Xreferat.com » Рефераты по предпринимательству » Формы собственности и формы предпринимательской деятельности в условиях рынка (Word'97)

Формы собственности и формы предпринимательской деятельности в условиях рынка (Word'97)

плавного пере­хода к новым формам хозяйствования, что вполне правомер­но, так как в противном случае это могло вызвать серьезные негативные последствия. Полный переход на новые формы хозяйствования должен завершиться до 1 июля 1999 г.


2.2. Анализ исследования ОПФ предпринимательской деятельности.


Пока еще рано утверждать, что в России основные макроэкономические показатели в настоящее время стали выше, чем они были в условиях административно-командной системы. В связи с падением производства, применении принудительных отпусков на большинстве предприятий промышленности снизилась производительность труда. Сокращение загрузки основных фондов привело к падению фондоотдачи. Крайне неравномерным стал уровень рентабельности. Хотя прибыль в текущих ценах значительно выросла, но каждое третье предприятие считается убыточным. Медленно развивается инвестиционный процесс, обновление оборудования ведется на крайне низком уровне.

Тем не менее, анализ воздействия конкретных форм собственности на эффективность не потеряла своего значения. Полезным является сопоставление тех параметров эффективности, которые характерны для различных форм собственности (см. табл. в приложении).

Далее рассмотрим собственность в экономической системе России. Вышла в свет весьма примечательная науч­ная работа, посвященная проблеме собствен­ности. Несмотря на обилие публикаций по во­просам приватизации, акционирования, пред­принимательства, о моделях преобразования собственности, в научной литературе крайне редко (как в количественном, так и в качествен­ном отношениях) представлены работы обще­теоретического, политико-экономического харак­тера. Проблема собственности, которая еще десять лет назад занимала заметное место в теоретических дискуссиях, почти сошла со стра­ниц научной печати (приятным исключением явилось обсуждение данной проблемы, прове­денное журналом «Экономист»). О монографи­ческих исследованиях не приходится и говорить.

Рецензируемая работа во многом восполня­ет этот пробел. Коллективная монография явля­ется результатом исследований и размышлений научных работников и преподавателей экономи­ческого факультета МГУ, а также сотрудников Института экономики РАН, Государственной Ду­мы, Министерства экономики РФ. Это единст­венная в своем роде монографическая работа 90-х гг. специально посвященная комплексному исследованию собственности.

В книге анализируются различные аспекты собственности. Во-первых, - теоретические и методологические, с учетом новейших исследо­ваний отечественной и мировой науки. Прово­дится разграничение юридической (правовой), экономико-юридической (институциональной) и социально-экономической (политико-экономи­ческой) сторон собственности; выявляются раз­личия континентальной и англосаксонской тра­диций исследования собственности; дается сопоставление двух основных подходов в эко­номической теории - марксистского и неинститу­ционального (в трактовке теории прав собствен­ности Р. Кроуза). Все это обеспечивает стро­гость и ясность анализа собственности. Более того, в работе предложен оригинальный подход относительно системного представления собст­венности, согласно которому последняя высту­пает как единство трех ее аспектов: типа соци­ально-экономического присвоения, форм собст­венности и прав собственности. А поскольку со­временная рыночная экономика есть, как дока­зывают авторы, смешанная экономика, то при­сущая ей «смешанная собственность» предста­ет одновременно как смешанность отношений присвоения, форм и прав собственности. Такой подход представляется интересным и перспек­тивным.

Во-вторых, в работе проводится историко-научный анализ. Наряду с основными теорети­ческими направлениями мировой мысли де­тально рассматриваются исследования про­блем собственности в отечественной экономи­ческой науке, начиная с 50-х гг. и, заканчивая периодом приватизации 90-х гг. Авторы бережно относятся к отечественному научному насле­дию, изрядно дискредитированному в последнее десятилетие, показывают, что в нем можно най­ти немало поучительного.

Далее, исследуются содержание и направ­ление трансформации собственности в услови­ях переходного периода в России. Раскрывается переходный характер собственности, прояв­ляющий себя в отношениях, формах и правах собственности. Показаны социальные послед­ствия изменений, произошедших в структуре собственности. При этом авторы не скрывают своего критического отношения к избранной модели преобразования собственности в Рос­сии, считая более предпочтительной такую мо­дель, которая бы ориентировалась на созида­тельно-конструктивные критерии, связанные с экономической и социальной эффективностью, на эволюционный характер изменений, на учет специфики России, ее национально-историчес­ких традиций. Последним посвящена специаль­ная глава, снабженная большим историко-научным и историко-фактологическим материалом.

Тщательно анализируются различные фор­мы собственности, складывающиеся в совре­менной российской экономике, раскрываются особенности их становления и функционирова­ния. Среди них: государственная собственность, коллективные формы (в том числе собствен­ность работников), частная собственность в ее различных видах, арендные формы (включая современный лизинг), а также собственность акционерных обществ, относительно природы которой авторами предложены альтернативные трактовки. Представлены и другие формы соб­ственности: земельная, интеллектуальная. Цен­ным является то, что теоретический анализ связан с прикладными аспектами, сопровожда­ется обширным фактологическим и статистиче­ским материалом, с учетом мирового и отечест­венного опыта.

Авторы монографии выходят на уровень экономической политики, проблемы воспроиз­водства и обеспечения экономического роста. Главное место отведено особенностям и проти­воречиям структурной и инвестиционной поли­тики в условиях преобразования собственности. Показана в этой связи необходимость усиления государственного регулирования экономики.

В работе видны и недостатки. Тем не менее, читателю предлагается полезная работа, даю­щая, по сути, впервые за 90-е гг., системное представление о собственности как научной категории и важнейшем элементе экономиче­ской действительности.

Проанализируем собственность, ее истоки в настоящем и будущем.

Истоки отношений собственности, в том числе на средства производства, зачастую не выделялись и воспринимались как нечто исторически данное. Со­циалистическая собственность, например, считалась исключительно следстви­ем политических (революционных) преобразований и юридического оформле­ния как государственная (общенародная).

Формы управления производством строились на стабильности (неизменно­сти) юридических форм собственности. Создание тех или иных органов управ­ления - министерств, затем совнархозов и восстановление министерств влияло на содержание управления, но не ослабляло государственную собственность как юридическую форму и не меняло связь работника и средств производства. Хотя могло повлиять на реализацию его экономических интересов, которые менялись из-за изменений характера и условий труда, его качества и оплаты. Но для этого не требовалась замена министерств совнархозами и наоборот. Ведь источник этих изменений был один: государственные структуры, их дей­ствия. По характеру юридические, хотя в том, что касалось положения челове­ка, именно его экономического положения в обществе, на производстве про­явилось экономическое влияние собственности.

Но в годы реформ в нашей стране собственность стала рассматриваться в основном как юридическая категория, без учета ее экономического содержа­ния. Под собственностью подразумеваются преимущественно права на какие-то объекты, которыми владеет человек, вступая в жизнь, в свою деятельность, общение. Вопрос об истоках отношений собственности при этом не ставится, но и не исключается связь между правовой стороной собственности и органи­зационной структурой управления производством. Не просматривается влия­ние форм собственности на систему общественных отношений, а тем более влияние на собственность первичного фактора, которым являются материаль­ные и духовные ресурсы производства: природа и сам человек как ее высший продукт. Иными словами, средства производства природного происхождения и труд. И если трудовой ресурс принадлежит самому человеку, то природные ресурсы становятся объектом собственности (пока без учета ее форм), только вследствие приложения человеческого труда. Следовательно, не всякий суще­ствующий природный ресурс является собственностью.

К примеру, рыба в пруду либо плавающие на его поверхности дикие утки, которые мало чем отличаются от выводка домашних уток, выхоженного их хозяйкой, но собственностью не являются, как и поглощаемый ими корм. Все это природные дары. Но поднятый человеком под деревом гриб (такой же дар) становится его собственностью без всякого юридического оформления и вы­ставляется на рынке как товар, помеченный трудом.

Как уже отмечалось, в науке принято считать, что изменения в отношениях собственности являются следствием юридических или политических действий. Этот вывод отражает исторический факт возникновения социалистической государственной (аттестованной общенародной) собственности. Следует под­черкнуть: на средства производства и результаты их производительного ис­пользования. Здесь не случайно подчеркивается «производительного», по­скольку вследствие приватизации ряда крупных предприятий, объявившиеся их собственники, не справившись с функциями организации производства на началах частной собственности, демонтировали заводское оборудование, про­дав его как металлолом, а освободившиеся цехи и склады сдали в аренду дру­гим предпринимателям, занятым торговлей и ремонтными услугами, но не производством.

В результате приватизации и других операций с собственностью, т.е. превра­щения общественной (не только государственной) собственности в частную, про­мышленное производство в России за 1990-1998 гг. сократилось вдвое.

Таковы следствия субъективных юридических актов относительно собст­венности на средства производства, которым предшествовали юридические изменения, кстати, не всегда требовавшиеся, но во всех случаях предполагав­шие определенные интересы и соответствующие им средства «преобразо­ваний». Естественно, когда действия определенных структур, гражданских сил, касаются общественной собственности, то так или иначе, они затрагивают ин­тересы общества и, конечно, должны способствовать улучшению условий тру­да и жизни его большинства. Но факты нашей сегодняшней действительности свидетельствуют об обратном. Они широко известны, свидетельствуя о резком ухудшении положения работника как ведущей производительной силы, деятельность которой совместно с функционирующими в ее руках материальными производительными силами предопределяет направленность развития собст­венности прежде всего на средства производства, материальные и духовные результаты деятельности человека. Предопределяет! Но не осуществляет, а тем более не навязывает.

Здесь на первый план выдвигается вопрос о первичном факторе общественно­го развития и в этой связи о соотношении такого материального фактора, каким являются природные ресурсы страны и ее населения с его историческими, эконо­мическими, прежде всего трудовыми, традициями, опытом организации и ведения производства, предрасположенностью к его обновлению и способностью изыски­вать новые технологии, осваивать их. Все это применительно к производству мож­но сжато выразить: трудовой ресурс и его качество. Содержание вопроса в том, как это (ресурсы природы и трудовой ресурс, включая его качество) во всей совокуп­ности экономических связей соотносить с собственностью, системой ее отноше­ний, экономическим содержанием и юридическими формами.

Заметим, что на этом уровне познания первичного фактора общественного (следовательно, и социального) развития естественно выделяется экономиче­ское содержание (суть) собственности вообще как общественной категории и ее форм как юридической категории, содержание которой вытекает из эконо­мической сути. А именно: собственность (вообще, независимо от ее юридиче­ской формы) своей экономической сутью выражает положение собственника в обществе. Здесь на первое место выдвигаются средства производства. Прежде всего, этот объект собственности сказывается на общественном положении собственника. Одно дело средства производства мастерской по изготовлению ключей к домашним замкам или личного двора крестьянина, другое дело предприятие типа «Уралмаша», объединения «Газпром», железной дороги или определенного оборонного предприятия.

Следует отметить, что эта определенность обусловлена юридической фор­мой собственности, обозначает основные формы частной собственности, обу­словленные развитием производительных сил, формами их организации. В этой связи упомянем акционерную собственность, которую отдельные эконо­мисты представляют общественному мнению как юридически обособленную форму собственности. Законодательством она аттестуется как частная собст­венность. Выделяется частная собственность физических и юридических лиц. В Конституции РФ выделена муниципальная собственность, которая отнесена к государственной, а также собственность общественных организаций. В про­цессе научных обсуждений государственную собственность также трактуют общественной (в Конституции СССР она называлась общенародной).

Этот перечень со временем может быть расширен, в зависимости от страны, характера ее народного хозяйства. Но следует отметить, что в разновидностях юридических лиц, а, следовательно, и юридических форм собственности проявля­ются частичные (более конкретные) детали экономической сущности собственно­сти. Имеются в виду: формы распределения, прежде всего формы поощрения уча­стников производства и присвоение прибавочной стоимости собственниками капи­тала, формы управления производством, т.е. разновидности реализации производ­ственных отношений, складывающихся в коллективах, прежде всего по поводу использования средств производства, а также между работниками и управляющи­ми, и в среде самих управляющих и между предпринимателями, предприятиями, вступающими в производственные и рыночные связи.

Но именно эти связи, как и трудовые операции в технологических процес­сах по изготовлению изделия, продукта осуществляются без учета формы соб­ственности. Прежде всего, здесь, в технологических процессах, реализуется первичность производительных сил, в первую очередь труда, в экономических связях и отношениях. Здесь же рождается экономичность соединения труда и средств производства, выраженная в снижении затрат материальных (природ­ных) ресурсов и самого труда и, конечно, износа машин, в сокращении рабоче­го времени на единицу изделия.

И здесь, на протяжении столь решающих для судеб экономики, экономи­ческой сущности производства процессах никаких признаков собственности не замечается.

Но та же не менее экономическая действенность производительных сил по отношению не только к производству, экономике, но и всему социальному прогрессу предопределяет и экономическое содержание форм собственности, их эффективность, их смену. И хотя в течение производственного процесса материальные ресурсы «присваиваются», точнее, используются его участника­ми, но, повторяем, ни сырье, ни материалы, ни топливо, электроэнергия, ни тем более затраченный труд не несут на себе печати собственности. Она (реальная) не проявляется, как бы уступая символической собственности, которая, однако, опять же уступает место реальной собственности на выходе изде­лия из производства и поступления его в сферу обмена, рыночных связей, где оно привлекает внимание потребителя как товар, обнажает свой характер ре­альной собственности, подвергаясь, подобно выше упомянутому грибу, денеж­ному отражению и подтверждению, становясь, таким образом, объектом при­своения собственником уже второго «яруса», денежного происхождения, не имеющего отношения к производству данного товара.

Во взаимодействии производительных сил и отношений собственности - будущее человечества, всей системы его общественных отношений.

Но в последние десятилетия уходящего века все более заметно отвлечение от экономического содержания собственности и материальных факторов производст­ва, что может помешать продуктивности экономики, росту производительности труда, снижению затрат материальных и трудовых ресурсов на единицу изделия, а следовательно, экономическому росту и удовлетворению потребностей умножаю­щегося во многих странах населения, сокращению дефицита материальных, осо­бенно продовольственных, ресурсов, других предметов потребления.

Сугубо человеческое, социальное (общественное) в системе отношений людей, составляющих данное общество как историческое и географическое образование в рамках определенной страны, нередко подменяется технико-инструментальным, внедуховным, а, следовательно, внечеловеческим, вещест­венным и организационно утонченным, внешне показным.

Тенденция такого рода «новаций», по сути, склоняется к тому, что главное, в чем реализует себя человек (и его общество) - мысль и труд как основа человече­ских связей и всей системы общественных отношений, - подменяется внешнеорганизационными техносвязями и формированиями, включая ТНК, сети их связей.

Конечно, современные корпорации - высшее достижение организации не только производства, всей экономики. Но они же не ниспосланы откуда-то, а выдвинуты развитием производительных сил, опытом хозяйствования, челове­ческими познаниями производства и всей совокупности экономических связей и отношений, включая отношения собственности, более рациональное исполь­зование средств производства, удовлетворение спроса.

К тому же корпорации объединяют, а не заменяют людей, их труд и произ­водственные отношения, которые были и остаются содержанием, завершаю­щим обусловленные технологические формы организации труда, производст­венных связей, основанных на использовании техники и технологии.

И так же, как в свое время машина, придя в производство, послужила ос­новой создания фабрики, современные технологии, организационные формы их применения превращают фабрики в массивные общественно-организацион­ные производственно-экономические структуры - объединения, поглощающие не только былые фабрики, но и частично отрасли, превращаясь в межотраслевые.

Но значит ли это, что они опрокидывают и производственные, социально-экономические отношения - отношения людей данного общества, данной структуры производственных связей, подменяют их иными эффективными связями и потоками информации, перед которыми теряют свою суть отноше­ния людей в производстве, их осмысление, выраженное в целях, интересах, убеждениях, которыми руководствуется человек, участвуя в данном трудовом процессе, осуществляя функции, направленные на удовлетворение материаль­ных и духовных потребностей личных, семейных, общественных.

«Новации», направленные не только на противопоставление, а на подмену умственно-созидательного, трудового влияния человека на развитие экономи­ки, включая производство, распределение, обмен и потребление, с его соци­альной сутью, а, следовательно, духовное развитие самого человека совершен­ствованием производственно-технологических, информационно-организацион­ных так называемых «сетевых» связей, в чем-то не отвечают природе произ­водства, экономики как объекта созидательных, умственно-трудовых усилий человеческого общества.

За этим стоит если не отрицание, то, по крайней мере, недооценка отноше­ний производства, распределения и обмена, как и потребления, выражающего в потреблении результатов производства человеком социальную направлен­ность всех предшествующих ему (потреблению) воспроизводственных процессов.

Таким образом, экономическое содержание собственности определяет пер­спективу материального богатства человечества, которая в конечном счете за­висит от первичных производительных сил, рационального использования ре­сурсов природы, от роста производительности труда, которую в годы реформ в нашей стране сняли с государственного учета, при том, что в ней, т.е. в произ­водительности труда, в ее росте, как и снижении производственных затрат, - суть экономичности производства, залог будущего человечества. Недооценка же экономического содержания собственности вылилась в сокращение ее ма­териально-товарного воплощения. Происходит подмена материальной (и ду­ховной) массы национального богатства денежными, бумажными, т.е. услов­ными заменителями. Речь идет о фиктивном капитале, замеченном еще в про­шлом веке К. Марксом, другими мыслителями, масштабы которого в наше время разрастаются с угрожающей быстротой.

Составляя умножаемую собственность, оборот этой массы денежного ка­питала не обеспечен материальными ресурсами и представляет собой сугубо спекуляцию денежными заменителями, способствуя наращиванию именно та­кого рода (материально не обеспеченных) денежных богатств у отдельных миллиардеров. Еще Форд называл спекулятивные сделки более пристойным видом воровства, не поддающимся искоренению законодательством. Как сви­детельствует наша действительность, деятельность фирм, подобных МММ, подтверждает данное определение.

Большая часть фиктивного капитала, приобретенного путем денежных спеку­ляций, вывозилась за рубеж. Но страна еще значительно теряла и теряет от вывоза сырьевых и топливных ресурсов, в первую очередь нефти, выручка за которые по­ступала в незначительном объеме или вовсе не поступала в отечественные банки.

Этим отклонениям от экономической сути не только денежно-бумажного, но и хозяйственного оборота способствует недооценка экономического содер­жания собственности на средства производства, увлечение ее юридической стороной, а в практике хозяйствования - юридическими формами.

Данная тенденция имеет значительную историю не только в нашей отече­ственной экономике. Издавна в мировой практике, а соответственно и в тео­рии, считалось, что основными формами преобразования собственности явля­ются юридические акты различного происхождения, включая революционные преобразования общественного строя, государственные решения и купля-про­дажа. То есть, начиная с приведенного выше примера с грибом и кончая, к при­меру, «Уралмашем» в основе смены собственника один и тот же принцип «купли-продажи». А в случае с «Уралмашем» суть акта «купли-продажи» заключалась в переводе крупнейшего в стране производственного объединения из государствен­ного сектора народного хозяйства в частный. Причем, (при условиях, юридически созданных властью) покупка была совершена не за счет производственных на­коплений. Очевидно, здесь присутствует тот спекулятивный капитал, о котором шла речь, и кредит, обеспечиваемый и погашаемый из тех же источников.

Не вдаваясь в эти детали, следует обратить внимание на экономическую функцию изменения формы собственности конкретного предприятия, т.е. уже другого характера проявления этой функции, не естественного, не просто пер­вичных производительных сил: средств производства и труда, а субъективно-волевого. Так было и с коллективной формой собственности, ограниченно (частично) общественной, какой была артельная, колхозная собственность. Как известно, ее устои, принципы нарушались руководящими центрами государст­ва. Взять, например, оплату труда колхозников натурой. До выполнения колхо­зом плана поставок зерна нового урожая разрешалось оставлять для выдачи колхозникам по трудодням 15% его намолота. Если же план не выполнялся, даже из-за неурожая, оплата труда зерном этими пределами ограничивалась.

Но эти вопросы должны были решаться собственником - коллективом. План же строился не на реальности спроса и предложения и возможностей хо­зяйства, а исходя из расчетов Центра. Так игнорировались принципы коллек­тивной (кооперативной) собственности, что отражалось на реализации ее эко­номического содержания, на интересах членов коллектива, эффективности их труда, а, следовательно, на интересах всего общества.

Но в сегодняшнем конкретном факте «Уралмаша» обращает на себя вни­мание то, что изменение формы собственности данного производственного объединения означает перемену в экономическом и социальном положении коллектива его работников, меняется их положение в обществе, начиная с го­рода, где они живут, в удовлетворении их материальных и социальных интере­сов, включая занятость трудом, его нормативы и оплату, время выплаты зара­ботной платы и других поощрений, и кончая медицинским обслуживанием, обеспечением отдыха работников и их семей, культурным обслуживанием, воспитанием, обучением детей в средних и высших учебных заведениях.

К изменениям экономического положения членов трудовых коллективов предприятий ведут изменения собственности: и купля-продажа, и государст­венно-преобразовательные юридические действия. Но в данных условиях не на собственности сосредоточивается внимание участников преобразований, осо­бенно наемных работников. В центре их внимания - величина оплаты труда, а владельцев капитала - величина прибыли.

В основном распределение создает впечатление о социальной значимости собственности на средства производства в сознании работников предприятий. Именно, впечатление! Ибо в сознании людей происходит подмена экономической роли производства как создателя материальных результатов величиной дохода. Но нельзя не считаться с реальностями.

Величина оплаты труда брала верх не только над отношением работника к величине заработка, а над всей совокупностью производственных отношений, определяя свой собственный подход к ним, к своей роли в производстве, сво­ему отношению к нему.

Эта, лежащая на поверхности интереса работника истина учитывалась на передовых предприятиях Запада еще в 20-30-е гг. особенно после Великой де­прессии в США.

Одно время (в конце 50-х начале 60-х гг.) на фоне отмечаемой действи­тельности не только в процессе практики, но и в экономической стратегии, в частности в толковании роли собственности на средства производства, допус­кался догматизм, превозносивший административно-юридическое оформление функций собственности. В восприятии некоторых политиков страны (Н. С. Хрущева и др.) в юридическом преобразовании колхозно-кооперативной соб­ственности в общенародную виделась формальная основа общественного про­гресса - перерастания социалистического строя в коммунистический. Было принято также решение о свертывании промысловой кооперации. Предпринимались дейст­вия по сокращению личного подсобного хозяйства. Ставилась задача по обеспе­чению перерастания колхозной собственности в государственную.

В основе таких подходов лежал административно-юридический принцип смены формы собственности на средства производства при некоторой недо­оценке ее истоков, первичного фактора общественного прогресса - уровня раз­вития производительных сил, как материально-технических, так и личностных, а отсюда - качества труда, его производительности, эффективности производ­ства, следовательно, удовлетворения потребностей людей, а самого производ­ства - в накоплении, обеспечивающем его обновление и развитие.

Именно эти стратегические условия, будучи декларированными, не обес­печивались организацией хозяйствования, управленческой деятельностью, за исключением отраслей военно-промышленного комплекса. Но сельское хозяй­ство, особенно нуждавшееся в перевооружении труда, строительстве дорог, развитии транспорта и средств связи, как и производства по переработке сель­скохозяйственного сырья, т.е. отрасли пищевой и легкой промышленности, не отличалось должным развитием производительных сил. В результате усугуби­лись диспропорции не только в промышленности или между промышленно­стью и сельским хозяйством, но между факторами, реализующими экономиче­ское содержание форм собственности, их юридическим закреплением.

Так, именно в слабости материальной базы, вооруженности труда, техно­логий и невысокой культуре производства, а не просто в незрелости коллек­тивной (колхозно-кооперативной) собственности заключались причины эко­номического и социального отставания сельского хозяйства и других отраслей производства, как и отставания страны по производительности труда, поддер­жанию соотношения между спросом и предложением, удовлетворением по­требностей населения и самого производства, и ликвидацией дефицита, прежде всего предметов потребления.

Таким образом, если присмотреться к экономическому содержанию собст­венности, то, обеспечивая определенное положение человека в обществе, его отношение к средствам производства (в общественном или кооперативном их обороте) и реализацию прав на труд, его оплату, образование, охрану здоровья, словом, на обеспечение условий жизни и труда работника и его семьи юриди­чески, определенная собственность - государственная и колхозно-кооператив­ная, предоставляя те или иные условия для присвоения (по крайней мере, в момент труда) - использования средств производства, все же не гарантировала необходимый результат. Да он и не зависел в полной мере от формы собствен­ности, поскольку на продуктивность труда и производства в целом воздейство­вали многие факторы и, как сказано выше, материально-технические условия, и профессиональный уровень работника, и качество труда, а также организа­ция его и самого производства.

Заметим, что содержание организации отражает распоряжение средствами производства. Таким образом, и этой частью собственность как экономический фактор зависима от уровня ее реализации, от зрелости не столько уже самой юри­дической формы собственности, сколько практики, культуры распоряжения ею, управления производством в конкретном звене и государственной структуре. В то же время четким распоряжением собственностью не заменить ее ма­териально-техническое качество, уровень развитости производительных сил в целом. Именно в этом, а не в недостаточной зрелости колхозно-кооперативной или государственной (общенародной) собственности, проявились слабости социа­листической экономики. Хотя нельзя сбрасывать со счетов и зрелость распоряже­ния собственностью, и зрелость управления ею, всем народным хозяйством.

Вспомним, к примеру, нашумевшие в то время примитивные упражнения с севооборотами, машинно-тракторной техникой, которую государство предос­тавляло колхозам через МТС, в сущности, на условиях аренды, т.е. условиях которые в настоящее время получают распространение в мире, особенно в промышленности, в форме лизинга.

Все эти субъективные управленческие действия (распоряжения собствен­ностью, подход к сложившимся формам собственности без учета развитости ее материальной основы) парализовывали ее экономическое содержание.

В связи с этим попытаемся хотя бы затронуть перспективы движения чело­вечества в использовании экономического содержания собственности. Речь идет именно об использовании, потому что этот процесс, наряду с распоряже­нием, наиболее связан с реальной практикой реализации отношений собствен­ности, выражает их действенность непосредственно в труде и эффективность данной формы собственности, самого производства. В использовании объек­тов собственности, в организации этого процесса как составной части распо­ряжения ею в значительной мере выражаются социально-техническая роль собственности на средства производства, ее новационный, активизирующий или устаревающий, сдерживающий характер.

Как уже отмечалось, отношения собственности не могут восполнить отста­вание производственных сил, как и непрогрессивное их использование, и рас­поряжение ими. Но отношения собственности не должны устаревать, отставать от развития производительных сил, противодействовать их концентрации и интенсификации использования. Эти взаимосвязи призвана держать в поле зрения наука, ориентируя практику, ее стратегию и хозяйственную политику на обновляющие действия и прогрессивные процессы развития.

Но как свидетельствуют результаты нынешних реформ, данные процессы и соответствующие им стратегические цели развития общества не могут быть обеспечены частной индивидуальной формой собственности, ориентирующей на дробление производства, которая в некоторых, определенно идеологически выраженных взглядах представляется наиболее рациональной, эффективной, притом вечной. Такого рода взгляды в той или иной мере формально нашли отражение в политике реформирования.

Однако история капиталистического хозяйства развитых стран, да и наша современная действительность свидетельствуют, что потенциал классической частной собственности сужается развитием производительных сил, сопровож­дающимся изменениями производства, экономических связей и, естественно, образования и реализации частной собственности, в которой уже не прослежи­вается ее классическая форма.

С изменением материального наполнения собственности меняется содер­жание ее отношений, что ведет к сужению диапазона действенности частной индивидуальной собственности. Уже в начале XX в. с возникновением корпо­раций собственность «отдельных» перерастает в собственность «многих», в том числе групп, владеющих собственностью корпорации.

Отношения собственности включают прежде всего присвоение. Но в кор­порации индивидуальное присвоение уступило групповому. Для каждого соб­ственника капитала, представленного в корпоративной группе, собственность на средства производства, т.е. на само производство, становится номинальной. В определенной мере реальное частное присвоение восстанавливается за пре­делами производственных процессов на воспроизводственной стадии - в рас­пределении результатов производства, где к получению (присвоению) их части подключаются и наемные работники.

При этом следует обратить внимание на следующее обстоятельство. Чтобы стать собственником части созданного продукта, рабочие получают для ис­пользования в производственных процессах основной и оборотный капиталы, представляемые им юридическими владельцами корпорации, которые сами непосредственно не могут им пользоваться; больше того, с ростом масштабов корпорации они и распоряжаться - управлять производством не в состоянии и привлекают (нанимают) для этого специалистов.

Таким образом, уже на ранней стадии корпорации определяющие отноше­ния собственности в ее частной форме - присвоение, пользование и распоря­жение - смещаются в процессе производства, т.е. функционирования объектов собственности, сохраняя номинальную собственность отдельных (индивиду­альных) собственников средств производства, промежуточное, временное пользование ими рабочими как участниками отношений производства, распо­ряжение ими уполномоченных на то управляющих.

Но на стадии распределения созданного продукта по труду и по капиталу все как бы становится на свои места: капиталист обретает власть (собствен­ность) над возросшим капиталом, присваивая его долю; рабочий, получив часть стоимости созданного продукта, потребляет ее, удовлетворяя потребно­сти свои и семьи, оставаясь наемным работником, получающим доступ к не принадлежащим ему средствам производства. Менеджер - также в положении работника наемного труда.

В то же время развитие производительных сил, разрастание производства оказывают влияние не только на масштабы средств производства как объекты частной собственности, но и на организационно-технологическое строение производства, на размеры и характер деятельности тех же корпораций.

Именно необходимость роста подстегивает их основателей (основных вла­дельцев) к расширению каналов привлечения капиталов. Имеется в виду фор­мирование акционерного капитала, применение новых, непроизводственных способов пополнения капитала корпорации. Именно корпорации, а не отдель­ного, частного собственника.

И здесь наступает резкий поворот не только в отношениях собственности, а и в природе капитала, его характере, как и в природе самих отношений, кото­рые перестают быть производственными, а, следовательно, в какой-то мере собственническими (и не только частнособственническими).

Суть перемены в том, что, привлекая денежный капитал и подтверждая его получение ценными бумагами (акциями), корпорация использует его подобно тому, как у нее же на предприятии наемный рабочий использует технологиче­ское оборудование, не становясь его собственником.

То есть, факта присвоения нет. Но за использование привлеченных на ос­нове акций денежных средств корпорация выплачивает, как и рабочему за труд, часть прибыли от производства и реализации продукта (дивиденд).

Здесь зарождается начало отвержения не только индивидуальной, частной собственности, но и самого производства как капиталообразующего источни­ка. И возникло оно умножением собственников капитала, а впоследствии и корпораций, сосредоточенных на торговле деньгами и ценными бумагами за пределами производства. Ущерб, который они наносят материальному произ­водству, заключается в том, что лишают его финансовых ресурсов, выводят их за его пределы, создавая трудности, которые особенно обнаружены в нашей сегодняшней реформируемой (дезорганизованной) экономике. Это инфляция, непредсказуемые ценовые взрывы, неплатежи, зависимость от курса валют и т.п. В печати эти явления связывали с недостатком денег в обращении, с более низким их соотношением с ВВП, чем в западных странах, особенно в США, чьи доллары обращаются во всем мире.

А ведь материально не обеспеченный фиктивный капитал «отвергает» не только производство, представляя его невыгодным с точки зрения прироста дивидендов, но выхолащивает социальную жизнь, подменяя человеческие дос­тоинства, понятия добра и демократии, укрепления государственности мошенничеством, криминальными действиями, вознося их до уровня государствен­ного управления.

В этом направлении попраны принципы не только частной собственности, но и кредитных отношений, суть которых заключена в возвратности. Возросшие масштабы фиктивности выхолащивают экономические отно­шения, жизненную предназначенность труда и материального производства, и подталкивают также государственные вершины на ту же практику мошенниче­ских пирамид с ценными бумагами, с необоснованно высокими процентами.

Государству не дано на таком пути обеспечить обществу его жизненное развитие. Его ставят перед свершившимися фактами такие обвалы экономики (не только финансового рынка), какой произошел в нашей стране в августе 1998 г., когда рухнула государственная «пирамида» ГКО и рынок ценных бу­маг в целом, что не могло не затронуть валютный курс. Курс рубля по отноше­нию к доллару снизился в 4 раза, цены на внутреннем рынке, прежде всего на продукты питания, поползли вверх, и еще больше возросли неплатежи. Банки перестали платить по своим обязательствам, в том числе по вкладам предпри­ятий и граждан, многие из них обанкротились. Причем, прежде всего крупные, которые широко вели операции с фиктивным капиталом, вращавшимся за пре­делами производства.

Эти явления были объявлены кризисом финансовой системы, но он ударил по производству. Участились остановки предприятий, пошло искажение ры­ночных связей: бартер, взаимозачеты, векселя и другие заменители денег. И все было вызвано не состоянием производства, а возникало за его преде­лами, на стадии обмена, и подкреплялось распределением. Тем временем, об­нажив негативную природу спекулятивных операций с ценными бумагами, их разрушительное влияние на производство и действующие в нем формы собст­венности, обвал августа 1998 г. еще больше раскрыл экономическую уязви­мость производства, его отношений, включая отношения собственности, перед возрастающим фиктивным капиталом, который ставит производство перед дезорганизацией его

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: