Xreferat.com » Рефераты по политологии » Политика занятости

Политика занятости

с наиболее низкой социальной эффективностью политики занятости в 1997 г., в состав которых вошли уже упоминавшийся Агинский Бурятский АО, республики Дагестан и Северная Осетия, Читинская область, Респуб­лика Бурятия, Корякский АО, Республика Кал­мыкия и Архангельская область, средний уро­вень регистрируемой безработицы к концу пер­вого полугодия 1997 г. составил 6,3 %, что в 1,9 раза превысило Среднереспубликанский уро­вень безработицы.

С другой стороны, в пяти регионах, где число снятых с учета безработных более чем в 2,5 раза превысило количество зарегистрированных без­работных, и, следовательно, показатель социаль­ной эффективности политики занятости был са­мым высоким (республики Ингушетия, Марий Эл и Карачаево-Черкессия, Оренбургская и Астра­ханская области), средний уровень зарегистри­рованной безработицы составил 3,5 %, что хотя и превышало Среднереспубликанский уровень без­работицы на 0,3 процентного пункта, было тем не менее в 1,8 раза меньше среднего уровня без­работицы в регионах с самой низкой социальной эффективностью политики занятости.

С использованием метода группировок было проведено более подробное исследование зависимости социальной эффективности политики занятости от уровня безработицы в регионе. Для этого все 88 субъектов Российской Федерации (исключая Чеченскую Республику, по которой статистическая информация отсутствовала) по значению показателя уровня безработицы были разбиты на четыре группы по 22 региона в каж­дой (регионы с самыми низкими уровнями без­работицы были отнесены к 1-й группе, с самыми высокими - к 4-й).

Для каждой из групп регионов были рассчи­таны средние невзвешенные значения показате­ля социальной эффективности политики занято­сти путем деления суммы значений показателей социальной эффективности в регионах, вошед­ших в состав данной группы, на число регионов группы (22). Результаты расчетов представлены ниже.

Как в 1996 г., так и в первом полугодии 1997 г. имела место связь между уровнем безработицы в регионе и социальной эффективностью политики занятости. Самые высокие значения показателя социальной эффективности были зафиксированы в группе регионов с самыми низкими уровнями безработицы, и, наоборот, самая низкая социаль­ная эффективность политики занятости была характерна для группы регионов, в которых уровни безработицы были самыми высокими. При этом, если в 1996 г. наблюдалась инверсия

29

тенденции изменения значения показателя соци­альной эффективности политики занятости ме­жду 2-й и 3-й группами регионов по уровню безработицы, то в первом полугодии 1997 г. ут­верждение, что с ростом номера группы регионов по уровню безработицы происходит снижение социальной эффективности политики занятости, было верно без каких-либо исключений.

Таблица 1

Зависимость социальной эффективности политики занятости от уровня безработицы

Группа регио­нов по уровню безработицы

Среднее значение социаль­ной эффективности политики занятости

Изменение сред­него значении со­циальной эффек­тивности политики занято­сти

1996 г. 1-е полугодие 1997 г.
1 1,57 1,99 0,42
2 1,35 1,58 0,23
3 1,47 1,54 0,07
4 1,12 1,31 0,19

Следует обратить внимание еще на одно об­стоятельство. В первом полугодии 1997 г. по сравнению с 1996 г. увеличилась (с 0,45 до 0,68) абсолютная разность между показателями соци­альной эффективности политики занятости в группах регионов с самыми низкими и самыми высокими уровнями безработицы. Это является дополнительным подтверждением гипотезы, что сам по себе высокий уровень безработицы в ре­гионе в целом является фактором, ограни­чивающим возможности снятия органами служ­бы занятости безработных с учета и, следова­тельно, обусловливающим низкую социальную эффективность политики занятости.

Расчеты показали также, что на социальную эффективность политики занятости оказывает влияние социально-экономическая ситуация в регионах. Последняя оценивалась с использо­ванием специально выбранных показателей го­сударственной статистической отчетности, ха­рактеризующих различные аспекты состояния региональных экономик. Не вдаваясь в детали разработанной методики, отметим, что на ее ос­нове все регионы - субъекты Российской Феде­рации - были также разделены на четыре рав­ночисленные группы,

30

в 1-й из которых социаль­но-экономическая ситуация могла быть оценена как относительно благополучная, а в 4-й - как кризисная.

Влияние социально-экономической ситуации в регионе на социальную эффективность политики занятости (см. таблицу 2) выражено существенно слабее влияния на нее уровня безработицы. Дан­ное обстоятельство лишний раз подтверждает тот факт, что в настоящее время процессы дви­жения зарегистрированных безработных в орга­нах государственной службы занятости во мно­гом определяются субъективными факторами. В числе таких факторов, в частности, может быть упомянуто ужесточение условий регистрации безработных и назначения им пособий по безра­ботице, осуществленное в 1996 г. Законом Рос­сийской Федерации «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской федерации "О занятости населения в РФ"». Кроме того, в усло­виях роста напряженности бюджета ГФЗН в 1996 - 1997 гг. имели место задержки в выплатах уже назначенных пособий по безработице, что снижало мотивацию сохранения зарегистриро­ванным безработным своего статуса.

Таблица 2

Зависимость социальной эффективности политики за­нятости от социально-экономической ситуации в регионе

Группа регио­нов по соци­ально-экономической ситуации Среднее значение социальной эффективности политики занятости Изменение сред­него значения со­циальной эффективности политики занято­сти
1996 г. 1-е полугодие 1997 г.
1 1,47 1,78 0,31
2 1,33 1,68 0,35
3 1,39 1,61 0,22
4 1,32 1,36 0,04

Тем не менее полностью влияния на социаль­ную эффективность политики занятости соци­ально-экономической ситуации в регионе исклю­чать нельзя. Например, в 1996 г. самая высокая социальная эффективность политики занятости была достигнута в группе регионов с наиболее благоприятной социально-экономической ситуа­цией. С другой стороны, в группе регионов, где сложилась кризисная социально-экономическая ситуация, социальная эффективность политики занятости оказалась самой низкой. При этом, од­нако, нужно еще раз обратить внимание на то, что разность между средними значениями пока­зателей социальной эффективности политики занятости между 1-й и 4-й группами регионов в 1996 г. составила всего 0,15, что в три раза пре­высило эту разность между 1-й и 4-й группами регионов, выделенными по уровню безработицы.

В первом полугодии 1997 г. произошли неко­торые изменения, проявившиеся прежде всего в том, что социальная эффективность политики занятости стала в большей степени зависеть от социально-экономической ситуации в регионе. С количественной точки зрения это проявилось, во-первых, в том, что разность между средними значениями показателя социальной эффективно­сти в лучшей и худшей группах региона по сравнению с 1996 г. увеличилась более чем в два раза и составила 0,34.

Во-вторых, отсутствовала инверсия тенден­ции снижения социальной эффективности поли­тики занятости при движении от "лучшей" группы регионов к "худшей" (в 1996 г. в 3-й, предмаргинальной, группе регионов она была выше, чем во 2-й их группе).

В-третьих, в первом полугодии 1997 г. меж­групповые разности между значениями показа­теля социальной эффективности стали четко вы­раженными (между 1-й и 2-й группами регионов - 0,1; 2-й и 3-й - 0,07; 3-й и 4-й - 0,25), в то вре­мя как в 1996 г. между 2-й, 3-й и 4-й группами регионов эти разности были количественно мало­значимыми.

В-четвертых, наибольший прирост социаль­ной эффективности в 1997 г. произошел в 1-й и 2-й группах регионов, где социально-эконо­мическая ситуация была относительно лучше (среднегрупповое его значение составило 0,33), в то время как в "худших", 3-й и 4-й, группах регионов этот прирост (соответственно 0,13) был в 2,5 раза меньше.

Отмеченные изменения имеют содержательное объяснение. Оно заключается в том, что, по-видимому, тот внутренний потенциал ''ре­структуризации" регистрируемой безработицы, который был создан в 1996 г. внесением измене­ний в уже упоминавшийся закон о занятости, был частично исчерпан в том же 1996 г., и влияние социально-экономической ситуации в регио­не на социальную эффективность политики за­нятости стало стремиться к своему естественно­му фону. Кроме того, в качестве одной из воз­можных причин данной тенденции нельзя ис­ключать предпринимавшиеся в России попытки перехода от эпохи "дикого капитализма" к циви­лизованным рыночным отношениям.

Показатели экономической эффективности политики занятости строились на основе предпо­ложения, что для финансовой системы страны небезразлична "цена" политики занятости, то есть прежде всего величины расходов ГФЗН.

Экономическую эффективность политики занятости предлагалось определять в двух вариантах.


32

При первом варианте расчета определяются цельные (в расчете на единицу социальной эффективности политики занятости) расходы средств ГФЗН. Формула расчетов в этом случае следующая:

ЭЭПЗсэ = РГФЗН : СЭПЗ, (2)

где ЭЭПЗсэ - экономическая эффективность политики занятости (социальной эффективности) в определенном календарном периоде, млн. рублей в расчете на единицу социальной эффективности (здесь и ниже - в деноминированных рублях);

РГФЗН - расходы бюджета ГФЗН за тот же кален­дарный период, млн. рублей.

Данный показатель особенно эффективен для межрегиональных сопоставлений, поскольку поз­воляет определить в региональном разрезе срав­нительную цену единицы социальной эффектив­ности политики занятости. Чем ниже расходы ГФЗН на единицу социальной эффективности, тем выше экономическая эффективность поли­тики занятости.

Расчеты показали, что единица социальной эффективности политики занятости обошлась ГФЗН в 1996 г. в среднем в 63,7 млн. рублей (от 1,6 млн. рублей в Эвенкийском АО до 684,1 млн. рублей в Москве), а в первом полугодии 1997 г. -в 58,5 млн. рублей (от 1,4 млн. рублей в Эвенкий­ском АО до 601 млн. рублей в Москве).

Существенно превышающая региональные различия в уровнях оплаты труда и цен значи­тельная межрегиональная дифференциация по­казателя экономической эффективности полити­ки занятости предполагает необходимость более тщательного анализа направлений расхо­дования средств ГФЗН в регионах с наиболее низкой экономической эффективностью поли­тики занятости. Тем более, что с незначи­тельными отклонениями выдерживается следую­щая закономерность: для регионов с низкими уровнями безработицы характерна более низкая экономическая эффективность политики заня­тости, и наоборот, в регионах, где уровень безра­ботицы высок, экономическая эффективность по­литики занятости выше.

В первом полугодии 1997 г. попытки упорядо­чивания финансовых потоков в ГФЗН и рацио­нализации его расходов позволили существенно снизить затраты средств на единицу социальной эффективности в регионах 1-й и 2-й групп - от­носительно благополучных по ситуации на реги­стрируемом рынке труда (соответственно на 11,9 и 18,1 млн. рублей). Иными словами, удалось до­биться некоторого выравнивания условий фи­нансового обеспечения социальной эффективно­сти политики занятости в регионах с высокими и низкими уровнями безработицы.


33

Таблица 3

Зависимость экономической эффективности политики за­нятости (по социальной эффективности) от уровня безработицы


Группа регио­нов по уровню безработицы

Среднее значение экономи­ческой эффективности поли­тики занятости, млн. рублей

Изменение сред­него значения экономической эффективности политики занято­сти

1996 г.

1-е полугодие 1997 г.

1 80,3 88,4 -11,9
2 87,7 69,6 -18,1
3 47,0 59,4 12,4
4 409 36,9 -4,0

Второй вариант для оценки экономической эффективности государственной политики заня­тости предполагал использование более традици­онного показателя - годовых расходов ГФЗН в расчете на безработного, снятого с учета в тече­ние отчетного периода. В этом случае формула для расчета экономической эффективности по­литики занятости следующая:

ЭЭПЗбсу = РГФЗН : ЧБСУ, (3)

где ЭЭПЗбсу - экономическая эффективность политики занятости (по числу безработных, снятых с учета), тыс. рублей в расчете на челове­ка.

Как и в предыдущем случае, чем больше рас­ходы средств ГФЗН в расчете на снятого с учета безработного, тем ниже экономическая эффек­тивность политики занятости.

В отличие от расходов ГФЗН в расчете на единицу социальной эффективности затраты ГФЗН в расчете на одного снятого с учета безра­ботного в первом полугодии 1997 г. по сравнению с 1996 г. возросли на 0,16 тыс. рублей, достигнув 2,36 тыс. рублей. Принимая во внимание особен­ности формул расчетов каждого из показателей экономической эффективности политики занято­сти (они различаются знаменателем: в первом варианте используется частное от деления об­щей численности снятых с учета безработных на среднегодовую численность безработных, а во втором - только общая численность снятых с учета безработных), можно сделать вывод, что разные динамики обоих показателей


34

экономиче­ской эффективности политики занятости обу­словлены сокращением средней (за период) чис­ленности зарегистрированных безработных.

Анализ региональных различий значений по­казателя экономической эффективности поли­тики занятости по числу безработных, снятых с учета, показал, что они также достаточно велики. В 1996 г. разрыв между максимальными расхо­дами ГФЗН (15,59 тыс. рублей в расчете на че­ловека в Москве) и минимальными (490 рублей на человека в Республике Ингушетия) составил 15,1 тыс. рублей на человека, или 31,8 раза. В первом полугодии 1997 г. (максимальные и ми­нимальные расходы - соответственно 13,46 и 0,21 тыс. рублей в расчете на человека - были зафик­сированы по-прежнему в Москве и Республике Ингушетия), абсолютный разрыв несколько со­кратился и составил 13,25 тыс. рублей в расчете на человека, а относительный разрыв возрос почти в два раза, превысив 64 раза. Оперируя удельными показателями, можно сказать, что в Республике Ингушетия политика занятости практически ничего не стоила государству.

Как и в случае с другими показателями, на групповом уровне также выявлена зависимость экономической эффективности политики заня­тости по числу безработных, снятых с учета, от уровня безработицы. Она оказалась наиболее низкой в группе регионов с низким уровнем без­работицы (в регионах 1-й группы расходы ГФЗН в расчете на снятого с учета безработного соста­вили в 1996 г. 3,79 тыс. рублей, а в первом по­лугодии 1997 г. - 3,31 тыс. рублей), а наиболее высокой (соответственно 1,42 тыс. и 1,41 тыс. рублей) - в регионах 4-й группы, где уровень безработицы был самым высоким (см. таблицу 4).

Таблица 4

Зависимость экономической эффективности политики за­нятости (по числу безработных, снятых с учета) от уровня безработицы

Группа регио­нов по уровню безработицы

Среднее значение экономи­ческой эффективности поли­тики занятости, тыс. рублей

Изменение сред­него значения экономической

эффективности политики заня­тости

1996 г. 1-е полугодие 1997 г.
1 3,79 3,31 -0,48
2 2,84 2,84 0,00
3 1,7в 2,22 0,46
4 1,42 1,41 -0,01

35

Можно обратить внимание на однозначную зависимость затрат ГФЗН в расчете на одного безработного от среднегруппового уровня безра­ботицы. В отличие от показателя экономической эффективности политики занятости, рассчи­танной по социальной ее эффективности, эти за­траты сокращаются без каких-либо инверсий с ростом номера группы и, соответственно, сред­негруппового уровня безработицы.

Следовательно, районы с низким уровнем безработицы в большинстве случаев располагают "избыточными" ресурсами ГФЗН, что было осо­бенно характерно для 1996 г., когда абсолютный разрыв в их расходах в расчете на безработного, снятого с учета, между регионами 1-й и 4-й групп составил 2,37 тыс. рублей, а относитель­ный - 2,7 раза. В первом полугодии 1997 г. наме­тилась положительная тенденция сокращения относительной избыточности средств ГФЗН в регионах с относительно невысокими уровнями безработицы - соответствующие разрывы сокра­тились до 1,9 тыс. рублей и 2,3 раза.

В практическом плане заслуживает иссле­дования вопрос о целесообразности одновре­менного использования двух предложенных по­казателей для оценки экономической эффектив­ности политики занятости. Очевидно, что если между ними имелась бы устойчивая связь, то можно было бы ограничиться расчетом какого-либо одного из них. Для определения такой свя­зи был рассчитан ранговый коэффициент корре­ляции Спирмэна между местами, занятыми ре­гионами по каждому из показателей эко­номической эффективности политики занятости, в первом полугодии 1997 г., который составил всего 0,35. Поэтому каждый из предложенных для оценки экономической эффективности поли­тики занятости показателей имеет самосто­ятельное значение, и их целесообразно исполь­зовать совместно.

Для оценки зависимости экономической эф­фективности политики занятости от социально-экономической ситуации в регионе (см. таблицы 5 и 6) использовалась та же методика разбиения регионов на четыре равночисленные группы, что и при исследовании влияния социально-эко­номической ситуации в регионе на социальную эффективность политики занятости (единственное изменение было связано с тем, что в одну из групп входили не 22 региона, а 21, по­скольку традиционно отсутствовала инфор­мация об исполнении бюджета ГФЗН для Рес­публики Башкортостан).


36

Таблица 5

Зависимость экономической эффективности политики за­нятости по ее социальной эффективности от социально-экономической ситуации в регионе


Группа регио­нов по соци­ально-экономической ситуации

Среднее значение экономи­ческой эффективности поли­тики занятости (по социаль­ной эффективности), млн. рублей

Изменение сред­него значения экономической эффективности политики ••занятости, млн. рублей

1996 г.

1-е полугодие 1997 г.

1 109,3 117,6 8,3
2 84,2 55,2 -29,0
3 30,1 36,2 6,1
4 320 27,5 -4,5

Таблица б

Зависимость экономической эффективности политики за­нятости по числу безработных, снятых с учета, от социально-экономической ситуации в регионе


Группа регио­нов по соци­ально-экономической ситуации

Среднее значение экономи­ческой эффективности поли­тики занятости (по числу безработных, снятых с уче­та), тыс. рублей в расчете на человека

Изменение сред­него значения экономической эффективности политики занято­сти, тыс. рублей в расчете на че­ловека

1996 г.

1-е полугодие 1997 г.

1 4,33 3,66 -0,67
2 2,18 2,54 0,36
3 1,73 1,94 0,21
4 1,53 1,67 0,14

Таким образом, имела место зависимость зна­чений обоих показателей экономической эффек­тивности от социально-экономической ситуации в регионе: чем лучше последняя, тем, как прави­ло, больше расходы ГФЗН в расчете как на еди­ницу социальной эффективности политики заня­тости, так и на снятого с учета безработного. Причины такого

37

положения, очевидно, связаны с тем, что в регионах, где социально-экономи­ческая ситуация относительно благополучна, от­носительно благоприятны и предпосылки фор­мирования более устойчивого бюджета ГФЗН, из которого могут финансироваться достаточно до­рогостоящие направления активной политики занятости.

Изменения рассчитанных в разрезе групп регионов значений каждого из показателей эко­номической эффективности политики занятости в 1996 г. - первом полугодии 1997 г. были не­идентичными. Так, уменьшилась дифферен­циация групп регионов по расходам ГФЗН в расчете на снятого с учета безработного (раз­ность между этими расходами в 1-й и 4-й груп­пах регионов сократилась с 2,8 тыс. рублей в расчете на человека до 2 тыс. рублей в расчете на человека; при этом абсолютные расходы в регионах 1-й группы снизились).

С другой стороны, межгрупповая диффе­ренциация по затратам на единицу социальной эффективности политики занятости не только не сократилась, но и, наоборот, возросла (с 77,3 млн. до 90,1 млн. рублей). По-видимому, это связано с влиянием фактора опережающего сокращения отношения количества снятых с учета безра­ботных к средней за период численности зареги­стрированных безработных в относительно бла­гополучных по социально-экономической си­туации регионах.

Вопрос, который нельзя было обойти при оценке социальной и экономической эффективности политики занятости в регионах, связан с выявлением зависимости между ними для того, чтобы подтвердить или опровергнуть тезис, со­гласно которому высокая социальная эффек­тивность может быть достигнута только при ус­ловии снижения экономической эффективности, и наоборот.

При анализе этой связи также использовался коэффициент корреляции рангов Спирмэна, а регионы - субъекты Российской Федерации со­поставлялись между собой по местам, занятым ими по данным показателям.

Результаты расчетов представлены ниже.

Следовательно, связь между социальной эф­фективностью политики занятости и ее экономи­ческой эффективностью практически отсутство­вала, причем отсутствие этой связи, во всяком случае, на современном этапе развития рынка труда и организации финансирования политики занятости - достаточно стабильное явление. Пра­вомерным представляется вывод, что соотноше­ние между социальной и экономической эффек­тивностью политики занятости в России опреде­ляется в настоящее время прежде всего внеш­ними социально-экономическими факторами.


38

Таблица 7

Количественная оценка связи между показателями социальной и экономической эффективности политики занятости


Экономическая эффективность политики занятости

Социальная эффективность политики занятости

По социальной эффективности 1996 г.

0,19
1-е полугодие 1997 г. 0,26
По числу безработных, сня­тых с учета 1996 г. 0,08
1-е полугодие 1997 г. -0,04

Предложенные показатели оценки социальной и экономической эффективности политики заня­тости вошли в состав методических рекоменда­ций, подготовленных для Министерства труда и социального развития России и адресованных органам ГСЗ федерального и региональных уровней. В эти же рекомендации были включены показатели для оценки эффективности отдель­ных направлений деятельности органов ГСЗ в регионах, а также обоснованности расходов по отдельным статьям бюджета ГФЗН.


39

  1. РОССИЙСКАЯ ПОЛИТИКА НА РЫНКЕ ТРУДА

2.1 СТАНОВЛЕНИЕ РОССИЙСКОГО РЫНКА ТРУДА

Государственная политика на рынке труда, будучи составной частью общей политики занятости она призвана решать относительно частные задачи, связанные с ликвидацией возникающих дисбалансов и диспропорций в сфере труда и в процессе функционирования рыночной экономики. Ее основная задача – минимизация социально-экономических издержек безработицы и повышение мобильности и конкурентоспособности рабочей силы. В качестве объекта политики государства на рынке труда выступает незанятое экономически активное население, а в качестве субъектов – Министерство труда и социального развития и Федеральная служба занятости в лице своих региональных центров.

В современной экономике России одной из наиболее острых проблем является эффективная занятость. Избранный вариант экономической реформы привел к тому, что после ликвидации существовавшего механизма профессиональной подготовки и обеспечения занятости не сложился полноценный рынок труда. Свидетельство этого – сохранение в огромных масштабах скрытой безработицы. Малоэффективными оказались и хорошо зарекомендовавшие себя в других странах методы регулирования занятости. Опыт организации государственной службы занятости в нашей стране показал это в полной мере.

Не касаясь проблемы прямых нарушений в использовании средств фонда занятости, можно сказать, что эффективная деятельность государственной службы занятости возможна в двух случаях. Во-первых, когда в экономике преобладает естественный уровень безработицы, то есть проблема заключается в ускорении соединения работников и вакантных рабочих мест. Во-вторых, при нормативном уровне частного инвестирования (либо активного стремления к нему), что влечет создание новых рабочих мест, и возможности государства стимулировать этот процесс (либо создавать рабочие места за счет государственных инвестиций).

Следует отметить также, что переподготовка работников на базе государственной службы занятости имеет экономический смысл при наличии высоких гарантий последующего трудоустройства, чего в экономике современной России нет. Ситуация усугубляется и инфляцией, искажающей структуру спроса на рынке труда, и отсутствие четкой структурной инвестиционной политики.

Роль государственной службы занятости главным образом заключается в выплате пособий и некоторой психологической поддержке безработных.


40

Особую остроту приобрела проблема трудоустройства интеллигенции, составляющей в России более трети безработных. Ликвидировать избыток интеллектуального потенциала на рынке труда и удовлетворить потребности фирм в высококвалифицированных специалистах в центре занятости, существующей за счет налогоплательщиков, не в состоянии. Сотрудники центров занятости заинтересованы в переобучении потенциальных или реальных безработных относительно простым профессиям при скромной смете затрат на обучение, поставив дело на поток. Об обучении элитным профессиям, о предоставлении возможности получения второго высшего образования не может быть и речи. Таким образом, центры занятости в большей мере работают «на себя», а не на клиента.

Частные биржи труда – более динамичные структуры, хотя здесь встречаются обман клиентов, нарушение профессиональной этики со стороны специалистов по подбору персонала.

Свою лепту в становлении Российского рынка труда могут внести недавно появившиеся фирмы, оказывающие рекрутинговые услуги (подбор и обучение высококлассных специалистов). Эти фирмы несут обязательства только перед заказчиком, который и оплачивает услуги. Соискателям же сотрудники указанных фирм объясняют, как найти работу (механизм поиска), помогают откорректировать свой имидж, учат говорить, убеждать.

При определений путей совершенствования политики в сфере занятости следует обратить внимание на изменения, происходящие в этой сфере в странах с развитой рыночной экономикой.

Сегодня центр тяжести в решении проблемы занятости все больше перемещается в сторону усиления активных мер – создания новых рабочих мест, подготовки кадров.

Одним из перспективных направлений активной политики занятости можно считать стимулирование государством «предпринимательских зон» (особенно с преобладанием наукоемких производств) в районах с массовой безработицей.

В данной связи представляет практический интерес расширение сети «научных парков» и региональных агломераций научно-технического профиля. Следует иметь в виду, что «научные парки» и региональные агломерации прямо не влияют на занятость в районах с массовой безработицей, но они способствуют созданию большого количества новых рабочих мест. Хотя «научные парки» возникают и спорадически, но в виду их высокой эффективности они нуждаются в государственной поддержке.

41

Принимая во внимание ограниченные финансовые возможности нашего государства, его деятельность по поддержанию «научных парков» следует основывать на мерах косвенного характера: льготном налогообложении; придании, где это возможно и целесообразно, статуса «свободных экономических зон» местам базирования «научных парков»; предоставлении консалтинговых и других услуг.

Что касается служб занятости, решение проблемы видится на пути более тесного взаимодействия частных фирм с посредническими структурами, действующими на рынке труда. Это предполагает (хотя МОТ и против подобной практики, но отдельные страны ее все же осуществляют) создание достаточно обширной системы органов трудоустройства, функционирующих на коммерческой основе, что позволит более гибко реагировать на запросы рынка труда и привлечь дополнительные денежные средства.

В ходе экспертного опроса руководители фирм г. Перми (участвовали 50 экспертов) выяснилось, что в государственную службу занятости для подбора работников обращались всего 7,8 % экспертов, тогда как готовность обратиться вне государственные структуры по трудоустройству, действующие на коммерческой основе, высказали 43,1 % экспертов.

Следует активнее заинтересовывать частные фирмы, особенно средние и крупные, в финансировании целевой подготовки рабочих и специалистов.

Проведенный экспертный опрос руководителей частных фирм показал, что у них существует проблема с кадрами. Причем 49 % экспертов указали в качестве основной причины затруднения в подборе персонала низкий профессиональный уровень претендентов, 23,5 % - высказали готовность принять участие в подготовке работников. Причем чем старше фирма, чем большее число наемных работников занято, тем этот уровень выше (до 50 %).

Указанные экспертами формы участия их фирм в подобной работе можно объединить в три основные группы: направление своих работников (либо выпускников школ) на учебу с оплатой обучения – 45 %; готовы принять у себя на практику и стажировку учащихся и работников других организаций – 35 %; организация и финансирование учебных проектов – 20 %.

Таким образом, если исходить из оптимистического прогноза развития нашей экономики, предполагающего перенос предпринимательской активности из сферы финансовой и посреднической в сферу производства, следует, учитывая мировой опыт и российскую специфику, усилить активные меры регулирования занятости и повысить их эффективность.

42

2.2 РОССИЙСКИЙ РЫНОК ТРУДА

2.2.1 ОСОБЕННОСТИ РОССИЙСКОГО РЫНКА ТРУДА

На фоне устойчивого увеличения числа лиц, которые обращаются в органы службы занятости за помощью в трудоустройстве, а также предприятий, заинтересованных в быстром и надежном заполнении вакансий при их содействии, по-прежнему сохраняется большой разрыв между показателями безработицы, рассчитываемыми Госкомстатом по методологии МОТ, и фиксируемыми службами занятости. Большая часть граждан, теряющих работу, не имеет стимулов для регистрации и получения статуса безработных.

Цель обследования проведенного в 1996 году во Владимирской и Нижегородской областях в рамках проекта ACE TACIS «Структурная перестройка и безработица в России», состояла в том, чтобы выяснить:

  • существуют ли у лиц, ищущих работу, стимула для регистрации на бирже труда;

  • способны ли службы занятости удовлетворить растущие потребности региональных рынков труда, достаточно ли финансовых средств для проведения активной политики на рынке труда.

Анкета обследования включала два блока вопросов. Первый адресовался всем, кто посетил районные центры занятости обеих областей, второй – руководителям этих органов. В течение двух дней последней недели апреля 1996 года были опрошены 75 руководителей центров занятости и 29,6 тысяч граждан, обратившихся в это время на биржи труда.

Основная гипотеза строилась на результатах предыдущих обследований, которые показали существенное сокращение занятости (35 % в среднем за весь период) при относительно небольшом увеличении официального уровня безработицы. Уже тогда можно было предположить, что причина подобного не соответствия – недоучет реально безработных людей. Закон о занятости и другие нормативные документы позволяли это делать.

С 1996 года занижение уровня безработицы стало целенаправленной политикой российских государственных структур, вызванной, помимо политических целей, нарастающем дефицитом фондов занятости. В этих условиях чиновники пытаются решать проблему безработицы, занижая количество безработных и уменьшая размеры выплачиваемых пособий.

Согласно действующему Закону РФ «О занятости населения в Российской Федерации» безработные граждане имеют право на бесплатную профориентацию, профподготовку, переподготовку и повышение квалификации по направлению органов

43

служб занятости; выплату пособий по безработице, стипендий в период переподготовки; компенсацию материальных затрат в связи с направлением на работу или обучение в другую местность; бесплатное медицинское освидетельствование при приеме на работу и направлении на обучение; оплату временной нетрудоспособности; на участие в оплачиваемых общественных работах. Причины для обращения в службы занятости могут быть разными от желания получить статус безработного, направление на переподготовку или консультацию до простого любопытства по поводу имеющихся вакансий. Поэтому расхождение между числом граждан, обратившихся в органы службы занятости, и числом граждан, получивших статус безработных, вполне естественно. Разрыв

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: