Преступление против личности, связанное с жестоким обращением с потерпевшим
С древних времен как таковое понятие жестокости и жестокого обращения с потерпевшим отдельно не выделялось, древние своды законов не давали его легального определения, но оно просматривалось в отдельных составах преступлений.
Большое внимание уделяет Русская Правда убийству. Различалось два вида убийств: убийство в ссоре и убийство в разбое.
Первый вид убийства характеризовался явным, открытым его совершением в сваде (ссоре), на пиру, под влиянием внезапного возбуждения. Виновный платил виру, т.е. 40 гривен, в том случае, если убитый являлся свободным человеком, или 80 гривен, если потерпевший был огнищанином или княжим мужем. За убийство других княжеских слуг вира была гораздо меньше.
Убийство в разбое определялось чисто внешними признаками. Предполагалось, что это убийство совершается “безо всякыя свады”, т.е. без всякой ссоры. За убийство в разбое полагались поток и разграбление.
Феодальные кодексы обычно уделяют большое внимание преступлениям против телесной неприкосновенности. Подробно предусматриваются повреждения различных частей тела.
Русская Правда знает несколько преступлений против телесной неприкосновенности. Она различает нанесение ран и побои. Русская Правда различает раны, наносимые оружием, удары, наносимые рукой, палкой и другими предметами (рогом, чашей и др.), отнятие руки, ноги, глаза. Наиболее тяжким видами телесных повреждений Русская Правда считала членовредительство.
За лишение ноги, руки, глаза виновный уплачивал полвиры князю и 10 гривен пострадавшему. За повреждение пальцев взымалось с виновного 3 гривны продажи, а пострадавшему уплачивалась одна гривна. За выбитие зуба взыскивалась продажа в размере 12 гривен, а пострадавшему выплачивалась одна гривна.
В феодальном праве нанесение побоев считалось более серьёзным преступлением, чем нанесение ран оружием. Этот принцип нашёл своё отражение и в Русской Правде. За нанесение ран мечом назначалось взыскание продажи в 3 гривны, а за удар необнажённым мечом или рукоятью меча, либо палкой или другим орудием взымалась продажа в размере 12 гривен.
Русская Правда знает преступление, которое сейчас мы бы назвали истязанием. По Краткой Правде за подобное преступление виновный в истязании смерда должен был заплатить 3 гривны за обиду, а если потерпевший был огнищанином, тиуном или мечником, то 12 гривен. По Пространной Правде за истязание смерда виновный платил 3 гривны продажи, а потерпевшему - 1 гривну, а за огнищанина - 12 гривен продажи, а потерпевшему - 1 гривну.
Псковская судная грамота является важнейшим после Русской Правды памятником русского законодательства. В ней содержатся нормы гражданского, семейного, уголовного права. В ней также содержатся процессуальные нормы. Её принятие на вече большинство исследователей относят к 1467 году.
Преступления против личности. К ним относились убийство, нанесение побоев и оскорбление действием. ПСГ не упоминает об увечье, нанесении ран. Можно предположить, что такие преступления рассматривались в соответствии с нормами Русской Правды.
За нанесение побоев виновный выплачивал штраф в размере одной гривны. В отдельный состав преступления выносилось избиение, совершённое в публичном месте. Виновное лицо наказывалось штрафом в пользу князя и вознаграждение потерпевшему.
Судебник 1497 года трактовал понятие преступления отлично от Русской Правды, но в принципе тождественно Псковской судной грамоте. Если Русская Правда рассматривает преступление как обиду и связывает обиду с нанесением ущерба, то теперь под преступлением понимались всякие действия, которые так или иначе угрожают государству или господствующему классу в целом и потому запрещённые законом. В отличие от Псковской судной грамоты Судебник 1497 года даёт термин для обозначения преступления. Преступление называется лихим делом.
Самым крупным кодексом России эпохи феодализма считается Соборное Уложение 1649 года.
К отягчающим обстоятельствам относились рецидив преступлений; совершение преступления с особой жестокостью (например путём отравления), “мучительное наругательство”, а также совершение преступления лицами с использованием своего служебного положения. Отягчающими вину обстоятельствами считались убийство “в розбое”, ночная кража, любое “воровство”, совершённое в церкви, на государевом дворе, в отношении должностных лиц; предварительный сговор, совершение преступления во время стихийных бедствий, а также при стечении преступлений, т.е. по совокупности.
Наиболее тяжким преступлением против личности считалось убийство (душегубство). Уложение впервые в русском законодательстве даёт дифференциацию этого вида преступления. По Уложению 1649 г. убийство могло быть квалифицированным и простым.
Развивая положение Кормчей книги об усилении наказания за совершение убийства особо жестоким образом, Уложение в качестве квалифицированного признака называет способ совершения преступления - убийство путём отравления. Убийство путем отравления считалось одним из наиболее жестоких способов убийства. В этом случае предписывалось подвергать виновного пытке, чтобы узнать, не совершал ли он таких убийств прежде (ст. 23 гл. XXII). Смертная казнь осуществлялась по принципу талиона. Лиц, признанных виновными в отравлении, заставляли выпить яд.
Нанесение ран, увечий, побоев и оскорблений не имели первоначально четких составов преступлений. Уложение выделяет как самостоятельную группу преступления против жизни и здоровья, определяя наказание в зависимости от злой воли преступника. “Мучительское наругательство” - отсечение руки, ноги, уха, носа, глаза - влечёт за собой, помимо денежного штрафа, аналогичное физическое возмездие. Если изувеченный умирал, виновный подлежал смертной казни. За увечье без отягчающих обстоятельств лиц неимущих сословий устанавливалось денежное вознаграждение потерпевшему от 1 до 10 рублей. Выделяя в качестве самостоятельного состава преступления нанесение увечий и побоев, Уложение 1649 г. относит к оскорблению действием побои, которые наносятся не в простой драке, а умышленно, когда “поругатель” хитростью или силой заманит человека в свой двор и там изобьёт его. В этом случае предусматривалась торговая казнь, месячное тюремное заключение и выплата бесчестья и увечья в двойном размере. То же преступление, совершённое феодально-зависимым, каралось смертной казнью. Только в том случае, если человек после пытки докажет, что действовал по научению своего господина или другого лица, он наравне с подстрекателями подвергался торговой казни и тюремному заключению. Двойное бесчестье, увечье и убытки выплачивает тот, “кто на кого пустит собаку нарочным делом, и та его собака... изъест или платье издерёт”.
По сравнению с Соборным Уложением 1649 г. Артикул воинский значительно более четко определяет многие институты уголовного права. Артикул воинский уже знает термин “преступление”. под преступлением понималось не только нарушение закона, царской воли, но и любое деяние, хотя бы и не предусмотренное законом, но и могущее причинить какой-либо вред государству. Эта идея выражена во многих указах и в тексте присяги, приведенной в Артикуле воинском. К отягчающим обстоятельствам относились совершение преступления в пьяном состоянии, совершение убийства каким-либо мучительным способом (например, путем отравления), убийство отца, матери, ребенка, офицера.
Изнасилование ещё не отделялось от растления. Наказание его ограничивалось обычно выплатой бесчестья. По объективной стороне требовалось проявление насилия, что подтверждалось экспертизой - “ежели платье от обороны разодрано, или синевы или кровавые знаки найдутся” - и жалобы потерпевшей. Т.о. обязательным признаком объективной стороны изнасилования был проявления насилия и жестокости к жертве. Не подлежало наказанию изнасилование невесты.
До середины ХVIII в. болезненные наказания применялись независимо от пола, возраста и социальной принадлежности. Как видно из всего выше сказанного я могу отметить, что со времен русской правды выделялся признак особой жестокости по отношению к потерпевшему. Следует сказать, что наказания с развитием Древнерусского государства становились все более жестокими, они носили устрашающий характер, были распространены жестокие виды смертной казни (колесования, четвертования, посадка на кол, разрывание по кусочкам и т.д.), членовредительские наказания (отрезание рук, пальцев рук, ушей, разрывание ноздрей, порка плетьми или розгами) все это свидетельствовало о наличии жестокости не только у преступника к жертве, но и у государства к осужденному.
Уложение 1845 г. и Уголовное уложение 1903 г.11 рассматривали истязание и мучение как самостоятельное преступление (ст. 1489 Уложения 1845 г.) и как квалифицирующий признак составов преступлений, предусматривавших ответственность за причинение телесных повреждений различной степени тяжести (ст. 1477, 1479 Уложения 1845 г., ст. 471 Уложения 1903 г.), лишение личной свободы (п. 4 ст. 499 Уложения 1903 г.).
На законодательном уровне понятие истязания не раскрывалось, что вызывало определенные трудности у правоприменителя и заставляло обращаться к разъяснениям Сената. Согласно последним, под истязанием понималось «такое посягательство на личную неприкосновенность, которое сопровождалось мучениями и жестокостью»12.
В научной литературе данного периода под истязанием предлагалось понимать причинение различными способами физической боли. К таким способам относились: «сечение розгами, дранье за волосы, щекотание, разного рода пытки, например, на дыбе, и т. п.». Под мучениями понималось «лишение человека необходимых для целости и здоровья его условий, например: пищи, питья, света, воздуха и т. п.»13.
Внимание правоприменителя акцентировалось на том, что при истязании потерпевшему причинялись не просто страдания, что характерно для всех случаев физического насилия, а страдания, представлявшие наивысшую степень, либо продолжительные по времени. Следовательно, к основному признаку рассматриваемого вида преступных действий относились особая жестокость совершающего подобные действия и мучительность для лица, подвергающегося насилию14.
Истязание рассматривалось в качестве самостоятельного состава преступления по У К РСФСР 1960г. (ст. 113) и охватывало собой систематическое нанесение побоев или иные действия, носящие характер истязания, а также квалифицирующего признака при умышленном причинении тяжких или менее тяжких телесных повреждений (ч.2 ст. 108, ч. 2 ст. 109). Само же понятие истязания в У К РСФСР не раскрывалось, что восполнялось на доктринальном уровне15.
Отдельные способы причинения телесных повреждений в процессе истязания раскрывались в Правилах судебно-медицинского определения степени тяжести телесных повреждений, утвержденных приказом Министерства здравоохранения СССР от 11 декабря 1978 № 1208 16. Вместе с тем в Правилах 1978 г. было указано, что решение вопроса о квалификации действий как истязание входит в компетенцию правоохранительных органов, а не судебно-медицинского эксперта.
В отличие от УК РСФСР 1960 г., ныне действующий УК РФ (ст. 117) полностью раскрывает на законодательном уровне понятие истязания как причинение физических или психических страданий путем систематического нанесения побоев либо иными насильственными действиями, если такими действиями не причинен тяжкий вред здоровью (ст. 111) или вред здоровью средней тяжести (ст. 112).
§2. Регламентация совершения преступления против личности путем жестокого обращения с потерпевшим в УК РФ. Характеристика отдельных сосотавов.
Новеллой в законодательстве является и то, что общественно опасные последствия в рассматриваемом составе заключаются в причинении не только физических, но и психических страданий. Физические страдания могут выражаться в причинении потерпевшему физической боли, психические страдания характеризуются проявлением стрессового состояния потерпевшего и причинением ему других психических травм, не носящих характер психических расстройств (последние образуют состав преступления, предусмотренного ст. 111УК РФ).
С субъективной стороны побои (ст.116 УК РФ) характеризуется прямым умыслом. Виновное лицо осознает, что путем систематического нанесения побоев или иными насильственными действиями причиняет потерпевшему особые физические или психические страдания и желает их наступления.
Раскрывая содержание истязания, УК РФ не дает определения понятий «побои», «иные насильственные действия», которые составляют объективную сторону данного состава преступления.
Правила судебно-медицинской экспертизы тяжести вреда здоровью, утвержденные приказом Минздрава России от 10 декабря 1996 г. № 407 «О введении в практику правил производства судебно-медицинских экспертиз» (с изменениями от 5 марта 1997 г.),17 под побоями понимают действия, характеризующиеся многократным нанесением ударов, в результате которых могут возникать телесные повреждения (они не расцениваются как вред здоровью и тяжесть их не определяется), но которые могут и не оставлять после себя никаких объективно выявляемых повреждений.
Истязание в силу ст. 117 УК РФ будет иметь место только при систематическом нанесении побоев, при этом закон не раскрывает данный элемент объективной стороны. По нашему мнению, под систематичностью следует понимать нанесение потерпевшему побоев три и более раза, не обязательно в короткий промежуток времени. Такой позиции придерживался и Верховный Суд РСФСР в своих руководящих разъяснениях. Согласно постановлению Пленума Верховного Суда РСФСР «О практике рассмотрения судами жалоб и дел о преступлениях, предусмотренных ст. 112, ч. 1 ст. 130 и ст. 131 УК РСФСР» от 25 сентября 1979 г., истязание состоит в умышленном систематическом (более двух раз) нанесении потерпевшему побоев либо совершении иных насильственных действий, характер которых свидетельствует об умысле лица на причинение потерпевшему особой мучительной боли или страданий.
Неоднократное нанесение легких телесных повреждений или побоев не может рассматриваться как истязание, если по одному или нескольким эпизодам обвинения, дающим основание для квалификации действий лица как систематических, истек срок давности для привлечения к уголовной ответственности либо к лицу за эти действия ранее уже были применены меры административного взыскания и постановления о применении таких мер не отменены.
Вместе с тем систематичность нанесения побоев не следует сводить только к количественному фактору, поскольку систематичность при истязании характеризуется также внутренней взаимосвязью насильственных действий, обусловленной направленностью прямого умысла виновного на причинение жертве особых мучений и страданий. Из этого исходит и судебная практика.
Так, суд переквалифицировал действия П. со ст. 117 УК РФ на ст. 116 УК РФ по тем основаниям, что в многократных действиях П. отсутствуют признаки систематического нанесения побоев, с учетом временных промежутков, обстоятельств совершенного преступления, отсутствия их взаимосвязи и внутреннего единства, при которых бы потерпевшей П. (бывшей жене осужденного) и сыну осужденного причинялась не просто физическая боль, но и физические и психические страдания, при которых бы над ними глумились и их унижали.
В другом случае суд признал О. виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ (истязание v лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии). Судом было установлено, что О., находясь в состоянии алкогольного опьянения, систематически (в суде было установлено 5 эпизодов) наносил побои своей престарелой матери, причиняя ей тем самым психические и физические страдания.
Такая позиция суда представляется правильной, поскольку систематичность характеризуется не только многократностью нанесения побоев, но и их внутренним единством, обусловленным направленностью умысла виновного на причинение жертве особых мучений и страданий.
К иным насильственным действиям Правила 1996 г. относят длительное причинение боли щипанием, сечением, причинением множественных, в том числе небольших, повреждений тупыми или острыми предметами, воздействием термических факторов и другие аналогичные действия. В отличие от побоев, закон не указывает на систематичность иных насильственных действий как на обязательный признак истязания. Следовательно, даже единичные особо мучительные деяния могут образовывать состав истязания.
Отсутствие в УК РФ законодательного определения понятия насильственных действий вызывает необходимость обращения к лексическому значению и доктринальному толкованию терминов «насилие», «насильственные действия». В современном русском языке насилие определяется как применение физической силы к кому-нибудь, принудительное воздействие на кого-нибудь, притеснение, беззаконие18.
Л. Д. Гаухман, приводя аналогичное определение насилия, отмечает, что оно содержит как фактические, так и юридические признаки насилия. К фактическим он относит объективные признаки, способ действия, а также субъективные признаки, характеризующие отношение к действию. В качестве юридических признаков Л. Д. Гаухман выделяет незаконность и общественную опасность действия .
Р. А. Базаров под насилием в уголовно-правовом плане понимает умышленное применение физической силы (своей мускульной, либо с помощью оружия, иных предметов и веществ, посредством животных) к другому человеку, направленное на нарушение физической неприкосновенности личности, на причинение вреда здоровью или жизни.
Содержание приведенных определений насилия (насильственных действий) сводится к умышленному применению физической силы к другому человеку, имеющему целью причинение вреда его здоровью или жизни.
Под насильственными действиями в смысле ст. 117 УК РФ следует понимать не только применение физической силы к другому человеку (путем мускульной силы, каких-либо предметов, животных), но и воздействие на внутренние органы потерпевшего при даче, например, различного рода лекарств, наркотиков и других веществ, вызывающих у потерпевшего особые физические и психические страдания. При этом не имеет значения, каким способом такие препараты введены в организм потерпевшего: насильственно или обманным путем. Для наличия состава истязания необходимо, чтобы такие препараты вводились с целью причинения потерпевшему особых мучений и страданий (психических и (или) физических).
Психическое насилие не охватывается диспозицией ст. 117 УК РФ и не подпадает под понятие иных насильственных действий. В науке уголовного права под психическим насилием принято понимать угрозы, что выделено законодателем в качестве самостоятельного признака при конструировании различных составов преступлений: ст. 131, 163 и других статей УК РФ. Хотя угрозы, тем более угрозы убийством, причиняют потерпевшему психические страдания, действия виновного не образуют состава преступления, предусмотренного ст. 117 УК РФ.
Объективную сторону ст. 117 УК РФ образуют лишь преступные действия, хотя физические и психические страдания могут причиняться и преступным бездействием, например, длительным лишением воды, пищи. В научной литературе такое преступное поведение характеризуется как «смешанное бездействие» (delictum comissionis i'per commissionem), которое возможно лишь тогда, когда на виновном лице в силу тех или иных обстоятельств лежала обязанность воспрепятствовать наступлению преступного последствия19. Специальная обязанность к совершению активных действий, направленных на предотвращение преступного последствия может вытекать из закона (например, обязанность родителей заботиться о детях и детей о родителях).
Следовательно, в случае, если родители умышленно длительное время лишают своего ребенка воды, пищи с целью причинить ему особые мучения и страдания либо с этой же целью лишают инсулина ребенка, страдающего сахарным диабетом, будет иметь место преступное бездействие. Действующая же редакция ст. 117 УК РФ позволяет таким родителям избежать уголовной ответственности по п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ. Они будут привлечены к уголовной ответственности лишь по ст. 156 УК РФ (неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетних). Это в свою очередь позволит таким лицам избежать справедливого наказания (ст. 6 УК РФ), поскольку санкция п. «г» ч. 2 ст. 117 У К РФ предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от 3 до 7 лет, а ст. 156 У К РФ— до 2 лет. В силу ст. 15 УК РФ истязание заведомо несовершеннолетнего для виновного лица относится к категории тяжких преступлений, а преступление, предусмотренное ст. 156 УК РФ, — к преступлениям небольшой тяжести. В данном случае имеет место насильственное бездействие, противоправные последствия которого (физические и (или) психические страдания) потерпевший не в состоянии прекратить самостоятельно.
Умышленное лишение пищи, воды и т. п. деяния могут являться действием в случае, когда на виновных лиц не возложена обязанность заботиться о потерпевшем.
Не упоминает диспозиция ст. 117 УК РФ самостоятельно и понятие мучения. Согласно Правилам 1996 г., под мучением следует понимать причинение страданий путем длительного лишения пищи, питья или тепла, либо помещения (или оставления) потерпевшего во вредных для здоровья условиях. Мучения охватываются более емким понятием «насильственные действия».
Законодатель не случайно предусмотрел повышенную уголовную ответственность за истязание (санкция ч. 1 ст. 117 УК РФ предусматривает уголовную ответственность в виде лишения свободы до 3 лет), по сравнению с такими преступлениями, как побои (ст. 116 УК РФ) и умышленное причинение легкого вреда здоровью (ст. 115 УК РФ), санкции статей которых не предусматривают одного из самых суровых видов наказания — лишения свободы. Повышенная уголовная ответственность за истязание объясняется прежде всего тем, что целью виновного лица, действующего умышленно, является причинение потерпевшему особых физических и психических страданий, поскольку физические, а тем более психические страдания причиняются потерпевшему при совершении кражи, разбоя, грабежа, вымогательства, изнасилования и т. д. В частности, физические и психические страдания проявляются в случае причинения потерпевшему легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности (ст. 115 УК РФ), либо совершении насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ (ст. 116 У К РФ). Поэтому на практике могут возникнуть проблемы отграничения истязания от составов преступлений, предусмотренных ст. 115, 116 УК РФ. В связи с этим формулировка диспозиции ст. 117 УК РФ, раскрывающая общественно опасные последствия (причинение физических или психических страданий), представляется не совсем удачной и нуждается в пересмотре.
С учетом вышеизложенного предлагаю следующую редакцию диспозиции ст. 117 УК РФ (истязание): «Умышленное причинение особых физических и (или) психических страданий путем систематического нанесения побоев либо иными насильственными действиями или бездействием, если это не повлекло последствий, указанных в ст. 111 и 112 настоящего Кодекса».
Часть 2 ст. 117 УК РФ предусматривает различные квалифицирующие признаки истязания.
Пункт «а» ч. 2 ст. 117 УК РФ усиливает уголовную ответственность за истязание, совершенное в отношении двух или более лиц. По п. «а» ч. 2 ст. 117 УК РФ следует квалифицировать действия виновного лица, охватывающиеся единым умыслом и направленные в Отношении двух и более потерпевших.
По п. «б» ч. 2 ст. 117 У К РФ квалифицируется истязание, совершенное в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга. Данный квалифицирующий признак совпадает с аналогичным квалифицирующим признаком убийства (п. «б» ч. 2 . ст. 105 УК РФ), содержание которого раскрывается в постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве» от 27 января 1999 г.
В соответствии с п. 6 указанного Постановления под осуществлением служебной деятельности следует понимать действия лица, входящие в круг его обязанностей, вытекающих из трудового договора (контракта) с государственными, муниципальными, частными и иными зарегистрированными в установленном порядке предприятиями и организациями независимо от формы собственности, с предпринимателями, деятельность которых не противоречит действующему законодательству. А под выполнением общественного долга понимается осуществление гражданином как специально возложенных на него обязанностей в интересах общества или в соответствии с законными интересами отдельных лиц, так и совершение других общественно полезных действий (пресечение правонарушений, сообщение органам власти о совершенном или готовящемся преступлении либо о местонахождении лица, разыскиваемого в связи с совершением им правонарушений, дача свидетелем или потерпевшим показаний, изобличающих лицо в совершении преступления, и др.). К близким потерпевшему лицам, наряду с близкими родственниками, могут относиться иные лица, состоящие с ним в родстве, свойстве (родственники супруга), а также лица, жизнь, здоровье и благополучие которых заведомо для виновного дороги потерпевшему в силу сложившихся личных отношений.
Пункт «в» ч. 2 ст. 117 У К РФ предусматривает уголовную ответственность за истязание, совершенное в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности. Для квалификации действий виновного лица по данному пункту ст. 117 УК РФ необходимо доказать, что виновному был достоверно известен факт беременности потерпевшей. Действия лица, совершившего истязание беременной женщины, но не осознававшего данный факт, не могут быть квалифицированы по п. «в» ч. 2 ст. 117 УК РФ. Данный квалифицирующий признак характеризует именно субъективную сторону истязания.
Пункт «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ содержит в себе несколько квалифицирующих признаков. Истязание, совершенное в отношении заведомо несовершеннолетнего, будет иметь место в том случае, когда виновному достоверно известно, что потерпевший не достиг 18-летнего возраста. Если несовершеннолетнего истязают родители или иные лица, на которых возложены обязанности по воспитанию несовершеннолетнего, либо работник образовательного, воспитательного, лечебного либо иного учреждения, обязанного осуществлять надзор за несовершеннолетним, действия таких лиц следует квалифицировать по совокупности со ст. 156 УК РФ (неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего), поскольку сам факт истязания свидетельствует о неисполнении такими лицами обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего.
Под истязанием лица, находящегося в материальной зависимости от виновного, следует понимать истязание потерпевшего, находящегося на иждивении виновного (например, зависимость несовершеннолетних от своих родителей, престарелых родителей от своих детей, лиц находящихся под опекой и т. д.). К лицам, находящимся в иной зависимости от виновного, можно отнести служебную зависимость.
Законодатель не случайно указал в п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ несколько квалифицирующих признаков. Как показывает судебная практика, указанные признаки взаимосвязаны.
Приговором Приморского федерального районного суда В. был признан виновным в совершении истязания в отношении заведомо несовершеннолетней падчерицы К., находящейся в иной зависимости от виновного. Его действия были квалифицированы судом по п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ.
Преступные действия В. были совершены в период с осени 1994 г. до марта 1997 г. На протяжении указанного периода времени В. систематически наносил побои несовершеннолетней К. ремнем, цепью, шнуром от проводки. Причинял потерпевшей физические и психические страдания путем неоднократного обливания ее холодной водой в ванной, привязывал на ночь к лавке на кухне, лишая ее возможности двигаться, ограничивая ее движение.
Как видно на данном примере, несовершеннолетний возраст потерпевшей, а также ее зависимость от отчима облегчили В. совершение преступления.
Как истязание лица, находящегося заведомо для виновного в беспомощном состоянии, следует квалифицировать преступные действия, совершенные в отношении потерпевших, не способных в силу физического или психического состояния защитить себя, оказать активное сопротивление виновному, когда последний, совершая истязание, осознает это обстоятельство. К таким лицам могут быть отнесены: тяжелобольные и престарелые, малолетние дети, лица, страдающие психическими расстройствами, лишающими их способности правильно воспринимать происходящее.
Нельзя квалифицировать по данному квалифицирующему признаку истязание лица, находящегося в состоянии сильного алкогольного опьянения. Из этого исходит судебная практика по делам об убийстве при толковании аналогичного квалифицирующего признака убийства.
Как истязание лица, похищенного либо захваченного в качестве заложника, следует квалифицировать истязание потерпевшего, совершенное в процессе похищения потерпевшего либо захвате заложников, а равно после совершения указанных преступлений. В таких ситуациях действия виновного лица квалифицируются по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 117 и 126 либо ст. 206 УКРФ.
Одним из проявлений особой жестокости является применение пытки, которое предусмотрено в качестве квалифицирующего признака истязания (п. «д» ч. 2 ст. 117 УК РФ) и принуждения подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля к даче показаний либо эксперта к даче заключения (ч. 2 ст. 302 УК РФ).
Действующий УК РФ основывается на Конституции РФ, общепризнанных принципах и нормах международного права (ч. 2 ст. 1 УК РФ), и поэтому не удивительно, что такой квалифицирующий признак нашел свое законодательное закрепление. Статья 2 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания предусматривает, что каждое государство-участник предпринимает эффективные законодательные, административные, судебные и другие меры для предупреждения актов пыток на любой территории, находящейся под его юрисдикцией.
В УК РФ термин пытки не разъясняется, поэтому следователь, прокурор и суд при рассмотрении состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 302 УК РФ, должны обратиться к ст. 1 указанной Конвенции.
Объективную сторону пытки составляют особо изощренные по жестокости способы воздействия на человеческий организм, которые могут проявляться как в процессе преступного действия, так и бездействия. К таким способам можно отнести: помещение зимой в карцер на длительный срок; непрерывные допросы с лишением сна; умышленная дача лицу химического вещества под видом лекарственного препарата, которое вызвало у него сильные, мучительные болезненные реакции; пытка раскаленным железом, электрическим током, опусканием в горячую воду.
Отличие применения пытки при истязании от пыток при принуждении к даче показаний заключается в их цели.
Применение пытки по отношению к подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, свидетелю со стороны следователя или дознавателя преследует основную цель — сфальсифицировать доказательства по уголовному делу путем «выбивания» необходимых показаний у указанных лиц. При этом должностное лицо, проводящее дознание или предварительное следствие, желает причинить потерпевшему особые мучения и страдания особо изощренными по жестокости способами воздействия на человеческий организм.
Целью пытки при истязании является причинение потерпевшему особых физических и психических страданий путем применения особо изощренных по жестокости способов воздействия на человеческий организм. В данном случае виновный действует с прямым умыслом: осознает, что причиняет потерпевшему мучения и страдания особо изощренным по жестокости способом воздействия на организм, и желает этого, предвидя наступление преступного результата.
Отличием пытки от истязания является применение к потерпевшему особо изощренных по жестокости способов воздействия на человеческий организм.
Можно дать следующее доктринальное определение. Пытка — это «умышленное причинение сильных физических и (или) психических страданий насильственными действиями или бездействием, характеризующимися особо изощренными по жестокости способами воздействия на