Xreferat.com » Рефераты по праву » К вопросу об общем понятии договора

К вопросу об общем понятии договора

исполнять их условия. Поэтому обязательность исполнения договорных условий также составляет универсальный признак договоров.

Квинтэссенцией этого признака обоснованно считается классический императив "pacta sunt servanda" – "договоры следует выполнять" ("договоры должны соблюдаться"). Речь идет об исполнении договорных условий, в первую очередь программных, а также "внутридоговорных" обязанностей. Договорные условия, договорные обязанности есть продукт согласия сторон. Субъект, согласившись с условиями другого субъекта, признает обязательность для себя совместно установленных на основе этого согласия общих условий. Можно даже сказать, что участники договора должны рассматривать согласованные волеизъявления друг друга как "руководство к действию".

Вместе с тем принцип pacta sunt servanda корректируется доктриной clausula rebus sic stantibus (оговорка о неизменности обстоятельств).

В публичном праве, в первую очередь в международном публичном праве, ссылка на изменение обстоятельств в обоснование отказа от исполнения заключенного договора используется, что называется, с незапамятных времен. Нередко государства откровенно злоупотребляли этой оговоркой для прекращения договоров, переставших быть для них выгодными. В таких условиях говорить о стабильности международного правопорядка было достаточно сложно. (Между тем отдельные ученые видели в этом реализацию некоего динамического принципа, дающего возможность приспосабливать право к новым условиям жизни*.) Вполне естественно, что одним из приори-тетных направлений развития права международных договоров стало создание институциональной базы, обеспечивающей строгое и добросовестное выполнение договоров субъектами международного права**.

____________________

* См.: Байков А.Л. Правовое значение оговорки rebus sic stantibus в междувластных отношениях. М., 1916.

** См.: Венская конвенция о праве международных договоров. Комментарий. М., 1997. С. 64-66, 169.

В сфере частного права, напротив, практика, а вслед за ней и законодатель, суды все чаще отходят от принципа "святости" договорных условий (в США даже разработана концепция "efficient breach of contract" - "эффективного нарушения договора")*.

__________________

* См.: Государственно-монополистический капитализм и буржу-азное право / Отв. ред. С. А. Иванов. М., 1969. С. 3; Кулагин М.И. Предпринимательство и право: опыт Запада / Избранные труды. М., 1997. С. 271-279.

Усложнение экономических, социальных, политических отношений привело, помимо всего прочего, к существенному увеличению количества случаев, когда исполнение договорных обязанностей должно осуществляться уже в новых условиях, которые субъекты не предвидели и не могли предвидеть при заключении договора. И необходимость исполнения договора вступает в коллизию с целесообразностью и здравым смыслом.

Вообще, clausula rebus sic stantibus, как и любая другая оговорка, точнее право на оговорки непосредственно следуют из имманентной обособленности волеизъявлений участников договора. Поэтому, вероятно, возможность одностороннего отказа от исполнения договорных условий в случае изменения обстоятельств, при которых был заключен договор, надлежит рассматривать не как исключение из принципа "святости" договоров (и, разумеется, не как его отрицание), но именно как дополнение. Да, согласованные волеизъявления субъектов договора устанавливают обязательные для них условия. Но когда изменились обстоятельства, а значит, возможно, и интересы сторон, породившие эти условия, выполнение договорных обязанностей действительно теряет смысл. И субъект может отказаться от них. При этом, разумеется, следует учесть наличие прямых или косвенных ограничений на такой отказ.*

____________

* В статье 62 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года, к примеру, установлен закрытый перечень оснований для применения оговорки о неизменности обстоятельств.

Участник договора в принципе должен иметь право на отказ от исполнения договорных обязанностей при изменении обстоятельств, даже если это прямо не предусмотрено в соответствующих актах, регулирующих договорные отношения. Это логически вытекает из природы договорных волеизъявлений. В этой связи мы полагаем возможным вывести пятый признак договора на основе синтеза принципа pacta sunt servanda и доктрины clausula rebus sic stantibus. В итоге это дает нам формулу "предполагаемое обязательное исполнение договорных условий"

Исполнение договорных условий обеспе- чивается посредством различных институтов и процедур, которые можно подразделить на относящиееся к внешнему обеспечению и самообеспечению.

Внешнее обеспечение исполнения договоров осуществляется, как правило, государствами и их органами, а также межгосударственными организациями и их органами. Здесь используется самый разнообразный правовой инструментарий: от норм-деклараций о признании принципа "святости" договоров, устанавливаемых международными* и внутригосударственными актами до тщательно проработанных мер юридической ответственности за нарушение договорных условий, процедур судебной (и внесудебной) защиты договоров.

___________________

* Принцип рacta sunt servanda закреплен в Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года (ст. 26), Венской конвенции о праве договоров между государствами и международными организациями 1986 года (ст. 26), Заключительном Акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (ст. X) и во многих других международных актах

Немалое значение имеет поддержание соответствующего уровня правовой культуры, составной частью которой является традиция соблюдения и исполнения договоров.

Самообеспечение исполнения договоров предполагает установление участниками форм и мер взаимной ответственности за невыполнение или ненадлежащее выполнение договорных условий, т.е. договорной ответственности. В большинстве случаев это означает проекцию общих норм об ответственности, содержащихся в законодательных и иных актах. Тогда самообеспечение оказывается вторичным по отношению к внешнему обеспечению. (Важно обратить внимание на то обстоятельство, что в отдельных нормативных внутригосударственных договорах вообще отсутствуют положения об ответственности сторон*. Это связано с недостатком теоретических и практических законодательных разработок в данной области.)

__________________

* См.: Демин А.В., Иванов В.В. Договоры о компетенции в правовой системе России // Российский юридический журнал. 1997. № 2. С. 12.

Большинство известных нам авторов при описании общей природы договоров используют те или иные комбинации из четырех признаков – свободы договора, согласия сторон, равенства сторон и обязательности договорных условий. Эти признаки зафиксированы и во многих законодательных актах в качестве априорных характеристик договорных актов.

Следовательно, мы всегда должны обнаружить указанные признаки, пусть с теми или иными несущественными изъятиями, у любого договорного акта. Однако обнаружим ли?

В сфере частного права с начала столетия наблюдается устойчивая тенденция к стандартизации содержания договоров. Огромное количество индивидуальных договоров заключается на основе различных "общих условий заключения сделок", "типовых договоров", "договоров присоединения" и т.п. Одни субъекты, пользуясь статусным или экономическим превосходством, зависимостью своих потенциальных клиентов-контрагентов откровенно навязывают им унифицированные договорные клише*. Для обозначения подобных явлений даже появилось специальное выражение: "inequality of bargaining power" - "неравенство переговорных возможностей". Конечно, условное согласие в таких договорах присутствует, но согласование как таковое ему не предшествует**, равноправие сторон - самое что ни на есть формальное. Превращается в фетиш и договорная свобода, и автономия волеизъявлений.

________________

* См.: Халфина Р. О. Договор в английском праве. М., 1959. С. 75-76; Цвайгерт К., Кетц Х. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права. В 2-х томах. Т. II. М., 1998. С. 19-39; Шапп Я. Основы гражданского права Германии. М., 1996. С. 234- 237.

** Евг. Годэмэ писал, что в "договорах присоединения" нет согласия, а есть лишь сопоставление двух волеизъявлений (Годэмэ Евг. Общая теория обязательств // Ученые труды ВИЮН. 1948. Вып. XIII. С 54.)

Ф. Кесслер, перефразируя Г. Мэйна, аттестует подобную эволюцию как поворот "от договора к статуту"*. С. Карбонье и М. Верп видят в происходящих процессах одно из проявлений "социализации гражданского права", вытеснения индивидуалистического договора договором проник-нутым духом коллективизма**. Г. Ерши констатирует распространение убеждения о вырождении договоров***.

____________________

* Kessler F. Contract of Adhesion / Some Thoughts About Freedom of Contract // Columbia Law Review. 1943. P. 640-641.

** Carbonier S. Thйorie des obligations. P., 1963 P. 75; Werp M. Die Grenzen der Abdingbarkeit des dispositiven Gesetzrechts indisbesonder beim Kauf und Werkvertag. Heidelberg, 1969. S. 4.

*** Eцrsi G. Comparative civil (private) law. Law types, law groupes, the roads of legal developments. Budapest. 1979. P. 264.

Одновременно законодательство многих стран (в том числе и России) развивается в сторону предельной регламентации всех аспектов договорных отношений. Основной целью провозглашается защита "слабых" участников договорных отношений. Однако это также ведет к ограничению свободы договоров, к стандар-тизации их содержания. Типовые договорные модели исходят не от "сильных" сторон, а от государства. Не удивительно, что стали высказываться предложения дополнить или вообще заменить принцип договорной свободы принципом "справедливости договоров".*

____________________

* См.: Цвайгерт К., Кетц Х. Введение в сравнительное правове-дение в сфере частного права. Т. II С. 16.

Трудно было говорить о согласовании, а также о свободе волеизъявлений субъектов в договорных актах, предусматривавшихся советским гражданским законодательством. В большинстве случаев гражданско-правовые договоры (среди которых выделялась особая группа хозяйственных договоров) заключались на основании и в развитие плановых актов, т.е. были откровенно вторичны. Существовал даже термин "плановый договор"*. В советской правовой практике применялись и типовые договоры и различные "общие условия".

_________________

* См.: Брагинский М.И. Общее учение о хозяйственных договорах. Минск, 1967. С. 102-128; Договоры в социалистическом хозяйстве / Отв. ред. О.С. Иоффе. М., 1964. С. 12-31; Можейко В.Н. Хозяйственный договор в СССР. М., 1962. С.90-144; Советское хозяйственное право / Под ред. И.Г. Побирченко. Киев, 1985. С. 187-190; см. также: Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы современности. М., 1998. С. 201-206.

Все сказанное относиться в основном к частно-правовым договорам. Что касается договоров в публичном праве, то их стремительное распространение ведет к появлению все новых прецедентов "несвободных" и "неравноправных" договоров (в конституционном, административном, финансовом, налоговом праве). Специфика отдельных сфер публично-правовых отношений такова, что "традиционная" договорная свобода или договорное равенство там просто невозможны. Однако договоры в этих сферах применяются и порой достаточно активно (к примеру, соглашения о реструктуризации налоговых задолженностей).

Неизбежен вопрос: можно ли вообще считать соnsensus, договорную свободу, равноправие и обязательность договорных условий универсальными признаками договоров? И как следует поступать, обнаруживая явные несоответствия между теоретическими конструкциями и практическими моделями? Мы полагаем, что существует, как минимум, три выхода. Первый (радикальный) - вообще исключить все "неправильные" договоры из предмета исследования, отказав им в праве называться договорами. Второй – до бесконечности списывать наблюдаемые несоответствия на "отраслевую специфику", порож-дающую "исключения подтверждающие правило". Третий - согласиться с непреложным фактом эволюции договора в современном праве, который ставит перед наукой задачи выделения новых сущностных критериев отличия договоров от иных правовых актов. У каждого варианта, безусловно, есть свои преимущества, но мы предпочитаем последний. Ученый должен познавать реальность, а не скрывать ее.

По нашему мнению, единственным неоспоренным признаком договора остается обособленность субъектов, обособленность их волеизъявлений. Можно даже сказать, что любой совместный акт, в котором мы обнаруживаем обособленность волеизъявлений субъектов, есть договор. Что до остальных признаков, то все становиться на свои места, если внести в традиционные формулировки определенные оговорки: не просто "договорное равноправие", а "формальное договорное равноправие", не "обязательное исполнение договоров", а "предполагаемое обязательное исполнение договора" и т.д. При этом мы вовсе не утверждаем, что более не существует действительно свободных или равноправных договоров; напротив, такие акты по-прежнему составляют значительную часть известного договорного массива.

Заранее предвидим упреки в разрушении самой основы категории договора. И все же предлагаемая нами ревизия неизбежна. Иначе юридической науке придется признавать не менее значительный массив актов, основанных на обособленных волеизъявлениях, "недоговорами" либо "неправильными договорами" со всеми вытекающими отсюда последствиями. И неизвестно еще, что окажется разрушительнее...

Суммируя все изложенное, мы выделяем следующие универсальные признаки договорных актов: а) обособленность волеизъявлений субъектов, б) согласованность волеизъявлений субъектов, в) автономия волеизъявлений субъектов, г) формальное равенство субъектов, д) предполагаемое обязательное исполнение субъектами условий договора.

Нельзя не отметить, что отдельные авторы выделяют и другие признаки договоров. Так, Ю. А. Тихомиров относит к числу общих признаков (помимо согласия, свободы волеизъявления, равенства волеизъявлений и взаимной ответственности субъектов) эквивалентный, чаще всего возмездный характер и законодательное обеспечение договоров, придающее им юридическую силу*. На эквивалентность, как на универсальный признак договоров, указывают также Д. Н. Бахрах и А. В. Демин**.

__________________

* Тихомиров Ю.А. Публичное право. М., 1995. С. 182.

** Бахрах Д.Н. Административное право. М., 1999. С. 171.

Подобные утверждения мы полагаем не совсем верными. Эквивалентный, а тем более возмездный характер свойственен, в основном, лишь договорам-сделкам. И даже в гражданском праве мы обнаружим договоры, конструкция которых не содержит элементов эквивалентности или воздмездности (договор дарения).

Что касается тезиса о "законодательном обеспечении договоров", то он представляет собой характеристику не собственной природы договора, а одной из его взаимосвязей с другим правовым актом – законом. Действительно, законы играют важнейшую роль в обеспечении исполнения договоров, законами может быть ограничена договорная свобода и договорное равенство и т.д. Между тем известны примеры нормативных договоров, имеющих большую юридическую силу, чем законы, договоров, регулирующих вопросы законотворческой деятель-ности. Но вряд ли наука теории государства и права не сможет вывести из этих фактов новый признак закона.

Сказанное позволяет определить договор, договорный акт в самом широком смысле как совместный правовой акт, оформляющий выражение обособленных согласованных автономных волеизъ-явлений двух или нескольких формально равных субъектов права, устанавливающий условия, исполнение которых предполагается обязательным.

Сопоставим наше определение договора с опреде-лениями договора, предложенными А. Д. Корецким. Данный автор описывает т.н. "фактический" договор – "объективированные вовне, свободносогласованные намерения нескольких лиц совершить субъективно возможные юридические либо фактические действия в отношении друг друга в целях реализации личных интересов и "юридический" договор – "объекти-вированные свободносогласованные, юридически значимые, дозволяемые и охраняемые зако-нодательством намерения нескольких лиц совершить в отношении друг друга юридические либо фактические действия в целях реализации своих интересов*.

"Фактические" договоры не представляет для нас интереса, поскольку они, как следует из пояснений А. Д. Корецкого, не имеют правовой природы и находятся вне правового поля**. (Указанный автор совершенно напрасно относит к их последствиям "юридические" действия – это уже явно прерогатива "юридического" договора.)

_________________

* Корецкий А.Д. Договор в механизме правового регулирования. Автореф. канд. дисс. Ростов-на-Дону, 1999. С. 15-16.

** Там же. С. 14.

Что же до определения "юридического" договора, то, во-первых, нас не может устроить отсутствие даже упоминания таких понятий как воля и (или) волеизъявление – в теории договора они играют базовую роль; во-вторых совершенно неясно в рамках чего "намерения нескольких лиц", пусть и свобод-носогласованные, порождают некие "юридические либо фактические действия". А. Д. Корецкий упускает в своем определении категорию правового акта, что фактически приводит его к неверному отождествлению договора с волеизъявлениями сторон (под "намерениями", как можно предположить, понимаются именно волеизъявления). Согласованные волеизъявления, "объективированные намерения" лежат в основе договорного акта. Сам же договор – это совместный правовой акт, оформляющий выражение согласованных волеизъявлений.

Кроме того, по нашему мнению, юридическим договором правильнее называть документально оформленный договорный акт (акт-документ). Это уже документально оформленное выражение волеизъ-явлений, документально оформленные договорные условия.

Так или иначе, но тезис А. Д. Корецкого о последствиях договоров – "юридических либо фактических действиях" актуализирует вопрос о правовом результате договорного акта.

Любой правовой акт имеет своей целью достижение некоего правового результата. При этом мы имеем в виду уже не собственные интересы каждого из субъектов. Мы имеем в виду правовой результат, который будет служить удовлетворению собственных интересов каждого из субъектов договора.

Договор традиционно рассматривается в рамках теории правоотношений и юридических фактов*. Общим местом стало определение договоров как вида юридических фактов (актов) – правомерных действий субъектов права, совершаемых с намерением установить конкретные правоотношения.

_______________

* См. например: Агарков М. М. Обязательства по советскому гражданскому праву // Ученые труды ВИЮН. 1940. Вып. III. С. 108. Иоффе О. С. Правоотношение по

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: