицу социальной эффективности, тем выше экономическая эффективность политики занятости.
Расчеты показали, что единица социальной эффективности политики занятости обошлась ГФЗН в 1996 г. в среднем в 63,7 млн. рублей (от 1,6 млн. рублей в Эвенкийском АО до 684,1 млн. рублей в Москве), а в первом полугодии 1997 г. -в 58,5 млн. рублей (от 1,4 млн. рублей в Эвенкийском АО до 601 млн. рублей в Москве).
Существенно превышающая региональные различия в уровнях оплаты труда и цен значительная межрегиональная дифференциация показателя экономической эффективности политики занятости предполагает необходимость более тщательного анализа направлений расходования средств ГФЗН в регионах с наиболее низкой экономической эффективностью политики занятости. Тем более, что с незначительными отклонениями выдерживается следующая закономерность: для регионов с низкими уровнями безработицы характерна более низкая экономическая эффективность политики занятости, и наоборот, в регионах, где уровень безработицы высок, экономическая эффективность политики занятости выше.
В первом полугодии 1997 г. попытки упорядочивания финансовых потоков в ГФЗН и рационализации его расходов позволили существенно снизить затраты средств на единицу социальной эффективности в регионах 1-й и 2-й групп - относительно благополучных по ситуации на регистрируемом рынке труда (соответственно на 11,9 и 18,1 млн. рублей). Иными словами, удалось добиться некоторого выравнивания условий финансового обеспечения социальной эффективности политики занятости в регионах с высокими и низкими уровнями безработицы.
33
Таблица 3
Зависимость экономической эффективности политики занятости (по социальной эффективности) от уровня безработицы
|
Группа регионов по уровню безработицы |
Среднее значение экономической эффективности политики занятости, млн. рублей |
Изменение среднего значения экономической эффективности политики занятости |
|
| 1996 г. |
1-е полугодие 1997 г. |
||
| 1 | 80,3 | 88,4 | -11,9 |
| 2 | 87,7 | 69,6 | -18,1 |
| 3 | 47,0 | 59,4 | 12,4 |
| 4 | 409 | 36,9 | -4,0 |
Второй вариант для оценки экономической эффективности государственной политики занятости предполагал использование более традиционного показателя - годовых расходов ГФЗН в расчете на безработного, снятого с учета в течение отчетного периода. В этом случае формула для расчета экономической эффективности политики занятости следующая:
ЭЭПЗбсу = РГФЗН : ЧБСУ, (3)
где ЭЭПЗбсу - экономическая эффективность политики занятости (по числу безработных, снятых с учета), тыс. рублей в расчете на человека.
Как и в предыдущем случае, чем больше расходы средств ГФЗН в расчете на снятого с учета безработного, тем ниже экономическая эффективность политики занятости.
В отличие от расходов ГФЗН в расчете на единицу социальной эффективности затраты ГФЗН в расчете на одного снятого с учета безработного в первом полугодии 1997 г. по сравнению с 1996 г. возросли на 0,16 тыс. рублей, достигнув 2,36 тыс. рублей. Принимая во внимание особенности формул расчетов каждого из показателей экономической эффективности политики занятости (они различаются знаменателем: в первом варианте используется частное от деления общей численности снятых с учета безработных на среднегодовую численность безработных, а во втором - только общая численность снятых с учета безработных), можно сделать вывод, что разные динамики обоих показателей
34
экономической эффективности политики занятости обусловлены сокращением средней (за период) численности зарегистрированных безработных.
Анализ региональных различий значений показателя экономической эффективности политики занятости по числу безработных, снятых с учета, показал, что они также достаточно велики. В 1996 г. разрыв между максимальными расходами ГФЗН (15,59 тыс. рублей в расчете на человека в Москве) и минимальными (490 рублей на человека в Республике Ингушетия) составил 15,1 тыс. рублей на человека, или 31,8 раза. В первом полугодии 1997 г. (максимальные и минимальные расходы - соответственно 13,46 и 0,21 тыс. рублей в расчете на человека - были зафиксированы по-прежнему в Москве и Республике Ингушетия), абсолютный разрыв несколько сократился и составил 13,25 тыс. рублей в расчете на человека, а относительный разрыв возрос почти в два раза, превысив 64 раза. Оперируя удельными показателями, можно сказать, что в Республике Ингушетия политика занятости практически ничего не стоила государству.
Как и в случае с другими показателями, на групповом уровне также выявлена зависимость экономической эффективности политики занятости по числу безработных, снятых с учета, от уровня безработицы. Она оказалась наиболее низкой в группе регионов с низким уровнем безработицы (в регионах 1-й группы расходы ГФЗН в расчете на снятого с учета безработного составили в 1996 г. 3,79 тыс. рублей, а в первом полугодии 1997 г. - 3,31 тыс. рублей), а наиболее высокой (соответственно 1,42 тыс. и 1,41 тыс. рублей) - в регионах 4-й группы, где уровень безработицы был самым высоким (см. таблицу 4).
Таблица 4
Зависимость экономической эффективности политики занятости (по числу безработных, снятых с учета) от уровня безработицы
|
Группа регионов по уровню безработицы |
Среднее значение экономической эффективности политики занятости, тыс. рублей |
Изменение среднего значения экономической эффективности политики занятости |
|
| 1996 г. | 1-е полугодие 1997 г. | ||
| 1 | 3,79 | 3,31 | -0,48 |
| 2 | 2,84 | 2,84 | 0,00 |
| 3 | 1,7в | 2,22 | 0,46 |
| 4 | 1,42 | 1,41 | -0,01 |
35
Можно обратить внимание на однозначную зависимость затрат ГФЗН в расчете на одного безработного от среднегруппового уровня безработицы. В отличие от показателя экономической эффективности политики занятости, рассчитанной по социальной ее эффективности, эти затраты сокращаются без каких-либо инверсий с ростом номера группы и, соответственно, среднегруппового уровня безработицы.
Следовательно, районы с низким уровнем безработицы в большинстве случаев располагают "избыточными" ресурсами ГФЗН, что было особенно характерно для 1996 г., когда абсолютный разрыв в их расходах в расчете на безработного, снятого с учета, между регионами 1-й и 4-й групп составил 2,37 тыс. рублей, а относительный - 2,7 раза. В первом полугодии 1997 г. наметилась положительная тенденция сокращения относительной избыточности средств ГФЗН в регионах с относительно невысокими уровнями безработицы - соответствующие разрывы сократились до 1,9 тыс. рублей и 2,3 раза.
В практическом плане заслуживает исследования вопрос о целесообразности одновременного использования двух предложенных показателей для оценки экономической эффективности политики занятости. Очевидно, что если между ними имелась бы устойчивая связь, то можно было бы ограничиться расчетом какого-либо одного из них. Для определения такой связи был рассчитан ранговый коэффициент корреляции Спирмэна между местами, занятыми регионами по каждому из показателей экономической эффективности политики занятости, в первом полугодии 1997 г., который составил всего 0,35. Поэтому каждый из предложенных для оценки экономической эффективности политики занятости показателей имеет самостоятельное значение, и их целесообразно использовать совместно.
Для оценки зависимости экономической эффективности политики занятости от социально-экономической ситуации в регионе (см. таблицы 5 и 6) использовалась та же методика разбиения регионов на четыре равночисленные группы, что и при исследовании влияния социально-экономической ситуации в регионе на социальную эффективность политики занятости (единственное изменение было связано с тем, что в одну из групп входили не 22 региона, а 21, поскольку традиционно отсутствовала информация об исполнении бюджета ГФЗН для Республики Башкортостан).
36
Таблица 5
Зависимость экономической эффективности политики занятости по ее социальной эффективности от социально-экономической ситуации в регионе
|
Группа регионов по социально-экономической ситуации |
Среднее значение экономической эффективности политики занятости (по социальной эффективности), млн. рублей |
Изменение среднего значения экономической эффективности политики ••занятости, млн. рублей |
|
| 1996 г. |
1-е полугодие 1997 г. |
||
| 1 | 109,3 | 117,6 | 8,3 |
| 2 | 84,2 | 55,2 | -29,0 |
| 3 | 30,1 | 36,2 | 6,1 |
| 4 | 320 | 27,5 | -4,5 |
Таблица б
Зависимость экономической эффективности политики занятости по числу безработных, снятых с учета, от социально-экономической ситуации в регионе
| Группа регионов по социально-экономической ситуации |
Среднее значение экономической эффективности политики занятости (по числу безработных, снятых с учета), тыс. рублей в расчете на человека |
Изменение среднего значения экономической эффективности политики занятости, тыс. рублей в расчете на человека |
|
| 1996 г. |
1-е полугодие 1997 г. |
||
| 1 | 4,33 | 3,66 | -0,67 |
| 2 | 2,18 | 2,54 | 0,36 |
| 3 | 1,73 | 1,94 | 0,21 |
| 4 | 1,53 | 1,67 | 0,14 |
Таким образом, имела место зависимость значений обоих показателей экономической эффективности от социально-экономической ситуации в регионе: чем лучше последняя, тем, как правило, больше расходы ГФЗН в расчете как на единицу социальной эффективности политики занятости, так и на снятого с учета безработного. Причины такого
37
положения, очевидно, связаны с тем, что в регионах, где социально-экономическая ситуация относительно благополучна, относительно благоприятны и предпосылки формирования более устойчивого бюджета ГФЗН, из которого могут финансироваться достаточно дорогостоящие направления активной политики занятости.
Изменения рассчитанных в разрезе групп регионов значений каждого из показателей экономической эффективности политики занятости в 1996 г. - первом полугодии 1997 г. были неидентичными. Так, уменьшилась дифференциация групп регионов по расходам ГФЗН в расчете на снятого с учета безработного (разность между этими расходами в 1-й и 4-й группах регионов сократилась с 2,8 тыс. рублей в расчете на человека до 2 тыс. рублей в расчете на человека; при этом абсолютные расходы в регионах 1-й группы снизились).
С другой стороны, межгрупповая дифференциация по затратам на единицу социальной эффективности политики занятости не только не сократилась, но и, наоборот, возросла (с 77,3 млн. до 90,1 млн. рублей). По-видимому, это связано с влиянием фактора опережающего сокращения отношения количества снятых с учета безработных к средней за период численности зарегистрированных безработных в относительно благополучных по социально-экономической ситуации регионах.
Вопрос, который нельзя было обойти при оценке социальной и экономической эффективности политики занятости в регионах, связан с выявлением зависимости между ними для того, чтобы подтвердить или опровергнуть тезис, согласно которому высокая социальная эффективность может быть достигнута только при условии снижения экономической эффективности, и наоборот.
При анализе этой связи также использовался коэффициент корреляции рангов Спирмэна, а регионы - субъекты Российской Федерации сопоставлялись между собой по местам, занятым ими по данным показателям.
Результаты расчетов представлены ниже.
Следовательно, связь между социальной эффективностью политики занятости и ее экономической эффективностью практически отсутствовала, причем отсутствие этой связи, во всяком случае, на современном этапе развития рынка труда и организации финансирования политики занятости - достаточно стабильное явление. Правомерным представляется вывод, что соотношение между социальной и экономической эффективностью политики занятости в России определяется в настоящее время прежде всего внешними социально-экономическими факторами.
38
Таблица 7
Количественная оценка связи между показателями социальной и экономической эффективности политики занятости
|
Экономическая эффективность политики занятости |
Социальная эффективность политики занятости |
|
По социальной эффективности 1996 г. |
0,19 |
| 1-е полугодие 1997 г. | 0,26 |
| По числу безработных, снятых с учета 1996 г. | 0,08 |
| 1-е полугодие 1997 г. | -0,04 |
Предложенные показатели оценки социальной и экономической эффективности политики занятости вошли в состав методических рекомендаций, подготовленных для Министерства труда и социального развития России и адресованных органам ГСЗ федерального и региональных уровней. В эти же рекомендации были включены показатели для оценки эффективности отдельных направлений деятельности органов ГСЗ в регионах, а также обоснованности расходов по отдельным статьям бюджета ГФЗН.
39
- РОССИЙСКАЯ ПОЛИТИКА НА РЫНКЕ ТРУДА
2.1 СТАНОВЛЕНИЕ РОССИЙСКОГО РЫНКА ТРУДА
Государственная политика на рынке труда, будучи составной частью общей политики занятости она призвана решать относительно частные задачи, связанные с ликвидацией возникающих дисбалансов и диспропорций в сфере труда и в процессе функционирования рыночной экономики. Ее основная задача – минимизация социально-экономических издержек безработицы и повышение мобильности и конкурентоспособности рабочей силы. В качестве объекта политики государства на рынке труда выступает незанятое экономически активное население, а в качестве субъектов – Министерство труда и социального развития и Федеральная служба занятости в лице своих региональных центров.
В современной экономике России одной из наиболее острых проблем является эффективная занятость. Избранный вариант экономической реформы привел к тому, что после ликвидации существовавшего механизма профессиональной подготовки и обеспечения занятости не сложился полноценный рынок труда. Свидетельство этого – сохранение в огромных масштабах скрытой безработицы. Малоэффективными оказались и хорошо зарекомендовавшие себя в других странах методы регулирования занятости. Опыт организации государственной службы занятости в нашей стране показал это в полной мере.
Не касаясь проблемы прямых нарушений в использовании средств фонда занятости, можно сказать, что эффективная деятельность государственной службы занятости возможна в двух случаях. Во-первых, когда в экономике преобладает естественный уровень безработицы, то есть проблема заключается в ускорении соединения работников и вакантных рабочих мест. Во-вторых, при нормативном уровне частного инвестирования (либо активного стремления к нему), что влечет создание новых рабочих мест, и возможности государства стимулировать этот процесс (либо создавать рабочие места за счет государственных инвестиций).
Следует отметить также, что переподготовка работников на базе государственной службы занятости имеет экономический смысл при наличии высоких гарантий последующего трудоустройства, чего в экономике современной России нет. Ситуация усугубляется и инфляцией, искажающей структуру спроса на рынке труда, и отсутствие четкой структурной инвестиционной политики.
Роль государственной службы занятости главным образом заключается в выплате пособий и некоторой психологической поддержке безработных.
40
Особую остроту приобрела проблема трудоустройства интеллигенции, составляющей в России более трети безработных. Ликвидировать избыток интеллектуального потенциала на рынке труда и удовлетворить потребности фирм в высококвалифицированных специалистах в центре занятости, существующей за счет налогоплательщиков, не в состоянии. Сотрудники центров занятости заинтересованы в переобучении потенциальных или реальных безработных относительно простым профессиям при скромной смете затрат на обучение, поставив дело на поток. Об обучении элитным профессиям, о предоставлении возможности получения второго высшего образования не может быть и речи. Таким образом, центры занятости в большей мере работают «на себя», а не на клиента.
Частные биржи труда – более динамичные структуры, хотя здесь встречаются обман клиентов, нарушение профессиональной этики со стороны специалистов по подбору персонала.
Свою лепту в становлении Российского рынка труда могут внести недавно появившиеся фирмы, оказывающие рекрутинговые услуги (подбор и обучение высококлассных специалистов). Эти фирмы несут обязательства только перед заказчиком, который и оплачивает услуги. Соискателям же сотрудники указанных фирм объясняют, как найти работу (механизм поиска), помогают откорректировать свой имидж, учат говорить, убеждать.
При определений путей совершенствования политики в сфере занятости следует обратить внимание на изменения, происходящие в этой сфере в странах с развитой рыночной экономикой.
Сегодня центр тяжести в решении проблемы занятости все больше перемещается в сторону усиления активных мер – создания новых рабочих мест, подготовки кадров.
Одним из перспективных направлений активной политики занятости можно считать стимулирование государством «предпринимательских зон» (особенно с преобладанием наукоемких производств) в районах с массовой безработицей.
В данной связи представляет практический интерес расширение сети «научных парков» и региональных агломераций научно-технического профиля. Следует иметь в виду, что «научные парки» и региональные агломерации прямо не влияют на занятость в районах с массовой безработицей, но они способствуют созданию большого количества новых рабочих мест. Хотя «научные парки» возникают и спорадически, но в виду их высокой эффективности они нуждаются в государственной поддержке.
41
Принимая во внимание ограниченные финансовые возможности нашего государства, его деятельность по поддержанию «научных парков» следует основывать на мерах косвенного характера: льготном налогообложении; придании, где это возможно и целесообразно, статуса «свободных экономических зон» местам базирования «научных парков»; предоставлении консалтинговых и других услуг.
Что касается служб занятости, решение проблемы видится на пути более тесного взаимодействия частных фирм с посредническими структурами, действующими на рынке труда. Это предполагает (хотя МОТ и против подобной практики, но отдельные страны ее все же осуществляют) создание достаточно обширной системы органов трудоустройства, функционирующих на коммерческой основе, что позволит более гибко реагировать на запросы рынка труда и привлечь дополнительные денежные средства.
В ходе экспертного опроса руководители фирм г. Перми (участвовали 50 экспертов) выяснилось, что в государственную службу занятости для подбора работников обращались всего 7,8 % экспертов, тогда как готовность обратиться вне государственные структуры по трудоустройству, действующие на коммерческой основе, высказали 43,1 % экспертов.
Следует активнее заинтересовывать частные фирмы, особенно средние и крупные, в финансировании целевой подготовки рабочих и специалистов.
Проведенный экспертный опрос руководителей частных фирм показал, что у них существует проблема с кадрами. Причем 49 % экспертов указали в качестве основной причины затруднения в подборе персонала низкий профессиональный уровень претендентов, 23,5 % - высказали готовность принять участие в подготовке работников. Причем чем старше фирма, чем большее число наемных работников занято, тем этот уровень выше (до 50 %).
Указанные экспертами формы участия их фирм в подобной работе можно объединить в три основные группы: направление своих работников (либо выпускников школ) на учебу с оплатой обучения – 45 %; готовы принять у себя на практику и стажировку учащихся и работников других организаций – 35 %; организация и финансирование учебных проектов – 20 %.
Таким образом, если исходить из оптимистического прогноза развития нашей экономики, предполагающего перенос предпринимательской активности из сферы финансовой и посреднической в сферу производства, следует, учитывая мировой опыт и российскую специфику, усилить активные меры регулирования занятости и повысить их эффективность.
42
2.2 РОССИЙСКИЙ РЫНОК ТРУДА
2.2.1 ОСОБЕННОСТИ РОССИЙСКОГО РЫНКА ТРУДА
На фоне устойчивого увеличения числа лиц, которые обращаются в органы службы занятости за помощью в трудоустройстве, а также предприятий, заинтересованных в быстром и надежном заполнении вакансий при их содействии, по-прежнему сохраняется большой разрыв между показателями безработицы, рассчитываемыми Госкомстатом по методологии МОТ, и фиксируемыми службами занятости. Большая часть граждан, теряющих работу, не имеет стимулов для регистрации и получения статуса безработных.
Цель обследования проведенного в 1996 году во Владимирской и Нижегородской областях в рамках проекта ACE TACIS «Структурная перестройка и безработица в России», состояла в том, чтобы выяснить:
существуют ли у лиц, ищущих работу, стимула для регистрации на бирже труда;
способны ли службы занятости удовлетворить растущие потребности региональных рынков труда, достаточно ли финансовых средств для проведения активной политики на рынке труда.
Анкета обследования включала два блока вопросов. Первый адресовался всем, кто посетил районные центры занятости обеих областей, второй – руководителям этих органов. В течение двух дней последней недели апреля 1996 года были опрошены 75 руководителей центров занятости и 29,6 тысяч граждан, обратившихся в это время на биржи труда.
Основная гипотеза строилась на результатах предыдущих обследований, которые показали существенное сокращение занятости (35 % в среднем за весь период) при относительно небольшом увеличении официального уровня безработицы. Уже тогда можно было предположить, что причина подобного не соответствия – недоучет реально безработных людей. Закон о занятости и другие нормативные документы позволяли это делать.
С 1996 года занижение уровня безработицы стало целенаправленной политикой российских государственных структур, вызванной, помимо политических целей, нарастающем дефицитом фондов занятости. В этих условиях чиновники пытаются решать проблему безработицы, занижая количество безработных и уменьшая размеры выплачиваемых пособий.
Согласно действующему Закону РФ «О занятости населения в Российской Федерации» безработные граждане имеют право на бесплатную профориентацию, профподготовку, переподготовку и повышение квалификации по направлению органов
43
служб занятости; выплату пособий по безработице, стипендий в период переподготовки; компенсацию материальных затрат в связи с направлением на работу или обучение в другую местность; бесплатное медицинское освидетельствование при приеме на работу и направлении на обучение; оплату временной нетрудоспособности; на участие в оплачиваемых общественных работах. Причины для обращения в службы занятости могут быть разными от желания получить статус безработного, направление на переподготовку или консультацию до простого любопытства по поводу имеющихся вакансий. Поэтому расхождение между числом граждан, обратившихся в органы службы занятости, и числом граждан, получивших статус безработных, вполне естественно. Разрыв