Нервные дети
Содержание
Введение
1. Психофизиологические особенности детей дошкольного возраста
1.1 Психический инфантилизм
1.2 Нервность детей дошкольного возраста
2. Нервность детей – информация о психосоматических заболеваниях
2.1 Предневроз
2.2 Неврастения
2.3 Невроз навязчивых состояний
2.4 Истерический невроз
Заключение
Список использованной литературы
Введение
Детская нервность обусловлена врожденными и социальными, прижизненно возникшими причинами, чаще всего сочетанием первых и вторых. Врожденные причины — травматические, инфекционные, токсические и другие вредные воздействия при зачатии, в период беременности и родов, а также неблагоприятные наследственные влияния.
К прижизненно возникшим вредным воздействиям относятся неправильное воспитание, неблагоприятные условия жизни в детстве и болезни первых лет жизни. Зачастую прижизненно возникшие причинные факторы детской нервности настолько тесно связаны с врожденными, что их трудно разделить.
Нервные дети – дети с неблагоприятными чертами характера, которые затрудняют их адаптацию в жизни. Нервный или трудный ребёнок – это источник ссор в семье, изнуряющая усталость, бессонные ночи, плохое настроение. Довольно часто нервный или трудный ребёнок, порождает страх перед появлением в семье такого же ребёнка
В настоящее время к категории нервных или трудных детей можно отнести каждого третьего ребёнка. В этом состоит актуальность выбранной нами темы.
Объект данного курсового исследования состоит в рассмотрении проблемы детской нервности и связанными с ней трудностями у детей дошкольного возраста..
Задачи исследования:
рассмотреть различные виды нервности;
изучение психо-физических особенностей детей дошкольного возраста, рассмотрение различных видов нервности;
выявить причины возникновения нервности у детей.
1. Психофизиологические особенности детей дошкольного возраста
Психический инфантилизм
Психический инфантилизм – психическая и физическая недозрелость ребёнка, приводящая при неправиль6ном воспитании к задержке возрастной социализации. Его развитию способствуют усугубление неблагоприятных предпосылок эгоцентрическим или тревожно-мнительным воспитанием, асфиксия в родах, болезни в первые месяцы жизни.
Психический инфантилизм базируется на задержке развития лобных долей головного мозга. В результате у ребёнка задерживается формирование понимания норм и правил поведения и общения. Дети с данной формой психического инфантилизма по поведению оцениваются младше своего истинного возраста на один-два года, и при поступлении детский сад возникает потребность поместить такого ребёнка в младшую группу, а при достижении им школьного возраста оставить его «на дозревание» в детском саду.
При психическом инфантилизме дети начинают говорить вовремя и даже раньше срока, задают вопросы и рисуют в полном соответствии с возрастными нормативами, своевременно осваивают чтение и счёт. Несмотря на то, что они даже высказывают оригинальные мысли им, присуща наивность, детскость не по возрасту и неприспособленность к жизни.
Психически инфантильному ребёнку присуща жизнерадостность, бьющая через край эмоциональность двух-трёхлетнего, хотя на самом деле ребёнку уже четыре – пять лет. Его неосмотрительность и неосторожность не от умственного отставания, а от наивности ребёнка, не представляющего, что его кто-то или что-то может обидеть. Такой ребёнок вольно обращается со взрослыми не от грубости и бесцеремонности, а от щенячьей радости жизни и той же безоглядной живости, когда отсутствует представление о том, что можно, а чего нельзя. Их детскость подкупает взрослых и как-то сама собой подводит к воспитанию психически инфантильных по эгоцентрическому типу. «Нельзя» и «надо» инфантильные не воспринимают, поскольку задержано развитие лобно - теменных функций мозга, а безутешный плач и истерический протест столь «маленьких» так обезоруживают взрослых, что и время доразвития этих основополагающих понятий нередко оказываются упущенными. Спохватываются тогда, когда требование выполнять «нельзя» и надо вызывает у инфантильного уже недоумение, обиду и, естественно, бурный протест. Инфантильные дети добры, но результат их развития таков,, что они не понимают, когда можно пошалить, а когда нельзя, так как в семье неприятность или горе.
Так как физически они развиты и выглядят по возрасту, сверстники подходят к ним как к равным, но общение не получается так как инфантильные думают, говорят и поступают как младшие по возрасту.
Для инфантильных характерна богатая природная эмоциональность, но она не обогащается параллельным развитием качеств истинного ума, обеспечивающих полноценную ориентацию и социализацию, а потому не достигает необходимого по возрасту уровня. Они неподдельно радуются, гневаются, печалятся, симпатизируют, испытывают страх, но всё это через край, бурно, безудержно и поверхностно. Их мимика, как и жестикуляция, жива и выразительна. Но они не знают глубокой любви, истинной печали, настоящей тоски, тревожности и чувства опасности.
Задержка развития лобных долей головного мозга с их функцией долговременного целеобразования и планирования предопределяет и тенденцию к задержке формирования воли.
Другой вариант психического инфантилизма – общая психофизическая незрелость по инфантильному типу. Такой ребёнок – дитя надолго. У него плохой аппетит, и он часто болеет. Он шалун, но в меру, часто тихоня. Он не требователен и не капризен, ласков и послушен. Такой ребенок не изматывает родителей, а вызывает щемящую жалость. И его воспитание, как правило, приобретает тревожные тенденции. В детском садике воспитательница оберегает его, и это не вызывает протеста с его стороны. Он принимает покровительство старших как должное. Учительница водит такого ребенка за руку, не отпускает от себя, невольно снижает требования к нему. Все принимают его детскость, и даже сверстники охотно играют с ним, отводя ему роль маленького, проецируя на него зарождающийся родительский инстинкт, защищают, утешают, если он плачет. И ребенок принимает отводимую ему роль. Она удобна и приятна. Он не хочет взрослеть и в школьные годы. Если события развиваются в таком же направлении, он, став взрослым, продолжает играть ту же роль.
У психически инфантильного нет чувства несостоятельности. Он принимает свою данность, соответственно у него редок невроз. Тревожное воспитание закрепляет его инфантильность, и, защищенный особым к себе отношением, он не тревожен. Очевидно, что такой человек не приспособлен к жизни, и рано или поздно его ждет крах, несостоятельность, своеобразная инвалидность.
Между тем, правильное воспитание может увести от инфантильности. В таком случае к шести — восьми годам ребенок дозревает в высших психических функциях, приобретает качества мужественности и после завершения полового созревания отличается от сверстников только малым ростом и миниатюрностью, компенсируемой физической ловкостью и нормальным здоровьем. Психически инфантильного по второму варианту не торопят с развитием. Он будет следовать за сверстниками, отставая от них примерно на год-два, и к школе дозреет. И вновь мы видим: воспитание решает многое.
Ребенок рождается гармоничным во всех отношениях, но, защищая его от жизни, искусственно задерживают его социализацию эгоцентрическим или тревожно-мнительным воспитанием. Подобное чаще всего бывает у родивших поздно, долго ждавших Ребенка, истосковавшихся в ожидании. Шестеро взрослых любуются, тешатся одним младенцем. Самый интересный детский возраст — от двух до трех лет. И родители неосознанно хотят задержать ребенка в нем, котят и преуспевают в этом. Психический инфантилизм целиком обусловлен неправильным воспитанием, когда здорового сделали незрелым и развитие лобных функций мозга искусственно задержали. Инфантилизм в таком случае культивируют изнеживанием и гиперопекой, от сверстников и жизни отгораживают. За ребенка думают и все за него делают, дорогу перед ним расчищают, препятствия с его пути убирают и, что бы он ни сделал, все ему прощают. А он, не ведая ни о чем, идет навстречу жизни, и встреча эта не сулит ему ничего хорошего. Дело осложняется тем, что, как уже подчеркивалось в предыдущих разделах, психическое развитие следует жесткой генетической программе и упущенное по возрасту во многом оказывается упущенным навсегда. В результате после пяти с половиной лет ребенок уже инфантилен объективно, как если бы ему повредили мозг. В первых двух вариантах начиналось с повреждения, в третьем — заканчивается им. И третий вариант хуже первых двух. Хуже и прогноз. Тяжелее преодоление.
Мать в панике. Крупный и внешне ни в чем не уступающий сверстникам ребенок на уроке извлекает из портфеля игрушку и забавляется ею; встает, не обращая внимания на запрет учительницы, и идет к двери; в открытую говорит с соседом и просится к маме. Дома он стремится только играть. Он эгоцентричен и не признает отказа ни в чем. Состояние родителей он попросту игнорирует. Он капризен, требователен и истеричен. Его детскость уже никого не радует. «Доктор, помогите!» А доктору грустно. Перед этой семьей у доктора были другие пациенты с тяжелыми врожденными или возникшими по не зависящим от родителей причинам заболеваниями. Все было понятно. Надо лечить, помочь в беде. А тут сами здорового превратили в больного. Ребенку с психическим инфантилизмом угрожает истерический невроз.
Все вышесказанное — серьезное предупреждение тем родителям, бабушкам и дедушкам, которые поощряют инфантильное развитие своих детей и внуков. Пресловутое сюсюканье, восхищение детскостью «милой малютки», сверхопека, лишение самостоятельности, воспитание трехлетних как полуторагодовалых, а пятилетних как трехлетних чреваты тяжелейшими последствиями. В угоду эгоцентрическим тенденциям, наслаждению детством «дорогой крошки» приносится в жертву будущее человека.
Родившегося с психическим инфантилизмом или приобретшего его в связи с неблагоприятными воздействиями в первые месяцы жизни лечит врач-психоневролог, способствуя дозреванию высших нервно-психических функций; его консультируют по показаниям врача-эндокринолога. В случаях, когда необходимо стимулировать дозревание, народная медицина рекомендует апилак, элеутерококк и крапиву аптечную в дозировках, указанных во второй главе. Более эффективные средства укажет, индивидуально и по показаниям, лечащий врач. Такому ребенку психофизиологии рекомендуют ванны с морской солью, купания в Черном, Азовском или Каспийском морях, пребывание на солнце, но в панамке, майке и шортиках. Пусть загорают лицо, ручки и ножки. Однако загорать он должен не на пляже, а на прогулке, в игре на воздухе [16, 47].
Главное же — правильное воспитание. Усилия направляются прежде всего на социализацию ребенка Подчеркнуто, настойчиво прививаются понятия «можно» и «нельзя», «хорошо» и «плохо». Соблюдение с первых месяцев жизни режима сна, бодрствования, вскармливания в данном случае важно еще и как дисциплинирующее, социализирующее ребенка воспитание. Ребенку настойчиво разъясняют последствия его ошибок, шалостей. Ему позволяют ушибиться, чтобы дать возможность прочувствовать, когда и отчего бывает больно. Такого ребенка постоянно побуждают преодолевать посильные трудности, неприметно помогая и радуясь вместе с ним его победам. Радость эти дети любят, остается только доказать им на практике, что она в преодолении трудностей и в достижении результата, цели. Инфантильного своевременно, не щадя усилий, обучают навыкам и умениям. И это в данном случае не только необходимо для обыденной жизни, но и путь к преодолению психического инфантилизма. Инфантильный стремится к детям младше себя, а его следует побуждать к общению со сверстниками, помогая равноправно сотрудничать с ними и устраняя конфликты. Чрезмерность проявления эмоций мягко умеряется; взрослые воспитывают в инфантильном углубленную эмоциональность, особенно отзывчивость.
Воздействие родителей на психически инфантильного реализуется через игру. С ним играют во все, что встречается в жизни ребенка его возраста. Играют, например, в детский сад, где он в роли воспитателя, а отец в роли непослушного ребенка. В игре отрабатывают навыки, необходимые для успешной адаптации в детском саду. С ним играют в школу, и он выступает как учитель, требующий от ученика дисциплинированности. С ним обыгрывают саму детскую игру, готовя к играм со сверстниками. В совместной игре высмеиваются безалаберность, неорганизованность, непродуманность последствий поступков и сами неразумные поступки, эгоизм. В игре ставится цель, разрабатываются планы ее достижения, в игре она и реализуется.
Если же, несмотря на воспитательные усилия, инфантильный окажется не готовым к школе в семь лет, лучше задержать такого ребенка на год в подготовительной группе детского сада и в восемь лет отправить в школу со сформировавшейся позицией школьника, чем скомкать начало школьного обучения, а возможно, и все его целиком.
1.2 Нервность детей дошкольного возраста
Психосоматические заболевания, в том числе и у детей, — ведущая медико-социальная проблема века. Неуклонно возрастает число детей, страдающих бронхиальной астмой и сахарным диабетом, заболеваниями желудочно-кишечного тракта и желчного пузыря, болезнями мочевыводящих путей, расстройствами со стороны сердечно-сосудистой системы, нейродермитом и многим другим. Все это — психосоматические заболевания, когда психическое и соматическое (телесное) неразрывно связаны в происхождении и клинической картине заболеваний. Первые проявления психосоматических состояний взрослого человека, как правило, имеют корни в детском возрасте. У каждого пятого ребёнка неустойчиво артериальное давление, и это нередко начало гипертонической или гипотонической болезни взрослого; каждый четвертый ребенок нуждается наблюдении кардиологов, гастроэнтерологов, пульмонологов и эндокринологов с риском перехода с этими нарушениями под наблюдение взрослой поликлиники.
Атеросклероз сосудов начинается нередко в 12-14 лет, а вегетативная дистония (психовегетативный синдром) омрачает детство многих детей и каждого третьего подростка [4, 125].
Причины появления психосоматических заболеваний у детей сложны. Генетическая предрасположенность, вредные воздействия в первые месяцы беременности, когда формируются внутренние органы, стафилококковая инфекция в первые месяцы жизни, тонкие эндокринно-гормональные и биохимические сдвиги в организме играют важную роль в данной проблеме. Та или иная система организма ребенка может оказаться врожденно или прижизненно ослабленной. Однако во всех случаях при психосоматических заболеваниях на первое место как их основная причина выходят неблагоприятные особенности формирующейся личности, препятствующие нормальной адаптации ребенка в дошкольных учреждениях и в школе, среди сверстников, и тягостные переживания, психическая травматизация.
В самом общем виде основная причина психосоматических заболеваний: неблагоприятные тенденции века и сниженная приспособляемость ребенка к этим тенденциям, обусловленная врожденной психофизической недостаточностью, неправильным воспитанием и неблагоприятными условиями его жизни. На ребенка, как и на взрослого, воздействует пресс психоэмоциональных перегрузок, характерный для конца XX — начала XXI веков. Нервничают, нестабильны родители — нервничает и нестабилен ребенок. Напряжен темп жизни матери — торопят, тормошат, рано поднимают с постели и ребенка. Имеют место и специфические тенденции века. Чрезвычайно перегружена школьная программа, и дети проводят за партой, письменным столом восемь-десять часов в сутки. Задается темп учебы, непосильный для медлительных, ослабленных и уставших. Жесткая оценка успехов, разделение детей на «способных» и «малоспособных» вносят в жизнь ребенка конкурсную гонку, нервозность, честолюбивые переживания, порождая нередко озлобленность или депрессивность, чувство вины.
Усложняются семейные отношения, а страдают от этого в первую очередь дети. Усложняются и отношения между детьми, отражая напряженность межличностных отношений взрослых. Растет ответственность за поступки, и с детей спрашивают за провинности без учета их возраста, детской живости, эмоциональности и непосредственности, без учета неспособности ребенка предвидеть последствия своих поступков. В школе и семье не учитывается индивидуальность ребенка, и его реакции, поведение пытаются стандартизировать, что однозначно ведет к ломке его натуры, и как следствие — к болезням души и тела. Информационный шквал, истязающий психику даже взрослых людей, тем более непосилен для психики ребенка.
Каждый педагог требует успешного усвоения своего предмета, а у детей различны способности к ним. Взрослые выбирают профессию по склонностям и способностям, а дети должны успевать и по гуманитарным, и по точным предметам. Один ребенок плачет перед уроком математики, другой — перед уроком литературы или физкультуры. Перед детьми встают недетские проблемы, при том, что переживаются они инфантильно. Взрослый может уйти, убежать от невыносимой для него ситуации на работе или в семье, а ребенку этого не дано. И дети страдают, страдают более, чем взрослые. И они самолюбивы, и у них есть чувство достоинства. Оно врожденно. И детство, которое должно быть счастливым, счастливое отнюдь не у всех детей.
Ко всему этому ребенку уделяется все меньше внимания. Его кормят, о нем как будто заботятся, но его не понимают и не уделяют достаточного внимания его проблемам и переживаниям, которые представляются взрослым мелкими, несерьезными. Однако для ребенка это тяжкие проблемы и переживания. И у детей все чаще отмечаются случаи ожесточения, агрессивности или чувства одиночества, тоски и вины, унижения, отчаяния, неудачливости, депрессии и даже попыток самоубийства.
Одни дети протестуют, отказываются посещать дошкольное учреждение или школу, агрессивны в семье; другие капитулируют, пассивны и как бы глупеют, соглашаясь на роль «несчастья семьи, дурачка»; третьи испытывают страхи, впадают в невроз; четвертые, не зная счастья и безмятежности детства, включаются в борьбу за отличную успеваемость, за первенство в классе, за престижную школу за лидерство. Но все они без исключения страдают от этого. Так, к примеру, у последних, как будто социально благополучных, формируется личностный радикал, характеризующийся замкнутостью, Упорством, бескомпромиссностью, ожесточенностью, высокой требовательностью к себе, обидчивостью и ранимостью, болезненным самолюбием с обострением чувства достоинства, затаенной неуверенностью в себе со сверхцелью преодолеть ее и победить в борьбе с самим собой и неблагоприятными обстоятельствами или, напротив, личностный радикал с непоколебимой верой в себя и тенденцией к ожесточенному преодолению неблагоприятных обстоятельств и трудностей. И ребенок, подросток с таким личностным радикалом или действительно побеждает, но ценой «самоедства», самосжигания, или может в конце концов капитулировать перед трудностями, однако, капитулировав, он страдает втройне и разрушает свой организм непосильным для него переживаниями.
Недооценка психического состояния ребенка, его переживаний недопустима. Без понимания и учета этих переживаний невозможна профилактика психосоматических болезней и их преодоление. Ситуация, когда родители, если у ребенка болен желудок, убеждены в необходимости лечения только желудка, забывая, что нет изолированно больного желудка в целостном организме, непростительна. Забывая о неразрывной связи психического и телесного, используют лекарства «для желудка», держат ребенка на диете, добиваются путевки на курорт, но, оставляя в неприкосновенности основную причину болезни — переживания ребенка, не излечивают, а лишь залечивают его психосоматическое заболевание, поскольку это не желудок плохо переваривает пищу, а ребенок ест себя поедом.
К возникновению психосоматического риска ведёт прежде всего неправильное воспитание. Это, во-первых дети, ставшие жертвами эгоцентрического воспитания. Им привили мысль, что они способнее, умнее других, а потому имеют право на большее. У таких детей завышена неосознаваемая самооценка.
Такой ребенок нервный: плаксивый, обидчивый, ранимый. У него головные боли, бессонница. Жизнь и устремления, переживания не по возрасту приводят к недомоганиям, характерным для работающего сверх сил взрослого человека. Такой ребенок может быть и трудным: вспыльчивым, требовательным, конфликтным, злым на язык, и родители опасаются его как трудного взрослого члена семьи и уступают ему во всем, чтобы не навлечь на себя гнев, а то и недетскую вражду [12, 56].
Второй вариант пути к психосоматическому риску чаше всего обусловлен воспитанием по типу неприятия. Оно формирует, как уже говорилось, заниженную неосознаваемую самооценку. Однако в данном случае ребенок не примиряется с ней. Напротив, ощущение ущербности ожесточает его, вызывает чувство протеста. То же самое может наблюдаться при наличии объективного психофизического дефекта. И непринимаемый ребенок осознаваемо и неосознаваемо стремится доказать, но — в отличие от первого варианта — уже самому себе, что он стоит большего признания. У него подавлен инстинкт самосохранения, обострено до болезненности чувство достоинства. Он мучительно самолюбив как раз от переживания ущербности. И не завидует одаренным, но признает их преимущество. Он не враждует, а стремится не уступить, догнать, обойти. Признавая свою слабость, он руководствуется установкой: «Я слабее, но буду бороться, не жалея себя, и докажу, что достоин уважения». В детском возрасте все это выражено смутно, не оформлено, выступает во многом как неосознаваемое переживание уже со старшей группы детского сада и обостряется в первых классах школы. И честолюбив, но успех, максимальное самоутверждение необходимая ему, чтобы достичь в первую очередь самоуважения, а уже потом уважения со стороны других.
Третий вариант пути к психосоматическому риску место при сверхсоциализации ребенка. Ребенок принял установки родителей на социальный успех как самодовлеющую ценность. Он запрограммирован как робот на роль пай-мальчика или пай-девочки и перепрыгивает через детство. Детства нет, сверстники «плохие, глупые», и он общается только со взрослыми или со столь же «серьезным» однолеткой, как и он. Речь идет не о честолюбии. Такой ребенок просто не мыслит другого пути. Он чрезмерно ответственен. Все у него взрослоподобно — устремления, переживания, реагирование. И у него болезни взрослого возраста. Сильный успешно следует по жестко предписанной дороге к социальному успеху; слабый же начинает испытывать трудности с пятого класса и с этого времени попадает в группу психосоматического риска. Внутреннее напряжение, недетские переживания приводят такого ребенка к нервности еще в старшей группе детского сада. Что-то не удается, противоречит его настроенности, и он раздражается, страдает от бессонницы. У него чаще всего общие нарушения со стороны желудочно-кишечного тракта, неустойчивость артериального давления, намечаются предвестники нарушений со стороны сердца, вегетативная дистония [7, 115].
При тревожно-мнительном воспитании в случае следования по пути психосоматического риска наблюдается тревожное восприятие неудач, мнительность в отношении сверстников, воспитателей, учителей. Такой ребенок не честолюбив и не завистлив. Он как известный пескарь, который дрожал всю жизнь; он тревожен, мнителен, боязлив, принимает все близко к сердцу, ждет неприятностей, бед. Он опасается сверстников, боясь унижения, и школы, где ожидает неуд. Чтобы обезопасить себя от неприятностей, он старается больше всех, готов не спать, чтобы все успеть. Его гонит страх осрамиться, и он пытается превзойти самого себя. Этот ребенок в группе риска по сердечнососудистым заболеваниям, болезням почек и легких.
Самое важное в профилактике психосоматических болезней —
предотвратить рождение болезнетворной неудовлетворенности. И основа профилактики болезнетворной неудовлетворенности — воспитание с раннего детства культуры притязаний.
2. Нервность детей – информация о психосоматических заболеваниях
2.1 Предневроз начальная стадия формирования невроза
Предневроз характеризуется эгоцентричностью. Страдающий предневрозом ребёнок чрезмерно требователен и эгоистичен. Но исключительно в пределах дома и перед своими родными. А перед чужими людьми, в том числе и сверстниками, он испытывает страх, несостоятельность. Такой ребёнок обидчив и самолюбив. Он может быть боязливым, агрессивным, конфликтным.
Для того чтобы из передневроза возник невроз, необходима психическая травматизация. Психическая ситуация должна быть чрезвычайно актуальной для данного, конкретного ребёнка.
Есть «эгофильные» и «генофильные» дети. У «эгофильных» главенствует инстинкт самосохранения, и они уже рождаются повышенно эгоистичными, осторожными, склонными к боязливости, робости.
У «генофильных» главенствует инстинкт продолжения рода, для них главное – семья. Их безмерно ранит всё, что угрожает безопасности и благополучию семьи. У них чаще возникает чувство несостоятельности, они чаще впадают в невроз, поскольку именно у них, как правило, возникает предневроз. Но так же есть и «мужественные» типы: «свободолюбивые», «исследователи», «агрессивные», «доминантные», «дигнитофильные» - гордые. Такие дети впадают в невроз, если психическая травматизация чрезвычайно сильна и ударяет по главному для них.
Психическая травматизация – всё, что бьёт прямо в сердце и потрясает. Тогда приходит способность подсознательной защиты, т.е. психологическая защита. Зигмунд Фрейд, создавший науку о подсознании, описал защитные уловки неосознаваемой сферы психики. Неосознаваемо мы нередко «забываем» о неприятном, избегаем его, приукрашиваем себя и преуменьшаем чужие достоинства и заслуги, видим только то, что желаем видеть, толкуем происходящее с нами в выгодном для себя свете, защищая свою психику от потрясений, депрессии, болезненных переживаний. Все вышеперечисленное и есть психологическая защита в ее многообразных формах. Выход на авансцену психологической защиты и завершает картину формирования невроза переход из состояния предневроза в невроз.
2.2 Неврастения
На сегодняшний день существует три формы невроза: неврастени, невроз навязчивых состояний и истерический невроз. К неврастении чаще всего приходят дети «генофильного типа» с комплексом «гадкого утенка». При продвижении к неврастении ребенок с предневрозом мучительно страдает от неуверенности в себе, однако он колеблется. Побеждает инстинкт сохранения достоинства, и он действует решительно и смело. Побеждают «фемининные» инстинкты, зовущие к осторожности, капитуляции, побеждает чувство неуверенности в себе — и он отказывается от натиска, действия, капитулирует. У него внутренний конфликт, и он действует в пользу одной или другой стороны внутреннего конфликта. Он контрастен — одновременно смел и боязлив, он неоднозначен. У него ущемлено чувство достоинства [3, 165].
В один момент сокрушительная неудача, тяжелое унижение, чувствительное поражение. Или над ним посмеялись, а он не сумел достойно ответить. Или его тяжело унизили, побили, а он проявил постыдную слабость, беспомощность. Он потрясен, он окончательно и бесповоротно разуверился в себе, однозначно капитулировал. Колебания кончились, болезнетворного внутреннего конфликта больше нет. Но это еще не невроз. Если он, капитулировав, отказался и от чувства достоинства — это просто сломленный человек. Если он капитулировал, но при этом сохранил чувство достоинства, у него невроз. Сохранить чувство достоинства в таких случаях и помогает психологическая защита.
Психологическая защита это неосознаваемый самообман, такое отношение к себе, к другим и к жизни, при котором неосознаваемо прибегающий к ней человек искренне убежден, что он хорош, всегда и во. всем, а окружающие всегда плохи, что не он слаб, а жизнь несправедлива к нему. А в результате защищено чувство достоинства, и чувство несостоятельности исчезает. Но при этом надо еще и как-то приспособиться к жизни. Ребенок при неврастении неосознаваемо, психозащитно, предъявляет родителям «невротическую астению» — «болезнь», т. е. смертельную усталость, слабость здоровья». Всем своим обликом он как бы заявляет родителям: «Вы же видите, что я еле жив, что же вы от меня требуете...». При этом он, также психозащитно, отказывается от честолюбивых притязаний. Он не конкурент. Всем своим видом и поведением он как бы говорит: «Я болен, никого не трогаю, оставьте и меня в покое». И его оставляют в покое. Он ничего я требует, и от него ничего не требуют. Более того, все, даже дети, защищают его. Его не критикуют, не обвиняю - это его вполне устраивает. Родители, учителя видят; он и в самом деле требует особого подхода, с него взятки гладки. И к нему нетребовательны — был бы жив. Это и есть невроз, в данном случае неврастения. В неврастению впадают «генофильные», и у взрослых этот невроз возникает в тех случаях, когда «генофильные» не способны защитить и обеспечить благополучие своей семьи. Тогда психологическая защита «заботливо нашептывает»: «Если бы я не был болен, я бы выполнил свой долг перед семьей, а так и не живу и не умираю...»
2.3 Невроз навязчивых состояний
К неврозу навязчивых состояний ведет предневроз, имеющий свои специфические особенности. Обычно этот предневроз возникает у детей «эгофильного» типа, при воспитании которых или в связи с неблагоприятными обстоятельствами их жизни чрезвычайно усиливается стремление к безопасности и тревожность. Для страдающих предневрозом, ведущим в невроз навязчивых состояний, характерны: крайняя эгоцентричность — фиксированность только на себе, на своей безопасности, на своем благополучии, на своих проблемах с игнорированием интересов и проблем всех других людей; крайняя тревожность и мнительность опять-таки относительно себя и своего здоровья, благополучия [3, 167].
У детей с этой формой предневроза очень часто наблюдаются фобии — страх чего-то или кого-то. И один панически боится заражения «микробами», часами моет руки. Другой опасается транспорта и никогда не переходит дорогу