Xreferat.com » Рефераты по политологии » Механизм взаимодействия экономики и политики

Механизм взаимодействия экономики и политики

следовательно, прежде всего объективная реальность, субстанция, и в качестве субстанции принципиально не зависит от различных «потусторонних сил».

В философской литературе очевидным является положение о том, что познать диалектику субъективного и объективного можно только через диалектику субъекта и объекта деятельности, т.е. через действительность преобразующую жизнедеятельность людей. Поэтому взаимоотношения субъекта и объекта другие, чем в природе «самой-по-себе».

Человек, преобразуя мир, лепит, создает «вторую природу», которая тем не менее продолжает подчиняться объективным закономерностям. Поэтому, как пишет Т.И.Ойзерман, «объективное в общественно-историческом процессе есть результат объективации деятельности сменяющих друг друга поколений людей. Его объективность специфична: социальные условия, определяющие развитие общества (производительные силы и производственные отношения), создаются людьми на протяжении истории человечества. Но новое онтологическое отношение между субъектом и объектом, которого не существует в природе: здесь субъективное и объективное образует единства противоположностей, которые превращаются друг в друга (120. 265).

В итоге в обществе складываются два ряда явлений и процессов:

1) объективных, прежде всего производительных сил, производственных отношений, составляющих в совокупности тот или иной способ производства, наличных экономических процессов; 2) субъективных, состоящих из сознательной деятельности, целеполаганий, целедостижений, политических акций.

Трудно согласиться с теми учеными и политическими деятелями, которые не разделяют объективные законы и социальную деятельность, экономическое бытие и политические явление.

Так, резкий критике со стороны В.И.Ленина подверглись народники, принявшие неокантианский тезис о том, что объективный подход исторических событий лежит по ту сторону действий живых личностей, наделенных сознанием, чувствами, имеющих цели. «История вся и состоит, - считал он, - из действий личностей, и задача общественной науки состоит в том, чтобы объяснить эти действия, так что указание на «право вмешательства в ход событий (слова г. Михайловского, цитированные у г. Струве) сводится в пустой тавтологии» (86, т. 1, 415).

Имея в виду фразу Михайловского «люди всегда старались так или иначе повлиять на ход вещей», Ленин вновь подчеркивал, что «ход вещей» и состоит в действии и «влиянии людей и ни в чем больше, так что это опять пустая фраза» (86, т. 1, 417).

Согласно такому ходу рассуждений экономические законы зависимы как от людей и их деятельности, так и от их общественного сознания, воли и чувств, следовательно, и политического мышления.

С одной стороны, такой подход правильно указывает на практическую трудность, если не на невозможность выделения объективного и субъективного в чистом виде, и свидетельствует о наличии объективно-субъективного (независимости-зависимости от человека), что является подтверждением широко принятого тезиса - объективное субъективируется, субъективное объективируется.

С другой стороны, это ведет к индифферентности, а то и игнорированию объективного, которое определяет возможности и ставит границы субъективному, поскольку в последнем наличествуют возможные и действительные крайние формы политического экстремизма и волюнтаризма.

Игнорирование первого «объективного» ряда ведет к нарушению взаимодействия со вторым «субъективным» рядом. Нарушение взаимодействия означает прерывание причинно-следственных связей, поскольку последние в прямом смысле тождественны взаимодействию.

Термин «взаимодействие» определяется Гегелем так: «Взаимодействие есть поэтому лишь сама причинность; причина не только имеет некоторое действие, но и в действии она как причина соотносится сама с собой» (43,т. 2, 223).

В цепочке «проблема - цель - достижение цели - проблема» осуществляется взаимодействие объективного и субъективного. Данная цепочка причинно-следственных зависимостей является в значительной степени ключевой в сфере социальных технологий* (*Под социальной технологией традиционно понимается совокупность приемов, методов и воздействий, принимаемых для достижения поставленных целей в процессе социального планирования и развития, решения разного рода социальных проблем.) и лежит в основе процесса целеполагания. Таким же целеполагающим является и политический процесс, поскольку он непрерывно связан как со смыслом действий, включающих в себя цель, интенции, мотивы, так и с их объективными последствиями, результатами.

Одним из центральных пунктов теории политики является объяснение двух сторон политического процесса: «1) действий субъектов политики - путем указания на цели, которые они ставят перед собой, и знание субъектов, осуществляющих эти цели, об условиях и средствах их реализации; 2) закономерностей, на основе которых реализация субъектом политики действий, направленных на достижение его индивидуальных групповых целей.. объективно приводит к каким-либо глобальным результатам» (191, 158).

Итак, с одной стороны - объективная реальность, где действуют законы общественного развития, такие, к примеру, как закон стоимости, обобществления труда и производства и другие, а с другой - субъективная, как сознательная целеполагающая деятельность.

Объективное представлено механизмом действия законов общественного развития. Субъективное находит выражение в механизме использования социальных законов. Различие механизма действия и использования социальных законов обстоятельно проанализированы Г.Е.Глезерманом. Философ подчеркивал, что в механизме действия отражается объективная направленность действия законов, которая, в конечном счете прокладывает себе путь, а в механизме использования - целенаправленная деятельность людей, осуществляемая в соответствии с требованиями объективных законов. Такая деятельность невозможна без их познания (48).

Таким образом, здесь сопрягаются звенья различных механизмов. На политическую технологию возлагается сложная и ответственная задача - найти стыковочный узел, который сцеплял бы требования объективных законов и иерархию целей деятельности и выбор средств их реализации, осуществляемый политиками или власть имущими. «Это происходит, - как писал Д.Лукач, - лишь тогда и в той мере, когда целеполагание как активность отвечающего существа в состояние бывает верно познать в соответствии с их сущностью именно те моменты наличных процессов, на которое оно стремится воздействовать» (91, 402). Под моментами наличных процессов понимаются реальные общественно-материальные процессы, происходящие в сфере экономки.

В реальной жизни, как уже отмечалось, нельзя в чистом виде наблюдать механизм действия или механизм использования, они взаимосвязаны и взаимозависимы. В методологическом же отношении разделение данных категорий необходимо, иначе смешиваются разные социально-философские проблемы. Природа этих механизмов все-таки отличается друг от друга.

Непонимание различия структурных компонентов двух рядов или комплексов ведет к слиянию объективного и субъективного. В советской философской и экономической литературе существовала устойчивая традиция включения субъективного фактора в механизм действия социальных законов. Сторонники этой точки зрения считают, что в противном случае произойдет противопоставление социальных законов и деятельности людей, разрыв субъективного и объективного. При этом ссылаются на ленинский анализ соотношения революционной ситуации и субъективных факторов социальной революции, где в центре внимания - взаимодействие объективного и субъективного в механизме действия закона социальной революции. Всякая попытка, по их мнению, выведения субъективного за пределы механизма действия неминуемо приводит на позиции фатализма.

Но обоснование возрастающей роли субъективного фактора осуществляется также неизбежно за счет принижения значения объективных условий общественного бытия, что, по существу, и случилось в советский период истории нашего Отечества, когда экономика (объективные условия) теряла «всякую внутреннюю связь с родовой сущностью человека е ее историческим способом развития» (91, 304).

Для понимания взаимоотношений экономики и политики необходимо в онтологическом плане разъединить объективное (экономику) и субъективное (политику), выделить однозначно собственно объективное («объективное объективное»), т.е. экономику, которая перестает уже нести на себе печать соотнесенности с субъективным (политикой) и приобретает самостоятельное, самодовлеющее значение. Объективное (экономика) является по существу первичным по отношению к субъективному (политике). Без признания данных исходных позиций понимание диалектики взаимодействия экономики и политики перестает носить научный характер.

Каково же исходное противоречие в механизме взаимодействия экономики и политики?

Для выявления противоречия нужно исходить из наличия субъект-объектной оппозиции, т.е. наличия «неравноправных сторон, одна из которых всегда превалирует. Если стороны равноценны, исчезают внутренние импульсы для развития противоречия. Необходимо, чтобы одна из составляющих проявляла к другой «активность особого рода». Как пишет В.П.Иванов, эта активность (отношение), «во-первых, любую связь трансформирует в плоскость «для меня»; во-вторых, она равным образом выносит вовне другую сторону отношения, превращая ее в объект; наконец, в-третьих, это активность тем самым определяется как отношение неравноправных сторон - внутренней и внешней, субъективной и объективной» (62, 83). Такая деятельность приобретает все основные черты деятельности и полагания.

В процессе становления деятельности и в ней самой как субъект-объектная поляризация возникает процесс саморазличения» (62, 89). В этом саморазличении и противополагании обнаруживается «различие между сущностью деятельности и деятельностью как сущностью человека».

Отсюда желается вывод - деятельность теперь всегда должна определяться двояким образом в зависимости от примата либо объективного (в нашем случае экономического), либо субъективного (политического) моментов.

«В первом случае субъективность представляется лишь полюсом, стороной, т.е. чем-то производным от реального процесса деятельности, во-втором, она исходит от субъекта, как владеющего ею и действующего, в первом - отношение ее сторон рождает аспект целесообразности, во втором она выступает собственно целеполаганием и целевыполнением, т.е. опосредствует человеческие потребности и их удовлетворение» (62, 89).

Для нас важным является отнесение деятельности как к единству объективного и субъективного, наделение субъективного двухсторонней природой. Отсюда содержанием диалектики субъективного и объективного выводится противоречие между субъективным как продуктом объективного и субъективным как «наступающим» на объективное. Данное противоречие является источником внутреннего функционирования диалектики субъективного и объективного. Степень или мера «наступления» субъективного на объективное будет характеризовать смену состояния диалектики субъективного и объективного в историческом разрезе.

Вопрос о преобладании политического («наступление» субъективного) или экономических моментов на том или ином историческом этапе стал камнем преткновения в марксистской историографии. Свидетельством тому служит дискуссия, развернувшаяся во французской марксистской теоретической мысли в лице Л.Альтюссера и его сторонников, с одной стороны, и коммунистов-традиционалистов - с другой. Альтюссер подошел к проблематике детерминации (обусловленности) с теоретической инновацией в 1963 г. в статье «О материалистической диалектике».

«Детерминация, в конечном счете, экономикой проявляется в реальной истории как раз в перестановках первой роли между экономикой, политикой, теорией и т.д.» (168, 230). Марксово положение фиксирует: общественный процесс производства детерминирует, обусловливает все историческое развитие вообще м всегда, т.е. экономика детерминирует все остальные общественные сферы во все исторические эпохи. Экономика всегда в конечном счете является определяющим моментом.

Отличие альтюссеровского истолкования заключается в том, что определяющая в конечном счете роль экономики означает, что экономика не всегда господствует. Представляется, что такая позиция снимает ряд подозрений в «вульгарном экономизме», приписываемому марксистскому учению из-за этого «в конечном счете» и «всегда». «Не подлинная марксистская традиция, - пишет Альтюссер, - а «экономизм» (механицизм) раз и навсегда устанавливает иерархию инстанций, фиксирует за каждой ее сущность и роль и устанавливает одностороннюю направленность их отношений» (168, 231).

Философия структуралистской школы Альтюссера, или, как ее называли, эпистемологического марксизма, различает категорию, определяющую «в конечном счете» роль экономики, и инстанцию, играющую «преобладающую роль».

«Детерминизм в конечном счете структуры целого экономическим моментом, - отмечает Н.Пуланцас, - не означает, что экономический момент играет здесь преобладающую роль... Экономический момент в действительности определяется лишь в той мере, в какой он придает той или иной инстанции преобладающую роль» (168, 234).

Структуралистская концепция целого расставляет следующие акценты, экономика определяет преобладание политики в античном обществе; преобладание религии в феодальном обществе; преобладании экономики в современном (капиталистическом) обществе. Экономический момент, как подчеркивают альтюссеровцы, в капиталистическом способе производства не только не определяется в конечном счете, но играет также и преобладающую роль. Другими словами «детерминирующая в конечном счете инстанция» и «преобладающая инстанция» совпадают.

Подобные отступления, носящие творческий характер, однако модифицирующие фундаментальное положение исторического материализма, вызвали теоретический протест в марксистских философских кругах. Некоторыми критиками такая точка зрения была названа «идеалистическо-политицистской» концепцией отношений между базисом и надстройкой». Идея господства политики над экономикой, по их мнению, подрывала «материалистическую основу» теории государства.

Эта сюжетная линия не получила своего развития в официальной советской теоретической мысли, как в свое время и концепция азиатского способа производства.

Представители структуралистской школы хорошо уловили специфику докапиталистического общества с точки зрения диалектики взаимоотношений политического и экономического моментов. Преобладала политическая и религиозная инстанция в рамках неразличимости экономического и политического, смешивания того и другого. Вопрос о осознании границы возможного и невозможного для политической компоненты в обществе не был поставлен.

Недифференцированность целого со временем из положительного момента стала превращаться в тормоз для дальнейшего продвижения вперед. В этом заключается специфика состояния диалектики соотношения экономики и политики.

Совершенно другая ситуация складывается с подходом к новым общественным структурам в Новое время. Суть взаимоотношений экономики и политики отчетливо выявилась, когда наблюдается резкое повышение роли одной из сторон и когда другая не в состоянии остановить растущие «амбиции» вырвавшейся вперед стороны. Политическая инстанция в своих попытках доказать превосходство или, в крайнем случае» равенство с экономическим в Новое время в конце концов терпит поражение или, в лучшем случае, приближается к состоянию неустойчивого равновесия.

С утверждением экономики в качестве самостоятельной самоорганизующейся системы в обществе фиксируются реальные возможности или невозможности для усиления «наступления» политической инстанции. Но при этом «наступление» политики на экономику не прекращается, более того, имеет тенденцию наращивания. Противоречие между политическим как производным от экономического и политическим как «наступающим» на экономическое продолжает быть источником внутреннего развития общественного целого.

«Наступление» государства на хозяйственный механизм в рамках конкурентного рыночного варианта, экономику проходило несколько этапов, которые совпадали с кризисами свободной конкуренции и монополистической конкуренции. Кризис свободной конкуренции был обусловлен ростом в последней трети XIX в. обобществления производства и усилением взаимозависимости хозяйствующих субъектов. Это заставило экономику обратиться к новым формам устройства собственности и хозяйствования, где роль сознательного, общественного фактора существенно повысилась. Функции регулирования конкуренции рынка стали приобретать общественный статус. Процесс регулирования стал осуществляться не отдельными предпринимателями, как было в условиях свободной конкуренции, а как в крупных капиталистических хозяйствующих субъектах - объединениях предпринимателей. Формы таких объединений были различны: картели - при простом соглашении; синдикаты - при полном слиянии капиталов. Последние стали обладателями монополий на регулирование.

Таким образом, «капитал-индивид» не соответствовал потребностям высокообобществленного производства и уступил право регулирования «капиталу-ассоциации». Монополистический капитализм вытеснил капитализм свободный. На природа капитализма не изменилась: сохранилось производство добавочной стоимости и прибыли, конкуренция и рынок, свобода хозяйствования и др. Значит, не разрушилась с появлением монополии и самоорганизация экономической системы. Складывание союза между монополиями и государственной властью, когда промышленные и банковские монополии, финансовый капитал не только шел на союз, но и был готов подчиниться государству, также не изменило ни природы хозяйственного механизма, ни его самоорганизации.

Усиление роли государства было объективно обусловлено именно необходимостью общественного регулирования воспроизводства капитала на макроуровне. Государство не отказалось от выполнения этой функции. Государство, во-первых, является общественным агентом, т.е. носителем законодательной и административной власти; во-вторых, располагает материальной и финансовой мощью, возможностью ее быстрого и эффективного расширения; в-третьих, традиционно является общественным центром.

Перечисленные выше моменты позволяют активно вмешиваться в экономическую сферу. Тем более, оно готово это сделать, если инициатива исходит из экономической системы.

Нельзя не учитывать ряд обстоятельств, способствующих «агрессивности» «наступательности» государства на сферу экономики и объясняющих активность интереса к освоению хозяйственной сферы со стороны политической власти. К этим обстоятельствам относятся следующие: давление отдельных классов и социальных слоев, стремящихся с помощью государства решать собственнические и хозяйственные проблемы, укрепления господства или, наоборот, равенства и социальной справедливости; выполнение государством общественных функций, требующих крупных материальных и финансовых затрат, а иногда и действенного контроля над производством (в связи с обороной и ведением войн, стремлением самого государства к усилению своего влияния в обществе, в том числе и посредством контроля над хозяйством (124, 228-229).

Второй этап в развитии тенденции к огосударствлению с глобальным затяжным кризисом капиталистического производства, имевшим место в 30-е гг. XX в. В этот период в странах, пораженных кризисом, вынуждены были искать методы государственного регулирования экономики. Прежние теоретические модели продолжали рассматривать процесс воспроизводства через призму «капитала-индивида», отдельно взятого предприятия (микроэкономический метод). В 1936 г. выходит

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: