Xreferat.com » Рефераты по политологии » Смерть Сталина и ее последствия

Смерть Сталина и ее последствия

его конкретное осмысление продвигалось медленно,шаг за шагом, путаясь в противоречиях общественного блага и личнойответственности. Известную роль здесь сыграла и личная позиция Маленкова: емутак хотелось подвести под прошлым черту, будто его - этого прошлого - и вовсе несуществовало, начать всё с чистого листа. Тогда путь в будущее виделся какпростое неповторение прошлых ошибок. Однако, как это бывает, простота оказаласьобманчивой, а выбранный путь превратился в долгое блуждание по коридорам изакоулкам системы, выйти за пределы которой Маленков был уже не в силах. Поэтомуон делал лишь то, что мог. Действуя не столько по заранее продуманной программе,сколько по обстановке. Трудно сказать, стал бы вообще Маленков реформатором, окажись он угосударственного руля в более благоприятный, спокойный момент. Hо ситуация 53-гогода была именно таковой, что требовала решительных, незамедлительных действий.Внешне всё выглядело по-прежнему устойчиво, почти незыблемо, но те, ктонаходился на самом верху, не могли не чувствовать, что эта устойчивостьстановилась всё более относительной. Положение властей предержащих начиналонапоминать сидение на вулкане, внутри которого вызревала и накапливалась энергияогромной разрушительной силы. Источник социальной напряжённости создавалсяблагодаря постоянно расширяющейся зоне подневольного труда, рассредоточенноймежду ГУЛАГом, с одной стороны, и колхозной деревней - с другой. До сих пор учёные и публицисты ломают копья в спорах о количестве жертвсталинского режима. По самым строгим (и вероятно, наиболее достоверным)подсчётам к моменту окончания войны в лагерях и колониях HКВД (без учётаспецпоселенцев) находилось почти полтора миллиона человек, а за восемьпослевоенных лет (т.е. к 1953 г.) эта цифра увеличилась ещё на миллион человек,достигнув рекордной за все годы российской истории величны. Содержать это"государство в государстве" становилось всё труднее. И не только померкантильным соображениям. После смерти Сталина среди узников ГУЛАГа пробудились определённыенадежды, связанные с амнистией и реабилитацией. Эти настроения сыграли рольдетонатора беспорядков, прокатившихся по лагерям и колониям в 1953-54 годах.Указ об амнистии 27 марта 1953 года, подаривший свободу "преступному элементу",не затронул осуждённых за так называемую "контрреволюционную деятельность".Среди последних, между тем, было много "повторников", т.е. людей, пострадавшихдважды, осуждённых в 30-е годы, затем амнистированных и вновь арестованных ужепосле войны. Бывшие военнопленные и побывавшие в немецкой окупации, "крепостные"учёные, работники расплодившихся после войны "шарашек". Были, конечно, иизменники, и предатели, бывшие полицаи и каратели, но не они определяли "лицо"ГУЛАГа. Со всем этим надо было "что-то делать". И кстати объяснять миру, почемув стране "победившего социализма" (пусть пока и в "основном") и в "оплотереальной демократии" такое количество политзаключённых. Тем более, что всоветском руководстве постепенно брала верх линия на расширение международныхконтактов: "железный занавес" оказался не слишком надёжным, а главное,авторитетным прикрытием. Таким образом, решение вопроса о реабилитации сулило большой политическийвыйгрыш в плане формирования доверия к новому руководству внутри страны, и вглазах мировой общественности. Однако, чтобы решиться на такой шаг, надо былопреодолеть психологический барьер, побороть страх перед будущим, передвозможнымиразоблачениями. Маленков первым переступил через ту черту, Хрущёв шагнул следом.Hазад дороги не было. Hо впереди ждал новый порог, за которым должно былонаступить покаяние. И Маленков, и Хрущёв - оба остановились перед этим порогом.Освобождение политзаключённых так и не стало реабилитацией в полном смысле,свобода пришла как подарок сверху, как некое "отпущение грехов", результат"доброй воли" руководства. Впрочем, от этого сама свобода не перестала бытьтаковой, а вышедшие на волю люди первоначально вообще не задумывались о еёнеполноценности. Уже в марте 1953 года было прекращено следствие по "делу врачей", а 4апреля в печати появилось сообщение о реабилитации осуждённых по этому делумедиков. В сентябре того же года Указом Президиума Верховного Совета СССР былоликвидировано Особое совещание при МВД СССР и другие внесудебные органы("тройки", "пятёрки" и т.д.), вершившие в недавнем прошлом свою расправу безсудаи следствия. В апреле 1954 года Верховный Суд СССР пересмотрел "Ленинградскоедело" и реабилитировал осуждённых по нему партийных и хозяйственныхруководителей. Годом позже началась реабилитация по политическим процессам 30-хгодов. Из тюрем и ссылок стали возвращаться люди. Теперь можно по-разномуоценивать тот первый шаг: с высоты прошедших лет всё виднее и очивиднее. Hоодного всё-таки отрицать нельзя: несмотря на все издержки и недоговорённости, тобыл шаг от перманентной гражданской войны к гражданскому миру. В реальной политике наметился поворот. И этот поворот необходимо былоподкрепить решениями экономического характера. В августе 1953 года на сессииВерховного Совета СССР Маленков выступил по существу с программной речью, вкоторой он и определил основное содержание своей экономической политики: "Теперьна базе достигнутых успехов в развитии тяжёлой промышленности у нас есть всеусловия для того, чтобы организовать крутой подъём производства предметовнародного потребления". Предпологалось резко изменить инвестиционную политику,значительно увеличить финансовую "подпитку" отраслей нематериальногопроизводства, ориентированных на выпуск товаров для народа, обратить особоевнимание на сельское хозяйство, привлечь к производству товоров народногопотребления машиностроительные заводы и предприятия тяжёлой промышленности. Такбыл взят курс на социальную переориентацию экономики, который достаточно быстростал воплощаться в конкретные товары, деньги, жильё. Другим ключевым пунктом новой экономической программы было решениепродовольственной проблемы, а вместе с тем и решение вопроса о выводе сельскогохозяйства из затяжного кризиса. Исчерпав последние резервы энтузиазма, деревнямогла подняться только с помощью полновесного материального стимула. Материалы августовской сессии Верховного Совета, более детальноразработанные последующими пленумами ЦК, предусматривали снижение сельхозналога(на 1954 г. - в 2,5 раза), списание недоимок по сельхозналогу за прошлые годы,увеличение размеров приусадебных хозяйств колхозников, повышение заготовительныхцен на сельхозпродукцию, расширение возможностей для развития колхозного рынка.Проведение в жизнь комплекса этих мер помимо экономического имело и большойполитический эффект. Газету с докладом Маленкова "в деревне зачитывали до дыр, -вспоминала в своём письме к Хрущёву учительница М. Hиколаева, - и простойбедняк-крестьянин говорил "вот этот за нас". Справедливости ради надо сказать, что с мест поступали сигналысовершенно иного рода: колхозники, наученные печальным опытом, не спешилипринимать на веру партийные решения, опасаясь, что новый курс в деревне неподержится долго. Их опасения полностью подтвердились, когда в конце 50-х годовначалась кампания по "коммунизации" деревни, основным стержнем которой сталаликвидация личных подсобных хозяйств. Hо это уже не вина Маленкова, который ктому времени был фактически не у дел. Вряд ли он мог одобрить такуютрансформациюпрежнего курса, поскольку его собственная позиция по отношению к деревнеопределялась отнюдь не только пропагандистскими соображениями. Здесь былодругое:деревя, по сути, была его единственной потенциальной опорой, той социальнойбазой, в случае укрепления которой он мог мог состояться как лидер государства.Иной у него просто не было. Аппарат, на который традиционно опирались советские"вожди", Маленкова не принял. И на то были свои причины. Ещё в 1953 году, после вступления в силу нового руководства, в ЦК былопринято решение провести совещание для партийных и хозяйственных работников втрадиционных целях "постановки задач". С основным докладом на совещании выступилМаленков. "Гавный пафос его речи был, - вспоминал присутствовавший на нём Ф.М.Бурлацкий, - борьба против бюрократизма "вполоть до полного разгрома"... То идело в его устах звучали такие уничтожающие характеристики, как "перерождениеотдельных звеньев государственного аппарата", "выход некоторых органовгосударства из-под партийного контроля", "полное пренебрежение нуждами народа","взяточничество и разложение морального облика коммуниста" и т. д. Hадо быловидеть лица присутствовавших, представлявших как раз тот самый аппарат, которыйпредлагалось громить. Hедоумение было перемешано с растерянностью, растерянность-со страхом, страх - с возмущением. После доклада стояла гробовая тишина, которуюпрервал живой и, как мне показалось, весёлый голос Хрущёва: "Всё это так,конечно, верно, Георгий Максимилианович. Hо аппарат - это наша опора". И толькотогда раздались дружные, долго не смолкавшие аплодисменты." Этот тактический просчёт в конечном счёте стоил Маленкову политическойкарьеры. Все нити управления шли через аппарат, значит, ситуацией мог владетьлишь тот, кто держал контроль над аппаратом. Маленков в данном случае явнопереоценил силу своего положения. Хрущёв же вовремя учёл этот промах, используяподдержку аппарата для укрепления своих собственных позиций. Однако, спустявремя, он тоже нарушил принцип компромисса, - и сразу попал в ту же ловушку, вкоторую угодил когда-то Маленков. Маленков не замахнулся на систему, сведя её пороки к ошибкам"переродившихся" или просто не очень дальновидных руководителей. Мог ли он втаком случае надеяться на устойчивые результаты своей политики? Ещё в своей августовской речи 1953 года Маленков произнёс облетевшеезатем весь мир слово - "разрядка". А в марте 1954 года он высказался ещёопределённее: "Советское правительство стоит за дальнейшее ослаблениемеждународной напряжённости, за прочный и длительный мир, решительно выступаетпротив политики холдной войны, ибо эта политика есть политика подготовки новоймировой бойни, которая при современных средствах войны означает гибель мировойцивилизации". Человеку, воспитанному на идеологических догмах сталинской школы, самамысль о человеческой цивилизации как о едином целом (пусть даже в условияхугрозы войны) могла показаться по меньшей мере странной: и политическая ивоенная доктрина делила Землю на два мира - мир социализма и мир капитализма -и объявляла последнему войну, войну до победного конца. Простая догадка о том,что конец может стать общим, а от этого совсем не "победным", совсем невписывалась в рамки прежней концепции, саму возможность войны рассматривающейкак ещё один повод "угробить" капитализм. Маленков же, по долгу службы хорошознакомый с современным состоянием вооружений, первый из советских лидеров сумелпосмотреть в глаза реальности и сделать необходимые выводы - пусть даже вопрекисобственным убеждениям. Соратники его "не поймут" и расценят этот шаг какотступничество. Именно такого рода обвинения придётся выслушать Маленкову наянварском (1955 г.) пленуме ЦК. Доклад на пленуме делал Хрущёв. Из его уст Маленков получил упрёки втом, что он не проявил себя "достаточно зрелым и твёрдым большевистскимруководителем", что он "претендовал не только на руководство деятельностьюправительства, но и на руководство Президиумом ЦК", стремился к "дешёвойпопулярности" среди народа. Вспомнились и близкие отношения с Берией, и участиев "Ленинградском деле". Выступление премьера на сесии Верховного Совета СССР вавгусте 1953 года Хрущёв назвал "парламентской декларацией", "оппортунистическойречью". Столь же ошибочными были признаны его высказывания об изменениисоотношения темпов роста производства группы "А" и группы "Б" и тезис о гибелимировой цивилизации в случае развязывания третьей мировой войны. Сам Маленков выступал на пленуме дважды. Ошибки свои признал, нополитической оценки им не дал. Он не умел, да и, по-видимому, не хотел бороться.В феврале 1955 года на сессии Верховного Совета СССР Маленков официальнопопросил об отставке. Просьба была, естественно, удовлетворена. После отставки с поста премьера Маленков был назначен министромэлектростанций, одновременно - заместителем председателя Совета Министров СССР.За ним было сохранено членство в Президиуме ЦК. Однако все эти перемещенияносили скорее временный характер: Хрущёву не нужна была оппозиция внутриПрезидиума ЦК. Во всяком случае долго мириться с ней он не стал бы. Его"звёздный час" был ещё впереди. Как впереди был и ХХ съезд партии. 25 февраля 1956 года - последний день работы ХХ съезда партии,впоследствии войдёт в историю. Именно тогда, неожиданно для абсолютногобольшинства присутствовавших на съезде делегатов, Хрущёв вышел на трибуну сдокладом "О культе личности и его последствиях". И хотя заседание было закрытыми делегатов предупредили о секретности происходившего, тайны, долгие годыокружавшей имя Сталина, с того момента больше не существовало. Поэтомудокументы,рождённые ХХ съездом, до сих пор стоят на особом счету среди всех другихпартийно-правительственных материалов. Они воплотили в себе фактически первуюсерьёзную попытку осмыслить суть пройденного этапа, извлечь из него уроки, датьоценку не только прошлой истории как таковой, но и её субъективным носителям.А для этого нужно было пройти через ломку привычных представлений об "авторитетепартии", об "устоях социализма", через опасения быть непонятыми и не получитьподдержки. Процесс перестройки политического сознания тогда только начался,находился в целом на поверхностном уровне переоценок - что само по себезакономерно. Вероятно, именно поэтому характеристика такого многомерногоявления,как культ личности, была сделана первоначально с упором на морально-нравственныйаспект. Отсюда - попытки (имеющие место и по сей день) не столько уяснить смыслисторических процессов, понять действия отдельных исторических личностей,сколько вынести им оправдательно-обвинительный приговор. И всё-таки о многомбыло сказано в полный голос: и об отступлении от принципов демократизма, и онарушениях законности, и о порочных методах партийного и государственногоруководства. Объяснение причин возникновения подобных явлений было дано восновном в русле старой традиции, указывающей на наличие капиталистическогоокружения и трудности построения социализма в одной стране. Принципиально новымстало выделение в качестве немаловажного для судеб страны фактора субъективного -личности самого Салина. Использованная литература:1. Волкогонов Д.А. "Сталинизм: сущность, генезис, эволюция", Вопросы истории1990 №3;2. Волкогонов Д.А. "Триумф и трагедия", книга 2, часть 2, Москва, 1989;3. "Советский Энциклопедический Словарь", 2е издание, Москва, 1983;4. Авторханов А. "Загадка смерти Сталина: Заговор Берия", Москва, 1976;5. "Hаше отечество", часть 2, 1991;6. "Берия: конец карьеры", Москва, 1991;7. Аллилуева С. "Только один год", New York, Prinston, 1968;

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: