Акционерные общества
* См. о нем: Дювернуа Н.Л. Указ. соч. С. 424.
^ См.: Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1990. № II. Ст. 164.
^ См. ст. 15 Закона «О собственности в СССР»; п. 15 Положения «Об акционерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью».
* См. п. 2 ст. 12 Закона РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности»; ст. 14 Закона РСФСР «О собственности в РСФСР» // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1990. № 30. Ст. 416.
ном капитале общества'. При сдаче квалификационного минимума в Министерстве финансов России на право совершения операций с ценными бумагами экзаменуемый на вопрос: что такое акция - должен был отвечать, что это любая ценная бумага, удостоверяющая право ее владельца на долю в собственных средствах акционерного общества^.
Нормы права, закреплявшие статус акционеров-собственников, нельзя было рассматривать в качестве исключения, противоречившего остальным правилам, так или иначе, касающимся своим регулированием деятельности акционерных обществ. Они являлись элементами системы законодательства о приватизации.
Главной целью процесса приватизации, согласно введению к Программе приватизации государственных и муниципальных предприятий в РФ на 1992 год, было формирование слоя частных собственников путем передачи гражданам и организациям государственной и муниципальной собственности^. Одним из способов такой передачи выступало приобретение у государства и местных Советов народных депутатов в частную собственность долей в капитале акционерных обществ^ О механизме передачи гражданам РФ в процессе приватизации долей в акционерных обществах, находящихся в государственной собственности, говорилось и в ч. 1 ст. 1 Положения «О приватизационных чеках»^
Изучение уставов акционерных обществ того периода показало, что в них дословно цитировались положения нормативных актов, посвященные вопросам собственности. До вступления в силу российского Положения «Об акционерных обществах» в уставах не упоминалось право собственности акционера на долю в уставном капитале общества. Когда же этот акт стал применяться, то в локальных нормативных актах акционерных обществ акционер повсеместно наделялся этим правом.
Несомненным достоинством Части первой нового Гражданского кодекса, можно считать то, что она устранила принцип двойственности субъектов права собственности на акционерное имущество. Согласно п. 2 ст. 48 ГК РФ и пп. 1, 3 ст. 66 ГК РФ участники акционерного общества имеют обязательственные права к своей организации и не имеют вещных прав на ее имущест-
' См. п. 43 Положения «Об акционерных обществах»; п. 3 Положения «О выпуске и обращении ценных бумаг и фондовых биржах в РСФСР».
^ См.: Российский рынок ценных бумаг. Квалификационный минимум. М., 1992. Ч. 1. С. 7. ^ См.: Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. № 28. Ст. 1617.
^ См. ч. 1. ст. 1 ,ч.1 ст. 15 Закона РСФСР «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РСФСР» // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. №28. Ст. 1614. ^ См.: Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. № 35. Ст. 2001.
во. В п. 2 ст. 212 ГК РФ дается перечень субъектов права собственности, к которым отнесены граждане, юридические лица, Российская Федерация, субъекты последней и муниципальные образования. О коллективе как самостоятельном юридическом собственнике речи не идет.
В Законе РФ «Об акционерных обществах», в соответствии с нормами ГК РФ, за акционерами сохраняются только обязательственные права (п. 1 ст. 2 Закона «Об акционерных обществах»).
Таким образом, ныне действующее законодательство в качестве единственного субъекта права собственности на имущество, передаваемое акционерному обществу отдельными лицами в обмен на право членства, а также получаемое им в процессе деятельности, признает только само акционерное общество как юридическое лицо.
В советской юридической литературе давно было отмечено, что в законодательствах зарубежных стран существует единообразный правовой режим акционерной собственности'. В Законе Франции «О торговых товариществах» не оговаривается за акционерами права собственности на долю в имуществе акционерного общества, которое именуется анонимным. Среди прав, предоставляемых акцией, в Законе «Об акционерных обществах» ФРГ в § 11 можно найти право на прибыль общества, в §12- право голоса, о вещных правах акционеров нет ни слова. Подобное решение имеет этот вопрос и в Законе «О компаниях» Англии, и в Законе «О корпорациях» штата Делавэр США. Нет также упоминания об указанном праве и в § 501 Закона «О предпринимательских корпорациях» штата Нью-Йорк, где перечислены право на голосование, дивиденд, право на ликвидационную квоту и так далее.
Подобное единство иностранных нормативных актов, регламентирующих деятельность акционерных обществ, во многом обусловливается прочной тенденцией к сближению национальных законодательств экономически развитых государств. Особенно ярко это проявляется в законодательствах государств - членов ЕЭС. Совет Европейского сообщества принимает директивы с целью унификации акционерного законодательства стран - участниц ЕЭС. Они обязаны привести свои акционерные законы в соответствии с требованиями, содержащимися в принятых директивах^
' См.: Братусь С.Н. Субъекты гражданского права. С. 53, 62; Кулагин М.И. Государственно-монополистический капитализм и юридическое лицо. С. 91.
Вопросы сближения акционерных законодательств зарубежных государств получили широкое освещение в отечественной литературе. См., например: Кулагин М.И. Государственно-монополистический капитализм и юридическое лицо. С. 60; Хапфина P.O. Современный рынок: правила игры. М., 1993. С. 32; Богуславский М.М. Международное частное право. М., 1994. С. 117-124; Международное частное право. Современные проблемы / Под ред. М.М. Богуславского. М., 1994. С. 262-386; Зыкин И.С. Внешнеэкономические операции: право и практика. М., 1994. С. 212-255; Hannonization of company law in the European Community. Measures adopted and proposed. Situation as at I January 1989 и другие.
Однако в литературе о зарубежных корпорациях можно встретить упоминание об акционере - собственнике. Так, согласно определению К. Мак-коннелла и С. Брю, «корпорация - это правовая форма бизнеса, отличающаяся и отделенная от конкретных лиц. ей владеющих»'. В свое время Е.А. Флей-ппщ писала: «С восхвалением акционерных обществ связана и доктрина так называемой «демократизации» собственности, приобщения к ней (приобретающих акции) широких слоев населения»^ Об участниках - собственниках компаний говорится и в работах Вольфганга Хойера, Дэвида Слейда, Аллана Сильвера^ Существует даже теория народного капитализма, разработанная в США, согласно ее основным положениям, поскольку держателями акций являются миллионы людей, то они независимо от их имущественного положения считаются собственниками корпораций*.
Это кажущееся противоречие между зарубежным законодательством и правовой доктриной легко разрешимо. Дело в том, что трактовка самого термина «собственник» далеко не однозначна в отечественной и зарубежной литературе. Собственник в трудах иностранных юристов - это не обязательно субъект, обладающий правом собственности как вещным правом на какой-то объект. Собственником может называться и лицо, обладающее так называемыми «собственническими интересами». Под «собственническими интересами» акционеров обычно понимается комплекс имущественных и неимущественных правомочий, которым наделяются акционеры в обмен на передаваемый ими акционерному обществу капитал. Среди них выделяют права на объявленный дивиденд, на контроль в осуществлении управления обществом и получения части стоимости имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов в случае ликвидации акционерного общества^.
«Собственнические интересы» акционеров нельзя путать с правомочиями собственника в англо-американской системе права. Как известно, там выделяется особая форма собственности- доверительная собственность, или траст. Она характеризуется отсутствием полного субъекта права собственности на определенное имущество. Первоначальный собственник, именуемый «учредителем», предоставляет свое имущество в управление другому лицу, так называемому «траста», а тот в свою очередь обязуется передавать доходы от использования этого имущества «бенефициарию», или выгодоприобрета-телю, назначенному «учредителем», который и сам может выступать в этой
' Макконнеш К.. Брю С. Экономикс. Ч. 1. М„ 1992. С. 110, III.
Фмшииц Е.А. Основные начала нового акционерного законодательства капиталистических стран (Франция, ФРГ) // Ученые записки ВНИИСЗ. М., 1968. Вып. 12. С. 124. * Си.: Хойер В. Как делать бизнес в Европе. М., 1991. С. 28-29; СлейдД., Сильвер А. Корпорация США и акционерные общества России // Закон. М., 1992. № 2. С. 62. * См.: Мозолин В.П. Корпорации, монополии и право в США. С. 98-99. ' О понятии собственнических интересов (ownership interests) см.: Wolfs A., Naffziger F. Op. cit. P. 261,305.
роли. «Бенефициарий» и «траста» наряду с учредителем также выступают в качестве собственников. Эта собственность не является долевой, поскольку все названные лица обладают различными по своему характеру правомочия- ' ми. Одно из определений права собственности, разработанное в англо-американской доктрине А. Оноре, включает в себя одиннадцать таких правомочий, которые по подсчетам Л. Беккера в своем сочетании дают около полутора тысяч вариантовгсобственности'.
Таким образом, происходит своеобразное «расщепление» собственности, сохранившееся в Англии со времен феодального строя и перешедшее в правовую систему США.
Правоведы Англии и США когда-то рассматривали акционерное общество в качестве «траста» для своих акционеров. Но очень скоро выяснилась ошибочность такого подхода. Согласно классической схеме траста «учредитель» не вправе вмешиваться в деятельность «траста» по управлению переданным имуществом, чтобы не нарушать право собственности управляющего. Акционеры же, напротив, принимают участие в управлении самим обществом, оказывают на деятельность последнего активное влияние. Такое положение вещей заставило ученых отказаться от применения модели траста к акционерным отношениям и рассматривать в качестве единственного собственника само акционерное общество, лишая этого права акционеров^ Трастовые отношения допускаются только применительно к акциям как ценным бумагам, когда акционер, сохраняя права на дивиденд и ликвидационную квоту, передает право голоса специальной организации, голосующей вместо него на общих собраниях акционеров.
Иногда иностранные правоведы по аналогии с конструкциями интеллектуальной собственности^ рассматривают акционера в качестве собственника для того, чтобы подчеркнуть высокую степень защищенности его прав. Представляется, что применение для подобных целей института права собственности вряд ли уместно. На основании одного только абсолютного характера защиты какого-либо блага нельзя наделять его обладателя статусом собственника. Тем более, что в отношении не свойственных институту права
' Специфика конструкций собственности в системе общего права рассматривается в следующих работах: Кикоть В.А. Современные тенденции и противоречия учения о праве собственности в развитых капиталистических странах. Научно-аналитический обзор // Актуальные проблемы современного буржуазного гражданского права: Сборник научно-аналитических работ. М., 1983. С. 38-42; Суханов Е.А. Лекции о праве собственноста. М., 1991. С. 21; Кулагин М.И. Предпринимательство и право: опыт Запада. С. 67-68. Из зарубежных работ см.: Honore A. Ownership. In: Oxford Essays in Jurisprudence. Oxford, 1961. P. 107-147; Becker L. Property Rights Philosophical foundation. L„ 1977. P. 20-21; Weinstein М. Op. cit P. 543-551. ^ cm.: Cower C. Op. cit. P. 339-340; Ласк Г. Указ. соч. С. 455. ^ См.: Саватье Р. Указ. соч. С. 40.
собственности объектов правового регулирования его нормы неэффективны и малодейственны'.
В последнее время в зарубежной юридической литературе не прекращаются попытки пересмотреть и само понятие права собственности. Акцент делается на ограничения, которые накладывает государство на собственников. Обоснованием такого подхода служит теория социальных функций Дю-га. Согласно ее основному постулату у субъектов нет прав, они обязаны подчиняться социальным нормам и выполнять возложенные на них социальные дирекции. Поэтому, как считают видные японские цивилисты, все заклинания о священности и неприкосновенности частной собственности имеют не более чем историческое значение^. В. Фридман вообще полагает, что раз собственность уже не предоставляет лицу всей полноты власти над вещью, то она перестает быть абсолютным правом и превращается в «связку прав»^. Права начинают рассматривать как объект права собственности, на манер английского законодательства, в котором еще со средних веков выделяли персональную собственность (personal property), включающую в себя различные права требования в отличие от реальной собственности (real property), включающей материальные предметы.
Согласно этой концепции акционеры выступают в качестве собственников имеющихся у них имущественных и неимущественных прав. Ценность этих нововведений в романо-германской системе права представляется сомнительной. В континентальном праве права требования традиционно относились к области обязательственного права, а объектами вещных прав были исключительно материальные предметы. Признание прав требования в качестве объектов права собственности ничего кроме путаницы не принесет, а само, пусть не совсем совершенное, деление на вещные и обязательственные права, закрепленное в ГК РФ, потеряет всякий смысл.
Когда в отечественной юридической литературе пишут об акционерах-собственниках или коллективе-собственнике, то подразумевают наличие у них права собственности на акционерное имущество.
Подобные взгляды достаточно широко распространены. Так, например, В.В. Делийская характеризует акционерную собственность как «сложную систему отношений, опосредующихся в праве собственности акционерного общества как юридического лица, самостоятельного субъекта хозяйствования, вещных правах акционеров и, в первую очередь, учредителей, обяза-
' Это было убедительно показано на примере правового регулирования результатов творческой деятельности человека. См.: Дюма Р. Лигераяурная и художественная собственность, 2-е изд. М., 1993. С. 19-21; Зенш И.А. Основы гражданского права России. М., 1993. С. 154-171.
См.: Вагацума С„ Ариидзуми Т. Гражданское право Японии. Книга первая. М„ 1983. С. 179. ^ См.: Friedman W. Law in Changing Society. L., 1959. P. 66-70. О процессе ограничений права собственности см. также: Eorsi С. Comparative civil (private) law. Law types, law groupes, the roads of legal development. Budapest, 1979. P. 243-247.
тельственных правах третьих заинтересованных лиц»'. Далее названный автор отмечает, что все правомочия собственника акционер реализует на общих собраниях.
Многие авторы солидаризируются с ранее действовавшим определением акции как ценной бумаги, удостоверяющей право собственности на долю в уставном капитале акционерного общества^
И среди выдающихся цивилистов есть сторонники такого подхода. Так, P.O. Халфина полагает, что вопрос о том, выступает ли участник акционерного общества открытого типа собственником имущества последнего, является спорным. А вот акционеров закрытого общества вполне можно признать собственниками^.
В.П. Мозолин, анализируя акционерную собственность, приходит к выводу о ее сложной структуре^. Акционеры и акционерное общество, согласно этой модели, как собственники неразрывно связаны между собой. Каждый из них имеет полное право собственности на определенную субстанцию единого имущества, которое, по выражению автора, «как бы раздваивается». Имущество не сводится к физическим субстанциям, а расширяется до пределов определенной экономической целостности, называемой инвестицией. Сами же инвестиции, вложенные в акционерное общество, создают основу для возникновения двойного права собственности: право собственности на стоимость этих инвестиций и право собственности на потребительную стоимость инвестиций.
Представляется, что было бы ошибочным оставить эти высказывания без рассмотрения только на том основании, что они не получили своего отражения в действующем законодательстве. Возникает вопрос о правомерности признания за акционерами права собственности на имущество общества и
' Датнская В.В. Указ. соч. С. 9.
^ См., например: Методические рекомендации по созданию акционерных обществ, выпуску предприятиями и организациями ценных бумаг, учреждению фондовой биржи. С. 8; Тога-нмД.Н. Акции и биржа: как приумножить, а не потерять ваши деньги. М., 1991. С. 16; Лен-кинС.Л., Пюкся В.И. Точки роста новой советской экономики. М., 1991. С. 39-51; Гайдуцкий П.И. Организация акционерных и паевых обществ. С. 27; Голуботч А.Д., Фиркапо Д.Г., Хенкин Б.Л. Создание акционерных обществ. М., 1992. С. 6, 28; Остапенко В.В. Акционерное дело и ценные бумаги. Справочное пособие. М„ 1992. С. 3; Гончаров В.В. В поисках совершенства управления: руководство для высшего управленческого персонала. М„ 1993. С. 232-245; Немаев Б.Б. Акционерные предприятия: возникновение, развитие и эффективность использования в условиях перехода к рынку: Дисс. ... канд. экон. наук. М„ 1993. С. 12-55; Патрикеев В. Когда работник - собственник. Его статус, права и обязанности // Хозяйство и право. 1993. №1. С. 110-118; Четверикова Ю.И. Акционерные отношения в условиях перехода к рынку: Дисс. ... канд. экон. наук. М„ 1994. С. 24-30; Андрющенко В.И.. Костикова Е.В. Указ. соч. С. 11; Тотьев К. Указ. соч. С. 3-9. ^ См.: Халфина P.O. Современный рынок: правила игры. С. 38. * См.: Мозолин В.П. Право собственности в Российской Федерации в период перехода к рыночной экономике. М„ 1992. С. 41^2, 105-116.
в связи с этим о включении указанного вещного права в содержание акционерного правоотношения. Ответы на них зависят во многом от того, насколько правильно выбирается критерий, определяющий юридического собственника. Очевидно, что в качестве такового будет выступать наличие или отсутствие у лица права собственности на акционерное имущество. Тогда возникает еще один вопрос о понятии и признаках этого права.
Известно, что Маркс трактовал собственность в экономическом смысле как отношение человека к предметам природы, как присвоение. Он писал: «Всякое производство есть присвоение индивидуумом предметов природы в пределах определенной общественной формы и посредством нее. В этом смысле будет тавтологией сказать, что собственность (присвоение) есть условие производства»'. Основываясь на этом изречении Маркса, многие ученые трактовали и право собственности через присвоение. «Отправным пунктом h и^новой для понятия права собственности является марксово понятие собственности как присвоения», - можно прочесть у академика А.В. Бенедиктова; и далее: «При определении понятия права собственности марксист-ко-ленинская теория права должна отправляться от марксова понятия собственности как присвоения...»^.
Особенно широко такой подход применялся в отношении буржуазной собственности. Буржуазные теории права собственности рассматривались как средство, направленное на недопущение «уяснения подлинной сущности права собственности капиталиста как права присвоения чужого неоплаченного труда»^
Согласно этой схеме акционеры, получая дивиденды, присваивают прибавочную стоимость и выступают как собственники капитала. Юридическое лицо- промышленный капиталист является собственником капитала в его натурально-вещественной форме. Акционерное общество обладает потребительной стоимостью капитала, то есть, как писал Маркс, «способностью производить при средних условиях среднюю прибыль»^. Общая прибыль, таким образом, делится на процент от прибыли или совокупность средств, подлежащих выплате в качестве дивидендов по акциям, и на предпринимательский доход, остающийся у акционерного общества для вложения в производство и для других целей. Изначально субъектом присвоения здесь выступает не изолированный индивидуум, а объединение лиц, коллектив членов организации, затем каждый отдельный акционер присваивает часть прибыли, приходящуюся на его акции в виде дивидендов.
' Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 12. С. 713.
Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность. М. - Л., 1948. С. 22,29. Туманов В.А. Теория «социализации» собственности в современной буржуазной цивилистике // Ученые записки ВИЮН. М., 1957. Вып. 1/51. С. 24. * Маркс К.. Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 25. 4.1. С. 387.
Маркс и Энгельс характеризовали акционерную собственность в экономическом смысле как особую форму «собственности, которая уже перестала быть частной, ибо капиталистическое производство, ведущееся акционерными обществами, это уже больше не частное производство, а производство в интересах многих объединившихся лиц»'. Если же определить право собственности через присвоение, то придется признать наличие особой акционерной собственности уже в юридическом понимании, как собственности коллективной или даже коллективно-долевой^. Тогда следует согласиться с авторами, рассматривающими в качестве субъекта права акционерной собственности и коллектив, и отдельных акционеров.
Однако определение права собственности посредством присвоения представляется малообоснованным. В юридической литературе справедливо отмечалось, что следует выделять статику и динамику собственности^ Статика представляет собой условие, предпосылку производства. Она характеризует общественные отношения по обладанию средствами производства и продуктами труда. Динамика же существует как процесс присвоения, осуществляемый в процессе производства. Она свидетельствует о пользовании и распоряжении средствами производства. Очевидно, что собственность в статическом состоянии, как условие производства, как обладание материальными благами, являющееся предпосылкой и результатом производства, может быть охарактеризована лишь как состояние, но не присвоение. Поэтому право собственности, оформляющее собственность в статическом состоянии, не может быть определено моментом присвоения. Присвоение имеет место только в процессе производства, при пользовании и распоряжении собственностью, оно характеризует собственность в ее динамическом состоянии, является процессом, в результате которого приобретается собственность на продукты своего или чужого труда. Но и динамика собственности в ее правовом оформлении далеко не всегда является присвоением. Д.М. Генкин писал: «Когда носитель права собственности сам пользуется принадлежащими ему вещами, то он ничего не присваивает, ибо этими вещами он уже обладает»^
Такая позиция подвергалась критике до и после выхода в свет цитируемой работы Д.М. Генкина. С.Н. Братусь, В.П. Грибанов, С.М. Корнеев отмечали, что присвоение нельзя понимать только как процесс^ По их мнению,
' Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 22 С. 254; Т. 25. 4.1. С. 479. ^ Легализовать понятие «коллективно-долевая акционерная собственность» предлагалось в следующей работе: Горбунов М.П., Жукова А.Н. Правовые основы акционерной собственности // Правовые проблемы собственности: Сб. научи, работ. Самара, 1992. С. 55. ^ См., например: Генкин Д.М. Право собственное-то в СССР. М., 1961. С. 14-15. * Там же. С. 53.
См.: Грибанов В.П. К вопросу о понятии права собственности // Вестник МГУ. Серия Право. 1959. № 3. С. 177; Он же. О достоинствах и недостатках курса лекций О.С. Иоффе // Советское государство и право. 1960. №3 С. 149; Братусь С.Н. Вопросы общей теории советского
это и процесс, и определенное состояние, состояние присвоенности. Если материальные блага присвоены лицом, то можно говорить, что они принадлежат ему. Здесь присвоение означает принаддежность материальных благ. При этом названные ученые никогда не ставили под сомнение тот факт, что право собственности опосредует только статику собственности, присвоение как состояние присвоенности, но не динамику собственности или присвоение как процесс.
Статические отношения собственности регулируются нормами вещного права, среди которых первое место занимает институт права собственности. Динамические отношения регулируются как нормами вещного, так и нормами обязательственного права. Правомочие распоряжения, принадлежащее собственнику, является основанием для возникновения различных обязательственных правоотношений. Институт права собственности сам или только как предпосылка других правовых институтов регулирует производство, потребление, распределение и обращение. Процессы распределения и процессы обращения, регулируемые обязательственным правом, базируются на праве собственности, на правомочиях собственника по пользованию и распоряжению собственностью, лежат в основе этих институтов. Благодаря осуществлению собственником своих правомочий по пользованию и распоряжению имуществом, возникают обязательственные правоотношения. Значит, право собственности не охватывает всей совокупности экономических отношений в обществе; экономические отношения собственности шире отношений, регулируемых вещным правом, поскольку отношения собственности опосреду-ются не только одним институтом права собственности. Отсюда вытекает только один вывод: авторы, пытающиеся определить право собственности через экономическую категорию присвоения и исходя из этого моделирующие юридические конструкции с множественным составом субъектов права акционерной собственности, по существу произвольно подменяют правовые категории экономическими'.
права. М., 1960. С. 81-82; Корме» СМ Право государственной социалистической собстаен-ности в СССР. М., 1964. С. 7,9-10.
' В юридической науке ист разногласий по вопросу о различии экономических отношений собственноста и правооттюшений собственности. Что касается понятия собственности, то мнения ученых в этом вопросе разделились. Одни рассматривают собственность в двояком значении: экономическом и юридическом. См.: Право собственности в СССР / Под ред. Ю.К. Толстого и В.Ф. Яковлева. М„ 1989. С. 29-30; Пугинский Б.И., СафчумчнД.Н. Правовая экономика. М., 1991. С. 108. Другие исследователи определяют собственность как особое волевое отношение, являющееся предметом изучения юриспруденции, а не экономических наук. См.: Шкредм В.П. Метод исследования собственности в «Капитале» К. Маркса. М„ 1973. С. 256. Согласно третьей точке зрения собственность является единой экономико-правовой категорией. См.: Братусь С.Н. О соотношении социалистической собственности и права оперативного управления // Советское государство и право. 1986. №3. С. 21; Суханов Е.А. Лекции о праве собственности. С. 16; Он же. Правовые основы предпринимательства. С. 41.
Акцент на экономических особенностях объясняется преобладанием экономико-социальных методов исследования правовых явлений. Акционерные общества Запада определялись исключительно как признанные правом в качестве юридического лица организации капитала, опосредующие отношения между капиталистами в их деятельности по производству и присвоению прибавочной стоимости'. Используя эти методы, некоторые авторы справедливо отмечали, что выработка буржуазным правом специальной группы норм, посвященной организациям, не может обосновывать распадение единой правовой категории юридического лица на две правовые категории, к одной из которых относятся люди, а к другой организации^ Подчеркивалось, что на основании экономических факторов нельзя выделять в качестве собственников имущества юридического лица и акционерное общество, и акционеров одновременно. Сегодня слова, сказанные по этому поводу еще в XIX веке Н.Л. Дювернуа, вновь приобрели свою актуальность. Он писал: «Делая с этим моментом множественности, введенным в конструкцию понятия, шаг приближения к материальной или экономической стороне понятия (имущество компании в экономическом смысле есть и по римскому, и по германскому праву, конечно, вместе с тем имущество компаньонов), мы делаем вместе с тем крайне опасный шаг, удаляющий нас от формального различия понятий, имеющих решающее значение для права»^.
Таким образом, при определении права собственности следует использовать юридические, а не экономические категории. В настоящее время практически всеми учеными признается трактовка субъективного права собственности как возможности полного хозяйственного господства над имуществом, заключающейся в правомочиях собственника по своему усмотрению владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему имуществом, совершая в отношении него любые действия, не противоречащие закону, не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц^. Такая формулировка
' См.: Венедиктов А.В. Указ. соч. С. 682-6Х3, 685, Мозолин В.П. Корпорации, монополии и право в США. С. 125; Кулагин М.И. Акционерное законодательство Франции: Дисс. канд. юрид. наук. С. 46; Батиста Р. Указ. соч. С. 29.
^ См., например: Рубанов А.А. О понятии юридического лица в «Капитале» Маркса. М, 1957. С. 39.
^ Дювернуа Н.Л. Указ. соч. С. 423.
" В отечественной юридической литературе неоднократно делались попытки расширить круг правомочий собственника. По мнению академика А.В. Бенедиктова, содержание права собственности не ограничивается правомочиями собственника по владению, пользованию и распоряжению имуществом. Он утверждал, что при аресте имущества собственник лишается всех трех названных правомочий, но у него остается субъективное право собственности на это имущество, поскольку при снятии ареста право собственности восстанавливается в полном объеме. Дополнительную составляющую он называл «упругостью» или «эластичностью» права собственности. См.: Венедиктов А.В. Указ. соч. С. 15-16.
получила свое отражение в ст. 209 ГК РФ. Свое обоснование она получила еще в работах русских цивилистов'.
Упомянутые правомочия собственника далеко неравнозначны по своему статусу. Правомочие распоряжения олицетворяет наиболее важную сторону права собственности. В нем наиболее концентрированно проявляется воля собственника определять юридическую и фактическую судьбу своего имущества. Это право означает, что собственник по своему усмотрению самостоятельно совершает действия, изменяющие или даже прекращающие его субъективное право собственности. В.К. Андреев справедливо отмечает, что право распоряжения в полном объеме может принадлежать только собственнику^. Значит, для ответа на вопрос о правомерности признания акционеров в качестве сособственников имущества акционерного общества как юридического лица следует выяснить, обладают ли они правомочиями по независимому от других лиц распоряжению указанным имуществом.
Наличие у акционеров прав на участие в управлении акционерным обществом и по контролю за его деятельностью недостаточно для такого признания, хотя некоторые авторы придерживаются иного мнения^. Данные права не являются исключительной прерогативой собственника. Управлять предприятием может и менеджер- профессиональный управляющий. Согласно п. 4 ст. 209 ГК РФ, собственник может передать свое имущество в доверительное управление другому лицу (доверительному управляющему). На основании п. Зет. 103 ГК РФ функции исполнительного органа акционерного общества, который осуществляет текущее руководство деятельностью общества, могут быть переданы по договору другой коммерческой организации или индивидуальному предпринимателю (управляющему). Очевидно, что и коммерческая организация и индивидуальный предприниматель могут вообще не являться акционерами. Право контролировать функционирование акционерного общества может принадлежать тем же управляющим. В связи с
Эта позиция подверглась аргументированной критике со стороны Д.М. Генкина, который справедливо заметил, что при аресте имущества собственник не лишается своих правомочий, а лишь временно ограничивается в их осуществлении. См.: ГенкинД.М. Указ. соч. С. 48.
Предлагалось выделить в качестве самостоятельного правомочия собственника его право на управление принадлежащим ему имуществом. См.: Мозолин В.П. Право собственности в Российской Федерации в период перехода к рыночной экономике. С. 39. Такое нововведение по мнению ряда авторов вряд ли имеет смысл, ибо управление- всего лишь одна из форм реализации правомочия распоряжения. См.: Гражданское право / Под ред. Е.А. Суханова. Т. 1. С. 202; Халфина P.O. Современный рынок: правила игры. С 38.
' См., например: Пахмон С.В. Курс гражданского права. 4.2. СПб., 1872. С. 34; Гамба-ровЮ.С. Добровольная и безвозмездная деятельность в чужом интересе. Ч. 1. СПб., 1879. С. 114. Васьковский Е.В. Учебник гражданского права. Вещное право. Ч. 2. СПб., 1896. С. 77; МейерД.И. Русское гражданское право. СПб., 1910. С. 236 и другие. См.: Андреев В.К. Право собственности в России. М., 1993. С. 16.