Государство – право – общество
Этим самым подготавливалась почва для разграничения понятий закона и права. Не всякий закон можно признать правовым. Правовой закон – это только тот закон, который соответствует праву, призванному ограждать человека от произвола власти.
Во второй половине XVIII в. совершился, по образному выражению Э.Ю. Соловьева, “коперниканский переворот” в понимании права12. Под правом понимается уже не совокупность норм, установленных или санкционированных государством и выражающих волю господствующих классов, а нечто совершенно другое – нормативная система, которая выражает волю граждан государства и стоит на страже правопорядка и законности.
Важную роль в этом перевороте сыграл И. Кант, который соотнес понятие права с понятием морали, регламентирующей правителя, и понятием свободы в ее реальном, жизненном выражении. Он отмечал, что “гражданское состояние, рассматриваемое только как состояние правовое, основано на следующих априорных принципах: свободе каждого члена общества как человека; равенстве его с каждым другим как подданного; самостоятельности каждого члена общности как гражданина”13.
Вольтер восхвалял “то мудрое правление, при котором государь, всемогущий, когда речь идет о благих делах, оказывается связанным по рукам и ногам, если он намеревается совершить зло; при котором вельможи являются грандами без надменности и вассалов, а народ без смут принимает участие в управлении”14.
Суть рассматриваемого “переворота” в понимании права получила яркое и концентрированное выражение в важнейшем политическом документе “Декларации прав человека и гражданина”, принятой Национальным собранием Франции 26 августа 1789 г. В ней записано, что “люди рождаются и остаются свободными и равноправными”, что “права эти суть: свобода, собственность, безопасность и противление угнетению”. Право понимается как свобода, а свобода как возможность делать “все, что не запрещено законом”. Сам же закон трактуется как “выражение общей воли”, причем “все граждане вправе лично или через своих представителей участвовать в составлении законов”15. [c.228]
Говоря о “коперниканском перевороте” в понимании права, необходимо иметь в виду следующие обстоятельства.
1. Этот переворот – не одномоментный акт, а длительный процесс, который зависит от конкретных политических и социально-экономических условий каждой страны.
2. Вначале переворот произошел на уровне теоретических идей и установок и лишь потом проявился на уровне политической и юридической практики.
3. Переворот не означает, что старые (этатистские) представления о праве исчезают сразу и навсегда. Они не только сохраняются, но и могут обретать “второе дыхание” на почве новых идей и новых представлений. Так, в “Манифесте Коммунистической партии” К. Маркс и Ф. Энгельс взяли за основу именно этатистское понимание права, усилив его классовым и материалистическим подходом. Имея в виду буржуазию и как бы обращаясь к ней, они писали: “...Ваше право есть лишь возведенная в закон воля вашего класса, воля, содержание которой определяется материальными условиями жизни вашего класса”16.
4. Этатистское понимание права, называвшееся “марксистско-ленинским”, господствовало во всех советских учебниках по теории государства и права, историческому материализму и обществоведении вплоть до конца 80-х гг.
5. В современной западной и российской политико-правовой мысли происходит существенное углубление понимания права как такого гуманистического начала, такой ценности, которая является началом начал всех либерально-демократических ценностей. В этой связи в литературе получает распространение новый термин – правозаконность. Смысл правозаконности С.С. Алексеев видит в строжайшем, неукоснительном проведении в жизнь не права “вообще”, не любых и всяких норм, а принципов и норм гуманистического права – фундаментальных, основных прав человека, общедемократических правовых принципов, частного права, независимого правосудия. А значит – в реальном построении на последовательно демократических, гуманистических началах всей юридической системы, всей политико-государственной жизни17.
Правовое государство. Исходя из понимания права, разработанного во второй половине XVIII в., можно сказать, что правовое государство – это государство, в котором осуществлено верховенство права над властью. [c.229]
Основные отличия правового государства от неправового
| Неправовое государство | Правовое государство |
| 1. Государственная власть не ограничивается никакими законами | 1. Государственная власть осуществляется на основе верховенства права |
| 2. Разделения властей нет или оно носит формальный характер | 2. Разделение властей носит реальный характер |
| 3. Права и свободы человека и гражданина не защищены | 3. Реальная защищенность прав и свобод человека и гражданина |
| 4. Запрещено все, что не разрешено государственной властью | 4. Разрешено все, что не запрещено законом |
| 5. Обвинительное понимание задач правосудия, презумпция невиновности в законодательстве отсутствует либо не практике не соблюдается | 5. Законодательство предполагает презумпцию невиновности и право обвиняемого давать показания только в присутствии адвоката |
| 6. Национальное законодательство не признает или отрицает приоритет международных правовых актов и норм | 6. Приоритет международных правовых актов и норм над национальным законодательством, приведение второго в соответствие с первыми |
|
7. В международных отношениях делается ставка на силу в соответствии с принципом “цель оправдывает средства” |
7. В международных отношениях ставка на мирное политико-правовое урегулирование спорных вопросов, следование Принципу “праведные цели не достигаются неправедными средствами” |
Правовому государству должно соответствовать правовое общество и наоборот. В правовом государстве и правовом обществе государство служит своим гражданам. Но нет прав без обязанностей. Поэтому в правовом государстве и правовом обществе гражданин равнообязан с государством: как государство обязано охранять права и законные интересы своих граждан, обеспечивать из социальную защищенность, честь и здоровье, так и гражданин обязан соблюдать законы государства даже в тех случаях, когда он с ними почему-либо не согласен.
Небезынтересно отметить, что формула о правовом государстве в большинстве конституций западных стран отсутствует. На конституционном уровне эта формула впервые была зафиксирована в Основном законе ФРГ (1949) и в Конституции Испании (1978), т.е. стран, где ранее господствовали фашистские режимы. В отличие от современной Германии, где термин “правовое государство” (Rechtsstaat) пользуется широким признанием, во Франции соответствующий термин (L'Etat de droit) такого признания не имеет. Французские юристы вопрос о правовом государстве предпочитают решать в практическом плане применительно к отдельным государственным институтам, а не теоретически. [c.230]
Социальное государство. В 1844 г. Ф. Энгельс написал книгу “Положение рабочего класса в Англии”, в которой он, основываясь на данных английской прессы, официальных правительственных источников, собственных наблюдениях, показал ужасающую бедность рабочих. Несколько позже К. Маркс сформулировал положение, согласно которому законом капиталистического общества является абсолютное и относительное обнищание пролетариата, что соответствовало реальностям первой половины XIX в.
В 1892 г. Ф. Энгельс в специальном дополнении к немецкому изданию своей книги о положении рабочего класса в Англии констатировал, что за прошедшие пятьдесят лет положение английских рабочих значительно улучшилось благодаря их борьбе за свои экономические права: был значительно сокращен рабочий день, увеличена заработная плата, улучшились жилищные условия. Он отметил также, что среди английских буржуа появились “люди, которые признают обязанности общества по отношению к отдельным его членам”. И тут же восклицает: “А среди немецких буржуа?”
С тех пор прошло еще сто лет. И в среде немецких, американских, французских, австрийских, шведских и многих других буржуа уже не только признают обязанности общества и государства по отношению к своим небогатым гражданам, но и создали такую систему налогов, благодаря которой происходит государственное перераспределение части доходов, получаемых богатыми, в пользу небогатых. В этой связи известный немецкий политолог Р. Дарендорф подчеркивал, что одной из важнейших функций государства должно явиться обеспечение всем людям гарантированного минимального дохода18.
Так, в Швеции на социальные нужды расходуется более 30% валового национального продукта (минимальная пенсия составляет около 7 тыс. долл. в год, а полная пенсия, которую можно получить, проработав 30 лет, составляет приблизительно 60% зарплаты), в ФРГ – 24, в США – 14%19.
Социальное государство можно определить как демократическое государство, опирающееся на широкую социальную основу и проводящее активную и сильную социальную политику, направленную на повышение или стабильное обеспечение жизненного уровня населения, защиту и реализацию прав и свобод граждан, на создание современных систем здравоохранения, образования и социального обеспечения, на поддержание неимущих и малоимущих слоев, на предотвращение и успешное разрешение социальных конфликтов20. [c.231]
§ 3. Роль гражданского общества
Известный западный политолог А. Арато вместо традиционного дуализма “государство – гражданское общество” предлагает пятистороннюю (“пятичастную”) конструкцию, включающую в себя: 1) экономическое общество, выделяемое на основе форм собственности; 2) чисто экономические ассоциации и союзы; 3) политическое общество, выделяемое на основе избирательного права и политических партий; 4) гражданское общество, выделяемое на основе прав в области коммуникации; и 5) гражданские ассоциации и движения21.
При любом подходе гражданское общество суть относительно самостоятельное общественное образование как по форме, так и по содержанию исполняемых функций. Главное в этом отношении заключается в том, что гражданское общество призвано контролировать государство, которое в свою очередь призвано служить обществу.
Что такое гражданское общество? Можно сказать, что гражданское общество – это негосударственная часть общества, основанная на автономии индивидов. Это семья, школа, добровольные организации и союзы, духовным выразителем интересов которых является общественное мнение.
До XVII–XVIII вв. гражданское общество в большинстве европейских государств находилось в загоне. Как бы отвечая на призыв Руссо “найти такую форму ассоциации, которая защищает и ограждает всею общей силой личность и имущество каждого”22, появляются различные политические и религиозные корпорации, купеческие гильдии, кооперативы и, наконец, профсоюзы. Гражданское общество в соответствии с общими интересами вступает с государством в особые отношения. Суть последних И. Фихте видел в том, что между государством и индивидом заключается своего рода договор, по которому индивид соглашается на определенное ограничение своей свободы и обязуется подчиняться общим установлениям государства, а государство в ответ на это гарантирует обеспечение безопасности индивида и его собственности. Кстати говоря, именно частная собственность, согласно классическим представлениям западных мыслителей, идущих от Ж.Ж. Руссо и Г. Гегеля, является экономическим фундаментом гражданского общества.
Известная английская пословица “Мой дом – моя крепость” имеет не только буквальный, но и глубокий обобщающий смысл. Если у человека есть свой “дом”, т.е. собственность” и если эта собственность надежно защищена законом, то он обретает уверенность, держит себя с достоинством перед властью любого уровня вплоть до государственной. [c.232] Здесь гражданское общество выступает как образование, главным действующим лицом которого является “человек-собственник”. Нет, это не элитарное общество Форсайтов, не закрытый аристократический клуб, а демократическое общество тех, кто чем-то владеет: средствами производства, денежным капиталом, акциями, информацией, необходимой людям, интеллектом, генерирующим идеи, наконец, просто рабочей силой. Каждый человек имеет право на собственное дело. Участники такого отделенного от государственной власти общества самостоятельны и независимы друг от друга (или зависимы в пределах достигнутой между собой договоренности). Они сами решают все свои дела, сами рискуют и пожинают плоды риска.
В процессе развития гражданское общество охватывает все более широкие слои населения – не только имущие, но и малоимущие и неимущие. В рабовладельческом обществе раб был совершенно бесправен, его можно было продать, купить, убить. Феодальный крестьянин тоже не пользовался гражданскими правами. Но оставаясь в ряде случаев объектом купли-продажи, он уже обрел право на жизнь. С возникновением и развитием капитализма рабочий, включаясь в структуры гражданского общества, стал гражданином государства с невиданным и невозможным ранее объемом прав и обязанностей. Государство в той своей части, которая характеризуется как “орудие”, “машина” господствующих классовых элит, было вынуждено не только считаться с возникшими общественными ассоциациями, но и встать на путь правового упорядочения своих отношений со всем населением, существенно перестроить свои собственные властные структуры.
Гражданское общество позволяет умерить притязания не только власти к гражданам, но сдерживать стремления человека к бунту – как к осознанному, так и неосознанному, стихийному, сугубо разрушительному. Речь идет не о социальных революциях. Говорят, на Западе время таких революций прошло. Речь идет именно о бунте как об одном из “существенных измерений человека”, человека, который говорит: “Я бунтую, следовательно, мы существуем”23. Примером могут служить бунты футбольных фанатов против всех и вся- если их футбольная команда проиграла, они “с горя” опрокидывают и поджигают автомашины, вдребезги разбивают витрины магазинов, забрасывают полицейских камнями. Если их футбольная команда выиграла, они делают то же самое – но на этот раз “от счастья”. [c.233]
Гражданское общество во многом способствует нормальному ходу политического процесса в государстве, что особенно важно для государств, где по разным причинам происходит частая смена правительств (как, например, в Италии). Будучи негосударственной частью общества, гражданское общество тем не менее служит стабилизирующим фактором и государства, и общества в целом.
В свою очередь, современное государство прямо заинтересовано в мобилизации потенциала гражданского общества, учитывая его массовый демократический характер. Больше того, оно в ряде случаев сознательно отказывается от части своих функций (или ограничивает их) в пользу организаций и объединений гражданского общества, созданных на добровольной основе. Через их сеть государство мобилизует и привлекает значительные материальные средства и трудовые ресурсы, позволяющие разгрузить государственные структуры, компенсировать недостатки их деятельности, решать конкретные задачи.
Без стереотипов. Сложившиеся формы политико-правовой жизни в разных странах Запада не идентичны. В Англии, например, нет “писаной” конституции, а существует огромное количество конституционных актов. Английская судебная власть, в отличие от американской, правительство и парламент не контролирует. Правительства формируются на партийной основе. Возможно это как-то выходит за идеальные рамки гражданского общества и правового государства, но тем не менее не ставит под сомнение демократические принципы власти и управления на Британских островах.
Правовое государство, гражданское общество, права человека, в той мере и в тех формах, в каких все это существует, – великие достижения западной цивилизации. Однако причислять их к разряду общечеловеческих ценностей не следует. В условиях других цивилизаций – китайской, японской, исламской – иные мерки и иные ценности и для их народов не менее великие.
§ 4. Россия: трудные пути к правозаконности
Великий знаток русской души Н.А. Бердяев с горечью писал об аполитичности русского народа, его склонности к монархическим, авторитарным формам государственного устройства, о том, что в России право никогда не считалось добродетелью. И с этим трудно не согласиться. Действительно, в России всегда действовала мощная государственная власть, а народ был отчужден от политики. Правовой нигилизм был характерным явлением во всех слоях общества. [c.234] Но утверждение Бердяева о том, что “ни о каком правовом, конституционном государстве русский народ и слышать не хотел”24, представляется излишне категоричным.
Штрихи российской истории. В северо-западной Руси, послужившей колыбелью великорусской народности, издавна существовали вольные городские общины, среди которых выделялся Новгород Великий, или как его уважительно называли