Психодиагностика самосознания
Сила определяется как превосходство, равенство или подчиненность по отношению к определенным авторитетным фигурам. Мерой силы является более высокое положение кружка, обозначающего “Я”, в сравнении с кружками, обозначающими других. Испытуемому предъявляется кружок, означающий “Я”, в окружении полукольца, состоящего из других кружков. Испытуемый должен выбрать из этих кружков тот, который означает другого человека (отца, учителя, начальника).
Индивидуация - переживаемое, мыслимое сходство или отличие от других людей. Испытуемому предъявляется лист бумаги с размещенными на нем в случайном порядке кружками, означающими других людей; внизу размещаются два кружка: штриховка одного из них совпадает, а другого не совпадает со штриховкой прочих кружков. Испытуемому предлагается определить, какой из двух лишних кружков означает его “Я”.
Социальная заинтересованность - восприятие себя частью группы или отделенным от других. Испытуемому предъявляется лист бумаги с изображенным на нем треугольником, на вершинах которого находятся кружки, обозначающие других людей (например, родителей, учителей, друзей). Испытуемый должен разместить кружок, означающий “Я”. Если кружок помещается внутрь треугольника, испытуемый воспринимает себя как часть целого, если вне - то он воспринимает себя отделенным от социального целого.
Идентификация - включение или не включение себя в “Мы”, образованное с конкретным другим. Испытуемому предъявляются горизонтальные ряды кружков, левые крайние из которых обозначают конкретных людей (мать, отца, друга, учителя и т. д.). Испытуемый должен выбрать кружок в каждом ряду, обозначающий его. Чем больше кружков между “Я” и другим, тем слабее “Мы”.
В другом задании испытуемому предлагается нарисовать в любом месте листа два кружка, обозначающих его самого и другого (друга, мать, отца и т. д.). Чем ближе кружки друг к другу, тем больше идентификация с другим человеком.
Эгоцентричность - восприятие себя “фигурой” либо “фоном”. Испытуемый располагает кружок, означающий “Я”, и кружок, означающий другого, внутри большого круга. Если свой кружок испытуемый располагает ближе к центру, чем кружок другого, это свидетельствует об эгоцентричности.
Сложность - степень дифференцированности “Я-концепции”. Испытуемому предлагаются 10 горизонтальных рядов геометрических фигур различной степени сложности. Чем в более сложном ряду выбирает испытуемый фигуру для “Я”, тем более сложной является его “Я-концепция”.
Простота и оригинальность символических заданий, возможность их применения на различных контингентах обследуемых (начиная с трехлетних детей и кончая взрослыми) привлекли к этой методике большое внимание. В литературе представлены обширные данные, собранные как авторами методики, так и другими исследователями, свидетельствующие о надежности и валидности заданий, хотя и не в равной степени каждого из них.
В целом пробы обладают удовлетворительной надежностью.
Подтверждается в целом валидность пробы на самооценку (расположение в горизонтальном ряду). Дети располагают “самых лучших” детей слева, а “плохих” - справа; мать и отца, как правило, также располагают слева, себя в ряду детей дети располагают левее, чем в ряду взрослых. Нейропсихологические пациенты и социальные изоляты располагают себя правее, чем соответственно здоровые дети и социометрические лидеры. Пациенты психиатрических клиник левее себя ставят психиатров, психологов, социальных работников, медсестер, нянечек и других больных.
Индексы самооценки и (или) силы оказались связанными с широким кругом переменных, включающих расовый статус, социоэкономический уровень, старшинство среди детей в семье, школьные успехи, потребность в достижении, популярность и т. д. (всего более двух десятков переменных. В то же время ряд связей оказался в противоречии с ожиданиями. Есть некоторые данные, подтверждающие валидность и других шкал. Близнецы выбирают значимо реже отличающиеся кружки в пробе на индивидуацию, чем неблизнецы; психиатрические пациенты и дети с эмоциональными нарушениями чаще ставят себя в центральную позицию в пробе на эгоцентричность и т. д.
Авторы символических заданий привлекали для обоснования методики положения различных психологических теорий, что послужило основанием для обвинений в эклектизме и неразвернутости собственного теоретического фундамента.
Оригинальность и простота, доступность и сопоставимость символических заданий для разных возрастов, возможность межнациональных сравнений с их помощью делают их привлекательными как для исследовательского, так и для практического диагностического использования.
Однако исследование самоотношения с помощью проективных техник сталкивается с целым рядом методических и теоретических проблем.
Первая проблема связана с выбором таких показателей категорий, которые обеспечивали бы достаточную однозначность и надежность при кодировании индивидуальных протоколов. Большое разнообразие лексического словаря испытуемых, специфика индивидуальной эмоциональной окраски тех или иных слов или выражений, подверженность формальных и содержательных характеристик проективной продукции влиянию экспериментальной ситуации делают процедуру интерпретации протоколов во многом зависящей от опыта и интуиции интерпретатора.
Как правило, требование однозначности и надежности приводит к тому, что в качестве параметра “Я-концепции” выбирается глобальное положительное или отрицательное самоотношение; таким образом, содержательные нюансы самоотношения утрачиваются, а результаты оказываются в целом сопоставимыми с теми, которые получаются с помощью вербальных самоотчетов.
Вторая проблема использования проективных техник состоит в отсутствии простых и валидных критериев сопоставления проективных показателей самоотношения. Поскольку предполагается, что проективные техники направлены на выявление более глубинных аспектов самоотношения, то сопоставление их с вербальными методиками не должно давать высоких корреляций. Использованию поведенческих критериев для валидизации показателей часто мешает недостаточная изученность опосредованного характера связи между самоотношением и поведением.
Третья проблема использования проективной техники состоит в необходимости специального доказательства, что та или иная часть проективной продукции или ее аспект относятся именно к самоотношению, а не к другим психологическим характеристикам. Особенно остро эта проблема встает при анализе экспериментальной продукции типа рисунка человека или при анализе незаконченных предложений, сформулированных не от первого лица.
И, наконец, использование проективных техник наталкивается на теоретическую проблему разработки обоснованной и непротиворечивой системы категорий, которая могла бы быть положена в основу процедуры кодирования проективного содержания.
Рефрактивными техниками Дж. Линдсей назвал процедуры, в которых люди производят оценку каких-то своих атрибутов, не осознавая, что они оценивают себя.
Известные примеры использования рефрактивных техник относятся, однако, лишь к некоторым аспектам “физического Я” - голосу, внешности, почерку.
Как явствует из приведенного краткого анализа, все четыре перечисленные группы методов обладают своими достоинствами и недостатками.
Методики, основанные на вербальном стандартизованном самоотчете, обеспечивают сопоставимость результатов, независимость от опытности экспериментатора и количественный подход, однако апеллируют к более осознанным аспектам самоотношения и потенциально подвержены влиянию стратегий самопрезентации, кроме того, ограничивают испытуемого наперед заданными рамками подобранных утверждений.
Нестандартизованные самоотчеты снимают последнее ограничение, однако, они гораздо более трудоемки, более трудны для количественной обработки и больше подвержены факторам влияния лингвистических способностей испытуемых.
Идеографические техники ставят проблему обоснованности диагностических заключений.
Проективные методики в целом устраняют прямое влияние стратегии самопрезентации, однако связаны с рядом проблем интерпретации проективных показателей.
Опросник самоотношения представляет собой многомерный психодиагностический инструмент, основанный на принципе стандартизованного самоотчета (Столин В.В., 1985).
Опросник содержит 62 пункта в виде утверждений типа: “Вряд ли меня можно любить по-настоящему”, “Мои достоинства вполне перевешивают мои недостатки”, “Иногда я сам себя плохо понимаю”, “Когда у меня возникает какое-либо желание, я прежде всего спрашиваю себя, разумно ли это”, “Случайному знакомому я, скорее всего, покажусь человеком приятным”, “Посторонний человек на первый взгляд найдет во мне много отталкивающего”.
Утверждения формулировались от первого лица; использовались два варианта ответа “согласен” и “не согласен”.
Факторная структура опросника выявлялась на выборке из 175 студентов гуманитарных вузов Москвы (115 девушек и 60 юношей). Средний возраст испытуемых - 20 лет.
В инструкции испытуемым указывалось, что им будет предъявлен личностный опросник, который не предполагает правильных и неправильных ответов и направлен на анализ личного мнения отвечающих. Кроме того, испытуемым сообщалось, что основная цель эксперимента - это создание надежного психологического теста и что их ответы, как ответы людей с гуманитарными наклонностями, особенно ценны для этой работы. Испытуемым также указывалось, что результаты будут закодированы и затем обработаны с помощью компьютера; им разрешалось подписывать свои ответы псевдонимом. После окончания опыта испытуемых просили не сдавать свои протоколы в том случае, если они затруднялись давать искренние ответы. Инструкция и процедура опроса, таким образом, были направлены на снижение влияния социальной желательности и стратегии самопрезентации на ответы. Результаты подвергались факторному анализу.
На основании результатов были составлены словесные портреты по одному на каждый полюс всех восьми факторов; эти словесные портреты предъявлялись для интерпретации экспертам - психологам-консультантам. С помощью этой процедуры и дополнительного содержательного анализа были интерпретированы и отобраны в качестве шкал следующие семь факторов:
1. Самоуверенность (“У меня достаточно способностей и энергии воплотить в жизнь задуманное”).
2. Ожидаемое отношение других людей “Вряд ли.я вызываю симпатию у большинства моих знакомых”).
3. Самоприятие (“Мое отношение к самому себе можно назвать дружеским”, “В целом меня устраивает то, какой я есть”).
Са.моруководство (“К сожалению, если я и сказал что-то, это вовсе не значит, что именно так я и буду поступать”).
5. Самообвинение (“Если я и отношусь к кому-либо с укоризной, то прежде всего к самому себе”)
6. Самоинтерес (“Если бы мое второе "Я" существовало, то для меня это был бы самый скучный партнер по общению”).
7. Самопонимание (“Иногда я сам себя плохо понимаю”).
Все эти факторы образовали более обобщенный уровень самоотношения, описываемый четырьмя измерениями:
Самоуважение - шкала из 14 пунктов, объединивших утверждения, касающиеся “внутренней последовательности”, “самопонимания”, “самоуверенности”. Речь идет о том аспекте самоотношения, который эмоционально и содержательно объединяет веру в свои силы, способности, энергию, самостоятельность, оценку своих возможностей контролировать собственную жизнь и быть самопоследовательным, понимание самого себя;
Аутосимпатия - шкала из 16 пунктов, объединяющая пункты, в которых отражается дружественность-враждебность к собственному “Я”. В шкалу вошли пункты, касающиеся “самоприятия”, “самообвинения”. В содержательном плане шкала на позитивном полюсе объединяет одобрение себя в целом и в существенных частностях, доверие к себе и позитивную самооценку, на негативном полюсе - видение в себе по преимуществу недостатков, низкую самооценку, готовность к самообвинению. Пункты свидетельствуют о таких эмоциональных реакциях на себя, как раздражение, презрение, издевка, вынесение самоприговоров;
Самоинтерес - шкала из 8 пунктов, отражает меру близости к. самому себе, в частности - интерес к собственным мыслям и чувствам, готовность общаться с собой “на равных”, уверенность в своей интересности для других;
Ожидаемое отношение других людей - шкала из 13 пунктов, отражающих ожидание позитивного или негативного отношения к себе окружающих. Человек, ожидающий антипатичного отношения к себе, ждет его как от большинства, от посторонних или мало с ним связанных людей, так и от немногих, любовь которых ему важна. От других людей такой человек ждет отрицания его внутренних достоинств (совести), антипатии к своей внешности. При этом он как бы принимает (постулируемую им) антипатию других, что проявляется в том, что себе он не желает добра по-настоящему. Себя он считает уникальным, непохожим на других, не ставит перед собой задачу на увеличение самоуважения.
Содержательный анализ результатов позволил также интерпретировать главный фактор как отражение глобального самоотношения, т. е. внутренне недифференцированного чувства “за” и “против” самого себя.
(Шкалы с одинаковыми названиями относятся к разным уровням обобщенности самоотношения и не вполне совпадают по составу вопросов, хотя содержательно и близки.)
Одной из важных интегральных характеристик самосознания, связывающих чувство ответственности, готовность к активности и переживание “Я”, является качество личности, получившее название локуса контроля.
Появление этого понятия в психологической литературе в первую очередь связано с работами американского психолога Дж. Роттера, который предложил различать между собой людей в соответствии с тем, где они локализуют контроль над значимыми для себя событиями. Существуют два крайних типа такой локализации, или локуса контроля: интернальный и экстернальный- В первом случае человек считает, что происходящие с ним события прежде всего зависят от его личностных качеств, таких, как компетентность, целеустремленность, уровень способностей, и являются закономерным результатом его собственной деятельности. Во втором случае человек убежден, что его успехи или неудачи являются результатом таких внешних сил, как везение, случайность, давление окружения, другие люди и т. п. Любой индивид занимает определенную позицию на континууме, задаваемом этими полярными типами локуса контроля (1966).
Введение в психологию понятия локуса контроля стимулировало огромное количество исследований этого феномена, поток которых продолжает нарастать и в настоящее время. Оказалось, что принадлежность человека к тому или иному типу локализации контроля оказывает влияние на многообразные характеристики его психики и поведения. Обзоры работ по этой проблематике констатируют, что интерналы проявляют большую ответственность и социальную активность; они, в отличие от экстерналов, более последовательны в своем поведении.
У интерналов временная перспектива охватывает значительно более дальнюю зону (как в будущем, так и в прошлом) и насыщена большим количеством событий.
Интерналы проявляют большую когнитивную активность, чем экстерналы. Они больше интересуются характером, причиной и лечением болезни и активнее борются за выздоровление. Интерналы более последовательны и продуктивны в ситуациях принятия решения и ситуациях, связанных с риском. Они проявляют большую готовность отсрочить сиюминутное, легкодоступное удовольствие ради достижения отдаленного, но более ценного блага.
Большую роль локус контроля играет в трудовой деятельности. Интерналы больше, чем экстерналы, убеждены, что усердная работа ведет к высокой продуктивности, а высокая продуктивность способствует получению высокого вознаграждения. Их общая удовлетворенность трудом значительно выше, чем у экстерналов. Стиль руководства экстерналов более директивен и чаще основывается на негативных санкциях.
Исследователями выявлены многочисленные личностные корреляты локуса контроля.
Интернальность положительно связана с социальной ответственностью, с осознанием человеком смысла, целей в жизни. Согласно калифорнийскому опроснику, интернально ориентированные субъекты, в отличие от экстернально ориентированных, имеют более высокие баллы по степени, толерантности, социабельности, умственной подготовленности, ответственности, самоконтроля, принятия своего “Я”, благополучия в достижении чего-либо путем согласия. По списку прилагательных интерналы описывают себя как приспособленных, выносливых, последовательных, достигающих цели, уверенных в себе, защищенных. На основе 16-факторного опросника Кеттелла характерными чертами интерналов оказались: эмоциональная стабильность, моральная нормативность, доверчивость, воображение, сердечность, утонченность, общительность и высокая сила воли.
Экстернальным людям чаще свойственны подозрительность, тревожность, депрессивность, агрессивность, конформность, догматизм, авторитарность, беспринципность, цинизм, склонность к обману.
Необходимо иметь в виду, что приведенные личностные корреляты локуса контроля, хотя и позволяют создать достаточно полное представление о типичных экстерналах или интерналах, все же являются очень приблизительными. К тому же они получены в основном западными исследователями, поэтому перенос их в наши социальные условия требует большой осторожности.
В отечественной психологии проблема локуса контроля пока не стала объектом углубленной теоретической и экспериментальной проработки. Несмотря на недостаточную теоретическую разработанность, не вызывает сомнений то, что методики измерения индивидуальных различий в интернальности - экстернальности являются необходимым компонентом в арсенале инструментария как психологов-исследователей, так и практиков. Об этом говорят приведенные выше данные об очень широком спектре влияния локуса контроля на самые различные аспекты регуляции деятельности человека.
Инструменты измерения локуса контроля могут быть особенно полезны в таких областях практики, как психопрофилактика, профконсультирование и профотбор, психодиагностические обследования, психотерапия и психологическое консультирование.
За более чем 20-летний период изучения локуса контроля на Западе создан целый ряд методик измерения этой переменной. Наиболее известной из них является так называемая шкала Роттера, широко применяемая в американской психологии и в настоящее время.
Роттер и его сотрудники предлагали создать многомерную “1-Е шкалу”. Они исходили из того, что локус контроля может быть различным в разных сферах жизни индивида. Был составлен опросник, который включал пункты, соответствующие нескольким сферам: академическое признание, социальное уважение, межличностные отношения, аффектогенные ситуации, доминирование, социально-политическая активность и общее мировоззрение. Первоначально эта шкала содержала 100 пунктов. В дальнейшем она была подвергнута факторному анализу и на основании этого сокращена до 60 пунктов. В результате исследователи довели количество пунктов шкалы до 23. Кроме того, были добавлены еще 6 маскировочных пунктов.
Окончательная форма шкалы Ротгера содержит 29 пунктов, каждый из которых состоит из двух противоположных суждений: одно из них характерно для интерналов, второе - для экстерналов. Задача опрашиваемого состоит в том, чтобы выбрать суждение, содержание которого согласуется с его собственным мнением. Возьмем, например, 10 и 14 пункты: 10а) Из моего опыта следует, что если что-то должно произойти, то это произойдет; 10б) Я убедился, что принять решение о выполнении определенного действия лучше, чем положиться на случай; 14а) Что бы я ни планировал, я всегда почти уверен, что мне удастся осуществить намеченное; 146) Планирование будущих действий не всегда разумно, так как многое зависит от везения.
По мнению авторов шкалы, такие ответы, как 106) и 14а), показывают, что человек убежден в том, что источник, отвечающий за успех или неудачу его действий, лежит внутри его собственной личности. А вот люди с внешней стратегией предпочтут ответы 10а) и 146).
В последующие годы неоднократно предпринимались попытки выделения субшкал из шкалы Роттера. Так, один из исследователей выделил два фактора: контроль над собственной жизнью и контроль над социально-политическими институтами (1970). Сходные результаты получили П. Гурин и ее сотрудники (1978), которые выделили два самостоятельных вида контроля: “идеологический”, отражающий склонность человека верить в то, что большинство людей в состоянии активно воздействовать на общество, и “личный”, показывающий склонность человека верить только в контроль над событиями собственной жизни. В некоторых работах выделяется и большее количество факторов.
Такие попытки безусловно оправданны, так как ряд исследований показывает, что особенности локализации контроля могут изменяться у одного и того же человека в зависимости от того, представляется ли ему ситуация сложной или простой, приятной или стрессогенной и т. д. Кроме того, человек может считать, что от него многое зависит в сфере профессиональной деятельности, и в то же время неудачи в сфере общения объяснять внешними факторами.
В отечественной психологической практике, насколько нам известно, чаще всего используются три варианта методик измерения локуса контроля: оригинальная шкала Роттера в прямом переводе на русский язык; опросник уровня субъективного контроля (УСК), созданная Бажиным Е.Ф., Голынкиной Е. А. и Эткиндом А. М. в Петербургском психоневрологическом институте им. В.М. Бехтерева; опросник субъективной локализации контроля (ОСЛК), разработанный Пантелеевым С. Р. и Столиным В. В. на факультете психологии МГУ.
Переводной вариант оригинальной шкалы Роттера не имеет пока достаточного психометрического обоснования, поэтому ниже приводятся данные по двум другим методикам, отвечающим основным психометрическим требованиям, предъявляемым к такого рода процедурам.
Опросник субъективной локализации контроля создан на основе шкалы Роттера с сохранением ее первичных качеств: одномерности; небольшого количества пунктов; формата шкалы, требующего в каждом пункте выбора одного из двух альтернативных суждений.
Некоторые пункты шкалы были переформулированы, 4 пункта изъяты, как не имеющие аналогов в нашей культуре. Кроме того, были добавлены еще 7 пар утверждений, касающихся сферы студенческой жизни.
Опросник содержит 32 пункта, из которых 6 маскировочных и 26 работающих. Примеры пунктов: 7а) Как бы вы ни старались, некоторым людям вы все равно не понравитесь; 76) Люди, которые не нравятся другим, просто не умеют ладить с окружающими; 12а) Что бы я ни планировал, я почти уверен, что мне удастся осуществить намеченное; 126) Планирование будущих действий не всегда разумно, так как многое зависит от случая; 13а) Если в общежитии скучно, значит студком никуда не годится; 136) Сделать жизнь в общежитии веселой и интересной зависит от нас самих.
Утверждения опросника в основном ориентированы на учебную сферу, сферы достижения и межличностных отношений.
Корреляция ОСЛК с опросником 16PF Кеттелла. Как и предполагалось, интерналам оказались свойственны: эмоциональная стабильность и реалистическая оценка действительности (С+), рассудительность и осмотрительность (F-), упорство и решительность (G+), склонность к практической реальной деятельности, (/-), уверенность в собственных силах (О-), радикализм (Q1+), самоуважение и самоконтроль (Q3+), сдержанность и спокойствие (Q4-).
Напротив, у экстерналов преобладают такие качества, как эмоциональная неустойчивость (С-), беспечность и небрежность (F+), склонность к ненормативному поведению (G-), эмоциональное восприятие действительности (/+), неуверенность в себе (O+), неэффективный самоконтроль (Q3-), высокая напряженность (Q4+).
Подводя итоги описания ОСЛК, можно констатировать, что он в достаточной мере удовлетворяет основным психометрическим требованиям построения опросников и может с успехом использоваться в психологической практике.
Опросник уровня субъективного контроля является многомерной шкалой, измеряющей индивидуальные особенности субъективного контроля над разнообразными жизненными ситуациями. Авторы опросника разработали его исходя из принципа иерархической структуры системы регуляции деятельности (Бажин Е. Ф., Голынкина Е. А., Эткинд А. М., 1984). Из опросника могут быть выделены обобщенный показатель индивидуального УСК, инвариантный к частным показателям деятельности (шкала общей интернальности Ио); два показателя среднего уровня общности (шкала интернальности в области достижений Ид и шкала интернальности в области неудач Ин), а также четыре ситуационно специфических показателя, характеризующих УСК в таких сферах жизнедеятельности, как семейная (Ис), производственная (Ип), сфера межличностных отношений (Иь) и отношения к здоровью и болезням (Из).
Опросник УСК обладает достаточным психометрическим обоснованием по критериям надежности и валидности.
В заключении следует сказать, что психодиагностика, при всем ее несовершенстве – серьезная наука. Тесты, опросники, шкалы – это не забавные шарады, которые приятно отгадывать в свободное время, а диагностические инструменты, используемые в науке и практике.
Использование диагностического инструмента требует глубокого понимания природы выявляемых характеристик.
Тот, кто использует диагностический инструмент в практических целях или как средство измерения в научных целях, обязан знать, что именно выявляет (измеряет) данный инструмент и каким способом установлена его валидность.
Подвергая человека обследованию, необходимо знать какие факторы, способные изменить результаты, влияют на поведение в ситуации обследования.
Сообщением некоторых диагностических сведений (даже в том слкчае, когда они носят внешне невинный характер), неподготовленным людям или в неквалифицированной форме можно нанести серьезный вред тем, кого касается эта информация, или третьим лицам.
Список литературы
1. Алексеев А.С. Основы психологии. М.: 2008 г.
2. Бахматов И.К. Психология личностных отношений. М.: 2007 г.
3. Гуров Е.Г. Психодиагностика. Ростов-на-Дону: Феникс, 2007 г.
4. Грошев Е.В. Психология и психодиагностика. М.: 2006.