Военная служба и порядок ее прохождения
В-третьих, норма-дефиниция, которую содержит ст. 6 указанного Закона, представляет собой определение правового понятия "военная служба". Дословно это "вид федеральной государственной службы, представляющей собой профессиональную служебную деятельность ГРАЖДАН на воинских должностях в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских (специальных) формированиях и органах, осуществляющих функции по обеспечению обороны и безопасности государства".
Таким образом, вновь и вновь федеральным законом устанавливается единственный (безальтернативный) субъект правоотношений исполнения обязанностей государственной (в том числе военной) службы - гражданин Российской Федерации. К слову, полностью в соответствии с Конституцией Российской Федерации.
Все изложенное выше показывает, что пока никаких противоречий и коллизий в указанной части нормативно-правового акта нет. Но 11 ноября 2003 года в данном нормативно-правовом акте появилась правовая норма, не укладывающаяся в логическое осмысление указанного Федерального закона.
В нарушение самой структуры и логической последовательности нормативного акта, презрев требования юридической техники, законодатель дополняет главу 3 ("Система управления государственной службой") новой статьей (18.1), которой устанавливает: "В Российской Федерации в соответствии с федеральным законом предусматривается поступление иностранных граждан на военную службу по контракту и прохождение ими военной службы. На указанных граждан распространяются положения настоящего Федерального закона, определяющие правовые основы государственной службы Российской Федерации". Следовательно, устанавливается еще один субъект военно-служебных правоотношений. Таким образом, законодатель противопоставляет одну правовую норму одного и того же нормативно-правового акта другой норме, чем создает явную правовую коллизию. При этом не просто позволяя вольно интерпретировать юридическую характеристику субъекта данных правоотношений, а по сути дела определяя еще одного субъекта регулируемых общественных отношений.
Данным некорректным способом внесения изменений в нормативный акт законодатель пренебрегает такими внутренними свойствами права, как специфическая структура (строение) правовых норм и юридическая техника их внешнего оформления, нарушает неотъемлемую черту права - формальную определенность, т.е. точность, четкость, емкость, стабильность правовой нормы. Здесь уместно уточнить, что ст. 18 указанного выше Федерального закона имеет название: "Финансирование государственной службы и программы ее реформирования и развития", следовательно, ст. 18.1 как минимум должна соответствовать содержанию и смыслу статьи, подразделом которой она является. Создается впечатление, что законодатель просто не знал, в какое место нормативного акта поместить данную норму, настолько она не вписывается ни в юридический смысл, ни в его структуру.
Более того, Конституция Российской Федерации (п. 4 ст. 32), определяя субъект правоотношений, наделенный правом проходить государственную службу в Российской Федерации, устанавливает: "Граждане Российской Федерации имеют равный доступ к государственной службе". В данном случае, так же как и в ст. 59, Конституция РФ выражается вполне определенно, без всякой двусмысленности и разночтения, предоставляя право проходить государственную службу исключительно гражданам РФ.
Кроме того, данной нормой напрямую затрагивается правовой институт статуса личности. Ведь с точки зрения Конституции РФ наличие гражданства является основанием для обладания целым комплексом юридических прав и обязанностей (имеющих в конституционном праве наименование политических). Определение конкретного права, до этого предоставляемого только гражданам, влечет за собой изменение юридической характеристики статуса гражданина РФ, важной составляющей которой до недавнего времени была исключительная возможность исполнять обязанности военной службы.
Все вышеизложенное позволяет усомниться, что данные правоотношения (военно-служебные и государственно-служебные) окончательно урегулированы правом. Налицо правовая коллизия, которую необходимо разрешать.
Безусловно, законодатель руководствовался исключительно "благими намерениями". Причиной для внесения указанных поправок было отнюдь не желание привлечь иностранных граждан к службе в Вооруженных Силах Российской Федерации, а скорее стремление придать законный статус военнослужащих тем иностранным гражданам, которые в настоящее время уже проходят военную службу по контракту в российских воинских формированиях, дислоцированных за рубежом, например в республике Таджикистан. В данном случае действительно необходимо юридически закрепить право данных граждан на прохождение военной службы в российских воинских подразделениях.
Однако поправка, внесенная в указанные нормативные акты, оказалась, к сожалению, не до конца проработанной и поспешной. По мнению автора, речь не должна идти просто о "службе в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских формированиях и органах". В данном случае в изменении и дополнении нуждалось правовое регулирование "службы иностранных граждан в воинских контингентах, частях и подразделениях Вооруженных Сил Российской Федерации, дислоцированных в странах СНГ, в соответствии с международными договоренностями с целью обеспечения совместной военной безопасности". Таким образом, устраняется неурегулированность правового положения иностранных граждан, уже проходящих военную службу в российских воинских подразделениях. Одновременно с этим в предложенной редакции данная правовая норма не противоречит Конституции Российской Федерации. Более того, данные правоотношения уже регулируются не только национальным, но и международным правом.
По всей видимости, точку в этом вопросе ставить еще рано. Естественно, что окончательное решение о соответствии указанных выше поправок и изменений, внесенных в нормативные акты, установит только Конституционный Суд Российской Федерации.
Глава 3. Обзор судебной практики по делам о военной службе
Рассмотрим судебную практику по делам о военной службе.
За упущения по службе воинский начальник вправе лишить единовременного денежного вознаграждения и премии либо уменьшить их размер.
Решение Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 19 августа 2005 года N ВКПИ05-80 по заявлению Г.
Г. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением, в котором ходатайствовал признать недействующими п. 4 Постановления Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 19 апреля 1993 года N 340 "О денежном довольствии военнослужащих, а также лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел" в части указания о том, что "командиры отдельных батальонов, полков, соединений, командующие армиями, флотилиями, войсками округов, группами войск, флотами, им равные и выше командиры (начальники) имеют право уменьшать военнослужащим размер вознаграждения или лишать вознаграждения полностью за упущения по службе, нарушения воинской дисциплины", а также п. 6 Правил выплаты военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, премии за образцовое выполнение воинского долга согласно приложению N 2, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 14 июля 2000 года N 524 "Об отдельных выплатах военнослужащим и членам их семей" в части указания о том, что "командиры (начальники) имеют право уменьшать размер премии военнослужащим, находящимся в их подчинении, или лишать их премии полностью за упущения по службе и нарушения воинской дисциплины".
Г. полагал, что указанные нормативные акты Правительства Российской Федерации в оспариваемой части противоречат ст. 55 Конституции Российской Федерации, ст. ст. 4, 5, 12 и 13 Федерального закона от 27 мая 1998 года N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих", поскольку позволяют воинским должностным лицам по субъективному усмотрению не выплачивать военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, установленное федеральным законом единовременное денежное вознаграждение и премию за упущения по службе, чем ущемляют их права.
Кроме того, заявитель полагает, что оба Постановления не согласуются с положениями Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 14 декабря 1993 года, который не предусматривает такого дисциплинарного наказания за "упущения по службе", а неопределенность этого понятия может служить основанием для снижения (лишения) единовременного денежного вознаграждения либо премии.
Военная коллегия Верховного Суда РФ нашла заявление Г. не подлежащим удовлетворению.
Конституцией Российской Федерации (п. 2 ст. 59) предусмотрено, что гражданин Российской Федерации несет военную службу в соответствии с федеральным законом.
Согласно преамбуле Федеральный закон от 27 мая 1998 года N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" определяет права, свободы, обязанности и ответственность военнослужащих, а также основы государственной политики в области правовой и социальной защиты военнослужащих, граждан Российской Федерации, уволенных с военной службы, и членов их семей.
В соответствии с п. 1 ст. 13 данного Закона военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, добросовестно исполняющим обязанности военной службы, по итогам календарного (учебного) года по решению командира воинской части может быть выплачено единовременное денежное вознаграждение в размере, установленном Правительством Российской Федерации, но не менее трех окладов денежного содержания.
Военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, выплачивается премия за образцовое выполнение воинского долга в размере до трех окладов денежного содержания, а также оказывается материальная помощь в размере не менее двух окладов денежного содержания в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.
(Аналогичное положение содержалось и в п. 1 ст. 13 Закона РФ "О статусе военнослужащих", введенного в действие Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 22 января 1993 года "О порядке введения в действие Закона Российской Федерации "О статусе военнослужащих").
В соответствии с п. 1 ст. 115 Конституции Российской Федерации Правительство Российской Федерации на основании и во исполнение Конституции Российской Федерации, федеральных законов и нормативных указов Президента Российской Федерации издает постановления, а также распоряжения и обеспечивает их исполнение.
Норма, определяющая компетенцию Правительства Российской Федерации по изданию постановлений и распоряжений, а также обеспечению их исполнения, изложена в ст. 23 Федерального конституционного закона от 17 декабря 1997 года N 2-ФКЗ "О Правительстве Российской Федерации", а также в ст. 30 ранее действовавшего Закона Российской Федерации от 22 декабря 1992 года N 4174-1 "О Совете Министров - Правительстве Российской Федерации".
В силу этого Совет Министров - Правительство Российской Федерации 19 апреля 1993 года издал Постановление N 340 "О денежном довольствии военнослужащих, а также лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел", в п. 4 которого предусмотрел порядок выплаты единовременного денежного вознаграждения указанным категориям военнослужащих, а также право командиров отдельных батальонов, полков, соединений, командующих армиями, флотилиями, войсками округов, группами войск, флотами, им равных и выше командиров (начальников) уменьшать военнослужащим размер вознаграждения или лишать вознаграждения полностью за упущения по службе и нарушения воинской дисциплины.
Постановлением от 14 июля 2000 года N 524 Правительство Российской Федерации утвердило Правила выплаты военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, премии за образцовое выполнение воинского долга и предусмотрело за командирами (начальниками) право уменьшать размер премии военнослужащим, находящимся в их подчинении, или лишать их премии полностью за упущения по службе и нарушения воинской дисциплины.
Таким образом, принимая соответствующие Постановления, Правительство Российской Федерации действовало в пределах своих полномочий.
Воинская дисциплина в соответствии со ст. 1 названного Устава есть строгое и точное соблюдение всеми военнослужащими порядка и правил, установленных законами, воинскими уставами и приказами командиров (начальников).
Нарушение воинской дисциплины или общественного порядка без признаков уголовного преступления либо административного проступка согласно ст. 48 Дисциплинарного устава ВС РФ влечет за собой применение к виновному мер дисциплинарной ответственности, перечень которых определен этим Уставом.
Действия же военнослужащего, которые в силу малозначительности не образуют признаков дисциплинарного проступка, могут быть расценены как упущения по службе.
В соответствии с ч. 2 ст. 48 и ч. 2 ст. 88 Дисциплинарного устава ВС РФ за упущение по службе командир (начальник) может ограничиться напоминанием военнослужащему о его обязанностях и воинском долге, высказать подчиненному предупреждение, замечание или строгое указание, которые дисциплинарными взысканиями не являются. При этом таких мер воздействия, как лишение единовременного денежного вознаграждения по итогам года и премии за образцовое выполнение воинского долга в связи с упущением по службе, Дисциплинарный устав ВС РФ не содержит.
Однако это не свидетельствует о том, что Постановление Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 19 апреля 1993 года N 340 и Постановление Правительства Российской Федерации от 14 июля 2000 года N 524 противоречат Дисциплинарному уставу ВС РФ.
В отличие от Устава, положения которого определяют сущность воинской дисциплины, обязанности военнослужащих по ее соблюдению, виды поощрений и дисциплинарных взысканий, права командиров (начальников) по их применению, а также порядок подачи и рассмотрения предложений, заявлений и жалоб (преамбула Устава), оспариваемые Постановления Правительства РФ регламентируют иные отношения воинских должностных лиц и подчиненных военнослужащих, связанные с порядком производства поощрительных выплат проходящим военную службу по контракту военнослужащим, добросовестно исполняющим должностные обязанности и образцово выполняющим свой воинский долг.
К научным работникам, назначаемым на конкурсной основе, относятся старшие, ведущие и младшие научные сотрудники.
Решение Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 18 августа 2005 года N ВКПИ05-23 по заявлению С.
С. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с просьбой признать незаконным и недействующим со дня принятия подп. "а" п. 2 Инструкции по конкурсному замещению офицерами вакантных должностей профессорско-преподавательского состава и научных работников в высших военных образовательных учреждениях профессионального образования, научно-исследовательских организациях и на испытательных полигонах (в центрах) Министерства обороны Российской Федерации, утвержденной Приказом Министра обороны Российской Федерации от 6 мая 2000 года N 230 "О конкурсном замещении офицерами некоторых категорий воинских должностей".
С. считал, что подп. "а" п. 2 названной Инструкции противоречит действующему законодательству, в частности ст. 18, чч. 2 и 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации, п. 2 ст. 20 Федерального закона от 22 августа 1996 года N 125-ФЗ "О высшем и послевузовском профессиональном образовании", Федеральному закону от 27 мая 1998 года N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих", Положению о порядке прохождения военной службы, утвержденному Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 года N 1237, а также Приказу Минобразования Российской Федерации от 26 ноября 2002 года N 4114, которым утверждено Положение о порядке замещения должностей научно-педагогических работников в высшем учебном заведении Российской Федерации.
При этом С. указал, что в Военно-медицинской академии, где он проходил военную службу, должность главного научного сотрудника введена в 2001 году, однако конкурс на ее замещение не проводился, в том числе и в связи с отсутствием в оспариваемой норме требования о замещении этой должности на конкурсной основе.
Применение данной нормы, по утверждению заявителя, существенно ограничило права офицеров на замещение такой должности на конкурсной основе, а также нарушает его права, поскольку позволило должностному лицу без проведения конкурсного отбора назначить его на должность, которой он не соответствует.
Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации нашла заявление С. не подлежащим удовлетворению.
Утверждение С., что подп. "а" п. 2 обжалуемой им Инструкции (Приказ МО РФ N 230 2000 г.) противоречит п. 2 ст. 20 Федерального закона от 22 августа 1996 года N 125-ФЗ "О высшем и послевузовском профессиональном образовании" и Приказу Минобразования РФ от 26 ноября 2002 года N 4114, является ошибочным. Данные нормативные правовые акты предусматривают порядок замещения должностей научно-педагогических работников в высшем учебном заведении Российской Федерации по трудовому договору, перед заключением которого требуется проведение конкурсного отбора в установленном порядке.
Как установлено в судебном заседании, п. 4.6 разд. 4 Устава государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова в части замещения должностей научных работников гражданским персоналом полностью соответствует положениям указанных нормативных правовых актов.
Таким образом, в условиях Вооруженных Сил РФ Федеральный закон "О высшем и послевузовском профессиональном образовании" и Приказ Минобразования РФ от 26 ноября 2002 года N 4114 исполняются.
Что касается назначения офицеров на должности научных работников высших военно-учебных заведений Министерства обороны РФ, то суд, с учетом особенностей прохождения ими военной службы, полагает, что определенные особенности такого назначения допустимы и не противоречат законодательству в области образования.
При этом отсутствие в подп. "а" п. 2 Инструкции (Приказ МО РФ 2000 г. N 230) ссылки на необходимость проведения конкурсного отбора для замещения штатной должности главного научного сотрудника военнослужащим-офицером о запрете проведения конкурса для назначения на эту и другие должности научных работников МО РФ не свидетельствует.
Помимо прямого указания о конкурсном отборе в Положении о порядке