Поддельный документ как предмет и средство совершения преступления
Калешина Ольга Игоревна
Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук
Краснодар 2006
Работа выполнена на кафедре уголовного права и криминологии Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Кубанский государственный университет».
Общая характеристика работы
Актуальность темы исследования. Документ и документооборот - неизбежные спутники современного общества. Однако в условиях научно-технического прогресса постоянно появляются новые и все более эффективные способы подделки и внедрения в документооборот поддельных документов. Как справедливо отмечал А.А. Жижиленко, «подлог документов становится возможным только с того времени, когда развитие известного общества достигает той степени, при которой является сознание необходимости особых способов такого удостоверения в интересах всего правопорядка, и когда охрана этих удостоверительных средств начинает представляться весьма существенной, как обусловливающая собой твердость и крепость всего правопорядка».
В действующем Уголовном кодексе РФ о подделке документов упоминается в целом ряде статей. В некоторых из них поддельный документ выступает предметом, в других — средством совершения преступления. Всего данная система норм включает 77 статей УК, что составляет 28,1% из 274 статей Особенной части УК. При этом в 11 статьях подложный документ - обязательный автономный признак основного состава преступления (ст. 142, 1421, 170, 185 - 187, 233, 292, 303, 327, 3271), в 16 — альтернативно обязательный признак основного или квалифицированного состава преступления, еще в 42 — типичный факультативный признак состава преступления. Судебная статистика показывает высокую распространенность этих деяний. Только по общей норме (ст. 327 УК) и только в 2001—2003 гг. динамика предусмотренного в ней преступления колебалась в пределах 47 173 - 68 294.
Вместе с тем практика свидетельствует о невысокой эффективности указанных норм. К примеру, несмотря на широкую распространенность преступлений, связанных с изготовлением и сбытом поддельных акцизных и специальных марок, в судебной статистике фиксируется крайне незначительное их число. То же можно сказать о фальсификации доказательств, фальсификации избирательных документов и документов референдума, хотя экспертные оценки предполагают их высочайшую латентность.
Отчасти это обусловлено и недостатками уголовно-правового регулирования преступлений, связанных с поддельными документами. Тщательный анализ системы названных преступлений показывает, что она не имеет единого основания. В некоторых случаях в качестве основного криминообразующего признака законодатель рассматривает предмет преступления (ст. 233 УК), в других — субъект преступления (ст. 292 УК), в третьих — совокупность этих и иных признаков (ст. 142 УК).
Недостаточно согласованы между собой нормы, в которых поддельный документ выступает предметом и средством совершения преступления. Достаточно спорно соотношение санкций в конкурирующих нормах.
Несмотря на обширное число исследований, посвященных подделке документов, служебному подлогу и другим видам подделки, в подавляющем большинстве из них акцентируется внимание на проблемах уголовно-правовой регламентации конкретного состава преступления. Они обычно не носят комплексного характера, поэтому до сих пор не выявлены внутренние взаимосвязи и закономерности формулирования и соотношения соответствующих преступлений. Лишь диссертационные исследования Е.Ю. Сабитовой были специально посвящены документам как объективному признаку составов преступлений. Однако она исследовала все виды документов, не акцентируя внимания на специфике уголовно-правовой регламентации и практики применения норм именно о поддельных документах.
Кроме того, в научной литературе до сих пор не нашли своего отражения и анализа серьезные просчеты законодателя, связанные с недостаточным учетом системообразующего значения принципов уголовного права (ст. 3—7 УК) при конструировании указанных составов преступлений. Совершенно недостаточно исследован и воспринят богатый зарубежный опыт борьбы с подделкой документов.
Цель и задачи исследования. Основной целью исследования стала разработка научно обоснованной концепции уголовно-правового статуса поддельных документов.
Указанная цель обусловила и систему основных задач:
— установление уголовно-правового содержания понятия «документ» и конкретных видов документов по УК РФ;
— выявление особенностей нормативного закрепления поддельных документов в УК РФ;
— уголовно-правовая характеристика предмета и средств совершения преступления;
— оценка поддельного документа как предмета и средства совершения преступления;
— изучение следственно-судебной практики применения норм УК РФ об ответственности за деяния с поддельными документами и выявление типичных ошибок при квалификации указанных преступлений;
— выявление позитивного опыта зарубежного и отечественного уголовного законодательства об ответственности за подделку документов.
Объект и предмет диссертационного исследования. Объект настоящего исследования - система общественных отношений, складывающихся по поводу создания и последующих деяний с поддельными документами.
Предмет исследования составляют:
— совокупность нормативных правовых актов РФ, связанных с установлением уголовной ответственности за деяния с поддельными документами;
— разъяснения высших судебных инстанций РФ, РСФСР и СССР, а также практика судов Краснодарского края по вопросам применения указанных актов;
— нормы зарубежного уголовного законодательства о преступлениях, связанных с поддельными документами;
— проблемы квалификации преступлений, связанных с поддельными документами, и пути их разрешения;
— системно-структурные и юридико-технические аспекты улучшения норм об ответственности за действия с поддельными документами.
Методологическая и информационная базы исследования. Методологической основой диссертационного исследования служит диалектический метод познания объективной действительности. Применялись также общенаучные и частнонаучные методы исследования: сравнительно-исторический, сравнительно-правовой, логико-юридический, конкретно-социологический и др.
Теоретической базой исследования стали труды таких ученых-юристов, как Е.О. Алауов, М.П. Бикмурзин, Г.Н. Борзенков, Л.А. Букалерова, В.А. Владимиров, Б.В. Волженкин, А.В. Галахова, А.С. Горелик, В.И. Гуров, А.А. Жижиленко, И.Ш. Жордания, Б.В. Здравомыслов, В.Ф. Кириченко, И.А. Клепицкий, Н.И. Коржанский, С.Ф. Кравцов, Л.Л. Кругликов, В.Н. Кудрявцев, А.В. Кузнецов, В.Д. Ларичев, Н.А. Лопашенко, В.Е. Мельникова, А.В. Наумов, Н.А. Неклюдов, Н.И. Панов, Н.И. Пикуров, Б.И. Пинхасов, С.В. Познышев, Г.Ф. Поленов, Р.А. Сабитов, В.И. Сахаров, Т.Л. Сергеева, Ю.В. Солопанов, С.И. Тихенко, А.Н. Трайнин, Б.С. Утевский, И.Я. Фойницкий, М.В. Шкеле, А. Эстрин, Б.В. Яцеленко и др. Отдельные аспекты борьбы с фальшивомонетничеством, подлогом документов и другими преступлениями, связанными с изготовлением и оборотом поддельных документов, были рассмотрены в диссертационных исследованиях С.А Бессчасного, Ю.В. Будаевой, Т.Н. Елисеевой, И.С. Иванова, В.А. Канунникова, А.С. Колышницына, В.А. Майбороды, И.Е. Максимовой, Н.В. Образцовой, С.В. Петрова, А.В. Петрянина, В.С. Постникова, Т.Б. Румянцевой, Р.Д. Семеновой, В.А. Сергеева, Н.В. Терещенко, Л.Г. Чащиной, Ю.В. Щиголева.
Нормативная база исследования включает: а) современное (УК РФ 1996 г. по его состоянию на 1 ноября 2006 г.) и ранее действовавшее отечественное уголовное законодательство (Русская Правда, Псковская судная грамота, Судебники 1497 г. и 1550 г., Соборное уложение 1649 г., Воинский артикул 1715 г., Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., Уголовное уложение 1903 г., Уголовные кодексы РСФСР 1922г., 1926г., 1960 г.); б) национальное уголовное законодательство всех постсоветских государств и целого ряда стран дальнего зарубежья (Австралии, Австрии, Аргентины, Бельгии, Болгарии, Голландии, Дании, Израиля, Испании, КНР, Кореи, Норвегии, Польши, Сан-Марино, Турции, ФРГ, Франции, Швейцарии, Швеции, Японии); в) нормативные источники других отраслей российского права (Гражданский кодекс РФ, Кодекс РФ об административных правонарушениях, законодательство об информации, информатизации и защите информации и т.д.).
Эмпирической базой исследования послужили официальные статистические данные и результаты обобщения опубликованной судебной практики: разъяснения Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и СССР, обзоры кассационной и надзорной практики Верховного Суда РФ, постановления Президиумов и определения Судебных коллегий по уголовным делам Верховных Судов РФ, РСФСР и СССР; материалы 130 уголовных дел о преступлениях, связанных с подделкой документов, рассмотренных Краснодарским краевым судом, районными судами г. Краснодара и ряда районов Краснодарского края за 2001—2006 гг. По специально разработанной анкете проводился опрос 55 аспирантов, преподавателей и научных работников (в том числе 25 кандидатов и докторов наук) и 110 представителей судебных и правоохранительных органов Краснодарского края. Помимо этого в диссертации нашли отражение материалы эмпирических исследований, проведенных другими авторами в различных регионах РФ.
Научная новизна исследования заключается в разработке концепции «двойного» уголовно-правового статуса поддельных документов: 1) как предмета; 2) как средства совершения преступления. Благодаря этому удалось дистанцироваться от традиционного анализа подделки документов через призму общей и специальных норм о подлоге, закрепленных в УК РФ, и выявить внутренние закономерности и направления совершенствования уголовно-правовых мер по борьбе с самыми разнообразными формами ее проявления. При этом использовались последние достижения уголовно-правовой науки, новейший опыт зарубежных стран и современные реалии следственно-судебной практики как на федеральном, так и на региональном (в Краснодарском крае) уровнях.
Научная новизна исследования отражается также в положениях, выносимых на защиту:
1. Понятия документа, официального документа, личного документа, поддельного документа являются бланкетно-оценочными. Законодатель в различных нормах толкует их по-разному, в результате чего идентичный документ (например, паспорт) в одной норме выступает в качестве личного, а в другой — официального. Признаками документа для целей уголовно-правового регулирования следует считать форму существования, наличие реквизитов, удостоверительную функцию и сведения об авторе. Единственное общее требование к форме существования документа — объективная способность однозначно ее воспринимать, в том числе с помощью технических устройств (например, компьютера).
2. Различие между официальными и частными документами прослеживается на уровне их автора и вытекающего отсюда публичного статуса такого документа. Автор официального документа - должностное лицо, коллегиальный государственный (муниципальный) орган или учреждение. Документ, находящийся в делопроизводстве публичных органов власти, также относится к официальным. Частный документ исходит от любых других лиц, он должен содержать юридически значимую информацию, его можно идентифицировать с точки зрения достоверности и источника происхождения (автора). Личный документ отличается от прочих частных документов тем, что его составитель выступает от своего имени и не в качестве служащего.
3. Опираясь на отечественный дореволюционный опыт и нормы зарубежного законодательства об ответственности за подделку документов, можно сделать вывод, что основной объект данных преступлений - общественное доверие. С учетом структуры действующего УК РФ корректнее говорить об общественной нравственности. Поэтому общие нормы о подделке документов следует исключить из гл. 32 УК (ст. 325 и 327) и включить в гл. 25 УК (ст. 2451 и 2452) с указанием в них в качестве предмета преступления не только официальных, но и частных (неофициальных) документов. Диспозиция вновь предлагаемой ч. 1 ст. 2451 может быть изложена в такой редакции: «Похищение, уничтожение, повреждение или сокрытие официальных документов, штампов или печатей, а равно иных документов, совершенные из корыстной или иной личной заинтересованности». Диспозиция вновь предлагаемой ч. 1 ст. 2452 может быть сформулирована следующим образом: «Подделка удостоверения или иного документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, в целях его использования либо сбыт такого документа, а равно изготовление в тех же целях или сбыт поддельных государственных наград Российской Федерации, РСФСР, СССР, штампов, печатей, бланков».
3. Преступления, предусмотренные ст. 3271 УК, обычно совершаются в отношении алкогольной продукции, т.е. посягают главным образом на здоровье населения. Поэтому ст. 3271 следует исключить и ввести аналогичную по содержанию статью в гл. 25 УК с присвоением ей номера 2381. В связи с изменениями отраслевого (позитивного) законодательства из ст. 325 и 3271 УК (в нашей редакции соответственно ст. 2451 и 2381 УК) должно быть исключено указание на знаки соответствия, защищенные от подделок. Кроме того, по той же причине в ст. 325 (2451), 3271 (2381) и 1711 УК термин «марка акцизного сбора» нужно заменить на термин «акцизная марка».
4. Нет необходимости в сохранении в санкции общей нормы о подделке документов (в настоящее время это ч. 1 ст. 327 УК) наказания в виде лишения свободы. Вместо него следует ввести более мягкие альтернативные наказания в виде штрафа и обязательных работ (с учетом фактической возможности суда их применять, в отличие от ареста и ограничения свободы).
5. Особенность норме о служебном подлоге (ст. 292 УК) в сравнении с общей нормой (ч. 1 ст. 327 УК) придают следующие признаки: предмет преступления, мотив (корыстная или иная личная заинтересованность) и специальный субъект (должностное лицо и иной государственный служащий, служащий органа местного самоуправления). Необходимость установления прямого умысла при подлоге (так как состав сконструирован по типу формального) и особенности субъективной стороны общей нормы позволяют исключить указание на мотив из действующей редакции ст. 292 УК. Кроме того, законодатель необоснованно отказался от дальнейшей дифференциации уголовной ответственности и конструирования квалифицирующих признаков. В связи с этим желательно дополнить ст. 292 УК частью второй следующего содержания: «2. Те же деяния, совершенные группой лиц по предварительному сговору, с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно в интересах организованной группы или преступного сообщества, — наказываются лишением свободы на срок до пяти лет».
6. Статья 170 УК содержит явно избыточное число бланкетных признаков, затрудняющих квалификацию соответствующих действий и их статистический учет. В то же время ее санкция существенно ниже, чем санкция общей к ней нормы ст. 292 УК. В связи с этим ст. 170 должна быть исключена из УК РФ, что позволит сократить количество искусственно выделенных в нем специальных норм.
7. В диссертации обосновывается также необходимость внесения корректив в ряд других статей УК (ст. 142, 1421, 171, 185 - 187, 287, 303), связанных с изготовлением или использованием поддельных документов: уточнение системы их конститутивных и квалифицирующих признаков, гармонизация санкций, а также более корректное соотношение с отраслевым (регулятивным) законодательством.
Теоретическая и практическая значимость исследования обусловлена возможностью использования его результатов в процессе дальнейшего совершенствования УК РФ, при подготовке соответствующих разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, в ходе научных изысканий по данной проблематике, при преподавании курса уголовного права в юридических вузах страны. Проведенное исследование может быть полезным также при обеспечении правильного и единообразного применения уголовно-правовых норм об ответственности за преступления, связанные с поддельными документами, исключении из судебно-следственной практики ошибок, связанных с неверным толкованием юридически значимых признаков этих и смежных с ними преступлений.
Апробация результатов исследования. Диссертация подготовлена на кафедре уголовного права и криминологии Кубанского государственного университета, где проводилось ее рецензирование и обсуждение. Основные положения диссертации нашли отражение в материалах одной Международной («Право и правосудие в современном мире», 17 - 18 апреля 2006 г., Краснодар) и двух всероссийских научно-практических конференций («Вопросы правовой культуры в сфере борьбы с преступностью», 29 - 30 сентября 2004 г., Краснодар; «Современное российское общество и проблемы безопасности, преступности и терроризма», 19 - 20 мая 2005 г., Краснодар), а также в 7 опубликованных работах автора.
Структура диссертации определена поставленными целью и задачами и состоит из введения, трех глав, включающих восемь параграфов, заключения, библиографического списка из 429 наименований и приложения.
СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
В первой главе «Уголовно-правовой статус поддельного документа» содержится три параграфа.
Первый параграф гл. 1 посвящен уяснению уголовно-правового содержания официального, поддельного и частного документа.
В действующем законодательстве содержатся многочисленные легальные определения документа, нередко противоречащие друг другу. Так, согласно Федеральному закону от 22 октября 2004 г. №125-ФЗ «Об архивном деле в Российской Федерации» архивным документом признается «материальный носитель с зафиксированной на нем информацией, который имеет реквизиты, позволяющие его идентифицировать, и подлежит хранению в силу значимости указанных носителя и информации для граждан, общества и государства». Федеральный закон от 29 декабря 1994 г. № 77-ФЗ «Об обязательном экземпляре документов» называет документом «материальный носитель с зафиксированной на нем информацией в виде текста, звукозаписи (фонограммы), изображения или их сочетания, предназначенный для передачи во времени и пространстве в целях общественного использования и хранения». Иные определения содержатся в ст. 2 Федерального закона от 20 февраля 1995 г. № 24-ФЗ «Об информации, информатизации и защите информации», ст. 1 Федерального закона от 29 декабря 1994 г. № 78-ФЗ «О библиотечном деле». Кроме этого, в законодательстве и подзаконных актах упоминаются носители документированной информации
(ст. 2