Xreferat.com » Рефераты по психологии » Агрессия как социально-психологический феномен

Агрессия как социально-психологический феномен

во многих случаях ситуационные факторы оказывают на агрессию большее воздействие, нежели различные черты личности. Другими словами, ин­дивиды действительно различаются по своей склонности к агрессии, но эти раз­личия подавляются мощными ситуационными переменными. К примеру, почти все индивиды, даже «горячие головы», необычайно склонные к агрессии, могут воздержаться от подобного поведения в присутствии полиции. Напротив, почти все, даже те, чей характер почти никогда не давал возможность приобрести опыт агрессивных действий, могут вести себя именно так, если, проходя службу в ар­мии, получают соответствующий приказ от командира.

Во-вторых, показать связь между специфическими личностными чертами и агрессией трудно потому, что критерии определения этих черт не удовлетворяют желаемым требованиям надежности или валидности. До известной степени такие способы не в состоянии оценить не только интересующие нас, но и другие черты личности. В исследовательский процесс поэтому вкрадывается ошибка. Благода­ря такому оценочному «шуму» нелегко разглядеть связь между исследуемыми чертами личности и ее агрессией.

По этим и другим причинам в эмпирическом исследовании зачастую трудно становить наличие взаимосвязи между личностными чертами и агрессией. Однако, несмотря на все эти проблемы, было выявлено определенное число характеристик, имеющих отношение к агрессии.

Во многих случаях мощными детерминантами агрессии могут являться некото­рые устойчивые характеристики потенциальных агрессоров — те личностные черты, индивидуальные установки и склонности, которые остаются неизменными вне зависимости от ситуации. Что касается агрессии «нормальных» (то есть не страдающих явной психопатологией) личностей, то в качестве аффектирующих агрессивное поведение психологических характеристик обычно рассматриваются такие личностные черты, как боязнь общественного неодобрения, раздражитель­ность, тенденция усматривать враждебность в чужих действиях (предвзятость атрибуций враждебности), убежденность индивидуума в том, что он в любой ситу­ации остается хозяином своей судьбы и склонность испытывать чувство стыда, а не вины во многих ситуациях.

Важную категорию агрессоров составляют экстремисты, то есть мужчины и женщины, проявляющие агрессию либо крайне часто, либо в крайних формах. Экстремисты отчетливо подразделяются на две группы, к первой из которых от­носятся лица со сниженным, а ко второй — с повышенным самоконтролем. У агрессоров первого типа внутренние сдерживающие механизмы развиты весьма слабо, и поэтому агрессоры со сниженным самоконтролем прибегают к насилию чрезвычайно часто. Агрессоры второго типа, напротив, обладают необычайно раз­витыми внутренними сдерживающими механизмами и способны воздерживаться от агрессивных проявлений даже в случае чрезвычайно мощной провокации. Когда же ресурс внутренних ингибиторов иссякает, агрессия, проявляемая лица­ми с повышенным самоконтролем, может принимать крайние, а порой даже фа­тальные формы.

Поведенческие реакции индивидуума зависят также от его установок и внут­ренних стандартов. К числу наиболее важных установок, аффектирующих агрес­сивное поведение, относятся различные формы предрассудков. Например, расо­вые предрассудки являются одним из важнейших источников межрасовой агрес­сии: так, лица питающие сильное предубеждение против представителей другой расы, ведут себя гораздо более агрессивно с вызывающими у них неприязнь «чу­жаками», нежели с членами собственной группы. За последние годы расовые ус­тановки как белых, так и черных американцев претерпели достаточно серьезные изменения. С одной стороны, это привело к снижению уровня агрессии, проявля­емой белым населением Америки по отношению к черному меньшинству, а с дру­гой, к тому, что в некоторых случаях черные стали вести себя по отношению к белым более агрессивно, чем прежде. Однако в ситуации стресса или повышенно­го эмоционального возбуждения обе группы могут возвращаться к своим более ранним установкам относительно межрасовой агрессии. Это явление получило название регрессивного расизма.

Одна и та же поведенческая реакция разными индивидами может восприни­маться и как недопустимо агрессивная и как нормальная — все зависит от системы норм и ценностей конкретного индивида. Такого рода внутренние стандарты наиболее ярко проявляются, а значит, и оказывают наиболее сильное влияние на пове­дение в ситуации повышенного личностного самоосознания. Повышение степени личностного самоосознания подталкивает индивида к агрессии, если он считает подобное поведение допустимым, и наоборот, удерживает его от совершенная агрес­сивных действий, если он относится к такому поведению как к недопустимому.

Исследования показали, что если сравнивать мужчин и женщин, то первые демонстрируют более высокие уровни прямой, а последние — непрямой, то есть не выраженной в физических действиях агрессии. Кроме того, мужчины чаще, чем женщины, выступают в качестве объекта физического нападения, в то время как женщины чаще становятся жертвами сексуальных домогательств и грубости в супружеских отношениях. Гендерные различия в агрессии иногда объясняются влиянием генетических или биологических факторов. Действительно, существу­ют определенные данные, свидетельствующие о том, что влияние этих факторов как детерминант агрессии весьма значительно, однако ясно, что уже само по себе противопоставление гендерных ролей (то есть представление о том, что мужчины «круче»), является очень важным фактором. Кроме того, даже если гендерные различия, проявляющиеся в агрессии, действительно в какой-то степени порождаются именно биологическими факторами, это отнюдь не означает, что мужчины неизбежно должны будут демонстрировать более высокий уровень агрессивности, нежели женщины. Напротив, агрессия во всех своих формах может быть предот­вращена или редуцирована с помощью соответствующих средств.

Внешние детерминанты агрессии — это те особенности среды или ситуации, кото­рые повышают вероятность возникновения агрессии. Многие из этих детерминант тесно ассоциированы с состояниями физической среды. Так, например, высокая тем­пература воздуха повышает вероятность проявления агрессии либо, напротив, эскапизма. В соответствии с моделью негативного аффекта по Беллу и Бэрону, умеренно высокие температуры, по сравнению с низкими или очень высокими, в наибольшей степени способствуют заострению агрессивных тенден­ций. Умеренно высокая температура воздуха усиливает негативный аффект (то есть дискомфорт), вследствие чего возрастает вероятность проявления индивидом агрессивных реакций. Однако, если дискомфорт, вызванный ненормально высокой температурой воздуха, очень силен, то не исключено, что индивид в такой ситуации предпочтет бегство, поскольку вступление в агрессивное взаимодействие может пролонгировать дискомфортные переживания.

Другие средовые стрессоры также могут сыграть роль внешних детерминант агрессии. Так, например, шум, усиливая возбуждение, способствует возрастанию агрессии. Некоторые (впрочем, пока еще довольно скудные) данные свидетель­ствуют о том, что теснота (скученность) также может спровоцировать агрессию. Наблюдения показывают, что агрессивные реакции усиливаются и в том случае, когда в воздухе содержатся некоторые загрязняющие агенты (например, сигарет­ный дым, неприятные запахи).16

Разнообразные аспекты ситуаций межличностного взаимодействия, так назы­ваемые посылы к агрессии», также могут подталкивать индивидуума к актуали­зации агрессивных реакций. Эти «приглашения» могут исходить из множества разнообразных источников. Если у потенциального агрессора некоторые индиви­дуальные характеристики потенциальной жертвы просто ассоциируются с агрес­сией, он будет склонен реагировать агрессивно. Оружие также служит «пригла­шением к агрессии», как, впрочем, и демонстрация сцен насилия в масс-медиа.

И наконец, агрессия может как усиливаться, так и подавляться за счет тех аспек­тов ситуации, которые влияют на степень и характер личностного самоосознания. Когда человек сообразует свои поступки с потенциальной реакцией жертвы или представителей правопорядка, говорят о публичном самоосознании; когда человек сосредоточен преимущественно на собственных мыслях и переживаниях — гово­рят о приватном самоосознании. Любой из двух указанных типов личностного самоосознания способствует снижению вероятности проявления агрессивных ре­акций. Аналогичным образом снижение уровня личностного самоосознания, кото­рое может быть описано в терминах процессов дезингибиции и деиндивидуализация, способствует возникновению агрессии.

Биологические предпосылки формирования агрессивности.

Каков соотносительный вклад генотипа и среды в вариативность аг­рессивности у людей, какие именно ге­ны и кодируемые ими белки влияют на межиндивидуальные различия в склон­ности к агрессии, какие психологичес­кие механизмы могут опосредствовать такое влияние — эти и некоторые дру­гие вопросы, касающиеся источников агрессивности и ее места в структуре индивидуальности, являются предметом психогенетических исследований.

Результаты близнецовых и семейных исследований, направленных на изучение соотносительного вклада генотипа и среды в формирование различий в агрессивности, на первый взгляд, про­тиворечивы. Так, Р. Бэрон и Д. Ричардсон в своей монографии «Агрессия» ссылаются на семь близнецовых иссле­дований агрессивности, результаты ко­торых были опубликованы в 80-е гг.; в трех из них было обнаружено влияние генотипа на выраженность этого психо­логического свойства, а в четырех дру­гих — нет. Согласно Ф. Вернону, оценки наследуемости для разных показателей агрессивности, полученные в девятнадцати работах 80-х и 90-х гг., колеблются от 0 до 98 %. Такое расхож­дение результатов обусловлено разли­чиями в величине использованных вы­борок (от 18 до более 700 пар близне­цов или приемных детей), в возрасте испытуемых (от четырехлетних детей до взрослых) и способах измерения агрес­сии. Изучение агрессивности у детей как правило указывает на вклад и ге­нотипа, и общей среды (под последней подразумевают все ненаследственные факторы, которые делают сравниваемых родственников похожими) в изменчи­вость данной черты; с возрастом влия­ние генетических факторов повышает­ся, а факторов общей среды — снижа­ется. Такая закономерность имеет мес­то в случае измерения агрессии с по­мощью самооценки или оценок роди­телей. Напротив, индивидуальные различия в агрессивности, наблюдаемой в лабораторных условиях, в существенной степени детерминированы общей сре­дой, а влияние наследуемости в этом случае пренебрежимо мало.

Результаты, полученные Ф. Верноном с коллегами, так же как и данные некоторых других авторов, указы­вают на существование в структуре ин­дивидуальности генерального фактора агрессивности. Однако многие исследо­ватели полагают, что связь между на­следственными биологическими особен­ностями индивида и склонностью к аг­рессивному поведению опосредствуется констелляцией ряда самостоятельных, имеющих собственные генетические пред­посылки и биологические механизмы черт темперамента. Так, в лонгитюдном исследовании 759 близнецо­вых пар было показано, что агрес­сивному поведению детей предшество­вали высокие оценки эмоциональности и активности на более ранних этапах онтогенеза, причем между агрессивно­стью и эмоциональностью имели мес­то существенные генетические корреля­ции. Еще одной важной индивидуаль­но-психологической характеристикой, связанной с агрессией, является импуль­сивность. (В биологических исследова­ниях широко используется дихотомия «импульсивная ух спланированная аг­рессия».) Согласно данным близнецо­вого исследования А.Д. Серожинского с коллегами, импульсивность коррелирует с различными видами агрессии, измеряе­мыми соответствующими субшкалами. Наибольшие фенотипические корреляции обнаруже­ны между импульсивностью и таким из­мерением агрессивности, как раздражи­тельность. Кроме того, импульсивность и раздражительность, как оказалось, в большей степени связаны с действием одних и тех же генетических и средовых эффектов, чем импульсивность и другие аспекты агрессии.

К внешним проявле­ниям агрессии имеют различные биологические процессы и нейроструктуры. Действительно, мож­но говорить о наследуемой склонности к криминальному поведению, это отнюдь не означает, что агрессия как таковая просто передается из поколения в поколе­ние. Половые гормоны, и особенно тестостерон, в какой-то степени, действительно, «замешаны» в преступлениях, связанных с применением насилия. Однако специальные исследования показали, что степень их влияния довольно ограничен­на. Более того, есть все основания думать, что и механизм наследования предрас­положенности к агрессии, и механизм влияния половых гормонов на степень аг­рессивности человеческого поведения могут иметь общую природу. То есть не исключено, что существуют некие биологически детерминированные личностные характеристики или диспозиции (например, потребность в повышенном уровне эмоциональной стимуляции, стремление к доминированию), которые и создают видимость существования тесной взаимосвязи между гормонами и агрессией или склонности к криминальному поведению как черты фамильного сходства. Хотя в свое время возможность существования связи между половыми хромосомами и агрессивным поведением была предметом бурных дискуссий, обзор литературы показывает, что если такая связь и существует, то она весьма слаба. Гораздо ве­роятней, что любая ассоциация между половыми хромосомами и агрессивным поведением при ближайшем рассмотрении может оказаться следствием недоста­точного интеллектуального развития, которые нередко сопутствуют аномалиям половых хромосом.

Хромосомные аномалии — измене­ния числа хромосом или их структу­ры — вызывают обычно целый ком­плекс нарушений в строении и функ­циях различных органов, а также поведенческие и психические расстройства. Среди последних нередко обнаружива­ется ряд типичных особенностей, та­ких как умственная отсталость той или иной степени, аутистические черты, не­развитость навыков социального взаи­модействия, невнимательность, а также повышенная агрессивность. Каково мес­то повышенной агрессивности в струк­туре некоторых синдромов, показано в таблице.

Агрессивность в структуре различных синдромов, вызванных хромосомными аномалиями.


Синдром


Проявления агрессивности


Некоторые другие типичные нарушения


Увеличение числа У-хромосом (типичный кариотип - ХУУ)


Варианты синдрома Клайнфельтера. Увеличе­ние числа Х-хромосом


Синдром кольцевой X-хромосомы


Синдром «кошачьего пла­ча» (5р-, участка хромосо­мы 5)


Микроделеция в хромосо­ме 8


Синдром Смита-Маджениса (17р-, выпадение участка

хромосомы 17)


Синдром Прадера-Вилли (15я-, выпадение участка хромосомы 15, получен­ной от отца)


Некоторые авторы отмечают пас­сивно-агрессивное поведение, другие считают лиц с данным синдромом спокойными и зако­нопослушными.


Повышенной агрессивности не наблюдается


Гетеро- и аутоагрессивное пове­дение не коррелирует со сниже­нием интеллекта


Наблюдается агрессивное поведе­ние, причем агрессивность корре­лирует со снижением интеллекта


Наблюдается повышенная агрес­сивность


Агрессивность и другие серьез­ные поведенческие проблемы встречаются в 60-80 % случаев


Уровень агрессивности повышен, но несколько ниже, чем в сме­шанной группе умственно отста­лых детей, отсутствуют половые различия по агрессивности и корреляции агрессивности с ин­теллектуальными нарушениями

Высокий рост, IQ сдвинут к бо­лее низким значениям (в среднем 80—88), повышена частота антисоциального поведения


Степень умственной отсталости пропорциональна числу Х-хромо­сом, часты различные психичес­кие аномалии


Умственная отсталость, импуль­сивность, невнимательность, аутистические черты


Приступы плохого настроения, самоповреждающее поведение, стереотипии и аутистические черты


Гиперактивность, показатели ин­теллекта, хотя и невысокие, на­ходятся в нормативном коридоре значений


Умственная отсталость (10 в среднем составляет 40—54), приступы плохого настроения, им­пульсивность, невнимательность, навязчивость, самоповреждения, нарушения сна


Умственная отсталость умерен­ной или небольшой степени, замкнутость, тревожность, нега­тивизм, вспышки гнева, гипер­активность, переедание



Возможно, повышенная агрессивность лиц с разными хромосомны­ми аномалиями в большинстве случаев является следствием снижения интел­лекта и других психологических и со­матических дефектов, нарушающих со­циальную адаптацию, однако при не­которых синдромах могут быть задей­ствованы и специфичные генетические механизмы.

Ввиду наличия в разных популяциях устойчивых половых различий в агрессивности, большой интерес вызывает связь агрессивности с аномалиями половых хро­мосом (в норме клетки мужчин содер­жат половые хромосомы Х и У, а клет­ки женщин — две Х-хромосомы). Вни­мание к характерологическим особенно­стям лиц с измененным числом половых хромосом было привлечено в 1965 г., когда П.А.Джэйкобс с коллегами сооб­щили о большом числе мужчин с до­полнительной У-хромосомой среди пре­ступников, находившихся в исправитель­ных учреждениях. Затем эти дан­ные подтвердили и другие исследовате­ли. В результате в обществе распрост­ранилась идея о «хромосоме убийцы». Были рассмотрены три фактора, кото­рые могли бы объяснять увеличение чис­ла мужчин с лишней У-хромосомой сре­ди заключенных. Во-первых, предполо­жили, что повышение содержания У-материала ведет к возрастанию агрессив­ности. Кроме того, учитывая, что муж­чины с лишней У-хромосомой характе­ризуются высоким ростом и снижени­ем интеллекта, проверяли, не может ли на частоту заключения в исправитель­ные учреждения влиять рост, посколь­ку из-за роста мужчины с лишней V-хромосомой выглядят «более опасными», или недостаток интеллектуальных спо­собностей, например, через увеличение вероятности разоблачения. Исследова­ния показали, что снижение интеллек­та вносит некоторый вклад в связь меж­ду преступным поведением и аномаль­ным числом хромосом, а гипотезы о по­вышенной агрессивности и высоком рос­те как факторах, опосредствующих эту связь, не подтвердились. В частности, бы­ло установлено, что мужчины с лиш­ней У-хромосомой не чаще, чем другие заключенные, совершали насильствен­ные преступления — в тюрьму они по­падали в основном за кражи. Кроме то­го, в тюрьме такие мужчины вели себя более дружелюбно, чем остальные, а по психологическим и психиатрическим по­казателям существенно не отличались от Других преступников со сходным уров­нем интеллекта. Не было полу­чено убедительных доказательств повы­шения агрессивности у мужчин с удли­ненной У-хромосомой.

В некоторых работах проверялась гипотеза, согласно которой увеличение числа Х-хромосом ведет к снижению аг­рессивности. Сравнение женщин и муж­чин с различным числом Х-хромосом (ХО, XX и XXX; ХУ, XXV) не привело к определенным выводам. Од­но из направлений дальнейших исследо­ваний роли Х-хромосом в изменениях уровня агрессивности связано с изуче­нием определенного гена, расположенно­го в этой хромосоме.17

В рамках проблемы взаимосвязи по­ла и агрессивности, по-видимому, долж­ны быть рассмотрены не только анома­лии половых хромосом, но и другие хро­мосомные аберрации, в частности, синд­ром Прадера — Вилли. Этот синдром возникает из-за отсутствия определен­ного участка одной из хромосом пят­надцатой пары, а именно той, которая получена от отца. (При выпадении уча­стка пятнадцатой хромосомы, получен­ной от матери, имеет место другой син­дром — синдром Энгедьмана.) При дан­ном синдроме у детей отсутствуют по­ловые различия по агрессивности, что отличает их как от детей с умственной отсталостью, вызванной другими хромо­сомными аномалиями, так и от здоро­вых. Кроме того, количество проблем, связанных с агрессивным поведением, у них несколько ниже, чем в общей группе умственно отсталых детей, и рав­но количеству проблем в подгруппе умственно отсталых девочек. В отличие от умственно отсталых, у лиц с синдро­мом Прадера — Вилли агрессивность не коррелирует с нарушениями мышления, хотя последние у них встречаются ча­ще.

Итак, к настоящему времени не по­лучено убедительных доказательств из­менения уровня агрессивности при ано­малиях половых хромосом. По-видимо­му, повышенная агрессивность у лиц с различными хромосомными аномалия­ми является во многих случаях частью общего дезадаптационного синдрома, в формирование которого существенный вклад вносят собственно психологиче­ские факторы. Некоторые дефекты на­следственного аппарата, возможно, свя­заны с агрессивностью менее опосред­ствованно, и природа такой связи будет раскрыта при условии более полного по­нимания принципов функционирования генома.

Психогенетические данные убеди­тельно свидетельствуют о том, что гене­тические особенности вносят сущест­венный вклад в межиндивидуальные раз­личия в агрессивности. При этом нель­зя не согласиться с мнением, высказан­ным, в частности, Х.Г. Бруннером, о том, что концепция одного «гена аг­рессии» нереалистична. Как показывают проведенные исследования, на «склон­ность» к агрессии могут влиять многие гены и сложные взаимодействия меж­ду ними. Это влияние, по-видимому, опосредствовано главным образом особенностями эмоциональной реактивности и способностью контролировать свои импульсы. Тем не менее, учитывая, что генетические различая вносят существенный вклад в формирование склонности к агрессивному поведению, со временем, когда индивидуальная генетическая диагностика станет доступной, генетические данные можно будет использовать для оценки индивидуальной реактивности на различные средовые воздействия, провоцирующие агрессию, а значит – и для прогноза и профилактики агрессии.

Биологические процессы протека­ют в социальном контексте. То есть внешняя среда влияет на неврогенные связи, внутренние биологические процессы в значительной степени предопределяют ха­рактер наших реакций на средовые воздействия, и правильней было бы говорить не о решающем влиянии биологических либо, наоборот, социальных факторов как детерминант агрессии, а признать, что на агрессию действуют оба типа факторов и что биология и окружающая среда оказывают взаимное влияние друг на друга.

Воздействие стимуляторов на агрессивное поведение.

Каким же образом агрессивное поведение выражается в естественных условиях? Все мы знаем, что стимуляторы оказывают мощное воздействие на поведение человека. И действительно, пользуясь подобными средствами, люди зачастую оказываются в состоянии изменить свой способ восприятия реальной действительности, поднять или понизить уровень активности и даже изменить свои представления об окружающем мире. Алкоголь длительное время считался раскрепощающим средством или стимуля­тором агрессивных действий. Здравый смысл подсказывает, что пьянство повы­шает шансы быть втянутым во враждебные взаимоотношения. Кроме того, люди, совершающие преступления с применением насилия, часто находятся в этот мо­мент под влиянием алкоголя. Даже жертвы преступлений могут быть в состоянии опьянения во время инцидента.

Экспериментальное исследование влияния алкоголя на агрессивное поведение включало в себя разнообразные методики. Однако, независимо от подхода иссле­дователей, результаты были всегда одни и те же — даже небольшая доза алкого­ля ведет к повышению агрессивности.

И тип спиртного напитка, и доза принятого алкоголя в значительной степени влияют на выход агрессии вовне. Тэйлор и, например, обнаружили, что незначительные дозы (15 г водки или бурбона на каждые 16 кг веса тела) сдерживают агрессию, в то время как большие дозы (50 г этих напитков на каждые 16 кг веса тела) способствуют ее проявлению. Они также сообщают, что водка в большей степени способствует осуществлению агрессивных выходок, нежели бурбон. Другие исследователи от­мечают более сильное влияние очищенных напитков (например, ликера), чем ви­на или пива.18

Однако следует отметить, что не всегда даже сравнительно большие дозы алко­голя будут способствовать агрессии. Более того, подобное воздействие, похоже, происходит только в тех случаях, когда потенциального агрессора каким-либо образом провоцируют или подстрекают. Тэйлор, Гаммон и Капассо провели исследова­ние, однозначно подтвердившее, что в ситуациях, представляющих угрозу, алко­голь способствует росту агрессии. Университетские студенты, одна группа кото­рых выпивала специальный «коктейль», состоявший из имбирного эля и мятного масла (экспериментальные условия — отсутствие алкоголя), а другая — точ­но такой же коктейль, но с добавлением алкоголя, соревновались в выполнении заданий, где выигравший определялся по показателю «время реакции». При этом каждый проигравший один тур получал удар током от победителя. Степень угрозы в ситуации регулировалась еще до начала самого задания путем обмена информацией между испытуемым и экспериментатором, то есть если экспери­ментальные условия требовали отсутствия угрозы, потенциальный испытуе­мый признавался, что не желает причинять боль другому испытуемому и будет выбирать для наказания разряды электрического тока наименьшей мощности. Если экспериментальным условием было наличие угрозы, общение между объек­том и экспериментатором отсутствовало; исследователи были убеждены в том, что экспериментальная ситуация сама по себе представляла угрозу. Независимо от наличия или отсутствия общения, испытуемый во время выполнения задания по­лучал электрические разряды небольшой мощности. Таким образом, разница между двумя условиями эксперимента заключалась лишь в том, что в одном слу­чае испытуемому передавали сообщение; уровень же провокации в обоих случаях был одинаковым. Алкоголь не способствовал проявлению агрессии, за исключением тех случаев, когда в соответствии с экспериментальны­ми условиями ситуация содержала угрозу для испытуемого.

Шмутте, Леонард и Тэйлор изучили пред­положение, вытекающее из работы Тэйлора, Гаммона и, что люди в состоянии алкогольной интоксикации более агрес­сивно относятся к своим оппонентам, нежели трезвые. Во время этого исследова­ния испытуемые, и принимавшие, и не принимавшие алкоголь по условиям экс­перимента, подобно студентам в исследовании Тэйлора и др. сообщали, разряда какой мощности они ожидали от объекта в начале экспери­мента. Как и ожидалось, лица, выпившие спиртное, ожидали получить разряд гораздо большей мощности, чем испытуемые, выпившие напиток, имитировавший алкоголь.

Несколько исследователей предложили объяснения механизма влияния алкоголя на агрессивность поведения. Хотя здесь существует незна­чительная разница, все они подтверждают, что алкоголь не является непосред­ственной причиной агрессивного поведения. Он скорее попадает в резонанс или усугубляет ситуационные детерминанты агрессии.19

Вообще же считается, что алкоголь разрушает комплексные когнитивные про­цессы, необходимые для подавления агрессивной реакции на соответствующие раздражители, то есть для того, чтобы ответ на угрозу, в отличие от импульсивных агрессивных реакций, не являл собой агрессию, функционирование когнитивных процессов должно осуществляться на более высоком уровне. Человек, находя­щийся под влиянием алкоголя, не в состоянии задействовать те механизмы когни­тивных процессов, которые позволяют сформировать неагрессивную реакцию, поэтому отвечает более агрессивно.

Существует немало данных, свидетельствующих о том, что алкогольная инток­сикация снижает способность справляться с довольно несложными задачами, ре­шение которых требует участия основных психических процессов и интеграции информации (например, концентрация внимания одновременно на нескольких различных раздражителях, память, решение сложных проблем). Поскольку в со­стоянии опьянения тяжелее одновременно воспринимать разнообразные раздра­жители и переключать внимание с одного информационного источника на другой, человек будет обращать внимание лишь на некоторые аспекты общей ситуации.

В отношении влияния на агрессивное поведение существуют значительные разногласия. С одной стороны, исследователи отмечают, что многие осужденные преступники курят марихуану. При внимательной проверке, однако, выяснилось, что наркотик скорее всего не имеет отношения к агрессии, поскольку заключенные, осужденные за ненасильственные преступления, не были в момент их совершения под влиянием наркотиков. С другой стороны, марихуана подавляет открытую агрессию, помогает достичь расслабленного, блаженного со­стояния, когда умы занимает отнюдь не агрессия. Данные исследований подтвер­ждают скорее эту точку зрения, нежели утверждение, будто марихуана усиливает вероятность демонстрации агрессивного поведения.

Специально с целью определения влияния тетрагидроканнабинолов (актив­ных ингредиентов марихуаны) на агрессивное поведение были проведены два лабораторных исследования. Тэйлор и др. вводили муж­чинам большие или малые дозы тетрагидроканнабинолов или алкоголя, после чего сообщали, что испытуемые имеют возможность наказать другого испытуемого уда­ром электрического тока (выполнялись задачи на определение времени реакции по Тэйлору). Хотя небольшие дозы тетрагидроканнабинолов не меняли в целом картины поведения, более значительные дозы подавляли агрессию. В свою очередь, большие дозы алкоголя вели к большей агрессии, нежели маленькие. Таким обра­зом, результаты эмпирических исследований подтверждают предположение о том, что поведение с элементами насилия нельзя объяснять употреблением марихуаны.

Сообщения о распространении сексуального принуждения и сексуальной агрес­сии варьируются в зависимости от определения сексуального принуждения и тех­ник, с помощью которых собираются факты. Под сексуальным принуждением мы понимаем любое сексуальное поведение, силой навязываемое нежелающей этого жертве. Самой крайней формой выражения сексуальной агрессии является изна­силование. Однако «более мягкие» формы сексуального принуждения, такие как насильственная ласка гениталий, тоже подходят под наше определение. Зигельман, Берри и Уайлз попросили пятьсот студентов университета ответить на вопрос, прибегали ли они к насилию, стремясь склонить своего партнера к сексу против его желания. Примерно 12% мужчин и около 2% женщин применяли силу. Приблизительно 35% студенток и около 21% студентов сообщили о том, что явились объектами подобного принуждения.20

Косс, Джидис и Вишневски провели обще­национальное исследование проблемы проявления сексуальной агрессии и сексу­ального преследования. Более шести тысяч студентов ответили на вопросы оп­росника «Сексуальный опыт», касающиеся различных сторон сексуальной агрес­сии, которой они могли подвергаться с четырнадцатилетнего возраста. Девушки отвечали на вопросы относительно сексуального преследования, а юноши — от­носительно использования силы во взаимоотношениях с женщинами. Исследова­тели разделили вопросы по группам в зависимости от уровня сексуальной агрессии. Сексуальное принуждение подразумевает половые сношения вследствие применения мужчиной силы или непрекращающегося напора с его стороны. По­пытка изнасилования — это стремление с помощью угроз, силы, алкоголя или наркотиков склонить к половому сношению. Изнасилование — это сексуальное действие, имевшее место после угроз, применения силы или употребления алкого­ля или наркотиков. Сексуальный контакт подразумевает наличие «сексуальной игры» (например, поцелуи, ласки) под давлением уговоров, авторитета, угроз или силы. Более 50% женщин сообщили о том, что подвергались различным формам сексуальных домогательств. На основе ответов респондентов относительно пе­режитых ими сексуальных домогательств исследователи пришли к выводу, что 14,4% из них принудили к сексуальному контакту, 11,9% подверглись сексуаль­ному принуждению, 12,1% — попытке изнасилования, 15,4% —изнасилованию. Более 25% мужчин, принимавших участие в опросе, признались, что тоже подвер­гались различным формам сексуальной агрессии.21

Обратив внимание на то, что лабораторные измерения агрессии соотносятся с данными, нашедшими свое отражение в сообщениях по сексуальной агрессии, Маламут предположил, что общая агрессивность, видимо, связана с сексуальной агрессией. Он пишет, что его данные:

«... свидетельствуют о верности предположения... что различные проявления аг­рессии против женщин, включая проявление агрессии в лабораторных условиях и сексуальную агрессию в естественных условиях, связаны с привычными, но не лежа­щими на поверхности факторами, такими как установки, допускающие насилие по отношению к женщинам; стремление к доминированию; антисоциальные личност­ные характеристики и сексуальное возбуждение, ведущее к агрессии».

Управление агрессией.

Существует точка зрения согласно которой считается, что, когда рассер­женный человек «выпускает пар» посредством энергичных, но не причиняющих никому вреда действий, происходит следующее: во-первых, снижается уровень на­пряжения или возбуждения, а во-вторых — уменьшается склонность прибегать к открытой агрессии против провоцирующих (или других) лиц.

Эти предположения восходят еще к трудам Аристотеля (382—322 н. э.), счи­тавшего, что созерцание постановки, заставляющей зрителей сопереживать проис­ходящему, косвенно может способствовать «очищению» чувств. Несмотря на то, что сам Аристотель не предлагал конкретно этот способ для разрядки агрессив­ности, логическое продолжение его теории было предложено многими другими, в частности Фрейдом, полагавшим, что интенсивность агрессивного поведения мо­жет быть ослаблена либо посредством выражения эмоций, имеющих отношение к агрессии, либо путем наблюдения за агрессивными действиями других. Призна­вая реальность такого «очищения», Фрейд тем не менее был весьма пессимистич­но настроен относительно его эффективности для предотвращения открытой аг­рессии. Похоже, он считал, что его влияние малоэффективно и недолговечно.

Согласно этим авторам, «результатом любого акта агрессии является катар­сис, который уменьшает вероятность проявления других агрессивных действий». Короче говоря осуществление одного агрессивно­го акта — независимо от того, что его породило — снижает желание агрессора прибегать к другим формам насилия. Основываясь главным образом на этом и подобном ему предположениях, целые поколения родителей побуждали своих детей играть в активные игры, тысячи психотерапевтов призывали пациентов ос­вобождаться от враждебных чувств, а сообразительные предприниматели полу­чили весьма солидные доходы от продажи резиновых плеток и подобных средств, предназначенных для достижения эмоционального катарсиса. Оправдывает ли себя эта вера в лечебные свойства катарсиса и деятельности, приводящей к не­му? И вновь — имеющиеся эмпирические данные складываются в довольно сложную картину.

Во-первых, давайте задумаемся над утверждением, что на фоне сильной провока­ции деятельность, предполагающая энергичные, но безопасные действия, включая сравнительно безобидные формы агрессии, якобы может привести к разрядке на­пряжения или эмоционального возбуждения. Исследования, в которых проверя­лась достоверность этого предположения, в целом подтверждали гипотезу, но ука­зывали при этом на важные ограничения, которые необходимо учитывать при работе с данным процессом. С одной стороны, казалось бы, разрядка возбуждения, вызванного сильной провокацией, может произойти в результате осуществления физических действий, требующих больших усилий, или сравнительно безобидных нападок на других. Пожалуй, этот эффект прекрасно демонстри­рует целая серия исследований, проведенных Хокансоном.

В этих исследованиях на первом этапе испытуемых (обычно студенток коллед­жей) провоцировал экспериментатор. Далее им предоставлялась возможность совершить какие-либо агрессивные действия по отношению к нему или другим. До, во время и после эксперимента у испытуемых измерялось артериальное давле­ние. В целом результаты свидетельствуют об эмоциональной разрядке — катарси­се. У испытуемых, получивших разрешение проявить прямую агрессию по отно­шению к провокатору, отмечалось резкое падение уровня возбуждения.

Пожалуй, стоит детально рассмотреть один из подобных экспериментов, когда испытуемых, под предлогом изучения влияния выполнения интеллектуальных задач на физиологические реакции, просили пе­речислить последовательность от 100 до 0, убывающую на три. При этом экспе­риментатор неоднократно прерывал испытуемых, мешал им, в некоторых случаях настаивая на том, чтобы они начали перечисление заново. Наконец он заканчивал этот этап эксперимента, заметив с явным негодованием, что «нежелание сотрудни­чать» испытуемых делает всю работу бессмысленной. Как и следовало ожидать, такая крайне провокационная методика способствовала заметному росту показа­телей физиологического возбуждения у испытуемых (то есть у них резко подни­малось артериальное давление и учащался пульс).

Чтобы определить, произойдет ли спад возбуждения, если участникам экспери­мента предоставить возможность отомстить провокатору, испытуемых разделяли на несколько групп и дали им возможность проявить по отношению к экспери­ментатору: 1) физическую агрессию (разряды электрического тока); 2) вербаль­ную агрессию (оценки опросника); 3) воображаемую агрессию (сочинение исто­рий на основе просмотренных рисунков). Испытуемые же из четвертой, контрольной группы, не имели возможности ответить на резкие замечания экспериментатора. Результаты показали наличие эмоционального, катарсиса. У испытуемых, получивших возможность ответить экспериментатору физической агрессией, наблюдалось резкое падение возбуждения до первоначального уровня. То же самое можно сказать и об испытуемых, которым было разрешено мстить только посредством вербальной агрессии. Последний пример

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: