Процессуальный статус подозреваемого и обвиняемого
В случаях, когда подозрение отпадает и устанавливается непричастность лица к расследуемому преступлению, выносится постановление об отмене меры пресечения и лицо выводится из под уголовного преследования. Когда же будет установлено, что действия подозреваемого не содержат состава преступления, и он подлежит привлечению к административной ответственности, выносится постановление об этом, а лицо при необходимости может быть допрошено в качестве свидетеля.
Необходимо отметить, что привлечение лица в качестве подозреваемого и применение к нему мер процессуального принуждения имеют различные правовую природу, цели и основания, причем лицо задерживается или арестовывается потому, что оно подозревается, а не наоборот, как это вытекает из логики действующего УПК.
По своей правовой природе привлечение в качестве подозреваемого - это действие, направленное на появление нового участника уголовного процесса, формирование у лица соответствующего правового статуса, первый шаг в направлении возложения уголовной ответственности. Лицу объявляется сущность подозрения, предоставляется возможность выразить свое отношение к нему, реализовать свои права, прежде всего, право на защиту.
В свою очередь, задержание и применение меры пресечения являются мерами процессуального принуждения, которые, хотя и вносят изменения в правовой статус подозреваемого, но не порождают его. Их цели и назначение имеют превентивный характер, направленный на создание условий для нормального, безопасного и объективного ведения расследования.
Представляется логичным выделить две группы оснований признания лица подозреваемым: материальные, то есть те фактические данные о причастности лица к преступлению, которые обусловили возникновение подозрения; процессуальные, то есть действия или решения органов расследования, ставящие лицо в положение подозреваемого.
Взаимосвязь между этими двумя группами оснований следует охарактеризовать как «причина и следствие»: только при наличии первых могут возникнуть вторые, при отсутствии первых появление вторых незаконно. Для вовлечения лица в процесс в качестве подозреваемого необходимо наличие обеих групп оснований.
Проблемными вопросами материальных оснований являются, прежде всего, следующие:
1) о процессуальном качестве фактических данных, составляющих их содержание;
2) об объеме этих данных, необходимых для выполнения действий по признанию лица подозреваемым.
Представляется, что решение об объявлении лицу о подозрении его в совершении преступления может быть принято только на основании доказательств, а не данных допроцессуального характера (заявления, объяснения, оперативная информация). Фактически именно с признания лица подозреваемым начинается уголовное преследование, это решение, имеющее большое юридическое значение и далеко идущие последствия, в связи с чем оно не может быть принято на основании непроверенных и не закрепленных в уголовно-процессуальном порядке сведений.
Соблюдение этого требования явилось бы одной из гарантий от произвола, препятствием незаконным и необоснованным фактам постановки лица в положение подозреваемого, особенно с последующим применением принудительных мер.
Вопрос об объеме, количестве доказательств, необходимых для вовлечения лица в процесс в качестве подозреваемого, является весьма сложным, разрешение его происходит в каждом случае исключительно индивидуально, на основании проверки и оценки полученных данных.
Единства мнений по этому поводу нет.
Распространена точка зрения о том, что это доказательства, еще недостаточные для предъявления обвинения, но по которым возможно применение к подозреваемому задержания, либо ареста, либо совершения других действий, направленных на уличение этого лица в совершении преступления.
Отдавая должное практической основе такого подхода, следует, тем не менее, отметить, что никто из авторов не указывает более-менее определенно "нижней границы" совокупности доказательств, дающей право на такое решение.
Полагаем, что такая совокупность не может быть меньше, чем доказательства, дающие материальные основания для применения того элемента принуждения, который заложен в действиях и решениях, необходимость производства которых вызывает к жизни фигуру подозреваемого.
Чем более весомы собранные доказательства причастности лица к преступлению, тем больший элемент уголовно-процессуального принуждения (при наличии, конечно, собственных оснований и мотивов, индивидуально определяемых в каждом деле) может присутствовать в действиях и решениях, адресованных подозреваемому.
Соблюдение такой соразмерности поставило бы барьер необоснованному применению жестких принудительных мер.
Что касается "верхней границы" данной совокупности, то положение о том, что она обязательно проходит "ниже" достаточности для предъявления обвинения, не должно быть столь категоричным: в уголовно-процессуальной практике нередки случаи, когда совокупность доказательств может быть и достаточной для предъявления обвинения, но конкретная следственная ситуация делает невозможным в данный момент привлечение лица в качестве обвиняемого. Придание ему статуса подозреваемого в такой обстановке предоставит лицу дополнительные гарантии реализации его прав.
Само же подозрение можно определить как основанное на достаточных доказательствах предположение органа расследования о причастности лица к преступлению, официально объявленное лицу и образующее у него правовой статус подозреваемого.
Именно на защиту от подозрения и ориентирован комплекс прав подозреваемого.
Вопрос о процессуальных основаниях признания лица подозреваемым является исключительно полемичным. Связано это с тем, что именно определенное толкование процессуальных оснований является отправным моментом для подхода к понятию подозреваемого, которое, в свою очередь, должно быть сформулировано в законе таким образом, чтобы в максимальной степени были гарантирована реализация прав и свобод лица, привлекаемого к уголовной ответственности - с одной стороны, и обеспечивалась возможность быстрых и эффективных действий по пресечению и раскрытию преступления - с другой.
Изучение и анализ существующей отечественной специальной литературы по теме исследования позволяет выявить две основные позиции в этой полемике:
1) ряд авторов считает, что в УПК дан исчерпывающий перечень случаев появления в процессе подозреваемого; он удовлетворяет требованиям законности и в расширении не нуждается;
2) другие полагают, что подобное понимание сущности и назначения процессуальной фигуры подозреваемого устарело, не отвечает современным стандартам соблюдения прав и свобод человека и гражданина и предлагают расширить перечень процессуальных оснований признания лица подозреваемым.
К числу таких оснований в разных вариантах предлагается относить: вынесение постановления о начале уголовного преследования в отношении конкретного лица; допрос лица по поводу его участия в совершении преступлений; наложение ареста на имущество, отобрание образцов для сравнительного исследования, освидетельствование, предъявление для опознания, обыск и производство иных действий принудительного и уличающего характера; вынесение постановления о привлечении в качестве подозреваемого.
Обе позиции содержат основания для критики.
Рассмотрим первую. Практическая реализация действующих положений закона о том, что подозреваемым является лицо, задержанное по подозрению в совершении преступления, или лицо, к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения, влечет ряд негативных последствий.
1. Лица, в отношении которых имеются фактические данные об их причастности к преступлению, при отсутствии необходимости задержания или применения меры пресечения допрашиваются в качестве свидетелей.
«Уличаемый свидетель» не имеет возможности реализовать в полной мере свои права, особенно право на защиту. Предоставленные Конституцией возможность не свидетельствовать против себя и пользоваться юридической помощью явно не могут заменить весь комплекс прав подозреваемого.
2. При необходимости вовлечения лица в процесс в качестве подозреваемого допускаются случаи «вынужденного» (то есть, необоснованного) задержания лица или применения меры пресечения только для того, чтобы фактически заподозренное лицо могло реализовать свои права, высказать свое отношение к подозрению.
3. По истечении срока задержания или примененной в порядке статьи 175 УПК меры пресечения подозреваемый оказывается в положении «лица без определенного процессуального статуса». Правовое положение подозреваемого у него уже отсутствует, обвинение еще не предъявлено, статус свидетеля факт отмены меры процессуального принуждения не образует. При дальнейшем расследовании дела лицо, не имея никаких процессуальных прав, оказывается в худшем положении, чем любой участник процесса.
4. Без облечения фактически заподозренного лица в положение подозреваемого или обвиняемого на его имущество нельзя наложить арест, у него нельзя получить образцы для сравнительного исследования, его нельзя поместить в медицинское учреждение для производства экспертизы. Эта ситуация опять провоцирует либо «вынужденное» задержание, либо незаконные действия с «уличаемым свидетелем».
5. Возникает вопрос о возмещении такому «свидетелю» расходов по явке к органу уголовного преследования, среднего заработка и т.д. В законе не указывается обычный ли это свидетель, или «уличаемый».
Этот список мог бы быть продолжен. Перечисленные аргументы позволяют констатировать, что вторая позиция - об изменении процессуальных оснований признания лица подозреваемым - более обоснованна.
Тем не менее, предложения ее сторонников отличаются следующими недостатками:
1. Все они предоставляют лицу статус подозреваемого после выполнения с ним действий уличающего или принудительного характера, тогда как лицо должно стать соответствующим участником процесса - подозреваемым - до начала выполнения с ним этих процессуальных действий. Его права ему понадобятся и могут быть реализованы именно при их производстве.
2. Представляется, что одного лишь факта совершения в отношении лица определенного следственного действия (обыск, опознание, освидетельствование) явно недостаточно для того, чтобы признать его подозреваемым в совершении преступления. Для этого нужна еще и совокупность доказательств его причастности к преступлению, а не только возможное хранение похищенного или черты внешности, сходные со словесным портретом разыскиваемого.
3. Невозможно привести весь перечень действий уличающего и принудительного характера. Он может измениться с течением времени за счет введения в закон новых процессуальных действий, что повлечет новые проблемы с определением понятия подозреваемого.
4. Предложения о вынесении специального постановления о признании лица подозреваемым «стирает грани» между ним и обвиняемым, не учитывает имеющейся разницы между двумя этими участниками уголовного процесса, выхолащивает весь смысл и назначение процессуальной фигуры подозреваемого как неотложной и чрезвычайной.
Автором предложено новое понимание процессуальных оснований вовлечения лица в процесс в качестве подозреваемого, наиболее отвечающее указанным выше требованиям.
В качестве единого, универсального процессуального основания предлагается считать официальное объявление гражданину органом уголовного преследования о наличии подозрения в причастности к преступлению.
Орган уголовного преследования объявляет лицу о признании его подозреваемым по мере формирования подозрения, но не позднее начала выполнения с его участием действий, направленных на уличение его в совершении преступления, либо применения мер процессуального принуждения.
В каждом случае неподтверждения подозрения лицо должно быть реабилитировано.
Разумеется, объявление лицу о подозрении налагает на него также и обязанности подозреваемого, однако они, за исключением связанных с условиями задержания или меры пресечения, применяемых только при наличии собственных оснований и мотивов, носят общепроцессуальный характер и не влекут существенного ограничения его прав.
Следует, конечно, отметить, что признание лица подозреваемым, в какой бы форме оно ни производилось, причиняет ему определенные моральные страдания, связанные с его отрицательной оценкой государством.
Представляется, что в предлагаемом порядке привлечения лица в качестве подозреваемого, есть моменты, в определенной мере смягчающие эту негативную сторону уголовно-процессуальной деятельности, которые, по нашему мнению, состоят в следующем:
1. Состояние неопределенности, тревожного ожидания при выполнении с "уличаемым свидетелем" следственных действий явно уличающего характера наносит лицу не меньшие моральные страдания, чем объявление о подозрении.
2. Выполнение действий такого характера без объявления подозрения неэтично.
3. Факт вовлечения лица в уголовный процесс в предлагаемом порядке не предполагает с неизбежностью применение к нему задержания или меры пресечения, как это предусматривает действующее законодательство, что позволяет избежать излишнего применения принуждения.
4. Предлагаемый порядок вовсе не исключает допроса лица в качестве свидетеля, производства обыска, опознания и т.д., если основания для выполнения этих действий есть, а для объявления о подозрении - нет или их недостаточно.
5 Обеспечение возможности опровергнуть или смягчить подозрение, не доводя дело до применения жестких принудительных мер, в случае своевременного уведомления о подозрении, по нашему мнению, с лихвой компенсирует испытываемый лицом дискомфорт.
С учетом такого характера процессуальной фигуры подозреваемого порядок его вовлечения в процесс, как и предлагается в настоящей дипломной работе, должен быть предельно простым, быстрым, гибким и многовариантным, без установления единой жесткой процессуальной формы.
Естественно, что такое упрощение закона не должно наносить ущерба правам и законным интересам лица, которые необходимо гарантировать с помощью перечисленных ниже правовых средств.
1. Контроль со стороны начальника органа уголовного преследования.
2. Надзор прокурора, специально ориентированный на случаи появления подозреваемого.
3. Возможность обжаловать решение об объявлении подозрения в суд, в том числе и с иском о компенсации морального вреда.
4. Жесткие меры ответственности органа уголовного преследования за необоснованное привлечение лица в качестве подозреваемого.
Предлагаемое привлечение в качестве подозреваемого, по моему мнению, в большей степени гарантирует реализацию прав и законных интересов лица, чем нынешняя редакция закона и изученные предложения процессуалистов, по следующим мотивам.
1. Чем раньше фактически заподозренный узнает о наличии подозрения и своих правах, тем больше возможности реализовать их и избежать следственно-судебных ошибок.
2. При таком подходе к понятию подозреваемого лицо узнает о своих правах до проведения следственных действий уличающего и принудительного характера, а не после их завершения.
3. Такое понимание подозреваемого позволит избежать «вынужденного» применения мер процессуального принуждения, так как объявление о подозрении вовсе не предполагает обязательного последующего задержания или избрания меры пресечения и дает при этом возможность узнать реакцию лица на объявленное подозрение.
4. Статус подозреваемого остается у лица и после отмены мер принуждения, что дает ему возможность активно использовать свои права и в этот период.
5. Данные предложения исключают возможность выполнения процессуальных действий с лицом, находящимся в бесправном качестве «уличаемого свидетеля» или лица «без определенного процессуального статуса».
§2. Задержание подозреваемого
В статье 166 УПК РМ дается исчерпывающий перечень оснований, при наличии которых данная мера процессуального принуждения может быть применена:
1) когда это лицо застигнуто на месте преступления;
2) когда очевидцы, в том числе потерпевшие, прямо укажут на данное лицо как на совершившее преступление;
3) когда на подозреваемом или на его одежде, при нем или в его жилище (транспортном средстве) будут обнаружены явные следы преступления.
При наличии иных данных, дающих основания подозревать лицо в совершении преступлений, оно может быть задержано лишь в том случае, если покушалось на побег или не имеет постоянного места жительства или не установлена личность подозреваемого.
Расширительному толкованию данная норма не подлежит, поэтому задержание, проведенное по любым иным основаниям, является заведомо незаконным.
Но на практике не редки случаи необоснованного задержания якобы подозреваемых в совершенном преступлении. Так, орган уголовного преследования задержал гр. Л. И гр. М. только потому, что они при приближении сотрудников полиции пытались скрыться, ведя себя, по мнению доставивших, подозрительно.
Прежде чем решать вопрос о задержании, необходимо убедиться в наличии нескольких условий, обязательных для применения задержания.
Как уже было отмечено, недопустимо проводить задержание, не убедившись в том, что в действиях конкретного лица имеются признаки состава преступления. Несоблюдение этого правила приводит к ошибкам, влекущим за собой факты необоснованных задержаний.
Неумение правильно квалифицировать совершенное деяние приводит не только к случаям задержаний при отсутствии в действиях лица состава преступления, но и к фактам применения ст. 166 УПК РМ при совершении преступления, за которое законом не предусмотрено лишение свободы на срок свыше одного года.
Другое условие, подлежащее тщательному выяснению при принятии решения о задержании, возраст подозреваемого. Недооценка этого обстоятельства приводит к фактам грубого нарушения законности. В каждом случае доставления в полицию несовершеннолетнего необходимо проверить, достиг ли он возраста, с которого возможно наступление уголовной ответственности. Следует также иметь в виду, что задержание и заключение под стражу в качестве меры пресечения могут применяться к несовершеннолетнему лишь в исключительных случаях, когда это вызывается, тяжестью совершенного преступления [14. стр. 68].
Однако надлежит помнить, что понятие тяжести применительно к задержанию и заключению под стражу включает в себя совокупность обстоятельств, относящихся не только к тяжести содеянного, но и к личности несовершеннолетнего. «Существенное значение имеют, в частности, такие обстоятельства, как повторность преступления, направленность умысла, последствия, дерзость и агрессивность преступных действий, отрицательное поведение после совершения преступления, длительное отсутствие определенных занятий, прочные связи с преступными элементами и т. д.»
Под основаниями задержания, по смыслу закона, понимается наличие фактических данных, позволяющих задержать лицо, заподозренное в совершении преступления, за которое может быть назначено лишение свободы. Достаточно наличия одного из оснований, перечисленных в ст. 166 УПК РМ. Необходимо только, чтобы фактические данные были тщательно изучены и критически оценены. Рассмотрим более подробно каждое из этих оснований.
Лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения. Данное понятие охватывает не только случаи, когда лицо застигнуто непосредственно при совершении посягательства, но и на любой иной стадии реализации преступного умысла в процессе приготовления преступления или покушения на его совершение.
По этому основанию задерживают иногда лиц, застигнутых недалеко от места преступления. Представляется, что задержание по данному основанию возможно, если заподозренное лицо обнаружено на месте преступления или при попытке покинуть его. Подпадают сюда и случаи, когда оно пыталось бежать с места преступления, но было схвачено в ходе преследования. Если же заподозренное лицо обнаружено неподалеку от места преступления, то задержание возможно лишь в том случае, если на его одежде или на нем будут обнаружены явные следы преступления. Однако применяется оно уже на основании п. 3 ч. 1 ст. 166 УПК РМ.
В правовой литературе встречается суждение, что задержание по рассматриваемому основанию возможно лишь, если такое лицо застигнуто представителем органов внутренних дел либо иным лицом, в функции которого входит борьба с преступностью и охрана общественного порядка.
Однако никаких ограничений на этот счет в тексте закона не содержится.
Преступник, может быть, застигнут на месте и гражданами, непосредственно наблюдавшими факт совершения преступления.
Очевидцы, в том числе и потерпевшие, прямо указывают на данное лицо как на совершившее преступление. Очевидцы - это лица, непосредственно воспринимавшие факт преступления. В ст.166 УПК РМ, речь идет не только о показаниях, оформленных в соответствующих процессуальных документах. Под прямыми указаниями очевидцев следует понимать их сообщения (показания) о том, что данное конкретное лицо совершило определенное преступление. Если такое сообщение очевидца одновременно служит поводом к началу уголовного преследования, то оно заносится в протокол устного заявления либо оформляется письменным заявлением. В дальнейшем сведения, полученные от очевидца, фиксируются в протоколе задержания (путем ссылки на п. 2 ч. 1 ст. 166 УПК РМ) и подробно отражаются в протоколе допроса. В сообщении очевидца должно быть прямое указание на конкретное лицо. Предположительные показания в основу решения о задержании лица положены, быть не могут.
Например: органом уголовного преследования был задержан гр. И. 14 лет. Основанием для задержания послужили показания очевидцев о том, что в драке участвовал человек, похожий на задержанного. Сам подросток участие в избиении потерпевшего категорически отрицал. В дальнейшем его причастность к преступлению не подтвердилась, дело в отношении него прекращено за отсутствием состава преступления. Орган Уголовного преследования в этом случае неправильно оценил показания той и другой стороны.
Обоснованность задержания по этому основанию зависит не от количества очевидцев (для задержания достаточно одного), а от конкретности и достоверности информации. Поэтому во всех случаях необходимо предельно точно выяснить у лиц, наблюдавших факт совершения преступления, в чем конкретно выражалось деяние, и критически оценить полученные сведения. Особенно тщательно необходимо анализировать сведения, полученные от потерпевшего, поскольку последний под влиянием эмоционального потрясения может добросовестно заблуждаться относительно оценки происшедшего либо даже умышленно искажать фактические данные.
Например: потерпевший Ф. опознал в гр. К. одного из тех, кто принимал участие в его избиении. Несмотря на очевидные противоречия в его показаниях, а также на выдвинутые К. убедительные доводы о непричастности к преступлению, орган уголовного преследования задержал его. Вскоре выяснилось, что задержанный лишь отдаленно похож на действительного преступника - Щ. и к преступлению отношения не имеет. Показания потерпевшего являются основанием для задержания лишь в тех случаях, когда преступление совершалось на его глазах либо преступное посягательство было направлено непосредственно против его личности.
На практике процессуальное задержание проводится иногда на основании показаний обвиняемого или подозреваемого о соучастниках совершенного преступления. В законе не содержится каких-либо указаний относительно допустимости такого задержания. В правовой литературе на этот счет единой точки зрения не существует.
Следует иметь в виду, что обвиняемый, подозреваемый, в отличие от лиц, непосредственно наблюдавших факт совершения преступления, не несут уголовной ответственности за дачу ложных показаний и нередко изменяют свои показания.
Например: задержанные за квартирные кражи- Т. и К. показали, что в кражах принимал участие В. Последний, будучи допрошен в качестве подозреваемого, подтвердил это и был задержан. Однако в последующем все трое от своих показаний отказались, и, так как иных доказательств причастности В. к совершению преступления добыто не было, дело в отношении него было прекращено.
Поэтому к показаниям обвиняемых (подозреваемых) об участии в преступлении иных лиц следует относиться критически, тщательно проверять их.
Обнаружение явных следов преступления на подозреваемом, на его одежде, при нем или в его жилище. Явность следов - это их очевидная относимость к совершенному преступлению, устанавливаемая с помощью оценки всей совокупности обстоятельств уголовного дела. Это, прежде всего различные повреждения на теле подозреваемого: раны, ссадины и иные следы на коже или на одежде, свидетельствующие о контакте с потерпевшим или о нахождении на месте преступления; следы крови, волос и следы различных веществ с места преступления; обнаруженные при подозреваемом или в его жилище (транспорте) орудия преступления, похищенные предметы и иные следы, определенно указывающие на причастность данного лица к совершению преступления [16. стр. 112].
Обычно такие следы обнаруживают при обыске, в том числе при личном обыске, при осмотре, иногда - при выемке.
Однако при анализе данного пункта в новом уголовном кодексе замечается отличие от предыдущего уголовного закона в следующем: новый УПК помимо предыдущих оснований предусматривает возможность задержания в случае если явные следы преступления будут обнаружены в транспортном средстве лица. Однако не понятно какое гражданско-правовое отношение лица должно быть к транспортному средству, имеющему следы преступления. Соответственно задержаны в качестве подозреваемого могут быть как собственник транспортного средства, так и лицо, управляющее автотранспортным средством. В связи с этим возможны ошибочные и незаконные задержания лица лишь за то, что он являлся собственником автомобиля, в то время, как автомобиль может управляться по доверенности или мог быть похищен.
В связи с вышеизложенным по моему мнению необходимо изменить пункт 2 части 1 статьи 166 УПК и изложить ее в следующей редакции: на теле, одежде, в жилище или транспортном средстве, управляемым данным лицом будут обнаружены явные следы преступления.
При наличии иных обстоятельств, дающих основание подозревать данное лицо в совершении преступления, оно может быть задержано лишь в случае, если пыталось скрыться, либо если оно не имеет постоянного места жительства или не установлена его личность.
На практике задержание на основании «иных данных» проводится крайне редко. В то же время именно при задержании по ч. 2 ст. 166 УПК РМ чаще всего встречаются случаи незаконных и необоснованных задержаний.
Одна из причин этого в том, что данное основание не раскрыто в законе так же четко, как основания, предусмотренные частью первой. По смыслу ч.2 ст. 166 УПК РМ, под «иными данными» следует понимать любые доказательства, указывающие на совершение преступления конкретным лицом. К их числу могут быть отнесены материалы ревизий, инвентаризационные описи, различные сведения, полученные в результате процессуальных действий, в том числе при допросах свидетелей и потерпевших, не являющихся очевидцами преступления.
Однако при наличии «иных данных» подозревать лицо в совершении преступления само по себе еще не является основанием для применения задержания. Для этого требуется одно из трех дополнительных условий: а) это лицо покушалось на побег; б) оно не имеет постоянного места жительства; в) не установлена личность подозреваемого.
Это продиктовано тем, что «иные данные» содержат менее определенные сведения о причастности лица к преступлению, поэтому, согласно закону, задержание в этих случаях может быть проведено только при крайней необходимости, обусловленной вероятностью уклонения подозреваемого от расследования.
Несоблюдение указанных дополнительных условий приводит к фактам незаконного задержания.
Рассмотрим более детально каждое из дополнительных условий.
Покушение на побег-это попытка спастись бегством с места преступления, скрыться от работников полиции или иных лиц, выполняющих обязанности по охране общественного порядка, а равно любая попытка переменить место жительства либо выехать за пределы данного региона с целью уклонения от уголовного преследования.
Отсутствие постоянного места жительства - не имеет регистрации либо данное лицо по месту регистрации не проживает.
Не установление личности - у заподозренного отсутствуют удостоверяющие его личность документы, или имеющиеся документы вызывают сомнение в их подлинности либо в достоверности содержащихся в них сведений. Или при отсутствии соответствующих документов сведения, сообщенные о себе заподозренным лицом, не могут быть оперативно проверены.
В случае, же, если такое лицо ссылается на конкретных граждан, которые могут подтвердить его личность, и если сведения, сообщенные этими гражданами о личности заподозренного, являются достоверными, задержание по этому основанию применяться не может [14, стр. 27].
Являясь неотложным процессуальным действием, задержание чаше всего применяется на первоначальном этапе уголовного преследования, когда доказательств для избрания меры пресечения в отношении заподозренного лица еще недостаточно, а необходимость его изоляции очевидна.
Основания и мотивы для задержания как неотложного процессуального действия возникают внезапно и требуют оперативного реагирования. В случае же повторного задержания таких внезапно открывшихся новых обстоятельств, как правило, нет.
Задержание обычно проводится на начальной стадии уголовного преследования. В дальнейшем в большинстве случаев органы уголовного преследования накапливают достаточный материал для своевременного решения вопроса об избрании меры пресечения.
В то же время в отдельных случаях новые обстоятельства, требующие неотложного реагирования, становятся известными на последующем этапе уголовного преследования, что может сделать целесообразным применение процессуального задержания.
Между тем анализ практики задержаний показывает, что не только на последующей стадии, но и на этапе начала уголовного преследования органы уголовного преследования отказываются от применения задержания при наличии указанных в законе оснований, предусмотренных ст. 166 УПК РМ, если у них отсутствует уверенность, что в течение срока задержания будут собраны достаточные доказательства для последующего предъявления обвинения. Такая «перестраховка» нередко приводит к тому, что в ряде случаев лица, в отношения которых при наличии оснований и мотивов задержание не было применено, совершают новые преступления либо скрываются от органов уголовного преследования.
Процессуальное задержание- это самостоятельное процессуальное действие, имеющее собственную юридическую природу, а также основания и мотивы его проведения. По времени оно может предшествовать избранию меры пресечения, но не должно применяться наряду с ним.
Предусмотренные законом основания задержания ст. 166 УПК РМ, по существу, представляют собой основания для подозрения в совершении преступлений и не исчерпывают всех тех обстоятельств, которые могут быть положены в основу решения вопроса о задержании. Наличие оснований для подозрения является обязательным условием задержания, но само по себе не делает необходимым его применение (в отношении подозреваемого может быть избрана, например, подписка о невыезде либо вообще не применяться мера принуждения до привлечения в качестве обвиняемого). Чтобы задержание было обоснованным кроме оснований для подозрения должны быть еще такие побуждающие обстоятельства, которые делают применение задержания целесообразным, оправданным. Именно они и образуют мотив задержания.
Понятие мотивов задержания закон не раскрывает и не содержит какого-либо их перечня.
Между тем правильное понимание лицом, производящим расследование, мотивов задержания важно не столько для надлежащего оформления протокола, сколько для обеспечения обоснованного и эффективного применения данной меры процессуального принуждения [19, стр. 36-37].
Мотив задержания должен объяснить, для предупреждения каких нежелательных действий подозреваемого следует прибегнуть к изоляции его от общества, с последующим решением вопроса о необходимости применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу.
Объективные обстоятельства, побуждающие орган уголовного преследования незамедлительно и именно в данный момент задержать подозреваемого, прежде всего, порождают конкретную цель, например, не дать подозреваемому скрыться от уголовного преследования, на безусловное достижение которой и будет направлено задержание как одна из мер процессуального принуждения. Однако указанная цель в каждом конкретном случае может быть достигнута не только путем применения кратковременного задержания, но и в результате избрания в отношении подозреваемого одной из мер пресечения, предусмотренной ст. 175 УПК РМ. Мотив задержания и будет объяснять, почему для достижения поставленной цели необходимо и целесообразно применить именно эту, а не другую меру процессуального принуждения.
Однако связывать мотивы задержания с обязательным решением вопроса об аресте подозреваемого, недопустимо.
Хотя одна из целей задержания - это разрешение вопроса о применении к задержанному меры пресечения в виде заключения под стражу, ошибочно полагать, что логическим завершением любого задержания должен быть арест подозреваемого. Из норм уголовно-процессуального закона такое требование не вытекает, и вопрос о последующем применении к задержанному меры пресечения в виде заключения под стражу должен решаться органом уголовного преследования с учетом конкретных обстоятельств уголовного дела, личности подозреваемого и тактических особенностей уголовного преследования.
В толковом словаре В. Даля мотив в широком, общепринятом понимании этого слова определен как «побудительная причина». Мотив формируется в сознании субъекта под действием существующих вне его объективных факторов (причин) и побуждает субъекта к действию, направленному на достижение определенной цели. Применительно к решению о задержании мотивами выступают те побуждающие обстоятельства и фактические данные, которые обусловливают необходимость задержания подозреваемого в данной конкретной ситуации. Задержание подозреваемого может быть мотивировано необходимостью:
пресечь дальнейшую преступную деятельность лица или предупредить совершение им нового преступления;
воспрепятствовать уклонению подозреваемого от уголовного преследования и суда;
воспрепятствовать подозреваемому помешать установлению истины, сокрыть орудия преступления или
Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.Нужна помощь в написании работы?Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.