Правовые основы развития нефтегазовой отрасли
Об открытии нефтяных месторождений сообщалось в печати. Так, например, газета «Ведомости» 2 января 1703 года сообщала: «Из Казани пишут, на реке Соку нашли много нефти…». Таким образом, более 300 лет назад стало известно о нефтеносных участках в Поволжье и на юге Волго – Уральской территории. Важным стимулом для освоения этого региона стала не только сама возможность добычи нефти, но и близкое расположение участков к реке Волге, что давало возможность организовывать вывоз добытого сырья.
Источники нефти по рекам Сок и Сургут уже в 1736 году были описаны Берг – Коллегией и нанесены на карту. Позже купцы, предприниматели и просто «охотничьи люди» сообщали об открытии других источников на Волге, около города Тетюши, за рекой Инзер уфимского уезда и др.
В середине 1700-х выдающийся ученый – краевед, первый член – корреспондент Санкт – Петербургской академии наук П.И. Рычков в своих исследованиях указывал на наличие нефти на правобережной Волге, на территории современного Татарстана и прилегающих к нему участках Урало – Поволжья. Во многом его работы предопределили развитие нефтяного дела на этих трерриториях.
Возвращаясь к личности Петра 1 отметим, что он поощрял не только «охочих до поиска нефти людей», но и своих ближайших друзей, сподвижников, помогавших ему в развитии горного дела. Так, близкий к царю Василий Никитич Татищев, образованнейший человек того времени, был направлен Петром на Урал для строительства заводов. Но для этого необходимы были специалисты, которые впоследствии могли бы на них работать. Поэтому В.Н. Татищев начал с открытия в 1721 году первых в России горных школ. Позднее Петр учреждает и другие учебные заведения, призванные сформировать специалистов, в том числе, горного дела. Так, в 1724 году он обращается в Сенат с проектом создания Академии наук и художеств и получает его поддержку. Открытие Академии состоялось уже после смерти Петра 1 по указу его вдовы, императрицы Екатерины 1 в 1725 году.
Что касается самого Петра, то он не ограничивался лишь научными изысканиями и поощрениями в развитии горного дела. Заинтересовавшись апшеронской нефтью, находящейся в то время на территории Персии и приносившей огромный доход персидскому шаху он затевает Персидский поход 1722–1723 гг. Естественно, он не ставил единственной целью присвоение нефтяных месторождений, однако, интерес к нефти играл не последнюю роль при принятии решения о военных действиях.
3. Правовые основы развития отечественной нефтяной отрасли в ХVП-Х1Х вв.
Российская история богата именами выдающихся отечественных предпринимателей. Они служили государству и своему народу. Благодаря их труду и настойчивости Россия являлась передовой страной с динамично развивающейся экономикой.
Первым русским нефтяным предпринимателем по праву считается Федор Савельевич Прядунов (1674–1753). Неоспорим его вклад в развитие российского нефтяного дела.
Прядунов родился в городе Каргополе в семье старообрядцев – раскольников, успешно занимался рудопоисковым делом. До находки ухтинского нефтяного источника он уже был известным рудоискателем – в 1732 году вместе с Е.М. Собинским и Ф.Я. Чирцовым он обнаружил серебряное месторождение на Медвежьем острове Белого моря.
Ухтинское месторождение нефти он обнаружил в 1745 году. Обратившись в Берг – Коллегию, он не только получает разрешение на добычу найденной нефти, строительство небольшого завода на этом источнике, но и право на распоряжение добытой нефти в течение двух лет без уплаты десятины. Налоговые льготы, выражаясь современным языком, предоставлялись Прядунову «для придания лучшей ему охоты», т.е. таким образом, государство поощряло предпринимательство. При этом он был обязан дважды в году – в январе и июле – сообщать письменно рапортом в Коллегию о состоянии дел.
Уже в 1746 году завод первого российского нефтяного предпринимателя Прядунова начал работу. По его сведениям, представленным в Берг – Коллегию, строительство обошлось его в «довольную сумму денег» – 500 рублей. На заводе работали сам Федор Савельевич, его сын Степан Федорович и наемные рабочие, оплата труда которых производилась «хлебом и харчом» из расчета 35 – 40 рублей на человека в год.
Прядунов организует не только добычу, но и переработку нефти, перегоняя, «передваивая» сырье через куб с водой. Таким способом предприниматель получал, например, осветительный материал на нефтяной основе. Естественно, первое в мире нефтеперегонное производство Прядунова по своим инженерно – техническим характеристикам было далеко не совершенно. В основе его работы была «однокубовая система», представлявшая собой четырехугольный сруб, наполовину погруженный в воду, внутри которого находилось устройство в виде чана с отверстием в дне. Это устройство ставилось на подводный нефтяной ключ и таким способом собиралась нефть. Несмотря на каменный водорез, весной при разливе воды в половодье завод подвергался постоянному разрушению. Сам Прядунов писал, что весенний паводок уносил и плотину, и завод «без остатку». Однако сооружение быстро восстанавливалось, добыча и перегонка нефти продолжались. После было решено поставить «бездонную бочку» вместо деревянного сруба на нефтяном ключе, куда собиралась нефть.
Всего Прядуновым было добыто 220 пудов нефти. Таким образом, за 80 лет до появления производства братьев Дубининых Федор Прядунов создал первое в мире нефтеперегонное предприятие, по аналогии с технологией которого появилась однокубовая нефтеперегонная установка Дубининых.
«Двоенная нефть», т.е. «белая, не сырая», прошедшая перегонку, не могла быть дешевой, т. к. требовались большие затраты на её производство и транспортировку. Ведь только её перевозка от места добычи и перегонки стоила 1, 5 рубля за пуд. Путь был неблизким, утомительным и опасным: от Ухты до Архангельска 1000 верст «лесами, снегами и реками», на оленях; затем до Москвы на лошадях.
Нефть использовалась как осветительный материал, в медицинских и других производствах, продавалась оптом и в розницу. Любопытно, что Федор Савельевич решил попробовать себя и в роли лекаря, однако, потерпел на этом поприще неудачу. Путешественник академик И.И. Лепехин писал, что он «…земляным маслом напоследок вздумал лечить всякие болезни разного чина людей в Москве. По сей причине главная медицинская канцелярия приносила на него жалобу в Правительствующем Сенате. Сенат запретил печатным указом, разосланным во все города, производить в действие сию новую неиспытанную площадного лекаря врачебную практику».
В среднем, Прядунов продавал свою «двоенную» чистую нефть по 30 рублей, в то время как сырая Бакинская нефть стоила 6 – 7 рублей за пуд. Прядуновская нефть была в Москве популярна, пользовалась спросом и поначалу была достаточно прибыльной. Однако, в 1749 году Берг – Коллегия обязала предприятие Федора Савельевича поставлять в Московскую главную аптеку сырую нефть для медицинских нужд по очень низкой цене, что в конечном итоге стало приносить предпринимателю убытки. Этот произвол чиновников Коллегии привел его к банкротству. В 1751 году он был заключен в московскую долговую тюрьму за долг в 35 рублей 23 копейки десятинных денег, где он заболел и скончался в марте 1753 года.
После кончины Федора Савельевича завод унаследовала его вдова, Федосья Сергеевна Прядунова. Но поскольку семья Прядуновых (Федосья Сергеевна, сын Степан и дочери Анисья и Матрена) находилась в тяжелом материальном положении и не способна была оплатить оставшиеся после смерти главы семьи векселя, завод был продан купцу из Вологды Андрею Нагавикову.
Купец управлял заводом до 1760 года, после его смерти он перешел в руки Ивана Мингалева, с 1760 года заводом владел купец Михаил Баженов. Скорее всего, он стал последним или предпоследним владельцем предприятия Прядунова. Есть исторические свидетельства, что непродолжительный период завод также находился в руках сына Федора Савельевича – Степана Федоровича Прядунова, но, по разным источникам, он или исчез, или, скорее всего, скончался вскоре после смерти отца. Так или иначе, за заводом закрепилась дурная слава, подтверждавшая, что он не сможет существовать без своего настоящего хозяина – Федора Прядунова. И действительно, все, кто пытался завладеть этим нефтяным предприятием, после него вскоре умирали.
Впоследствии люди стали бояться ухтинского завода, и кто-то из наследников последних владельцев из суеверия оставил его. Есть также историческая версия, что завод сгорел в последней четверти ХУШ века и больше не восстанавливался. Предположительно, последние свидетельства о существовании предприятия Прядунова относятся к 1772 году, в которых говорится о некогда прибыльном заводе, а «теперь, как сказывают, не токмо видны остатки прибыточнаго сего заведения, но даже едва и кубы ещё не существуют».
Так окончилась история первого в мире нефтедобывающего и перерабатывающего завода, в разные годы дававшего следующее количество нефти:
| Владелец | год | кг добытой нефти |
| Ф. Прядунов | 1751 | 352 |
| А. Нагавиков | 1757 | 580 |
| А. Нагавиков | 1758 | 586 |
| М. Баженов | 1766 | 410 |
| М. Баженов | 1767 | 656 |
Законодательной базой добычи полезных ископаемых, включая нефть, в этот период оставался вышеупомянутый петровский Указ. Однако в 1739 году императрица Анна Иоанновна его детализирует своим указом, называвшимся Берг-регламент. Он давал право вести недропользование не только российским подданным, но и иностранным. Изменялась сумма и форма платы землевладельцу за добычу ископаемых на его территории. В 1740 году императрица разрешила приватизацию горных заводов.
Взошедшая на российский престол Елизавета Петровна в данной области вела политику возврата к петровским идеям. Она восстановила Берг-Коллегию и подчинила её Сенату. В это время неоднократно менялась политика государства в отношении монопольного права государства, дворянства на владение недрами. С одной стороны, государство стремилось сохранить монополию, с другой – периодически вынуждено было её нарушать из-за финансовых трудностей.
Манифест 28 июня 1782 года, детище Екатерины П, давал беспрецедентные права собственникам земли: «право полной частной собственности объемлет не одну поверхность земли, но и самоё её недро…», упразднив горную регалию.
В ХУШ веке предпринимались и другие шаги по поиску и разработке нефтяных месторождений, перегонке нефти, например, в окрестностях города Оренбурга и на территории Башкирии. Так, достаточно крупным заводом, построенном на башкирской реке Курган было предприятие графа С. Ягужинского, владельца двух нефтяных источников. Однако до Х1Х века добыча и переработка нефти велась не очень активно, и крупные предприятия этого направления не развивались по совокупности причин.
Во-первых, государство пока не нуждалось в большом количестве этого сырья; во-вторых, сдавая предпринимателям нефтяные источники в аренду и разрешая торговать нефтью, государство устанавливало максимальную цену, по которой заводчик мог продавать добытое сырьё; в-третьих, разведка, строительство заводских сооружений, наемный труд рабочих, транспортировка нефти к потребителям в крупные города России делало процесс весьма капиталоемким, особенно, если дело касалось неизведанных районов, когда уверенности в обнаружении источника не было, а затраты на поиск были существенными. Необходимо было обладать значительным капиталом для начала такого производства. По этим и другим причинам нефтяное дело развивалось медленно.
В Х1Х веке появляются новые идеи, технологические открытия в области добычи и переработки нефти и, следовательно, начинается новый виток развития нефтяного дела. Он связан с именами таких прославленных инженеров, предпринимателей, общественных деятелей как Н.И. Воскобойников, М.К. Сидоров, А.Н. Новосильцев, В.А., Г.А. и М.А. Дубинины, В.А. Кокорев, П.И. Губонин, В.И. Рагозин, А.И. Манташев, семьи Ротшильдов, Нобелей и других.
Постепенно добыча полезных ископаемых становится значительным источником государственных доходов, в связи с чем формируется новое горное законодательство.
В 1806 году публикуется проект Горного положения. Государство планировало опробовать его на практике с 1807 по 1812 гг., затем доработать и утвердить окончательно. Однако Отечественная война 1812 года не дала сбыться этим планам, и проект действовал до 1832 года.
Изданный в 1832 году «Свод учреждений и уставов горного управления» в 7 томе первого Свода законов Российской империи является первой публикацией основ отечественного горного законодательства. Основу этого акта составил проект Горного положения 1806 года и ряд последовавших за ним указов, распоряжений и инструкций. По существу это – первое официальное издание Устава Горного Российской Империи.
Устав Горный представлял собой весьма объемный нормативный правовой акт, состоявший из 1847 статей. Он содержал введение и три книги. Введение формулировало важнейшую категорию «горный промысел», под которым понимался поиск, добыча, очистка, обработка полезных ископаемых, находящихся на поверхности или в недрах земли. Таким образом, была конкретизирована область применения данного акта. Соответственно, добыча нефти подпадала под данную категорию.
Книги 1 и 2 содержали правила владения горными промыслами, заводами, регламентировали порядок использования рабочей силы, устанавливали платежи за недропользование, контроль со стороны государства и т.д. на горных заводах в области Уральского хребта и вне её. Книга 3 устанавливала ответственность за нарушение горного законодательства.
Устав Горный устанавливал как порядок ведения поисковых работ, добычи ископаемых на государственных землях, так и на частных. В последнем случае закреплялись широкие права горнопромышленников, которым разрешалось пользоваться помещичьими землями в течение всего срока проведения горных работ, за что хозяину предоставлялись либо равноценные участки, либо компенсации.
Несмотря на большое значение Устава Горного 1832 года, в первом издании он не содержал правовых норм, касающихся именно нефтяных промыслов. Поэтому первым нормативным правовым актом в области добычи нефти, вероятно, следует считать Инструкцию о нефтяном промысле от 14 ноября 1839 года, изданную Горным Департаментом Министерства финансов. Она регулировала вопросы управления казенными нефтяными промыслами на Каспии.
В 1842 году осуществляется второе издание Устава. Он был дополнен, переработан и опубликован в 7 томе нового издания Свода законов Российской Империи, называвшемся «Уставы монетный, горный, о соли». По сравнению с первым изданием, документ стал ещё более объемным – количество книг увеличилось с 3 до 5, число статей – с 1847 до 2653. Появились специальные разделы, регулирующие особенности разработки ряда полезных ископаемых, в том числе нефти, например, «О нефтяных промыслах на землях Черноморского войска».
Третье издание Устава Горного в составе переизданного Свода Законов Российской империи 1857 года практически не изменило текст Устава, изданного в 1842 году. Однако в нем появилась норма о порядке добычи нефти в Дербентском уезде.
В последующие годы Правительствующий Сенат и Министерство Государственных Имуществ принимают ряд актов, регулирующих добычу нефти, предоставление нефтеносных участков в пользование, нефтеперевозку. Эти документы были собраны воедино во второй редакции Правил о нефтяном производстве от 3 июня 1892 года. Позже сами Правила вошли в текст Устава Горного 1893 года.
Присоединение к России Кавказа вызвало интерес российских предпринимателей к переработке местной нефти и строительству нефтяных заводов на Кавказе. По проектам подполковника корпуса горных инженеров Н.И. Воскобойникова (1803 – ?) в окрестности Баку Балаханах, у подножия вулкана Бог-Бог строится нефтеперегонный завод, работающий по новой технологии. Прогрессивность технологии производства этого предприятия не раз отмечалась специалистами – современниками.
Завод, производящий горючее, для нагрева нефти впервые в истории использует природный газ. Воскобойников внедряет проведение буровых работ на нефть на Биби – Эйбатских промыслах. Бурение представляет собой совокупность работ по проведению в земной коре буровых скважин для разведки полезных ископаемых, добычи жидких и газообразных полезных ископаемых, для взрывных работ.
Будучи управляющим Бакинскими и Ширванскими нефтяными и соляными промыслами, он ведет переговоры с Советом Главного управления Закавказского края и главнокомандующим краем о бурении нефтяных скважин и финансировании этого мероприятия. Совет поддерживает просьбу управляющего и по его ходатайству правительство дает разрешение на бурение, однако, средства финансирования бурения поступают в распоряжение Воскобойникова от Министерства финансов лишь спустя два года.
В 1846 году по инициативе Николая Воскобойникова горные инженеры К. Юндзилл, П. Кульшин, И. Комаров приступают к работам по бурению, имевшим большой успех: 14 июля впервые в мире была пробурена нефтяная скважина! (К сожалению, и в современной литературе, в том числе отечественной, нередко можно прочесть, будто впервые в мире машинное бурение нефти было осуществлено в 1859 году полковником Дрэйком в штате Оклахома США). Однако судьба такого революционного открытия в нефтяном деле оказалась весьма непростой, как и судьба его автора. Ведущие специалисты в области нефтедобычи Абих, Баерн и другие выступили с резкой критикой в адрес «неперспективного и непригодного способа добычи нефти». Эту точку зрения поддержало правительство, наложившее запрет на бурение.
Оно было «реабилитировано» лишь через 20 лет – в 1869 году предприниматель – откупщик И.М. Мирзоев получил право на бурение. Его первый опыт бурения был неудачным: из скважины глубиной 64 метра на балаханской территории разлетался поток смеси из газа, песка и воды. Побоявшись «злобы шайтана» было решено работы не продолжать. Спустя несколько лет Мирзоев всё-таки отважился пробурить ещё одну скважину недалеко от первой, но уже не такую глубокую – 45 метров. Она и начала давать нефть, а в след за ней и другие скважины предприятия Мирзоева. После успешного бурения строительство новых нефтяных колодцев было практически прекращено, а количество пробуренных скважин, напротив, вскоре стало расти, что наглядно иллюстрирует таблица с данными по Бакинскому району:
| Год | количество скважин | количество колодцев |
| 1873 | 9 | 158 |
| 1874 | 26 | 185 |
| 1875 | 55 | 170 |
| 1876 | 62 | 62 |
Что же касается судьбы самого инженера Н.И. Воскобойникова, то она печально напоминает жизнь Ф.С. Прядунова. Против него было возбуждено уголовное дело по ложному доносу, в 1838 году он был смещен с должности директора промыслов, затем осужден, а завод в 1839 году по производственным причинам ликвидирован. Спустя некоторое время была обнаружена следственно – судебная ошибка и Воскобойникова оправдали, но он так и не смог вернуться к нефтяному делу.
В районе города Анапы был установлен памятник «Первооткрывательнице нефти в России». Он разместился у скважины, пробуренной в 1864 году под руководством другого замечательного инженера – А.Н. Новосильцева. Однако это произошло спустя почти 20 лет, и «новосильцевская скважина», конечно, на самом деле первооткрывательницей не является, просто скважина Воскобойникова была незаслуженно забыта и историческая справедливость до сих пор не восстановлена.
Вторым после завода Н.И. Воскобойникова на Апшероне был построен нефтеперегонный завод Василия Александровича Кокорева (1817–1889).
Личность Василия Александровича стоит в ряду самых значительных и богатейших предпринимателей Х1Х столетия – К.Т. Солдатенкова, А.А. Пороховщикова, С.В. Морозова, С.И. Мамонтова, М.Я. Рябушинского, Ф.А. Гучкова. Однако именно о В.А. Кокореве так отзывались биографы: «Наше купеческое сословие мало выставило людей, которые могли бы равняться с Кокоревым игрой ума, талантами и характером, да и немного по всей России за полстолетия сыщется людей такого калибра». Даже среди равных Василий Александрович считался «оракулом».
Как и многие прославившиеся предприниматели столетия, Василий Александрович происходил из старообрядческой семьи, родился в Вологде. Образования он так и не получил, а, едва обучившись читать и считать, стал помогать отцу – владельцу небольшого солеваренного завода – в торговых делах.
В сферу коммерческих интересов предпринимателя входило виноделие, добыча золота, пароходостроение, строительство железных дорог и банковское дело. Наибольшей заслугой В.А. Кокорева в глазах русского общества стал его вклад в развитие отечественного нефтяного дела. Имея достаточный капитал и объединив его с финансами банкира, купца 1-й гильдии П.И. Губонина, он создает в 1857 году в Баку «Закавказское торговое общество». В этом же году общество покупает участок земли в Сураханах и в течение трех лет здесь строится керосиновый завод. Он производил сырьё по новой технологии, в итоге получая керосин очень высокого качества. Чтобы потребитель почувствовал его «торговую марку», заводчик назвал производимый продукт фотонафтилем, а само предприятие стало называться «Фотонафтильный завод Кокорева».
Для усовершенствования технологических процессов на производстве (например, при перегонке нефти) Василий Александрович приглашал для консультаций ведущих специалистов того времени – Д.И. Менделеева из Петербургского и В.Е. Эйхлера из Московского Университета. Качество продукции Кокорева было отмечено на Всероссийской мануфактурной выставке в Москве 1865 года серебряной медалью, а позже обществу было разрешено использовать государственный герб России на вывесках и изделиях, т.е., говоря современным юридическим языком, на торговой марке.
В 1874 году В.А. Кокорев (опять же при участии П.И. Губонина) создает первое в истории отрасли акционерное общество – «Бакинское нефтяное общество». Несмотря на успешность и большие объемы нефтяного производства, не следует забывать, что главным источником финансирования Кокорева были доходы от арендаторов винного производства. Отход от откупной политики существенно уменьшил его капитал. Тем не менее, кокоревский завод просуществовал более 36 лет, пережив на восемь лет хозяина. По завещанию Василия Александровича, во избежание дробления капитала всё имущество перешло его супруге, и наследникам предпринимателя удалось сохранить капитал.
Несмотря на то, что в отличие от многих первых предпринимателей нефтяной отрасли, В.А. Кокорев пользовался авторитетом у власти и Александр Ш лично одобрял его прошения, он отмечал большие трудности в развитии отечественного предпринимательства и критиковал существующую экономическую систему.
Имя Василия Александровича стоит в ряду знаменитых предпринимателей – меценатов Х1Х столетия. В.А. Кокорев остался в памяти не только как самый деятельный участник Комитета по оказанию помощи голодающим (1867), главный организатор Аксаковских изданий, строитель первой балаханской школы для детей работников нефтяного промысла (1882). Он открыл первую водолечебницу для простого народа, создал Московский музей народных промыслов, хранилище для древних рукописей и документов историка М. Погодина (Погодинская изба), построил Владимиро – Мариинский приют для русских художников.
Свою уникальную коллекцию живописи он сделал публичной галереей, которая по некоторым критериям опережала Эрмитаж и Третьяковку. Современник Василия Александровича, художественный критик К. Варнек писал о ней: «Главное условие полезности какого бы то ни было музея – доступность для публики – выполняется очень хорошо. Галерея открыта ежедневно. В будни за вход берется 30 коп., а в праздники 10 коп.» Отметим, как В.А. Кокорев своеобразно стремился приобщить простой народ к галерее – при ней был открыт трактир.
Меценат стал устроителем торжеств 1856 года в честь севастопольских матросов и офицеров, что обошлось В.А. Кокореву в 200 тысяч рублей! «Кокорев с Мамонтовым, сняв шапки, несли на большом серебряном блюде хлеб-соль, какую-то испеченную гору, для которой чуть ли не складена была особая печка…Други и братья, – сказал он им едва сдерживая слёзы, – благодарим вас за ваши труды и подвиги, за пролитую вами кровь за нас, в наш земной поклон. С этими словами он повалился им в ноги. За ним повалились в землю следовавшие. Минута была торжественная! Все плакали».
Кокорева нередко упрекали в нескромности, излишнем показном патриотизме и стремлении прославиться, показать себя «благодетелем а-ля Монте Кристо». Однако немало историй из жизни знаменитого предпринимателя говорят о его добродушии и способности делать добрые поступки незаметно. И даже если Василий Александрович стремился услышать слова благодарности и похвалу, он их заслуживал. «Смотрит, например, Кокорев в окно, видит, идет чиновник с ужасно грустной физиономией, посылает спросить, отчего грусть? Ответ: жена больна, денег нет. Приказ питейной конторе выдать 1000 рублей».
Таким запомнился горожанам Василий Кокорев, русский купец с истинно народным характером, не чуждый утонченной цивилизации, но крестившийся двумя пальцами и пивший шампанское с квасом и огуречным рассолом, любивший поесть с лотка у прохожей торговки тертого гороха с постным маслом, предприниматель, меценат, публицист, автор проектов экономических преобразований, полагавший, что русский человек способен на всё – офицеру или живописцу В.А. Кокорев поручал банковскую контору, а моряку отдавал заведывание добычей нефти.
Интересно отметить, что многие будущие нефтяные магнаты, успешные предприниматели и коммерсанты вышли из обнищавших купцов, как Михаил Константинович Сидоров или вовсе из крепостных крестьян, как братья Василий Алексеевич, Герасим Алексеевич и Макар Алексеевич Дубинины.
Интерес бывших крепостных графини Паниной к нефтяному делу возник волею случая – в 20-е годы Х1Х столетия. Семья Дубининых была переселена помещицей из Владимирской губернии на территорию её новых владений на Северном Кавказе в районе Моздока и отпущена на оброк. Дубинины изначально занимались производством смолы, и потому решили попробовать аналогичными способами перегонять нефть с помощью однокубового аппарата. Их задачей было получить из нефти лёгкую светлую жидкость для использования в качестве осветительного сырья.
Генератором «инженерной мысли» в семье был старший брат Василий, по проекту и под руководством которого в 1823 году братья возвели первый на юге России небольшой нефтеперегонный завод, производительность которого была такова: из 40 ведер нефти получали 16 ведер керосина («белой нефти»), 20 ведер мазута, 4 ведра составляли потери в результате испарения. Осветительное сырьё, произведенное Дубиниными, продавалось в разных крупных городах страны, включая Москву. Мазут, в основном, использовали на месте для смазки колёс.
Интересно отметить простодушный, добрый и бескорыстный характер братьев Дубининых. Свой жизненный девиз они сами сформулировали в прошении графу М.С. Воронцову в 1846 году «…деятельность в выделывании собственных отечественных произведений составляет народное богатство, а народное богатство есть сила государственная…». Сделав важное открытие, они не стремились сохранить его в секрете с целью единоличного обогащения. Вот что они сообщают «пятигорскому окружному начальнику, полковнику и кавалеру П.А. Принцу» 17 марта 1844 года, занимаясь нефтяным делом уже 20 лет! «…мы открыли своим старанием способ очищения невти из натурального черного цвета в белый. Такой способ очищения здесь не был известен до нас никому, и мы не удержали его в тайне для одной собственной выгоды, но споспешествуя общей пользе немедленно открыли всем жителям в городе Моздоке…бескорыстно приучили к тому и других промышленников, о чем свидетельствуют тамошние полицейские и начальство и знающие граждане…». При этом Дубинины постоянно находились в опасности набегов горцев, которые сами также пользовались их открытием. Несмотря на миролюбивый нрав, им было крайне сложно приспособиться на чужой враждебной территории, а их завод в результате был сожжен кавказцами.
Между тем, обращались Дубинины к начальству уже не первый раз, поскольку нефть они покупали у нефтяных откупщиков, т. к. будучи крепостными, были не вправе заключать договоры, приобретать нефтяные участки. Они просили «в награду двадцатилетних трудов наших» дозволить добывать некоторое время нефть с казенных источников безвозмездно или выдать ссуду для развития нефтяной торговли, поскольку сами «не имели к тому достаточного капитала…, а поощрение оживляет утомленные труды…».
Следует подчеркнуть, что мыслили Дубинины не как предприниматели, стремящиеся обогатиться за счет казны, а как патриоты, заботящиеся о развитии экономики государства. «…от размножения промышленности этой сделалось понижение цены на невть…притом требование с каждым годом начало увеличиваться…в скором времени можно ожидать совершенного прекращения вывоза из-за границы белой невти…великая сумма капитала осталась внутри государства от сокращения привоза невти…».
Ни денег, ни льгот предприниматели так и не получили. 13 октября 1847 года Василий Алексеевич был награжден серебряной медалью на Владимирской ленте «За полезное», что, к сожалению, не смогло способствовать развитию его деятельности и вскоре завод Дубининых прекратил работу.
Несмотря на это, изобретение Дубининых практически до конца Х1Х века лежало в основе процесса перегонки нефти на аналогичных производствах.
Из крепостных крестьян происходил ещё один будущий нефтяной предприниматель – Петр Иванович Губонин (1828–1892). В тридцать лет выкупившись у помещика, Петр Иванович вскоре стал купцом 1-ой гильдии, банкиром и известным нефтяным предпринимателем, компаньоном В.А. Кокорева.
Первоначальный капитал будущий предприниматель заработал на подрядах на строительство каменных железнодорожных мостов. Позже П.И. Губонин вместе с В.А. Кокоревым открывает Бакинское нефтяное общество, а за ним и товарищество «Нефть». В конце Х1Х столетия оно стало монополистом в области нефтеперевозки по железной дороге. Товарищество было собственником не только свыше 2000 вагонов-цистерн, но и станций, специально оборудованных резервуарами для хранения нефтепродуктов.
Вскоре П.И. Губонин с инженером Н.А. Саханским открывают новое товарищество «Н.А. Саханский и Ко»,