Практика Конституционного Суда по делам о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц
В связи со сказанным представляется необходимым скорректировать нормы Закона о банкротстве с тем, чтобы решения собрания кредиторов являлись действительными независимо от результатов обжалования определений суда об установлении требования. Очевидно, что в данном случае могут быть затронуты интересы добросовестных кредиторов, однако это повлечет гораздо меньше проблем, чем возникает сейчас.
Далее остановимся на неконституционности ст.56 Закона о банкротстве. В соответствии с ней с момента принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом вводится наблюдение. Сразу следует обратить внимание на то, что Конституционный Суд признал неконституционность не самой процедуры наблюдения, а порядка ее введения. Обосновано это тем, что последствия введения наблюдения существенно ограничивают дееспособность предприятия-должника, что чревато для него крупными убытками; тем не менее, действующий порядок возбуждения производства по делу о банкротстве не предоставляет должнику надлежащих процессуальных гарантий. В этом с мнением Суда можно согласиться - действительно, в соответствии с п.2 ст.41 Закона о банкротстве определение о принятии заявления о банкротстве должника выносится судом в течение трех дней со дня поступления заявления в арбитражный суд, а с момента принятия заявления вводится наблюдение. Безусловно, в течение этих трех дней должник не имеет возможности выступить в свое оправдание, а это означает, что при решении вопроса об инициировании конкурса не соблюдается принцип audi alteram partem (выслушать обе стороны).
На практике неоднократно встречались ситуации, когда недобросовестные кредиторы использовали нормы о введении наблюдения в своих интересах. Например, кредитор, требование которого должник уже исполнил, подает в суд заявление о банкротстве этого должника. Суд принимает заявление, вводит наблюдение, назначает дату рассмотрения дела о банкротстве (оно в соответствии с п.1 ст.47 Закона о банкротстве должно быть рассмотрено в срок, не превышающий трех месяцев со дня поступления заявления о банкротстве в арбитражный суд). Одновременно назначается временный управляющий (чаще всего тот, на ком настаивает кредитор-заявитель), который имеет возможность влиять на положение должника, поскольку для руководства должника вводятся значительные ограничения. Безусловно, через определенное время все выяснится, и в соответствии со ст.51 Закона о банкротстве суд вынесет решение об отказе в признании должника банкротом. Однако в течение всего этого срока должник не сможет осуществлять определенные действия; кроме того, информация о возбужденном в отношении него конкурсном процессе существенно повредит его деловой репутации и отношениям с контрагентами. Единственное, что сможет сделать должник, - это потребовать возмещения убытков (если сможет доказать причинную связь между действиями кредитора и убытками).
Итак, с точки зрения защиты должника от недобросовестных кредиторов, признание ст.56 Закона о банкротстве неконституционной вполне оправданно.
В настоящее время суд, приняв заявление о банкротстве должника, не вводит наблюдение, а назначает специальное заседание для рассмотрения этого заявления. В ходе заседания должник высказывает свои возражения, суд оценивает их обоснованность и вводит (либо не вводит) наблюдение. Отметим, что суд не уполномочен учитывать обещания должника расплатиться по долгам, но на практике это неизбежно. (Так, в одном случае должник представил суду документы, из которых следовало, что через четыре дня наступает срок возврата контрагентом должника крупного займа, что позволит решить все финансовые проблемы; в другом - должник заявил, что введение наблюдения приведет к банкротству, если временный управляющий не даст согласия на заключение важного договора. В обеих ситуациях суд наблюдение не ввел.)
Из сказанного следует, что необходимо разработать процессуальные нормы, регламентирующие статус и последствия заседания суда, решающего вопрос о введении наблюдения (в настоящее время такие нормы отсутствуют). Представляется, что на данном этапе суд может рассматривать лишь вопрос о действительности требований кредиторов, на которых основано заявление о банкротстве.
Постановление Конституционного Суда дало должнику процессуальные гарантии. По сути, предоставление ему возможности ответить на претензии кредиторов является средством, устраняющим необходимость обжалования определения о введении наблюдения, так как все свои аргументы должник представит в специальном заседании. Отметим, что при всем том вопрос об обжаловании определений суда о введении наблюдения остается дискуссионным.
Анализ Постановления N 4-П будет неполным, если мы не рассмотрим его с точки зрения интересов не только должника, но и кредиторов. В данном контексте уместно вспомнить ситуацию, существовавшую до 1 марта 1998 г., когда законом "О несостоятельности (банкротстве) предприятий" (ныне утратившем силу) введение процедуры наблюдения не предусматривалось. После принятия судом заявления о банкротстве должника и до рассмотрения дела о банкротстве проходило время, в течение которого недобросовестный должник успевал распорядиться своими активами, что, естественно, причиняло вред кредиторам*(9). Именно для предотвращения подобных злоупотреблений и была создана процедура наблюдения, в рамках которой временный управляющий получил возможность контролировать действия должника.
Быстрота действий при введении наблюдения и назначении управляющего сейчас необходима не меньше, чем тогда. Но в настоящее время, когда принятие заявления о банкротстве не означает автоматического введения наблюдения, степень оперативности уменьшилась, следовательно, возросла опасность злоупотреблений со стороны недобросовестных должников.
Обеспечить баланс интересов кредитора и должника - такова главная задача российского конкурсного законодательства. Для ее решения следует установить как можно более короткий промежуток времени между принятием заявления о банкротстве и рассмотрением вопроса о введении наблюдения. В проекте закона о банкротстве, находящемся на рассмотрении в Государственной Думе, предполагается, что этот период будет равен 30 дням, что, на наш взгляд, необоснованно много.
Рассматривая Постановление N 4-П, остановимся на еще одной затронутой в нем проблеме. Упоминая об ограничениях, вводимых для должника в процессе наблюдения, Конституционный Суд называет их ограничениями дееспособности должника. В качестве примеров названы: необходимость получать согласие временного управляющего на совершение сделок, указанных в п.2 ст.58 Закона о банкротстве, запрет на реорганизацию и ликвидацию должника, создание юридических лиц, филиалов, представительств, выплату дивидендов, размещение ценных бумаг и т.д.
Представляется, что в случаях, названных в п.2 ст.58 Закона о банкротстве, речь действительно идет об ограничениях дееспособности, поскольку сам должник (его руководство) некоторые сделки может совершать лишь с согласия управляющего (последний как бы восполняет недостаток дееспособности). То же можно сказать о ситуациях, когда в соответствии с ч.2 п.1 ст.60 Закона о банкротстве суд (по ходатайству временного управляющего) запрещает должнику совершать без согласия управляющего любые сделки. Применительно же к остальным ситуациям (перечисленным в п.3 ст.58 Закона о банкротстве) речь идет об ограничениях не дееспособности, а правоспособности должника, ибо должник (его руководство) вообще не может совершать определенные действия, поскольку не имеет такого права.
Обращает на себя внимание еще один практический вопрос, связанный с Постановлением N 4-П. Закон о банкротстве (п.4 ст.11 и ч.2 п.1 ст.57) запрещает кредиторам обращаться с требованиями к должнику в индивидуальном порядке, без соблюдения положений конкурсного права. Это ограничение Закон о банкротстве связывает с моментом принятия заявления, который до 12 марта 2001 г. совпадал с моментом начала наблюдения. В результате неясно, когда кредиторы теряют возможность обратиться к должнику в индивидуальном, т.е. внеконкурсном, порядке - в момент принятия заявления либо в момент введения наблюдения? Последнее представляется более логичным - и именно так данная проблема решается в упомянутом проекте закона о банкротстве. Однако, с учетом норм действующего Закона о банкротстве, к данному выводу можно было бы прийти только в том случае, если бы неконституционными были признаны положения п.4 ст.11 и ч.2 п.1 ст.57 Закона о банкротстве. Но поскольку данный вопрос Судом не затрагивался, приходится признать, что ограничения на обращение к должнику в индивидуальном порядке возникают до введения наблюдения, с момента принятия судом заявления о банкротстве должника.
В настоящей статье были рассмотрены постановления Конституционного Суда РФ, признавшего не соответствующими Конституции РФ некоторые положения Закона о банкротстве. К сожалению, названному судебному органу далеко не всегда удается в равной степени обеспечить защиту интересов обеих сторон конкурсного процесса, в результате чего улучшение положения одной из них отрицательно сказывается на положении другой либо предоставляет возможность для злоупотреблений.
Список литературы
(1) СЗ РФ. 1998. N 2. Ст.222.
(2) Постановление Конституционного Суда РФ от 16 мая 2000 г. N 8-П // СЗ РФ. 2000. N 21. Ст.258 (далее - Постановление N 8-П).
(3) СЗ РФ. 1997. N 1. Ст.97.
(4) Там же. N 21. Ст.2542.
(5) Там же. 1998. N 12. Ст.1458.
(6) Постановление Конституционного Суда РФ от 6 июня 2000 г. N 9-П // СЗ РФ. 2000. N 24. Ст.2658 (далее - Постановление N 9-П).
(7) Постановление Конституционного Суда РФ от 12 марта 2001 г. N 4-П // СЗ РФ. 2001. N 19. Ст.1138 (далее - Постановление N 4-П).
(8) Конституционный Суд РФ в своем постановлении использовал перечень не подлежащих обжалованию определений, приведенный в письме ВАС РФ от 6 августа 1999 г. N 43 "Вопросы применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в судебной практике".
(9) Телюкина М.В. Комментарий Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)". М., 1998. С.86-88.