Современный международный терроризм
В связи с этим можно задаться вопросом: Что лежит в основе терроризма? Что заставляет людей идти на риск или даже ценой собственной жизни убивать ни в чем не повинных людей, решая свои политические цели? Генезис терроризма имеет различную природу. Власть не хочет вести страну по дороге цивилизации, изощряется в поисках “особого пути”, который бы был способен оправдать их монополизм, как на власть, так и на национальные богатства. Происходит разрыв между потребностями населения и действительностью. Жизнь, которая раньше казалась вполне сносной, оказывается убогой и не достойной. Осознание этого не может не вызвать чувство протеста.
Особая причина, порождающая терроризм – национально-освободительная борьба этносов. Невозможность или нежелание правительств стран признавать право этих народов на самоопределение приводит к конфликтам, которые в итоге могут порождать терроризм. Чечены в России, курды в Турции, ирландцы Ольстера, хорваты Югославии – характерные примеры, того, когда этносы не могущие решить свои проблемы политическими методами, берутся за оружие. Очевидно, что в большинстве случаев люди обращаются к террору из-за отсутствия возможности легально отстаивать свои взгляды, бороться за их реализацию мирными политическими методами. Отчаяние положения, безнадежность результатов, отсутствие возможности апеллировать к кому-то в своем споре с властями – возможно главная причина возникновения терроризма. Таким образом, в странах с авторитарными формами правления политический протест в силу невозможности реализоваться легально, как правило, проявляется в форме политического терроризма. Это один из неизбежных путей оппозиции, которая не имеет иных путей достижения своих политических целей.
ГЛАВА II. СОВРЕМЕННЫЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ ТЕРРОРИЗМ
§1.«Исламский» терроризм
Характеризуя исламский терроризм, главным источником распространения которого являются исламские общественно-религиозные организации Саудовской Аравии, Судана, Ирана, Пакистана и Афганистана, уместно использовать определение «самый» и «больше всех». Действительно, в последние 25 лет эти террористы являются самыми фанатичными и самыми активными. Они больше всех захватили заложников, больше всех убили людей, больше всех взорвали бомб. И еще им больше, чем каким-либо другим террористам, удается влиять на международную политику.1
В рамках данной главы необходимо поставить и постараться охватить следующие вопросы: как и почему произошло становление исламского терроризма; какое влияние на это становление оказала политическая обстановка в мире; что такое исламский фундаментализм и что общего у него с исламским терроризмом (некоторые исследователи отождествляют эти два понятия).
Исламские террористические группировки очень широко контактируют между собой. Это обусловлено тем, что у них имеются два общих врага: западный образ жизни и Израиль как государство неверных, оккупировавшее священные земли ислама. Еще у них общая идеология исламского фундаментализма. Они обладают также весьма мощной финансовой базой за счет средств радикальных исламских организаций во многих мусульманских странах.
Для того чтобы понять сущность исламского терроризма, надо уяснить, что такое исламский фундаментализм.
Само слово «фундаментализм» первоначально применялось в США для характеристики ряда христианских групп, образованных ортодоксальными представителями евангелической церкви (преимущественно кальвинистами, пресвитерианами и баптистами). Лишь позже указанный термин стал употребляться западными исследователями при изучении ислама, иудаизма и других религий. Причем зачастую он толковался очень широко – как возвращение к началам религиозно-цивилизационного единства, выведение религиозно- политических принципов из вечно священного текста. В наши дни данное понятие используют при описании теоретической и практической активности множества политико-религиозных движений и организаций – исламских, иудаистских, протестантских, католических, православных, индуистских, буддистских, которые действуют в Юго-Восточной и Центральной Азии, в Северной Африке и на Ближнем Востоке, в Европе и США – практически повсеместно. Размах процесса, вовлеченность в него государств и народов делают фундаментализм не только влиятельным фактором, но и субъектом политики.
Это форма радикального ислама, связанная с верой в то, что для возвращения исламским странам их «былого величия» правоверные мусульмане должны отказаться от всего того, что связано с «западными духовными ценностями и западным образом жизни». Надо вернуться к истокам, к «фундаменту» ислама, точно в таком виде, каким его проповедовал пророк Мухамед.
Первый раскол в исламе произошел после трагической гибели в результате теракта, осуществленного сектантом в отношении четвертого и последнего праведного халифа, двоюродного брата и зятя пророка Али бен Абу Талиба Абу-л-Хасана ал-Муртада. Данное событие положило начало серьезному политическому и идеологическому размежеванию в мусульманской умме. Это размежевание привело к образованию двух относительно самостоятельных общин: шиитов (от арабского слова «шиа» - партия) и суннитов («сунна» - пример, предание), которые, однако, оставались в пределах халифата и повиновались одному правителю – халифу.
Дальнейший дезинтеграционный процесс в этих общинах выразился в отпочковании различных групп, выделившихся в отдельные секты. Их в настоящее время насчитывается несколько десятков, и тенденция формирования разного рода группировок под исламскими лозунгами сохраняется.1
Антиколониальная борьба в мусульманских странах ускорила процесс образования «исламских» партий и движений, других национальных и иных общественных объединений, которые первоначально выступали за освобождение своих стран от колониальной зависимости, за право народов на свободное волеизъявление и создание суверенных государственных образований, за равноправие и справедливость в международных и межнациональных отношениях.2
В последние десятилетия заговорили о «политическом исламе», «исламском радикализме», «исламском фундаментализме», «Islamic Resurgence», «Islamic Revival», ставя между этими понятиями чуть ли не знак равенства. Фундаментализм может быть оборонительным (призванным сохранить и уберечь, очистить веру), но может быть и наступательным, агрессивным. Именно последняя разновидность исламского фундаментализма, ставящая во главу угла принцип «джихада» (буквально – усилия, которые мусульмане должны прилагать как для защиты своей веры, так и для самосовершенствования, неотступного следования заветам Пророка), известна под именем исламского радикализма (сокращенно - исламизма). Последователи радикализма понимают джихад как необходимость борьбы – вплоть до вооруженной - с христианским, в их глазах безбожным и материалистическим, западным миром. В различных русскоязычных источниках этому понятию в зависимости от времени и цели издания дается разное толкование, причем основное внимание уделяется его «военной» составляющей, называемой «джихадом меча».
Вот что говорится в Коране об этом: «И сражайтесь на пути Аллаха с теми, кто сражается с вами, но не преступайте, - поистине Аллах не любит преступающих» (сура 2, аят 186), «И не сражайтесь с ними, пока они не станут сражаться с вами» (сура 2, аят 187), «А если они отойдут от вас и предложат вам мир, то Аллах не дает вам никакого пути против них» (сура 4, аят 92). 1
В начальный период распространения ислама под джихадом, прежде всего, понималась борьба в защиту малочисленной и слабой мусульманской общины.2 В Коране в отношении этой борьбы есть и такие указания, которые связаны с конкретными событиями, случившимися в определенное время в обозначенном месте. Эти указания требуют от уверовавших следующее:
Во-первых, не конфликтовать с мушрикинами (многобожниками) и стремиться склонять их к истинной вере «мудростью и хорошим увещеванием».
Во-вторых, с противниками религии вести оборонительную войну с целью защиты достигнутого «хорошим увещеванием».
В-третьих, избежать военных действий в священные месяцы (мухаррам, раджаб, шаабан, рамазан).
В-четвертых, вести военные действия так, чтобы, «сражаясь на пути Аллаха, защищать слабых из мужчин, а также женщин и детей» (сура 4, аят 77), не истреблять скот, не потравлять поля, не губить сады, не разрушать постройки.3
Надо подчеркнуть, что мусульмане никогда не объявляли войну христианству – ведь это одна из трех авраамистических религий (наряду с исламом и иудаизмом), и приверженцы ислама почитают в качестве пророков Авраама и Иисуса. Джихад для воинствующего исламизма – это борьба с Западом как врагом ислама. При этом фундаментализм (салафийя) выступает для них идейным основанием, но не главным и не единственным.
Радикальные исламисты убеждены, что сам ислам как религия оказался перед лицом смертельной опасности. Государство эффективно умерщвляет истинный ислам через светское законодательство, парламентаризм, научно-материалистическое образование, репрессивный аппарат, средства массовой информации. При этом исламисты прибегают к экстремизму, сопряженному с разными формами террора и насилия, нарушая главные принципы, заложенные в основу мусульманского вероучения, среди которых присутствуют следующие коранические установки: «Нет принуждения в религии» (сура 2, аят 257); «Истина – от вашего господа: Кто хочет, пусть верует, а кто хочет, пусть не верует» (сура 18, аят 28).1
Чтобы спасти ислам и свои души, правоверные мусульмане должны объединится, и захватить власть. Конечной целью исламских фундаменталистов в любой стране является создание религиозного государства, управляемого духовенством и руководствующемся законами шариата. На сегодняшний день подобного результата фундаменталисты добились в двух странах: Иране и Судане. Во всех других мусульманских странах они находятся в оппозиции, причем довольно часто их загоняют в подполье (например, в Тунисе, Сирии, Ираке, Алжире), но даже в этом случае радикальные исламисты способны существенно влиять на общественно-политическую ситуацию.2
На самом деле «фундаментализм» вовсе не обязательно равнозначен политическому радикализму, экстремизму и непосредственно не выступает причиной терроризма.1
Фанатики-террористы меньше всего думают об «очищении» ислама; корни их ненависти к Западу, в первую очередь, к Америке, носят не религиозный, а культурно-цивилизационный, психологический и геополитический характер.2
Большинство экстремистских групп, выступающих под знаменем ислама, ведут своё происхождение от «Общества братьев-мусульман», которое основал в конце 20-х годов в Египте школьный учитель Хасан аль-Банна. Возникнув как религиозная организация по «исправлению нравов» мусульман, «Братство» быстро превратилось в подобие политической партии с чёткой идеологией. Сам Хасан аль-Банна считал, что торжество ислама в рамках «одной, отдельно взятой страны» (конкретно – в Египте) может наступить мирным путем: через пропаганду исламских ценностей, исламское воспитание подрастающего поколения, личный пример нравственно безупречных народных вожаков. «В исламе религия неотделима от государства, от политики. Истинный мусульманин не тот, кто только молится Аллаху. Он должен жить проблемами всего мусульманства и бороться за то, чтобы окружающее общество жило по шариату, а единственной конституцией был Коран»,- учил Хасан аль-Банна.3
Бороться предполагалось при необходимости с оружием в руках. «Джихад - наш путь, смерть ради Аллаха – наше высшее стремление», гласил девиз «Братства». В 1948 году отряды «Братьев-мусульман» приняли участие в Палестинской войне, а когда Египет наряду с другими арабскими странами потерпел в ней поражение, развернул террор против его «виновников». После убийства премьер-министра Египта Махмуда Ну-краши правительство спохватилось: активисты «Братства» оказались в тюрьмах, а его лидер Хасан аль-Банна был застрелен агентами тайной полиции.1
Очередная смена кабинета в Египте позволила «братьям» вновь легализоваться. Они вступили в контакт с революционной организацией «Свободные офицеры», в 1952 году свергнувшей короля Фарука. Однако вскоре новый режим обрушил на них ещё более жестокие репрессии. Поводом к ним послужило покушение одного из членов «Братства» на жизнь президента Гамаля Абдель Насера.
В 1964 году часть «братьев» вышла на свободу по амнистии, но вскоре власти раскрыли очередной заговор против Насера. Главным обвиняемым на процессе стал видный теоретик «Братства» Сайид Кутб, интеллектуал, учившийся в США и в молодости увлекавшийся социалистическими идеями. Взгляды Кутба на «вызовы современности» отличались крайним радикализмом.
В отличие от аль-Банны, аль-Кутб уже не надеялся на мирное торжество исламских идей в современном арабском обществе. Он говорил, что оно пребывает в состоянии «джахилийя» (доисламского варварства), поэтому является слабым в нравственном отношении, уязвимым для любых чуждых явлений. Задача истинно верующих – внутренне отделится от такого общества, замкнутся в кругу единомышленников. Благодаря отделению, их вера укрепится, они обеспечат свою безопасность, создадут истинно исламское общество в миниатюре.
«Братья» должны вести джихад – священную войну – против варварского общества, с целью завоевания власти и превращения его в «истинно исламское». Джихад – это гражданская война истинно верующих против «неверного» общества. Отсюда знаменитый лозунг аль-Кутба: «Аллах – идеал, Пророк Мухаммед – вождь, джихад – средство достижения цели, смерть во имя Аллаха – заветная мечта».2
Под влиянием идей аль-Кутба и его приверженцев группировка «Братьев мусульман» стала экстремистской, широко использующей террористические методы. Не случайно на ее эмблеме изображены две скрещенные сабли и Коран.
Сайд Кутб кончил жизнь на виселице, но его идеи вдохновили многих представителей молодого поколения «братьев», сидевших тогда в тюремных камерах. С начала 70-х годов уже при президенте Анваре Садате в Египте стали появляться экстремистские группы последователей Кутба, избравшие террор главным методом борьбы.1
В 1974 году члены «Партии исламского освобождения» предпринимают попытку захвата Военно-технической академии в Каире. В 1977году «Общество мусульман» похищает, а затем убивает мусульманского богослова шейха Мухаммеда аз-Захаби. Экстремистские группы нападают на полицейские участки, устраивают взрывы в ночных клубах, нападают на христиан-коптов. В университетских городках появляются «исламские группы», которые терроризируют левых и светски настроенных студентов, борются за устройство в кампусах молельных помещений и участвуют в антиправительственных демонстрациях.
С конца 70-х годов «Братья-мусульмане» приняли активное участие в афганской войне, затем наладили тесное сотрудничество с мусульманским населением Югославии и Албании, стали оказывать помощь пакистанским экстремистским организациям, воевавшим в Кашмире. В итоге к концу 80-х годов «Братья-мусульмане» преобразовались во всемусульманскую ассоциацию исламских организаций, став фактически международной организацией.2
К этому времени почти все входившие в нее движения и группы приняли в качестве единой идеологии ваххабизм, который они, однако, трансформировали из официального направления ислама в некое социально-политическое движение, которое, наряду с приверженностью «чистому» исламу, характеризуется крайней нетерпимостью к инакомыслию, отказом человека от свободы воли, фанатизмом.1 Примыкавшие к «братьям» организации и группы в Южной Азии (Пакистан, Бангладеш), объявившие себя приверженцами деобандийской школы богословия, по всем основным вопросам теории и практики борьбы за провозглашенные идеалы ислама были близки к ваххабизму.
В период боевых действий советских войск в Афганистане (1979-1989 гг.) «Братья-мусульмане» развернули активную деятельность в этой стране, помогая спецслужбам Пакистана, Саудовской Аравии, а также и ЦРУ США развертывать «священную войну» против Советской Армии. На Ближнем Востоке при их участии была создана система лагерей и учебных центов для подготовки и посылки в Афганистан «борцов за ислам» из арабских стран (общая численность «арабских афганцев» по различным оценкам достигла от 8 до 15 тысяч). В Афганистане также воевали боевики из стран Юго-Восточной Азии, направленные туда по каналам «Братьев-мусульман». Все они после окончания войны и возвращения в свои страны сохранили связь с афганскими, пакистанскими и арабскими исламскими центрами и фондами, через которые стали получать оружие и финансовые средства для формирования боевых групп на местах.2
Многие мелкие радикальные группы, возникшие в начале 80-х годов, быстро дискредитировали себя в своих странах террором против государственных чиновников и связями с иностранными спецслужбами. Однако с начала 90-х годов на сцену выходит новое, ещё более агрессивное движение, вдохновленное идеями того же Кутба. Его ядром становятся «арабские афганцы» - добровольцы, воевавшие против советских войск в Афганистане.
В октябре 1981 года сам президент Садат падает под пулями боевиков из группы «Джихад». Террористы выполняют указ своего духовного лидера-слепого шейха Омара Абдель Рахмана, «приговорившего» Садата к смерти за подписание мира с Израилем.1
Похожий процесс происходит и в других уголках мусульманского мира. В арабских странах большинство экстремистских групп возникает на почве недовольства радикалов «излишней умеренностью» руководства местных «Братьев мусульман». Так появились, например, «Палестинский исламский джихад», созданный в 1979-1980 годах палестинскими студентами в Египте, и «Армия Мухаммада», созданная в 1990 году в Иордании.2
В 90-е годы как бы «визитной карточкой» террористов «Братьев-мусульман» стали нападения в Египте на иностранных туристов. Например, такие нападения были совершены 4 февраля 1993 года (на автобус с туристами из Южной Кореи) и 26 февраля (3 иностранца убиты и 18 ранены в каирском кафе); 8 июня 1993 года (погибли 6 англичан и 2 египтянина, 15 человек были ранены); 27 декабря 1993 года (получили ранения 7 австрийцев и 8 египтян). Аналогичные нападения на туристические автобусы, поезда, круизные суда на Ниле, кафе, посещаемые иностранцами, продолжались и в 1994 – 99 годах.
Новая страница истории «исламского» терроризма открывается с созданием в пакистанском Пешаваре в разгар войны в Афганистане «Бюро услуг» - организации, занявшейся переправкой в Афганистан из арабских стран добровольцев «священной войны». Создателями «Бюро» были два человека – представитель палестинских «Братьев-мусульман» в Пешаваре Абдалла Аззам и всемирно известный ныне саудовский миллионер Усама бен Ладен.3
Отделения «Бюро» созданы во многих странах мира, включая Западную Европу и США. Считается, что в Афганистане прошли обучение около 10 тысяч моджахедов, большинство из которых были не афганцами, а выходцами из Саудовской Аравии, Алжира, Египта, Йемена, Пакистана, Судана и других мусульманских стран. В те годы, как известно, моджахеды пользовались активной поддержкой США. На их содержание и оснащение современным оружием, включая «Стингеры», ЦРУ тратило 500 млн. долларов в год.1
В 1988 году бен Ладен создал в Афганистане новую организацию под названием «Аль-Каида» (База), целью которой было распространение «джихада» на другие страны мира. После ухода из Афганистана советских войск бен Ладен вернулся в Саудовскую Аравию, где вскоре выступил с резким осуждением присутствия на «священной земле ислама» американских войск в период войны в Заливе. За призыв населения к восстанию против «лицемерного» королевского режима он был в 1994 году лишен саудовского подданства и выслан из страны. Саудовская Аравия становится центром ваххабитов. Это экстремистское течение в исламе, которое считается предтечей исламизма.2
После краткого пребывания в Судане бен Ладен в 1996 году вернулся в Афганистан, где тогда у власти утверждалось движение «Талибан». К этому времени у Вашингтона накопились серьезные претензии к бывшему протеже, объявившего Америку главным врагом мусульманского мира. США обвинили Усаму бен Ладена в организации диверсий против американских военных баз на территории Саудовской Аравии – в Эр-Рияде (ноябрь 1995 года) и Дахране (июнь 1996 года). В феврале 1998 года бен Ладен объявил о создании «Всемирного исламского фронта борьбы против иудеев и крестоносцев», в который вошло несколько арабских и пакистанских террористических организаций. А в августе того же года произошли взрывы американских посольств в Кении и Танзании, в которых США обвинили бен Ладена.3
Характерная деталь «почерка» сторонников бен Ладена и ряда других экстремистских организаций, выступающих под знаменами ислама, - использование для проведения терактов боевиков-камикадзе. Фанатики уверенны, что, погибая в «джихаде» вместе со своими жертвами, они прямым путем попадают в рай. Использование «смертников» придает борьбе с «исламским» терроризмом особую сложность, о чем свидетельствует и опыт Израиля, и России в Чечне.1
Исследователи упоминают, что успеху исламистов способствовало то обстоятельство, что в период холодной войны правительства таких стран, как Алжир, Турция, Иордания, Египет, Израиль и др., приветствовали деятельность исламских групп, видя в них противовес распространению левых и просоветских идей. Теперь некоторые из них (а в еще большей степени — поощрявшие такую политику антикоммунистические правящие круги Запада) пожинают плоды собственной недальновидности. Ведь израильские политики первоначально поддерживали “Хамас”, чтобы ослабить влияние Арафата, а американцы помогали афганским моджахедам, в т.ч. оружием, в их борьбе против советских войск, чем воспользовался, в частности, Бен Ладен со своей группировкой. Предоставленное США оружие было повернуто против Запада.2
На основании того, что нам известно о мировоззренческой базе и деятельности исламского радикализма, можно сделать следующие выводы.
Исламизм нельзя рассматривать как борьбу бедных и богатых. Проблематика нищеты и материальной отсталости не занимает в идеологии экстремистов центрального места, да и сами они не относятся к выходцам из беднейших слоев населения.
Исламизм не является и чисто религиозным феноменом, борьбой ислама против христианства. Ведь ни в одной из сунн Корана, если не вырывать из контекста отдельные цитаты (чем подчас занимаются экстремисты), не содержится и не может — по причинам чисто теологического свойства — содержаться призывов к беспощадной, тем более вооруженной борьбе против христиан как иноверцев.
Фундаментализм (салафийя), действительно, выступает основой исламизма, но лишь отчасти. Лозунг “аль-ислам хуа аль-халь” (“Ислам — вот решение”) означает, что для “наведения порядка” в мусульманском мире, для искоренения социальной несправедливости, безнравственности и коррупции, для устранения “неправедных правителей”, равно как и для защиты от пагубного воздействия чуждых культурных и поведенческих моделей Запада, необходимо, прежде всего, очищение самого ислама от вредных наслоений, возвращение к незамутненным истокам этой религии. Вернуться к “чистому, подлинному и правильному исламу”, восстановить мусульманскую духовность и утвердить примат ислама (при непременном условии адаптации к современности, усвоения материальных, экономических, технологических достижений западной цивилизации) — так можно сформулировать задачу, которую ставят перед собой исламисты.
Важнейшим импульсом для активизации движения исламистов, причиной того, что называют “новой исламской вспышкой” (или даже “взрывом исламизма”), надо считать развитие процесса глобализации, который для многих мусульман тождественен американизации. Исламские идеологи и прежде проводили грань между модернизацией (необходимость которой большинство из них не отрицает, хотя трактуется это понятие неодинаково) и вестернизацией, в которой они всегда видели величайшую угрозу для “мусульманской души”. Следствием гегемонии Соединенных Штатов в западном мире и превращения этого государства после краха системы социализма в единственную сверхдержаву стало то, что именно на США сконцентрировалась вся ненависть воинствующих мусульман к чуждой “западной модели”. Могущественная, снисходительно или высокомерно относящаяся к странам третьего мира сверхдержава превратилась для них в воплощение мирового зла и угрозы исламскому образу жизни. Поэтому цель исламистов — подорвать мощь и влияние Америки, показать всему мусульманскому миру ее неспособность противостоять энергии и воле борцов за дело ислама, дискредитировать ее в глазах мусульманской молодежи. Для достижения этой цели необходимо было так потрясти американское общество, чтобы Вашингтон в качестве ответной меры обрушил свой военный кулак на мусульманские страны (для начала на Афганистан как гнездо терроризма), что, в свою очередь, неминуемо вызвало бы мощнейший взрыв антиамериканизма по всему исламскому миру. Именно так и произошло 11 сентября 2001 г.1
§2.Развитие «международного терроризма»
в 90-х гг. XX века
Рассматривая формы и направления развития событий в Афганистане в 2000-2001 годах, на наш взгляд, необходимо хотя бы кратко проанализировать ситуацию 90-х годов прошлого века и тех условий, в которых свершилось падение режима М. Наджибуллы, установление правления муджахедов и приход к власти талибов.
Газета «Аргументы и факты» дает следующую справку: Движение «Талибан» (от арабск. «талиб» — «учащийся») возникло в октябре 1994 г., когда группа фанатично настроенных студентов-богословов численностью не более 400 чел. пересекла пакистано-афганскую границу. В подавляющем большинстве это были дети афганских беженцев, по национальности пуштунов. Талибов подготовила и вооружила пакистанская разведка «Ай-Эс-Ай», рассчитывавшая с их помощью силой умиротворить страну и таким образом сделать возможным прокладку через нее трубопроводов и использовать ее природные ресурсы. Устав от гражданской войны, местное население оказало поддержку талибам, и в 1996 г. они взяли Кабул.1
Сформировав Афганское бюро, деятельность которого финансировалось в основном США, а также Саудовской Аравией, влиятельные круги Пакистана, особенно межведомственная разведка и праворадикальная исламская партия «Джамаате ислами» приступили к созданию новой силы. ЦРУ закупало в США, Англии, Египте, Израиле и других странах оружие, которое затем переправлялось в Пакистан, в основном в места расселения афганских беженцев и в военные лагеря, где готовились отряды талибов. Эти отряды вначале формировались из молодежи, обучающейся в религиозных учебных заведениях (медресе), отсюда и название – талиб, что означает «ищущий знаний». Затем отряды пополнились пуштунами зоны пограничных племен Пакистана и, наконец, пакистанскими военнослужащими. В конце 1994 году вооруженные отряды талибов вступили на афганскую территорию. В сложившейся обстановке талибы практически не встретили сопротивления и вскоре заняли ряд пограничных с Пакистаном провинций. Затем они направились к Кабулу, овладеть которым им удалось лишь в конце сентября 1996 года. Укрепив свои позиции в занятых районах, талибы двинулись к областям, примыкающим к границам Ирана и центральноазиатских государств СНГ. 2
В начале 90-х годов и особенно после захвата власти в Кабуле движением «Талибан» (1996) Афганистан превратился в главную базу и координационный центр деятельности исламских организаций в глобальном масштабе, включая и страны Запада. Это международное террористическое сообщество было оформлено организационно после создания в конце 80-х годов новой, построенной на принципах глубокой конспирации организации «Аль-Каида», имевшей разветвленную сеть своих структур в мире. Ее возглавил саудовский миллионер-террорист Усама бен Ладен, который создал свои базы в Афганистане еще во время войны с советскими войсками, тесно сотрудничая в то время с разведывательной службой Пакистана и ЦРУ США. После прихода к власти талибов Усама бен Ладен установил с ними тесное сотрудничество, предоставляя большие финансовые средства на строительство и содержание баз и учебных центров, которые «Аль-Каида» и движение «Талибан» использовали для подготовки «воинов ислама» из различных районов мира. Территория Афганистана была фактически превращена в центральный плацдарм для развертывания глобальной борьбы за воссоздание «Великого халифата», в который предполагалось включить Северную Африку, Аравийский полуостров, страны Ближнего и Северного Востока, Западную часть Индии, Центральную Азию, Закавказье, Северный Кавказ.1
Реальный вооруженный отпор талибы получили лишь от «Северного альянса» под руководством (до сентября 2001 года) Ахмад-шаха Масуда. К нему примкнули части сохранивших боеспособность некоторых отрядов других антиталибских группировок, в том числе состоящих из пуштунов. Они не создали единого фронта против талибов, но более или менее прочно удерживали позиции в провинциях севера страны. В сентябре 2000 года талибы, активно поддерживавшиеся пакистанскими воинскими частями и арабскими боевиками (сторонниками Усамы бен Ладена), усилили военное давление на силы М. Масуда. Сумев занять ряд важных районов провинций севера, они вышли на некоторых ее участках к афгано-таджикской границе.2
Захватив большую часть территории Афганистана, талибы обострили военно-политическую ситуацию, усилив межэтнические противоречия. Религиозная и политическая нетерпимость руководства движения «Талибан», пуштунский национализм и экстремизм, геноцид в отношении шиитов-хазарейцев, жестокая расправа с М. Наджибулой, находившимся в здании представительства ООН в Кабуле, расстрел иранских дипломатов в Мазари-Шарифе, попрание норм гуманитарного международного права в целом, особенно в отношении женщин, а также установление в быту и управлении жестких норм ислама в их собственной интерпретации и, что весьма важно, беспрецедентный рост производства и контрабанды наркотиков, а также многое другое вызывали резко негативную реакцию многих стран Запада и мирового сообщества в целом. Европарламент, Совет Европы, ОБСЕ, ГА ООН, ряд крупнейших международных правозащитных организаций приняли резолюцию, осуждавшие талибов. В конце ноября 1999 года в итоговом докладе Генеральной Ассамблее и Совету Безопасности ООН «О положении в Афганистане» генеральный секретарь ООН подчеркнул, что афганский конфликт достиг такой точки, когда мировое сообщество уже не может игнорировать его последствия.1
Уклонение руководства «Талибан» от конструктивных переговоров с представителями правительства ИГА, нежелание принимать предложения ООН, ОИК, вынудили мировое сообщество пойти на принятие адекватных мер против «Аль-Каиды» и движения «Талибан». 15 октября 1999 года Совет Безопасности ООН принял резолюцию № 1267, которая содержала требование о выдаче Усамы бен Ладена и вводила международные санкции, включавшие запрет на международные полеты самолетов афганской авиакомпании «Ариана» и замораживание зарубежных банковских счетов и денежных авуаров движения «Талибан».2 Поскольку эти требования были полностью игнорированы талибами, мировое сообщество предприняло шаги по наращиванию мер воздействия на них. Так, 19 декабря 2000 года Совет Безопасности ООН принял резолюцию № 1333 (полный текст резолюций СБ ООН № 1267 и № 1333 приводится в приложениях № 3, 4), которая ввела военное эмбарго против движения «Талибан». Это означало, что все государства должны препятствовать прямой или косвенной продаже талибам оружия и другого военного имущества, а также оказанию им консультативного содействия по военным вопросам. В соответствии с этой резолюцией должны были быть заморожены средства и финансовые активы Усамы бен Ладена в иностранных банках. С целью борьбы с наркобизнесом и использованием доходов от наркодеятельности для финансирования терроризма запрещались поставки талибам химических веществ, необходимых для производства наркотиков.1
Принятие резолюции № 1333 мировым сообществом было адекватно сложившейся ситуации. На территории контролирующейся движением «Талибан» при поддержке Бен Ладена и его приверженцев в 2000-2001 гг. была создана сеть примерно из 80 опорных баз, тренировочных центров, военных лагерей по идеологической и военно-диверсионной подготовке.