Взаимосвязь эмоционального интеллекта и тревоги у студентов
К деловой осведомленности, автор относит способность выявлять важнейшие социальные взаимодействия и разбираться в тонкостях властной иерархии. Предупредительность, по мнению Д. Гоулмана - это способность, стремится создать в организации положительный эмоциональный климат.
К управлению отношениями, Д. Гоулман относит воодушевление - это способность вызвать у других отклик и одновременно увлечь их привлекательным образом будущего или общей миссией. Влияние-это способность оказывать воздействие на людей: от умения выбрать верный тон при обращении к конкретному слушателю до способности привлечь на свою сторону заинтересованных лиц и добиться массовой поддержки своей инициативы.
Помощь в самосовершенствовании - это способность, проявлять неподдельный интерес к тем, кому помогают совершенствоваться, видят их цели, достоинства и недостатки. Содействие изменениям, автор рассматривает, как способность разглядеть необходимость в изменениях, бросить вызов установившемуся порядку вещей и отстаивать новый. К урегулированию конфликтов относится способность понять разные мнения и затем нащупать точку соприкосновения - идеал, который смогут разделить все. Командная работа и сотрудничество - это умение создать в организации атмосферу общности и подать пример уважительного, отзывчивого и товарищеского отношения к людям. Умение вовлекать остальных в активное стремление к общим идеалам [1, 2].
Эмоциональный интеллект в трактовке Р. Бар-Она - это все некогнитивные способности, знания и компетентность, дающие человеку возможность успешно справляться с различными жизненными ситуациями [13].
Р. Бар-Он выделяет следующие сферы эмоционального интеллекта: внутриличностная сфера, касается способности понимать себя и управлять собой.
Во внутриличностной сфере автор выделяет такие способности как самоанализ - способность распознавать, что человек чувствует и почему это чувствует. Ассертивность (самоутверждение) - способность открыто выражать свои мысли и чувства, быть твердым и защищать свою точку зрения. Независимость - способность направлять и контролировать самого себя.
Самоуважение - способность признавать свои сильные и слабые стороны и быть хорошего мнения о себе, несмотря на слабости. Самореализация - способность реализовать свой потенциал и быть удовлетворенным своими достижениями на работе и в личной жизни.
Межличностная сфера касается "общественных навыков", способности взаимодействовать и ладить с другими.
В межличностной сфере, Р. Бар-Он выделяет такие способности, как эмпатия - это способность понимать, что другие люди могут чувствовать и думать. Социальная Ответственность - это способность сотрудничать с другими людьми и быть полезным членом своей социальной группы. Межличностные отношения - это умение завязывать и поддерживать отношения, которые взаимно благотворны и отмечены способностью к компромиссам и чувству социальной близости. Сфера приспособляемости (адаптивности) включает в себя способность быть гибким и реалистичным и решать ряд проблем по мере их возникновения.
В сферу адаптивности входит понимание (адекватная оценка) действительности - способность видеть вещи такими, какими они на самом деле являются, а не такими, как хочется их видеть. Гибкость - способность согласовывать свои чувства, мысли и действия с изменяющимися условиями.
Умение решать проблемы - способность определить проблему и затем перейти к созданию и выполнению эффективного, подходящего решения.
Сфера умения справиться со стрессом касается способности человека выдерживать стресс и контролировать свои импульсы.
В сферу управления стрессом входит: переносимость стресса -способность оставаться спокойным и сосредоточенным, конструктивно противостоять неблагоприятным событиям и противоречивым эмоциям. Контроль над импульсами - способность сопротивляться искушению или отложить порыв к немедленному действию.
В сферу общего настроения входит оптимизм - это способность поддерживать реалистичную положительную установку, особенно при неблагоприятных обстоятельствах [13].
Майер и Сэловей, в модели эмоционального интеллекта, выделяют четыре взаимосвязанных между собой компонента.
Точность oценки и выражения эмoций, характеризуется тем, что эмоции являются для человека сигналом о важных событиях, которые происходят в мире, будь это внутренний мир или внешний. Важно точно понимать как свои эмоции, так и эмоции, которые испытывают другие люди. Это умение представляет собой способность определить эмоции по физическому состоянию и мыслям, по внешнему виду и поведению. Использование эмоций в мыслительной деятельности влияет на то, как человек думаем и о чем думает.
Эмоции направляют внимание человека на важные события, готовят к определенным действиям и влияют на мыслительный процесс. Эта способность помогает понять, как можно думать более эффективно, используя эмоции. Под умением понимать эмоции, авторы подразумевают способность определить источник эмоций, классифицировать эмоции, распознавать связи между словами и эмоциями, интерпретировать значения эмоций, касающихся взаимоотношений, понимать сложные (амбивалентные) чувства, осознавать переходы от одной эмоции к другой и возможное дальнейшее развитие эмоции.
Управление эмоциями, по мнению авторов - это способность принимать эмоции вне зависимости от того, являются ли они желаемыми или нет, и выбирать стратегии поведения с их учетом. Эта способность относится к умению использовать информацию, которую дают эмоции, вызывать эмоции или отстраняться от них в зависимости от их информативности или пользы, управлять своими и чужими эмоциями [1, 2].
В отечественной психологии идея единства аффекта и интеллекта нашла свое отражение в трудах Л.С. Выготского, С.Л. Рубинштейна. Л.С. Выготский пришел к выводу о существовании динамической смысловой системы, представляющей собой единство аффективных и интеллектуальных процессов. С.Л. Рубинштейн, развивая идеи Л.С. Выготского, отмечал, что мышление уже само по себе является единством эмоционального и рационального [8,41].
Однако намеченные Л.С. Выготским подходы к пониманию единства аффекта и интеллекта в процессе развития человека пока не получили должной разработки. В современном обществе проблема компетентности в понимании и выражении эмоций стоит достаточно остро, поскольку в нем искусственно насаждается культ рационального отношения к жизни. В то же время К.Д. Ушинский, подчеркивая социальный смысл эмоций.
Действительно, культ рациональности и высокий образовательный ценз непосредственно не обеспечивают гуманистическое мировоззрение и эмоциональную культуру человека. По мнению Е.Л. Яковлевой, "осознание собственной индивидуальности есть не что иное, как осознание собственных эмоциональных реакций и состояний, указывающих на индивидуальное отношение к происходящему" [62 - с. 20-27].
Известно, что запрет на эмоции ведет к их вытеснению из сознания. в свою очередь, невозможность психологической переработки эмоций способствует разрастанию их физиологического компонента.
Согласно усовершенствованной модели, эмоциональный интеллект включает в себя следующие ментальные способности:
осознанная регуляция эмоций;
понимание (осмысление) эмоций;
различение и выражение эмоций;
ассимиляция эмоций в мышлении;
Таким образом, эмоциональный интеллект - устойчивая ментальная способность, часть обширного класса ментальных способностей. Эмоциональный интеллект может рассматриваться как подструктура социального интеллекта. В структуру эмоционального интеллекта входят способности к осознанной регуляции эмоций, пониманию (осмыслению) эмоций, ассимиляции эмоций в мышлении, различению и выражению эмоций.
В настоящее время существует потребность в дальнейшем исследовании феномена эмоционального интеллекта, его структуры, путей его развития, что сможет дать реальную возможность оптимизации взаимоотношений через более глубокое осознание эмоциональных процессов и состояний, возникающих между людьми в процессе межличностного взаимодействия. Развитие эмоционального интеллекта может рассматриваться как значимый фактор повышения психологической культуры общества в целом.
1.3 Психологическая природа тревоги
Тревога - отрицательно окрашенная эмоция, выражающее ощущение неопределённости, ожидание негативных событий, трудноопределимые предчувствия. В отличие от причин страха, причины тревоги обычно не осознаются, но она предотвращает участие человека в потенциально вредном поведении, или побуждает его к действиям по повышению вероятности благополучного исхода событий.
Обсуждая понятие тревоги, нельзя обойтись без ссылки на З. Фрейда. Именно он впервые выделил состояние тревоги, беспокойства и охарактеризовал это состоянием ожидания неопределенности, сопровождающееся чувством беспомощности. На данный момент изучению состояния тревоги посвящено огромное количество работ.
Термин "тревога" используется в многозначном понимании, из за того, что психологи данный термин используют в разных значениях. Тревога понимается и как временное психическое состояние, которое возникает под влиянием различных стрессовых факторов, как реакция на угрозу и т.д. Определения понятию "тревога" давали В.М. Астапов, Р. Лазарус, А.М. Прихожан и другие. В психологической литературе тревога чаще понимается как эмоциональное состояние, и в работах многих авторов сближается с эмоцией страха.
Но все-таки больше тревогу предпочитают рассматривать как особое состояние, рядом стоящее с аффектами и чувствами.
Необходимо отметить, что в настоящее время публикаций на тему изучения тревoги, увеличиваются с большой скоростью, но практически все они относятся к зарубежной науке.
Такие авторы как Ханин Ю. Л, Кэттел, Ч. Спилбергер различают тревожность как эмоциональное состояние и как индивидуальную психологическую особенность, которая проявляется в склонности интенсивно переживать состояние тревоги. В русском языке это обычно обознается терминами "тревога" и "тревожность".
Важную роль играют исследования по изучению функции тревожности и тревоги.
Эмпирическое исследование влияния тревоги на эффективность деятельности дает достаточно согласованные результаты. Результаты данных исследований показали, что тревога способствует достижения успеха в деятельности в простых для человека ситуациях и препятствует достижению успеха в сложных жизненных ситуациях.
Довольно неясно обстоят дела с изучением влияния тревоги на развитие личности.
На современном этапе влияние тревоги на личностное развитие обуславливается наличием данных клинических исследований. Таким образом, была установлена связь в эмпирических исследованиях, например между тревогой и уровнем притязаний, тревожностью и типами акцентуаций.
Но существует и обратная интерпретация полученных взаимосвязей, когда тревога рассматривается как производная от этих образований.
Значительные проблемы связаны с соотношением понятий тревоги и страха. Разграничение тревоги страха связано с именем С. Кьеркегора, который развел конкретный страх и безотчетный страх (тревога). На данный момент более распространена точка зрения, рассматривающая страх как реакцию на реальную опасность, а тревогу как переживание неопределенной, воображаемой самим человеком угрозы.
Согласно другой позиции, страх испытывается когда что-то угрожает существованию человека как живого существа, а тревога при социальной, личностной угрозе, в данном случае опасность понимается как угроза ценностям, потребностям человека. В некоторых работах страх рассматривается как базовая эмоция, а тревога как формирующаяся на ее основе, в комбинации с другими фундаментальными эмоциями [21,31].
Следовательно, согласно теории дифференциальных эмоций, тревога является устойчивым комплексом, который образуется в результате сочетания страха с другими базовыми эмоциями. Эта позиция носит локальный характер и за пределами данной указанной теории находит сравнительно мало последователей. И. Сарасон приводит различие между тревогой и страхом, исходя из направленности внимания: при страхе внимание человека направлено вовне, при тревоге оно фиксируется на внутреннем состоянии человека. Нередко, тревога и страх используются как взаимозаменяемые понятия.
В понимании тревожности как свойства темперамента ("психодинамическая" тревожность, по терминологии В.С. Мерлина) в качестве наиболее важных факторов признаются природные предпосылки - свойства нервной и эндокринной систем Понимание тревожности как устойчивой личностной характеристики обращает наше внимание на роль личностных и социальных факторов в ее возникновении и закреплении.
Г.С. Салливен рассматривал тревогу как фрустрацию межличностных отношений. Проводя различия между тревогой и страхом, автор отмечал, что при достаточной силе того и другого они переживаются одинаково, но в жизни человека это альтернативные процессы. То есть, единственный источник тревожности - это другой человек, а страх связан с возможностью неудовлетворения общих потребностей.
По утверждению Ролло Мэя до конца 30-х годов понятие "тревога" не вносилось в предметный указатель психологических монографий, за исключением книг по психоанализу [33].
Активное освоение этого понятия происходит после 50-х. годов, когда образуется сразу несколько крупных направлений по исследованию тревоги. В 1950 году одновременно выходит в свет несколько солидных монографий, посвященных исследованию тревоги.
Число исследований, посвященных тревоге, в период с 1960 по 1963 год зарегистрировано более 2500. Отечественные психологи начали изучать тревогу в шестидесятые годы нашего столетия. Несмотря на то, что изучению данной проблемы посвящено большое количество работ, тем не менее феномен тревоги до сих пор не изучен до конца. Понятие тревога рассматривается в разных значениях. Оно рассматривается как фрустрация социальных потребностей, как свойство личности, как свойство характер
В отечественной литературе можно встретить такие понятия как тревожность и тревожность. Тревогу понимают как эмоциональные состояния, возникающие в ситуациях неопределенности, ожидания неблагополучного развития событий. [37]. Тревожность понимается как свойство личности.
Такие авторы как Ф.Б. Березин, О.А. Черникова понимают тревогу в контексте стрессовых ситуаций, как эмоциональное состояние, возникающее в ситуации опасности [6,58].
В.Д. Небылицын и Ю.А. Катыгин рассматривали взаимосвязь тревожности с темпераментом [34]. Надо сказать, что до настоящего момента не существует единого подхода в понимании тревоги. Доминирующей является негативная установка, показатель тревоги однозначно считается субъективным проявлением неблагополучия личности.
Однако, наряду с доминирующим представлением о негативном влиянии тревоги на личность, о включении тревожности в эксперимент лишь для констатации показателя напряженности и дискомфорта, существует ряд фундаментальных работ, в которых это понятие изучается глубоко. К ним относятся работы Ф.Б. Березина, Н.Д. Левитова, A. M. Прихожана, Ю.Л. Ханина [6, 31, 35, 56].
Ряд ученых рассматривает тревогу как социально-обусловленное свойство личности. Н.В. Имедадзе, называет тревогу специфически социализированной эмоцией. Его экспериментальные материалы показывают, что на проявление тревоги у детей большое влияние оказывает социализация, интенсивно протекающая в детских садах. В этом же аспекте анализирует тревогу В.Р. Кисловская [27]. На основании исследования она показала, что уровень тревоги надежно коррелирует с социометрическим статусом. Работы Н.Д. Левитова рассматриваются также в области социально-обусловленного свойства, но уже характера.
Анализируя проблему тревоги, автор отмечает, что было бы неправильным считать страх и тревогу синонимами. Часто бывает, когда тревожащие нас состояния не сопровождаются страхом. В тех же состояниях тревоги, где страх переживается, он специфичен. В состоянии тревоги на первый план выступает вторая сигнальная система.
Автор также отмечает, что было бы неверным считать всегда тревогу отрицательным состоянием. Так, ученый антиципирует возможные возражения, критику. Чем более он видит недостаточность своего материала и своей аргументации, тем острее он переживает состояние тревоги. При этом в большинстве случаев не происходит дезорганизации деятельности. Н.Д. Левитов относит к тревожным такие психические состояния, которые вызываются возможными или вероятными неприятностями, а также изменениями в привычной обстановке и деятельности, задержкой приятного, желательного и выражающиеся в специфических переживаниях и реакциях.
Автор акцентирует внимание на различении беспокойства, тревоги как психического состояния и как более или менее устойчивой черты личности. При этом он отмечает, что в решении проблемы тревоги в структуре и формировании личности остается много неясного. Рассматривая тревогу в характерологическом плане, автор представляет в общих чертах следующую схему.
Беспокойство, тревога как черта характера положительная имеет следующие характеристики: адекватность раздражителям, самоконтроль. Беспокойство, тревога как черта характера отрицательная имеет следующие характеристики: неадекватность раздражителя; ослабление самоконтроля.
Тревога имеет отрицательное значение именно в тех случаях, когда она неадекватна объектам и ситуациям, имеет такие формы, которые свидетельствуют о потере самоконтроля, и плохо изживаются. Таким образом, Н.Д. Левитов рассматривает тревогу как черту характера, качественная сторона которой зависит от адекватности реальной действительности [5].
Сходной позиции придерживается Л.С. Выготский. Хотя в своих работах слово "тревога" он не употребляет, однако Л.С. Выготский рассматривает тревогу как свойство характера. Л.С. Выготский отмечает, что ни одно инстинктивное поведение животного не может быть нами правильно понято, если мы не знаем его финальной цели. Так же и у человека, финальный характер психологических актов, их направленность на будущее выступают уже в самых элементарных формах поведения.
У И.П. Павлова этот фундаментальный акт закрепился в термине "рефлекс цели". В процессе работы он пришел к заключению, что должен быть установлен особый безусловный рефлекс - рефлекс цели. При этом цель является первопричиной всякого развития. Л.С. Выготский отмечает, что два основных психологических положения - объяснение психической установки из будущего и принцип компенсации в развитии психики - оказываются внутренне связанными, одно является динамическим продолжением другого.
Существование препятствий, которое определяется чувством неполноценности (тревогой), создает "цель" для психических актов, т.е. вводит в развитие психики перспективу будущего. Наличие этой "цели" создает стимул для стремлений к компенсации. При этом компенсация есть борьба, и как всякая борьба, она имеет два полярных исхода - победу и поражение. Исход борьбы зависит от размеров дефекта (угрозы) и от богатства компенсаторного фонда, т.е. резервных сил организма.
Продолжая рассуждения относительно данной позиции, хотелось бы напомнить воспоминания В. Франкла о пребывании в концлагере. Он отмечал, что в этой ситуации сохраняли человеческий облик и могли управлять своим состоянием, своей тревогой люди, сильные духом [54].
Установка на будущее помогала им в ситуации невозможности совершать целенаправленную активность. Компенсаторные механизмы, структурирующие сильный дух, позволяли регулировать тревогу высокой интенсивности. Ф.Б. Березин рассматривает тревогу как один из компонентов стресса. Он считает, что тревогу стоит расценивать как единое явление и акцентировать внимание на неадаптивном усилении тревоги при патологии, а не на различении невротической и реальной тревоги. Ф.Б. Березин считает, что тревога выступает как ощущение неопределенной угрозы, характер и время возникновения которой не поддаются предсказанию, как чувство диффузного опасения и тревожного ожидания, как неопределенное беспокойство.
Тревoга представляет собой результат возникновения или ожидания фрустрации и наиболее интимный механизм психического стресса. Он также отмечает, что тревога представляет собой не столько форму психической адаптации, скoлько сигнал, свидетельствующий о ее нарушении и активирующий адаптивные механизмы. Именно поэтому тревога может играть охранительную и мотивационную роль.
Тревога изменяет характер поведенческой активности и включает механизмы интрапсихической адаптации. При этом снижение активности тревоги указывает на адекватность реализуемых форм поведения. Тревога может не только стимулировать активность, побуждать к более интенсивным и целенаправленным усилиям, но и способствовать разрушению недостаточно адаптивных поведенческих стереотипов, замещению их более адекватными формами поведения.
При этом она определяется в конечном итоге особенностями трансакций в системе человек - среда. Тревога лежит в основе любых (адаптивных и неадаптивных) изменений психического состояния и поведения, обусловленных психическим стрессом. Продолжая тему управления уровнем возбуждения, необходимо отметить концепцию спортивного психолога [5].
Ю.Л. Ханина, который выдвинул гипотезу и экспериментально обосновал о том, что каждому индивиду присуща "зона оптимального функционирования" [56].
Согласно этой теории один спортсмен будет достигать своих наилучших результатов при наивысшем возбуждении, другой - при полном расслаблении, третий - при умеренном уровне возбудимости.
Другими словами, уровень ситуативной тревожности различен для разных спортсменов, не существует оптимального уровня возбуждения при выполнении определенного задания. Чтобы спортсмен показал наилучшие результаты в своей деятельности, считает автор, необходимо учитывать оптимальный уровень "полезной тревоги" для него. Необходимо отметить, что существует пять теоретических подходов к управлению уровнем возбуждения у спортсменов. Наиболее ранняя теория базируется на исследованиях, предсказывающих улучшение результативности деятельности с ростом возбуждения.
Существует пороговая теория, а также теория релаксации. Однако имеются убедительные доказательства в пользу того, что данные, подтверждающие эти теории, отсутствуют. Теория оптимального возбуждения, базирующаяся на работе Ю.Л. Ханина, рассматривает "полезную тревогу". Каждому индивиду присуща "зона оптимального функционирования" (ЗОФ), при этом эффективность деятельности оказывается наилучшей, когда уровень возбуждения находится в пределах ЗОФ [56].
Другой специалист по тревоге, В.М. Астапов работал над разработкой единой концептуальной схемы проявления тревоги на основе ее функционального назначения. Автор считает, что тревога предвосхищает тот или иной вид опасности, предсказывает неприятную ситуацию и сигнализирует об этом индивиду. Сигнализируя о неопределенности опасности, тревога побуждает к активному поиску ее источников. Действия тревоги могут распространяться далеко за рамки реальной ситуации, перенося субъекта, как в будущее, так и в прошлое.
Субъект по собственной инициативе выходит за рамки предложенного ему задания, сам организует процесс постановки новых целей и способов их достижения. Совершая поисковую активность навстречу угрожающему объекту, субъект уменьшает тревогу. В.М. Астапов на основании функционального подхода рассматривает тревогу как сложный процесс, включающий когнитивные, аффективные и поведенческие реакции на уровне целостной личности [5].
Этот процесс развертывается в ситуации, субъективно оцениваемой как потенциально опасной. Тревога ориентирована на поиск этой опасности и оценку средств по ее преодолению. При этом способность выйти за пределы возможностей конкретной угрожающей ситуации является основой в успешном преодолении экстремальной ситуации.
3. Фрейд считал тревогу фундаментальной проблемой. Его отношение к этому вопросу находилось в процессе постоянного развития. В первой концепции тревоги 3. Фрейд отмечал, что человек воспринимает свои либидозные импульсы как нечто опасное и вытесняет их из сознания, в результате они автоматически превращаются в тревогу и выражаются в форме "свободно плавающей" тревоги или в виде симптомов, которые можно считать эквивалентами тревоги. Источником тревоги является страх потери матери или страх отделения от матери, следовательно, это страх потери ценностей.
В процессе дальнейшей своей работы теория либидо отходит на второй план. Во второй теории "Я" осуществляет функцию вытеснения с помощью "десексуализированного" либидо, а опасность (реакцией на которую является тревога) заключается в нарушении, которое вызвано усилием стимулов, требующих какого-то определенного ответа.
Важно также отметить, что если раньше он думал, что вытеснение порождает тревогу, то впоследствии стал говорить, что тревога порождает вытеснение. Это представление предполагает, что тревога и ее симптомы возникают из стремления человека избежать опасных ситуаций в мире взаимоотношений. Эта тенденция рассматривать тревогу как отражение попытки человека справиться с окружающей средой выразилась в том, что З. Фрейд чаще использует выражение "опасная ситуация", а не просто "опасность С помощью тревоги, "Я" воспринимает и интерпретирует опасную ситуацию.
Наряду с невротической тревогой, 3. Фрейд выделяет реальную тревогу. Реальная тревога представляет собой реакцию на восприятие внешней опасности, т.е. ожидаемого предполагаемого повреждения. Появление реальной тревоги зависит от состояния нашего знания и от ощущения собственной силы перед внешним миром. При этом целесообразность появления этого состояния 3. Фрейд объясняет тем, что тревожащая ситуация характеризуется готовностью к опасности. Это выражается в повышенном сенсорном внимании и моторном напряжении. Отсутствие готовности к опасности может привести к серьезным последствиям.
Далее 3. Фрейд отмечает, что чем больше развитие тревоги ограничивается только подготовкой, только сигналом, тем беспрепятственней совершается переход "готовности к тревоге" в действие, тем целесообразнее протекает весь процесс. Развитие же тревоги является нецелесообразным, по мнению автора [5].
Отто Ранк, рассматривал тревогу как составную часть развития и индивидуализации человека. Он был убежден, что вся человеческая жизнь -это непрерывная череда отделений. Тревога есть опасение, сопровождающее каждое отделение субъекта. При этом первичная тревога - тревога отделения от ситуации полного единства с матерью, когда человек попадает в абсолютно новые условия существования в окружающем мире.О. Ранк использует одно слово страх для обозначения, как тревоги, так и страха. При этом, описывая первичный страх, он говорит о недифференцированном ощущении опасности, то есть дает определение тревоге.
Он рассматривает две формы страха - страх жизни и страх смерти. Страх жизни есть тревога перед любой новой возможностью, которая предполагает автономное действие. Такая тревога появляется в тот момент, когда человек ощущает присутствие в себе творческих способностей. Она является развивающей. Страх смерти характеризует тревогу потери своей личности. Эта тревога возникает у человека тогда, когда он застывает в ситуации зависимых симбиотических отношений. При этом каждый человек ощущает в себе две эти противоположные формы тревоги. Невротик не способен найти равновесие между этими двумя формами тревоги. Здоровый, творческий человек способен преодолевать тревогу в должной мере, чтобы раскрыть свои возможности, чтобы справляться с кризисами отделения, которые неизбежно сопутствуют росту и развитию [5].
У Альфреда Адлера проблема тревоги входит в его центральную и универсальную концепцию чувства неполноценности. Он утверждает, что человек является единым и самосогласующимся организмом. Ни одно явление жизненной активности нельзя рассматривать в изоляции, а лишь только в соотношении с личностью в целом. Структуру согласующейся и единой личности А. Адлер определял как стиль жизни. Любое поведение личности отражает ее индивидуальное субъективное восприятие реальности. Люди живут в соответствии с их собственной "схемой апперцепции".
При этом все, что делают люди, имеет целью преодоление ощущения своей неполноценности и упрочение чувства превосходства. Термин "чувство неполноценности" А. Адлер использует, как если бы другие психологи использовали термин "тревога". Он отличает факт неполноценности от "чувства неполноценности". Чувство неполноценности формируется в сравнении с другими людьми. Субъект начинает воспринимать свое "Я" как нечто неполноценное. Это чувство по поводу своего "Я", связанное с объективным положением вещей, порождает стремление компенсировать свою неполноценность и достичь безопасности с помощью своего превосходства. Он полагает, что чувство неполноценности является источником всех устремлений человека к саморазвитию, росту и компенсации. При этом на протяжении своего жизненного пути А. Адлер менял представление об устремлениях: на начальных этапах создания концепции конечной целью человеческой жизни являлось желание быть агрессивным, далее быть могущественным и на последнем этапе - быть недосягаемым.
Стремление к превосходству А. Адлер считал фундаментальным законом человеческой жизни. Оно является врожденным, однако, это чувство необходимо воспитывать и развивать, если есть желание реализовать свой человеческий потенциал. А. Адлер утверждает, что важнейшим фактором развития невротического характера является субъективная установка по отношению к своей неполноценности. Невротическое чувство неполноценности является движущей силой формирования невротического характера. Автор считает, что тревога невротика блокирует его активность и заставляет человека вернуться к предшествующему состоянию безопасности. Поэтому она мотивирует уклонение от принятия решений и от ответственности.
Ролло Мэй называет тревогу А. Адлера "псевдотревогой" [33]. Он также отмечает, что отличие псевдотревоги от подлинной тревоги является наиболее важной задачей познания.
Серьезный анализ тревоги рассматривается у Карен Хорни. Она пишет, что, как и страх, тревога является эмоциональной реакцией на опасность. Но в отличие от страха, тревoга характеризуется расплывчатостью и неопределенностью. Даже если имеется конкретная опасность, тревога связана с ужасом перед неизвестным. Во-вторых, отмечает К. Хорни, ссылаясь на Н.Д. Гольдштейна, тревoга вызывается такой опасностью, которая угрoжает ядру личности. Но так как ценности у всех различны, вследствие этого обнаруживаются различные вариации того, что переживается конкретным субъектом как смертельная угроза. И третьей характеристикой является, в отличие от страха, чувство беспомощности перед надвигающейся опасностью. Беспомощность может быть обусловлена как внешними факторами, так и внутренними.
Для Карен Хорни представляет интерес невротическая тревога, поэтому анализ этой тревоги глубоко дифференцирован. Она отмечает, что существует диспозиция между действительной опасностью и интенсивностью тревоги. Источником опасности является величина инстинктивного напряжения или карающая сила "Сверх-Я" (3. Фрейд). Опасности подвергается "Я"; беспомощность порождается слабостью "Я", его зависимостью от "Оно" и "Сверх - Я". Источник угрозы у невротика очень часто является выражением его субъективного состояния и не указывает на реальную опасность.
Основой всех неврозов Карен Хорни считает "базальную тревогу", которую она описывает как чувство собственной незащищенности, слабости, беспомощности, незначительности в этом предательском, атакующем, унижающем, злом, полном зависти и брани мире. Эта тревога возникает в детстве, когда родители обделяют ребенка вниманием.
Пытаясь избавиться от тревоги, ребенок развивает в себе невротические защиты от нее. К. Хорни различает следующие варианты защит: привязанность, власть, уход и подчинение. Они характеризуются стилями реагирования на мир. Это движение к людям, против людей и от людей. В каждом из перечисленных стилей делается акцент на один из компонентов базальной тревоги: изоляции, враждебности или беспомощности. Одна из установок может доминировать, однако это не значит, что индивид свободен от остальных - они есть тоже и неизбежно оказываются в столкновении друг с другом. К. Хорни считает, что конфликт между этими тремя тенденциями представляет собой ядро невроза, и называет его "базальным конфликтом" [5, 57].
Р. Мэй замечает, что способность испытывать тревогу не основывается на обучении, но качественные особенности и конкретные формы тревоги у данного человека складываются в процессе обучения [33].
Карл Юнг не систематизировал представления о тревоге, он не занимался проблемой тревоги. Однако он считал, что тревога является реакцией человека на вторжение в его сознание иррациональных сил и образов из коллективного бессознательного. Тревога, таким образом, есть страх перед силой коллективного бессознательного. Этот страх мешает людям понять тот факт, что они боятся осознавать сами себя. Н.К. Гольдштейн считает, что тревога вызывается опасностью, которая угрожает самой сущности или ядру личности. Но так как различные люди считают своими жизненно важными ценностями различные вещи, это формирует различные вариации того, как они переживают смертельную угрозу.
К.Е. Изард замечает, что сильный страх является по своей природе трофотропическим, а умеренный и слабый - эрготропическим. Он ссылается на работы Е. Гельгорна, в которых приводятся убедительные доказательства того, что тревога характеризуется одновременным функционированием эрготропической и трофотропической систем [5, 21].
Еще одна группа работ, важных для понимания тревоги, касается исследований людей в реальной жизни. Так, И. Тейхман изучал реакции людей, получивших известие о смерти членов своей семьи. Ч. Форд приводит описания переживаний участников инцидента с судном "Пуэбло". Больше половины опрошенных говорили о том, что тревога была связана с непредсказуемостью поведения их тюремщиков.
Было установлено, что люди, сохранившие веру в своего офицера, в свою религию или страну, лучше справлялись с состоянием тревоги, пребывая в заточении. Ч. Форд также приходит к выводу, что люди, пережившие эту ситуацию, в качестве защиты использовали мощное вытеснение. Интересно также другое открытие: долговременная психологическая реакция на интенсивную тревогу может быть значительно более сильной, чем реакция острая. Исследования взаимосвязи между изменением условий жизни и тревогой показали, что любое изменение привычного стиля жизни требует адаптации. Поэтому оно провоцирует тревогу.
Важность развития бихевиористских теорий заключается в переориентации исследователей с анализа переживаний индивида на изучение его поведения и связей поведенческих реакций с внешней ситуацией. Страх и тревожность, как приобретенную мотивацию многие авторы изучали в терминах вторичного подкрепления. В работах Уорнера, Маурера, Миллера содержатся экспериментальные данные и различные истолкования данной проблемы. В экспериментах с крысой Миллер делает выводы, что страх является мотивацией или потребностью, которую можно приобрести в результате научения [33].
Важным является также факт, что у отдельных испытуемых угасание приобретенного навыка происходит крайне медленно. Ж. Ньютен замечает, если приобретенный страх тождествен первичной потребности, то почему реакция угасает. Следует рассматривать приобретенный страх