Xreferat.com » Рефераты по политологии » Личность как субъект политики

Личность как субъект политики

политическое участие? Всегда ли оно благо и можно ли участие граждан (или подданных) в политической жизни отождествлять с демократией?" нашей литературе политическое участие оценивается по существу однозначно положительно. В западной политологической литературе при общей положительной оценке политического участия имеются и весьма критические замечания. «Вера в то, что самый высокий уровень участия есть всегда благо для демократии, необоснованна»,— пишет известный американский политолог С.

Липсет. Действительно, подход к оценке политического участия должен быть дифференцированным. С одной стороны, через политическое участие могут быть созданы условия для более полного раскрытия всех потенций человека, для его творческого самовыражения. Та степень свободы и демократизации, которой люди начали пользоваться в годы перестройки, вскрыла много позитивного и негативного. Но среди позитивного — политическое самоопределение людей, начало реализации желания многих участвовать в управлении государстве и обществом, формирование политических деятелей нового поколения.

Участие в демократическом политическом процессе является способом самоутверждения человека, формирования культуры общения, навыков управленческой и самоуправленческой деятельности. Кроме того, превращение человека из объекта в субъект политики является непременным условием тесной связи политических институтов с гражданским обществом, контроля за деятельностью политико-управленческих структур со стороны народа, средством противодействия бюрократическим извращениям в деятельности аппарата управления, отделению функций управления обществом от самого общества.

В то же время политическое участие — это не всегда благо и нельзя отождествлять его с демократией. Террористические акции против неугодных политических деятелей, должностных лиц государства и других политических структур, акции против представителей делового мира, но с политическими целями — все это, несомненно, участие в политической жизни, но от демократии очень далекое. Участие в годы сталинщины в массовых митингах и на собраниях, на которых клеймили и требовали расправы с так называемыми врагами народа, тоже, конечно, является политическим, но что общего такое участие имело с общественным благом и демократией?! Разнузданные выступления на митингах и в печати некоторых экстремистов эпохи перестройки, обуреваемых жаждой мести, озлобленных и крайне нетерпимых— это тоже формы политического участия, но совместимы ли они с провозглашенным политическим плюрализмом, с плюралистической демократической системой?!

Одним из факторов, способствующих дифференцированной оценке политического участия, является учет мотивов, которыми руководствуется личность в своей политической деятельности, ибо сама мотивация в данном случае может оказаться, с точки зрения общественных интересов, настолько негативной, что не будет способствовать ни укреплению демократии в обществе, ни нравственному совершенствованию и полноценному развитию личности. Вопрос о мотивации политического участия (или неучастия) является очень сложным и в нашей науке по существу не изучен.

В зарубежной политологической литературе по этому поводу высказывались различные суждения. Так, известный американский политолог Г. Лассуэлл, объясняя присущее части людей стремление к политическому лидерству, выдвинул в свое время так называемую компенсационную теорию. Суть ее заключается в утверждении, что стремление человека к власти есть отражение его низкой самооценки, что при помощи власти такая личность стремится компенсировать низкую самооценку, повысить свой престиж и преодолеть чувство собственной неполноценности. Эта точка зрения, хотя и довольно распространенная, тем не менее не получила всеобщего признания. Более того, высказывалось противоположное мнение: низкая самооценка тормозит вовлечение личности в политический процесс, снижает ее возможности в развертывании активной политической деятельности.

Нетрудно заметить, что и в том и в другом случаях проблема мотивации политического участия сильно психологизируется, иначе говоря, вопрос о мотивах политической деятельности сводится к личным, психологическим качествам участников политической жизни. Значимость такого подхода к проблеме, разумеется, не следует приуменьшать — он помогает дополнить характеристику политического участия на личностном уровне. Однако для получения более полной, а следовательно, адекватной картины вопрос о мотивации политической деятельности следует поставить в более- широком социальном контексте.

Вполне возможна мотивация иного рода: нельзя исключать бескорыстное служение людям и делу. Пусть людей с такой мотивацией немного, но они все- таки есть. И пример их достоин подражания. Очевидно, более распространенной является сугубо прагматическая мотивация: учитывая возрастающее влияние внутренней и внешней политики на свою жизнь, люди, естественно, хотят контролировать это влияние, оказывая на политику свое воздействие. В литературе отмечался такой мотив: «нередко человек вовлекается в политику, чтобы стать частью группы, испытать чувство «мы»... Это избавляет от одиночества, дает ощущение силы и возможно важный мотив, если учесть, что в начале 80-х годов 2/з западноевропейцев и 47% жителей США страдали ют одиночества, от «дефицита общности».

Необходимо отметить и чисто корыстные мотивы политического участия. Например, в силу сложившихся условий политическая деятельность в нашем обществе, связанная с занятием определенных партийных и государственных постов, привлекала еще и потому, что при всеобщей бедности и повальном дефиците товаров и услуг занятие постов обещало выгоды другого (не общего для всех, а номенклатурного) обеспечения. Это был сильный мотив политического участия, который во многом диктовал свои критерии кадровой политики и безнравственные способы занятия руководящих должностей.

Однако в целом вопрос о мотивации политического участия требует дальнейшего, более углубленного изучения. Чтобы получить об этой мотивации достаточно полное представление, необходимы широкие социологические исследования конкретных мотивов конкретных личностей с учетом их принадлежности к разным социальным группам, а также с учетом других факторов социальной среды. Активное включение личности в политический процесс требует определенных предпосылок. Их можно разделить натри группы: материальные, социально- культурные и политико-правовые. Опыт показывает, что для участия человека в нормальной политической деятельности необходимо добиться удовлетворения потребностей человека в основных продуктах питания, товарах первой необходимости и услугах, создать современные жилищно-бытовые условия, повысить, уровень общеобразовательной и профессиональной подготовки, общей и политической культуры. Как писал Ф. Энгельс, «...подобно тому, как Дарвин открыл закон развития органического мира, Маркс открыл закон развития человеческой истории: тот до последнего времени скрытый под идеологическими наслоениями факт, что люди в первую очередь должны есть, пить, иметь жилище и одеваться, прежде чем быть в состоянии заниматься политикой, наукой, искусством, религией и т. д.».

В зарубежных политологических исследованиях взаимосвязь благосостояния общества и его политической системы, политического участия рассматривается, по крайней мере, в четырех аспектах. Во-первых, обосновывается тезис о том, что объективно чем богаче общество, тем более оно открыто демократическим формам функционирования. Один из крупнейших американских политологов С.М. Липсет, исследовавший корреляцию между основными показателями материального благосостояния общества и существующим в нем политическим режимом, пришел к выводу, что «чем более процветающим является народ, тем больше шансов, что он будет поддерживать демократию». «...Все различные аспекты экономического развития,— пишет он далее,— индустриализация, урбанизация, благосостояние и образование — так тесно взаимосвязаны, что образуют один главный фактор, которому в политическом плане соответствует демократия». В экономически развитом обществе основные по численности и по влиянию социальные группы не принадлежат ни к крайне бедным, ни к сказочно богатым; резкая, по существу двухполюсная, имущественная поляризация исчезает, образуется сильный класс (средние слои), который по своему положению в обществе и объективным интересам составляет опору демократического режима.

Во-вторых, уровень благосостояния оказывает заметное влияние на политические убеждения и ориентации человека. Опираясь на эмпирические исследования, С.М. Липсет пришел к выводу, что материально более обеспеченные люди являются и более либеральными, а более бедные — более интолерантными (нетерпимыми). «Данные изучения общественного мнения, полученные в ряде стран,— отмечает он,— указывают на то, что более низкие по положению классы менее привержены демократии как политической системе по сравнению с городскими средними и высшими классами». Связано это, очевидно, с тем, что материально наименее обеспеченные слои связывают трудности своего экономического положения с существующим в современном развитом обществе политическим режимом (как правило, демократическим), реальной политической властью и ее носителями.

В-третьих, достаточно обеспеченное национальное благосостояние служит необходимой базой формирования компетентной гражданской службы, корпуса профессионально подготовленных управленческих кадров. В условиях бедности трудно добиться в массовом мае-штабе высокого уровня общеобразовательной и профессиональной подготовки, необходимого для эффективного управления на демократической основе; требования компетентности и профессионализма подменяются иными принципами формирования и движения кадров—кровнородственными, земляческими, верноподданическими и другими связями. Взгляд на государственную службу, политическую деятельность как на средство удовлетворения корыстных интересов, быстрого обогащения чреват тяжелыми последствиями для системы эффективного управления.

В-четвертых, еще со времен Алексиса де Токвиля и Джона Миля обосновывается мысль, что в обществе, в котором люди пользуются благами изобилия, меньше проявляется интереса к политике. Эта идея о том, что в условиях изобилия значимость для людей политики» в том числе демократической, все более уменьшается, имеет поддержку и в сегодняшней политологии.

Значительное влияние на формирование политических взглядов личности, становление ее в качестве субъекта политической деятельности оказывает социальная среда. Здесь лежат серьезные предпосылки того, сформируются ли у личности демократические убеждения и ориентации или она будет отдавать предпочтение авторитарным и другим недемократическим идеям и практике.

Думается, можно согласиться с мнением, что сам факт достижения молодежью политической зрелости в традиционной католической деревне, политически активном университете или в пролетарском окружении вызывает различия в том, как она встраивается в мир политики.

Особенно сильное воздействие на политическое сознание и поведение личности, по мнению многих политологов, оказывает такой фактор культуры, как образование. Известно ленинское высказывание о том, что неграмотный человек стоит вне политики. Вряд ли это следует понимать так, что неграмотные люди никакого отношения к политике иметь не могут. Как раз в силу необразованности они могут оказаться объектом политического манипулирования, быть втянутыми вопреки своим интересам в политические движения экстремистского толка и т. п. Неграмотный человек стоит вне лично осознанной политики, является объектом политических действий, а не их субъектом.

В зарубежной политологии сделан однозначный и, по-видимому, общепризнанный вывод: чем выше уровень образования человека, тем более он политически ориентирован и, главное, предрасположен к демократическим ориентациям, установкам и поступкам. В частности, указывается на то, что образование расширяет политический кругозор человека, помогает ему понять необходимость терпимости, в значительной мере предохраняет от приверженности к экстремистским доктринам, увеличивает способность человека сделать рациональный выбор в период избирательных кампании. Так, С.М. Липсет ссылается на результаты, полученные организациями по изучению общественного мнения в различных странах по таким вопросам, как вера в необходимость терпимости по отношению к оппозиции, отношение к этническим или расовым меньшинствам, предпочтение многопартийности или однопартийности. Результаты, по свидетельству С.М. Липсета, показали, что наиболее важным фактором, отличавшим тех, кто дал ответы демократического характера, от всех остальных, было образование. «Чем выше у человека образование,— пишет он,— тем более вероятно, что он верит в демократические ценности и поддерживает демократическую практику».

Другой американский политолог В. Кей, обобщив данные проведенных в США исследований, выявил влияние уровня образования на политическую роль гражданина по четырем направлениям (измерениям): у более образованных людей сильнее развито чувство обязанности участвовать в политической жизни; у более образованного гражданина сильнее чувство эффективности собственного политического участия, он считает, что может влиять на политический процесс и что ему открыт доступ к политической власти; чем более образован гражданин, тем более интересуется он политикой и тем более вовлечен в нее; образование определяет большую вероятность того, что гражданин будет политически активен.В получившем широкую известность в западной политологии труде «Культура гражданственности» американские политологи Г. Алмонд и С. Верба, опираясь на проведенные в пяти странах сравнительные эмпирические исследования, также определили влияние образования на политическое сознание и поведение человека. В частности, они отметили, что личность, имеющая более высокий уровень образования, лучше сознает влияние правительства на индивида, политически более ив„ формирована, имеет свое мнение по более широкому кругу политических вопросов. Чем более образован человек, тем больше вероятность его участия в политических дискуссиях и с более широким кругом лиц. Он считает себя способным оказывать влияние на правительство. Чем более образованным является индивид, тем выше вероятность того, что он активный член определенных организаций и выражает доверие к своему социальному окружению.

Существенной предпосылкой активного политического участия являются также политико-правовые факторы. К ним относятся доминирование в обществе демократической политической культуры, демократический-политическийрежим, правовая обеспеченность демократических процедур формирования всех структур власти, принятия и реализации политико-управленческих решений, участия членов общества на всех стадиях политического процесса.

Весьма показательные примеры по существу несопоставимости возможностей для участия граждан в политико-властных отношениях дает исторический опыт советского "общества в разные периоды его развития: опыт тоталитарного режима в условиях сталинщины и нынешняя практика в условиях наметившегося перехода от авторитарной, командно-административной системы к демократической плюралистической политической системе. В зарубежной политологии также подчеркивается большое влияние на характер политического участия существующего в данном обществе политического режима. Так, указывается, например, что «типичная политическая роль обычного человека в авторитарной политической системе может включать непоколебимую* лояльность к политическому режиму, высокую степень активности в господствующей политической партии, антипатию к инакомыслию и критике и т. д.». Переходная природа нынешних процессов в советском обществе породила целый ряд противоречий, в том числе в политической сфере, где они непосредственно затрагивают участие граждан в политико-управленческой деятельности. Отметим, в частности, противоречие между продвинутостью политико- организационных мер по развитию демократии (принципиальное изменение избирательной системы, радикальный пересмотр в сторону расширения полномочий высших и местных органов государственной власти и т. п.) и по- прежнему доминирующей в обществе по сути своей авторитарно-патриархальной политической культурой, что сказывается исключительно негативно на всем процессе демократизации, на эффективном овладении и использовании демократических форм жизнедеятельности общества.

Выявился и очевидный разрыв между принятием достаточно обоснованных политических и правовых решений и последующим их исполнением. Невыполнение принятых решений объясняется не в последнюю очередь, как отсутствием соответствующих правовых механизмов, так и низкой политико-правовой культурой, одним из элементов которой является традиционно сильный в нашем обществе правовой нигилизм. Таким образом, политическая деятельность личности основывается на совокупности определенных предпосылок, которые либо способствуют развитию политической активности, раскрытию потенциальных качеств человека как общественно-политического деятеля, формированию личности как действительного субъекта политической жизни общества, либо существенно затрудняют все эти процессы и консервируют политическую апатию и пассивность.

Глава 3. Политическое участие


Понятие политического участия

Участие в политической жизни является непосредственным показателем самоопределения личности, востребованности и осуществимости ею своих прав, выражением понимания человеком своего социального статуса и возможностей.

Именно участие индивида в политике в конечном счете показывает, насколько эта сфера жизни способна служить не только интересам крупных социальных групп, но также запросам и чаяниям рядового гражданина, обычного человека.

Как уже говорилось, отдельный индивид способен выполнять функции профессионального политика; лица, действующего в рамках групповых интересов и вместе с тем осуществляющего автономную линию поведения независимо от потребностей той или иной общности. Об особенностях осуществления индивидом элитарных и лидерских функций речь пойдет далее, а сейчас остановимся на характеристике политического участия рядового гражданина. Известный американский политолог Дж. Нагель определяет политическое участие как действия, посредством которых рядовые члены любой политической системы влияют или пытаются влиять на результаты ее деятельности. В этом смысле участие в политике понимается в качестве одного из средств, используемых человеком для достижения своих собственных, индивидуально осознанных целей. Причем данная форма реализации личных потребностей формируется в процессе взаимодействия индивида с правительством, органами власти, другими политическими институтами и силами. Благодаря такому инструментальному отношению к политике, индивидуальное «участие» характеризует только конкретные формы практических действий человека, независимо от их мотивации или условий осуществления.

Иными словами, к «участию» относятся только реально совершаемые в политике действия индивида. Осуществляя такие действия, индивид переступает через порог того умозрительного отношения к политическим событиям, которое выражается в эмоциях, оценках, суждениях и иных сугубо идеальных реакциях.

В этом смысле политическое участие предстает как качественно иной, практический уровень включенности индивида в политическую жизнь, заставляющий его совершать там конкретные поступки. В то же время некоторые формы пассивного отношения индивида к политическим процессам, в частности абсентеизм (неучастие в выборах), неоднозначно расцениваются политологами. Одни из них, как, например, Р. Хиггинс, называя «политическую инерцию» и пассивность граждан (наряду с перенаселением, голодом, нехваткой ресурсов и некоторыми другими явлениями) «основным врагом» человечества, исключают ее из политического участия. Другие (С. Верба, Л. Пай), в силу массовости такого рода фактов, напротив, расценивают их как одну из форм деятельного отношения индивидов к политике. Среди практических действий людей политическим участием могут быть признаны только их целенаправленные поступки, т.е. те действия, которые специально и сознательно проектируются и осуществляются ими в политическом пространстве. Иначе говоря, к политическому участию относятся лишь собственно политические действия, а не поступки, которые могут вызывать политические последствия. Например, сознательно спланированный приход на митинг может быть квалифицирован как политическое участие индивида, а его случайное появление там — не может. Или если гражданин специально сообщает управленческую информацию должностному лицу, то это может рассматриваться как форма его политического участия; если же эти сведения он передаст в центр принятия решений косвенным образом, например, в ходе случайного разговора с ответственными лицами, то в таком случае их беседа не может быть отнесена к формам политического участия данного гражданина. Практические и целенаправленные формы политического участия характеризуются масштабностью и интенсивностью. Например, индивид может участвовать в решении местных или общефедеральных вопросов, заниматься постоянной активной деятельностью по организации избирательных кампаний, а может изредка принимать участие в выборах — и все это будут разные по значимости и интенсивности формы его политического участия. Непосредственно характеризуя поступки индивида, политическое участие дает косвенную аттестацию и самой политической системе, т.е. той внешней среде, которая сопутствует или препятствует политическим действиям граждан. Так, в одних политических системах индивид имеет возможность практически реагировать на затрагивающие его поступки властей, предпринимать те или иные действия в качестве реакции на сложившуюся в стране (регионе) ситуацию, а в других то же стремление действовать натыкается на жесткость и неприспособленность политических структур к такого рода желание ям индивидов. Например, во многих демократических странах широко распространены судебные процессы, в которых рядовые граждане оспаривают действия правящих структур. В то же время в тоталитарных и деспотических государствах невозможны не только индивидуальные, но и групповые формы политического участия человека (в виде деятельности партий, общественно- политических движений и т.д.). Так что разнообразие форм политического участия неизменно определяется наличием условий и разветвленностью структур, способных воспринимать индивидуальные запросы граждан к власти.


Теории политического участия


Теория рационального выбора

Основное положение данной теории сводится к утверждению, согласно которому главным субъектом политического участия является свободный индивид, стремящийся к максимальной реализации своих интересов и эффективно действующий во имя достижения собственных целей. При этом под интересом индивида понимается стремление обеспечить личное благополучие. Отсюда следует, что участие индивида в политике возможно при том условии, что возможные доходы от участия будут превышать издержки. Этот принцип получил название “максимизации выгоды”. Основываясь на нем, американский политолог Э. Даунс предложил формулу рационального политического участия:


R = PB - C – D


где R - чистая прибыль от участия в выборах;

P - вероятность того, что голос именно данного избирателя будет решающим;

B - политическая выгода от участия в выборах;

С - возможные затраты;

D - непосредственная выгода от участия в голосовании.


Критиками теории рационального выбора было замечено, что преследуя цели сиюминутной выгоды, индивиды могут не считаться с возможными нежелательными, но отдаленными по времени результатами, проявляя таким образом свою “близорукость”.

Некоторыми учеными было высказано предложение заменить принцип

“максимизации выгоды” принципом “максимизации раскаяния”. Последний означает, что индивид участвует в политике дабы избежать тех или иных опасных последствий.


Мотивационные теории политического участия


К наиболее общим мотивам политического участия относят идеологический, нормативный и ролевой.

Доминирование идеологического мотива означает, что личность участвует в политической жизни, разделяя и поддерживая официальную идеологию общества. Такой мотив обеспечивает идентификацию личных политических ценностей с политическими ценностями государства. Последние фактически входят в структуру личности. Однако расхождение личных и политических установок может вызвать резко негативное и даже враждебное отношение к государству и политической системе.

Нормативный мотив регулирует политическое поведение человека правилами, диктуемыми политической системой, без их соотнесения с личностными ценностями и установками. Поведение индивида основывается на признании силы власти, выработанном в процессе политической социализации. Подчинение политической системе рассматривается как исключительно правильная и ценная ориентация. Ролевые мотивы связаны с социальной ролью индивида в существующей политической системе. Поведение человека с доминирующим ролевым мотивом напрямую связано с его социальным положением и собственной самооценкой. Чем ниже социальное положение личности, тем более вероятным становится ее радикальный настрой против существующей власти.

Значительный вклад в исследование мотивов вовлеченности индивида в политику внесли приверженцы “гуманистической” психологии. Согласно концепции ее основоположника А. Маслоу, существует пять основных мотивов личности: физиологические, потребность в безопасности, потребность в любви, потребность в самоутверждении, потребность в самоактуализации. Данные потребности образуют устойчивую иерархию, в которой физиологические потребности считаются низшими, а потребности в самоутверждении и самоактуализации - высшими. По мере удовлетворения низших потребностей, действия человека начинают определять высшие потребности. Очевидно, что данный подход может быть с успехом применен для исследования политической деятельности. При этом физиологические потребности могут трансформироваться в потребность повышения жизненного уровня; потребность в безопасности - в стремление к социальному миру, к порядку и законности; потребность в любви

- в потребность социальной идентичности (чувства принадлежности к определенной социальной группе, партии, движению и т.п.); потребность в самоутверждении - "в потребность повышения социального статуса и престижа; потребность в самоактуализации - в потребность выразить и реализовать свои интересы и убеждения в политической сфере.


Классификация потребностей, определяющих политические явления


1. Потребность в сохранении жизни, в продолжении рода, в сотрудничестве, в ориентации

2. Безопасность, защита от боли, страха, гнева

Любовь, нежность, признание, голод, жажда

Самоактуализация, самоуважение, достижение самоидентификации

Понимание, осмысление, знание. Идентификация

3. Длительное существование, жизнеспособность, готовность идти на жертвы во имя выживания и самосохранения нации

Энергия, упорство, изобретательность, восстановление численности населения после катастрофических потерь

Расовое, этническое разнообразие. Юридическое и фактическое равенство наций

Способность изменять режим, подходящий для защиты независимости от национальных ценностей в обществе, в котором не удовлетворяются самые первичные потребности индивидов, политическое поведение и участие определяется отнюдь не стремлением воплотить свои ценности и интересы, достичь каких- либо гуманных целей, а неудовлетворенными социально-экономическими потребностями и потребностью в социальной и правовой защищенности. Так, например, в России социологи фиксируют наибольшую озабоченность населения низким уровнем жизни и проблемами безопасности. Соответственно, и включение в политику большинства российских граждан происходит под лозунгами повышения жизненного уровня, социальной защиты, борьбы с преступностью, которые отражают неудовлетворенность двух низших потребностей. В современной политологии широко распространены объяснения изменений политического поведения в западном обществе на основе концепции Р.

Инглхарта. Согласно ее положениям, в стабильном, экономически развитом обществе, в котором удовлетворены основные материальные потребности людей, происходит трансформация системы требований и притязаний. На передний план выходят потребности в улучшении качества жизни, экологии, большей включенности личности в процесс принятия решений на местном уровне, преодолении бюрократизма и безличности власти, гармонизации социальных отношений и т.п. Объяснение феномена новых массовых движений - молодежных, “неформальных”, экологических, пацифистских и т.п. - строится, исходя из концепции формирования новых постматериальных потребностей постиндустриального общества.


Теории социальных факторов политического участия


В рамках этих теорий исследуются взаимосвязь и влияние на политическое участие таких факторов, как институализация, уровень социально-экономического равенства и возможности социальной мобильности, стабильность и др. Так, С. Липсет и Д. Лернер предложили две модели взаимосвязи политического участия с другими факторами - либеральную и популистскую. Первая модель действует главным образом в странах либеральной демократии, вторая описывает политические процессы и участие в развивающихся странах.

Согласно либеральной модели, динамичное социально-экономическое развитие обусловливает сглаживание социального неравенства, а следовательно, обеспечивает укрепление политической стабильности. Оба фактора оказывают влияние на демократический характер политического участия(направленность на укрепление, развитие демократической политической системы; институциализация политической деятельности и т.п.). При построении популистской модели исходят преимущественно из форм прямого (неинституциализированного) участия, направленного на перераспределение имущественных благ и собственности. Усиление подобного участия препятствует экономической модернизации, ухудшает социальные условия экономического развития, ведет к подрыву политической стабильности. Нерешенные проблемы накапливаются, увеличивая количество требований (и требующих), предъявляемых политической системе, а значит, возрастает и политическое участие. Круг замыкается. В результате политическое участие не ведет к укреплению политической системы, Удовлетворению интересов различных социальных групп, а лишь Дестабилизирует общество и политическую систему, препятствуя социальной и экономической модернизации. Популистская модель тесно связана с такими явлениями, как кризис участия в модернизирующихся обществах.Взаимосвязь политического участия и нестабильности в развивающихся странах была проанализирована С. Хантингтоном в книге “Политический порядок в меняющихся обществах.

По мнению Хантингтона, обеспечение стабильности в условиях модернизирующегося авторитаризма требует ограничения роли политического участия масс, в противном случае надежность институтов будет подорвана.

Парадокс же заключается в том, что неудовлетворенность (фрустрация) масс своим положением, дефицит существующей в обществе вертикальной и горизонтальной мобильности неизбежно увеличивают массовые запросы на участие в политическом процессе. В свою очередь, уровень социальной фрустрации повышается в связи с ростом социальной мобилизации и усугублением экономической ситуации. “Взятые в целом, урбанизация, растущая грамотность, образование и влияние СМИ, являющиеся детерминантами социальной мобилизации, дают толчок росту стремлений и массовых ожиданий, которые не будучи своевременно удовлетворенными, оформляют индивидуальные и групповые претензии политически. В отсутствии сильных и достаточно адаптивных политических институтов такой взлет участия означает нестабильность и насилие”. Таким образом, условиями политического участия, не подрывающего стабильность политической системы, являются: высокая степень институционализации, которая позволяет ввести политическую активность в рамки норм, процедур и законов; низкая степень социальной фрустрации масс; интенсивная вертикальная и горизонтальная мобильность; уменьшение мобильности и активизация экономического развития.


Факторы политического участия


Степень и характер включения личности в политическую жизнь непосредственно определяется значимыми для нее причинами, факторами участия. Последние крайне разнообразны и напрямую связаны с ролями, которые индивиды играют в политической жизни. «Роль», по Г. Алмонду - это разновидность («часть») политической деятельности, свидетельствующая о том, что индивид может быть избирателем, активистом партии, членом парламента и т.д. И при этом каждая политическая роль имеет свою функциональную нагрузку, предполагающую соответствующие возможности и обязательства (ответственность) личности перед государством (партией, обществом). Понимание факторов политического участия играет принципиально важную роль в толковании его природы и роли индивида в политике. В самом общем плане факторы политического участия традиционно рассматриваются через два его глобальных механизма: принуждение, которое делает упор на действии внешних по отношению к индивиду сил, в том числе на разумность власти и ограниченность необходимых для самостоятельного участия в политике свойств индивида (Т. Гоббс), а также интерес, который, напротив, ориентируется на внутренние структуры действия индивида и сложную структуру личности (А. Смит, Г. Спенсер). Так, в XIX в. основное внимание уделялось надличностным, объективным факторам, например, наличию институтов, тем или иным социально- экономическим условиям жизни людей, духовной атмосфере общества и другим аналогичным показателям, которые должны были дать исчерпывающий ответ на вопрос о том, что заставляет человека включаться в отношения с публичной властью. В своих крайних формах эта социальная детерминация растворяла личность в общественных отношениях, делала ее безликим исполнителем воли класса, нации, государства. В нынешнем же столетии, наряду с признанием определенного значения общественных норм и институтов, основной акцент делается главным образом на субъективные факторы, на характеристику индивидуальных воззрений, психологические состояния конкретных лиц, наконец, на культурные традиции и обычаи населения. Сложилась даже парадигма «автономного человека» (А. Горц,

О. Дебарль), основывавшаяся на признании несовпадения публичных норм и институтов с мотивациями конкретной личности, что якобы обусловливает принципиальную неспособность науки адекватно раскрывать подлинные причины политического участия личности. Такая гиперболизация индивидуального начала превращает политику в совокупность спорадических, случайных поступков личности.

В современной политической мысли принято различать предпосылки (условия) и факторы (непосредственные причины, обусловливающие действия индивида) политического участия. К первым относятся материальные, политико- правовые, социокультурные и информационные отношения и структуры, которые создают наиболее широкую среду для различных проявлений индивидуальной активности. В границах этой среды складываются те главные причины, к которым можно отнести макро- (способность государства к принуждению, благосостояние, пол, возраст, род занятий) и микрофакторы (культурно- образовательный уровень человека, его религиозная принадлежность, психологический тип и т.д.) политического участия. Каждый фактор способен оказывать решающее влияние на те или иные формы политического участия людей, в зависимости от временных и пространственных условий их жизни. Но наибольшее значение в науке придается психологическим состояниям личности, например, ощущению угрозы своему общественному положению (Г. Лассуэлл); рациональному осознанию своих интересов и завоеванию нового статуса (А.Лэйн); желанию жизненного успеха и общественного признания (А. Доунс); пониманию общественного долга и реализации собственных прав, страху за самосохранение в общественной системе и т.д.

В сочетании различных факторов и предпосылок выявлены определенные зависимости. Например, данные разнообразных и долголетних социологических наблюдений показывают, что чем богаче общество, тем больше оно открыто к демократии и способствует более широкому и активному политическому участию граждан. Более образованные граждане чаще других предрасположены к участию в политической жизни, у них сильнее развито чувство восприятия эффективности своего участия, и чем больше у таких людей доступ к информации, тем больше вероятности, что они будут политически активными (В.Кей). Вместе с тем анализ политических процессов в демократических странах выявил и то, что неучастие является показателем не только пассивности или убежденности граждан в том, что их голос ничего не изменит, но и уважения и доверия людей к своим представителям. Так, во многих демократических странах Запада широкие возможности контроля общественности за правящими кругами, традиции публичной критики действий властей в СМИ, отбор профессионально подготовленных лиц для руководства и управления снижает степени повседневной вовлеченности граждан в политический процесс. Иными словами, в условиях высокой гарантированности своих политических и гражданских прав люди весьма рационально относятся к формам участия в политике, доверяя правящим кругам осуществлять повседневные функции по управлению государством и обществом и оставляя за собой право контроля и оценки их деятельности на выборах и референдумах.

Одновременно политическая практика XX в. дала и множество примеров «кризиса личности в политике», выражающегося в распространении насилия и террора или таких явлений, как коррупция, неповиновение граждан закону и т.д. Широкое распространение и воспроизводство таких форм политического участия многие ученые связывают с кризисом базовых демократических ценностей, нарастанием интенсивности жизни в крупных городах, негибкостью политических форм для самовыражения все более усложняющейся личности, нарастанием отчужденности индивида, кризисом прежних форм его договора с государством и т.д.


Типы политического поведения и участия


Политическое поведение - это совокупность реакций социальных субъектов

(социальных, общностей, групп, личностей и т.п.) на деятельность политической системы. Политическое поведение можно подразделить на политическое участие и абсентеизм.

Политическое участие - это влияние граждан на функционирование политической системы, формирование политических институтов и процесс выработки политических решений. Американские политологи С.

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: