Регистрация паранормальных явлений
Если внимательно изучить все возражения оппонентов и отбросить совершенно необоснованные обвинения парапсихологов в спиритизме и погружении в иррациональное (постмортальные явления, предсмертные состояния и трансцендентные явления), то в конечном итоге становится ясным, что на сегодня спор между сторонниками и противниками парапсихологии идет о следующем. Во-первых, остро стоит вопрос о том, что является действующим агентом в пси-явлениях; во-вторых, не ясно, откуда берется энергия при проявлении пси-феноменов и, в-третьих, каков канал коммуникации, т. е. способ передачи информации или воздействия между организмами или между ними и средой. Как было отмечено ранее, в работах отечественных и зарубежных ученых сделаны серьезные попытки ответить на все вопросы, поставленные оппонентами, но, как мы видели, они требуют смены существующей научной парадигмы.
252
Сложившаяся веками в науке привычная для нас физиче екая картина мира предполагает существование отдельных объекте! которые связываются между собой лишь тогда, когда между ниг имеет место механическое взаимодействие или взаимодействие с мощью поля. На принципе дискретности основывается и понимав работы мозга.
Такому принципу дискретности противостоит физика микро! ра, согласно которой элементарные частицы — не только корпускуля] ные, но и волновые образования. Частица, обладающая волновыа признаками, теряет свойство четкой локальности: она может сущес1 вовать во всей Вселенной.
Выдвинута гипотеза о возможном существовании микрообъе! тов одновременно в различных частях пространства. В этом не восп[ нимаемом нами микромире мы еще можем допустить такую стрг ность, как пребывание каждого из его элементов во многих точкз Вселенной.
Другое дело — окружающие нас макрообъекты, В отношении ни$ у нас есть личный опыт, требующий от нас полной определенности О1 носительно местоположения предметов в пространстве. Если этот стс стоит в кабинете, то он не может находиться в спальне, в столовс и так далее. Что же касается пребывания этого стола вне Земли, в р*
1 Европейская психологическая наука уже ассимилировала многие вое ные методы. В частности, это относится к теории и практике развития воли. С» например, книгу К. АазароЦ "ТЬе Ас! оГ УШ", вошедшую в основной теоре ский фонд гуманистической психологии.
30
личных точках пространства, то возможность такого пребывания полностью исключена.
Однако находятся физики, которые утверждают, что и макрообъекты являют собой волновые структуры и могут пребывать одновременно в любой точке мироздания. При этом допускается, что в определенной точке пространства этой волны больше, чем в других: стол, который стоит в кабинете, пребывает и везде, только в кабинете его больше. -
Гипотеза нелокальности макрообъектов нашла свое подтверждение в голографии. С ее помощью можно получить целостное объемное изображение объекта. Методом специальной съемки сначала можно получить фотопластинку, на которой изображены полосы и пятна, не имеющие ничего общего с фотографируемым объектом. Если же такую пластинку поставить под луч лазера, то невдалеке от нее в пространстве появится объемное изображение объекта: его в отличие от фотографии можно обойти со всех сторон и рассмотреть все его точки. Если ее разбить и взять только половину, то предмет все равно будет воспроизведен в пространстве, только с меньшей отчетливостью. Даже маленького кусочка такой пластинки, помещенного под лазерный луч, вполне достаточно, чтобы в пространстве появилось объемное изображение предмета.
Физики полагают, что голограмма объекта — стоячая световая волна. Допускается возможным распространить голо графический принцип на область макрообъектов и рассматривать каждый предмет как волновую структуру (стоячую волну), подобную оптической го-ло_гр,амме.
Р. Ф. Авраменко и В. И. Николаева (309) рассмотрели такую модель мира, в которой он являет собой гигантскую голографическую пластинку. Эта модель оказывается приемлемой, если допустить (это допущение реально), что Вселенная имеет форму гиперсферы, где каждый предмет, будучи стоячей волной и находясь в определенном месте пространства, одновременно находится во всех точках Вселенной (309).
Голографическое представление мира и в особенности принцип нелокальности имеют глубокий мировоззренческий и методологический смысл. Если все объекты Вселенной находятся (в скрытой от наблюдателя волновой форме) в любой точке пространства, значит, явления ясновидения и дальновидения объяснимы: достаточно обеспечить в данной точке пространства Необходимую фокусировку, которая позволила бы наблюдателю обнаруживать скрытые в каждой точке волновые структуры объектов, находящихся на большом от него расстоянии. >
Такое явление, как мгновенное узнавание, нельзя понять, если ограничить себя представлением о мозге как просто о множестве системно организованных клеток.
Действительно, я взглянул на человека и сразу узнал в нем своего
31знакомого. Почему попавшее на сетчатку и в мозг впечатление от этот.; человека попало именно в ту ячейку памяти, в которой хранился ещ образ? Такая скорость процесса опознания исключает последователь. ный перебор ячеек памяти. Феномен мгновенного узнавания подск», зывает, что между той инстанцией, в которую пришло впечатление, и той, в которой хранился образ, существует такое взаимодействие, ко: торое позволяет извлечь материал памяти без его последовательного поиска. А это, в свою очередь, предполагает наличие между этими инстанциями взаимодействия по принципу внутримозгового радио.
Видимо, в клетках (и молекулах) мозга существуют такие процессы, которые обеспечивают дистанционные взаимодействия между различными системами мозга. Допустимо, что эти же процессы могут оказаться основой взаимодействия мозга с внешним миром и, в частности, с мозгом других людей. О том, что такого рода процессы реальны, говорят исследования, направленные на использование квантовой механики при анализе работы мозговых клеток и их систем: в мозге человека разыгрываются и к в антово механические процессы.
Известное и физиологии и кибернетике представление, что образ объекта кодируется с помощью двоичного состояния нервных клеток (возбужденного и заторможенного), ныне не может считаться удовлетворительным: каждая клетка воспринимающих корковых полей способна к отображению различньгх качеств предметов — цвета, звука, пространственных очертаний и т, п. ,
Предметы внешнего мира могут быть рассмотрены по своим пространственным свойствам как системы искривлений, или, говоря на волновом языке физики, как некоторые системы распределения амплитуд. Отсюда гипотеза о том, что построение пространственных свойств объекта при восприятии может быть рассмотрено как процесс возникновения некоторой стоячей волны, подобной висящему в воздухе голографическому изображению. Распределение амплитуд в этой вол не-восприятии соответствует кривизне отображаемого объекта.
Человек действует в определенном физическом мире, свойства которого, его глубинная структура не могут не оказывать определяющего влияния на формы его психической активности, в частности на процессы восприятия. Если Вселенная — гигантская топографическая и к в антово механическая система, то и психика (отраженный мир),^ регулирующая поведение человека и животных, видимо, должна содер-жать ^ себе элементы голографии, имеющей квантов о-волновую при-родуЛ/
Если принять эту точку зрения, то информационные записи на соответствующих молекулах в нервных клетках целесообразно рассма ривать как совокупность голограмм, каждая из которых, не буд еще образом объекта, являет собой основу для возникновения об за: образ может возникнуть при прохождении через записи-гологр мы некоторого специального подсвечивания, подобно тому как с п 32
мощью лазерного луча подсвечивается пластинка в оптической голографии.
Отсюда понятно, почему на уровне молекул и осуществленного с их помощью кодирования не может быть прямой адекватности кодовой записи и отражаемого в этой записи объекта. Если сопоставить воссоздаваемый с помощью голограмм объект с той голографической записью, которая имеет место на голографической пластинке, то также не будет никакого видимого соответствия между объектом и способом его кодирования. Вместе с тем само голографическое изображение, возникающее при просвечивании голограммы лазерным лучом, обнаруживает полное совпадение своих пространственных особенностей с особенностями отображаемого объекта.
Предлагаемая квантово-волновая гипотеза не только имеет под собой основу в современном естествознании (332). Она имеет и определенный общенаучный смысл, поскольку в этой гипотезе на конкретно-научном уровне решается вопрос об адекватности в норме психического отражения своему объекту.
Для преодоления концепции изоморфизма в понимании процесса отражения мозгом объекта необходимо преодолеть тот принципиальный иероглифизм, который имеет место в отношении проблемы биоинформации.
Преодолеть же иероглифизм не так просто. Если, например, сопоставить генетический код, выраженный на языке молекул, то между этим кодом и пространственными особенностями кодируемого организма (формой головы, ушей и т. д.) нельзя найти никакого сходства. Между элементами пространственной структуры организма и элементами генетического кода можно найти лишь изоморфные отношения. Если рассматривать наиболее изученный молекулярный уровень кодирования информации в живых системах, то указанный изоморфизм может рассматриваться как некий общий принцип современной биологии.
Развиваемая здесь волновая (голографическая) точка зрения позволяет указать на тот фундаментальный уровень живой материи, на котором приобретает совершенно конкретный естественнонаучный смысл общенаучный принцип прямой адекватности образа отображаемому объекту. Таким образом, основанная на представлениях современной физики гипотеза квантово-волнового кодирования образа, осуществляемого с помощью мозга, позволяет преодолеть барьер изоморфизма и иероглифизма в современной биологии. Здесь необходимо еще раз вспомнить о единстве информационных процессов в жизни и психике.
Однако конкретная реализации указанного физического подхода в психологии связана с очень большими трудностями: психологическая регуляция деятельности не есть лишь воспроизведение совокупности отображенных объектов, но включает в себя построение моделей 2 Зак. 987
таких объектов или их совокупностей, которые не воспринш ранее человеком. Иначе говоря, процесс информационного моде вания мира как процесс, регулирующий деятельность, должен б] процессом творческим.
С точки зрения волновой психофизики это означает, что пост енная с помощью мозга волновая модель объекта должна иметь ную связь с соответствующей голографической записью в нейрою То есть должен быть механизм, который, преобразуя эту запись в ответствии с поставленной целью, изменял бы в нужном направлена!! структуру модели. Кроме того, должна быть такая регулирующая к станция, которая могла бы сопоставлять измененную модель с целв и прекращать процесс (при достижении цели) или продолжать его нужном направлении.
Когда рассматривается возможный способ физического кода] вания образов и моделей как проявлений психической деятельное то не нужно понимать, что их состав ограничивается лишь чисто прв»| странственными структурами, лишь картинками объектов. В струк!$| ру моделирующих процессов входит функционирование связей и о*| ношений. Волновой язык должен рассматриваться и как язык кодирй| вания связей и отношений, входящих в структуру моделирующих пр^ цессов.
Иерархия осуществленных на этом языке голографических 3! сей должна соответствовать нейропсихолотческой карте мозга. В карте имеются зоны, связанные с непосредственным восприятием, ш ются и более высокие уровни, которые обеспечивают процесс устан( ления отношений между объектами. Существуют и еще более высо! уровни, связанные с планированием преобразования внешней ере? с формированием цели, ее кодированием и динамикой. Все эти уров! должны иметь свою модификацию волновой записи.
Реализация топографического принципа предполагает, однако, работку и анализ ряда сложнейших проблем, связанных с функцио! рованием мозга как органа, регулирующего поведение животных и ловека.
Но прежде всего необходимо доказать волновой характер вые! психических процессов человека и главным образом таких специе ческих человеческих видов деятельности, как мышление и связан! с ним волновые процессы.
В этой связи большой интерес представляет идея резонансных явз ний в центральной нервной системе (330, 320), Согласно точке эре! А. А. Ухтомского, резонансные взаимодействия между различи! нервными центрами формируются в процессе отражения мозгом о) Жающей действительности.
Эта идея резонансных процессов в нервной системе, развивав» замечательным русским физиологом, позволяет предположить, между составными частями системы интеллектуальной саморегуш 34
осуществляются информационные взаимодействия, по типу близкие к резонансным. Для доказательства гипотезы резонансного управления в системе интеллектуальной саморегуляции целесообразно проанализировать временные параметры высших психических процессов. Среди этих процессов наиболее измеряемыми оказываются различные компоненты речевой деятельности. Думается, что анализ времени осуществления высших проявлений речевых автоматизмов и сопоставление этого времени с временем реакции позволят выявить резонансный характер актуализации речевых единиц и тем самым приблизиться к пониманию волновой основы высших психических процессов.
С точки зрения методики, позволяющей выявить волновые (резонансные) взаимодействия, большой интерес представляет деятельность синхронного переводчика. Эта деятельность предполагает высшую форму речевого общения, высшее владение речевыми автоматизмами. Синхронный переводчик осуществляет перевод с одного языка на другой со скоростью, близкой к скорости того процесса громкой речи, которая осуществляется при обычном разговоре.
Для того чтобы такая скорость речевой деятельности была возможна, синхронному переводчику необходимо актуализировать слова и грамматические структуры того языка, на который он должен переводить, почти одновременно со словами и грамматическими структурами того языка, с которого этот перевод осуществляется.
С точки зрения организации психологического эксперимента, демонстрирующего волновую природу психологического кодирования, целесообразно вычленить некоторые существенные компоненты синхронного перевода и затем подвергнуть их лабораторному экспериментальному анализу. Интересно проследить, например, с какой скоростью актуализируются соответствующие русские слова, если произносятся слова иностранные. Для получения более четких экспериментальных результатов целесообразно организовать опыты таким образом, чтобы каждое подаваемое слово было бы случайным. В противном случае у переводчика может возникнуть установка на появление слова, относящегося к ограниченной лексической группе. Каждое подаваемое слово должно быть адресовано ко всему словарному запасу переводчика. Именно в этом случае может возникнуть ситуация актуализации элемента опыта из практически бесконечного числа элементов. Такой эксперимент по исследованию речевой деятельности может быть сопоставлен с классическими экспериментами по скорости реакции.
После возникновения теории информации возрастание времени реакции при увеличении числа альтернатив стало связываться с возрастанием информации, подсчитьтаемой по известной формуле Шеннона. Такое возрастание времени реакции при возрастании числа альтернатив было названо законом Хика.
Однако дальнейшие исследования показали ограниченность дейст-2*
вия закона Хика. Было установлено, что уже после десяти сигналов время реакции перестает возрастать (314). 'Это значит, что уже в ус. ловиях реакции выбора при определенном количестве сигналов про. цесс активного выбора реакций сменяется процессом, имеющим существенно иной механизм.
Переводчик в эксперименте со случайной подачей иностранных слов может быть уподобен испытуемому в таком опыте с измерением времени реакций, в котором он должен быть готовым отреагировать одной из имеющихся у него нескольких сотен или тысяч реакций при возникновении одного из возможных нескольких сотен (тысяч) сигналов. Будет ли в данном случае время его речевой реакции перевода существенно, во много раз отличаться от времени двигательной реакции в условиях эксперимента с несколькими кнопками или сиг. налами?
Переводчик оперирует не только со словами, но и с речевыми структурами, грамматическими формами. Здесь возникает вопрос о временных параметрах актуализации грамматических форм в эксперименте, в котором требуется как можно быстрее опознать речевую структуру. Представляло интерес выяснить, какие существуют временные различия между актуализацией слов и актуализацией речевых структур.
Во многих исследованиях по педагогической психологии содержится идея свертывания и автоматизации операций при достижении человеком высшего уровня мастерства в том или ином виде деятельности. Согласно этой точке зрения, состав, язык операций, действий остается прежним. Речевая же деятельность синхронного переводчика позволяет предположить, что высший уровень овладения деятельностью предполагает качественно иной, волновой язык процесса, который именно на этом высшем уровне обнаруживает себя в полной мере.
Временные параметры речевых реакций переводчиков определялись в условиях лабораторного эксперимента, в котором в качестве испытуемых участвовали студенты П-Ш курсов иностранного факультета университета (исследование Д. В. Балубовой и др.) (310). Количество английских слов, входящих в активный словарь этой категории испытуемых, превышало одну тысячу. Последовательности из тридцати английских слов, которые предъявлялись испытуемым для перевода, составлялись на основе случайной выборки. Инструкция первой серии опытов требовала, чтобы при предъявлении английского слова испытуемый как можно скорее отвечал адекватным русским словом. Слова в первой серии предъявлялись в двух вариантах — на слух и для зрительного восприятия. Оба варианта записывались на магнитофон. Время речевой реакции перевода определялось с помощью измерения длины магнитной ленты, прошедшей между предъявлением слова и началом ответа испытуемого. Для каждого испытуемого подсчитывалось среднее время его реакции перевода по тридцати словам. Совокупность всех значений времени перевода была объектом анализа в первой серии.
Во второй серии экспериментов определялось время распознавания
матических структур. В опытах этой серии испытуемым предлага-английские фразы, состоящие из шести или восьми слов. Инструк-
требовала определить содержащуюся в этих фразах грамматическую Структуру за минимально короткое время и назвать вид этой структуры. $сего было три структуры. Фразы предлагались как для зрительного,
и для слухового восприятия. Фразы были составлены таким образом, что заканчивались на основном элементе грамматической структуры; это лишало испытуемого дополнительного времени обдумывания при зрительном или слуховом восприятии фразы.
В таблице 1 приведены полученные в двух сериях эксперимента материалы. Как видно из таблицы, между показателями реакции перевода отдельных слов при зрительном и слуховом восприятии обнаруживается существенная разница: за исключением отдельных испытуемых, при слуховом восприятии слов у большинства время реакции короче, чем при восприятии зрительном. Это соответствует данным о времени зрительных и слуховых реакций (333).
Особенно резкие различия в скорости реакции между зрением и слухом были обнаружены во время распознавания грамматических структур. Реакция на английские фразы при зрительном их восприятии оказалась значительно длительнее, чем при слуховом восприятии. Поскольку эти различия связаны, по-видимому, с особенностями процесса чтения и физиологическими процессами, происходящими в зрительном анализаторе, а также в связи с тем, что нас интересует прежде всего центральное звено актуализации прошлого опыта, мы исключили время зрительных реакций на грамматические структуры и ограничились лишь рассмотрением реакций при слуховом восприятии.
Как уже говорилось, число распознаваемых грамматических структур в настоящем эксперименте равнялось трем. Поскольку первая структура могла длительнее анализироваться в силу ориентировки, а третья структура распознавалась слишком быстро, было решено при рассмотрении материала второй серии подвергнуть анализу показатели времени реакции лишь второй грамматической структуры при слуховом восприятии английских фраз.
Рассматривая таблицу 1, мы видим, что основное количество значений времени перевода отдельных слов приходится на показатели времени реакции меньше 0,4 с. Таких значений времени при слуховом восприятии слов оказалось 70%. 43% составили показатели, не превышающие 0,5 с, 23% — показатели меньше 0,4 с. Наименьший показатель был обнаружен у испытуемого Б. Н.—0,32 с. Что касается числа показателей, больших 0,7 с, то их при слуховом восприятии слов оказалось всего три случая, т. е. 10% показателей.
Как уже говорилось, в соответствии с литературными данными о времени реакций длительность реакций при зрительном восприятии слов в массе своей существенно превысила длительность реакций при
37
Таблица 1 Время актуализации английских слов и грамматических структур, с
слуховом восприятии. Однако ни у кого из наших испытуемых среднее время распознавания английских слов, предъявленных для зрительного восприятия, не достигло 1 с.
Количество показателей времени реакции при зрительном восприятии слов меньшее, чем 0,7 с, составило всего 23%. 50% показателей в этом варианте опыта составили значения, не достигшие 0,8 с, и 50% значений пришлось на величины времени в промежутке между 0,8 и 0,99 с.
38
Что же касается показателей времени реакции при слуховом рас->знавании грамматических структур, то значения этих показателей |*акже не превышали 1 с. Распределение времени реакции при распо-даавании грамматических структур похоже на распределение времени [йеакции при переводе отдельных слов на основе их зрительного вос-[яриятия. Также оказалось, что число значений, меньших 0,8 с, состави-фо 50%. 50% показателей составили те значения, которые были между ;0,8 и 0,99 с. Что же касается значений времени реакции, меньших 0,6 с, то таких значений оказалось всего три случая — 10%. Такова общая количественная характеристика времени реакций при переводе слов и грамматических структур, представленных в обобщающей таблице. Полученные экспериментальные данные приобретают смысл при сопоставлении их с известной в психологии длительностью простых психических процессов. Так, время прочтения слова, согласно исследованиям Кэтелла, близко к 0,43 с (333). Если сравнить полученное в наших опытах среднее время перевода отдельных слов при слуховом их восприятии с этой величиной, то можно сделать вывод о том, что время перевода отдельного слова практически совпадает со временем его прочтения на английском языке. Иначе говоря, сам процесс перевода происходит мгновенно.
Вторым моментом, выступившим в анализе полученных экспериментальных материалов, оказался факт неприменимости закона Хика к процессу актуализации лингвистических единиц. Уже говорилось выше, что этот закон перестает действовать при определенном количестве сигналов и реакций в эксперименте с реакцией выбора. Особенно разительно неприменимость закона Хика к анализу сложной реактивной деятельности человека проявляется в нашем эксперименте, в котором имеют место сотни и тысячи альтернатив. Если иметь в виду, что среднее время реакции при десяти сигналах составляет 0,62 с, то ока-жется, что основная масса значений времени речевых реакций при ог-ромном, практически бесконечном количестве альтернатив лежит ниже этой величины.
Объем словаря и количество возможных 'сигналов в ситуации про-веденного эксперимента таковы, что для объяснения полученных временных данных не может быть использована та модель последовательного представления реакций, их оценки и выбора их оптимальной, которая берет свое начало от Ф. Дондерса.
Невозможность в этих условиях последовательной деятельности по представлению различных вариантов и выбору из них наилучшего следует из сопоставления времени адекватных реакций на одиночные слова и речевые структуры со временем простой двигательной реакции на звуковой сигнал (0,14 с). Полученные в эксперименте длительности лишь в 3—6 раз превышают время простейшего психологического явления, в то время как количество хранимых в памяти реакций (адекватных русских ел ч) и число возможных сигналов (случайно подаваемых
английских слов) более тысячи. Полученные экспериментальные данные позволяют вместо последовательности перебора возможных реакций предложить иную модель актуализации прошлого опыта. Эта модель предполагает, что каждый входящий сигнал воздействует на всю совокупность прошлого опыта; в результате актуализируется та реакция (в нашем эксперименте то слово), которая адекватна пришедшему сигналу. Здесь возможна следующая аналогия: при воздействии определенным звуком на все струны рояля начинает вибрировать та струна, физические параметры которой соответствуют этому звуку. Именно такое взаимодействие в физике носит название резонансного взаимодействия. Следовательно, материалы проведенного эксперимента свидетельствуют в пользу волнового способа кодирования в психической деятельности.
Можно было бы привести много примеров резонансного управления, а следовательно, и волнового кодирования информационных процессов мозга. О реальности волновой психофизики говорят экспериментальные и теоретические материалы. Однако уже данных приведенного исследования достаточно для того, чтобы ощутить реальность волновых процессов, обеспечивающих регулирующую работу мозга.
Разумеется, самого факта резонанса в мозговых процессах еще недостаточно для доказательства голо графической природы образов и мыслей человека. Факты резонансных, основанных на волновом кодировании взаимодействий лишь в определенной мере повышают вероятность голографических моделей.
Прямым доказательством существования мозговых голограмм была бы прямая регистрация выбросов психофизических структур за пределы мозга. Большой методический интерес в этом отношении представляют так называемые пси-фото графин, сведения о которых время от времени появляются на страницах парапсихологических изданий (141, 158). Безусловно, подтверждающими эту гипотезу являются те факты засветки запечатанной фотографической пленки с помощью глаз, которые были зарегистрированы у известного экстрасенса и феномена Н. С. Кулагиной.
Все эти факты позволяют ставить вопрос о разработке такой методики, с помощью которой можно было бы осуществлять прямую регистрацию стоячих волн, выбрасываемых из глаз во время зрительного восприятия или представления различных объектов. При этом необходимо, чтобы такая регистрация была возможна не только у отдельных исключительных личностей, но и у обычных людей.
Разработка такого метода существенно продвинет вперед понимание работы мозга и прольет свет на многие парапсихологические явления. Если образ того или иного предмета, генерируемый мозгом человека, действительно окажется стоячей волной, своего рода голограммой, то к этому образу могут быть применены все те принципы, которые применяются к волновым структурам. Так, на образ как психофизи-40
|ческую категорию может быть распространен тот принцип нелокально-гсти, о котором мы говорили выше и согласно которому стоячие вол-Гны могут оказаться в любой точке пространства.
Реализуя принцип нелокальности в отношении психологических образов как голограмм, можно утверждать, что в каждой точке про-странства в латентном, скрытом виде существуют образы и мысли всех людей. Отсюда вытекает одна из гипотез, которая позволяет дать естественнонаучное объяснение биоинформационным контактам (телепатии). Разумеется, проблема регистрации образов как выброшенных, экстериоризованных за пределы мозга стоячих волн не является простой проблемой в методическом отношении. Исследователям еще придется решить целый ряд более мелких проблем, прежде чем будут созданы приборы, надежно регистрирующие мозговые голограммы. Но здесь научной психологии оказывает помощь совокупность материалов, полученных парапсихологами при изучении различных пси-феноменов, а также данные в психиатрии и психологии. Материалы эти при всей их исключительности свидетельствуют о реальности выдвигаемой ш ^холого-голо-графической гипотезы и о том, что поиски средств объективной регистрации образов у обычных испытуемых в конце концов увенчаются успехом.
В этом направлении сделаны очень важные наблюдения. Например, врач-психиатр Г. П. Крохалев проводил экспериментальные исследования галлюцинаций у больных людей и обнаружил, что зрительные галлюцинации могут быть объективно зарегистрированы на фото-и кинопленке (207, 208, 203). По мнению этого исследователя, глаз формирует в пространстве го л о графическое изображение образа, возникающего в мозге. Ученый считает, что при зрительных галлюцинациях происходит обратная передача информации от центра зрительного анализатора к периферии с проекцией зрительного образа из сетчатки глаз в пространство.

ГЛАВА 1. БИОИНФОРМАЦИОННЫЙ КОНТАКТ ЧЕЛОВЕК-РАСТЕНИЕ
Экспериментам, проводившимся в Советском Союзе и посвященным психолого-ботаническим дистанционным взаимодействиям человека и растения, предшествовали многочисленные фундаментальные исследования. К ним необходимо прежде всего отнести работы известного индийского ученого Дж. Чандра Боса, сделавшего крупнейшие открытия чувствительности и раздражимости растений и их связи с человеком. Существенен здесь также, цикл работ советских физиологов и биофизиков растений И. И. Гунара, В. Г. Карма-нова (316, 318) и ряда других, которые показали, что электрические импульсы и процессы, возникающие в растениях, имеют много общего с электрическими процессами, происходящими в организме животных и человека.
Чрезвычайно важным звеном с раскрытии механизмов биоинформационных взаимодействий являются исследования сибирского ученого В. П. Казначеева и его сотрудников (319). Эта группа исследователей, как известно, установила наличие информационной связи между клетками, помещенными в изолированные колбы. В этих экспериментах был зафиксирован факт как бы „сопереживания" между живыми клетками; отрицательное воздействие на одну клеточную культуру вызывало аналогичные изменения в клетках другой культуры.
В связи с этими экспериментальными результатами перестают казаться столь невероятными и сенсационными результаты американского исследователя К. Бакстера (27). Его результаты широко известны, они подробно описаны в книге П. Томпкинса и Кр. Берда „Тайная жизнь, растений" (28). Здесь целесообразно рассказать об экспериментах К. Бакстера лишь в самых общих чертах.
Все началось с того, что Бакстеру пришла довольно необычная мысль: поставить датчики, которые обычно ставят на человека при проведении опыта по детекции лжи, на комнатное растение. Ему захотелось выяснить, не возникнет ли у растения кожно-гальваническая реакция в тот момент, когда рядом будет умирать живое существо. Если бы такая реакция возникла, то криминалистика смогла бы получить новое мощное оружие: растения могли бы использоваться в качестве свидетелей преступлений. Эксперимент, в котором моделировалось наиболее тяжкое преступление - убийство, был организован следующим образом. Живая креветка располагалась на поверхности, закрепленной над сосудом с кипящей водой. Эта поверхность переворачивалась по сигналу датчика случайных чисел, т. е, в момент, не известный даже экспериментатору. Когда автомат срабатывал, креветка падала в кипящую воду и погибала, а на ленте прибора, предназначенного для регистрации КГР растения, появлялась отметка.
В этих экспериментах было зарегистрировано, что лист комнатного растения, находящегося вблизи умирающей креветки, реагирует на ее смерть тем самым кожно-гальваническим рефлексом, наличием которого характеризуются психоэнергетические процессы человека.
То ошеломляющее действие, которое оказали на весь мир, а отнюдь не только на научные круги эксперименты Бакстера, вполне понятно. Ведь растение представляет собой систему живых клеток, лишенных специализированной нервной регуляции. Что же касается креветки, то это — животное, обладающее пусть примитивной, но все же нервной системой. Эти живые организмы, стоящие на различных ступенях эволюционной лестницы, оказываются способными в определенном смысле „понимать" друг друга, „общаться" между собой на каком-то едином языке.
Еще большее впечатление произвел другой, также отмеченный К. Бакстером факт. Это факт контакта между растением и человеком. Из экспериментов американского криминалиста — а Бакстер был криминалистом-специалистом по детекции лжи - следовало, что те процессы, которые происходят в мозге человека и приводят к психоэнергетической реакции кожи, способны вызывать аналогичную реакцию у растения.
Совершенно естественно, что опыты Бакстера стали объектом пристального внимания со стороны многих исследователей в разных странах мира. Во многих лабораториях и университетах делались попытки воспроизведения биоинформационных контактов человека—растения.
Однако результаты проверочных экспериментов были неоднозначны. Некоторые лаборатории сообщали об удачном воспроизведении экспериментов Бакстера и подтверждали его основные результаты. Другие исследовательские коллективы сообщали о неподтверждении такого рода контактов. В ряде публикаций приводились сведения о том, что и сам Бакстер не всегда мог обеспечить стабильную повторяемость своих экспериментов: биоинформационный контакт то появлялся, то исчезал, хотя условия эксперимента всегда воспроизводились однозначно.
Создалась довольно сложная ситуация: с одной стороны, описанные Бакстером факты в ряде случаев подтверждались, а с другой — их воспроизводимость не была абсолютной. Эта ситуация требовала новой методики исследований, которая позволяла более глубоко и