Практика Конституционного Суда РФ в области защиты основных прав и свобод человека
Теперь международно-правовые нормы. Здесь тоже есть определенные сложности, потому что международно-правовые нормы - это понятно, а вот, что такое общепризнанные международные принципы понятно не очень, и многие наши международники и юристы, которые с этим близко связаны и такое как бы консервативного государственного направления, они очень часто пытаются оспорить правомерность применения тех или иных принципов, говорят, что вот раз они не записаны в нормативных актах, соответственно в международных договорах, то такие принципы есть не принципы, и они применяться не могут. Даже Декларация ООН 1948 года, поскольку она имела рекомендательный характер, они не признают. Или говорят, что тут надо еще смотреть, сколько стран признали эти принципы, а сколько нужно, тоже не знают, хватит для 50, 100 или всех стран. И даже саму Европейскую конвенцию считают региональной, она не может быть общепризнанной, только для Европы она существует и т.д. Но все-таки и наши решения политики критикуют, говорят, зачем вы ссылаетесь на Декларацию ООН или Конвенция МОТ. Но тем не менее тут Суд гораздо смелее, чем в других местах, эти принципы применяет и очень часто на них ссылается. Вот один из примеров я вам привел. У нас очень много ссылок, которые касаются прав и свобод, очень много таких ссылок есть.
В последнее время, с тех пор, как мы вошли в Совет Европы и признали уже Европейскую Конвенцию о правах человека, мы ссылаемся и на эти документы и более того пытаемся использовать некие решения Европейского Суда, правда пока еще без конкретных ссылок, я думая и до этого дойдет, уже можем ссылаться на конкретные решения Европейского Суда, но пока еще в виде таких принципов или подходов. В основном это по делам, которые касаются прав и судебной защиты в частности, потому что у них это право более широко прописано, чем в нашем, давно устаревшем, плохо согласующемся друг с другом в своих нормах Уголовно-процессуальном или даже Гражданско-процессуальном кодексе.
Я уже говорил о статье 55 Конституции, ее части 2 и 3, где говорится о возможности ограничения прав. Это один из самых острых и спорных моментов, с которыми мы всегда сталкиваемся в любом деле, которое связано с жалобой граждан. Вот такое право есть, оно могло бы быть ограничено, но как, в какой мере, в каких целях, это как бы понятие оценочное. И часто Суд приходит к тому выводу, что такое ограничение не- правомерно. Такое ограничение может быть установлено, во первых, только одним видом нормативного акта, высшим, законом, и никакой другой подзаконный акт, будь то указ Президента или постановление Правительства, все законодательство субъектов Федерации тоже ни коем образом этой сферы касаться не может, в смысле ограничения любых прав. Если вы помните, мы рассматривали, были установлены ограничения в Москве, в Воронеже местными актами. Уже по одному этому, по своей форме они никак не могут соответствовать вот тем требованиям, которые в 55 статье обозначены по целям своим, здесь тоже важно решить. Вот есть, например, такие цели, перечисленные в статье 55, как защита независимости, защита суверенитета и т.д., которые могли бы ограничивать такое право как право на судебную защиту. Целый ряд дел, связанные с УПК или с другими проблемами, там, где возникал вопрос, можно ли это право защитить в суде, Суд твердо говорил, что нет, это право вообще не может быть ограничено, нет такое цели конституционной, во имя которой можно ограничить право на судебную защиту и ни в каких условия военного, чрезвычайного положения, кстати, тоже. И соразмерность в той мере, в которой написано в статье 55. Вот это тоже очень тонкое оценочное понятие. Раньше никакой суд не взялся.... определить. И только Конституционному Суду пришлось в некоторых делах, а это тоже очень трудно и сложно такую меру обозначить. Хотя в некоторых вопросах она как бы явная. Например, мы рассматривали дело в феврале 1998 года о тарифах, страховых взносах в пенсионный фонд для индивидуальных предпринимателей, частных нотариусов, адвокатов. Вот подошел такой закон 1977 года, и государство разом в 6 раз эти тарифы увеличило, и они достигли почти трети заработной платы такого же адвоката, нотариуса или частного предпринимателя только в пенсионный фонд, не считая всех остальных налогов, которые он должен был выплачивать. И вот это шестикратное увеличение понятно, что это слишком много. И у нас не были сомнений, соответствует, соразмерно оно. Или тот же закон Москвы, который устанавливал плату при покупке квартиры, и это еще было связано и пропиской, с регистрацией этой квартиры, гражданин должен выплачивать некую сумму на социальное развитие города, на развитие его инфраструктуры и т.д. И она разная устанавливалась: для москвичей, для жителей Московской области, для тех, кто приехал из других областей, потому что там совершенно колоссальные суммы, 5 тысяч минимальных окладов, устанавливают для тех, кто приехал из других республик. К нам обратилась журналистка, у которой мать была в Казахстане, и она оттуда приехала и купила здесь квартиру для нее, и для нее эта сумма была запредельная. Ни о какой соразмерности в данном случае тоже речь не шла, не могла такая сумма быть соразмерна. В отношении налогов и даже мер наказания или иных каких-то ограничений в мае 1998 года Суд рассматривал Закон “О применении контрольно-кассовых машин при осуществлении денежных расчетов населения”, речь шла о торговле хлебом, не было кассового аппарата, или он испортился, а тут пришла проверка, купила батон хлеба, и поскольку чек не был прибит, Закон предусматривал штраф в виде 350 кратной минимальной месячной оплаты труда. Здесь уже речь идет о мере наказания, которое само не соразмерно самому проступку. И Суд прямо указал, что вот эта мера нарушает принцип справедливости наказания и его соразмерность. Это к вопросу о принципе справедливости все чаще и более свободно и более привычно для нас ссылаться на общеправовые принципы, надпозитивные принципы права. И когда мы стали вопросы соразмерности рассматривать, соразмерности ограничения, это определенный сдвиг в сознании произошел, потому что, конечно, раньше ни один суд не осмелился бы такие вопросы решать, это всегда была прерогатива законодателя, он из каких-то своих побуждений устанавливает эти размеры, касалось ли это штрафов, уголовных наказаний, налогов и т.д., - это все как бы его право, и он здесь ничем не связан. Но мы указали, что, нет, что даже этот законодатель, который вроде бы может все, нет, он связан этими принципами конституционными и иными основными принципами права и за их пределы выйти не может.
Принципы очень хорошо понимаешь, когда они просто, ясно выражены. Очень много таких принципов сформулировали еще древнеримские юристы и таких как бы непререкаемых истин. И совсем необязательно, что они должны быть прописаны в нормах законов. Вот, скажем, принцип обратного действия закона, он только лишь частично прописан в некоторых нормах, в нормах, которые касаются наказания или нормах, которые касаются налогового законодательства. Но на самом деле не очень понятно, как его применять, и нам тоже по некоторым делам пришлось с этим принципов столкнуться и его истолковать. Например, в деле об акцизах, Закон “Об акцизах”, там это было связано с введением акцизов или одной из разновидности налогов, и того момента, когда граждане должны были платить. Потому что законодатель несколько не успел, записал определенную дату, а на самом деле Закон гораздо позже вступил в силу, был подписан, опубликован, все было указано в этой дате. А налоговые органы решили, раз дата определена законодателем, то с этой даты мы и будем взыскивать с вас налоги. Иногда это касалось очень серьезных сумм для налогоплательщика. И мы тогда целое расследование провели, чтобы выяснить, когда же этот Закон был опубликован, чтобы выяснить соответственно, с какого момента он вступает в силу, как положено по всем принципам права. В газете он был гораздо позже опубликован, а они настаивали, что он был опубликован в Собрании Законодательства, который не имеет точной даты публикации, и пришлось выяснять, когда он вышел из печати, чтобы определить эту конкретную дату. Хотя для нас не характерны вот такие исследования фактических обстоятельств дела, этим должны заниматься другие судебные органы. И вот если в их обязанности не входит, тогда Конституционный Суд тоже может некие фактические обстоятельства исследовать.
Если все дела разделить на некоторые группы, на некоторые категории, то самой многочисленной, пожалуй, из них, то, что касается прав и свобод, была связана с налоговым законодательством, больше всего дел, процессуальным законодательством, но прежде всего, конечно, уголовно-процессуальным законодательством, и вопросами о прописке нам приходится заниматься, и избирательные законы тоже довольно много, потому что это было связано не только с федеральным законом, но и с законами субъектов Федерации, они тоже много издавали избирательных законов, которые федеральному не соответствуют. Вот на конкретных примерах я хотел бы вам об этом рассказать.
Налоговое. Лет десять тому назад у нас не было специалистов, как и не было самого законодательства в таком виду, в котором оно сейчас существует. И сейчас, я бы сказал, таким специалистов очень мало. И все это законодательство как бы не выстроилось в единую, понятную для всех систему, пожалуй, только Налоговый кодекс, одна часть его, Общая часть, была квалифицирована. Такой там разнобой у налоговых законов, столько всяких безобразий, что нам еще надолго хватит работы. И Налоговый кодекс еще очень сырой. И время показывает, что многие вопросы нам придется рассматривать. И рассматривая эти дела, около полутора десятков дел, которые касались различных налогов, Суд некие принципы, которые связаны со статьей 57 Конституции, разработал. Там написано, что каждый обязан платить законно установленные налоги. А что такое налог? Что такое законно установленный? Какие сроки выплат? Какие принципы? Кто эти налоги может устанавливать? Масса вопросов возникает на основании вот этой небольшой записи. О времени введения налогового законодательства, Закон “Об акцизах”, вообще законно установленные, каким нормативным актом, может ли Правительство, может ли субъект Федерации даже своим законом. Вот это все нам пришлось решать и выводить из очень многих дел. Было одно из дел, которое носило принципиальный характер, в июне 1993 года Конституционный Суд рассмотрел о федеральных органах налоговой полиции. Там оспаривались полномочия налоговой полиции в бесспорном порядке взыскивать штрафы, пени, неустойку и т.д. Им как бы было очень удобно, не платишь, они сразу своим постановлением со счета в банке внимали с тебя эту сумму. Обязан платить налоги - обязан. К нам обратились соответствующие организации, которые указали на то, что при этом право собственности затрагивается, 35 статья Конституции. Там четко написано, что любое изъятие возможно только в судебном порядке. И мы стали перед делемой, что это такое. Но здесь мы как бы исходили из общей теории о том, что ответственность есть не только наложение карательных санкций, но это меры правоустановительного характера. И поэтому нужно четко разделять, что есть что. Недоимку кто обязан платить? .... Ты причинил некий ущерб, государство не получило эти деньги вовремя, не могло ими распорядиться, не могло их послать туда, сюда, поэтому эта мера носит правовосстановительный характер, и она бесспорна, потому что эта обязанность прописана в законе. А вот что касается ответственности за нарушение, когда с тебя взыскивают штраф или иная мера ответственности, то здесь понятно, что эта ответственность без вины наступить не может, а форму вины, степень вины и т.д. может установить только суд. Поэтому, разделив это как бы на две категории, Конституционный Суд сказал, что да, там взыскание возможно, а что касается меры ответственности, сопряженной с ним положением о изъятии имущества, то эти вопросы можно решить только в судебном порядке. Близкое дело было связано с делами таможенными и с понятием конфискации. Всякое имущество, которое незаконно перевозится через границу, таможня могла конфисковать и делала это внесудебном порядке. Такие права были предоставлены. И это было связано очень часто с не очень серьезными нарушениями. Изъяли на складе, и есть возможность обжаловать это действие: в суд. И если даже на складе пролежало, сроки нарушил, все, они не смотрят дальше, они реализуют доход государства. Совершенно возмутительное дело у нас было, когда это было связано с картинами, которые художница, свои собственные картины она возила на выставку за границу, потом приехала, что-то они там не разобрались с документами и положили их на склад, ей об этом ничего не сказали, и через месяц она эти картины потеряла. Они как бы были конфискованы, и что самое обидное, они не могли их продать, а просто уничтожили без суда, без всего. Вот вопрос как раз стоял о праве, и что такое есть конфискация. И Суд решил, что то, что связано с арестом имущества, которое обеспечивает предъявление материальных претензий или другие виды ответственности и не связано с переходом права собственности, это возможно делать таможенным и другим органам. Но конфискация как таковая связана с переходом права собственности, поэтому решение этого вопроса возможно только в судебном порядке. Из нормы статьи 57 Суд вывел также следующие принципы, в одном из своих решений он записал принципы налогообложения. Они, во-первых, связаны с обеспечением единой финансовой политики в Российской Федерации, единством налоговой системы, равным налоговым бременем и установлением налоговых изъятий только на основании закона. И исходя из этого, Суд решил, что не допускается введение региональных налогов, если на это нет федерального законодательного акта. Вот, если он установил, как Закон “Об основах налоговой системы”, существуют такие-то виды налогов, местные, региональные, областные власти и т.д. могут установить, могут не установить, но только эти виды налогов и сборов, которые прописаны в федеральном законодательстве, вводить иные, не предусмотренные этим законодательством налоги, а ведь было такое в массовом порядке в очень многих регионах, на что только эти налоги не вводились как в старые времена, так было повально, пока Суд четко не высказал, раз нет, значит такие налоги не законны , не законно установлены и