Разграничение преступлений и проступков
Нельзя также согласиться с мнением, что общественная опасность преступления "- это опасность для всего общества в целом, административные же проступки характеризуются лишь общественной вредностью, а общественно опасными они являются только в своей совокупности. На наш взгляд, и преступления, и административные проступки в своём реальном выражении посягают не на всю совокупность общественных отношений, не на весь правопорядок, но только на те или иные стороны этих отношений. Общественную же вредность следует понимать как общественно опасные последствия совершенного деяния (реальный или потенциальный вред). Она - только составной элемент или показатель общественной опасности.
Разграничить административные проступки и преступления можно и должно лишь по степени их общественной опасности. Задача эта сложная — особенно в случаях, когда речь идет о сходных по характеру проступках и преступлениях, но она должна решаться в точном соответствии с законом, ибо только таким путем можно избежать необоснованного установления уголовной ответственности за административные правонарушения, совершенные повторно или при других отягчающих обстоятельствах. Будучи совершенным даже при определенных отягчающих обстоятельствах, административный проступок не может квалифицироваться как преступление, если его качественная определенность и степень его общественной опасности не выходят за границы проступка. Если же степень его опасности существенно повышается и достигает уровня преступления, то он должен признаваться таковым и влечь за собой уголовную ответственность.
Возникает вопрос: увеличивает ли повторное совершение административного проступка, в том числе после наложения административного взыскания, общественную опасность деяния и личности нарушителя настолько, чтобы повлечь за собой изменение юридической природы самого проступка и служить основанием для признания его преступлением и, следовательно, для применения к виновному уголовного наказания? На этот вопрос следует ответить отрицательно. В течение года совершение однородного правонарушения, за которое лицо уже подвергалось административному взысканию, и, более того, совершенно правонарушения лицом, ранее совершившим преступление вполне обоснованно отнесены лишь к обстоятельствам, отягчающим ответственность за административное правонарушений. Этому положению общесоюзного административного закона не соответствуют нормы республиканских УК, в которых предусмотрена уголовная ответственность за административные проступки, совершенные повторно после наложения административного взыскания. Подобной коллизии норм быть не должно. Повторное совершение административного проступка, даже если за предыдущий проступок лицо подвергалось административному взысканию, не может служить основанием для признания его преступным. Преступление не есть сумма проступков. Следует согласиться с мнением о том, что наличие административного взыскания за предшествующий проступок относится только к личности нарушителя, не повышает степени общественной опасности деяния и, стало быть, не может служить основанием для превращения последующего проступка в преступление: сколько бы раз лицо ни совершало административного правонарушения, каждое из них - всего лишь проступок, и по направлению умысла оно не может составлять единого целого и переходить в другое качество.
Кроме того, согласно общему принципу права лицо, подвергнутое в установленном законом порядке наказанию, не может быть вновь наказано за то же деяние. С общепризнанным правовым положением о том, что уголовной ответственности и наказанию подлежит лишь лицо, совершившее преступление, не согласуются нормы с административной преюдицией.
Обратим внимание и на следующие моменты. Административное взыскание может быть наложено не позднее двух месяцев со дня совершения правонарушения; если лицо, подвергнутое административному взысканию, в течение года со дня окончания исполнения взыскания не совершило нового административного правонарушения, то это лицо считается не подвергавшимся административному взысканию. Этими же положениями необходимо руководствоваться и при применении существующих уголовно-правовых норм с административной преюдицией, хотя такой подход и не согласуется с постановлениями уголовного закона о давности привлечения к уголовной ответственности, освобождении от уголовной ответственности и наказания, погашении и снятии судимости и др.
Если в будущем уголовном законодательстве вопрос об исключении уголовной ответственности за повторное совершение административных правонарушений будет решен положительно, то потребуется внести существенные коррективы и в административное законодательство. В этом случае необходимо будет предусмотреть более строгие меры административного взыскания за правонарушения, совершенные повторно после применения таковых или при наличии других квалифицирующих обстоятельств.
Если же обнаружится, что предусмотренные в действующем административном законодательстве санкции недостаточны для пресечения отдельных правонарушений, представляющих повышенную общественную опасность, может быть поставлен вопрос о расширении пределов действующие санкций и установлении новых более строгих видов административных взысканий, например увольнения от должности, лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной работой и др. (скажем, в отношении лиц, неоднократно нарушавших правила торговли спиртными напитками, виновных в незаконном отпуске бензина и т. п. ).
Вместе с тем в уголовном законе должны быть установлены новые, более чёткие критерии отграничения преступлений от сходных административных проступков, т. е. должны быть учтены такие обстоятельства, которые, значительно повышая степень общественной опасности правонарушения, действительно превращают его в преступление (например, изготовление самогона без цели сбыта в крупных размерах, самовольное использование транспортных средств в корыстных целях, если оно причинило существенный или значительный ущерб или сопряжено с извлечением наживы в крупном размере и т. д. ). С этой точки зрения правильно, как нам представляется, разграничивается административное правонарушение и преступление в виде нарушения правил пожарной безопасности. Нарушение или невыполнение правил пожарной безопасности считается административным проступком, а нарушение правил пожарной безопасности, повлекшее за собой возникновение пожара, причинение вреда здоровью людей или крупный ущерб,- преступлением.
По нашему мнению, в случае декриминализации рассматриваемых и некоторых других деяний, предусмотренных в действующем уголовном законе, перевода их в разряд административных правонарушений, установления более четких критериев разграничения проступков и преступлений новое уголовное законодательство станет более стабильным, менее подверженным всякого рода изменениям, зачастую обусловленным неблагоприятной социальной конъюнктурой, периодическими вспышками тех или иных правонарушений. Отпадет также необходимость выделять в число преступных деяний уголовные проступки. Предлагаемые меры повысят предупредительную и воспитательную роль и административного, и уголовного законодательства, чтo будет способствовать и усилению эффективности борьбы с правонарушениями.
В законе о судоустройстве установлено, что на районный (городские) народные суды (народных судей), судей по административному и исполнительному производству при этих судах возлагается рассмотрение дел об административных правонарушениях, отнесенных в их ведение законодательством России. Представляется, что указанные суды и судьи могли бы рассматривать и дела о деяниях, которые предлагается перевести из разряда преступных в разряд административных правонарушений. Судебное рассмотрение таких дел явилось бы важной гарантией законности и обоснованности применения административных взысканий.
В литературе везде поставлен вопрос о правомерности признания уголовно наказуемыми повторных административных правонарушений и об основаниях их декриминализации. Но проблема в целом еще остается неисследованной. В настоящей работе также рассматриваются лишь ее отдельные стороны.
В советском уголовном законодательстве была установлена и неуклонно расширялась уголовная ответственность за упомянутые деяния. Эта тенденция сохранилась и после принятия в 1980 г. Основ законодательства Союза ССР и союзных республик об административных правонарушениях, а затем и кодексов союзных республик об административных правонарушениях, хотя законодательство позволяло принципиально по-иному подойти к решению вопроса о соотношении проступков и преступлений, административных и уголовно-правовых запретов. Встает вопрос: имеются ли достаточно объективные основания для такого решения?
Представляется очевидным, что в период господства административно-командной системы гипертрофировались роль и значение уголовной репрессии в борьбе с преступностью и другими антиобщественными явлениями, игнорировались ленинские указания о доминирующей роли убеждения, необходимости сочетания убеждения и принуждения. Стереотипы сложившейся на этой основе деформированной уголовно-правовой политики и соответствующего ей уголовно-правового мышления неизбежно находили в застойные времена отражение в уголовном законодательстве. Справедливое требование решительной и бескомпромиссной борьбы с преступными проявлениями и правонарушениями, приобретавшими распространенный характер, зачастую воспринималось односторонне, лишь как требование расширения сферы уголовной репрессии. Путь к достижению цели казался довольно простым, быстрым и вместе с тем эффективным: если лицо повторно совершает правонарушения, не подчиняется административному запрету, то его необходимо подвергнуть более строгой мере государственного принуждения — уголовному показанию, применение которого должно привести к желаемому результату. При практическом осуществлении запретов возникало и углублялось противоречие между поставленной целью и правовыми средствами ее достижения, ограниченными возможностями уголовном репрессии, которая играет хотя и важную, но все же вспомогательную роль в решении сложной задачи преодоления преступности.
Было бы неправильно считать, что криминализация антиобщественных проступков всегда необходима в целях усиления эффективности борьбы с ними, а декриминализация неизбежно будет вести к её ослаблению.
3. Различие административного правонарушения и преступления
Законодательством предусмотрено наличие нескольких видов правонарушений. Это преступления, административные и дисциплинарные проступки, гражданско-правовые деликты. В зависимости от этого установлены и различные виды юридической ответственности. Наиболее суровой является уголовная. Она наступает за совершение преступлений - деяний, которые представляют общественную опасность. Однако большинство правовых предписаний и запретов не столь серьезны, чтобы за них привлекать человека к уголовной ответственности. С учетом этого введена, и частности, административная ответственность. Она не так сурова, как уголовная, применяется обычно органами государственного управления или единолично судьей и не влечет судимости.
Во многих случаях юридическая квалификация правонарушения -преступление это или административный проступок - не вызывает трудностей. Убийство, разбой, измена Родине - всегда относятся к числу преступлений. А безбилетный проезд в общественном транспорте, небрежное хранение паспорта и потеря его, без сомнения, относятся к разряду административных проступков. Но есть деяния, которые в зависимости от ряда обстоятельств могут рассматриваться либо как административный проступок, либо как преступление. Так, если управление автомобилем в нетрезвом состоянии не привело к аварии - то это проступок, а если такие действия имели тяжкие последствия - это деяние рассматривается уже как преступление. Значит, есть административные правонарушения, которые “близко” стоят к преступлениям. В подобных случаях законодатель проводит определенные разграничительные линии между ними. Иначе нельзя юридически правильно оценивать близкие, но не тождественные противоправные деяния. Вот о таких “смежных” правонарушениях и пойдет речь.
Что общего между административными правонарушениями и преступлениями и что их разделяет?
Преступлением, признается предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние (действие или бездействие), посягающее на общественный строй, его политическую и экономическую системы, социалистическую собственность, личность, политические, трудовые, имущественные и другие права и свободы граждан, а равно иное, посягающее на правопорядок общественно опасное деяние. Таковым признается посягающее на государственный или общественный порядок, социалистическую собственность, права и свободы граждан, на установленный порядок управления противоправное, виновное (умышленное или неосторожное) действие, за которое законодательством предусмотрена административная ответственность. Из сопоставления этих двух статей видно, что преступления и административные правонарушения имеют общие черты (признаки) и существенные различия.
Преступления и проступки - противоправные деяния (действия или бездействия). В этом тоже их сходство. В большинстве случаев проступком является уже само нарушение правовой нормы, но иногда им признается невыполнение предписания органа, должностного лица об устранении нарушенных правил. Как уже отмечалось, проступок может выражаться в действии или бездействии. В первом случае лицо делает то, что запрещено законом (например, совершает мелкое хищение). Пример противоправного бездействия - невыполнение родителями и лицами, их заменяющими, обязанности по воспитанию и обучению несовершеннолетних детей.
Преступление тоже может быть совершено путем действия или бездействия. Убийство является действием. Примером противоправного бездействия может служить неоказание помощи больному.
Субъектом (т. е. тем, кто совершает) и проступка, и преступления является физическое, вменяемое лицо, достигшее определенного возраста. Не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии невменяемости, то есть не могло отдавать отчета в своих действиях или руководить ими вследствие хронической душевной болезни, временного расстройства душевной деятельности, слабоумия или иного болезненного состояния. Не подлежит ответственности, как известно, и лицо, совершившее преступление в состоянии вменяемости, но до вынесения обвинительного приговора заболевшее болезнью, лишающей возможности отдавать отчет в своих действиях. Аналогичным образом решается вопрос и применительно к проступкам. Важно отметить, чем отличается первый случай от второго: в первом нет самого преступления или проступка, а во втором он был, однако лицо, его совершившее, не подлежит ответственности, так как нет смысла наказывать человека, находящегося в болезненном душевном состоянии.
По общему правилу субъектом проступка и преступления может быть лицо, достигшее 16-летнего возраста. Однако законодательство допускает привлечение к уголовной ответственности лиц, совершивших деяния, предусмотренные некоторыми статьями УК, уже с 14 лет за особо тяжкие преступления: умышленное убийство, нанесение телесных повреждений, причинивших расстройство здоровья, разбойное нападение и др.
И проступки, и преступления причиняют вред. Правда, не все проступки сопряжены с реальными вредными последствиями и содержат лишь возможность их наступления. Взять, например, нарушения противопожарных правил. Лица, виновные в этом, подвергаются административной ответственности даже тогда, когда пожара или иных реальных вредных последствий не было. Но все же вред налицо - нарушается установленный в обществе правопорядок, тормозится нормальное осуществление функций государства.
И в уголовном законодательстве существуют нормы о составах преступлений, которые не содержат указаний на наступление реальных вредных последствии, но их очень мало. Для административного права - это типичная картина.
Долгое время административная ответственность наступала за нарушение общеобязательных правил (торговли, санитарных, противопожарных, валютных и т. д. ). Теперь ее диапазон шире. Например, применяется за действия, связанные с неуважением к суду. Неуважение к суду, говорится в ней, выразившееся в злостном уклонении от явки в суд свидетеля, потерпевшего, истца, ответчика либо в неподчинении указанных лиц и иных граждан распоряжению председательствующего или в нарушении порядка во время судебного заседания, а равно совершение кем бы то ни было действий, свидетельствующих о явном пренебрежении к суду и установленным в суде правилам, влекут наложение штрафа в размере до 100 руб. или административный арест на срок до 15 суток. Штраф может быть наложен за воспрепятствование явке в суд народного заседателя, непринятие мер по частному определению (постановлению) суда или представлению судьи.
Характерно также увеличение “потолка” штрафных санкций за административные проступки. Например, в 1977 г. в РСФСР была установлена административная ответственность за мелкое хищение государственного или общественного имущества; за такие действия виновные могли быть подвергнуты тогда штрафу в размере до 50 руб. В 1982 г. штраф за мелкое хищение был увеличен до 100 руб. , а в 1986 г. — до 200 руб. Введены повышенные размеры штрафа за повторные незаконные операции с иностранной валютой и платежными документами — до 200 руб. , занятие проституцией—до 200 руб. ,. за азартные игры — до 300 руб. , организацию азартных игр — до 500 руб. , нарушение порядка организации и проведения собраний, митингов, уличных шествий и демонстраций —до 1000руб.
Уголовное законодательство тоже предусматривает штраф в качестве одной из мер наказания. И здесь прослеживается тенденция увеличения размеров штрафа.
Итак, административные проступки и преступления имеют ряд общих черт и “пограничных” зон. А что их разделяет?
Прежде всего, если говорить обобщенно, такой признак преступлений, как общественная опасность.
Преступления наиболее вредны для общества, и степень их вредности столь велика, что у них формируется новое качество - общественная опасность: эти деяния либо подрывают основы общественного и государственного строя, либо причиняют весьма существенный вред