Психология уголовного судопроизводства
Поведение потерпевшего влияет, как известно, на квалификацию преступления. (Так, квалификация убийства из хулиганских побуждений будет отвергнута, если убийство совершено на почве личных неприязненных отношений.)
Провоцирующее поведение потерпевших суды должны признавать основанием для смягчения наказания.
Судебное следствие допускает использование приемов правомерного психического воздействия, не ограничивающих свободу волеизъявления, на лиц, умышленно противодействующих достижению истины. Это могут быть и внезапная постановка эмоционально воздействующих вопросов, и предъявление новых неожиданных доказательств, заключений экспертизы, организация перекрестного допроса, очной ставки и т.п. Всем допрашиваемым может быть оказана мнемическая помощь: напоминание об отправных событиях, их последовательности, опора на эмоционально окрашенные обстоятельства, привязка к жизненно важным для данного индивида событиям, побуждение к установлению ассоциативных связей.
Суд вправе проводить все следственные действия, предусмотренные законом. Протоколы следственных действий подлежат критической оценке. Тщательно исследуются материалы судебных экспертиз, а эксперты могут быть допрошены.
Судебные деятели должны обладать определенной профессиональной компетентностью при оценке качества судебных экспертиз. (Крайне редкое назначение судебно-психологических экспертиз можно объяснить недостаточной компетентностью и требовательностью судей к всестороннему анализу человеческого фактора. В тех редких случаях, когда судебно-психологическая экспертиза назначается, ее материалы, как правило, не подвергаются критическому анализу, не затребуются и не анализируются протоколы экспертных исследований.)
В большинстве случаев экспертиза назначается лишь одной стороной, а экспертное исследование проводит лишь один специалист. Оперируя спорными научными положениями и занимая иногда одностороннюю позицию, эксперт может создать преимущественное положение одной стороны. Эксперт должен быть тщательно допрошен о примененных им методах исследования, о существовании других методов исследования, различных научных концепциях в трактовке сущности исследуемого явления. Во всех тех случаях, когда выводы и заключение судебной экспертизы имеют решающее значение для исхода дела, о назначении раздельной экспертизы должны ходатайствовать все заинтересованные стороны.
5. Психология судебных прений и судебной речи
Самостоятельной частью судебного разбирательства являются судебные прения, в которых каждое участвующее в деле лицо излагает свою точку зрения на обстоятельства дела и предстоящие разрешению вопросы на основе доказательств, проверенных в ходе судебного следствия. В своих речах заинтересованные стороны обосновывают доказанность или недоказанность (полностью или частично) обвинения, предъявленного обвиняемому, предлагают свою квалификацию совершенного деяния, если оно подтверждено собранными доказательствами, выявляют смягчающие или отягчающие ответственность обстоятельства, анализируют причины преступления, дают характеристику личности подсудимого и потерпевшего.
В судебных прениях участвуют государственный и общественный обвинитель, защитник и подсудимый (если защитник в судебном заседании не участвует). По делам частного обвинения (о причинении легкого телесного повреждения, побоях, клевете без отягчающих обстоятельств, оскорблении) в судебных прениях участвуют потерпевший и его представитель.
Последовательность выступлений обвинителей и защитника устанавливается судом. Продолжительность судебных прений не ограничивается. Однако председательствующий вправе останавливать участников судебных прений, если они касаются обстоятельств, не имеющих отношения к делу. После произнесения речи лицо может выступить еще один раз с репликой. Право последней реплики принадлежит защитнику и подсудимому.
Участники судебных прений анализируют в речах свою версию рассматриваемого события, стремясь повлиять на благоприятный для своих интересов исход дела, опровергают модель события или его элементы, отстаиваемые другими участниками судебных прений, излагают свои предложения относительно возможного наказания или оправдания подсудимого.
Судебные прения – форма публичного, официального общения посредством судебной речи.
Искусство судебной речи – искусство убеждения посредством целенаправленной систематизации фактов, убедительной их оценки. Мастерство судебной речи связано с глубиной логического анализа и образностью изложения. Значительную роль в убедительности судебной речи играют психологический анализ личности подсудимого и потерпевшего, характеристика их устойчивых поведенческих особенностей, чрезвычайность обстоятельств, в условиях которых произошло правонарушение.
Судебная речь не является обособленным актом – она должна быть тесно увязана с результатами судебного следствия. Только доказательства, полученные в судебном следствии, могут быть положены в основу судебной речи.
Язык судебного общения выполняет ряд взаимосвязанных функций – познания, общения, психического воздействия. Строго официально-деловой стиль общения здесь перемежается с элементами разговорного, научного и литературно-художественного языка. Неофициальная, бытовая сторона жизни людей обсуждается простым разговорным языком, что придает судебной речи доступность, понятность, жизненную реальность. Научно-абстрактные аспекты дела требуют использования научных терминов, юридических и психологических категорий, норм закона, унифицированных языковых формулировок.
Эмоционально бездействующая функция судебной речи реализуется образностью изложения, различными эмоционально-оценочными средствами. Все это делает судебную речь особым видом речи, требующим специального психологического описания и анализа.
Различаются структура судебной речи, ее стиль и язык. Структура судебной речи – ее композиционный план, логика и психология построения, соответствие ее частей задачам и цели судебных прений.
Цель судебной речи – убедительно, аргументированно воздействовать на суд, формировать внутреннее убеждение судей. Задачи же судебной речи различны на разных ее этапах.
Различаются вступительная, основная и заключительная части судебной речи. Эффективное построение вступительной части судебной речи в значительной мере определяет успех судебного оратора. Психологическая задача вступления – вызвать обостренное внимание, организовать направленность сознания судебной аудитории, ее интерес, установить с ней коммуникативный контакт, обеспечить ее доверие, подготовить аудиторию к принятию основной позиции оратора.
Различные мастера судебной речи начинали свои выступления разными приемами, но все они отличались единой психологической направленностью – вызвать повышенную ориентировочную реакцию слушателей. Вступительные части речей всех знаменитых судебных ораторов отличались краткостью. Но это краткость особого рода – стимул, обеспечивающий направленность сознания судебной аудитория. В каждом случае такое вступление имплицитно (скрытно) связано с возникшей судебной ситуацией, намерением судебного оратора, его процессуальной позицией. Здесь осуществляется психологический настрой слушателей.
Речь судебного оратора не должна начинаться вяло, бесцветно, трафаретно. Но вступление не должно быть насыщено и искусственным пафосом – аудитория еще не готова к эмоциональному сочувствию. Она еще полна ожиданий, готова к повышенной критичности. «Зацепить» же внимание слушателей можно и очень простыми, близкими аудитории проникновенными словами. Эти слова должны быть «эмоциональным ключом» к последующему взаимодействию с аудиторией.
Уже древние ораторы различали три разновидности вступления: внезапное, естественное и искусственное.
При внезапном вступлении оратор начинает речь с описания явления, отношение которого к рассматриваемому в суде вопросу остается некоторое время проблематичным.
Во вступлении может быть использовано и обращение к судьям, и критическая оценка одного из тезисов, провозглашенных процессуальным оппонентом, и видение своей процессуальной обязанности.) Но смысл первых фраз судебного оратора должен быть предельно ясен. Этот смысл должен быть принят аудиторией, поддержан ею.
При естественном вступлении оратор без лишних слов вводит слушателей в фабулу разбираемого события, кратко воссоздает основные его эпизоды, прибегая к психологическому стилю описания. При искусственном вступлении оратор начинает свою речь «издалека». (И нередко надолго застревает на этих отдаленных подступах.)
В основной части судебной речи выдвигаются основные тезисы, аргументируется процессуальная позиция судебного оратора, используются различные средства убеждения суда в правильности избранной им позиции. Для этого оратор должен активизировать исследовательскую деятельность слушателей, вести их по канве своих рассуждений. Необходимы предельная простота и четкость выдвигаемых положений, очевидность их взаимосвязи. Основные тезисы речи должны легко удерживаться в сознании слушателей.
Стержень основной части судебной речи – изложение фактических обстоятельств дела. Это должен быть не скучный пересказ фактов, а живая, динамическая картина возникновения и развития расследуемого события. Обстоятельства дела могут быть изложены в хронологической последовательности или в систематизированном виде – так, как событие развивалось в действительности или было исследовано в судебном следствии. Способ изложения фактических обстоятельств дела избирается в зависимости от объема и характера доказательств, установленных в ходе судебного следствия.
В процессе доказывания одни положения обосновываются с помощью других, ранее доказанных обстоятельств. Анализ доказательств и их оценка – центральная часть судебной речи.
Судебные доказательства распределяются на ряд групп: подтверждающие или опровергающие событие преступления, подтверждающие или опровергающие конкретный состав преступления, подтверждающие или опровергающие отдельные эпизоды обвинения, личностные характеристики подсудимого и потерпевшего.
Все доказательства выстраиваются в систему, подтверждающую предлагаемую оратором версию и опровергающую все другие версии. Доказательства обычно выстраиваются по их нарастающей значимости.
Особое место занимают так называемые «личностные доказательства» – психологические характеристики личности подсудимого и потерпевшего. Эти характеристики должны быть психологически объективными и достаточно сдержанными. Отношение к подсудимому и потерпевшему со стороны обвинителя и защитника различно. Даваемые ими личностные характеристики не могут совпадать, но они не должны быть диаметрально противоположными. В этом случае обесценивается каждая из личностных характеристик.
При психологической характеристике личности необходимо выявить: - систему базовых ценностных ориентаций личности, ее направленность, иерархию устойчивых мотивов поведения;
- психодинамические особенности психической саморегуляции, экстернальность или интернальность личности (ее ориентацию на внешние обстоятельства или внутренние устойчивые позиции), полезависимость или поленезависимость (зависимость или независимость от ситуативных обстоятельств);
-обобщенные способы поведения, характериологический тип личности;
- способы поведения, существенные для адекватной адаптации в расследуемой критической поведенческой ситуации; личностные акцентуации – «слабые места» в психической саморегуляции данного индивида; наличие у индивида возможных психических аномалий (неврозов, психопатических расстройств);
- дефекты социальной адаптации личности, мера нарушенности ее правосознания.
Характеристике подлежат все основные социально значимые качества личности, степень криминализации личности.
При психологических характеристиках необходимо крайне бережно относиться к личности, воздерживаться от предвзятых взглядов, грубых безапелляционных штампов. Судебная аудитория, как правило, очень чутко реагирует на любые «перехлесты» в характеристике человека. Характеристика личности должна быть основана на фактических данных уголовного дела. Но следует помнить, что иногда малозаметные поведенческие факты являются выражением глубинных личностных качеств. (Как говорили древние философы, о человеке правильнее всего судить по мелочам его поведения.)
Убедительнее всего звучат не собственные психологические оценки, данные обвинителем или защитником, а независимые экспертные оценки – отзыв о подсудимом и потерпевшем хорошо знавшими их людьми.
Большинство известных судебных деятелей России проявляли глубокие познания в психологии человеческого поведения. А. Ф. Кони, Ф. Н. Плевако, выступая в качестве адвокатов, значительную часть своих речей посвящали психологии личности подзащитного. И это был высококвалифицированный анализ поведенческих особенностей защищаемых ими людей. Литературно-образные описания человеческих судеб в судебных речах зачаровывали и восхищали слушателей.
Говоря о мотивах преступления, следует учитывать, что мотив поведения – явление системно-личностное, сложное и многоплановое. Бывают и такие преступления, в которых не обнаружибается конкретный его мотив. Здесь на сцену выходят личностные дефекты на уровне подсознания, асоциальные установки поведения. Многие преступления совершаются на уровне личностных автоматизмов – поведенческих установок и привычек. Здесь традиционная трактовка преступления как продукта сознательной деятельности оказывается несостоятельной. Юристам необходимо быть осведомленными и в проблеме подсознательной регуляции поведения, ввести эту категорию в обиход юридической теории и практики.
Нравственно-психологическая оценка поведения преступника – итоговое заключение основной части судебной речи. Здесь необходимо дать ответ на вопрос: шел ли сам подсудимый навстречу своему преступлению или оно как рок неумолимо настигало его? Стремился ли сознательно человек к совершению зла или зло настигало его самого?
Искусство судебной речи – сказать так, чтобы судьи молчаливо сами добавили недоговоренное, чтобы вызвать их позиционную солидарность. Но это не означает, что судебное красноречие важнее юридического рассмотрения сущности дела.
В заключительной части судебной речи акцент делается на юридической стороне дела. Заключение судебной речи должно быть кратким и выразительным. Оно должно содержать итоговое определение позиции судебного оратора.
Позиция любого судебного оратора должна быть правдивой. На стороне правды, как заметил еще Аристотель, всегда больше логических доказательств и нравственных доводов.
Итак, речь судебного оратора должна быть очевидно доказательной. Это основное требование к ее качеству. Однако эффективность судебной речи достигается и соблюдением определенных полемических, психологических правил:
лучшее орудие спора – доводы по существу дела;
- апелляции к личности оппонента – свидетельство слабости позиции оратора;
- необходимо четко выделять полезное, неизбежное и опасное;
- все опасное должно быть тщательно обойдено; неизбежное можно признать, если имеется возможность его объяснения или вовсе не касаться его;
- следует остерегаться обоюдоострых выводов;
- не следует доказывать очевидного;
- следует эффектно преподнести основное доказательство или основной тезис, подготовить аудиторию к его восприятию;
- следует отказаться от всех сомнительных, ненадежных доводов;
- не следует возражать против правильных, обоснованных выводов оппонента, - соглашайтесь с его второстепенными утверждениями - это делает Вас беспристрастным в глазах судей;
- если прямые улики весомы, следует тщательно проанализировать каждую из них; - если незначительны – в совокупности;
- при наличии косвенных и прямых улик следует начинать с первых и усилить свою позицию прямыми уликами;
- не следует объяснять то, что плохо понимается самим оратором;
- любые противоречия в судебной речи равносильны ее провалу.
Соответствующие заповеди имеются и для опровергающего оратора:
- отвечая противнику, делайте это легко и как бы мимоходом, как нечто хорошо понятное всем слушателям;
- изыскивайте неправомерные обобщения, допущенные оппонентом;
- для возражения противнику используйте его же выводы;
- противопоставляйте словам факты;
- отрицайте то, что не доказано;
- не оставляйте без ответа ни одного весомого аргумента противника;
- не возражайте против обоснованных доказательств, найдите им такое объяснение, которое примирило бы их с Вашей позицией;
- не опровергайте того, невероятность чего очевидна для всех;
тщательно исследуйте факты, признанные противником, используйте их в своих целях;
- если неопровержимая улика обойдена оппонентом, подчеркните ее неопровержимость, но не опускайтесь до личных нападок.
Нравственность судебного деятеля – основа судопроизводства. И если защита или обвинение превращаются в орудие против истины – это безнравственно. Судебный деятель неизменно должен быть верен себе, своему человеческому достоинству. Только тогда он будет правым и перед другими людьми.
Эмоции и чувства на суде – не менее сильные властители, чем разум и истина. Множество неправосудных решений принималось под воздействием чувства жалости или мщения. Эмоциональная наэлектризованность судебной аудитории отражается и на психическом состоянии судей. Однако прямую апелляцию сторон к чувствам судей следует рассматривать как проявление психического давления на них. Перед судом должны раскрываться только доказательства, и суд должен обращать внимание только на имеющиеся достоверные доказательства. Это, конечно, не означает, что в судебных прениях недопустим пафос гражданственности, нравственно обоснованного негодования, гневного порицания низости и подлости. Но стержнем этих чувств должны быть доказанные и относящиеся к делу факты.
Все акты мышления движутся эмоциональной энергетикой. Но на «судебном выходе» должен быть «сухой остаток» рационального, соотнесенного с законом логического вывода.
Суд и судебная аудитория ждут от судебного оратора объективного содействия в трудном и иногда мучительном поиске ответов на запросы их совести. Судебные прения – не состязание в красноречии. Краснобайство вызывает лишь раздражение. Судебная речь имеет одну цель – она должна быть направлена на обеспечение полного, всестороннего и объективного исследования обстоятельств дела, содействовать вынесению законного, обоснованного и справедливого приговор
Мастером психологического анализа прокурор должен показать себя при характеристике личностных особенностей подсудимого и потерпевшего. Характеризуя антисоциальную, десоциализированную личность, прокурор должен видеть и возможности ее ресоциализации Знакомясь с речами прокуроров, убеждаешься, что менее всего им удаются личностные характеристики (схематизм, казенность, крайняя односторонность, дидактизм, менторство, высокомерное чванство). Но особую настойчивость они, как правило, проявляют, требуя для осужденного самого строгого наказания. Ни один прокурор не запросил срока наказания, меньшего того, который был назначен судом. Ни один прокурор за весь советский период не акцентировал внимания суда на смягчающих ответственность подсудимого обстоятельствах! А ведь наказание может достичь цели тогда, когда оно справедливо, строго индивидуализировано.
При характеристике личности подсудимого прокурором нередко наблюдается тенденция крайнего «сгущения красок» вплоть до унижения человеческого достоинства. Прокурор характеризует человека, который еще не признан преступником. Но даже в совершенном преступлении не проявляется вся личность виновного. Часто личностные особенности индивида деформируются в силу трудных жизненных обстоятельств. О любом человеке следует судить осторожно и бережно. Прокурор вправе анализировать лишь те качества личности, которые обусловили преступление и проявились в его совершении. Некоторые прокуроры, нарушая закон, неправомерно расширяют обстоятельства, отягчающие ответственность (включая в них противоречивые показания, отказ от показаний и др.). Стиль речи прокурора должен соответствовать его высокому назначению – осуществлять обвинение от имени государства.
В речах многих прокуроров значительное место отводится изложению фактических обстоятельств дела, что зачастую сводится лишь к простому пересказу события, зафиксированного в материалах дела. Между тем такая необходимость возникает лишь в тех случаях, когда прокурор настаивает на изменении объема предъявленного обвинения, изменении квалификации состава преступления, если возникает несогласие с защитой по фактическим обстоятельствам дела. Изложение фактических обстоятельств дела должно носить аналитический, а не повествовательный характер. Анализ события преступления прокурором должен быть направлен на доказательство того, что событие преступления имело место и в совершении его виновен подсудимый. Доказательства систематизируются и должны обеспечить правильность выдвигаемого обвинения. При этом ни очевидность дела, ни признание вины подсудимым не снимает с прокурора обязанность доказывания обвинения. На основе совокупности доказательств у прокурора должно сформироваться внутреннее убеждение в обоснованности и законности обвинения. В противном случае он обязан отказаться от обвинения.
Особенно тщательно прокурор должен анализировать оправдательные версии, выдвинутые в судебном следствии защитником и подсудимым. Из каждой версии выводятся все возможные логические следствия, которые сопоставляются с имеющимися доказательствами.
Тонкую, психологически обоснованную тактику должен избрать прокурор в полемике с защитником с тем, чтобы не утратить своей стратегической позиции. В целях объективности прокурором должны быть отмечены и все не подтвердившиеся обстоятельства, подлежащие исключению из обвинения. Анализируя ключевые обстоятельства дела, прокурор не должен ограничиваться общим утверждением, что они подтверждаются имеющимися в деле доказательствами, а обязан привести все эти доказательства, проанализировать их и дать им оценку.
По делам с косвенными доказательствами необходимо проанализировать все возможные версии по делу и показать, что кроме версии обвинения ни одна из других версий не подтверждается.
Во всех случаях последовательно анализируются все элементы состава преступления. Обосновывая правильность предлагаемой квалификации рассматриваемого деяния, прокурор анализирует и неправильность всех других предлагаемых или возможных в данном случае квалификаций. Юридическая оценка преступления осуществляется не только ссылкой на соответствующую статью УК. Квалификация состава данного преступления должна быть доказана и обоснована.
В заключительной части речи государственный обвинитель призван произнести несколько весомых фраз, придав всей речи оттенок государственной значимости. Неудачные заключительные слова прокурора снижают авторитет правосудия.
Профессионализм прокурора проявляется не только в его ораторском искусстве. Не менее важны его искусство ведения допроса в судебном следствии, способность охватить схему рассматриваемого дела, увидеть в нем существенные взаимосвязи, поставить целенаправленные вопросы. Его будущая речь готовится уже в этой части судебного разбирательства. Здесь он может выяснить все интересующие его обстоятельства. Бессодержательное же судебное следствие не может завершиться блестящей речью в судебных прениях.
Содержание жалоб, рассматриваемых в порядке надзора, должно быть убедительным, хорошо аргументированным. Так, жалоба с указанием на то, что суд первой инстанции не вызвал всех свидетелей, может быть отклонена надзорной инстанцией с указанием на то, что по делу имеются все необходимые доказательства. А вот жалоба по поводу того, что суд, вопреки требованию закона, заранее высказал свое суждение по делу до вынесения приговора, предрешил вопрос о доказанности (или недоказанности) обвинения, высказался о преимуществах одних доказательств перед другими, будет проверена. Адвокат – представитель потерпевшего. Защита прав и законных интересов потерпевшего обеспечивается деятельностью соответствующих органов государственной власти. Они обязаны возбудить уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления, принять все предусмотренные законом меры к установлению события преступления, лиц, виновных в совершении преступления, и их наказанию. Закон предоставляет широкие возможности и самому потерпевшему в деле защиты своих прав и интересов.
Но возможность пользования правами потерпевшего возникает лишь после признания гражданина потерпевшим постановлением (определением) судьи, следователя или дознавателя.
Представитель потерпевшего – адвокат является самостоятельным и равноправным участником судебного разбирательства: он имеет право заявлять отводы, ходатайства, высказывать свое мнение о ходатайствах, заявленных другими участниками судебного разбирательства, предъявлять доказательства и участвовать в их исследовании на судебном следствии. В определенных законом случаях он может участвовать и в судебных прениях. Адвокат потерпевшего не заменяет его и выступает от своего имени. Позиция адвоката может отличаться от позиции потерпевшего, интересы которого могут быть разнообразными. Позиция адвоката должна соответствовать закону и материалам уголовного дела.
Выступая после прокурора, представитель потерпевшего дополняет его речь, приводит какие-либо новые факты и дает характеристику потерпевшему. Его речь должна вызвать уважение к потерпевшему, сочувствие к нему, осознание необходимости восстановления его законных прав и интересов. Важно подчеркнуть, что потерпевший стремится не к мщению, а к торжеству справедливости.
Каждая эпоха формирует свой имидж юриста. В деятельности адвоката особенно отчетливо проявляются «больные вопросы» его времени – адвокат исследует поведение своего подзащитного на фоне социальных коллизий своего времени.
6. Психологические аспекты справедливости и законности уголовно-правового наказания
Проблема справедливой, адекватной кары за совершенное преступление, ее эффективности для преодоления преступности – одна из древнейших проблем человечества.
На ранних этапах цивилизации наказание носило, как известно, характер мести за содеянное («око за око, зуб за зуб»). С развитием цивилизации изменялись представления о сущности и целях наказания, утверждался принцип исправительной направленности наказания.
Справедливое воздаяние за содеянное – мера социальной реакции за выход индивида из социально допустимых границ поведения. Цивилизованное общество отвергает бытовавший в прошлом талион («зло за зло»). Но тем не менее и в наши дни мера воздаяния определяется мерой совершенного зла. Суд должен уравновесить кару с мерой тяжести деяния и криминализированности личности виновного, учитывать сложные негативные нравственные психологические качества индивида – корыстолюбие, злобность, агрессивность, развращенность и др. Все негативные характериологические качества индивида, обусловившие преступное деяние, должны быть проанализированы и учтены судом.
Для квалифицированного определения наказания необходим психологический анализ типологических особенностей поведения преступника. При этом следует учитывать, что отдельные характериологические качества индивида (например, угрюмость, неприветливость, скрытность и т.п.) могут создавать общее неадекватное впечатление об индивиде и влиять на соответствующее отношение к нему судей. В структуре же совершенного им преступного деяния эти качества могут и не иметь существенного значения. Поэтому, оценивая личностные качества преступника, нужно анализировать прежде всего те его психические качества, которые определяют социально значимые особенности его поведения.
К таким социально значимым негативным качествам подсудимого относится прежде всего аморальность – система взглядов и поведенческих стереотипов индивида, основанная на непринятии им норм нравственности, нигилистическом отношении к социальным требованиям.
Большинство преступных деяний связано с самоосвобождением индивида от обязанностей перед обществом, утратой чувства стыда и совести. Аморальность поведения может быть обусловлена не только дефектами индивидуального морального сознания, но и общими дефектами психической саморегуляции индивида – ситуативной зависимостью индивида, его неспособностью руководствоваться в своем поведении общими принципами.
Профессиональная малоопытность, неспособность индивида правильно оценить обстановку, его пребывание в состоянии стресса, аффекта или фрустрации, его психическая ослабленность после тяжелой болезни, стечение тяжелых жизненных обстоятельств – все это необходимо учитывать для того, чтобы наказание было справедливым и адекватно воспринималось и оценивалось осужденным. При групповых преступлениях психика одного индивида может быть подавлена внушающим влиянием референтной группы. Разнообразны проявления понуждения к совершению преступления, психического влияния и психического насилия.
При оценке мотивов преступления, всего механизма его сознательного обоснования следует учитывать, имели ли эти мотивы устойчивый личностный характер или были связаны со склонностью индивида к принятию поспешных, нетранзитивных решений, его неспособностью учитывать все значимые жизненные обстоятельства.
В различных видах деятельности люди располагают различными психофизиологическими возможностями. Их поведение определяется смысловыми установками и поведенческими стереотипами, привычками, многочисленными психологическими барьерами и ситуативными предпочтениями.
Назначая наказание, суды призваны учитывать характер и тяжесть преступления, личность виновного, обстоятельства, предусмотренные законом в качестве смягчающих или отягчающих ответственность.
Определяя характер и тяжесть преступления, суд, как известно, относит деяние к разряду особо тяжких, менее тяжких и к преступлениям, не представляющим большой общественной опасности. При этом учитывается, каким способом совершено преступление, совместно с кем, до какой степени оно доведено (стадии приготовления, покушения или оконченного преступления). При индивидуализации наказания учитывается форма вины (умышленное или по неосторожности), цели и мотивы преступления. Оперируя вышеуказанными категориями, судьи по существу учитывают как юридическое, так и психологическое их содержание.
Различные особенности психической саморегуляции проявляются при совершении преступлений в результате самонадеянности и небрежности. Различными могут быть степени небрежности – от эпизодической до личностно устойчивой. Самонадеянность же всегда опаснее небрежности (поскольку в первом случае виновный предвидит возможность наступления преступного результата).
Анализируя неоконченные преступления, необходимо выявлять причины недоведения преступления до конца, их зависимость или независимость от воли виновного. Существенно также правильно оценить мотивы добровольного отказа от намеченного преступления, поскольку этот отказ может быть вынужденным, но выдан за добровольный.
Особая проницательность необходима при анализе преступлений с неконкретизированным умыслом. (Известно, например, что воры-карманники – наиболее устойчивая категория преступников. Их криминализация обусловлена длительным приобретением соответствующих навыков. Однако, попавшись на незначительном по результатам деянии, опытный вор с длительным криминальным стажем часто не получает должной юридической оценки. Незначительность нанесенного им конкретного ущерба ведет к неадекватной оценке личности преступника.)
К числу смягчающих ответственность обстоятельств закон относит ряд психических состояний и особенностей личности: совершение преступления под влиянием угрозы или принуждения, в состоянии сильного душевного волнения, спровоцированного неправомерными действиями потерпевшего, совершение преступления женщиной в состоянии беременности, при неблагоприятном стечении семейных и других обстоятельств. Перечень смягчающих ответственность обстоятельств является лишь примерным. В качестве таких обстоятельств суды могут учитывать и иные обстоятельства (например, преклонный возраст виновного, его инвалидность, психическую неустойчивость после длительной болезни).
Некоторые экстремальные ситуации требуют высокой меры самообладания, самоотверженности, принесения в жертву своих интересов, повышенного контроля над эмоциями. Неспособность отдельных индивидов к этим высшим регуляционным проявлениям должна быть учтена судом.
Для назначения наказания существенное значение имеет понятие повторности, неоднократности и систематичности совершения преступления.
Повторность – совершение второго преступления. Систематичность – многоразовое совершение взаимосвязанных преступлений. Рецидив – повторность преступления, связанная с предшествующей судимостью виновного. (В судебно-психологическом отношении рецидив – любое повторное, многократное и тем более – систематически совершаемое преступление.) При оценке личности преступника эти факторы отягчают ответственность. Специальный (однородный) рецидив более значим, чем общий рецидив, так как свидетельствует о более устойчивой криминальной направленности виновного, стойкости его антисоциальных установок, поведенческих стереотипов.
Особо опасный рецидивист – особенно трудно исправимый криминальный тип личности. Признание преступника особо опасным рецидивистом дает основание для назначения наиболее строгого наказания.
Снисхождения в строгости наказания заслуживают так называемые случайные преступники, лица, совершившие преступления в силу стечения тяжелых обстоятельств.
Нередко в качестве смягчающих ответственность обстоятельств суды учитывают различные условия неблагоприятного формирования личности. Человек, конечно, формируется в социальной среде, в различных условиях жизнедеятельности. Однако и сама личность ответственна за свое формирование. Внешнее опосредствуется внутренним – таков основной постулат психологии развития личности. И условия, способствовавшие совершению преступления, нельзя трактовать как обстоятельства, смягчающие ответственность. Если же индивид сам создает условия, способствующие совершению преступления, то это лишь усугубляет его общественную опасность.
Все отягчающие ответственность обстоятельства так или иначе характеризуют личность преступника. Так, крайне отрицательно характеризует преступника совершение им преступного деяния с особой жестокостью. Жестокость – проявление комплекса крайне негативных качеств личности – ее антисоциальности, деградации индивида как личности.
Обстоятельством, смягчающим юридическую ответственность, является чистосердечное, искреннее раскаяние – публичное признание своей виновности, самоосуждение преступного поведения, глубокое сожаление о случившемся, готовность нести заслуженное наказание. Раскаяние – критический момент пробуждения совести человека – основа его дальнейшего исправления, восстановления морального самоконтроля личности. Раскаяние, готовность искупить свою вину позволяет человеку построить новую жизненную перспективу, возвратиться к достойной жизни.
Нет такого тяжкого нарушения социальных норм, от которого не было бы пути к ресоциализации личности. Искреннее раскаяние и покаяние – сложная духовная деятельность, духовное перерождение личности, самонаказание, обретение ею нового смысла жизни, соотнесение ее с вновь осознанными социальными ценностями, принятие твердого решения о самоизменении.
Понятие «преступник» является в социально-психологическом отношении нравственным клеймом, негативной социальной печатью. Но не любое противоправное действие дает основание для наложения на человека этого клейма. В ряде случаев противоправные действия могут совершаться не по злой воле индивида, а под гнетом внешних злых сил. (В этих случаях присяжному суду и давалось право на милостивое решение.)
Традиции российского правосудия усилиями выдающихся судебных деятелей были сформированы на постулате: человеку нельзя предъявлять непомерных для него требований.
Право милости – право судей соотносить нормы закона с нормами нравственности. Выдающиеся российские судебные деятели показывали образцы стойкости при защите нравственности, если ей угрожали антиправовые нормы закона. Суд, конечно, не борец за что-то и против чего-то. Его святая обязанность – правильно решить спор между обвинением и защитой. Но, как писал член Особого комитета по подготовке судебных уставов, человек, стоявший у истоков формирования современного судопроизводства в России. Признать преступником можно только того человека, который преступил социальные нормы по своей злой воле. Если же противоправный поступок совершается под гнетом непреодолимых жизненных обстоятельств, человек вправе рассчитывать на милость правосудия.
7. Психология постановления приговора
Постановление приговора – последняя, завершающая часть судебного разбирательства. В этой части судебного разбирательства и завершается познавательно-оценочная деятельность суда. Здесь учитывается весь комплекс явлений, имевших место непосредственно в судебном разбирательстве, – позиция прокурора и защитника, поведение потерпевшего, отдельных свидетелей и подсудимого. Весь комплекс поведенческих факторов, Бездействующих на позицию судей, можно назвать судебной социальной перцепцией.
Совещание судей по постановлению приговора – деятельность формально-неформальной группы. С одной стороны, совещание должно разрешить определенный перечень вопросов, с другой – каждый член судейской коллегии может занять свою позицию.
На все вопросы, поставленные на разрешение суда, должен быть получен категорический утвердительный или отрицательный ответ (да, нет). Все вопросы решаются простым большинством голосов. Никто из членов судейской коллегии не вправе воздержаться от выражения своего мнения, а председательствующий высказывает его последним.
Суд основывает приговор лишь на тех доказательствах, которые были рассмотрены в судебном заседании. Исходными посылками могут быть лишь суждения, основанные на достоверно установленных фактах. Частный случай соотносится с общим правовым положением. Все сомнения, которые не представляется возможным устранить, толкуются в пользу подсудимого. Признание подсудимым своей вины может быть положено в основу обвинительного приговора лишь при его подтверждении совокупностью других установленных в судебном заседании доказательств. На совещании судей обсуждаются все вопросы, которые могут иметь значение для решения суда. В итоге совещания доказательства оцениваются в их совокупности.
В некоторых случаях судебные ошибки допускаются из-за поверхностного исследования доказательств, следствием чего могут быть как неоправданно жесткие, так и мягкие приговоры.
Составление приговора. Закон устанавливает ряд общих требований к структуре приговора. Приговор состоит из следующих частей:
- вводная,
- описательная,
- резолютивная.
Он составляется одним из судей. Приговор подписывается всеми судьями (особое мнение излагается отдельно в письменном виде). Приговор составляется в общедоступных, понятных выражениях. Описание преступного деяния в нем должно соответствовать установленным судом фактам. В оправдательном приговоре не должны допускаться формулировки, ставящие под сомнение невиновность оправданного. Обоснование судебного решения должно содержать анализ доказательств, доводы, по которым суд принял