Языковая концептуализация натурфактов: элементы природного ландшафта
По-видимому, можно выделить три основных источника формирования ментефакта берег: 1) схематичное восприятие берега как фигуры на фоне ландшафта (два берега как противоположности или как границы стихии); 2) противопоставление берега как твердой суши и водной стихии (в этом случае исходной точкой метафоризации также выступает чувственное восприятие); 3) вовлеченность берега как элемента природного ландшафта в общественную практику людей (например, сценарий морского путешествия).
Содержание ментефактов, сложившихся на основе физически воспринимаемых свойств, по-видимому, должно быть сходным в разных культурах. Так, для английской лингвокультуры характерна концептуализация берега как репрезентативного элемента пространства и личной сферы человека, как безопасного и надежного места, как цели каких-то действий и проч. (ср.: She’d given up and love had not visited her lonely shore in years; Where the wings of pain had dropped him, there had miraculously been inё nite but unblinding light, a great strenuous joy that was somehow calm, like a crystal bowl that you do not drink out of, and now he had been я oated back to the comfortable shore of his cool clean bed и др. (примеры взяты из British National Corpus. natcorp.ox.ac.uk/)). Однако воплощение физически воспринимаемых свойств объектов в лексических значениях и в метафорическом дискурсивном употреблении может зависеть и от некоторых специфических черт, свойственных отдельным лингвокультурам (в частности, в данном случае, поскольку речь идет о натурфактах, – от особенностей физического пространства, в рамках которого происходило формирование данной лингвокультуры). Так, сравнительный анализ дискурсивного функционирования лексем, номинирующих край суши у водоема, в русской и английской лингвокультурах показывает, что в русской культуре, в отличие от английской, развита концептуализация берегов как двух границ, «рамок» стихии, связанная со зрительным образом берегов как границ достаточно широкой реки: этот образ является характерной приметой русского ландшафта и не характерен для традиционного английского ландшафта.
Для обозначения ментального образования, репрезентированного в русском языке лексемой берег, мы оперировали термином ментефакт (а не концепт) как наиболее общим термином, применимым к различным типам ментальных образований. Следовало ли использовать по отношению к исследуемому ментальному образованию термин «концепт»? Это зависит, безусловно, от того, что понимать под концептом.
Как и ряд исследователей (в частности, В.И. Карасик), мы считаем важным выделить из ряда ментальных образований, являющихся единицами знания, памяти, ментального лексикона или единицами мыслительной деятельности, особый тип ментальных образований, имеющих особый статус и обладающих рядом специфических характеристик. Термин концепт мы используем именно по отношению к этому особому типу ментальных образований. Вслед за В.И. Карасиком4 мы считаем актуальным для концепта наличие культурной ценности. Кроме того, статус «концепта» предполагает, на наш взгляд, следующие признаки: наличие значительного количества текстов/ контекстов, актуализирующих это понятие, его обсуждаемость, способность быть темой текста (или одной из таких тем).
Обладает ли анализируемый здесь ментефакт берег указанными признаками? По-видимому, не всеми. Можно говорить о том, что ментефакт берег обладает культурной ценностью, поскольку, как указывалось выше, выступая в русской лингвокультуре в качестве одного из важнейших репрезентативных элементов «своего» пространства (физического, ментального, психологического), этот ментефакт наделяется соответствующими эмоциональными и оценочными коннотациями, которые регулярно актуализируются в дискурсивном употреблении. Однако ментефакты подобного типа, по-видимому, не могут играть текстообразующую роль, становиться предметом обсуждения; в самом деле, сложно представить себе, чтобы текст или же его часть были посвящены экспликации содержания ментефакта берег. Ментефакт, связанный с конкретным объектом, в частности, натурфактом, может выполнять символьную функцию по отношению к тексту или его части; например, берег играет роль такого «символьного» концепта по отношению к тексту романа В. Набокова «Другие берега». Поэтому мы не считаем, что ментефакт берег обладает статусом концепта; возможно, отсутствие признака обсуждаемости и выполнение репрезентативной (символьной) функции по отношению к собственно концептам является характерным свойствам всех ментефактов, репрезентирующих натурфакты (или, шире – конкретные объекты). Вместе с тем не следует исключать и того, что в художественном тексте подобные ментефакты могут приобретать черты концептов.
Список литературы
1 Красных В.В. «Свой» среди чужих: миф или реальность? М., 2003. С. 301.
2 Березович Е.Л. Язык и традиционная культура: Этнолингвистические исследования. М., 2007. С. 108.
3 Бахтин М.М. К философии поступка // Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. М., 1975.
4 Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. Волгоград, 2002.